«Рождение Церкви Христовой». Священник Антоний Лакирев

Гостем программы «Светлый вечер» был клирик храма Тихвинской иконы Божьей Матери в Троицке священник Антоний Лакирев.

Разговор шел о схождении Святого Духа на апостолов, о рождении Церкви Христовой и начале распространения проповеди христианства.

Этой беседой мы открываем цикл из пяти программ, посвященных истории распространения христианства в первые десятилетия после Воскресения Спасителя на основе данных книги Деяний Апостолов.

Ведущая: Алла Митрофанова

---

А. Митрофанова

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА. Дорогие друзья, Христос воскресе!

Отец Антоний

— Во истину воскресе!

А. Митрофанова

— Священник Антоний Лакирев, клирик Тихвинского храма города Троицка с нами в студии. Отец Антоний, здравствуйте.

Отец Антоний

— Здравствуйте.

А. Митрофанова

— Вот эти изумительные слова «Христос воскресе!», я сегодня ехала на программу и думала: а вообще, что может с ними сравниться? Наверно, только «Я тебя люблю». Хотя, и дальше подумала: а ведь, по сути, это же, ну не скажу, одно и тоже, вы помните, владыка Сурожский Антоний любил ссылаться на мысли Габриэля Марселя: «Сказать человеку: „Я тебя люблю“ — это все равно что сказать: „Ты будешь жить вечно и никогда не умрешь“.». Ведь есть в этом связь.

Отец Антоний

— Да, конечно. Несомненно.

В. Митрофанова

— А как это работает, вот интересно? Я каждый раз, у меня есть свои соображения, но исключительно интуитивно.

Отец Антоний

— Я думаю, что все настоящее в человеческой жизни. Все то, что мы переживаем, воспринимаем, называем любовью. Все то, что достойно вечности, и этот отблеск вечности на себе несет, все имеет один источник. И это крестная жертва Христа и Его воскресение. Всякая жизнь, всякое вечное по-настоящему исходит и существует только потому, что любовь Божия излилась нам Духом Святым благодаря тому, что мы узнали о воскресении Христа. Примерно так.

А. Митрофанова

— Аминь. Спасибо за разъяснение. Мне еще кажется, что сколько любви мы успеем, как-то это сказать, стяжать, прокачать в этой жизни, умножить, вот в такой мере и сможем и в вечности эту радость пребывания с Богом воспринять теми органами, которые подготовлены будут к восприятию этой радости. Ну например, душа и сердце.

Отец Антоний

— Ну я надеюсь, что все-таки Господь не мера дает, поэтому.

А. Митрофанова

— Дает сколько хочешь. А вот сколько сможем, понимаете, яко же мажаху, каждый ведь вберет.

Отец Антоний

— Да, да, ну это путь к возрастанию.

А. Митрофанова

— О пути, собственно, путь, который начинается в пасхальную ночь в чтении богослужебных книг и книг Священного Писания. А вот прям перед пасхальной полунощницей в храмах начинает читаться «Книга деяний святых апостолов». И читается она сегодня, завтра, послезавтра, всю Светлую неделю и весь этот дивный пасхальный период, когда 40 дней, как один день, и вплоть до, то есть вот ближайшее время, собственно, «Книга деяний», она наряду с Евангелиями читается на богослужениях. Поэтому вполне логично, что мы в понедельник Светлой недели открываем цикл, посвященной этой книге, и тому, как, собственно, из маленькой общины учеников Христа христианство становится явлением вселенским. В «Книге деяний» есть на это определенные указания. Она, собственно, повествует о том, как христианская община начала формироваться. И начало по воскресении и вознесении Христовом положено было в праздник Пятидесятницы, то есть пятидесятый день по Пасхе, мы его сегодня еще Троицей называем, когда апостолы получают в дар Святого Духа. Вот об этом дне, который сегодня мы еще называем днем рождения Церкви, предлагаю сегодня для старта поговорить и посмотреть, каков контекст этого события и что там предвещает вот это удивительное свойство христианства оказываться близким практически каждому человеку, который захочет эту близость в себе ощутить. И по сложившейся традиции, позвольте, отец Антоний, сразу уточнить. У нас «Книга деяний» начинается с обращения апостола к некоему Феофилу. Кто он такой? И почему «Книга деяний» адресована ему? Или не только ему?

Отец Антоний

— Понимаете, здесь в середе исследователей и толкователей Священного Писания существует некоторая, я бы сказал, неуверенность. Потому, что в оригиналах, которые до нас дошли, заглавных букв нет. Поэтому то ли это имя собственное, то ли это слово, которое означает любящий Бога, потому что.

А. Митрофанова

— Теофил.

