Москва - 100,9 FM

«Русские народные песни». Дионисий Петров, Анастасия Рагозина

* Поделиться

У нас в гостях были участники творческого объединения «Под облаками» Дионисий Петров и Анастасия Рагозина.

Мы говорили о возрождении и сохранении традиционной русской народной культуры и как люди разных профессий сегодня объединяются благодаря народным песням.

Ведущий: Алексей Пичугин


А. Пичугин

— Друзья, здравствуйте. Это «Светлый вечер» на светлом радио. Меня зовут Алексей Пичугин, рад вас приветствовать. Христос воскресе! У нас Пасхальная неделя и мы празднуем, радуемся, веселимся. И хотим, чтобы вы радовались с нами вместе — здесь сегодня хороший повод, хорошие люди к нам пришли в гости — участники проекта, который называется «Под облаками», творческое объединение «Под облаками» — Дионисий Петров... Добрый вечер.

Д. Петров

— Добрый вечер. Христос воскресе!

А. Пичугин

— Воистину воскресе! Анастасия Рагозина.

А. Рагозина

— Здравствуйте.

А. Пичугин

— Творческое объединение «Под облаками» к нам приходило, оказывается, два года назад. Я почему-то думал, что это было перед пандемией, но так этот год быстро пролетел пандемийный, что оказывается, это было ровно два года назад, весной 19-го года. С тех пор что-то изменилось, что-то осталось прежним. Но я думаю, что изменилось у нас, потому что слушателей стало больше, люди с вами незнакомы, давайте знакомиться. А вот Анастасия к нам и не приходила в прошлый раз.

А. Рагозина

— Да, меня не было, я впервые у вас.

А. Пичугин

— Ну и замечательно. Давайте знакомиться, расскажите про то, что вы делаете, как вы работаете и что за музыку, если можно так сказать, вы исполняете.

Д. Петров

— Мы, в общем-то, союз друзей, которые часть из нас это профессиональные этномузыкологи — то есть люди, которые занимаются, изучают профессионально фольклор, нашу традиционную русскую музыку, а часть людей — это просто люди разных профессий, которые очень любят эту традиционную музыку. И вместе мы когда-то, больше пяти лет назад, поняли, что нам очень хорошо вместе петь, и делаем мы это не только на сцене, а в общем-то, постоянно, когда встречаемся, и в первую очередь мы именно получаем удовольствие от совместного пения. И тогда, пять лет назад, мы поняли, что мы можем собраться вместе под каким-то названием и сделать проект. И вот все это время до сих пор существуем, практически в неизменном составе, и продолжаем эти песни петь, изучать этот фольклор, продвигать его в массы в разных форматах.

А. Пичугин

— Вы ездите по России, собираете материал.

А. Рагозина

— Ну, во-первых, хочется сказать о том, что такой материальной базой служат записи фольклора, сделанные этномузыкологами еще в 80–90-х годах, ну какие-то еще более ранними исследователями — это все хранится в архивах консерваторий, академий. Но также мы сами записываем фольклор и, так сказать, ареал нашего исследования — это, в частности, Белгородская область, Валуйский район и Волоконовский район, мы туда часто ездим.

А. Пичугин

— Все что мы сегодня будем слушать — а мы будем слушать много разных композиций, треков — записано, насколько я понимаю, записано — в плане верифицировано, найдено — это именно Волоконовский район...

А. Рагозина

— И Валуйский.

А. Пичугин

— Белгородской области. И давайте, чтобы не быть голословными, сразу обратимся к музыке. Первая композиция называется «Да на Ердане». Не на Иордане, а как у нас могли представлять в свое время в наших селах, что такое Иордан — Ердан какой-то, и вот есть Ердан — это, наверное, было более понятно, но все равно не очень. Это сказание о какой-то далекой реке из священных текстов — я правильно понимаю, да?

А. Рагозина

— Да, конечно.

А. Пичугин

— И песня именно об этом.

А. Рагозина

— Просто на диалекте.

А. Пичугин

— А вы сказали перед началом программы, Дионисий сказал нам перед началом программы, что «Да на Ердане» это постное песнопение, которое традиционно исполнялось в пост. Пост закончился, но тем не менее все это было недавно.

Д. Петров

— Да. Есть такой жанр целый в нашей традиционной русской культуре, называется духовные стихи. Поскольку люди хотели петь всегда, вне зависимости от какого-то периода в году, то понятное дело, что веселиться на широкую ногу негоже было в пост, тем более в Великий пост. И поэтому люди, наши обычные, простые люди, крестьяне, написали большое количество песен, так называемых постовых песен и духовных стихов, которые основаны либо на библейских текстах в интерпретации этих простых людей, либо это какие-то сказания о таких истинах как душа, вечная жизнь, Царствие Небесное, опять же в понимании вот крестьян. И это такой вот пример данного жанра.

А. Пичугин

— Итак, слушаем духовный стих, он называется «Да на Ердане».

— Итак, я напомню, духовный стих, он называется «Да на Ердане». И его представляют участники творческого объединения «Под облаками», Дионисий Петров и Анастасия Рогозина. Мы продолжаем. А кто поет здесь?

А. Рагозина

— Полный состав участников.

А. Пичугин

— Полный состав назовите. Вот вас двое, и я так понимаю, еще двоих нет, не хватает.

А. Рагозина

— Как же двоих? Нас десять человек.

