Евангелие от Матфея, Глава 27, стихи 1-56
01 Когда же настало утро, все первосвященники и старейшины народа имели совещание об Иисусе, чтобы предать Его смерти;
02 и, связав Его, отвели и предали Его Понтию Пилату, правителю.
03 Тогда Иуда, предавший Его, увидев, что Он осужден, и, раскаявшись, возвратил тридцать сребреников первосвященникам и старейшинам,
04 говоря: согрешил я, предав кровь невинную. Они же сказали ему: что нам до того? смотри сам.
05 И, бросив сребреники в храме, он вышел, пошел и удавился.
06 Первосвященники, взяв сребреники, сказали: непозволительно положить их в сокровищницу церковную, потому что это цена крови.
07 Сделав же совещание, купили на них землю горшечника, для погребения странников;
08 посему и называется земля та "землею крови" до сего дня.
09 Тогда сбылось реченное через пророка Иеремию, который говорит: и взяли тридцать сребреников, цену Оцененного, Которого оценили сыны Израиля,
10 и дали их за землю горшечника, как сказал мне Господь.
11 Иисус же стал пред правителем. И спросил Его правитель: Ты Царь Иудейский? Иисус сказал ему: ты говоришь.
12 И когда обвиняли Его первосвященники и старейшины, Он ничего не отвечал.
13 Тогда говорит Ему Пилат: не слышишь, сколько свидетельствуют против Тебя?
14 И не отвечал ему ни на одно слово, так что правитель весьма дивился.
15 На праздник же Пасхи правитель имел обычай отпускать народу одного узника, которого хотели.
16 Был тогда у них известный узник, называемый Варавва;
17 итак, когда собрались они, сказал им Пилат: кого хотите, чтобы я отпустил вам: Варавву, или Иисуса, называемого Христом?
18 ибо знал, что предали Его из зависти.
19 Между тем, как сидел он на судейском месте, жена его послала ему сказать: не делай ничего Праведнику Тому, потому что я ныне во сне много пострадала за Него.
20 Но первосвященники и старейшины возбудили народ просить Варавву, а Иисуса погубить.
21 Тогда правитель спросил их: кого из двух хотите, чтобы я отпустил вам? Они сказали: Варавву.
22 Пилат говорит им: что же я сделаю Иисусу, называемому Христом? Говорят ему все: да будет распят.
23 Правитель сказал: какое же зло сделал Он? Но они еще сильнее кричали: да будет распят.
24 Пилат, видя, что ничто не помогает, но смятение увеличивается, взял воды и умыл руки перед народом, и сказал: невиновен я в крови Праведника Сего; смотрите вы.
25 И, отвечая, весь народ сказал: кровь Его на нас и на детях наших.
26 Тогда отпустил им Варавву, а Иисуса, бив, предал на распятие.
27 Тогда воины правителя, взяв Иисуса в преторию, собрали на Него весь полк
28 и, раздев Его, надели на Него багряницу;
29 и, сплетши венец из терна, возложили Ему на голову и дали Ему в правую руку трость; и, становясь пред Ним на колени, насмехались над Ним, говоря: радуйся, Царь Иудейский!
30 и плевали на Него и, взяв трость, били Его по голове.
31 И когда насмеялись над Ним, сняли с Него багряницу, и одели Его в одежды Его, и повели Его на распятие.
32 Выходя, они встретили одного Киринеянина, по имени Симона; сего заставили нести крест Его.
33 И, придя на место, называемое Голгофа, что значит: Лобное место,
34 дали Ему пить уксуса, смешанного с желчью; и, отведав, не хотел пить.
35 Распявшие же Его делили одежды Его, бросая жребий;
36 и, сидя, стерегли Его там;
37 и поставили над головою Его надпись, означающую вину Его: Сей есть Иисус, Царь Иудейский.
38 Тогда распяты с Ним два разбойника: один по правую сторону, а другой по левую.
39 Проходящие же злословили Его, кивая головами своими
40 и говоря: Разрушающий храм и в три дня Созидающий! спаси Себя Самого; если Ты Сын Божий, сойди с креста.
41 Подобно и первосвященники с книжниками и старейшинами и фарисеями, насмехаясь, говорили:
42 других спасал, а Себя Самого не может спасти; если Он Царь Израилев, пусть теперь сойдет с креста, и уверуем в Него;
43 уповал на Бога; пусть теперь избавит Его, если Он угоден Ему. Ибо Он сказал: Я Божий Сын.
44 Также и разбойники, распятые с Ним, поносили Его.
45 От шестого же часа тьма была по всей земле до часа девятого;
46 а около девятого часа возопил Иисус громким голосом: Или, Или! лама савахфани? то есть: Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?
47 Некоторые из стоявших там, слыша это, говорили: Илию зовет Он.