Отец Антоний

— Да, Феофил — это именно это, именно такой смысл этого слова. То ли это Лука пишет первую книгу, написал: Я к тебе, любящий Бога о всем, что. И возможно здесь некий, как мы бы сейчас сказали, собирательный образ христианина. Ну другие, наоборот, предполагают, что, что это конкретный человек, которого так звали. Никто, правда, не приводит никаких средних сведений о распространенности подобного рода имени. Хотя теофорные имена в греческом тоже всякие были. Поэтому мы не знаем, вот так. То ли это совершенно конкретный человек. Посвящение, так чаще предполагают в отношении Евангелия от Луки, посвящение этому человеку. Ну и на этом строят кучу разных теорий: что это был некий человек, который там помогал, покровительствовал, как бы теперь сказали, спонсировал труды Луки. Мне представляется, честно говоря, это не самым вероятным объяснением. Скорее всего, вот он представляет вообще христиан, и скорее греко-язычных, обитающих в Ахайе, в Греции. Потому, что по мнению ранних отцов, собственно, Евангелие было обращено к христианам Ахайи, ну так они предполагали, что Матфей написал для христиан Святой земли, Марк для Рима и латинского Запада, Лука для Ахайа, а Иоанн для всех. Вот примерно так выражаются отцы рубежа I — II веков. Да, вероятно к неким христианам Греции вообще обращает Лука эту книгу. И еще тоже очень важный момент, касающийся ее: мы так никогда и не узнаем, ну пока сами у Луки не спросим, конечно же, каков был окончательный формы замысел. Потому, что книга не столько заканчивается, сколько обрывается. Как и грань межу Евангельскими событиями. Лука заканчивает этот рассказ Воскресением Христа и событиями, которые написаны в «Деяниях» тоже не такая очевидная. Ну по большому счету, на самом деле, разделение на Евангелие и «Деяние» может быть вообще обусловлено там просто размером папируса, размером свитков, на которых записывались книги. Ну и где-то вот ориентировочно у нас есть такая приблизительная дата — 63-й год — время, когда заканчиваются события, описанные в «Деяниях». Это вот появление апостола Павла в Риме и заключение. Все, что потом, мы знаем с значительно меньшей точностью. Ну мало вероятно, чтобы сильно раньше был написан это текст. Ну и на сколько позже 63-го года, тоже утверждать трудно. Вот такой рассказ. Действительно, рассказ об Иисусе, и знаете, я бы сказал, как от камня, брошенного в воду, расходятся круги по воде, и вот Лука предлагает читателю увидеть, как это происходит: как Воскресение Христа и, собственно, Его личность, Его жизнь, Его, все, что с Ним произошло, вот оно постепенно начинает проникать в ткань жизни, в этот мир и привлекать к себе людей. При чем заметьте, что Лука совершенно не триумфалист и вовсе не ставит перед собой задачу — показать, как все растет, колосится, с успехом и все больше, и больше. Вот нет такой прямо однозначно позитивной динамики. Наоборот, он пишет о значительных сложностях и трудностях, которые приходится переживать этим первым христианам. Ну правда, позднейшие читатели выучились очень тщательно этих трудностей не замечать. И поэтому нередко мы пытаемся видеть «Книгу деяний» как раз в Золотом веке, чем она, без сомнения, не является.

А. Митрофанова

— А какие трудности, например, о чем диет речь?

Отец Антоний

— Ну видите, во-первых, обратите внимание что при всех броских результатах, когда один раз в результате проповеди Петра обращаются там.

А. Митрофанова

— 3000 человек.

Отец Антоний

— Порядка 3000 человек.

А. Митрофанова

— Потом 5000.

Отец Антоний

— Ну там две. Там в конечном итоге 5, поэтому, 3, ну примерно, да. И исследователи говорят, что количество христиан как раз вот в это время примерно сравнялось с количеством фарисеев: от 7 до 10000 примерно, Но, это не все, не все те, кто слышит эту проповедь. Не все те, кто становится адресатами свидетельства апостолов. Потом, помните историю, про Анания и Сапфиру, мне кажется, мы когда-то с вами ее.

А. Митрофанова

— Говорили.

Отец Антоний

— Обсуждали.

А. Митрофанова

— Обсуждали, год назад как раз это было, да, да, тоже на Светлой седмице мы этому сюжету посвятили тогда.

Отец Антоний

— Не для Светлой седмицы история, но тем не менее вещь очень важная. А потом Апостольский собор 49-го года, он же собрался тоже не для красоты, там, не знаю., каких-то торжественностей, а чтобы разрешать Прямо кровоточащую серьезную духовную проблему. И много еще такого рода ситуаций, вдоль если мы пойдем по «Книге деяний», мы увидим, что: нет, это все совсем не так просто, и эта победа Бога, которая каждый день так или иначе совершается, приближается, это не автоматически, нелегко и порой не без сопротивления со стороны того, что люди из себя представляют.

А. Митрофанова

— Автор «Книги деяний апостольских» апостол и евангелист Лука. Это установленный факт, и у ученых сомнений на этот счет нет?

Отец Антоний

— На сколько я понимаю, всерьез никто этого не оспаривает. Здесь можно приводить много аргументов и связь между Евангелием и «Деяниями», и анализ языка, и литературных особенностей автора, ну, потому что, у Луки вполне, так сказать, своеобразный на общем Новозаветном фоне, высоко литературный греческий язык.

А. Митрофанова

— У него талант, талант слова, конечно.

Отец Антоний

— Кроме таланта, талант в конце концов, кому не хватает таланта, Дух Святой восполняет.

А. Митрофанова

— Ну тоже, верно.