А. Пичугин

— А, вас десять человек. А, ну естественно, просто по аналогии — вы приходили прошлый раз втроем, теперь мы познакомились с Анастасией. А еще, получается, сколько, шестеро за кадром, вообще никогда у нас не были.

А. Рагозина

— Да.

А. Пичугин

— Ну мы всех, наверное, не назовем. Но тогда, наверное, расскажите о том...

Д. Петров

— Да, нет, ну я просто хотел сказать, что у нас примерно пятьдесят на пятьдесят в плане того, расклад по профессиям. Половина у нас участников — это как раз профессиональные этномузыкологи, и они продолжают свою деятельность именно в этой сфере. А половина остальная — это люди совершенно разных профессий — врачи, акушеры, реставраторы, иллюстраторы, художники, плотники и вообще.

А. Пичугин

— Я правильно понимаю, что вы врач? Потому что мой коллега Арсений Федоров, когда вы пришли к нам и позвонили ему, он такой: интересно, Дионисий у меня записан как детский хирург.

Д. Петров

— Все верно.

А. Пичугин

— Да, интересно. Ну а как вы в таком случае, как вы пришли к фольклору?

Д. Петров

— Вот лично я?

А. Пичугин

— Да.

Д. Петров

— Все просто. И еще большая часть нашего творческого объединения — это братья и сестры одной большой семьи. И мы практически с самого детства дружим вместе. И у них, так получилось, что у них их бабушка, она вот прививала им вот это стремление к изучению нашей старинной музыки, и у них был свой семейный ансамбль, который сейчас до сих пор существует, но уже совершенно в другом формате. И когда мы приходили друг к другу в гости, они постоянно пели и что-то такое непонятное, что было очень тяжело слушать, потому что невозможно было разобрать слова, но это было часть как бы такого опыта каждый раз, когда мы приходили друг к другу в гости.

А. Пичугин

— И несмотря на то, что это тяжело и невозможно разобрать слова, все равно вы заинтересовались, вас это как-то пленило?

Д. Петров

— Да, много лет спустя это меня вдруг пленило.

А. Пичугин

— Но одно дело — заинтересоваться, а другое дело — самому попробовать и более того, заниматься этим уже постоянно.

Д. Петров

— Ну вот в какой-то момент я почувствовал вот то ощущение, которое мы испытываем каждый раз, когда поем вместе, какого-то такого единения в той гармонии — не просто музыка, а именно та музыка, которая когда-то давно была нашей родной музыкой, но сейчас она почему-то вне контекста нашего ежедневного. И представлять, как это было тогда и понимать, что это, в принципе, все еще может быть нашей музыкой и плюс вот подстраиваться в эти гармонии в общем пении — это доставляет большие такие эмоции.

А. Пичугин

— Анастасия, у вас другая совершенно ситуация — вы занимаетесь фольклорным направлением очень много лет. И можно сказать, да, что раньше вы были солисткой знаменитой группы, я думаю, что все знают в нашей стране — «Иван Купала».

А. Рагозина

— Да, все верно.

А. Пичугин

— И как у вас это получилось?

А. Рагозина

— Ой, получилось это закономерным образом, я бы сказала. Моя бабушка являлась аутентичным исполнителем, то есть она настоящий деревенский житель, которая пела песни всегда. И я знала все ее песни, потому что она и со мной вместе их исполняла потом, когда я выросла. То есть вся моя жизнь была наполнена песнями бабушки — и это не советский репертуар, это вот прямо традиционно народная музыка была. А потом я пела, так сказать, в детском саду, в школу поступила на фольклорное отделение — и пошло-поехало по профессиональным как бы дальше ступеням: колледж, на фольклорное отделение, институт я закончила по этому же направлению и всю свою жизнь связала с традиционной народной музыкой. И то есть если бы меня спросили, чем бы я могла еще заниматься, кроме как вот сферой традиционной народной культуры, наверное бы... Нет, чем-то бы могла, конечно, много интересов, но это часть моей жизни.

А. Пичугин

— Замечательно. Мы сейчас продолжим про это говорить, только сначала послушаем следующую композицию, она называется «Дуся». Расскажите об этом.

А. Рагозина

— Ну это такие припевки-страдания — коротенькие частушки под балалайку, в основном исполняются, как бы и мужчинами тоже, возможно, но в основном девушками. И чаще всего такого любовного содержания. Потому что не всегда же можно было выразить свои чувства, подойти напрямую, да, тем более крестьяне такие, у них все было очень регламентировано. А вот на вечерке можно было через частушку выразить все свои эмоции — что ты думаешь о человеке, что тебя внутри греет, гложет — и вот это вот такой жанр интересный.

А. Пичугин

— Итак, «Дуся». Слушаем.

А. Пичугин

— Итак, друзья, напомню, что сегодня здесь, в программе «Светлый вечер» на светлом радио, участники творческого объединения «Под облаками», Анастасия Рагозина и Дионисий Петров. Мы с самого начала не сказали о том, что у вас грядет мероприятие. Мы это мероприятие как про первое рассказывали два года назад и тогда, два года назад, «Фолк-кемп» прошел. К сожалению, затем наступил пандемийный год, когда его не было. И вот в этом году все замечательно — ну как замечательно, коронавирус, он никуда не делся, но тем не менее можно проводить мероприятия, фестивали — и с 16-го по 26 июля «Фолк-кемп» будет проходить на Русском Севере. А где конкретно?

