Поделиться
Оказывались ли вы в ситуации, настолько хорошей, что на языке так и крутилось выражение: «слишком хорошо, чтобы быть правдой»? Сегодня в храмах читается 125-й псалом, который — именно об этом. Давайте послушаем — и потом поразмышляем.
Псалом 125.
Песнь восхождения.
1 Когда возвращал Господь плен Сиона, мы были как бы видящие во сне:
2 тогда уста наши были полны веселья, и язык наш — пения; тогда между народами говорили: «великое сотворил Господь над ними!»
3 Великое сотворил Господь над нами: мы радовались.
4 Возврати, Господи, пленников наших, как потоки на полдень.
5 Сеявшие со слезами будут пожинать с радостью.
6 С плачем несущий семена возвратится с радостью, неся снопы свои.
Речь в прозвучавшем псалме идёт о возвращении еврейского народа из плена Вавилонского — около 538 г. до Рождества Христова. Или о каком-то ином неожиданном повороте истории в пользу народа Божьего. Самое начало псалма — именно то самое состояние неверия в происходящее, когда на глазах разворачивается нечто настолько желанное, долгожданное и потому — невероятное — что всё кажется сном, иллюзией, неправдой. Парадоксальная реакция, не правда ли? Казалось бы, самое время возблагодарить Бога и от души насладиться происходящим — но нет, какой-то внутренний тормоз не позволяет этому произойти. Гораздо легче понять, когда человек «замораживается» в шоковом состоянии при серьёзном горе — потому что психика не в состоянии справиться со значимой утратой — и, действительно, всё словно как бы в тумане. Но почему нечто схожее происходит и при «обрушении» мощной радости в жизнь — очень интересный вопрос.
Мне хочется ещё сильнее обострить эту проблему — вспомните евангельский эпизод с чудесным ловом рыбы и как апостол Пётр падает на колени перед Иисусом и... просит Его уйти, то есть фактически прогоняет. Потому что ему стало не радостно, а невыносимо страшно от близости такого Бога — перед щедростью и любовью Которого наша человеческая слабость оказывается крайне уязвлённой. Мотив такого поведения можно вполне понять: разрушается вдребезги представление о том, что милость Бога хоть в какой-то мере может быть обусловлена нашими добрыми делами и благостным состоянием. Ведь у каждого в глубине души всё же крутится мысль о том, что мы, конечно же, плохие — но кое-что доброе всё же и у нас припасено, чтобы предъявить Богу в критический момент.
История, описанная в 125-м псалме, и ситуация с чудесным ловом рыбы полностью разрушают эту по сути очень опасную мысль. Бог не манипулируем — не только нашими грехами, но и нашими добродетелями. Он действует по Своему усмотрению — и может явить Свою безграничную милость тогда, когда мы очень хорошо знаем, что нам и надеяться-то не на что.
И вот здесь псалом нам помогает увидеть ситуацию с иного ракурса: он делает очень неожиданный поворот. Нахлынувшая радость вовсе не «обнуляет» и не «обесценивает» значимость всей предыдущей боли и скорби. Снопы этой радости от избавления несёт всё тот же человек, который когда‑то шёл, горько плача; его радость — не стерильная, а... «со шрамами». И как раз эти «шрамы» и оказываются мощным «заземлителем», способом вернуться в реальность из состояния эйфории. Да, всё изменилось, да, Бог явил Свою милость и разрешил от давней проблемы — но вот шрамы-то остаются как напоминание. Самое главное напоминание о том, что сколько бы ни было пролито слёз — каждая из них — живоносное семя, которое однажды обязательно прорастёт, пробившись сквозь холод и боль, труд и тоску — вверх, к Богу, и под лучами Его милости раскроется в мощный источник Его любви к человеку!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Деяния святых апостолов
Поделиться
Деян., 34 зач., XIV, 6-18
Комментирует протоиерей Павел Великанов.
Нет человека, который бы не поскальзывался. И не только в метафорическом смысле, но и в буквальном: наступил неудачно на скользкий лёд — и полетел!
В религиозной жизни тоже есть одна область, где — всегда коварный лёд, и надо быть крайне внимательным и осторожным, чтобы не разбиться! Об этом — отрывок из 14-й главы книги Деяний святых апостолов, который читается сегодня в храмах за богослужением.
Глава 14.
6 Они, узнав о сем, удалились в Ликаонские города Листру и Дервию и в окрестности их,
7 и там благовествовали.
8 В Листре некоторый муж, не владевший ногами, сидел, будучи хром от чрева матери своей, и никогда не ходил.
9 Он слушал говорившего Павла, который, взглянув на него и увидев, что он имеет веру для получения исцеления,
10 сказал громким голосом: тебе говорю во имя Господа Иисуса Христа: стань на ноги твои прямо. И он тотчас вскочил и стал ходить.
11 Народ же, увидев, что сделал Павел, возвысил свой голос, говоря по-ликаонски: боги в образе человеческом сошли к нам.
12 И называли Варнаву Зевсом, а Павла Ермием, потому что он начальствовал в слове.
13 Жрец же идола Зевса, находившегося перед их городом, приведя к воротам волов и принеся венки, хотел вместе с народом совершить жертвоприношение.
14 Но Апостолы Варнава и Павел, услышав о сем, разодрали свои одежды и, бросившись в народ, громогласно говорили:
15 мужи! что́ вы это делаете? И мы — подобные вам человеки, и благовествуем вам, чтобы вы обратились от сих ложных к Богу живому, Который сотворил небо и землю, и море, и все, что в них,
16 Который в прошедших родах попустил всем народам ходить своими путями,
17 хотя и не переставал свидетельствовать о Себе благодеяниями, подавая нам с неба дожди и времена плодоносные и исполняя пищею и веселием сердца наши.
18 И, говоря сие, они едва убедили народ не приносить им жертвы и идти каждому домой. Между тем, как они, оставаясь там, учили.
Перед нами — прекрасная иллюстрация того, с чего я начал сегодняшний комментарий — с области «скользкой религиозности», где сломать себе шею не представляет никакой сложности. Давайте разбираться, почему же человек так легко соскальзывает из веры в Единого Бога — условно «вертикального положения» — в «идолотворение» — когда не смог удержаться и распластался на льду?
Если посмотреть на ситуацию с точки зрения устройства нашей психики, то несложно заметить, что идолопоклонство рождается не из избытка религиозности как таковой, а из слабости перед непостижимостью Тайны. Человеку трудно долго стоять перед Невидимым Богом, Который абсолютно свободен, никем и ничем не управляем, не вмещается в схему и не гарантирует немедленного комфорта. Столкнувшись с чудом, человек часто не восходит к Богу, а спешит «заземлить» это событие, «вписать» его в привычную и понятную схему. Настоящее чудо слишком велико, слишком тревожит, слишком настойчиво требует перемены жизни. А идол — напротив, очень удобен тем, что делает невероятное — знакомым, управляемым и почти бытовым. Сложность и непостижимость произошедшего «упаковывается» в привычное — и всё возвращается на круги своя. Всё теперь понятно, всё, как и раньше, — привычно. Можно выдохнуть!
Именно это и происходит в истории с «обожествлением» апостолов Павла и Варнавы в Листре — когда жрец пытается втянуть их в свою, языческую, логику. Народ увидел исцеление хромого — и вместо покаяния немедленно перешёл к мифологической интерпретации: «боги в образе человеческом сошли к нам». Человеческое сознание не выдержало непостижимости произошедшего — и тут же облекло его в привычный образ. Нечто подобное происходит с нами очень часто: человек редко остаётся перед неординарным событием как перед открытым вопросом; он сразу старается подогнать его под уже готовый сюжет. В этом смысле идол — не просто «ложный бог», а мощный психологический защитный экран, блокирующий душу от прикосновения всё изменяющей благодати Божией.
Но апостолы решительно отказываются: они раздирают свои одежды — привычный и хорошо известный античности знак глубокой скорби, отчаяния, радикального протеста. Этот глубинный, очень экспрессивный импульс показывает окружающим, ожидающим, что апостолы «смиренно» примут предлагаемое им божественное почитание и поклонение, — что апостолы очень хорошо понимают всю лживость и подлость «защитного экрана» идолопоклонства, вот почему и буквально «разрывают» начинающийся морок на самих себе, бросаются в самую гущу толпы и перенаправляют взгляд людей от себя к Богу, Творцу Неба и земли.
Вот это и есть главный вывод сегодняшнего чтения: не присваивать себе даже крупицы того, что произошло через тебя. «Сквозь меня прошло — и меня не зацепило; я для себя ничего не „удержал“» — вот правильное отношение к тому, что приходит и происходит через нас!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Образы женщин в творчестве А.С. Пушкина». Алексей Варламов
Поделиться
У нас в студии был ректор литературного института имени Горького Алексей Варламов.
Разговор шел о женских образах в произведениях Александра Сергеевича Пушкина, в частности, о Марии Мироновой и Василисе Егоровне из «Капитанской дочки», а также о Татьяне и Ольге Лариных из «Евгения Онегина» — чем они притягательны и о чем могут говорить нам их поступки и особенности характеров.
Этой программой мы продолжаем цикл из пяти бесед, посвященных образам женщин в Священном Писании и русской литературе.
Первая беседа с архим. Симеоном (Томачинским) была посвящена образам женщин в Евангелии (эфир 04.05.2026)
Ведущая: Алла Митрофанова
Все выпуски программы Светлый вечер
«Игуменьи Руфина (Кокорева) и Ариадна (Мичурина)». Екатерина Котельникова, Ирина Трофимова
Поделиться
Гостьи программы «Светлый вечер»: руководитель проекта «Путь домой. Зарубежье» Екатерина Котельникова, руководителем проекта «Путь домой. Зарубежье» и директор Чердынского краеведческого музея имени А. С. Пушкина Ирина Трофимова.
Разговор посвящён судьбе игуменьи Руфины (Кокоревой) и схиигуменьи Ариадны (Мичуриной) — монахинь Чердынского Иоанно-Богословского монастыря. В годы Гражданской войны они прошли путь от Чердыни через Новониколаевск, Читу и Владивосток, а в 1923 году покинули Россию. В Харбине и Шанхае матушки продолжили монашеское и социальное служение: устраивали обители и приюты, заботились о детях русских эмигрантов, помогали тем, кто остался без дома и поддержки.
Отдельной темой стал проект «Путь домой. Зарубежье», посвящённый изучению их жизни и наследия. Екатерина Котельникова и Ирина Трофимова рассказали об экспедициях по следам матушек Руфины и Ариадны: от Чердыни до Владивостока, Харбина и Шанхая, где удалось найти места, связанные с монастырём, приютами, храмами и русской эмиграцией.
Также речь шла о духовной связи матушек с преподобномученицей Елизаветой Фёдоровной и святителем Иоанном Шанхайским, о воспитанницах приютов, разъехавшихся по миру, о женском служении, милосердии, памяти и о том, почему такие истории помогают современному человеку не терять надежду.
Ведущая: Кира Лаврентьева
Все выпуски программы Светлый вечер