Отец Антоний

— У него владение языком, именно как у писателя. Много есть разных дополнительных косвенных данных, потому что, «Деяния» перекликаются с посланиями Павла, и что-то можно понять по ним. Одним словом, всерьез, еще раз повторю, что сегодня, кроме самых, так сказать, самобытных.

А. Митрофанова

— Дипломатично.

Отец Антоний

— Исследователей, да, которых и исследователями трудно назвать, никто не сомневается в авторстве Луки.

А. Митрофанова

— Священник Антоний Лакирев, клирик Тихвинского храма города Троицка проводит с нами этот «Светлый вечер». Отец Антоний, вот в первых же стихах «Книги деяний апостольских» говорится о том, что апостолам предстоит крещение Духом Святым. А как вышло, что они, будучи учениками Христа на протяжении трех лет еще во всей полноте крещения не приняли и Духа Святого, получается до конца не знали?

Отец Антоний

— Можно ли знать до конца, можно ли принять Духа Святого до конца?

А. Митрофанова

— Да нет. Это правда.

Отец Антоний

— Правда же, да. И, кстати, заметим, что двухтысячелетняя история христиан, я не хочу говорить, история Церкви, история христиан, прошедшая вот с этого момента, свидетельствует нам о том, что все бывает очень по-разному. Бывают христианские течения, которые говорят там: аллилуйя, и баста, как один мой итальянский знакомый формулировал: Все, обратился, крестился, и все, вперед. А другие, наоборот, говорят, что ты каждый день обновляешь свой завет с Богом. И это тоже правда. И, конечно же, да, Господь говорит Своим ученикам: Примите Духа Святого, вы примите силу, когда сойдет на вас дух Святой, имея в виду вот некоторое особенное событие какое-то, ну не знаю, возникновение каких-то взаимоотношений этих людей с Духом Святым, которые вот прям ни на что не похожи и распространяются на всю жизнь. Но, это не значит, что похожий опыт, может быть в других масштабах, в другой форме они не переживают и не переживали раньше. А помните замечательную историю, как Он отправляет их подвое, апостолов и говорит: Идите, где вас примут. Примут- не примут. Ну вот они идут рассказывать об Иисусе. Можно подумать, что это возможно без участия Духа Святого, глаголовавшего пророки. Нет, конечно. И они в полном изумлении прибегают буквально к Нему обратно и говорят: Ты представляешь, бесы нам повинуются об имени Твоем, и слушают нас люди, да. И, как: «Мое слово принимали, будут принимать и ваше. Меня отвергали, будут отвергать и вас» — говорит им Господь. Ну вот так это, это жизнь, в которой каждый день что-то новое. Ну попробую привести вам аналог. В жизни каждой пары есть момент, когда начинается роман. Ну у того это тогда, когда они познакомились, у кого-то позже там и прочее. Ну он длится, там происходит масса занимательнейших вещей. И потом ты всю жизнь это вспоминаешь. А потом наступает свадьба в норме. И ничего не меняется, но все меняется. Ну вот может быть это похоже на то, что происходит в отношениях апостолов с Духом Святым. Конечно, ну они же любят Иисуса. И опять это не бывает без действия Духа Святого, не бывает.

А. Митрофанова

— В отношениях с Богом не бывает придельной глубины и придельной высоты. Поэтому.

Отец Антоний

— Да. И они все время в каком-то смысле в этом возрастают, Наступает момент, когда вот устанавливаются может быть личный завет, когда какие-то личные взаимоотношения с Духом Божиим возникают или приобретают другую форму. На самом деле гадать совершенно не нужно. Важно попытаться понять: что происходит, что меняется. Между прочим, по рассказу Луки, по первым там двум главам кое-что можно увидеть. Смотрите, во-первых, они начинают спокойно слушаться Иисуса.

А. Митрофанова

— Не спорить.

Отец Антоний

— Ну да. Он говорит: Все, идите в Иерусалим и будьте там. Через там какое-то время сойдет на вас Дух Святой. Они идут и слушаются. Второе проявление действия Духа Святого в них — они собираются вокруг Богородицы. И это, я бы сказал, бросающийся в глаза признак того, что Дух действует в этих людях.

А. Митрофанова

— А это надо объяснить. Имеется в виду, что в иудейской традиции собрание мужчин вокруг женщины невозможно.

Отец Антоний

— Я ничего здесь не буду говорить про традицию, во-первых. Во-вторых, это невозможно объяснить, это факт, понимаете. Факт наблюдения. Дух Святой в сердцах людей часто обращает эти сердца к тому, чтобы быть рядом с Богородицей. Ну не всегда. Конечно, по-разному бывает. У нас бывают какие-то стереотипы, предвзятости, которые нам мешают в этом. Но, тем не менее ну вот это каким-то образом связанные вещи. Ты начинаешь понимать ее сердце и действительно хотеть, стараться, пытаться быть рядом с ней. Это то, что мы наблюдаем в первой главе. Дальше они берут на себя, это уже третья получится признак действия Духа Святого, они берут на себя ответственность за то, что с ними в их деятельности служения происходит. Вообще свое прибывание у ног Иисуса, ученичество начинают воспринимать, как некоторую задачу служения, призвания. Поэтому, ну сейчас не будем может быть обсуждать, а может будем, почему им нужен двенадцатый, почему невозможно обойтись одиннадцатью апостолами, хотя, казалось бы, да. И вот они ищут способ, думают, как это сделать, как восполнить. Ну придумали такой способ, какой придумали: помолились, и вот Господь их этот выбор вместе с ними осуществил. Хорошо, дальше следующий, следующее проявление действия Духа Святого — они начинают славить Бога. При чем делают это так, что стены вибрируют. Стены вибрируют. Они выходят на площадь, в какую-то мутную вообще, хмурую погоду, может там Хамсин вообще веет, что-нибудь такое. Но, вокруг них такой свет вообще в их глазах, что половина народа думает: они напились сладкого вина, ну что это вообще прям.

