Евангелие от Матфея, Глава 11, стихи 20-26

Читает и комментирует протоиерей Павел Великанов

Тот, кто имел в жизни возможность находиться рядом с выдающимся человеком — выдающимся в любом смысле — однажды задаёт себе вопрос: как так могло получиться, что имея все возможности перенять то лучшее, что было постоянно рядом — так и не воспользовался вполне этим? Почему значимость того, кто был рядом, мы осознаём только после того, когда этот человек уходит?

Сегодня в храмах читается отрывок из 11-й главы Евангелия от Матфея, который поможет нам разобраться в этом непростом вопросе.

Глава 11.

20 Тогда начал Он укорять города, в которых наиболее явлено было сил Его, за то, что они не покаялись:

21 горе тебе, Хоразин! горе тебе, Вифсаида! ибо если бы в Тире и Сидоне явлены были силы, явленные в вас, то давно бы они во вретище и пепле покаялись,

22 но говорю вам: Тиру и Сидону отраднее будет в день суда, нежели вам.

23 И ты, Капернаум, до неба вознесшийся, до ада низвергнешься, ибо если бы в Содоме явлены были силы, явленные в тебе, то он оставался бы до сего дня;

24 но говорю вам, что земле Содомской отраднее будет в день суда, нежели тебе.

25 В то время, продолжая речь, Иисус сказал: славлю Тебя, Отче, Господи неба и земли, что Ты утаил сие от мудрых и разумных и открыл то младенцам;

26 ей, Отче! ибо таково было Твое благоволение.

Для начала — немного «матчасти». Хоразин, Вифсаида и Капернаум находились в районе северной части Галилейского озера, в пространстве, которое некоторые исследователи называют «евангельским треугольником»: здесь Христос проповедовал, исцелял, призвал учеников, совершал многие чудеса. Капернаум был небольшим рыбацким селением на северо-западном берегу озера; Вифсаида и Хоразин находились поблизости, а жизнь этих мест была связана с рыболовством, земледелием, мелкой торговлей и дорогами между Галилеей, Голанами и Сирией.

Тир и Сидон в библейском сознании — это языческие финикийские города, часто осуждаемые пророками; у Исайи, Иеремии, Иезекииля, Иоиля и Амоса мы встречаем самые жестокие обличения именно этих городов — сами названия которых уже стали предосудительными. В свою очередь Содом — это образ крайней развращённости, город, показательно уничтоженный судом Божиим. Христос говорит нечто очень болезненное для слуха благочестивого иудея: языческим Тиру и Сидону, даже Содому — будет легче на суде, чем городам, среди которых Он явил Себя.

И вот мы подходим к ответу на поставленный выше вопрос: почему близость к Самому Христу оказалась «нерабочей» для тех, кто постоянно Его видел, удивлялся Его чудесам, слышал Его речи? Почему близость к святыни не прямо пропорциональна силе её воздействия?

Ответ — в великой тайне человеческой свободы. Бог может всё, кроме одного: заставить человека пойти против своей же собственной воли. Она — непреодолимое препятствие между Богом и человеком. И вот парадокс: чем ближе святость — тем это напряжение становится сильнее. Ведь Божественное откровение требует ответа. Нельзя бесконечно быть только зрителем Божиих дел. В итоге зритель становится либо учеником, либо — обвиняемым и осуждаемым. И чем явственнее действие Бога в жизни этого человека — соответственно, тем будет сильнее и осуждение.

Почаще бы задавать себе вопрос: не похоже ли моё сердце на пресловутые города — Хоразин, Вифсаида, Капернаум — которым было «интересно» рядом со Христом, но дальше этого «интереса» дело никуда не пошло!..

Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов