Псалом 76. Богослужебные чтения

07.01.2026

Поделиться

Можно задам провокационный вопрос? Когда вам плохо — вам нравится, если вас начинают жалеть? Или наоборот, что точно не следует делать — так это проявлять жалость к вам?

Сегодня в храмах читается за богослужением 76-й псалом, где тема жалости к человеку в скорби — центральная. Давайте послушаем!

Псалом 76.

1 Начальнику хора Идифумова. Псалом Асафа.

2 Глас мой к Богу, и я буду взывать; глас мой к Богу, и Он услышит меня.

3 В день скорби моей ищу Господа; рука моя простёрта ночью и не опускается; душа моя отказывается от утешения.

4 Вспоминаю о Боге и трепещу; помышляю, и изнемогает дух мой.

5 Ты не даёшь мне сомкнуть очей моих; я потрясён и не могу говорить.

6 Размышляю о днях древних, о летах веков минувших;

7 Припоминаю песни мои в ночи, беседую с сердцем моим, и дух мой испытывает:

8 Неужели навсегда отринул Господь, и не будет более благоволить?

9 Неужели навсегда престала милость Его, и пресеклось слово Его в род и род?

10 Неужели Бог забыл миловать? Неужели во гневе затворил щедроты Свои?

11 И сказал я: «вот моё горе — изменение десницы Всевышнего».

12 Буду вспоминать о делах Господа; буду вспоминать о чудесах Твоих древних;

13 Буду вникать во все дела Твои, размышлять о великих Твоих деяниях.

14 Боже! свят путь Твой. Кто Бог так великий, как Бог наш!

15 Ты — Бог, творящий чудеса; Ты явил могущество Своё среди народов;

16 Ты избавил мышцею народ Твой, сынов Иакова и Иосифа.

17 Видели Тебя, Боже, воды, видели Тебя воды и убоялись, и вострепетали бездны.

18 Облака изливали воды, тучи издавали гром, и стрелы Твои летали.

19 Глас грома Твоего в круге небесном; молнии освещали вселенную; земля содрогалась и тряслась.

20 Путь Твой в море, и стезя Твоя в водах великих, и следы Твои неведомы.

21 Как стадо, вёл Ты народ Твой рукою Моисея и Аарона.

Вы, конечно, заметили, насколько этот псалом — пронзителен. Причём это не просто чья-то боль, ставшая песнью многих: это именно коллективный, хоровой молитвенный плач. Это своего рода музыкально-литургическая драма — где от ночной муки через острые, обращённые к Небу вопросы, идёт переход к памяти о делах Божиих в истории еврейского народа.

Сильный образ внутри псалма — воздетые в молитве к небу руки, которые не опускаются ни днём, ни ночью. И далее фраза: «душа моя отказывается от утешения». По-церковнославянски звучит ещё сильнее: «Въ де́нь ско́рби моея́ Бо́га взыска́хъ рука́ма мои́ма, но́щiю предъ ни́мъ, и не прельще́нъ бы́хъ: отве́ржеся утѣ́шитися душа́ моя́ (Пс.76:3)» Как сильно: «взыскал Бога руками моими» — и «отверглась утешиться душа моя!» Здесь звучит не каприз, а суровая трезвость: бывают утешения, которые слишком малы для открытой раны. Есть «утешения‑пластырь», которые закрывают проблему «жалением», «сочувствием», «соболезнованием». Но псалмопевец не хочет такого «дешёвого» обезболивающего — он хочет ни много, ни мало — Самого Бога.

Перед нами — очень интересный подход, я бы назвал его «антипсихологическим». Вместо того, чтобы находясь на грани отчаяния, «поутешать» самого себя чем-нибудь «сладеньким», снизить уровень «беспокойства» и «тревожности», не «зацикливаться» на острой и болезненной проблеме — псалмопевец делает точно наоборот: он снова и снова бросает ввысь, к Богу, вопросы — на которые всё никак не получает ни малейшего ответа. Он словно бы «держит пари» перед Богом: Ты не хочешь отвечать? А я с места не сойду — даже вплоть до самой смерти — и не отступлю от Тебя, пока не ответишь! Ты всё молчишь? А я буду снова и снова напоминать Тебе про Твои же дела в нашей истории!..

Такой радикальный подход нам сегодня может показаться сильным... перебором. Мы и друг с другом-то так «жёстко» стараемся никогда не разговаривать — политес всё же, как ни крути. А уж к Самому Господу Богу с такими... «претензиями» — ну, как-то вообще недопустимо! Но вот известный старец афонского монастыря Симонопетра отец Эмилиан Вафидис подтверждает правильность именно такой установки в молитве. Вот что он пишет: «вначале мы переживаем молитву как борьбу. ...Я начинаю мучительное, быть может, не имеющее конца состязание с Самим Богом. ... первым моим переживанием является ощущение непреодолимости препятствия, стоящего передо мной, собственного ничтожества, и, как следствие, — осознание трансцендентности Бога и переживание драматической борьбы, которую я веду с Ним. Представьте: некий человек бьёт воздух. При отсутствии противника он с лёгкостью может направить свои удары, куда захочет. Когда он дерётся с пустотой, то не встречает ни малейшего сопротивления. Однако при наличии противника он мгновенно собирается, его кулаки сжимаются, мышцы напрягаются. Встретив сопротивление, он понимает, что не только он бьёт, но и его бьют. Если у меня не возникает ощущения такой борьбы с Богом, то это значит, что я ещё даже не приступил к молитве. Но предположим, мы стали молиться и начинаем битву с Ним. Он сопротивляется, борюсь и я, и вопрос теперь в том, победит Он или я. Нет другой возможности, кроме как упасть мне, залитому кровью, или одержать над Ним верх и услышать: „Ты победил Меня“. Именно это слышали святые, которые Его делали своим послушником».

Я надеюсь, вы простите мне столь пространную цитату — но в ней не только каждое слово — драгоценно, но и к пониманию псалма она даёт очень точный и хорошо подходящий ключ!..