48 И тотчас побежал один из них, взял губку, наполнил уксусом и, наложив на трость, давал Ему пить;
49 а другие говорили: постой, посмотрим, придет ли Илия спасти Его.
50 Иисус же, опять возопив громким голосом, испустил дух.
51 И вот, завеса в храме раздралась надвое, сверху донизу; и земля потряслась; и камни расселись;
52 и гробы отверзлись; и многие тела усопших святых воскресли
53 и, выйдя из гробов по воскресении Его, вошли во святый град и явились многим.
54 Сотник же и те, которые с ним стерегли Иисуса, видя землетрясение и все бывшее, устрашились весьма и говорили: воистину Он был Сын Божий.
55 Там были также и смотрели издали многие женщины, которые следовали за Иисусом из Галилеи, служа Ему;
56 между ними были Мария Магдалина и Мария, мать Иакова и Иосии, и мать сыновей Зеведеевых.

Иудеи не могли привести в исполнение смертный приговор. Они могли собрать обвинения, осудить человека на смерть. Но казнить его можно было лишь с разрешения представителя римской власти. Ведь Иудея была оккупированной территорией. Таким представителем Рима в Иерусалиме был Понтий Пилат. К нему иудеи и приводят Христа. Перед судом прокуратора они обвиняют Иисуса в богохульстве. При этом они прекрасно понимают, что для смертного приговора по законам Римской империи этого недостаточно. При таком обвинении Пилат не будет их слушать и отправит восвояси самим разбираться со своими богословскими спорами. Кроме этого, Евангелие говорит нам о том, что Пилат знает о корысти иудеев и о том, что они предают Христа из зависти. Более того, из повествований евангелистов мы видим, что во время беседы прокуратор проникается уважением к Спасителю. В итоге он даже испытает перед Ним благоговейный трепет. Кроме всего этого, супруга Пилата упрашивает своего мужа ничего не делать Христу, так как Он праведник и Он невиновен. И прокуратор прекрасно это понимает. Но иудеи всё это предугадали. А потому помимо богохульства они обвиняют Христа в том, что Он призывает не платить налог цезарю, а также называет Себя Царём. Это уже было серьёзно. Ведь с бунтарями у Рима разговор был очень короткий. Эти обвинения были нужны на тот случай, если Пилат захочет отпустить Христа. Если бы это произошло, в Рим сразу бы полетели письма о неблагонадёжности прокуратора. Ведь Иудея с её повстанцами — итак огромная пороховая бочка в тылу империи. А тут очевидный саботаж. Отпускают на свободу явного бунтаря и революционера. А учитывая тот факт, что Понтий Пилат и так был не в почёте у своего начальства за то, что не мог уживаться с местным населением, которое его не любило и постоянно бунтовало, для прокуратора не пойти навстречу синедриону — это всё равно, что подать в отставку. А может и того хуже.
Итак, Понтий Пилат оказывается в очень сложной ситуации. Он должен или осудить на смерть невинного, святого Человека, или получить массу проблем. Пилат мечется, но в итоге выбирает казнь. При этом как чувство справедливости, так и совесть кричат ему, что он совершает скверный поступок. А потому он судорожно пытается хоть как-то помочь Христу — вспоминает обычай отпускать заключённого, а потом, когда не получается, чтобы снять с себя ответственность, умывает руки. Этим он демонстрирует, что делает всё это против воли. На этом основании в позднейших христианских преданиях стало даже появляться сочувствие к Понтию Пилату. Рассказывалось, что его жена, Клавдия Прокула, стала христианкой. В некоторых христианских общинах считали, что христианином перед смертью стал и сам Пилат, и существовали даже факты прославления его в лике святых.
В Православной традиции фигура Пилата — явно не злодейская. Однако, вместе с тем, это и не образ святого. Скорее, это человек, который стал заложником таких обстоятельств, когда единственное, что остаётся, так это сделать тщетный и бесполезный жест — умыть руки. Нередко нечто подобное происходит и с нами. Мы сами создаём предпосылки трагических жизненных ситуаций, в которых не можем принять никаких внятных решений. Везде тупик. А потому стоим порой, как буриданов осёл, между двумя стогами и не можем сделать выбор. И порой единственное, что нам остаётся, — убежать, спрятаться. Это малодушие, как правило, следствие нашей духовной инфантильности, недостаток осознанной внутренней жизни и отсутствие сердечной беседы с Богом. Лишь тому человеку, который сознательно идёт по пути исполнения Евангельских заповедей, старается каждый день воплощать эти высокие принципы в своей жизни и поддерживать непрестанный диалог с Творцом, Господь даёт и понимание, и силы сделать выбор, соответствующий Его воле. И не только сделать выбор, но и достойно нести его последствия, чего бы это нам не стоило.