Поделиться
Священномученик Григорий родился в 1893 году в Пензенской губернии. В 1914 году после окончания духовного училища служил псаломщиком в церкви Одиннадцатого Туркестанского стрелкового полка. Первую мировую войну Григорий прошел рядовым. После войны стал дьяконом, служил в храме Архангела Михаила в родном селе Салмановка. В тридцатых годах дьякон Григорий перевез свою многодетную семью в Подмосковье, последним местом его служения стал Петропавловский собор в городе Коломна. В августе 1937 года Самарин был арестован. При обыске у него изъяли ноты церковных песнопений и настольную книгу священнослужителя. Следователи, сменяя друг друга, изводили дьякона круглосуточными допросами. В таких условиях многие соглашались подписывать лжесвидетельства даже против самих себя. Дьякон Григорий не признал себя виновным ни по одному пункту абсурдного обвинения в контрреволюционной деятельности. Тройка НКВД приговорила диакона Григория к десяти годам заключения, он был отправлен в исправительно-трудовой лагерь на Дальний Восток. Знаменательно, что священномученик Григорий скончался в заключении 12 июля 1940 года – в престольный праздник храма, где служил в последние годы.
С верой по миру. Антон Атрошенко
Поделиться
Несколько лет назад мне довелось поехать учиться в Германию по программе образовательного обмена. Мы, участники программы, жили в немецких семьях, ходили в местную школу, а в выходные дни ездили на экскурсии по окрестным городам и деревням. Одним из таких городов стал Бад-Наухайм.
Какого же было моё удивление, когда после прогулок по немецким улицам и площадям экскурсовод завёл нас в церковь, русскую, православную церковь! В немецком городе священник говорит по-русски, прихожане по-русски пишут записки, а в церковной лавке продаётся икона царя страстотерпца Николая Второго, который, оказывается, посещал этот храм в 1910-м году.
К тому же выяснилось, что у настоятеля, отца Виктора, много знакомых в Ярославле, моём родном городе.
В последующие годы я часто бывал за границей во время учебных стажировок и рабочих командировок. Если чувствовал тоску по России, всегда старался найти православный храм: в Сербии, Турции, Греции, Эфиопии... Встреча с соотечественниками-прихожанами помогала развеять тоску, а знакомый уклад православного храма позволял мыслями и чувствами перенестись домой, за сотни и тысячи километров.
Тогда я был только на пути к воцерковлению, а потому воспринимал Православие в первую очередь как часть своей родной культуры.
Но чем больше я путешествовал, чем больше посещал православные храмы за границей, тем ярче ощущал, что, заходя в Церковь, я нахожу нечто большее, нежели простую помощь-лекарство от тоски. Европа, Азия, Африка — народы, страны и континенты — всюду находились истории местных христианских подвижников, о которых я никогда прежде не слышал.
Например, сербский святой Лазарь, князь, командовавший сербским войском в битве на Косовом поле в 1389 году. Узнал о нем от коллег из Белграда. Слушая рассказ о храбрости Лазаря, я вспомнил святого благоверного князя Димитрия Донского, образы Куликовской битвы 1380 года. Фигуры святых полководцев до того сближались и переплетались в воображении, что, казалось, они бьются вместе, плечом к плечу, защищая единую святую правду.
Или святой святой Стефан — король, крестивший Венгрию. История его жизни очень напоминает путь святого равноапостольного князя Владимира. Оба правителя обратили в Христианство свои народы, боролись против языческих предрассудков, оба с ранних лет были знакомы с христианскими идеалами. Дед святого Стефана, князь Дьюла, и святая равноапостольная княгиня Ольга, бабушка святого равноапостольного князя Владимира, приняли крещение в Константинополе.
И так — по всему миру. Встретив православных христиан Сербии и Греции, Египта и Армении, Индии и Бразилии, я осознал, почувствовал, что Православие — это не только часть моего «культурного кода», но и основа мировоззрения, то главное, что объединяет, казалось бы, совершенно непохожих друг на друга людей.
Насколько разные исторические пути у народов России и, например, Греции! Но как хорошо мы начинаем понимать друг друга, когда говорим о Христе и Его Церкви. В такие моменты появляется чувство единения, которое преодолевает границы.
Для себя я сделал вывод: православие — это не знакомая архитектура, привычные обряды или родная речь, а путь. Господь сказал, что Он есть путь, истина и жизнь. С каждым шагом по этой дороге человек всё больше и больше уподобляется Христу, а значит такие временны́е явления как язык, история или география отходят на второй план, уступая место любви.
Автор: Антон Атрошенко
Все выпуски программы Частное мнение
Просьба, которая сработала. Алексей Шириков
Поделиться
Мы ехали на север Норвегии, и чем дальше оказывались от дома, тем сильнее менялся пейзаж за окном. Привычные дома сменились густыми лесами, цветущая зелень мая, — метелью и голыми деревьями. Воздух за окном становился всё холоднее, и даже сквозь стекло чувствовалось, что мы едем куда-то, где весна ещё толком не начиналась.
Когда стрелка, показывающая уровень топлива, опустилась до половины, мы стали искать заправку, но это оказалось не просто. Дело в том, что у нас были только наличные — и не в той валюте, которую принимают в стране. «Ну, доедем до города — там все и обменяем», — решили мы.
Тем временем, за окном машины начался такой буран, что стало немного страшно. Мы ехали медленно, вглядываясь в дорогу сквозь стену снега, и было ощущение, будто мы заехали на самый край света, дальше которого только бесконечная метель.