А. Митрофанова

— Ну они при этом еще говорят на разных наречиях, чего раньше за ними не замечалось.

Отец Антоний

— Это тоже большая загадка, как оно все там происходило. То ли они говорят на одном наречии в такой силе Святого Духа, что их все понимают. То ли они говорят на разных языках. Сложный вопрос, такая богословская загадка: на ком совершилось чудо говорения языками: на говорящих или на слушающих. Но, важно, что вот действительно это такое свидетельство. И они, которые только что прятались, и Господу приходилось, так сказать, входить к ним, дверем затворенным, запертым, там, где они были собраны страха ради иудейска, из опасений от иудеев. Они выходят на площадь, и им уже в общем это все нестрашно. Хотя дальше Лука рассказывает много трудных моментов. Вот какие-то такие вещи, понимаете, происходят в них в этот момент. А мы в общем призваны как-то искать таких даров, просить. Ведь Дух Святой чаще всего дает свои дары тем, кому они нужны, кто их просит, и кто собирается их так или иначе использовать. И вовсе это не, грубо скажу, колдовские способности, нет.

А. Митрофанова

— Суперсила.

Отец Антоний

— Нет, это не суперсила, это суперлюбовь.

А. Митрофанова

— А вы знаете, отец Антоний, ведь апостолы не только на площадь выходят. Мы видим здесь же, в самом начале «Книги деяний», когда они идут, на секундочку, в Иерусалимский храм, в эпицентр духовной жизни, и начинают там свою проповедь, понимая прекрасно, что там, в этом храме их наверняка увидят и услышат все те, которые стояли за смертным приговором Господу. Что, собственно, и происходит. Петр и Иоанн идут там, исцеляют по дороге хромого человека, собственно, неходячего даже, у него там, видимо, какая-то деформация была ног. Вот они его исцеляют. И это видят все. И, естественно, на них сразу все эти люди ополчаются. То есть действительно эта трансформация от страха, и мы лучше в домике подождем, как бы чего не вышло, до вот этой радости, которая изливается из них, и они готовы кричать просто об этом на весь мир, ну эта трансформация, она совершенно немыслима. И действительно я думаю, иначе как дарами Святого Духа объяснить это ну решительно невозможно. А другое дело, что ведь мы все в таинстве крещения получаем Святого Духа в дар. В нас то как-то это, по идее это тоже должно как-то проявляться, раз мы наследники вот той христианской общины, которая, ну или дерзаем себя наследниками этой христианской общины называть. Куда что девается?

Отец Антоний

— Во-первых, точно наследники.

А. Митрофанова

— Чисто гипотетически.

Отец Антоний

— Ну надо, в общем в зеркало надо смотреть критически. Это обязательно. Это первое. Второе- а чего мы ожидаем, каких, в чем, в чем, мы надеемся, будут выражаться дары Святого Духа? Как правило, Павел об этом пишет в одном месте, он говорит: Дары Духа подаются на пользу, для назидания, они не даются для личного духовного возрастания. Нет. Зачем? Христос за тебя умер, воскрес, какое еще возрастание. Куда ты собрался возрастать? Привет, значит. Нет, они не даются для там каких-то немыслимых откровений. Ну кроме тех редких случаев, когда Дух Святой конкретного человека призывает, ну кто там, я не знаю, обладает даром объяснения. Это специальное, отдельное совершенно служение в ранней Церкви, те, кто объясняют, дидаскалы- учителя. В чем мы надеемся, ожидаем, что будут проявляться дары Духа Святого? В том, что мы будем с нездешней силой всю дорогу прыгать и радоваться? Ну так это не вся правда. Или в том, что мы будем скорбеть и плакать о грехах этого мира? Дело полезное, но это тоже не вся правда.

А. Митрофанова

— Ну вот смотрите, апостолы сияют изнутри радостью, которой они исполнены и этой радостью хотят делиться со всеми окружающими, которые им становятся ближними. А вот такое мироощущение и восприятие людей, это же, по сути, действие Святого Духа. Вот по вашему справедливому замечанию смотришь в зеркало и видишь то, что видишь, и понимаешь, к чему-то вообще-то мы призваны.