Д. Петров

— Это деревня Большой Бор, как и в прошлый раз, Онежский район Архангельской области.

А. Пичугин

— Красивые места, бывал я там не раз.

Д. Петров

— Да, очень красивые, достаточно труднодоступные и оттого, наверное, особенно прекрасные места. И эта деревня находится в непосредственной близости к очень таким знаковым памятникам архитектуры Русского Севера. И плюс окружено потрясающими совершенно местами — лесами, реками — ну река Онега, соответственно, которая впадает в Белое море не очень далеко.

А. Пичугин

— Там как раз недалеко. А как попасть туда? Вы говорите: труднодоступные места. Онега, конечно, не очень труднодоступное место, туда поезд ходит как минимум, прицепные вагоны, по-моему, от Москвы. Но ведь от Онеги тоже как-то надо добираться, и надо ли добираться через Онегу?

А. Рагозина

— Ну в общем, там достаточно сложный путь. Потому что нужно сначала доехать до Архангельской, как я помню...

Д. Петров

— Ну если говорить про логистику, то сейчас, по-моему, полегче, потому что там поезд специальный пустили. Раньше нужно было там доехать до станции Обозерская и потом на таком отцепном вагончике доехать до Мудьюги...

А. Пичугин

— Вот так я и ехал.

Д. Петров

— И от Мудьюги уже...

А. Рагозина

— 14 километров.

Д. Петров

— Либо пешком, либо на трансфере ехать до...

А. Рагозина

— Самое интересное, что если вы будете ехать автостопом, вас вряд ли кто-то подберет. Потому что когда мы организовывали «Фолк-кемп» в 2019 году, и мы с девочками ехали прибирать поветье — об этом поподробнее потом расскажем, что это такое, — то мы 14 километров до Большого Бора шли пешком.

А. Пичугин

— Я в 2004 году приехал, я ехал в Онегу, нас было там много достаточно, мы ехали в Онегу, и у нас была пересадка в Обозерском. Как раз это такой поселок — где-то барачный, где-то с остатками северных изб, но это большой-большой пересадочный узел, насколько он может быть большим в Архангельской области, и мы там остановились у знакомых. И нас повезли в деревню Лето — это дальше было интересно. От Обозерского до деревни Лето — ну местные говорили: да что там, выйдете за Обозерской, да там-то пешком дойти недалеко. А ехали мы на «буханке» туда час с чем-то по грунтовой дороге, но достаточно быстро — то есть километров пятьдесят там было, наверное. И там красивейшее чистейшее озеро, которое ты стоишь на берегу, а на середине ты видишь все, что на дне. С холодной такой, очень классный водой, туда ныряешь, плаваешь. И там мы познакомились с местной жительницей (я уверен, что ее уже нет в живых, поскольку ей уже тогда было за девяносто, а год был 2004), и вот она раз в месяце пешком ходила за пенсией в Обозерскую. Тогда мы придумали выражение, да что придумали, мы на себе его испытали: «северный километр» — это когда тебе говорят, что ну что тут пешком-то дойти недалеко, а на деле это может быть и пятьдесят, и шестьдесят, а может быть и пять километров. Это тоже учитывайте друзья, когда поедете на «Фолк-кемп».

Д. Петров

— Ну мы все-таки будем организованно доставлять участников.

А. Рагозина

— Да, конечно, у нас будет организован трансфер для тех участников, которые пройдут отбор на наш «Фолк-кемп».

А. Пичугин

— А, каждый любой желающий не сможет поехать.

А. Рагозина

— Нет, конечно же, не сможет. Для того чтобы узнать поподробнее, как попасть на наше мероприятие, вы заходите, конечно, на наш сайт «Фолк-кемп» —http://folk-camp.ru/project, но я сейчас немножко расскажу. Вам нужно подать обязательно заявку. Мы рассматриваем молодых людей от 18 до 35 лет — ну как молодежный такой контингент. Подаете заявку — это нужно рассказать вообще о вашем представлении о традиционной народной культуре, о фольклоре и какой-то небольшой творческий номер — можете спеть, можете что-то сыграть на инструменте, на любом. И туда отбираем людей, которые, в принципе, нам интересны, мы подбираем также людей — ну у нас есть некие свои интересные цели — потому что, например, на прошлом «Фолк-кемпе» у нас были и журналисты, и культурологи, психотерапевт был, по-моему, да, — и нам нужно, чтобы у нас была такая интересная отдача после кэмпа.

А. Пичугин

— Да.

Д. Петров

— Я немножко уточню. Нет такого, что мы прямо очень жестко там кого-то отбираем...

А. Пичугин

— Ну это вы про участников говорите. А зрители?

Д. Петров

— Да, в плане формата мы хотим, чтобы в первую очередь на «Фолк-кемп» попали люди, которые, может быть, мало знакомы с самим фольклором, и скорее всего мы не требуем от них, не ожидаем от них того, что они потом этим фольклором будут жить, как Анастасия, например. Но мы уже наблюдаем по участникам первого «Фолк-кемпа», что эти люди, вне зависимости от своей профессии или вида деятельности, они, получив вот эту вот порцию вот этого фольклора, представления о нем с разных сторон, они так или иначе в свою жизнь это интегрируют. Либо они сами это, может быть, начали петь эти песни, либо они, будучи дизайнером, например, эти мотивы используют в своих коллекциях. Или они культурологи и какие-то проекты продвигают. У нас есть конкретный уже результат первого «Фолк-кемпа». По итогу этого, значит, первого сезона его участники, они, во-первых, создали свой коллектив — «Без облаков» он называется, иронично. А во-вторых, одна участница запустила подкаст регулярный, там уже, по-моему, десять эпизодов — «Здесь был фольклор» он называется. У нас как раз была дизайнер — девочка, которая вдохновляется традиционным костюмом в своих коллекциях. Ну, в общем, это просто чтобы показать, чего мы хотим добиться...

