«РеставросЪ» – добровольцы в помощь храмам и монастырям». «Светлый вечер» с Константином Лобачёвым, Никитой Ковалёвым и Сергеем Максимовым (13.07.2017)

РеставросЪ (13.07.2017) - Часть 1
Поделиться
РеставросЪ (13.07.2017) - Часть 2
Поделиться

У нас в гостях были представители Добровольческого объединения молодёжи «РеставросЪ» Константин Лобачёв, Никита Ковалёв и Сергей Максимов.

Мы говорили о новостях объединения «РеставросЪ», о том, как добровольцы помогают восстанавливать монастыри и храмы, и кто может стать участником этого движения.

 

 


В. Емельянов

– Здравствуйте, это программа «Светлый вечер», в студии Владимир Емельянов. Вот чуть меньше года прошло со времени нашей последней встречи с руководителем легендарного, не побоюсь этого слова, объединения «Реставрос», которое занимается реставрацией памятников архитектуры, вот мы сегодня снова вместе. Прошу любить и жаловать, Константин Лобачев, доброволец, руководитель добровольческого молодежного объединения «Реставрос». Здравствуйте, добрый вечер.

К. Лобачев

– Здравствуйте.

В. Емельянов

– Я смотрю, вы не один пришли сегодня, поэтому вам представлять ваших сегодняшних коллег.

К. Лобачев

– Да, со мной вместе мои товарищи, помощники ближайшие: Никита Ковалев и Сергей Максимов. Они являются и командирами длительных наших трудовых поездок, которые происходят летом, а также старшими на работах в московских храмах в течение года.

В. Емельянов

– Так. Значит, во-первых, хотелось бы, чтобы вы напомнили нашим слушателям, чем все-таки занимаются добровольцы «Реставроса», какие здания, какие памятники восстанавливают, чтобы кто-то освежил в памяти, а для тех, кто впервые сегодня с вами знакомится на нашей волне, чтобы они имели представление о том, чем вы занимаетесь.

К. Лобачев

– «Реставрос» существует с 1990 года, в этом году нам исполнилось 27 лет. И все эти годы мы объединяем людей, которые не имеют специальных строительных знаний, часто не очень сильных физически и предлагаем им поучаствовать в физическом труде, в разнообразном физическом труде на восстановлении храмов и монастырей Русской Православной Церкви. Причем мы работаем в храмах малоизвестных, то есть в тех, где больше всего нуждаются в помощи и меньше всего есть на это средств. Настоятели приходов, монастырей выходят на нас разными путями – надо сказать, что специально мы работу не ищем, работа сама нас находит, – и заинтересованно просят нас помочь. Мы обсуждаем условия и отправляем ребят на работы, на срок от недели до трех недель летом, а также регулярно, на регулярной основе помогаем в течение года в выходные подмосковным храмам, и в будни двум, в данный момент двум московским приходам.

В. Емельянов

– Константин, но вы мне скажите, пожалуйста, а это как происходит? То есть у тех, скажем, приходов или монастырей, у них есть уже свои какие-то строительные материалы, и вам остается только собрать команду ваших единомышленников и отправиться на работу или вы вообще все сами с собой везете?

Н. Ковалев

– По-разному бывает.

В. Емельянов

– Это Никита Ковалев, да, отвечает?

Н. Ковалев

– Да, добрый вечер. На самом деле бывает по-разному, бывает, и что мы сами закупаем, смена, необходимые материалы. Допустим, какие-то пиломатериалы, брус, доска, или кирпичи, допустим, все по-разному, расходные материалы тоже. В зависимости от того, как если принимающая сторона предоставляет материалы, тогда мы пользуемся их, если нет, то закупам сами. Допустим, в Раевском мы сами проводим сборы, сами собираем деньги за счет благотворителей, наших добровольцев же в том числе, и набираем материалы.

В. Емельянов

– А вот какие важные события произошли со времени нашей последней встречи, что вот интересного происходило за это время? Можете мне назвать какие-то вот объекты, которые уже отреставрированы или в которых вы в данный момент принимаете участие в их реставрации?

К. Лобачев

– С тех пор, с осени прошлого года жизнь наша шла своим обычным таким чередом. И, в общем-то, она была насыщена, как всегда. Это были и рабочие поездки на государственные выходные. Запомнился выезд длительный, после Нового года и перед Рождеством выходные, в Успенский Колоцкий монастырь в Московской области. Также прошел ряд экскурсионно-паломнических поездок, где, узнавая о нас, многие священники интересовались и нашей работой, и можно сказать, подавали заявки на нашу помощь в будущем. Только что мы вернулись втроем, так уж получилось, все приглашенные вами, и я, руководитель, и Сергей, и Никита, мы побывали в первой нашей смене, которая завершилась этим летом в июне, только что завершилась в Бежецке в Тверской епархии, работали в женском монастыре. Активно работали, помогали, и в общем смена завершилась успешно. То есть были события и ну такие значение которых могут потянуть на целый год как достижения, а были и рядовые, не менее важные. То есть вот работы в Москве, которые мои друзья помогают проводить еженедельно, тоже требуют усердия, подхода, постоянной работы с новичками. Чтобы люди приходили к нам и впредь, конечно же, и работа с рядовым составом, повседневная работа с добровольцами, она очень важна. Сейчас, в середине лета мы просто хотели бы напомнить, что наиболее востребована бывает наша сила именно в летний период, когда работы, на которые мы настроены, нацелены и в которых едем участвовать, они именно летние. Это работы земляные, работы, которые позволяют…

С. Максимов

– Дренажные.

В. Емельянов

– Причем работа на свежем воздухе, что называется.

К. Лобачев

– Работа на свежем воздухе, да. Это связано с консервацией кровель, это раскопками, с очисткой помещений – они все летние работы. И именно поэтому у нас летом организуется целый ряд летних поездок, которые мы называем летними сменами. И именно сейчас нам требуются добровольцы, прямо сейчас. Вы можете позвонить после этого эфира, в любой день другой, но не откладывая надолго, лето, оно ведь все-таки короткое. Поехать куда-то с нами, помочь, поучаствовать.

В. Емельянов

– А вам самим больше нравятся вот эти экспедиции, то что как это принято называть, или все-таки работа здесь? Потому что ну тут и дома все-таки, и комфорт, и душ, помыться можно и все такое.

Н. Ковалев

– Ну по-разному.

В. Емельянов

– Нет, ну просто больше к чему душа лежит?

Н. Ковалев

– Да и к тому, и к тому. И поехать хорошо, и в Москве поработать неплохо.

В. Емельянов

– Ну да.

С. Ковалев

– Таким образом можно же и страну посмотреть как бы, жизнь в приходах. Не все же в одной Москве там целый год как-то.

В. Емельянов

– Ну вот я про это.

Н. Ковалев

– Тем более в сменах все время экскурсии какие-то проходят, куда-то выезжают, смотрят что-то. Не то что там все время с лопатой.

В. Емельянов

– То есть для вас и экскурсии проводят?

Н. Ковалев

– А как же.