Отец Антоний

— На самом деле апостолы, живущие Духом Святым, живущие в Духе, проявляют себя очень по-разному. Потому, что в синедрионе на суде Петр с Иоанном нет, не сияют. Они, ну Петр по крайней мере, похоже еле сдерживаются, чтобы вообще не сказать этим всем: «Стена подбеленная», Павел не выдержал в такой же ситуации, в том же Синедрионе Павел, в отличии от Петра, у него, видимо, темперамент еще был круче, хотя и Петр, не сказать, чтоб флегматик был, ну Павел не выдержал, а Петр выдержал. Я уверен, что ему было, что сказать. А вспомним опять всю ту историю с Анания и Сапфирой, где очень разные и сложные переживания мы видим в том, как говорит, как действует в этой ситуации Петр. Одним словом, по-разному, по-разному в разные моменты в разных ситуациях. Может быть еще один важнейший дар Духа Святого каждому, кто крестится во имя Господа Иисуса Христа — это адекватность, адекватность окружающей реальности.

А. Митрофанова

— Священник Антоний Лакирев, клирик Тихвинского храма города Троицк проводит с нами этот «Светлый вечер». Буквально на пару минут сейчас прервемся, а потом вернемся к разговору о самом начале «Книги деяний святых апостолов».

А. Митрофанова

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА продолжается. Дорогие друзья, напоминаю, в нашей студии священник Антоний Лакирев, клирик Тихвинского храма города Троицка. И мы, поскольку Светлая неделя, а вот эти первые дни пасхальные, ну и в общем-то и 40 дней, пока продолжается Пасха, в храмах читается, наряду с Евангелием и «Книга деяний апостолов». Вот и мы посвящаем эту первую неделю по Пасхе, или Пасхальную неделю, точнее даже можно сказать, посвящаем разговору о том важнейшем содержании, которое в этой книге есть, и как раз обсуждению вопроса: как вышло, что из очень локальной общины, христианство становится явлением всемирным. И, собственно, сегодня мы говорим о дне рождения Церкви, о том, как об этом сказано в «Книге деяний», и обращаем внимание на самые разные аспекты вокруг этого события. Отец Антоний, ну вот скажите, когда собираются для избрания на место отпавшего апостола Иуды ученики Христа. Апостол Лука говорит, что их там было около 120 человек всего. Кто эти люди? Вот кто тот костяк, я не знаю, зерно, ядро, с кого все начинается? Есть, понятно, 11 апостолов, к ним еще примыкает апостол Матфий, избранный на этом собрании. А кто вот эти остальные?

Отец Антоний

— Ну вы помните, как апостол Павел рассказывает о более, чем пятистах братьях, так или иначе ставших свидетелями Воскресения Христова. Вокруг Господа Иисуса было множество самых разных людей. Кто-то был может быть Его давними друзьями с юности, как Лазарь с сестрами. Вот, например так. Кто-то был Его родными, которые по-разному к этому относились, ко всему. Были 12, которые ходили за Ним. Еще были 70, которые исполняли Его поручения. Там, куда Он им указывал, они шли и рассказывали об Иисусе, что-то делали, молились, иногда чудеса совершали. А еще были толпы, которые шли за Ним. И среди этих толп были и мужчины самые разные, и женщины, в том числе те, которые могли как-то поддержать своими средствами этих людей. И огромное количество тех, кто оставался на своих местах, жить в своих домах, трудиться. Ну Потому, что в основном все это были люди простые. Из менее простых, скажем так, мало было, мало. Хотя были тоже.

А. Митрофанова

— Ну Иосиф Аримафейский, например.

Отец Антоний

— Ну да. И Никодим. Их два, прописью два. Ну может быть еще столько же за кадром. Тем не менее огромное множество людей, которые, как правило, вообще вне поля зрения евангелиста. Только вдруг, когда Иисус в Вербное воскресенье приходит в Иерусалим, и эта толпа, которая там в узкие ворота пытается войти, значит, вдруг кто-то им говорит: смотрите, вот Иисус, Он все-таки пришел, они поворачиваются: потрясающе, Он пришел, и там вот это вот все: постилали одежды свои по дороге, резали ветви. Ну их много, а мы не знаем, сколько, вот сколько там. Одним словом, судя по тому, как рассказывают нам Евангелия, а во всех этих людях Господь н ставил перед Собой задачу формального отделения разных категорий своих друзей. Он называл 12 учениками. Но, и то это не главное. Все равно Он говорил: Я уже не называю вас рабами, вы друзья Мои. Видите. И из тех трех тысяч, потом еще тысяч, которые обратились, мы не уверены до конца, сколько это было людей, которые уже знали Иисуса. И для них это был, проповедь апостолов была просто переломным моментом, когда они сказали себе: ну все, уже хватит, мы, надо было ходить за Иисусом до того, как Его распяли и Он воскрес, ну там я дурак, не пошел, хватит, начинаем все по новой, начинаем действительно новую жизнь, такие люди там тоже без сомнения были. Число 120 здесь, собственно, обозначает не столько костяк, сколько количество иудеев, которые более или менее формально требовалось для того, чтобы открыть свою собственную синагогу. Вера иудеев- того времени это еще не то, что мы на сегодня видим, под названием иудаизм, это другая религия, прямо скажем. Тем не менее она предполагала, что множество может быть в рамках иудейской веры течений. И их таки, да, было в Палестине, в Иудее I-столетия достаточно много. И за ее приделами, кстати, тоже, как какие-нибудь терапевты в Египте, в Лифантине, много. И, кроме того, там переселялись в Иерусалим некие группы иудеев — выходцев из разных провинций, и даже из-за границы. В частности, вот там вот из Персии. И они, это было принято, это было нормально такие группы, внутри иудаизма сформированные, открывали или организовывали собственные синагоги. И там не ровно, как прям у нас: в двадцатки должно быть 20 человек, хотя там с двадцаткой тоже не все так формально, ну примерно 100 — 120, вот традиционная цифра 120 иудеев нужны были для того, чтобы в Иерусалиме такую синагогу открыть. И мы дальше там увидим упоминание о синагогах назарян, именно, конечно же, в Иерусалиме, где очень много и иудеев вообще, и назарян в частности. Поэтому здесь так важно это количество 120. Скорее всего, никаких формальностей за этим не стояло. Это просто вот были люди, которые в этот момент собрались, трудно сказать, где, говорят, что все-таки это было в доме матери евангелиста Марка, ну тут как бы невозможно не подтвердить, не опровергнуть.

