Поделиться
Флп., 242 зач., II, 16-23.
Комментирует протоиерей Павел Великанов.
Здравствуйте, с вами протоиерей Павел Великанов. Скорее всего, вы слышали о так называемом «треугольнике Карпмана» — популярной моделью созависимых отношений, в которых участвуют трое — Преследователь, Жертва и Спасатель. Эта психологическая модель, казалось бы, позволяет понять нередко очень хитросплетённые межличностные отношения — и поняв, помочь их поправить. Во 2-й главе послания апостола Павла к Филиппийцам мы можем увидеть, что быть жертвой — вовсе не тождественно попаданию в «ловушку созависимости». Отрывок из этой главы читается сегодня за богослужением в православных храмах. Давайте его послушаем.
Глава 2.
16 содержа слово жизни, к похвале моей в день Христов, что я не тщетно подвизался и не тщетно трудился.
17 Но если я и соделываюсь жертвою за жертву и служение веры вашей, то радуюсь и сорадуюсь всем вам.
18 О сем самом и вы радуйтесь и сорадуйтесь мне.
19 Надеюсь же в Господе Иисусе вскоре послать к вам Тимофея, дабы и я, узнав о ваших обстоятельствах, утешился духом.
20 Ибо я не имею никого равно усердного, кто бы столь искренно заботился о вас,
21 потому что все ищут своего, а не того, что угодно Иисусу Христу.
22 А его верность вам известна, потому что он, как сын отцу, служил мне в благовествовании.
23 Итак я надеюсь послать его тотчас же, как скоро узнаю, что будет со мною.
Обращаясь к Филиппийцам, апостол Павел свидетельствует о своей готовности стать ради их веры жертвой. Заметим, что в тексте используется глагол σπένδομαι — от σπένδω, выливать как возлияние. Буквально — апостол готов «пролить себя как чашу вина», с возлияния которой на жертвенник традиционно начиналась и заканчивалась любая трапеза язычников. С формальной точки зрения такое возлияние — бессмысленная трата продукта, потому что он становится потраченным не на своё предназначение. Но, как и во всякой жертве, здесь есть куда более глубокий смысл: не извлекая никакой «бытовой» выгоды из жертвы, можно надеяться, что она сыграет свою роль в более важных процессах.
Но при чём здесь треугольник Карпмана, спросит наш внимательный слушатель? А дело вот в чём. Активное вхождение психологической терминологии в жизнь обывателя привело к тому, что смыслы привычных слов стали сильно меняться. Тотальная психологизация отношений, проповедуемая, как правило, людьми недообразованными, подменяет привычные смыслы специальными терминами — и так существенным образом меняется вся картина. Именно это и произошло с треугольником Карпмана: теперь слово «жертва» сразу же обрастает обязательными спутниками — «преследователь, спасатель, созависимость, бежать-бежать-бежать куда подальше!» Другими словами, некогда глубокое, многогранное слово «жертва» теперь уже всегда под подозрением. Стоит ему прозвучать — и сразу же загорается красная лампочка: уж не абъюзом ли запахло? Или токсичными отношениями? Или это всего лишь манипуляция? А кто я в этой схеме — может, Преследователь? А на деле — батюшка всего лишь просит прийти на субботник, взять в руки грабли и веник и убраться на храмовой территории. Без всякого «второго дна», «непроговариваемого» и «токсичных треугольников». Но просто пожертвовать своим временем и немного физическими силами зачастую оказывается невероятно сложно.
Вот мы подошли и к самому главному отличию жертвы апостола собой от «жертвы» токсичных отношений. Ключ — в самих словах апостола, точнее, в его призыве: «О сем самом и вы радуйтесь и сорадуйтесь мне». Что это значит? Готовность «пролиться жертвой» ради веры жителей Филипп для апостола — не вынужденная обусловленность неразрешённым клубком взаимоотношений, а свободный и исполненный любовью выбор: ему ради них ничего не жалко, даже самой жизни — причём это делается с радостью — и к той же самой радости призываются «жертвополучатели».
