* Поделиться
Евангелие от Иоанна, Глава 1, стихи 43-51

43 На другой день Иисус восхотел идти в Галилею, и находит Филиппа и говорит ему: иди за Мною.

44 Филипп же был из Вифсаиды, из одного города с Андреем и Петром.

45 Филипп находит Нафанаила и говорит ему: мы нашли Того, о Котором писали Моисей в законе и пророки, Иисуса, сына Иосифова, из Назарета.

46 Но Нафанаил сказал ему: из Назарета может ли быть что доброе? Филипп говорит ему: пойди и посмотри.

47 Иисус, увидев идущего к Нему Нафанаила, говорит о нем: вот подлинно Израильтянин, в котором нет лукавства.

48 Нафанаил говорит Ему: почему Ты знаешь меня? Иисус сказал ему в ответ: прежде нежели позвал тебя Филипп, когда ты был под смоковницею, Я видел тебя.

49 Нафанаил отвечал Ему: Равви! Ты Сын Божий, Ты Царь Израилев.

50 Иисус сказал ему в ответ: ты веришь, потому что Я тебе сказал: Я видел тебя под смоковницею; увидишь больше сего.

51 И говорит ему: истинно, истинно говорю вам: отныне будете видеть небо отверстым и Ангелов Божиих восходящих и нисходящих к Сыну Человеческому.

Читает и комментирует Евангелие от Иоанна, Глава 1, стихи 43-51 (прот. Павел Великанов)

Ин., I, 43-51 (прот. Павел Великанов)

43 На другой день Иисус восхотел идти в Галилею, и находит Филиппа и говорит ему: иди за Мною.
44 Филипп же был из Вифсаиды, из одного города с Андреем и Петром.
45 Филипп находит Нафанаила и говорит ему: мы нашли Того, о Котором писали Моисей в законе и пророки, Иисуса, сына Иосифова, из Назарета.
46 Но Нафанаил сказал ему: из Назарета может ли быть что доброе? Филипп говорит ему: пойди и посмотри.
47 Иисус, увидев идущего к Нему Нафанаила, говорит о нем: вот подлинно Израильтянин, в котором нет лукавства.
48 Нафанаил говорит Ему: почему Ты знаешь меня? Иисус сказал ему в ответ: прежде нежели позвал тебя Филипп, когда ты был под смоковницею, Я видел тебя.
49 Нафанаил отвечал Ему: Равви! Ты Сын Божий, Ты Царь Израилев.
50 Иисус сказал ему в ответ: ты веришь, потому что Я тебе сказал: Я видел тебя под смоковницею; увидишь больше сего.
51 И говорит ему: истинно, истинно говорю вам: отныне будете видеть небо отверстым и Ангелов Божиих восходящих и нисходящих к Сыну Человеческому.

Комментирует протоиерей Павел Великанов.

История призвания Нафанаила и очень трогательна, и очень непонятна. Евангелист Иоанн опускает столь желанные нам детали — о чём именно думал Нафанаил, сидя под смоковницей — и сколько бы мы ни пытались реконструировать ход его мыслей — у нас не может быть достоверных предположений. Очевидно одно: в этот глубоко личный, интимный диалог между Нафанаилом и Богом никто из простых людей проникнуть не мог. Только его Невидимый Собеседник — Бог — мог Сам открыть Своему Сыну, чтобы все смущения будущего апостола развеять в один миг. Мы видим, как очень тонко, педагогически премудро, Иисус помогает Нафанаилу преодолеть свои сомнения и укрепиться в вере. И последние слова чтения — «истинно, истинно говорю вам: отныне будете видеть небо отверстым и Ангелов Божиих восходящих и нисходящих к Сыну Человеческому» — уже обращены не только к Нафанаилу, но и ко всем, кто находился в этот момент рядом. О чем же эти слова? Ведь Иисус никогда просто так не использовал риторический приём повторения в начале фразы — «аминь, аминь глаголю вам!» — это специальное выделение, подчёркивание крайней важности того, что будет сказано!

Возможно, это покажется странным, но мы нередко оказываемся в ситуации, схожей с описанной евангелистом Иоанном. В нашем будничном сознании Бог находится где-то далеко — да, мы обращаемся к Нему, просим Его, жалуемся Ему, надеемся на Него — но при этом с большим трудом можем представить, что Он прямо сейчас возьмёт и активно включится в нашу жизнь. И это — среди тех, кто на самом деле живёт активной церковной жизнью. А для тех, кто не особо-то и задумывается над духовным ростом, Бог зачастую и вовсе выполняет функцию «запасного аэродрома», «так, на всякий случай — а случаи бывают разные!» — скажет с улыбкой такой человек. И в этой ситуации нет ничего необычного: в каждом из нас сидит мощная, очень трудно преодолимая память всех тех поколений, начиная с Адама, которые говорят в один голос: доступ к Богу — заблокирован, до Него не докричишься, Он — на самом деле есть, но — очень далеко, не здесь и не сейчас.

Смысл заключительных слов Христа — иначе, как революционным, не назовёшь. Иисус утверждает, что больше нет никакой преграды между человеком и Богом. Всё, все препятствия уничтожены, доступ открыт каждому. Одна только проблема: почему-то не так уж и много тех, кто готов воспользоваться этой возможностью!

Я позволю привести такое сравнение. Мне иногда приходится встречать людей, выпавших из нормальной жизни, потерявших документы, не имеющих, что поесть, где приклонить голову на ночлег. Их состояние жалкое — и, естественно, рождает в душе сочувствие и готовность помочь. Но в какой-то момент начинаешь понимать: а ему твоя «большая, радикальная помощь» совершенно не нужна — он ждёт от тебя только лишь несколько рублей — чтобы собрав необходимую сумму, выполнить то, к чему он очень стремится — и только. Он не будет менять свой привычный образ жизни, вырываться из плена захватившей его игры — даже если эта страшная игра уже идёт на грани между жизнью и смертью. Да, ему на самом деле плохо — и одновременно в этой «плохости» ему очень даже хорошо — как это ни парадоксально. Такому человеку помочь практически невозможно.

Но разве наши отношения с Богом не похожи на то, как бомж смотрит на проходящего мимо успешного человека — и жалостливым голоском просит подать ему копеечку на хлебушек? И даже имея возможность озолотить бедолагу — никакой разумный человек этого не сделает, так как знает: погибнет человек, окончательно потеряет свой и без того помятый образ! И сегодня Спаситель обращается к каждому из нас: вы уже — Сыны Божии, поскольку в Крещении облеклись во Христа! У вас уже есть дерзновение именоваться друзьями Божиими — так не мелочитесь, просите по-крупному, о том, что не подвержено времени и тлению! Преподобный Исаак Сирин говорит: «сын у отца уже не просит хлеба — но домогается наивысшего, что есть в родительском доме!»

Помоги же нам, Господи, осознать величие и цену нашего Усыновления Тебе — и не разменивать славу Твоих возлюбленных детей — на временные прихоти житейских удовольствий!