А. Митрофанова

— Ну, наверно, это не очень принципиально.

Отец Антоний

— Нет, конечно. Просто в частном доме обычно нет помещений, где можно собрать 120 человек. Тем не менее здесь этот момент важен, потому что, назаряне — ученики Иисуса обозначают себя, как некоторая новая самостоятельное другое течение или школу в рамках иудаизма, еще раз оговорюсь, религию иудеев I-столетия некорректно назвать иудаизмом, тем не менее. Ну там много таких: фарисейские школы есть, другие, вероятно у книжников тоже есть в пустынях Мертвого моря минимум 2 таких течения, тоже часто называют школами. Вот то, что отец Леонид Гри́лихес предлагает называть Дом Иисуса, может быть это самое удачное на русском языке понятие, которое можно приложить к этой группе людей. Вот Дом Иисуса, что в очень большой степени означает школу Иисуса. Фарисейские раввины примерно так идентифицировали группу своих учеников.

А. Митрофанова

— Дом, как школа. Школа, как дом.

Отец Антоний

— Да.

А. Митрофанова

— А Дом, соответственно — это же и храм тоже.

Отец Антоний

— Ну для кого-то, вероятно, да.

А. Митрофанова

— Ну дом, ну в смысле храм, храмина, в нашем языке прослеживается эта связь. И Дом, как, соответственно, продолжение храма, да.

Отец Антоний

— Скорее храм, как дом.

А. Митрофанова

— Да, да, и это тоже. Ну в общем получается, что здесь нам апостол Лука рассказывает о таком ну семейно-ученическом что- ли собрании, где люди друг другу родственники, по сути.

Отец Антоний

— Да, конечно. И заметьте, что они на данном этапе, по крайней мере все эти люди, и 12, которые довольно быстро, вообще говоря, дистанцируются от этого всего, да, другие люди станут лидерами Иерусалимской христианской общины, апостолы вообще в конце концов бросят это все и разойдутся по всему лицу Земли.

А. Митрофанова

— Ну да.

Отец Антоний

— Ну как бы опять наша некая такая, история Золотого века обычно рисуют это, как что-то такое, розовым сиропом нарисованное, значит они отправились. Но, они не нашли там себе подходящего места, будем откровенны. Ну это еще одна драма, через которую община проходит в эти первые годы. Но, они пытаются нащупать какую-то форму, может быть организационную даже, но там нет организационных форм, которые хорошо бы для этого подходили. Может быть кроме ну вот общин или домов фарисейских, где действительно что-то подобное мы наблюдаем. И вот они ищут именно в этом пространстве. Потому, что они, ну понимаете, не могут сформировать, продумать, как-то организовать, пусть с ошибками, но все-таки организовать свое сообщество, ну не знаю, как профсоюз работников образования, потому что, нет ни профсоюза, ни работников, ни образования. Или как ВКПБ, ни к ночи будет упомянуто.

А. Митрофанова

— О, да.

Отец Антоний

— А это как раз та модель, которая возобладает в конечном итоге. Изготовители ВКПБ ее не придумали, они ее почерпнули в семинариях, где они учились. Ну тоже не об этом. Итак, в том, в тех вариантах, которые есть вот они пытаются найти: вот вы кто, что это такое за движение. Это не движение, это жизнь, да, наверное. Тогда Дом. Одним словом, мы здесь обнаруживаем несколько, не только эту цифру 120, признаков того, что происходит с точки зрения организации, рождения этого феномена — Церкви, которая, оказывается, не вписывается ни во что практически, что вокруг среди иудеев существует.