Сегодня апостол провёл для нас прекрасную «вакцинацию» от ложного использования специфической психологической терминологии — а именно понятия «жертва». Если то, что мы «отрываем» от себя, отдавая другому — делается с радостью — и с радостью же принимается другим — значит, нет в этом никакой «токсичности» — а действует обычный, проверенный тысячелетиями, закон любви. Потому что, когда любят — ищут не своего, а пользы другого.
Так что, друзья, давайте вернём прекрасному слову «жертва» его изначальное, не скомпрометированное психологией, значение — и пусть жертвовать своим временем, вниманием, добротой, финансовыми ресурсами — да и вообще всей жизнью — ради блага ближних и дальних, Церкви и общества — будет точным показателем нашей внутренней зрелости и состоятельности!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
2 ноября. Преодоление суеты
Поделиться
О преодолении суеты — клирик московского храма во имя страстотерпца царя Николая II в Южном Чертанове священник Михаил Дочия:
«И было ко мне слово Господне. Прежде, нежели Я образовал тебя во чреве, Я познал тебя. Прежде, нежели ты вышел из утробы, освятил тебя. Пророком для народов поставил тебя», — слова из книги пророка Иеремии. Такие удивительные слова: «Прежде, нежели Я образовал тебя во чреве», — то есть начало жизни даёт Господь, и это начало во чреве, и затем Господь через Своего пророка упрекает народ: «Какое беззаконие нашли во Мне отцы ваши, что удалились от Меня, и пошли за суетой и осуетились».
То есть упрекает за суету. И мне кажется, в наше время это особо актуально, вот во время такой какой-то постоянной беготни, такой цифровизации, социальных сетей, новостных лент, коротких новостей, которые постоянно занимают твоё сознание.
И такая личная ответственность христианина — находить время для Бога, посвящать время Богу, чтению, богомыслию, молитве, и, наверное, такое универсальное оружие в нашей христианской традиции — это короткая молитва, Иисусова молитва: «Господи, Иисусе Христе, помилуй меня, грешного». Которая позволяет тебе иметь память, такое вот хождение перед Богом, чем бы ты ни занимался — везде ты можешь творить эту Иисусову молитву.
Все выпуски программы Актуальная тема:
2 ноября. Икона
Поделиться
О предназначении иконы — исполняющий обязанности настоятеля московского храма святых равноапостольных князя Владимира и княгини Ольги в Черемушках протоиерей Владимир Быстрый:
Надо понимать, что православные иконы — это не просто изображение, а свидетельство о встрече человека с Богом. В храме, среди свечей и тишины, она воспринимается как окно, распахнутое в вечность. Получается, что через видимое нам открывается невидимое. От образа мы восходим к первообразу.
Об этом очень хорошо говорит Иоанн Дамаскин: «Если Бог стал человеком, — объясняет он, — Его можно изобразить». Вот как он писал: «Если невещественный стал веществом, если невидимый стал видимым, то мы можем Его изображать». То есть, ещё раз повторю, что кланяясь образу, мы поклоняемся изображённому на нём.
Известный иконописец и богослов Леонид Александрович Успенский раскрывал преображающий смысл иконы. По его словам: «Иконы есть образ человека, в котором реально пребывает попаляющая страсти и всеосвещающая благодать Духа Святого». То есть икона является образом не падшего человека, а обожённого человека, каким он призван стать во Христе. Созерцая икону, мы предстаём не перед умершим человеком, а перед живым: «Ибо у Бога все живы».
Он писал, что роль иконы — это не консервативная роль, а динамически-строительная. Она не просто хранит память о священном событии, но ведёт к духовному возрастанию. «Через икону мы познаём Самого Бога», — писал Успенский.
Таким образом, предназначение иконы — быть окном в иной мир. Это не портрет, не иллюстрация, а, если так можно сказать, пространство молитвенной встречи, где Земля соприкасается с Небом. Взирая на образ, верующий возносится к первообразу, приобщается к свету Царства Божия. Царство Божие начинается уже здесь, в преображённой человеческой жизни.
Все выпуски программы Актуальная тема:
Первое послание к Фессалоникийцам святого Апостола Павла
Поделиться
Апостол Павел
1 Сол., 262 зач., I, 1-5
Комментирует священник Антоний Борисов.