А. Пичугин

— Ну и то что вы все-таки первым фестивалем сумели достичь.

Д. Петров

— Да.

А. Пичугин

— То есть просто праздношатающейся публики у вас не будет. Те люди, которые привыкли летом ездить по фестивалям, от рок-фестивалей до этно-фестивалей — у нас их, слава Богу, достаточно много по всей стране проходит, — вот таких людей не будет скорее всего.

А. Рагозина

— Ну, мне кажется, на такое мероприятие такие люди не поедут. Туда поедут те, которые захотят чему-то научиться. Поскольку в программе «Фолк-кемпа» есть мастер-классы по традиционной народной пляске, по вокальному ансамблевому исполнительству — то есть они будут петь, они будут плясать, они будут играть на народных традиционных инструментах — их огромное количество. Также они будут слушать лекции о деревянной архитектуре Русского Севера, они будут слушать лекции о фольклоре в целом, традиционной культуре, они встретятся с аутентичными исполнителями народными, бабушками, скорее всего будет сеанс. Мы пригласили в прошлый раз также бабушек, которые рассказывали не только о своей жизни, но и помогли нам воссоздать их настоящую деревенскую кадриль.

А. Пичугин

— А бабушки местные?

А. Рагозина

— Да, конечно, местные. То есть мы столкнулись...

А. Пичугин

— Ну, может быть, из Белгорода их привезете.

А. Рагозина

— Нет-нет, зачем же, мы едем на Север, чтобы просто окунуться в эту атмосферу. Во-первых, познакомиться с фольклором этого места, во-вторых, с атмосферой. Там сохранились настоящие деревенские избы. Дионисий, вот расскажи поподробнее, что они собой представляют.

Д. Петров

— Да, ну я просто в продолжение добавлю, что, в принципе, конечно, есть люди, которым просто интересно побывать на Русском Севере, провести это время, вот все что Настя перечислила, через все это прожить. И совершенно мы допускаем, что будут участники, которые ну просто этому порадуются и дальше ничего не будут делать в этом плане.

А. Рагозина

— Да, конечно, такое тоже, может быть.

Д. Петров

— Но даже если несколько человек, там пять, может быть, из всех участников дальше это преобразуют во что-то, в какой-то продукт дальнейший — для нас это будет большая отрада. Потому что ну я уже сказал, вот по итогам первого «Фолк-кемпа» так и произошло, и мы очень радуемся этому. По поводу изб. В общем-то, все участники будут жить в огромных северных поморских избах — и это отдельный такой опыт очень ценный. Все что вы хотите узнать, в принципе, можно посмотреть в документальном фильме, он очень красиво снят, и там можно погрузиться немножечко в эту атмосферу.

А. Пичугин

— А фильм можно найти на сайте на вашем сайте http://folk-camp.ru/project. И там же, кстати, есть раздел «Подать заявку». Если вы сейчас послушали все, о чем говорят наши гости и решили, что вам это нужно, что вы можете принять участие, хотите поехать в Онежский район Архангельской области на фестиваль «Фолк-кемп», вы можете зайти на соответствующий сайт и подать заявку. Как это сделать, Анастасия сейчас рассказала, сейчас дополнит.

А. Рагозина

— Да. И повезет только сорока счастливчикам.

А. Пичугин

— Только сорок счастливчиков. Ну тогда в таком случае вдвойне и вам удачи, и спешите подавать заявки. А мы возвращаемся к музыке и слушаем следующую композицию, она называется «У ворот вереюшка». Расскажите о ней.

А. Рагозина

— Это свадебная песня Белгородской области, как я помню, село Фощеватово, Волоконовского района.

А. Пичугин

— А вереюшка — я правильно понимаю, что это веревка? Нет?

А. Рагозина

— Нет, это верея — это такая конструкция, которая у ворот стоит. Я сейчас не могу точно... Мне кажется, Арсений бы сейчас точно, хорошо ответил на этот вопрос.

А. Пичугин

— «Слово обозначает столбы, на которые навешиваются полотенца, ворот, косяк, столб у двери, у ворот...»

А. Рагозина

— Ну я фактически правильно сказала.

А. Пичугин

— Ну примерно так. Извините, я тут Википедию процитировал, то что там так криво и ломано написано — это вообще объясняется, почему город так называется. Ладно, мы слушаем «У ворот вереюшка» и напоминаем, что в гостях у нас сегодня участники творческого объединения «Под облаками», Дионисий Петров и Анастасия Рагозина. И музыка.

А. Пичугин

— Друзья, мы возвращаемся к нашей беседе. Напомню, что сегодня в гостях участники творческого объединения «Под облаками» Дионисий Петров и Анастасия Рагозина. Я Алексей Пичугин. И мы говорим о фольклоре, о музыке, традиционной русской музыке, слушаем традиционную русскую музыку. И фестиваль, напомним, что фестиваль пройдет в Архангельской области в Онежском районе — с 16-го по 26 июня — он называется «Фолк-кемп». Только сорок счастливчиков смогут, подавшие заявки, правильно оформившие и прошедшие отбор, смогут попасть на фестиваль в качестве и участников, и зрителей, и слушателей, и всего на свете. Но как я понимаю, все-таки люди, которые очень захотят к вам приехать и посмотреть, у них будет такая возможность.