В. Емельянов

– То есть есть какая-то своя программа там, да, культурная?

С. Максимов

– Конечно. Либо это кто-то из добровольцев заранее инициативу проявляет, кто-то либо из местного прихода там, кто лучше знает. То есть нельзя действительно, вот как Никита сказал, заставить человек все время там с кайлом или с лопатой всю смену там беспросветно.

К. Лобачев

– То есть приглашая добровольцев, мы, конечно же, не считаем их просто тягловой рабочей силой. Это люди, которым нужна и духовная поддержка, и общение между собой, поэму досуговая программа, культурная программа, паломническая, она присутствует всегда.

В. Емельянов

– А вот расскажите, пожалуйста, вообще вот о ваших добровольных помощниках, кто эти люди. Вот какой портрет можно написать, нарисовать, что можно рассказать о них?

С. Максимов

– Средний возраст, ну это начиная с 14 лет как бы, даже у нас были, хотя мы вроде официально с 16 берем, но если видим, что человек подходит, то были прецеденты, что брали ребят и с 14 лет. Ну и самому, я не знаю, пожилому у нас уж сколько, наверное, лет 60, 65 даже. Никогда не интересовался.

В. Емельянов

– То есть для таких тоже работа находится.

С. Максимов

– Да, это люди, которые когда-то начинали в ВООПИиКе еще в 80-е годы.

В. Емельянов

– Где?

С. Максимов

– ВООПИиК – Всероссийское общество охраны памятников истории и культуры. То есть еще тогда, то есть это ветераны даже не только реставрации, но ВООПИиКа. И вот поскольку «Реставрос» вырос собственно тоже когда-то с этого, то они с нами до сих пор. Ну по мере сил, конечно. Кто-то может только в Москве в силу возраста, кто-то, конечно, может там выехать. Кто-то из них работает уже и профессионально, они как консультанты являются в сменах, там помогают с тем же дренажем, какие-то там фундаментные вещи, где надо. Большинство, у нас работа как бы такая, ну не требует какой-то квалификации там или образования. Но кто-то нужен человек, который мог бы подсказать там, указать, как делать, чтобы не наломать дров все-таки. В основном это церкви-памятники.

В. Емельянов

– А я-то думал, что у вас там и художники, и там, я не знаю…

К. Лобачев

– У нас люди разные абсолютно бывают.

В. Емельянов

– И стекольщики там, все витражи там.

Н. Ковалев

– Нет, не настолько.

К. Лобачев

– Это Никита, кто-то был у него знакомый витражист.

Н. Ковалев

– Да, есть ребята, которые начинали с «Реставроса» и ушли потом в профессиональный – микроклимат зданий там, в такой области. А начинали когда-то с «Реставроса», кто-то закончил курсы, в том числе даже я, вот и кто-то дальше планирует идти, кто-то не планирует, но тем не менее, это зов души как бы помогать церквям.

В. Емельянов

– А как вот вы смену собираете, вы говорите? Вот это первый вопрос. И второй: сколько их вообще за год, этих смен? Или речь идет только вот об этих летних сменах?

Н. Ковалев

– Ну бывают еще и зимние.

К. Лобачев

– Не ну зимой тоже бывают.

Н. Ковалев

– Но меньше, конечно, потому что людей набрать труднее.

С. Максимов

– Например, плотницкие работы можно проводить зимой, но вот копать канавы, дренаж это зимой, конечно…

В. Емельянов

– Да, это понятно. То есть вот ну такие работы, то что на свежем воздухе, понятно, что это летом. Но и зимой тоже дела имеются какие-то.

Н. Ковалев

– Да, может быть, какие-то работы внутри зданий, внутри помещений.

В. Емельянов

– А как вот собирается вот эта вот команда, вот эта смена? Сколько человек, как правило?

Н. Ковалев

– По-разному.

К. Лобачев

– От пяти до тридцати там и больше.

С. Максимов

– Я даже помню 25 человек так, а так средняя смена это 5–7, 10 человек, 12.

В. Емельянов

– То есть вы грузитесь в какой-то автобус…

Н. Ковалев

– Сколько принимающая сторона разместить.

В. Емельянов

– А, ну да.

С. Максимов

– Поезд, да, либо автобус, либо докуда-то доезжаем, там предоставляют какой-то транспорт, может быть, свой.

К. Лобачев

– Либо своими автомобилями. Добровольцы также в последнее время стали использовать в поездках свои автомобили. И, соответственно, добровольцы за рулем везут тех, кто не имеет автомобилей, своих товарищей. Что, кстати, сильно облегчает существование самой смены, проведение экспедиций, а также проведение работ.

В. Емельянов

– Ну и расходы сокращает, конечно же.

Н. Ковалев

– Да.

В. Емельянов

– А вот сами добровольцы, они несут какие-то материальные расходы вот в течение вот этой смены? Кстати, сколько длится смена?

К. Лобачев

– Смены длятся от недели до трех недель. Добровольцы тратят деньги только на свое пребывание в смене: на свою дорогу, на свое питание и на экскурсии, если запланировали экскурсии платные. Везде мы стараемся в тех местах, где работаем, музейным сотрудникам, которые нам близки по духу, потому что мы занимаемся реставрацией православных святынь, когда-то «Реставрос» вырос, как вот ребята упоминали, из ВООПИиКа, из Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры, бригады которых помогали и светским объектам, и паркам историческим. Поэтому музейные сотрудники в разных местах знают и ВООПИиК, и знают добровольных помощников, поэтому нам идут навстречу, понимая, что мы свои люди и стараются проводить и бесплатные и льготные какие-то экскурсии. Затраты минимальные. То есть у нас в «Реставросе» нет никакой коммерции, все на энтузиазме. И добровольцы тратят только те деньги, которые заранее оговорены. И часто получается меньше, чем мы указываем в списках наших летних поездок, получается где-то сэкономить. Только на питание, только на свою дорогу, в общем-то так.

В. Емельянов

– Ну а вот возвращаясь к вашей деятельности, вы реставрируете исключительно храмы и монастыри. А какие-то остальные памятники архитектуры?

К. Лобачев

– Редко, но бывает.

В. Емельянов

– Столько усадеб стоит.

С. Максимов

– Преимущественно храмы, конечно, но как-то помимо этого, вот Костя правильно сказал, бывают и такие объекты. Даже этим летом есть один объект.

Н. Ковалев

– Соляной амбар Строгановых – сейчас вот смена как раз идет. Это, значит, Юра Стародубов и Вадим Изгагин еще. Это есть это памятник федерального значения, там, по-моему, XVII века соляные амбары, которые находились в ужасном состоянии. Вот Юра взял этот памятник, так сказать, его…

К. Лобачев

– Это один из наших добровольцев, но он настолько любит маленький городок Тутаев, его историческое название Романов-Борисоглебск на Волге.

В. Емельянов

– Славное место.