Кнут и пряник — традиционная для педагогики пара. Для того, чтобы научить кого-то чему-то полезному, нужно проявлять одновременно строгость и поддержку. Иначе ничего путного не выйдет. Так полагал апостол Павел. Отрывок из первой главы его послания к христианам города Фессалоники читается сегодня в православных храмах во время богослужения. Давайте послушаем.
Глава 1.
1 Павел и Силуан и Тимофей — церкви Фессалоникской в Боге Отце и Господе Иисусе Христе: благодать вам и мир от Бога Отца нашего и Господа Иисуса Христа.
2 Всегда благодарим Бога за всех вас, вспоминая о вас в молитвах наших,
3 непрестанно памятуя ваше дело веры и труд любви и терпение упования на Господа нашего Иисуса Христа пред Богом и Отцем нашим,
4 зная избрание ваше, возлюбленные Богом братия;
5 потому что наше благовествование у вас было не в слове только, но и в силе и во Святом Духе, и со многим удостоверением, как вы сами знаете, каковы были мы для вас между вами.
Город Фессалоники сегодня называют второй или северной столицей Греции. В древности всё обстояло примерно так же. Фессалоники славились богатством жителей, развитой культурой, красотой архитектуры. Надо сказать, что у апостола Павла, который оказался в Фессалониках после изгнания из города Филиппы, было не слишком много надежд на успешную проповедь в данном месте. Ведь где богатство, там и пороки. Но всё сложилось принципиально иначе.
В Фессалониках неожиданно для Павла образовалась крепкая община христиан, бывших в прошлом язычниками. Эта община стала расти и превратилась в настоящую поместную Церковь, которую Павел впоследствии именовал по-гречески «тюпосом», то есть образцом, эталоном. Вот и в прозвучавшем отрывке мы слышим от апостола похвалу, обращённую к христианам Фессалоник.
При этом, Павел сразу подчёркивает, что достигнутый успех — не его, Павла, заслуга. А результат совместного труда, осуществлённого в соработничестве с учениками — Тимофеем и Силуаном. Осуществлённого с Божьей помощью успешно, ведь Фессалоникийская церковь, по мнению апостола, проявила дело веры и труд любви и терпение упования на Господа нашего Иисуса Христа. И для Павла всё перечисленное — настоящее чудо. Он и подумать не мог, что язычники Фессалоник примут Евангельскую весть и проявят перечисленные добродетели. Потому и пишет Павел, что благовествование было «не в слове только, но и в силе и во Святом Духе, и со многим удостоверением».
То есть фессалоникийцы, приняв веру и крещение, тут же стали показывать плоды духовной жизни — милосердие, терпение, взаимопомощь, настоящую христианскую нравственность. Всё это Павел стремится отметить, подчеркнуть.
В связи с этим может возникнуть вопрос — а не перебарщивает ли он? Может быть, стоило не только хвалить фессалоникийцев, но и покритиковать их. Или как выражаются некоторые — смирить? Во-первых, в христианском лексиконе есть только глагол «смиряться». Смирять кого-то, конечно, возможно, но это не проявление нормальной церковной педагогики. Во-вторых. Действительно, не нужно уклоняться в крайности — лицеприятничать, лукавить, подлизываться. Но апостол ничего из перечисленного не делает. И хвалит он фессалоникийцев не для того, чтобы они забронзовели, а для того, чтобы и им самим разъяснить природу произошедшего чуда.
Ведь изменения в жителях Фессалоник произошли не силой Павла, не их собственными силами, а силой Христа, Которого своих читателей Павел и призывает хвалить. А самих же фессалоникийцев апостол просит радоваться тому, что они стали сопричастниками Царства Божьего. К этой радости призываемся и мы. А ещё и к тому, чтобы не быть жадными до слов похвалы, прикрываясь какими-то якобы аскетическими аргументами. Если применять только кнут критики и вразумления, то итогом станет уныние. А это состояние явно противоречит общему духу Евангелия как доброй, радостной вести о совершившемся спасении.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