Д. Петров

— Будет. Но вообще мы этот сам «Фолк-кемп» называем не фестивалем, а именно «Фолк-кемпом». И для всех, кто не попадет на «Фолк-кемп», то есть туда мы сможем взять только сорок участников, но заявок больше, по опыту прошлого раза. То есть это у нас, я не знаю, около двухсот, наверное, заявок пришло.

А. Рагозина

— Больше, было около 250 по-моему или 270.

Д. Петров

— Да, а в тот раз смогло поехать только тридцать человек. И нам постоянно все пишут и продолжают писать, что было бы так здорово побывать на «Фолк-кемпе», но вот очень мало участников. К сожалению, мы своими силами не можем взять больше, потому что это просто большой труд для всех предоставить тот опыт, который мы предоставляем. И поэтому в этот раз мы решили по итогу самого «Фолк-кемпа» провести именно фестиваль для всех желающих, кто не смог попасть на него, но хочет очень побывать и на Русском Севере, и окунуться в атмосферу «Фолк-кемпа». И плюс это будет такая возможность — как площадка профессиональная для начинающих коллективов фольклорных, которых мы хотим пригласить...

А. Пичугин

— А, вы все равно приглашаете...

А. Рагозина

— В качестве гостей.

Д. Петров

— Да, в качестве гостей. Ну показать, вот на что они способны, потому что не так много официальных больших каких-то мероприятий, на которые приглашают именно начинающих фольклористов. Опять же тех же самых участников, например, первого «Фолк-кемпа» или похожие коллективы. И все вместе это будет мероприятие и для тех, кто был на «Фолк-кемпе», и для тех начинающих коллективов и, что самое важное, наверное, это для местных жителей. Потому что для самой деревни «Фолк-кемп» это вообще большое событие — постоянно десять дней праздника, грубо говоря. Еще и по итогам будет...

А. Пичугин

— А как они относятся к десяти дням праздника у них? Все-таки северные жители, по моим наблюдениям, люди достаточно суровые. Если они тебя полюбили — то они полюбили по-настоящему, но до этого времени они будут долго присматриваться, и далеко не факт, что ты станешь им близок.

А. Рагозина

— На самом деле мне кажется, для деревни это тоже большой праздник. Потому что все обычно жалуются, что вот, деревня умирает. А представляете, приезжает сорок молодых людей — здесь, на этом уголке, звучат песни, здесь на поветях играют на балалайках, тут играют в лапту. Между прочим, у них в деревне всегда играли в лапту, и даже одна местная жительница приходила и комментировала, что мы неправильно играем: не туда ты побежал. И самое главное, что дети приобщаются тоже к такой культуре. В общем, мне кажется, что все счастливы.

А. Пичугин

— А как называется место? Еще раз...

Д. Петров

— Деревня Большой Бор. Кстати, вот отвечая на ваш вопрос еще чуть-чуть — по поводу присматриваются, и суровые нравы, и все такое. Мы, в общем-то, именно на Север и даже именно в Большой Бор ездим уже с 2015 года. И, естественно, мы не сразу приехали и сказали: знаете, вот мы в следующем году будем у вас делать «Фолк-кемп». Мы для начала подружились вот с местными жителями, с главой сельского поселения, в общем, мы наладили такие тесные связи, контакты с местными жителями. И действительно, и мы их полюбили, и они нас полюбили, я надеюсь. И только благодаря вот этому, вот этой дружбе, мы смогли как бы вообще к этой идее прийти и ее реализовать в 19-м году. И сейчас даже сами эти местные жители в принципе ждут уже этого мероприятия. Поэтому...

А. Пичугин

— Мне кажется, что я когда-то проезжал через Большой Бор, я вот смотрю по карте, где он находится. И это на дороге из Плесецкого, вот если ехать в Онегу из Плесецкого. Значит, я когда-то через Большой Бор проезжал.

Д. Петров

— Там недалеко есть деревня Пияла, в которой стоит самая высокая шатровая деревянная церковь.

А. Пичугин

— Да, которой сейчас занимаются волонтеры из «Общего дела». Вы с нами, наверное, тоже как-то знакомились.

Д. Петров

— Ну вот мы как раз, начиналось все с того, что нас пригласил в первую поездку на Север именно проект «Общее дело», и его часть...

А. Рагозина

— «Родная земля» сейчас называется.

Д. Петров

— Да, та часть, которая от Сретенского монастыря в нем участвовала, у них сейчас свой проект — «Родная земля». И мы три раза ездили или два с ними по всем вот этим окрестным деревням. И как-то вот Большой Бор нам приглянулся.

А. Пичугин

— А еще раз напомните, пожалуйста, как туда добраться.

Д. Петров

— Из Москвы нужно доехать до станции Обозерская. Кстати, в Обозерской здание деревенского вокзала, между прочим, в таком скандинавском стиле — его построил архитектор, который проектировал отель «Метрополь» в Москве. На секундочку, интересный факт про Русский Север. От Обозерской на отцепном вагончике регулярно можно доехать до станции Мудьюга и оттуда уже либо пешком, либо на трансфере — у нас, конечно, будет трансфер — можно добраться до Большого Бора.