А. Митрофанова

— Священник Антоний Лакирев, клирик Тихвинского храма города Троицк проводит с нами этот «Светлый вечер». Две вещи, отец Антоний, поразили меня. Первая: мы привыкли к формулировке «братья и сестры», как традиционное обращение к христианам. Однако вот здесь, на примере первых общин видно, что такое действительно быть братьями и сестрами, и на сколько мы от этого далеки. Воспринимать друг друга, как ближних и любить, вот знаете, Люби ближнего как самого себя, без запятой, когда «как самого себя» — это не сравнение, а как продолжение глагола «любить». И это же, ну это изумительная вещь, это очень на самом деле вещь глубокая и при этом общеизвестная. И это то, к чему мы призваны. И как же мы от этого далеки. Это первый момент, который, конечно, невозможно не отметить при чтении первых глав «Книги апостольских деяний». А второй — из того, что вы сейчас говорите о вот этом поиске апостолов, не только в духовном измерении, но и в социальном устройстве. Получается, Господь не дает им четкого плана действий: вы, люди — образ и подобие Мои, и значит унаследовали вот это творческое начало. Творите, устраивайте, пусть это будет вашей этой зоной ответственности что ли. Я с вами все дни до скончания века, вы — Мои дети, творите и устрояйте, Я вас никогда не оставлю. Вот это ваше, да, проявляйтесь. Немыслимо, немыслимо!

Отец Антоний

— Тем не менее. Но, это то, что святые отцы называли синергией — совместным действием Духа Святого и людей. В том числе и вот этого первого поколения учеников Иисуса, да. Конечно, Господь дает.

А. Митрофанова

— Полную свободу действий.

Отец Антоний

— Да, да. И это, с одной стороны, пугает. Потому, что ну что ж выходит, мы хотим исполнять, а не созидать.

А. Митрофанова

— И на свою голову кличем великого инквизитора, который сейчас придет и расскажет нам: куда ходить, куда не ходить, что выбирать, что не выбирать.

Отец Антоний

— Вы правы, да. Поэтому придумали устав и все такое прочее. Ну потому, что нам без этого как-то не комфортно, как Петру ходить по воде. Мы этого не любим. Мы, я имею в виду вообще люди. Это особенности нашей психики, понимаете, да. Но, тем не менее, Господь все равно не будет делать за нас то, что Он хочет делать вместе с нами. В конце концов, понимаете, ну здравомысленный христианин подумает, скажет: Господи, что-то вот я придумал, думаю, что так. Прав я или нет? Господь промолчит чаще всего, промолчит. И тогда опять здравомыслящий христианин продолжит и скажет: Господи, если я буду так делать, если я прав, то Ты благослови. А есть нет, останови меня. Ну да будет воля Твоя. В конце концов, ну тем не менее эту свободу надо как-то, не пренебрегать ею, не пренебрегать. Пусть даже она связана с некоторой ответственностью. Да, вы совершенно правы. И это поразительные вещи. Это, кстати, одна из причин того, как сильно эволюционирует община учеников Иисуса постоянно, с того дня и до с сих пор.

А. Митрофанова

— Поговорим об этой эволюции. Отец Антоний, уточняющий вопрос. Мы с вами сейчас уже касались вот этих цифр, КПД проповеди апостолов, в частности апостола Петра, или может быть даже в первую очередь Петра, потому что, в первых главах «Книги деяний» он, как главный проповедник заявлен. Тысячи людей, тысячи слышат его и идут креститься. Хотят как они, как вот эти люди: хотим с ними, потому что, видим, с ними правда. Сколько людей в течении трех лет ходили за Господом. Ну вот верными Ему оставались 11, получается, учеников.

Отец Антоний

— И те разбежались.

А. Митрофанова

— Ну да. А почему тогда такой эффект от проповеди апостола Петра, если Господа самого? Да, 5000 человек Нагорную проповедь слушали, не считая женщин и детей, как не забывает добавить евангелист. Ну вот, и что. А здесь тысячи идут креститься. Хотят, как они, как апостолы.

Отец Антоний

— Для контекста важно нам с вами вспомнить вот что. Во-первых, еще раз повторю, множество людей становились учениками Иисуса. И Сидели дома, работали, детей растили. У них, на них ответственности куча. Они не могут просто вот, да. Некоторым Иисус говорит: Нет, вот ты давай бросай эту свою налоговую и пошли.

А. Митрофанова

— Ну или говорит: Раздай все свое имение и следуй за Мной.

Отец Антоний

— В другом случае. Ну мы же видим, как в целом ряде случаев Он говорит наоборот: Иди, иди домой и расскажи, что сотворил тебе Бог. Ну это, допустим к язычнику. Ну что-то подобное и у иудеев тоже происходит, понимаете. И эти люди, как можно попытаться сформулировать, говорят себе: Мы ждали, наш народ ждал, мы ждали 500 лет, ну может там чуть поменьше, не важно, мы думали, что Бог такой, или мы думали, что Бог нас забыл, и так далее, что-нибудь еще. Но, вот пришел Иисус, и он говорит об Отце Небесном, которому нужны мы все. И никто другой, ни один другой учитель праведности: фарисеи и так далее, никто нас не примет. Вот меня там, я — работник налоговой инспекции, собираю налоги, или вот я — рыбак, ловлю рыбу, значит, во-первых, в чешуе по самые уши каждый день, а во-вторых, продаю эту рыбу язычникам за языческие деньги. И все на меня смотрят свысока. Единственный человек, который говорит, что: Бог от тебя не отвернется — это Иисус. И вот такие люди, когда они услышали о том, что Иисуса убили, они подумали про этих начальников: какие они все-таки гады. И как же так, вот вроде мы надеялись, мы думали, что Бог избавит Его от страданий. А потом мы услышали проповедь о том, что Он воскрес, и что вообще Бог не чурается человеческих страданий, не брезгует ими, и Сам во Христе принял их на Себя. И все, их жизнь переменилась. Переменилась потому, что это стало, так сказать, последней каплей. Но, кроме этого, еще, помните, Лука и Клеопа, не евангелист, другой Лука.