К десяти вечера всё же добрались до города. Бензина оставалось на пятьдесят километров, так что первым делом мы отправились на заправку в надежде, что тут примут наши деньги, как это бывало в прошлых поездках. Но кассир только развёл руками: банковская карта или местная валюта. Уже изрядно напрягаясь относительно наших перспектив, мы поехали в соседний кемпинг, честно описали сотрудникам на стойке регистрации нашу ситуацию. В ответ получили полное безразличие. Без местных денег нас оставили на улице. К счастью, у нас было всё, чтобы спать в машине, так что ночью мы не замёрзли.
Наутро выяснилось, что дело куда серьёзнее, чем казалось вечером. Впереди предстояли долгие выходные, всё в городе было закрыто. Местные сказали, что даже в банке нам не поменяют деньги. Не сдаваясь, мы пошли в местную церковь — уж христиане-то не оставят в беде? Но вход в здание был платным и автоматизированным, так что нам даже поговорить ни с кем не удалось.
Почти в отчаянии мы вернулись на вчерашнюю заправку. Там девушка-кассир порекомендовала написать о ситуации в группе жителей города. И о чудо! Уже через час у нас на руках были местные деньги, а в баке машины — заветный бензин.
Для меня все произошедшее стало еще одним подтверждением важной евангельской мысли: «Просите, и дано будет вам, ищите, и найдёте, стучите, и отворят вам». Христос многократно призывает Своих учеников не сдаваться: искать, просить, стучать. Мне кажется, что это важный принцип всей человеческой жизни, ведь только так мы и можем добиться чего-то значимого. При этом Евангелие, конечно, в первую очередь, не про материальное. Христос обещает Своим ученикам в ответ на поиски не более не менее как Царство Божие.
Наше норвежское приключение, в котором мы получили помощь от людей, лишний раз убеждает меня в том, что Своё обещание Господь обязательно исполнит.
Автор: Алексей Шириков
Все выпуски программы Частное мнение
Правда Божия. Алексей Шириков
Поделиться
В нашей семье, как, наверное, и в любой другой, время от времени случаются мелкие споры: кому сегодня мыть посуду, кто должен убрать то, что лежит не на месте, кому ехать по делам. В такие моменты во мне просыпается почти детское чувство: хочется справедливости. Чтобы поровну. Чтобы по заслугам. Чтобы было видно и признано, кто сколько вложил, — будто во мне ведётся невидимый бухгалтерский учёт вложенных усилий, и так важно, чтобы баланс сходился.
Но чем дольше я живу с супругой, тем яснее вижу: если мерить любовь этой линейкой, счастливой семьи не построишь. Равенство, вычисленное до грамма, просто-напросто невозможно. Да и не про любовь оно, а про бухгалтерию. Настоящая же близость держится на готовности делать что-то даже тогда, когда думаешь, будто сделал больше другого. А в идеале — вообще отключить этот внутренний счетчик «добрых дел», ведь неравенство и несправедливость нам очень часто только мерещатся.
Конечно, здесь стоит уточнить: это не значит, что в семье не нужно вообще ничего обсуждать, а надо молча терпеть то, что раздражает, и делать вид, будто всё в порядке. Разговор о распределении обязанностей, о честном участии каждого — вещь нужная и здоровая. Но есть разница между разговором, ищущим общего блага, и внутренним счётом, который ведёшь для себя, чтобы в удобный момент предъявить его другому как доказательство своей правоты.
Отключить же этот счет очень помогает Новый Завет. Читаем, например, притчу о работниках, в разное время начавших трудиться в винограднике, и видим — хозяин дает одинаковую плату и тем, кто трудился с самого раннего утра под палящим солнцем, и тем, кто пришёл в поздний час. Услышав ропот последних, хозяин отвечает: «Друг! я не обижаю тебя; не за динарий ли ты согласился со мною? ...разве я не властен в своём делать, что хочу? Или глаз твой завистлив от того, что я добр?» По человеческим меркам это откровенно несправедливо. По меркам Царства Божьего — это милость, не подчиняющаяся арифметике заслуг.
Вообще, то, что мы привыкли называть справедливостью, довольно далеко от правды Божией, о которой говорит Священное Писание. Вообще, то, что мы привыкли называть справедливостью, довольно далеко от правды Божией, о которой говорит Священное Писание. Когда апостол Павел в послании к Римлянам пишет о завете Бога и Израиля, он задается вопросом: люди нарушили заключенный с Богом договор, перестанет ли Бог быть верен Своим обещаниям о благословении народа, о пришествии Мессии? По нашим человеческим представлениям о справедливости, у Него, кажется, есть на это полное право. Ведь если я обещаю научить человека чему-то, чтобы он взамен подарил мне книгу, а потом ничему его не учу, все обязательства с него снимаются. Но апостол Павел настаивает: Бог верен завету, Он праведен. И Правда Его явилась в том, что Он послал в мир Христа, умершего за всех людей и всех искупившего. В этой Правде, как мне кажется, нет практически ничего от справедливости — всё про любовь.
Поэтому каждый раз, когда появляется желание вытребовать себе якобы положенное «по справедливости», доказать жене, что я сегодня вложился больше, стараюсь вспомнить: не этому учит нас Евангелие, да и результат таких требований вряд ли меня обрадует.
Автор: Алексей Шириков
Все выпуски программы Частное мнение