А. Пичугин

— Если кто-то захочет поехать на машине. Потому что у нас сейчас все больше и больше людей путешествуют на автомобиле по Северу.

А. Рагозина

— Распрощайтесь со своими подвесками.

А. Пичугин

— Ну знаете, люди-то на Север все равно ездят. Я вот езжу, например. Подвеска жива. Не очень, но...

Д. Петров

— Да нет, конечно, можно добраться. Долго, но можно.

А. Пичугин

— Как?

Д. Петров

— Мы ездили зимой, кстати, на машинах и летом тоже. А вот через Вологду, через Вельск.

А. Пичугин

— А, ну по основной дороге трассе Холмогоры, до Обозерского опять же или нет?

Д. Петров

— Там поворот, я вот сейчас... На Плесецкий, кажется, по-моему.

А. Рагозина

— Я уже не помню.

А. Пичугин

— А, слушайте, ну я сейчас сам рассказывал, как ехал на машине там, то да, это вы можете посмотреть по карте, как доехать там, недалеко, в общем-то, относительно от трассы, где Плесецкий там, где космодром, там же железнодорожная станция рядом. И вот оттуда, кстати, более-менее нормальная дорога, местами асфальтированная, но редко где, обычно она такая, отсыпанная гравийка. Едете нормально, там достаточно с нормальной скоростью и проезжаете прямо через Большой Бор. С 16-го по 26 июля — целых десять дней лета. Комары...

А. Рагозина

— Ой, слушайте, вам будет обеспечена вся романтика в виде белых ночей, комаров, речки, туманов, которые по рассвету происходят, да, бесконечно пение будет звучать, бесконечно будут вечерки...

Д. Петров

— Какой-то остаток белых ночей там...

А. Рагозина

— Да, и мы не рассказали, что там в конце «Фолк-кемпа» как раз таки ожидается фестиваль. Мы ожидаем очень много участников — то есть мы рассчитываем человек на 400-500 могут, да. Это будет палаточный лагерь. То есть вы можете, вы также подаете такую заявку некую — это все будет на нашем сайте немного позднее вывешено. Вы подаете заявку, вам присуждается номер, и по этому номеру вы сможете отследить, где для вас на большом выкошенном поле будет пронумерована, стоять ваша палаточка, с которой вы сами приедете, естественно. Это такой кемпинговый будет фестиваль под открытым небом, оупен-эйр, можно сказать. И вам будет представлена полевая кухня, там будет для вас река, все условия, мы поставим сцену...

Д. Петров

— Такое, как оупен-эйр, мероприятие.

А. Рагозина

— И, мне кажется, и самое главное, какие мероприятия ждут на самом фестивале, не на кемпе, а на фестивале — это будет обязательные две лекции о традиционной народной культуре и фольклоре.

А. Пичугин

— А кто будет, кто читает?

А. Рагозина

— А читают как раз таки участники. Допустим, лекции о традиционной народной культуре, о музыкальном фольклоре, об инструментальном, о традиционном народном костюме — это все читают профессионалы, этномузыкологи. Допустим, лекцию об архитектуре читает Арсений, поскольку он профессионал в этом деле, он искусствовед, и сейчас у него свой уникальный проект, который называется «Экстремальное искусствознание».

Д. Петров

— Ну Арсений Симатов — это наш участник, это он идейный вдохновитель самого «Фолк-кемпа».

А. Рагозина

— Да, и он главный, кто выиграл грант, не без нашей помощи. Так что вот приезжайте на сам фестиваль, ну и подавайте заявку на «Фолк-кемп».

А. Пичугин

— Ну что, а мы продолжаем слушать музыку. Напомню, что сегодня у нас в гостях участники творческого объединения «Под облаками» Дионисий Петров и Анастасия Рагозина. А слушаем мы композицию, которая называется «Груша». Расскажите о ней.

А. Рагозина

— Это Белгородская область. Село Фощеватово, Волоконовского района.

А. Пичугин

— У нас, по-моему, все сегодня туда.

Д. Петров

— Село Фощеватово Волоконовского района — да.

А. Рагозина

— Это лирическая протяжная.

Д. Петров

— Протяжная песня лирическая, многоголосная.

А. Пичугин

— И исполняет ее творческое объединение «Под облаками».

А. Пичугин

— Возвращаемся к нашей беседе. Напомню, Дионисий Петров и Анастасия Рагозина, участники творческого объединения «Под облаками», у нас в гостях. Вы сразу несколько песен, которые мы слушаем, привезли из Белгородской области, ну или вернее не вы привезли, а вы нашли, обработали, исполнили. А как сейчас по вашим наблюдениям в селах? Мы привыкли, часто здесь говорим о том, что деревня постепенно вымирает — это так, где-то этот процесс просто уже завершился фактически, а где-то процесс начинается. А юг России, там Черноземье чувствует себя увереннее, лучше, центральная Россия гораздо хуже. Но где в деревнях еще сохраняется фольклор, где поют, где традиции живы?

А. Рагозина

— Ну, в принципе, куда вы ни приедете, есть еще местные исполнители, у которых можно записать фольклорные образцы. Тоже самое вот по Белгородской области. Так случилось, что мы курируем несколько бабушек, например, это ну это благодаря нашей Наде, которая живет в Белгородской области, она как раз таки просто знает этих местных исполнителей. Вот мы курируем бабушку там из Фощеватово, она ткет прекрасные половики, вяжет носки, и мы ей помогаем. Также из села Безгодовка — это уже Валуйский район, Надин родной, там тоже есть прекрасная исполнительница, ей сейчас 85, по-моему, да, Татьяна Александровна. И если вы посмотрите в Ютюбе, вобьете: «творческое объединение «Под облаками» — несколько клипов есть именно с Татьяной Александровной, прекрасный высокий голос у нее. Ну а если говорить о ситуации по России, то, например, когда мы ездили с «Общим делом» в 2015 году, мы также не просто давали концерты, не просто делали мастер-классы, но мы в каждом населенном пункте проводили такую небольшую экспедицию. Ну и с фольклором там, конечно, на Севере потяжелее, находилось там по две, по одной бабушке, но это уже были такие обрывочные, остаточные какие-то знания о традициях.

Д. Петров

— Наверное, можно просто сказать, в общем, что сами традиции, они практически уже не практикуются. Есть просто отдельные местные жители, которые помнят эти традиции и, если мы их попросим, они их воспроизведут. Какие-то, может быть, ну в качестве атавизмов что-то осталось еще, естественно.

А. Пичугин

— Но самое главное, что нового не появляется, нет людей, которые могли бы производить.

А. Рагозина

— Вот вам скажу, производить-то нет, конечно же. Но что произошло интересного — ну это началась еще такая тенденция с 80-х годов, может быть, и пораньше даже, что фольклор перешел в город — то есть его исполняют фольклорные ансамбли, такие вот объединения, как мы, городских жителей, некоторые из них никогда и в деревне не жили. То есть они просто на себя примеряют эту культуру, она им очень близка, она им отзывается, например, как Дионисий, да, сказал. И это не только профессиональная среда исполняет фольклорные образцы, да, этномузыкологи, но и просто любители.

А. Пичугин

— Но ведь это уже историческая реконструкция. Я не знаю, на мой-то взгляд сравнение уместно, может быть, не знаю, не оскорбит ли оно вас, мне кажется, не должно. Когда мы реконструируем, я не знаю, Куликовскую битву, да хотя бы войну в Афганистане — этим занимаются люди, которые это изучают, им это близко, они могут вообще в каком-то этапе свой деятельности знать о войне в Афганистане в целом больше, чем там ряд ее участников. Но это все равно люди, которые воспроизводят, это люди, которые с большой любовью, но повторяют, но не рождают сами.

Д. Петров

— Дело в том, что мы на эту тему даже в последнее время несколько раз дискутировали и даже устроили такую сессию в недавно модной, но уже умершей соцсети Клабхаус...

А. Пичугин

— Мертворожденной вышла.

Д. Петров

— Мы пытались понять вообще, нужен ли нам фольклор, какую роль он играет, не являемся ли мы просто вот реконструкцией, как вы сказали.

А. Пичугин

— Понимаете, он нужен, и с ним нужно знакомить. Но в связи с тем, что село, вот вы сами говорите, что эти бабушки, они только помнят...

Д. Петров

— Да.

А. Пичугин

— Это послевоенное поколение. У нас в 57-м году, если не ошибаюсь, количество сельского и городского населения в Советском Союзе сравнялось. И вот этот сельский фольклор, его воспроизводят только люди, которые его помнят, они передают это вам, и спасибо вам большое за то, чтобы вы его сохраняете и его и передаете тоже. Но вот вопрос как раз в том, насколько он жив.

Д. Петров

— Пока что мы не ответили на вопрос, как можно фольклор сделать актуальным, вот чтобы он догнал 2021 год. Когда это было до там, до советской власти, условно, это был актуальный быт. То есть это не было такое, что ой, я тут пою традиционную песню. Просто пою песню, потому что она как бы естественна для моего...

А. Рагозина

— Она сопровождала всю жизнь потому что человека.

А. Пичугин

— Ну мы с вами помним Михаила Сергеевича Горбачева — я не знаю, по крайней мере я так при нем жил, и я помню деревенский фольклор, который жители деревни, которые не собирались никуда уезжать в то время, которые не представляли себе, что деревня вымирает — ну кто-то представлял, кто-то, наверное, в каких-то местах нет, и у нас был деревенский фольклор, целый пласт, посвященный событиям 80-х годов, и про Михаила Сергеевича он тоже был. Но вот прошло с тех пор почти уже 40 лет, там 35 лет, и про Ельцина уже, по-моему, не было.

А. Рагозина

— Но самое интересное, что сейчас мы записываем все равно образцы, и вот этот фольклор, он как бы, как вот современная попса — его в свое время помнили, да, а потом уже за ненадобностью — и про Ельцина, и про Горбачева, и про всех, и про Брежнева — забыли вот в этом небольшом отрезке, как вы говорите, фольклора. А то, что накапливалось веками, то что шло от бабушек там, от прабабушек, вот они, к ним приезжаешь и говоришь: откуда вы эту песню знаете? Это моя бабушка пела, это моя мама пела. То есть для них это некая ценность. Она, возможно, не сопровождала уже их быт, да, они не выходили... Нет, хотя вот, допустим, я очень много ездила в Белоруссию и в Брянскую область, в пограничный район с Белоруссией — их быт сопровождает фольклор. Они до сих пор водят там старинные хороводы, периодически бывало. Они в то время еще, в 90-е годы жали и пели песни во время жатвы. Но вот, допустим, некоторые исполнители, уже не сопровождают их жизнь фольклорные песни, но они как вот некий такой, как некую ценность хранят в памяти.

А. Пичугин

— Нет, я-то как раз говорю про то, что вот эти народные песни, частушки, которые возникали, про ситуацию 80-х годов — это не к тому, что песни, которые пели бабушки и которым пели их бабушки, они вот так вот живы и передавались из поколения в поколение. Я скорее о том, что деревня отвечала своим творчеством на то, что происходило в стране еще 35 лет назад, сейчас уже не отвечает. И возможно, что если бы этот быт продолжался деревенский, если бы деревня продолжала у нас жить, возможно, эти песни про 80-е годы тоже бы видоизменялись как-то и переходя, а может быть, и сохраняясь в том же виде, они бы тоже переходили из поколения в поколение.

Д. Петров

— Да, ну вот насколько я помню, в нашем прошлом эфире два года назад мы ставили песню, которую написала бабушка, вот традиционная исполнительница...

А. Рагозина

— «Как наши космонавты...»

Д. Петров

— В ответ на полет Гагарина в космос.

А. Пичугин

— Да, было такое.

Д. Петров

— И это как вариант — находясь в традиции, она отразила события вот своего дня, собственно, тогда это всего лишь по меркам фольклора было 60 лет назад. А здесь какая ситуация. Мне кажется, что мы, как «Под облаками», да, мы пытаемся сохранить это в каком-то, как нам кажется, первозданном виде. Хотя это уже не первозданный вид, потому что у нас, мы уже как вторичный или даже третичной фольклор. Мы слушаем тех людей, которые, может быть, слышали аутентичных исполнителей. Тем не менее фольклор, он продолжает жить, и он перерождается в какие-то новые формы. Есть так называемое понятие фьюжн, да, — это когда сейчас современные исполнители в свои какие-то решения музыкальные они интегрируют вот элементы русского традиционного фольклора, традиционной музыки. Может быть, в этом некое дальнейшее продолжение нашей традиционной культуры. Здесь, наверное, каждый сам для себя это решит. Наш выбор пока что такой. И то мы как бы не представляем этот фольклор в таком его каноническом варианте, на сцене.

А. Рагозина

— Законсервированном, да.

Д. Петров

— Да, таком, знаете, как вот в музее — на сцене, обязательно в традиционном костюме и так далее. Мы это вот пытаемся показать, что это можно делать в абсолютно нормальной такой, расслабленной современной среде. Хотя понимаем, что, конечно, это просто некий образец традиции, которая вообще совершенно в другом контексте существовала. Но зато это вот наше какое-то родное такое что-то.

А. Пичугин

— Ну что ж, а нам остается напомнить только еще раз про фестиваль, который пройдет с 16-го по 26 июля в Большом Бору, в Онежском районе, в Архангельской области — «Фолк-кемп». Спешите, если вас заинтересовало все, о чем говорили наши сегодняшние гости, спешите оставлять заявки на сайте http://folk-camp.ru/ — там есть все правила. И посмотрите фильм про «Фолк-кемп» 2019. В 2020, к сожалению, не было, но будет 2021. Спасибо большое. Дионисий Петров, Анастасия Рагозина, творческое объединение «Под облаками». И в завершение нашей программы мы слушаем песню «Ой при поле, при долине». Что это за песня?

А. Рагозина

— Свадебная песня, все оттуда же, откуда были предыдущие песни. Поется на два хора, когда поют скорее всего хор жениха, хор невесты — такая перекличка некая. Интересная такая, такой образец.

А. Пичугин

— Слушаем и прощаемся. До свидания. Спасибо и счастливо.

А. Рагозина

— Спасибо, что пригласили.

Д. Петров

— Спасибо. До свидания. С праздником.

Друзья! Поддержите выпуски новых программ Радио ВЕРА!
Вы можете стать попечителем радио, установив ежемесячный платеж. Будем вместе свидетельствовать миру о Христе, Его любви и милосердии!
Мы в соцсетях
******
Слушать на мобильном

Скачайте приложение для мобильного устройства и Радио ВЕРА будет всегда у вас под рукой, где бы вы ни были, дома или в дороге.

Слушайте подкасты в iTunes и Яндекс.Музыка

Другие программы
Семейный час
Семейный час
Программа «Семейный час» - это часовая беседа в студии с участием священника. В этой программе поднимаются духовные и нравственные темы, связанные с семейной жизнью, воспитанием детей и отношениями между поколениями. Программу ведут теле- и радиоведущие Александр Ананьев и Алла Митрофанова
Мой Крым
Мой Крым
Алушта и Ялта, Феодосия и Севастополь, известные маршруты и тайный тропы Крымской земли. «Мой Крым» - это путешествие по знаменитому полуострову и знакомство с его историей, климатом и достопримечательностями.
Храмы моего города
Храмы моего города
Древние храмы Москвы и церкви в спальных районах — именно православные храмы издревле определяют архитектурный облик Столицы. Совершить прогулку по старинным и новым, знаменитым и малоизвестным церквям предлагает Дмитрий Серебряков в программе «Храмы моего города»
Актуальная тема
Актуальная тема
Актуальными могут быть не только новости! Почему мы празднуем три новых года и возможен ли духовный подвиг в самой обычной очереди? Почему чудеса не приводят к вере, а честь – важнее денег? Каждый день мы выбираем самые насущные темы и приглашаем гостей рассуждать вместе с нами.

Также рекомендуем