А. Митрофанова

— По пути в Эммаус.

Отец Антоний

— Идут в Эммаус. И, значит, Господь спрашивает, Господь, который, будучи еще неузнанным присоединился к ним и спрашивает: «От чего есло дряхло?», я забыл, как это по-русски, От чего вы печальны? О чем вы дорогой беседуете между собой, от чего вы печальны? И они так на Него смотрят, говорят: Ты что, один вообще не знаешь во всем Иерусалиме что произошло. Он говорит: Что? Ну и они начинают ему рассказывать, что там произошло об Иисусе: значит, а мы думали, что Он есть тот, которому предстоит избавить Израиль. Это все знают. Все меняется, когда оказывается, что Он воскрес. И с Лукой, и с Клеопой прозрение происходит в тот момент, когда Иисус, так сказать, засучив рукава хитона, начинает преломлять хлеб, и они видят раны от гвоздей на руках. И Он стал невидим для них. И в этот момент глаза у них открылись. Вот.

А. Митрофанова

— И они же еще сокрушаются: как так, ну ни разу у нас сердце не горело, вообще мы же чувствовали, что.

Отец Антоний

— Что мы такие дураки, да, все могли понять. А пока не увидели. Как Фома тоже: пока не увидел на руках Его раны от гвоздей, не поверил.

А. Митрофанова

— Все-таки, знаете, мне кажется, в психологическом плане это такой страх: страх разочароваться, страх снова испытать ту страшную боль, через которую апостолы, и, в частности, апостол Фома прошел, когда Господа убивали, понимаете. И, когда ты боишься, что: Господи, ну можно так, чтобы вот наверняка, потому что, я боюсь доверится тому, что мне говорят. А вдруг, вот я это не видел своими глазами, а вдруг окажется, что опять все неправда, и Ты опять умрешь. Вот только теперь Ты уже умрешь во второй раз. И я не знаю, тогда мое сердце разобьется. Вот как я это понимаю, что. Ну простите это болтовня моя такая.

Отец Антоний

— Отнюдь, отнюдь.

А. Митрофанова

— Ну просто по-человечески как это могло выглядеть, мне кажется.

Отец Антоний

— Потом еще один момент, о котором необходимо здесь вспомнить. Иисус же им говорит: Не ваше дело знать времена и сроки, которые Отец положил в Своей власти. Ну вопрос то сам очень важен, потому что, они Его спрашивают: ну что, вот сейчас, на этой неделе будет конец света, или после Пасхи, или когда там, ну дело идет к иудейской пятидесятнице, или когда? Люди, знающие хотя бы понаслышке о едином Боге Израиля, о замысле избавления народа Божьего, о последнем Чуде, о последней битве — Армагеддоне, битва при Мегиддо, которая там должна принести победу жизни над смертью, добра над злом, и так далее. Вот они всю дорогу живут в ожидании: когда, когда, не в сие ли время, Господи, восстановишь Ты Царствие Израилево. И вот поэтому в какой-то момент, услышав проповедь апостолов, услышав их свидетельство о воскресении Христовом, люди понимают, что: кажется, это прямо сейчас, вот похоже, что да, оно начинается. И тут важно, как это называется, не отстать.

А. Митрофанова

— Замечательные слова апостол Лука выбирает: «Первые христиане жили, — как он пишет, — хваля Бога, и находясь в любви у всего народа.». Вот это, мне кажется, такая золотая мечта человечества — жить так, чтобы хвалить Бога и быть в любви у всего народа. Это.

Отец Антоний

— Увы, все не так просто. Потому, что сам Господь говорит: «Бойтесь, когда все люди будут говорить о вас хорошо.». На самом деле там есть перпендикулярные измерения, все куда сложнее.

А. Митрофанова

— Продолжим об этом разговор завтра, отец Антоний, с вами. Спасибо вам огромное, что согласны на Светлой неделе разбирать с нами «Деяния апостольские» и, собственно, вопрос: как из локальной общины христианство стало таким явлением всемирным, с чего это все начиналось, каковы были предпосылки, на какие вопросы именно в христианстве, получается, люди находили для себя животрепещущие такие, проклятые, последние вопросы. Да, получается, люди именно в христианстве и в вести о Воскресении Христовом, и в вести о победе над смертью находили для себя эти важнейшие ответы и откровения. Священник Антоний Лакирев, клирик Тихвинского храма города Троицка был в нашей студии. Я, Алла Митрофанова. Прощаемся с вами до завтра. Христос воскресе!

Отец Антоний

— Во истину воскресе!

---

Все выпуски программы Светлый вечер

• «Духовные смыслы в кино на примере фильмов режиссера Ингмара Бергмана». Августина До-Егито
• Светлый вечер с Владимиром Легойдой
• «Светская и церковная духовная музыка». Варвара Волкова, Алина Мухамеджанова, Станислав Ярошевский

---

Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов