Москва - 100,9 FM
* Поделиться
Евангелие от Луки, Глава 5, стихи 33-39

33 Они же сказали Ему: почему ученики Иоанновы постятся часто и молитвы творят, также и фарисейские, а Твои едят и пьют?

34 Он сказал им: можете ли заставить сынов чертога брачного поститься, когда с ними жених?

35 Но придут дни, когда отнимется у них жених, и тогда будут поститься в те дни.

36 При сем сказал им притчу: никто не приставляет заплаты к ветхой одежде, отодрав от новой одежды; а иначе и новую раздерет, и к старой не подойдет заплата от новой.

37 И никто не вливает молодого вина в мехи ветхие; а иначе молодое вино прорвет мехи, и само вытечет, и мехи пропадут;

38 но молодое вино должно вливать в мехи новые; тогда сбережется и то и другое.

39 И никто, пив старое вино, не захочет тотчас молодого, ибо говорит: старое лучше.

Читает и комментирует
Гюстав Доре. Иисус беседует с фарисеями.

Гюстав Доре. Иисус беседует с фарисеями.

Евангелие от Луки, Глава 5, стихи 33-39.

33 Они же сказали Ему: почему ученики Иоанновы постятся часто и молитвы творят, также и фарисейские, а Твои едят и пьют?
34 Он сказал им: можете ли заставить сынов чертога брачного поститься, когда с ними жених?
35 Но придут дни, когда отнимется у них жених, и тогда будут поститься в те дни.
36 При сем сказал им притчу: никто не приставляет заплаты к ветхой одежде, отодрав от новой одежды; а иначе и новую раздерет, и к старой не подойдет заплата от новой.
37 И никто не вливает молодого вина в мехи ветхие; а иначе молодое вино прорвет мехи, и само вытечет, и мехи пропадут;
38 но молодое вино должно вливать в мехи новые; тогда сбережется и то и другое.
39 И никто, пив старое вино, не захочет тотчас молодого, ибо говорит: старое лучше.

Комментирует протоиерей Павел Великанов.

Из уст Христа Спасителя сегодня мы слышали важнейшие слова о том, как соотносятся внешнее и внутреннее в религиозной жизни. Прозвучал недоуменный вопрос, почему и ученики Иоанна Крестителя, и фарисеи много постятся, творят много молитв – а ученики Христа – вместо сугубых подвигов, едят и пьют, как и самые простые люди – ничем не выделяясь из окружающих? Примечательно, что сама постановка вопроса удивительным образом сближает совершенно отличных друг от друга людей: фарисеев, этих религиозных «старцев» иудаизма – и последователей молодого Иоанна Крестителя – при всей содержательной разнице, их понимание необходимости и места молитвы и поста в религиозной жизни было практически одинаково.

На этом фоне Спаситель вместе с учениками выглядел едва ли не сибаритами – ведь евангелисты Матфей и Лука приводят слова Самого Христа о том, что многие его укоряли за то, что Он «любит есть и пить вино, друг мытарям и грешникам» (Лк.7:34). Для формального, внешнего взгляда в таком обычном, жизнерадостном поведении в принципе не могло быть ничего возвышенного и духовного.

Однако на поставленный вопрос Спаситель отвечает сразу тремя короткими притчами: о брачном пире, во время которого ни кому и в голову не придёт поститься – то есть вообще ничего не есть, о заплате, которую никто не будет приставлять к старой одежды, вырезая заплату из новой, и о старых винных мехах – в которые безумно наливать молодое, ещё не до конца выбродившее вино, которое неизбежно разорвёт ставшие жёсткими и ломкими старые мехи. Не часто можно услышать от Иисуса, чтобы на один вопрос Он давал сразу такой широкий веер образов – значит, речь идёт о чем-то необычайно важном, но при этом для слушателей совершенно неочевидном.

Ключевой проблемой ветхозаветного иудаизма был доведённый иногда до абсурда ритуализм, глубинная вера в священность и действенность религиозных ритуалов самих по себе. Для архаических обществ, где доминантой религиозной жизни был магизм, такая установка была вполне органичной. Как с этим ни боролись великие ветхозаветные учители и пророки, стараясь сместить акценты с ритуалов на содержание, с инструментария на цель – ритуализм с течением времени стал повсеместным. Обратной стороной веры в самодостаточность ритуала стало бессознательное вытеснение Живого Господа Бога и подмена общения с Ним теми или иными ритуальными формами. Вместо жажды Бога, сердечного поиска Его, ожидания Его проявления в жизни, ожидания Его ответа – стали довольствоваться стандартными наборами ритуальных действий. Самодостаточность – вместо Богоискания. Отсюда и происходит то самое показное религиозное лицемерие, которое Спаситель не уставал обличать.

Именно для того, чтобы предостеречь Своих учеников с самого начала от соблазна как-то отделиться, обособиться от простого народа – а ведь само слово «фарисей» и означает именно «обособленных»,  «особых», – Христос переступает через шаблонные рамки благочестия. И Он Сам, и Его ученики – никакие не «выделенные», а самые простые люди, радующиеся хорошей еде и вину, получающие вдохновение от простого человеческого общения, кто бы рядом ни был – пусть даже и грешники, и презираемые обществом мытари и блудницы. Спаситель старается переформатировать отношение учеников к самым базовым вещам: пост и молитва – это прекрасно – но только когда на своём месте и в своё время; это не более чем инструмент, которым надо уметь правильно пользоваться. А если поститься, чтобы тебя хвалили окружающие – лучше уж пить вино и есть мясо, от этого пусть и не будет духовной пользы, зато и вреда душе не принесешь, не возгордишься, не будешь с презрением смотреть на окружающих «недомолившихся» и «недопостившихся». Иисус вовсе не отвергает как таковые эти важнейшие средства общения с Богом – пост и молитву – Он только смещает акценты с формы на содержание.

В христианской Церкви – этих новых, молодых мехах для молодого вина – евангельского благовестия – пост и молитва с течением времени заняли своё вполне определённое место. Для нас самый главный пост – это период Великого Поста, Святая Четыредесятница, когда предельно отсекается всё то, что не является жизненно необходимым и производится глубокая ревизия состояния души. Самая главная молитва для христианина – это Божественная Евхаристия, когда мы вместе, в храме, вспоминаем Христа Спасителя, Его слова, обращённые к нам, Его главное дело, совершённое ради нас – дело спасения, и принимаем Его Пречистые Тело и Кровь, тем самым соединяясь с Ним, становясь Его единокровными родственниками. Всё же остальное – каким бы значимым нам ни казалось – несоизмеримо по своей сути: именно здесь, в Святой Четыредесятнице и Божественной Евхаристии, крепость мехов точно соответствует силе давления молодого вина – христианского учения.

Вывод, которых хорошо было бы сделать нам из сегодняшнего чтения, вот какой: научиться правильно расставлять приоритеты в жизни, памятуя, что наши главные инструменты – это Божественная Литургия и Великий Пост. В чем да поможет нам Господь!

 

Друзья! Поддержите выпуски новых программ Радио ВЕРА!
Вы можете стать попечителем радио, установив ежемесячный платеж. Будем вместе свидетельствовать миру о Христе, Его любви и милосердии!