К. Лобачев

– Прекрасный, красивейший городок. И вот среди его исторической застройки наш доброволец, ну который реставровец в душе. У каждого добровольца, да, вот вы говорите, откуда берутся люди в «Реставросе» – это люди совершенно разные, у них разный жизненный путь, у них разная работа. Есть гуманитарии, есть технари, есть работяги с заводов, есть родители с детьми, которые едут и дети тоже участвуют с нами. Так вот Юра – это журналист, краевед, который тоже работал в «Реставросе», был командиром одно время активным, и его любовь, его малая родина Тутаев, несколько лет назад почти что лишился памятника уникального – это старейшее каменное здание в городе, соляные амбары графов Строгановых. Он взялся за них, он их выкупил, и по благословению местного священника хочет восстановить как историко-культурный православный центр. И естественно, по строй дружбе обратился к нам, к «Реставросу», и добровольцы «Реставроса» с удовольствием помогают ему в восстановительных работах, которых там очень много.

В. Емельянов

– Я напомню, что наши сегодняшние собеседники это руководитель добровольческого молодежного объединения «Реставрос» Константин Лобачев и его коллеги, Никита Ковалев и Сергей Максимов. Мы говорим о деятельности «Реставроса». Вы же наверняка общаетесь с вашими добровольными помощниками, и вот что их привлекает в деятельности «Реставроса»: возможность прикоснуться к истории, романтика какая-то, поездка куда-то, выезд, я не знаю, еще что-то, какие-то вещи?

Н. Ковалев

– Да все вместе, наверное, привлекает. И посмотреть, и, так сказать, поучаствовать в таком деле. Не знаю.

С. Максимов

– Во-первых, это и общение, да, вот как говорят там, ну может быть, это тусовка. Ну во-первых люди общаются. Кто-то, может быть, даже начинает с этого, что: о, хорошая компания, поеду, прикольно там, ребята, молодежь. А потом человек втягивается, ему действительно становится что-то интересно, тем более на экскурсиях рассказывают познавательно. И потом как бы этим загораешься, это становится твоим своего рода образом жизни, то есть ты дышишь.

В. Емельянов

– А ездит с вами там кто-то из медицинских работников, чтобы был в смене врач свой, проверенный или там как это правильно называется?

К. Лобачев

– Ну штатной должности врача нету как бы, но медики бывают.

Н. Ковалев

– Командиры приветствуют, если на всякий случай будет медработник.

В. Емельянов

– Да, ну я думаю. А еду вы сами готовите? Или…

Н. Ковалев

– Ну если нас не обеспечивают, то сами готовим. Выделяется дежурный, который готовит. Меняются. За свой счет, да.

В. Емельянов

– А там типа подножный корм: там грибы всякие разные, рыба?

Н. Ковалев

– Ну а почему нет, если сезон есть, конечно.

С. Максимов

– Ну если смена проходит во время поста, так это вообще замечательно.

К. Лобачев

– Ну не то чтобы во время работы поощряется поход за грибами и на рыбалку…

В. Емельянов

– Я понимаю.

К. Лобачев

– А вечерами, в свободное время, конечно, да. Люди могут пойти, а потом угостить товарищей тем, что нашли в лесу.

В. Емельянов

– А как там у вас дело с дисциплиной обстоит?

Н. Ковалев

– Этого нету.

В. Емельянов

– Я просто двумя пальцами по горлу ударяю. После рабочего дня там сесть…

С. Максимов

– Ну во-первых, у нас употребление алкоголя в сменах категорически как бы запрещено. Пожалуйста, это когда вы вернулись из смены, в Москве…

В. Емельянов

– Сухой закон.

К. Лобачев

– У нас есть определенные традиции, да, и мы их не скрываем. В объявлениях о наших поездках, в группе вКонтакте и на сайте мы прямо пишем, что человек, который с нами собирается поехать, он должен изучить небольшую статью на нашем сайте, которая называется «Наши традиции», традиции летних трудовых поездок и согласиться с ней. А в ней как раз указаны определенные ограничения, которые сведены в общий список, ну в общем-то, благодаря нашему, и печальному в том числе, опыту. Если когда-то это было возможно, о чем вы говорите, то уже через несколько лет, еще в середине 90-х, у нас появился абсолютный запрет на употребление алкоголя. У нас сухой закон.

В. Емельянов

– Вот так вот, расслабиться не придется, даже после работы. Если кто заинтересуется деятельностью «Реставроса», учтите.

К. Лобачев

– Так не расслабишься. Можно расслабиться по-другому.

С. Максимов

– Песни под гитару, костер, по-моему, общение с друзьями – что может быть лучше.

В. Емельянов

– Вот я и говорю, что располагает.

С. Максимов

– Неужели алкоголь невозможно заменить.

В. Емельянов

– Ну хорошо, я же просто интересуюсь, на самом деле. А как много среди ваших волонтеров людей верующих, православных, и насколько вообще вопросы веры для вас важны? Вы интересуетесь у добровольцев их духовным состоянием?

С. Максимов

– Ну большинство ребят, конечно, православные. Но хотя у нас не возбраняется, если едет человек даже вообще атеист, и даже, я помню, ездили и мусульмане, и вообще люди другой веры там, из Таиланда, то есть это буддизм там, насколько я знаю. То есть никто не собирается кого-то перековывать насильно, в православие обращать там и прочее. Да, конечно, понятно, что большинство людей, если видят, что идет поездка помощь храму, ну обычно это православные люди набираются. Но если человек едет просто, никто не будет заставлять его там молиться с утра и вечером, хотя у нас обычно утренние и вечерние молитвы там, да, в выходные дни посещение, конечно, литургии в воскресенье в храм, если имеется такая возможность. Но насильно никто не будет принуждать. Это личное дело человека там. Спасибо ему за то, что он поехал вместе с нами помогать.

В. Емельянов

– Вы с 2002 года, вот как я вижу, находитесь на территории Свято-Данилова монастыря, став, по сути, частью молодежного проекта Русской Православной Церкви Патриаршего центра духовного развития детей и молодежи. А вам не мешает вот эта такая вот, ну густая, скажем так, конфессиональная составляющая в привлечении новых единомышленников? То есть это людей, ну не то чтобы не отталкивает, а не настораживает? Сейчас, видите, в обществе довольно таки уже, кстати, даже не скептическое, а скорее даже агрессивное отношение к Церкви складывается по разным причинам. Мы здесь эти вопросы тоже обсуждаем, и в том числе со священниками. И мы много говорим на эту тему. Мы вместе пытаемся понять, почему так происходит, когда, в общем, от такого восторга и распахнутых сердец людских навстречу, да, вере, навстречу Богу, вдруг приходит такое вот свертывание, и ну такое вот достаточно агрессивное восприятие всего того, о чем говорит Церковь, что делает Церковь и так далее. Я поэтому в связи с этим интересуюсь.

К. Лобачев

– Наверное, все-таки мы не чувствуем каких-то разногласий среди разных людей, как я говорил, которые приходят в «Реставрос», потому что мы просим оставить всю политику в стороне, помнить о том, что мы пришли ради общего дела, чтобы помочь людям. Люди, приходящие к нам вновь, читают наше объявление, где открытым текстом написано, что мы часть Русской Православной Церкви, мы при Свято-Даниловом монастыре. И мы при этом не лезем к вам в душу: сколько раз вы причащаетесь, крещены ли вы вообще. Мы не лезем в вашу духовную жизнь, но уважаем ваше желание помочь. Вы понимаете, куда в пришли, вы понимаете, на какую работу мы настроены, что красной линией проходит. В том числе и в нашей экскурсионной программе, когда уже появляются какие-то досуговые моменты, в тех же самых поездках в летних сменах или в течение года – это православная история, это святыни того или иного края. И люди спокойно это воспринимают, уважают друг друга, работаю вместе. У нас не возникает трений по поводу и околоцерковной политики, и политики государства.

В. Емельянов

– Я почему так подробно интересуюсь, потому что я все-таки хочу понять, вот выяснить главную цементирующую идею «Реставроса». То есть девиз такой: давайте, все, спасаем памятники старины или все-таки: давайте восстановим порушенные святыни? То есть все-таки больше упор на сохранение исторических памятников или все-таки больше религиозная составляющая? Вот так вот мне чтобы самому до конца уже просто сориентироваться.

К. Лобачев

– Есть у нас девиз: «Вместе мы сделаем больше» – он такой и с давних пор, еще со времен основания «Реставроса». Вместе мы сделаем больше. Куда приглашаем людей, мы открыто говорим: восстанавливать храмы. И где-то в себе чувствуем, что, наверное, наполовину человек заинтересованный, может быть, даже по большей части, новый человек, приходящий к нам, заинтересованный в том, чтобы преодолеть какие-то, может быть, свои комплексы и быть полезным вот в этом новом для него деле, он, попадая к нам и уже оставаясь в «Реставросе», он раскрывается. И для него уже также как и помощь в восстановлении, участие в общественной такой работе бескорыстной, во славу Божию, поровну делится и с общением, с атмосферой, которую он находит здесь. То есть важно для человека и общение, и то, что вместе ребята совершают, и то и другое для людей важно. Ведь не секрет, что мы не являемся клубом знакомств, но на такой работе, на сложной физической работе сколько уже людей, десятки людей нашли друг друга.

В. Емельянов

– У вас, да?

К. Лобачев

– В «Реставросе», да.

С. Максимов

– В частности, вот я даже.

В. Емельянов

– А, вы нашли себе супругу там?

С. Максимов

– Да.

В. Емельянов

– Прекрасно.

К. Лобачев

– И создаются семьи, и рождаются дети. И дети уже, так как «Реставросу» больше четверти века, и дети уже ходят на наши работы. Мы надеемся, что им тоже понравится, и они будут это дело продолжать, когда нам станет невмоготу.

В. Емельянов

– А вот у вас каждый год к вам прибывают добровольцы, я так понимаю. А есть ли отток от вас? Ну то есть съездил человек, да, там пару раз, ему не понравилось, и все, больше он не участвует.

К. Лобачев

– Есть, конечно.

В. Емельянов

– Или вот так вот костяк, вот он собирается каждый год и, соответственно, он разрастается уже до каких-то таких больших масштабов. И, может быть, придет тот день, когда уже больше вообще уже не нужны будут новые добровольцы?

К. Лобачев

– Они всегда будут нужны, потому что храмы, которым мы помогаем, приходы, маленькие монастыри, малоизвестные приходы в глубинке где-то, они всегда будут нуждаться в помощи. И даже не только в восстановительных, сложных реставрационных работах, но и просто в хозяйственных жизни. Церковь это живой организм, также как свой дом там ты регулярно подметаешь и моешь посуду, также и в храмах нужно следить за хозяйством – где-то прохудилась крыша, где-то там хотят поменять водопровод. Всегда помощь даже в том месте, куда мы однажды ездили, туда можно вернуться через несколько лет и все равно быть полезным. А вот по поводу добровольцев вы правильно сказали, что в 90-е годы была какая-то эйфория по отношению к православию.

В. Емельянов

– Я это не по поводу добровольцев, это в принципе про общество, если наше население можно назвать обществом.

К. Лобачев

– Это и по поводу наших добровольцев, по поводу притока, притока в подобные нашей организации. То есть люди стремились поучаствовать в богоугодных делах. Сейчас, возможно, благодаря интернету, благодаря тому, что благотворительных организаций стало больше…

В. Емельянов

– В разы.

К. Лобачев

– В разы, да. Люди занимаются разными – хорошими, добрыми, но разными делами. Поэтому «Реставрос» не единственное место приложения сил. Тем более. что действительно, может быть, не всем подходит именно физический труд. А мы настраиваем людей на физическую помощь, потому что она очень нужна, очень востребована, и во многих приходах просто не могут найти работников, потому что нет ни средств, ни прихожан. Мы также, как и было в 90-е годы, когда только православие возвращалось в Россию, мы оказываемся очень полезны в таких местах. То есть наша помощь актуальна, она невостребованной не будет. А вот для добровольцев появляется много других способов применить свою добрую волю. И поэтому, наверное, та часть людей, которые способны потрудиться, что-то свое отдать другим бескорыстно, они распределяются уже во многих местах, многими путями они уже идут. Кто-то занимается инвалидами, кто-то организует праздники для больных детей в больницах, кто-то фонды поддержки малоимущих или погорельцев организует. Кто-то занимается экологией…

В. Емельянов

– Кто-то занимается тюремным служением.

К. Лобачев

– Все это очень важные добрые дела. И получается что «Реставрос» не единственный, наверное, все-таки мы не можем рассчитывать на то, что приток будет как-то больше, с чего бы. Наверное, нам просто надо как-то не остывать в своем желании приглашать людей и помогать храмам.

В. Емельянов

– И людям не надо остывать в возможности помочь.

К. Лобачев

– Да, тогда собственно за нами, за активистами, за теми, кто почувствовал, как Сергей сказал, что «Реставрос» становится делом его жизни. Ты и просто в разговоре и не только на работах среди единомышленников, ты и где-то в поездах своих частных, со своими друзьями, которые еще не знакомы с «Реставросом», ты не забудешь упомянуть о том, что есть такая организация, и можно поехать, и много увидеть, и много полезного сделать вместе. Ты об этом не будешь забывать напоминать. И тогда приток добровольцев будет постоянным, хоть и не очень сильным, не таким сильным, как хотелось бы, потому что заявок всегда больше, чем мы можем обеспечить своей помощью, к сожалению. Поэтому в том числе мы пришли и к вам. Помощь нужна.

В. Емельянов

– Ну мы об этом подробно поговорим в самом конце программы, потому что, знаете что, как обычно говорят, в разговоре запоминается начало разговора и его финал. А то, что в середине, очень люди часто забывают. Поэтому чтобы уже точно люди запомнили, куда они могут обращаться, и кто нужен, давайте мы прямо это оставим на финал нашей встречи. Я хочу напомнить, что вы слушаете программу «Светлый вечер». И наши сегодняшние гости это Константин Лобачев и его товарищи, Никита Ковалев и Сергей Максимов, представители добровольного объединения «Реставрос». Мы вернемся буквально через секунду.

В. Емельянов

– Это программа «Светлый вечер» на радио «Вера». В студии Владимир Емельянов и мои сегодняшние гости – Константин Лобачев, руководитель добровольческого молодежного объединения «Реставрос» и его коллеги, Никита Королев и Сергей Максимов. Мы сегодня говорим об этом молодежном объединении «Реставрос», чем они занимаются, и вот всякие интересные вещи мы узнаем. Вы говорите, что 25 лет, я так понимаю, с конца 90-х да, существует…

К. Лобачев

– Уже больше 25 лет существует, с 90-го года.

В. Емельянов

– С 90-го года. Однако, так сказать, благословение вы получили только в 2007 году, да?

К. Лобачев

– Ну так получилось, да.

В. Емельянов

– Почему вас вот до этого не замечали, а потом вот, спустя столько лет…

К. Лобачев

– Потому что это инициатива, которая, скорее, родилась с низов, она не была рождена где-то наверху в Церкви, она шла от людей, от тех энтузиастов, которые работали еще в последние годы Советского Союза добровольными помощниками реставраторов в обществе охраны памятников истории и культуры. После того, как Советского Союза не стало, все-таки энтузиасты остались. И основатель «Реставроса», один из командиров такой бригады, Константин Иванович Козлов покойный, он продолжал как бы держать ребят рядом с собой, он продолжал предлагать им работу и делать вот это полезное дело. Именно тогда «Реставрос» переключился с работы переменной, светские объекты и памятники церковной архитектуры, именно на помощь возрождающейся Православной Церкви. Это середина 90-х годов. Мы взяли акцент на помощь именно восстанавливающимся православным храмам и монастырям. Тогда же нас рекомендовали, и «Реставрос» оказался в составе всецерковного ныне всероссийского православного молодежного движения на Крутицком Патриаршем подворье в Москве, и в 2002 году мы перешли под крыло Свято-Данилова монастыря. А так как этот монастырь является еще и Патриаршей резиденцией, и о работе молодежного подразделения Данилова монастыря докладывается непосредственно Патриарху, таким образом он узнал о нашей работе и благословил нас уже по прошествии определенного времени.

С. Максимов

– Я добавлю. «Реставрос» начинался, вообще была самая первая смена вот Белозерск, потом постепенно узнавали, смен становилось больше. То есть поначалу, я говорю, мало кто знал, со временем, конечно, там, с годами уже узнавали. И благодаря этому, наверное, и заявок сейчас больше. Костя уже сказал, что не всегда даже можем, что называется, удовлетворить.

В. Емельянов

– В официальном полном названии «Реставроса» есть слово «добровольное». Вот и вы, Константин, называете себя достаточно интересно: доброволец-руководитель. Я так понимаю, что добровольно – это бесплатно. То есть вы за свой труд, я полагаю, вообще денег не берете. Или я ошибаюсь?

К. Лобачев

– Еще и платим, получается, за работу.

Н. Ковалев

– Дорога за наш счет, еда тоже где как. Бывает за наш счет, бывает, там приход кормит. Даже какие-то инструменты, бывает, мы покупаем за свой счет.

К. Лобачев

– Мы очень благодарны, если в наших поездках нам предоставляют питание. Но никогда на этом не настаиваем, понимая, что мы не можем быть обузой для нуждающихся приходов, даже если мы приехали помогать.

В. Емельянов

– Ну если вы с собой привозите там полмашины, половину джипа какого-нибудь там продуктов, то я думаю, что если это женский монастырь, то сестры с радостью приготовят вам что-нибудь из ваших продуктов.

К. Лобачев

– Если есть сестры. А если сестер всего две, то мы назначаем своих дежурных. А нас, скажем, десять – им, конечно, не под силу. Им еще и службу служить и там за огородами за своими ухаживать. А мы приехали на конкретную работу, на ту, которую они не могут сделать, на физически тяжелую. Какие-нибудь там раскопки, ремонт зданий и так далее, уборку территории. Поэтому мы не хотим усложнять жизнь своим присутствием монастырю или приходу. Даже если нас пригласили и помощь наша нужна, но такое количество людей обслужить часто не под силу там или монастырю или небольшому количеству прихожан. Поэтому мы совершенно спокойно назначаем своих дежурных, ребятам об этом говорим заранее, когда готовимся к поездке. Девушки наши попеременно готовят, в том числе и тренируются в готовке пищи. Может быть, многие из тех, кто раньше не готовили. Это в жизни пригодится обязательно молодым людям, женщинам.

В. Емельянов

– Ну да. На вашем сайте вот мы почитали объявления о различных предстоящих работах в храмах и монастырях, и очень грамотно там все расписано, что надо взять с собой, указаны суммы на дорогу, питание, на какие-то другие нужды. И вы сами сказали, что многие едут на своих автомобилях, ну то есть все организовано достаточно разумно, мягко скажем, разумно. Ну а продолжительность этих поездок и их стоимость? Вот во что обходится желание поработать во славу Божию, сколько стоит?

К. Лобачев

– Ну это же зависит от того места, куда ребята направляются. Половина суммы это, как правило, именно дорога. Если невозможно доехать слишком, ну долго ехать на автомобиле, то тогда уже, получается, надо покупать железнодорожные билеты или ехать на автобусе, за который тоже надо платить. Если, как вы правильно сказали, едешь на автомобиле своего товарища, он за рулем, и оба вы вместе будете добровольно трудиться, то конечно же, там в крайнем случае ребята принимают пожертвование от своего же товарища на бензин за то, что все вместе доехали.

С. Максимов

– Расходы делятся.

В. Емельянов

– Ну это нормально. Едем вчетвером – значит просто скидываются, да.

Н. Ковалев

– Часто не берут.

К. Лобачев

– Часто не берут, да, бывают у нас такие.

В. Емельянов

– Ну если человек состоятельный, то почему и вполне себе…

С. Максимов

– Дело даже не в состоятельности, просто…

К. Лобачев

– Просто считают, что со своих брать как-то…

Н. Ковалев

– Состояние духа, да.

В. Емельянов

– Ну знаете, есть люди, которые, я вот видал такого – я ему завидовал все время, – он мог любую машину остановить и разговориться по дороге, а в конце просто пожать руку и сказать, что просто не хочется вас по-человечески обижать. И ездил бесплатно вообще. Вот у меня так никогда не получалось. И не было ни одного прецедента, чтобы кто-то сказал: э, дорогой мой, а денежку-то? Ни одного. Вот так вот он умел как-то вот именно по-человечьи вот ездить бесплатно.

К. Лобачев

– Ну я, честно говоря, тоже когда-то ездил автостопом, но всегда заранее предупреждал, что…

В. Емельянов

– Что платить не буду, да?

К. Лобачев

– Ну не то чтобы, я не угрожал, я просто настраивал водителя, так строил свою фразу и свою просьбу доехать в то или иное место, что не могли бы вы подвезти меня туда-то и туда-то – то есть было понятно, что человек, если подвезет, то просто за хороший разговор. Ну есть люди такие, да, до сих пор, которые подвозят странников, путешественников бесплатно и рады тому, что помогли. Да, есть. Хотя это, наверное, так же удивительно, что вот есть такие люди, которые так проводят отпуска свои и каникулы, как проводят их добровольцы реставровцы. И специально подгадывают свои отпуска, люди берут отпуска, иногда берут дни за свой счет, если нужно там в какой-то определенный период попасть, а отпуска нет, и едут с нами, чтобы помочь, за свой счет, да.

В. Емельянов

– Да, сейчас даже, кстати, вот при нашей нынешней ситуации экономической многие просто боятся уходить в отпуск, потому что можно и не вернуться на работу потом обратно.

К. Лобачев

– Вы спрашивали, сколько длятся поездки. Поездки длятся, их длительность зависит от возможности, конечно же, в первую очередь обеспечить работой, то есть от количества работ, от возможности разметить такое количество людей, обеспечить инструментом. Обычно тяжелый инструмент мы не возим с собой, то есть там лопаты, ломы, то чем работаем, мы просим предоставить нам на месте. Тачки. Даже наличие собственных автомобилей не позволяет нам возить постоянно с собой инструмент. Ну бывает, что сложный инструмент с собой возим, который редкий, ну там, скажем, электрический инструмент, бензоинструмент. Так-то в основном мы просим, чтобы нам предоставляли. Он громоздкий просто. Вот от количества работы и от возможности разместить и прокормить по возможности людей и зависят сроки нашей смены.

В. Емельянов

– Ну вот кто, меня интересует социальный статус ваших помощников. Кто они? Они служащие, они студенты, они белые воротнички, бизнесмены?

К. Лобачев

– Все, разные.

Н. Ковалев

– Есть студенты, есть военные бывают у нас, и преподаватели. Вот Сергей, например, у нас преподаватель.

В. Емельянов

– С военными, наверное, мне кажется, ну проще простого, потому что люди, которые уже привыкли, если это кадровые офицеры, они еще с учебы в военном училище привыкли к дисциплине, привыкли просто к определенному распорядку и для них это не проблема там, скажем. Люди свободолюбивые, типа меня там, люди творческих профессий – здесь с дисциплиной посложнее, потому что ну как бы мысли витают и все такое прочее.

Н. Ковалев

– Да нет, художники всякие, но они вроде как нормально.

С. Максимов

– Человек просто понимает, что да, на какую-то неделю, две, три он будет вместе со всеми в какой-то команде. Понятно, что тут какие-то амбиции там в чем-то он зажимает: я не могу пойти, куда я захотел и делать, все-таки я как-то вместе с ребятами делаю какое-то дело, какие-то работы. Не может же он, когда, не знаю там, тянем какую-то веревку, один вдруг сказал: о, слушайте, а я за грибами пошел, взял и бросил. Такого же не может быть.

В. Емельянов

– Ну да.

Н. Ковалев

– Конечно, мы ребят настраиваем на то, что вы едете туда, где главная наша цель нашей команды, ради чего мы собрались, это помочь, реально помочь. И вот мы собрались вместе, чтобы быть бригадой. По отдельности вы можете ездить, где хотите, и тоже ваша помощь будет наверняка полезной. Но мы собрались бригадой, чтобы сделать большой объем работы. И поэтому, конечно же, людей настраиваем на то, что у нас есть определенная трудовая дисциплина, есть подчинение командиру. Ну вот, скажем, в среднем у нас шестичасовой рабочий день, он и не маленький и не большой, потому что люди бывают с разной физической подготовкой, кто-то и не работал так физически подолгу никогда раньше. А уж после работы, если нет каких-то общих планов, то у человека, конечно, есть свободное время, и он может и поразмыслить, и помечтать, и там погулять где-то, предупредив, естественно, старшего группы.

В. Емельянов

– Ну вот знаете, уважаемые друзья, вот отдельная история, когда мы все люди мегаполиса и вы же все городские жители, я так понимаю, в городе живете, и мы все понимаем, что вот эта постоянная нехватка времени, которая складывается из очень многих факторов, от нашей собственной неорганизованности или слабой организованности до диких пробок в метро, до невозможности порой там в один поезд метро сесть, в следующий поезд метро сесть в час пик ну и так далее, чего я вам рассказываю. И вот появляется там, скажем, неделя две-три, очень редко сейчас, по-моему, кто может позволить себе на работе там взять сразу 21 день отпуска или сколько там по закону положено, я не знаю. И, конечно, большая радость вывезти куда-то детей, семью, отдохнуть, свои силы восстановить. И вот когда читаешь или, скажем, беседуешь с участниками каких-то добровольных движений, с людьми, которые все свои силы посвящают каком-то служению, не обязательно реставрации, вот вы же, Костя, сказали, что и помощь малообеспеченным людям, и уход за больными и так далее – все то, о чем на радио «Вера» очень много и очень часто говорим, вот всегда думаешь: когда эти люди находят время в своей жизни? То есть получается, что они жертвуют там чем-то, или своим отпуском, или своими выходными…

К. Лобачев

– И даже интересами семьи.

В. Емельянов

– Вот тоже, кстати. Про браки, которые у вас заключаются, я уже понял. А вот про разводы ничего не известно? Что там жены устраивали там: а, опять ты поехал со своим «Реставросом»? Дома там, понимаешь ли, шкаф не можешь прикрутить уже второй месяц, зато в «Реставрос» – он, пожалуйста, бегом.

К. Лобачев

– У нас чуть-чуть проще, у нас жены понимающие. У меня тоже жена из «Реставроса». Дело в том, что мы познакомились в «Реставросе», поэтому она понимаем: не было бы «Реставроса» – не было бы мужа. Поэтому как-то сетовать поздно, знала, за кого шла.

В. Емельянов

– Все ясно.

Н. Ковалев

– Мы, конечно, предупреждаем. Не просто так – раз, и пропал там, записка на столе: я в «Реставросе». Нет, конечно, как бы и жена понимает, что нужно. Ну как бы если ты этим дышишь, живешь, почему же она тебя не отпустит, если она тебя любит.

К. Лобачев

– Да она тоже этим дышит, просто, да, семейные, понятно, проблемы, трудности.

С. Максимов

– Причем даже завидует, что не может сейчас поехать, а ты можешь.

К. Лобачев

– Семейные трудности, они тоже накладывают определенный отпечаток уже на отношения между двумя людьми. И но в то же время какие-то острые моменты сглаживаются именно благодаря тому, что это люди, изначально понимающие друг друга и знающие, как они встретились, они это помнят.

В. Емельянов

– А жены с вами все время ездят? Или это невозможно, вот жить семьей и еще в «Реставрос» вместе ездить в какую-то поездку, в экспедицию?

С. Максимов

– Ну у меня отпуск большой как у преподавателя, у жены, конечно, маленький. Она бы и рада со мной там, да, мы, может быть, в какую-то поездку и поедем вместе. Но у меня где-то там – раз, появились свободные дни, я поехал. У нее нет такого свободного, на выходных.

К. Лобачев

– Почти всегда жены ездят, пока не рождаются дети, потом становится сложнее. Но бывают жены-эктремалки, они с собой возят детей, в том числе и грудных.

В. Емельянов

– Не, ну вот это запредел уже, мне кажется.

Н. Ковалев

– Такое бывает.

К. Лобачев

– Она не подвергает ребенка опасности, это правда. То есть это видно, что человек просто хочет быть вместе с мужем, хочет в той обстановке оставаться, а не закисать в домашней рутине. Они себе это могут позволить, молодые активные девушки, которые когда-то пришли в «Реставрос», женщинами ставши. Ну так почему бы нет.

В. Емельянов

– Я напомню, что наши сегодняшние собеседники это Константин Лобачев и его товарищи, Никита Ковалев и Сергей Максимов. Все они представители добровольческого объединения «Реставрос». У меня вот еще какой есть вопрос. Вы организуете специальные рабочие смены в разные сезоны года, об этом мы поговорили в первой части нашей программы. Сколько дней они длятся, времени точнее, недель, и есть ли возможность у добровольца, к примеру, выехать не на неделю, а всего дня на два, на три там, скажем. Если он работает в Москве, ну и вдруг у него получается, что вот он может взять пятницу на работе, да, отгул там, ну или просто договориться с руководителем, его отпускают. И он едет на пятницу, субботу, воскресенье, а в понедельник уже возвращается с утра на работу.

С. Максимов

– Может. Но единственное, все-таки желательно согласовать это с командиром смены, потому что он же тоже должен рассчитать число мест, где людям спать там, как организовать там какие работы.

В. Емельянов

– Ну то есть это все можно устроить.

Н. Ковалев

– Классическая рабочая схема такая, да.

К. Лобачев

– Конечно. Люди у нас самостоятельные добровольцы. Почему у нас там, собственно, и от 16 лет – такое официальное ограничение по возрасту, чтобы человек не был таким ребенком, чтобы за ним не пришлось следить, по сути, на строительной площадке, которой являются наши объекты, где мы трудимся. Ну и такие люди, в том числе и могут самостоятельно приехать и уехать, если захотят.

В. Емельянов

– Вот у вас вообще жесткий отбор в вашу добровольческую команду? По каким критериям вы принимаете в ваш коллектив людей? Кто категорически будет, чья кандидатура категорически будет отвергнута, и кому, наоборот, вы будете рады?

Н. Ковалев

– Главное – желание добровольца поехать.

В. Емельянов

– Нет. Ну люди же разные, понимаете, характеры разные.

К. Лобачев

– В том-то и дело, что никто не говорит сразу, что он будет нарушать наши правила. А правила мы ему предлагаем прочитать и с ними согласиться. Если человек согласен, то мы его, конечно, берем.

С. Максимов

– Потом есть такая форма отбора: пригласить человека, мы даже это приветствуем, чтобы он пришел по будням поработал.

К. Лобачев

– То есть перед отъездом в большую летнюю поездку, откуда путь долог.

В. Емельянов

– То есть вам же надо его просто тоже узнать, посмотреть. Правильно, давайте называть вещи своими именами.

К. Лобачев

– Проверить в деле, да.

С. Максимов

– И он должен понять, его ли это вообще. И потенциальный командир там может посмотреть действительно, как он себя ведет, насколько он адекватен.

В. Емельянов

– Потому что есть люди там, скажем, экстраверты, да, которым нужно общение, они в бурлящем потоке, это их стихия, им это нравится, и они там вот полностью раскрываются. Есть люди интраветы вроде меня. Я со всеми стараюсь поддерживать хорошие отношения, но в принципе мне самому с собой скучно не бывает, то есть мне есть о чем с собой поговорить, о чем поразмышлять и так далее. И мне совершенно не обязательно быть в центре внимания, и вот я не очень люблю, признаться, какие-то большие компании, особенно незнакомые. Я не то что там начинаю тушеваться в этих компаниях, но мне как-то вот не по мне это все. И уж тем более, я очень люблю, прям вот большие сборища людей какие-то прямо. Хотя в детстве я с удовольствием на демонстрации ходил, но я был ребенком совсем, и детство мое было советское. А вот чем старше становлюсь, тем как-то все-таки больших компаний, там 10-20 человек, я стараюсь избегать. Ну только ближний круг.

К. Лобачев

– Ну вот, наверное, поэтому мы и стараемся бережно относиться к личному внутреннему миру каждого добровольца, никого не оттолкнуть и как-то с пониманием относиться или к его там комплексам, или к его открытости, пытаясь как-то его все-таки ввести в коллектив и, естественно, благодарить за то, что он с нами успел сделать.

С. Максимов

– Если человек интроверт, пусть он в свободное время может пройтись, прогуляться где-то. Но тот же прием пищи, еда там или работа, это понятно, что надо быть вместе. Особенно, если что-то там надо, я не знаю…

В. Емельянов

– Нет, ну это какие-то определенные вещи.

Н. Ковалев

– Ну так бывает, что такие работы, вон расчистка, там есть смены, где там помогают фрески расчищать. Сидишь там, хоть все время там молча работай себе потихонечку. Наоборот даже усидчивые люди должны быть такие.

К. Лобачев

– На любого человека.

Н. Ковалев

– Можно подобрать работу.

К. Лобачев

– И по физическим каким-то своим запросам он может сказать: мне тяжеловато -никто не обидится. Просто даст ему другую работу и поблагодарит за то, что человек успел сделать. Может найти работу индивидуальную, где он сам себе выбирает, ну ему командир показал участок и сказал, что нужно сделать, он это будет делать. А есть работа коллективная, там, где от него зависит, чтобы вовремя тачка была наполнена или тачка была быстро вывезена, если, скажем, с землей работаем, где там: быстрей давай, кидай – когда много людей работает. И можно самостоятельно иногда потрудиться где-то на определенном участке.

В. Емельянов

– Вот вы говорите, тяжелый физический труд. Ну вот я смотрю на вас троих, вы ведь далеко не атлеты. Вы в хорошей физической форме, но просто наши слушатели вас не видят, но вы там не качки не какие-то там, вполне себе такие худосочные молодые люди. Но еще раз говорю, что вот, может быть, есть человек или есть люди, которые хотели бы примкнуть вот к вашему объединению, а у них не то что бы слабое здоровье но у них ограниченные возможности, скажем так. То есть они там могут быстро уставать, но тем не менее, они всей душой хотят быть с вами. Вы таких примете в свою команду?

К. Лобачев

– Да, конечно. Но в том-то и сила команды – мы не качки, а вместе мы сила.

С. Максимов

– Ну устал – сядь, отдохни, как бы поменяй род деятельности.

В. Емельянов

– Если вас слово «качок» обидело, я просто сходу не смог подобрать какое-то…

Н. Ковалев

– Хорошо. Богатыри.

В. Емельянов

– Да, богатыри. Вот, спасибо большое.

Н. Ковалев

– Никто не будет нормативы давать, как на Рембо там. Может он – ну молодец, пусть поднимет бревно один там. Не может – значит, поднимут, я не знаю там, бревнышко это пятеро, шестеро.

В. Емельянов

– Его вместе с этим бревном.

К. Лобачев

– По силам все.

В. Емельянов

– Еще вот хочу я спросить, после чего мы перейдем к организационным моментам. Я хочу вот что, во-первых, сказать: всевозможные благотворительные фонды, организации, объединения волонтеров, помимо вот своей деятельности, постоянно стараются привлечь дополнительные средства на свою деятельность. Вот как обстоит с этим дело у вас? Принимаете ли вы какие-то пожертвования, ну скажем, предположим, даже если не в качестве денег, то в качестве инструментов, строительных материалов, может быть, спецодежды?

К. Лобачев

– Мы не откажемся. Мы не откажемся от именно такой вот поддержки инструментарием, снаряжением. И, пожалуй, откажемся от поддержки материальной. Скорее мы эти деньги передадим тем храмам, которым, например, мы помогаем, но не хватает средств на стройматериалы, и поэтому они даже нас не могут задействовать. Они знают нас, но работы там приостановлены, скажем, по той причине, что не на что купить стройматериалы, а мы можем помочь только физически. В крайних случаях, ну это также вот на наши интернет-ресурсах можно увидеть, в крайних случаях, только особо близким друзьям мы организуем сбор материальной помощи и только на определенные цели. Мы не ставим своей целью именно вот собирание денег с людей, с незнакомых. Скорее мы собираем свои. То есть те же самые добровольцы, которые итак бескорыстно ездят и трудятся за свой счет и в свои отпуска, мы их призываем: если возможно, помогите материально, больше не к кому обратиться. Вот там-то надо купить доски, там-то нужно купить кровельное железо. И таким образом вот пара есть храмов, которым мы помогаем. Деньги, наверное, все-таки они добровольческую среду портят. Ну вот если эти деньги остаются внутри добровольческой организации, на мой взгляд, отношения портятся.

В. Емельянов

– А почему?

К. Лобачев

– Люди пришли с целью бескорыстно помочь. Деньги, материальные средства, они, по-моему, смущают людей, они как-то вот в обратную сторону играют. Я не знаю, как это объяснить. Но лучше человек, у нас легче, когда человек что-то купит за свой счет и предоставит, нежели ему дадут деньги, и он это пойдет покупать.

В. Емельянов

– Но это вообще тема отдельного разговора. И это даже тема не для часовой программы на радио, а это тема для отдельной книги вообще: человек и деньги.

С. Максимов

– Деньги лучше адресно тратить. Условно, вот у этого прихода есть одна-две тачки, а для работы мы понимаем, что нужно четыре. Вот купить сюда нехватающие две тачки там. или три лопаты – вот этот вот лучше так даже.

К. Лобачев

– Если бы был такой резервный фонд, да, именно на докупку стройматериалов, инструментов, которых не хватает на определенные цели – да, наверное, это было бы хорошо.

В. Емельянов

– А он у вас есть, такой фонд?

К. Лобачев

– Нет у нас такого.

В. Емельянов

– А вы его планируете создать? Вот именно для этих целей.

К. Лобачев

– Ну если бы кто-то мне посоветовал, как это лучше сделать, может быть. А так-то «Реставрос», как с 90-го года пошло, так это организация энтузиастов, она не зарегистрирована, у нас нет своего юридического адреса, никакого счета. Это организация энтузиастов. То есть у нас есть название, у нас есть руководство в Свято-Даниловом монастыре, в Патриаршем центре духовного развития детей и молодежи, мы отчитываемся о работе. Но фактически вот мы существуем на бумаге.

В. Емельянов

– Финансовую деятельность не ведете.

К. Лобачев

– Финансовую деятельность не ведем, да, используя только свои средства внутренние.

В. Емельянов

– Ну хорошо, более или менее разобрались. Мне это было вдвойне интересно, потому что, как вы понимаете, я не сижу каждый вечер и не слушаю, когда я не работаю, я не слушаю наши программы, мне было очень приятно с вами со всеми познакомиться. Но мы как и планировали, давайте теперь расскажем людям, которые заинтересовались в рамках нашего сегодняшнего разговора вашей деятельностью и которые хотели бы принять участие в вашей деятельности, давайте мы им расскажем, что им нужно сделать, куда они могут обратиться, с кем они могут поговорить, куда они могут написать. Короче, сдавайте все ваши явки и пароли.

К. Лобачев

– У нас есть официальный сайт, где можно посмотреть, почитать о наших традициях, о наших планах, называется он dom-restavros.ru, есть страница вКонтакте. Скорее, в группе вКонтакте легче разобраться в нашей актуальной деятельности.

С. Максимов

– Больше оперативной информации.

К. Лобачев

– Там оперативно выкладываются фотоальбомы, фотоотчеты. То есть там богата иллюстрированная и с эмоциями отдельными, благодаря собственно сервисам, которые присутствуют вКонтакте, это когда люди могут написать свое мнение, комментарии к фотографиям на стене группы, могут писать какие-то свои заявки, просьбы. Скорее, да, на странице вКонтакте можно увидеть более актуальную информацию. Сайт dom-restavros.ru – это все-таки официальная такая страница, она редко изменяется. Так вот, обратившись, скажем, на страницу вКонтакте, вы можете увидеть график наших летних поездок этого года. Понять, что прямо вот сейчас уже начались несколько поездок, в июле. И еще до конца августа у нас намечено, они или только что начались или начнутся и закончатся, будут проведены, восемь летних трудовых смен, скажем, в Тверской области, в Карелии, в Рязанской области, в Ярославской. Тот самый амбар Строгановых в Ярославской области.

В. Емельянов

– В Тутаеве.

К. Лобачев

– Да, в Тутаеве. Любим мы, ну так уж сложилось в последние годы, помогать Тверской епархии. Вот несколько смен на выбор – недалеко расположены, удобно добираться до нескольких вот таких малоизвестных, но очень нуждающихся в помощи приходах в Тверской епархии. Узнать о нас можно, как я говорил, на сайте, а также по телефону «Реставроса»: 8 (916) 646-46-95. Трубку беру я, Константин Лобачев, руководитель «Реставроса», отвечаю на все ваши вопросы. Связываю вас с командирами смен, если вы заинтересовались какой-либо поездкой.

В. Емельянов

– Прекрасно. Спасибо большое. Очень рад был познакомиться с вами, Константин, с вами, Никита, с вами, Сергей. Спасибо большое, что нашли время прийти к нам на радио «Вера». Еще раз напоминаю, что это были руководитель и его коллеги добровольческого молодежного объединения «Реставрос», о котором сегодня шла речь. Программу провел Владимир Емельянов, я прощаюсь с вами, до новых встреч. Всего доброго. До свидания.

К. Лобачев

– Спасибо за эфир.

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (8 оценок, в среднем: 4,88 из 5)
Загрузка...