Главная › Программы › Светлый вечер › Клуб частных мнений

«Покаяние». Прот. Алексей Батаногов, Евгения Ульева, Евгений Сулес

(19.01.2025)

В этом выпуске «Клуба частных мнений» протоиерей Алексей Батаногов, психолог, многодетная мама Евгения Ульева и актер, писатель Евгений Сулес размышляли о том, что такое покаяние и как правильно каяться.

Ведущая: Наталия Лангаммер

Н. Лангаммер

— Добрый вечер, дорогие радиослушатели, в эфире программа «Клуб частных мнений». Меня зовут Наталья Лангаммер. По традиции, в вечернем эфире мы обсуждаем одну из тем, которую в утреннем эфире поднял один из авторов программы «Частное мнение». Сегодня у нас тема, мы ее так обозначили: «Как правильно каяться?» Может быть, немножко коряво так обозначили, но давайте попробуем в ней покопаться. Мне кажется, сегодня самое такое время, самый правильный день — Крещения Господня. И у нас в студии настоятель храма равноапостольного князя Владимира в Новогиреево, протоиерей Алексей Батаногов. Добрый вечер, отец Алексей.

Протоиерей Алексей

— Добрый вечер.

Н. Лангаммер

— Евгения Ульева, психолог.

Е. Ульева

— Добрый вечер.

Н. Лангаммер

— И Евгений Сулес, актер, писатель. Ну, давайте сначала послушаем программу, а потом со всем разберемся.

«Грех часто, а может быть и всегда, несет вслед за собой печаль. Особенно когда ты уже долго в Церкви, а с чем-то до сих пор так и не смог справиться. Стоишь уже годы на месте вместо того, чтобы приумножать дары. А в чем-то даже стал хуже — ушла чистота, выдохлась первая любовь. А ведь кому много дано, с того много спросится. И от всех этих мыслей становится невесело на сердце. И, казалось бы, это очень правильные для христианина покаянные мысли, но есть в них что-то от лукавого. И вот мне кажется, что в этих мыслях мы теряем надежду, упускаем из вида милость, забываем про любовь, и делаем себя как бы сильнее Бога. Сейчас объясню, что я имею в виду. Выходит, что мой грех, пусть даже самый большой, сильнее Божией любви, Божией милости и Божиего прощения. Но это не так. Нет такого греха, который Бог не смог бы простить. Самый страшный мой грех — капля в море, даже не в море, а в океане Божией любви. Но это не значит, что тогда можно грешить, Бог все простит. Нет, грешить не надо, бороться с грехом нужно, он наш враг. Но не потому, что Господь не сможет простить и не простит, а потому что всякий грех встает между мной и Богом, отделяет меня от источника жизни. Бог никого не наказывает, но с любовью предупреждает о вещах, которые отдаляют нас друг от друга. Господь жаждет встречи с нами. Он всегда при дверях и только ждет, когда мы Ему отворим. А чтобы отворить Ему, нужно как раз отвернуться от греха и повернуться к двери, за которой Господь. В некотором смысле грех — все, что нас от Бога отвлекает, уводит в сторону, вглубь комнаты, подальше от заветной двери».

Н. Лангаммер

— Вот такая программа. Как мне вас называть? Ты будешь, наверное, Женя. А Женя Ульева будет Женечка. Потому что я вас Евгениями не смогу называть.

Е. Сулес

— «Женя, Женечка и Катюша».

Е. Ульева

— Да, да...

Е. Сулес

— Такой фильм.

Н. Лангаммер

— Женя, ты предложил тему покаяния. Давай вот ты вводную скажи, о чем сегодня будем говорить.

Е. Сулес

— Тут мне кажется много тем, которые лично меня волнуют. Ну, например, как не впасть в уныние от мысли о собственных грехах. А вторая крайность, в которой тоже я вижу, опасность — как, наоборот, не успокоиться: что вот вроде Бог за нас умер, Бог нас простил, Бог есть любовь, и вроде тогда все в порядке. Вот как между двумя этими крайностями найти. Ну и совсем если, наверное, глубоко, то вообще, что такое покаяние. Ну, то есть мы, конечно, понимаем, что покаяние — это изменение образа мыслей и жизни, но вот на эту тему все-таки, что такое настоящее покаяние. То есть если я каждый день в неврастеническом каком-то припадке говорю: «Господи, опять я согрешил, опять» — это покаяние? И вообще нужно ли это Богу?

Н. Лангаммер

— Ну, ты уже покрасил — неврастенические припадки, да?

Е. Сулес

— Да, вот это абсолютно такое, я думаю, многим, особенно, скажем, интеллигентам в Церкви, я думаю, это особенно свойственно такое.

Н. Лангаммер

— Экзальтация такая.

Е. Сулес

— Да. А насколько это вообще полезно.

Н. Лангаммер

— А оно вообще нужно или нет? Вот это вот чувство какое-то, эмоция покаянная такая. Отец Алексей. Я понимаю, что как бы не надо ее, наверное, специально в себе разогревать, но все-таки с какими ощущениями внутри мы должны каяться? Что это за чувства, эмоции, что это?

Протоиерей Алексей

— Я думаю, что у разных людей по-разному. Должна быть искренность. Но люди же разные. Есть люди, которые склонны к такой чрезмерной эмоциональности, и их искренность не может без эмоциональности. Есть люди, которые скупы на эмоции, и их искренность не имеет их эмоций. Специально вызывать эмоции, конечно, точно совершенно нельзя, экзальтацией какой-то искусственной. И даже больше того, я думаю, что сильно так, чрезмерно эмоциональные люди должны сдерживать эмоциональность. Потому что тут можно в прелесть, что ли, в такой самообман попасть, что действительно кажется, что человек искренне кается, он плачет. Но подлинность покаяния — это вот, как Евгений сказал, это перемена, метанойя — изменение ума. То есть свершилось или не свершилось покаяние зависит не от эмоций, а от того, перестал ты грешить или не перестал. Сделал ли ты шаг в борьбе с грехом, в какой-то степени ты все-таки начал бороть с помощью Божьей свою страсть, или на прежнем месте, или хуже еще стало. Поэтому ведь тут может быть такой, повторюсь, самообман. Человек очень эмоционально все это, сокрушенно вслух переживает, но никакого движения к Богу нет.

Н. Лангаммер

— Но может быть, знаете, еще другая история, и вот у меня так было, что, когда я покаялась, а потом я не смогла, и очень быстро скатилась опять там, условно, к чревоугодию по ночам — я сейчас специально беру там минимальный такой пример. Я потом начала очень страдать, что я не могу стать лучшей версией себя, что мне опять придется это исповедовать, и какой-то бесконечный круг, когда не получается справиться. Ведь метанойя — это полный поворот, переворот или как?

Протоиерей Алексей

— Вы знаете, я думаю, что это труд. Это духовная работа к преображению, которая невозможна своими собственными силами, нужно признать это. И Бог Своей благодатью без наших сил, без наших усилий тоже нас не спасает, не меняет. Это такое соработничество с Богом. И вы знаете, я добавлю вот еще что. Ведь если был бы, иногда, часто такой разговор идет, что вот, я из исповеди в исповедь одно и то же, под копирку, и никаких перемен нет — это не совсем так. Перемены есть, и они небыстрые. Я так думаю, что в большинстве случаев, может быть, не всегда, но в большей части случаев Бог хочет нашего смирения. Вот если я быстро преодолел, справился со своим грехом, я могу возгордиться. Вот я, к примеру, бросил курить. Захотел и бросил. А у других не получается. Это повод превозноситься. Ну или какой-то другой грех. Поэтому иногда есть грехи и страсти, с которыми нам приходится, так сказать, бороться и смиряться с тем, что не все получается. Но главное — бороться.

Н. Лангаммер

— А какое внутреннее должно быть?

Протоиерей Алексей

— Если есть борьба, есть желание, есть молитва к Богу, упование на Бога — то есть если есть духовная работа, обязательно будет результат. Может быть не мгновенный, то есть точно не мгновенный и, может быть, небыстрый.

Н. Лангаммер

— А вот внутреннее состояние, отец Алексей, это должна быть печаль о своих грехах? Радость, что Господь может простить? Или как эту середину найти, в каком настроении быть?

Протоиерей Алексей

— А вы знаете, можно по-разному. Знаете, я вспоминаю известную такую притчу, не помню, из какой-то такой классической православной литературы, как два монаха согрешили тяжко и, значит, и епитимью получили год там оплакивать свой грех, каяться, молиться, там поклоны бить — не помню подробностей. Но смысл такой, что год проходит, и один из них весь, значит, такой в скорби, в слезах, а другой радостный. Ему говорят: как ты провел год? Я, говорит, весь год просил у Бога прощения, чтобы мне остаться в монастыре, и чтобы Господь не лишил меня Своей милости. А ты как провел год? А я год Бога благодарил, что Он меня простил и дозволил остаться в монастыре. И, в общем, и тот, и другой путь покаяния. Я думаю, что невозможно вписать это в какую-то схему, формулу в общую. Бывает по-разному. Люди разные, грехи разные, уровень духовного роста, совершенства или, точнее, несовершенства разные у людей. Поэтому даже у одного и того же человека когда-то могло быть так, сейчас по-другому. Пройдет время — будет снова по-другому.

Н. Лангаммер

— Ну вот такая тема важная. Спасибо, что вы сказали, что и тот, и другой путь приемлем. Потому что у меня есть знакомые, которые очень духовные люди, и один в печали — очень глубокий, очень хороший человек, но он всегда в печали о своих грехах. И он очень такие духовные важные вещи говорит. А второй всегда радостный. И вот мне казалось, что где-то надо посередине искать?

Протоиерей Алексей

— Мне кажется, не посередине. Мне кажется, нужно быть искренним. Но вообще мне радость больше импонирует. Радуйтесь, непрестанно молитесь, за все благодарите. И мне вот...

Н. Лангаммер

— Мне тоже.

Протоиерей Алексей

— Поэтому даже печаль, понимаете, это ведь чувства, не противоречащие друг другу. Человек может в печали быть и радостным одновременно. Уныние и печаль — это... То есть понимаете как, печаль как грех, как страсть, как уныние — это плохо в любом случае. Некая скорбь о своих грехах, сожаление о своих грехах, она не лишает человека радости. Она не заслоняет Бога — источника жизни, источника радости. Если я вижу свои грехи, знаю свои грехи и при этом я знаю, чувствую, верю, что Бог меня любит, ну как можно не радоваться?

Н. Лангаммер

— То есть вот это вот не отпускать, что Бог меня любит.

Протоиерей Алексей

— Вот это не забывать, что Господь нас любит.

Н. Лангаммер

— И я напомню, что в эфире программа «Клуб частных мнений». Меня зовут Наталья Лангаммер. Мы обсуждаем тему, как правильно каяться. И у нас в гостях настоятель храма равноапостольного князя Владимира в Новогиреево, протоирей Алексей Батаногов, Евгения Ульева, психолог, и Евгений Сулес, актер и писатель. Жень, вот я с тобой хотела поговорить... Женечка, да, как мы договорились. Хочу поговорить о состоянии человека, когда он впадает в какие-то крайности. Потому что вот то, что сказал отец Алексей, такая печаль, давайте ее пощупаем. Она как бы светлая, она мирная, она какая? Правильная печаль о грехе.

Е. Ульева

— Если я правильно помню это слово, она, по-моему, называется «радостворенная», да, вот «растворенная радостью». Вот какое-то красивое слово церковнославянское.

Протоиерей Алексей

— Да, знаете как, это не отчаяние, не уныние, не безнадежность. Ну да, я человек грешный, я согрешил, и я сожалею об этом. Я об этом сожалею. Но это не умаляет моей надежды на Бога.

Е. Ульева

— Но не отчаивайся. Держи свой ум в аде, но не отчаивайся.

Протоиерей Алексей

— Я верю в милосердие, в любовь Божию, в прощение Божие.

Н. Лангаммер

— Да. Жень.

Е. Ульева

— Преподобный Силуан Афонский, да, говорил: «Держи свой ум в аде, но не отчаивайся». И, в принципе, вот эти два пути — это путь Иоанна Предтечи, который плакал о грехах и кричал: «Покайтесь», да, и такое вот покаяние Иоанна Предтечи — это вот тот, кто плачет, монах. А тот, кто радостный — это Иоанн Богослов, который все время говорил: «Дети, любите друг друга», да, в старости, когда он просто говорил: «Дети, любите друг друга». То есть это как бы вот такие два нормальных пути. Но мне, как, естественно, я тут психологию могу подключить, что просто разный темперамент бывает у людей. Бывают люди более такие серьезные, более такие склонные вот к такому глубокому аналитическому состоянию, обдумывания: вот как было, почему, а вот как надо. А есть такие более эмоциональные, детские, такие, знаете, может, как вот ребенок, да. Вот он, например, там — ну да, он плохое какое-то дело сделал, он расстроился, поплакал, но тут же через 15 минут уже бегает, смеется радостно. Все нормально, мама простила, все хорошо. То есть, конечно, задача не впадать, как ты правильно сказала, да, ни в коем случае не в уныние. Потому что в унынии — я вот сталкиваюсь с этим как психолог, что люди в депрессии попадают прямо, в депрессивные состояния: все, Бог меня не простит, все плохо, и я такой грешный. Но на это мне всегда вспоминается прекрасная история, когда, она реальная, там одна моя знакомая женщина, она подошла к старцу к одному. Ну, крест, проходили люди, и она подходит и говорит: «Батюшка, простите меня, великую грешницу!» А он так улыбнулся и говорит: «А ты не будь великой-то». Понимаете, вот тут этот момент великого покаяния. Я бы так сказала: ребят, осторожней, великие грешники, давайте быть просто грешниками.

Е. Сулес

— Нет, недостаточно. Уж если грешник, то великий.

Н. Лангаммер

— Вот в этом особенность, да, ситуации.

Протоиерей Алексей

— Припоминаю, как сейчас архимандрит Серафим, все его знают, как отец Валериан Кречетов, как-то в проповеди, так вот, в слове перед исповедью рассказывал, что, говорит, вот, бывает, слушаешь на исповеди, говорит: «Я такая грешная, говорит, самая грешная, я, говорит, ужасная...» Я так: «Да». И вот тут же все это смирение куда-то... Только согласись, говорит.

Н. Лангаммер

— Вот я как раз хотела про это спросить, что стоит согласиться.

Протоиерей Алексей

— Что в этот момент сказать: «Да, да, хуже тебя нет».

Н. Лангаммер

— Да, и вот что происходит с нами? Потому что очень часто дальше-то ничего.

Протоиерей Алексей

— Ну ребенок фактически, девочка-отроковица, как-то проговорили это с детьми тоже, о смирении — почитать себя хуже других. И я, знаете, я думаю, что это вот в нашем контексте, в наше время не очень понимается. Она спросила: «А почему хуже, чем все? Почему не такие же, как все?»

Н. Лангаммер

— Ну, кстати, логично.

Протоиерей Алексей

— Ну, в святоотеческом предании есть действительно такое, что смирение — это почитание себя хуже других. Но это вот, знаете, вот этот нюанс: не самый — неисключительный, а просто вот достаточно грешный, чтобы не превозноситься.

Е. Ульева

— Как говорится, я в его возрасте был хуже, да?

Н. Лангаммер

— Да-да-да. Еще, знаете, вот интересный момент про осознание греха. Вот в какой момент мы это осознаем? Я просто когда первый раз пришла на исповедь, я выписала там почти 300 грехов в блокнотик и их исповедала, да. Потом сейчас приходишь и...

Протоиерей Алексей

— А вы когда-нибудь этого батюшку после видели?

Н. Лангаммер

— Он жив, отец Алексей

Протоиерей Алексей

— Он все-таки выжил.

Н. Лангаммер

— Он выстоял, да.

Протоиерей Алексей

— Ни один батюшка не пострадал.

Н. Лангаммер

— Ни один батюшка. По Иоанну (Крестьянкину) я все это выписала.

Е. Ульева

— Иоанн (Крестьянкин).

Н. Лангаммер

— Но тогда первый раз, когда ты прочитал, было очень просто. А что, нельзя ходить к астрологам, что плохого-то в них? Потом поняла, что в них плохого, что это все-таки языческая история, да, и мы не ходим туда. Но на тот момент отказаться от каких-то вещей, которые не цепляют за живое, было очень просто. А вот когда ты дальше начинаешь слой за слоем снимать, и там уже что-то такое живое, признаться себе в грехе и ужаснуться, и возненавидеть не всегда получается, отец Алексей. Иногда это просто: ну да, но я так делаю, и не могу пока по-другому.

Протоиерей Алексей

— Ну, это типично. Это самооправдание называется, оправдание себя: я так, я по-другому не мог. Вы знаете, я думаю, что в полной мере покаяние... Ведь страсть ослепляет человека, и на предмет страсти человек смотрит необъективно, будь то любая страсть — там, гнев, допустим. В гневе человек разве объективно смотрит там на себя, на своего там обидчика или псевдообидчика? Блудная страсть или сребролюбие — страсть ослепляет человека. Поэтому пока страсть господствует, человек, конечно, не видит. Он, может быть, знает, что это грех. Ну знает, что это грех. И даже православный человек, воцерковленный, может знать, что это серьезный грех, но пока вот эта страсть доминирует, он до конца не видит, насколько это мерзко, насколько это ужасно. И по мере... Покаяние это, я думаю, работа. Это не событие разовое, это работа. И по мере вот очищения сердца, по мере прозрения духовного приходит и не только сожаление о грехе, не просто констатация факта, что да, я грешен, по-другому не могу. А именно вот отвращение ко греху и именно желание, настоящее желание избавиться от него.

Н. Лангаммер

— Как это в себе разбудить?

Протоиерей Алексей

— Ну это труд, покаянный труд. Это и молитва, конечно, и чтение Слова Божия, и причащение Святых Таин Христовых, конечно. Чтобы победить какую бы то ни была страсть, нужно обязательно с ней бороться. Сами по себе, повторюсь, без благодатной помощи Божией, мы не справимся. Но и сама по себе, вот без нашей борьбы, она тоже не уйдет. Ну, кстати, иногда бывает, что уходит. Как пошутил один духовник замечательный, говорит: мы не оставляем страсти, приходит время — страсть оставляет нас.

Е. Ульева

— С возрастом.

Протоиерей Алексей

— Да, да. Ну, это, кстати, тоже относительно все. Иногда и пожилые люди знают прекрасно об этом, что не по возрасту иногда страсти бушуют, в мыслях. То есть это действительно, казалось бы, тело уже не в состоянии, телу уже не нужно, а в мыслях грех остается.

Н. Лангаммер

— Значит, в душе остается, душа больна.

Протоиерей Алексей

— Да, страсть осталась, да. Другое дело, что, мне кажется, это тоже такое особое милосердие Божие. Господь так устроил вот, и даже наша падшая природа, и уже искаженная грехом, но все так происходит, что Бог дает время на покаяние.

Н. Лангаммер

— Старость.

Протоиерей Алексей

— Да, болезнь, старость, немощь. Ведь это смиряет. Хочешь, не хочешь, старый... Ну, так как-то не хочется говорить — старый, но человек преклонного возраста, призывного возраста, он начинает смиряться, даже против своей воли порой — что вот это не может, это не хочет. Никто не вспомнил, никому не нужен, никто не замечает. То есть вот так устроена наша жизнь, что Господь по любви Своей дает нам время для покаяния и для смирения.

Н. Лангаммер

— Знаете, еще бывает такая ситуация, когда люди говорят там: «Бог тебя простил». «Да, Бог простил, я сама себя простить не могу». Вот это что, Жень?

Е. Ульева

— Ну, это... Я считаю, что это вредная вещь такая, потому что человек берет на себя как бы суд, который ему не положен.

Н. Лангаммер

— Над собой.

Е. Ульева

— Да, суд положен только Богу. И это очень часто у перфекционистов бывает. Это определенный такой психотип, когда люди такие, знаете, у них должно быть все идеально. Если не идеально, не считается. Такое многообесценивание. И вот это: сам себя не простил, я сам себя не простил. Ну вот если все помнят фильм «Остров», где Петр Мамонов играл, там, конечно, вот очень хорошо показано, когда он действительно себя не прощал за убийство, в юности которое произошло. А в конце оказалось, что он вообще не убивал, да, что это, оказывается, Бог ему дал такую епитимью, чтобы он смирялся, чтобы он стал старцем и так далее. И чудотворил, и смирялся вот этим грехом, который он сам себе не мог простить. Ну вот это, наверное, единственное такое нормальное, правильное восприятие. А если человек как-то вокруг этого греха очень сосредоточен, мне кажется, это уже так от лукавого все. Когда вот он только думает об этом грехе: вот нет, вот все-таки меня не простил Бог, — и он начинает что-то там ковыряться.

Н. Лангаммер

— Нет, Бог простил. Я не прощаю себя.

Е. Ульева

— Да, я не права, тут я неправильно сказала.

Протоиерей Алексей

— Грех греху рознь. Есть серьезные грехи... Ну, любой грех удаляет от Бога, без сомнения. И иногда маленькие грехи, как маленькие камушки, от них сложнее избавиться, чем большой камень откатить в сторонку с дороги. Но, тем не менее, есть грехи, которые оставляют язвы на душе, на сердце. То есть, покаяние совершилось, Бог простил. Но все равно это остается определенным следом. Вот в самой фразе: «Бог простил, я». Вот послушайте: «Я сам себе» — тройное «я». «Я сам себе не прощаю». Ну, это, конечно, гордыня. Как даже говорят, вот самоуничижение хуже гордости. Но, тем не менее, некое вот покаянное чувство. Вот говорят: нужно ли каяться второй раз, третий раз на исповеди? Нет, если ты покаялся и больше не повторял, то есть изменил, на исповеди не нужно повторять. По-новому осознал — как-то действительно вот, знаете, что-то счистилось, какие-то слои, и действительно, можно сказать, конечно. Не потому, что ты сомневаешься в милосердии Божием, что Бог тебя не простил с первого раза, а потому что ты просто более глубоко покаялся. Но покаянное чувство иметь нужно. То есть если у меня есть какой-то тяжкий грех, в котором я покаялся, понес епитимью, я не сомневаюсь в том, что Бог простил, но он оставил некий рубец на моей душе. Я когда вспоминаю, я имею покаянное чувство. Но это не равно: я сам себе простить не могу. Покаянное чувство.

Н. Лангаммер

— Жень, ты в какую сторону больше ходишь? Бог меня простил, и все хорошо, или я великий грешник?

Е. Сулес

— Ну, я склонен, да, скажем все-таки, к унынию, к печали. И мне кажется, тут, конечно, враг никогда не спит, и как только мы какой-то — вот батюшка правильно сказал, — победили какой-то грех, то тут же гордость. Наоборот, согрешили — тут же уныние. Постоянно на наш каждый ход что-то такое придумывается, и нас куда-то пытается увести даже с хороших каких-то моментов. Вот, я думаю, про это надо не забывать как-то, и тоже ответные ходы.

Н. Лангаммер

— Ну, это вот, знаете, пресловутое чувство вины, да, которое сейчас вот в психологии все время пытаются проработать. И чувство стыда пытаются проработать. Я, честно говоря, не понимаю, про что это. Мне кажется, что это все-таки важные чувства, которые должны быть в человеке.

Е. Сулес

— Которые, да, делают человека человеком. И там еще важный момент, что вообще мы либо переживаем, либо делаем. То есть вот одновременно и переживать, и делать дело практически невозможно. И у нас вся энергия часто, вот опять же, у моего типа, таких интеллигентных людей в Церкви, она часто уходит как раз на переживание, вместо того, что... Мне нравится очень монашеское присловье. Подходит монах, говорит: «Отче, я пал». Он говорит, «Пал? Встань». То есть вместо того, чтобы вообще вставать и заниматься делом, исправлением, мы вот очень много переживаем, и нам кажется, что это и происходит покаяние. А это такое псевдо-покаяние, это такая игра.

Протоиерей Алексей

— Чувство вины отличается от покаяния, знаете, чем? Разные, много отличий есть, но вот хотелось сказать, что покаяние — это не про чувство вины, это про действие...

Е. Сулес

— Вот-вот.

Протоиерей Алексей

— Это про изменение. Поэтому если ты просто имеешь чувство вины — ну это я пытаюсь договориться с психологами, да...

Е. Ульева

— Я абсолютно согласна, батюшка.

Протоиерей Алексей

— Они говорят: ну и что толку с этого чувства вины? Сделай что-нибудь, изменись. Перестань думать, перестань осуждать, перестань ссориться, перестань воровать, блудить, я не знаю, что там, грабить, обманывать. Перестань. А что делаешь и винишь себя. Трудно, очень трудно. Начни с этим бороться, хотя бы сделай первый шаг. Просто перестань себя, так сказать, вот считать это нормальным.

Н. Лангаммер

— Мне кажется, тут даже можно из затакта идти. Потому что некоторые люди отрицают, вернее, борются с чувством вины: я в себе много вины не ношу, я выкинул вину и пошел дальше.

Протоиерей Алексей

— Прости, пожалуйста. Эта вина, это тоже, как бы борьба с чувством вины как путь самооправдания — это не я виноват, это мой прадедушка виноват, или это общество, это там родители, это еще что-то. Это не покаяние, это перекладывание вины, это самооправдание.

Н. Лангаммер

— Или просто: да, я это сделал, ну что теперь поделаешь? Так — значит так. Такая позиция тоже есть.

Е. Ульева

— Нет-нет, Наташа, еще есть такой момент, называется «без вины виноватые». То есть когда чувство вины в ситуации, где человек не виноват.

Н. Лангаммер

— А если он виноват, но он просто сказал себе: все, до свидания.

Е. Ульева

— Нет-нет, это чисто вот, я тут опять со своей психологией влезу, что, ну допустим, вы не разрешили кому-то совершить грех. Вот вы на работе, к вам обратились с каким-то непристойным предложением, вы сказали: нет-нет, я не буду это делать, это безнравственно, я не хочу. А человек вами как бы манипулируя, говорит: ну, вот я-то думал, ты мне друг, там, постоишь там, пока мы тут воровать будем, а ты мне не друг, да? И у человека может нахлынуть реальное чувство вины, что ну вот, он же меня так просил, ну он же мой друг, да, вот эти вещи. А на самом деле тут надо сопротивляться греху. И вот это ложное чувство можно принять...

Протоиерей Алексей

— Чтобы все было вот в идеале — стремиться к этому, расставить на свои места. Должен быть приоритет, некая такая иерархия ценностей. Ну, как сейчас и любят повторять: если Бог на первом месте, все остальное на своем.

Е. Ульева

— Ну да.

Протоиерей Алексей

— Если критерием является заповедь Божия — как Бог, вот что мне перед Богом отвечать, тогда вот это вот псевдотоварищеское чувство, что меня просили там, так сказать, стать сообщником кражи или еще что-нибудь, очевидно совершенно уступает той морали, что на первом месте заповедь Божия и Господь.

Е. Ульева

— Ну, если грубый вот такой пример. А если такой пример, когда вас просто попросили помочь, и эта помощь не потому, что это товарищество, а это, ну, манипуляция, человек на вас перекладывает там свои какие-то правила.

Н. Лангаммер

— Мне кажется, что это уже такая сейчас большая тема идет, когда общество нам подсказывает, в чем мы грешны. Но сейчас я напомню, что в эфире программа «Клуб частных мнений». Меня зовут Наталья Лангаммер. Мы сегодня обсуждаем тему, как правильно каяться. И у нас в гостях настоятель храма равноапостольного князя Владимира в Новогиреево, протоиерей Алексей Батаногов, Евгения Ульева, психолог, и Евгений Сулес, актер, писатель. Мы сейчас прервемся на несколько минут. Не переключайтесь, пожалуйста.

Н. Лангаммер

— И мы возвращаемся в студию Светлого радио. Напомню, что в эфире программа «Клуб частных мнений». Меня зовут Наталья Лангаммер. Мы сегодня обсуждаем тему, как правильно каяться, если можно так вообще выразиться, разбираем это понятие. И у нас в студии настоятель храма равноапостольного князя Владимира в Новогиреево, протоиерей Алексей Батаногов, Евгения Ульева, психолог, и Евгений Сулес, актер, писатель, автор программы «Частное мнение», которая и легла в основу сегодняшнего обсуждения. Я-то к чему вела, что нам дано покаяние, и мы, в отличие от людей, не знающих Христа, мы можем не просто скидывать с себя чувство вины, а мы можем принести Богу искренне, если мы себя чувствуем виноватыми. И это чудо — да, Он нас может простить, и мы можем очиститься. А не просто выкинуть в помойку чувство вины, которое просто так, мне кажется, оно никуда и не выкидывается, да, Жень?

Е. Ульева

— Ну, есть вот эти проработки, да, когда человек там пытается заглушить, да, голос... Вот я говорю: не надо путать голос совести, да, внутренний, человеческий, его не надо заглушать, он должен быть, это камертон, что я сделал что-то не так. И я, например, считаю, что вот если в моменте вы чувствуете, что, например, вы накричали на кого-то, да, — естественно, ну, пока вы там до исповеди дойдете. Вы можете в эту же секунду, как только вы осознали, что так нельзя, вы подходите к иконам, перекрестились, сказали: «Господи, прости меня, пожалуйста, я опять в этот грех впал». И вот таким образом вы как бы себе напоминаете, что вот так делать не нужно, это нехорошо.

Н. Лангаммер

— То есть постоянное трезвение?

Е. Ульева

— Трезвение, конечно. Саморефлексия такая, что ой-ой-ой, тут я переборщил, тут я зря это сделал. И в моменте прямо: «Господи, прости меня, пожалуйста», то есть внутренне вот это, да, батюшка, так можно?

Протоиерей Алексей

— Вы знаете, я думаю, что самое время сейчас сказать о чем. Наверное, не все знают об этом наши слушатели, что ведь в нашей практике современной церковной соединились две разные традиции. Покаяние как второе крещение —когда человек согрешил тяжко и кается в этом. При воцерковлении, когда он принимал крещение, или если он, будучи христианином, там отрекался от Христа во времена гонений, или какой-то другой тяжкий грех совершал. И даже в Церкви обсуждалось, а допустимо ли второе покаяние. То есть как бы мы сейчас исповедуемся раз в неделю, часто. То есть вот есть какие-то тяжкие грехи, человек отступил от Христа — он покаялся, принес покаяние. А второй раз, если он согрешит так же, его опять может простить, он опять может покаяться? И откровение помыслов — то есть то, что является именно вот такой вот, человек борется со своей страстью, приходит регулярно к духовнику — там в монашеской практике ежедневно там, в приходской — это раз в неделю, раз там в две, раз в три недели, говорит: вот я там по-прежнему ругаюсь, не могу там сдержать гнев, или там по-прежнему осуждаю, или по-прежнему у меня там нечистые, блудные помыслы посещают. И вот ему духовник говорит: сделай то-то, сделай то-то, там помолись так-то, постарайся вот в этот момент искушения там поступить так-то. То есть это уже такая духовная работа со страстями. И вот у нас сейчас соединилось в нашей практике современной. У нас человек на исповедь может принести и ого-го, какие серьезные грехи прошлого или настоящего. И в то же самое время, если человек живет действительно внимательной христианской жизнью, у него тяжких грехов нет, нераскаянных, но у него есть вот эта духовная работа, осознание своих грехов и борьба со своими страстями. Вот и получается, что это и то присутствует, и то. Вот покаяние как второе крещение — человек имел какой-то тяжкий грех, вот имеет решимость: все, больше этого делать не буду. Покаялся — и все, и больше этого не делает. И другое дело, что он борется с какой-то страстью. Эта страсть не сразу отступает, может быть, десятилетия уйдут на борьбу с этой страстью, но тут важно опять же продолжать бороться. Маленький результат, незаметный результат, но должна быть борьба.

Н. Лангаммер

— То есть все-таки маленькими шагами. Вот прямо сразу взять и...

Протоиерей Алексей

— По-разному бывает. Но человек какой-то страшный грех совершил, он в этом раскаялся, и он больше так не должен согрешать.

Е. Ульева

— Большой камень, да, батюшка как говорил.

Протоиерей Алексей

— Да, убрать — все, больше не надо, все. А есть некие пристрастия, которые наполняют нашу жизнь, страсти, которые проявляются там в осуждении, в раздражении, в зависти, в грубости, там в словах, в пустословии...

Е. Ульева

— В чревоугодии.

Протоиерей Алексей

— В чревоугодии. И с этим приходится бороться всю жизнь. И тоже это приносить на исповедь.

Н. Лангаммер

— То есть это важно. Потому что я слышала мнение, что зачем вы постоянно пытаетесь как бы помыться, вот вы покаялись и живите. А вот мне кажется, лично мне вот такое исповедание регулярное помыслов, мне кажется, оно дисциплинирует и как бы стимулирует к работе, без этого нет...

Протоиерей Алексей

— Должно, все индивидуально. Здесь есть люди, которые чаще, кто-то реже в этом нуждаются. И мирская практика не тождественна с монашеской практикой. Это разная жизнь. У нас так исторически сложилось, что каждому причастию предшествует исповедь. Ну, кстати говоря, сейчас заостряется момент на том, что если человек регулярно исповедуется, причащается, он может приступить к причастию по благословению духовника без исповеди, если не совершил какого-то, так сказать, тяжкого греха. Вот поэтому все-таки это разные таинства. Регулярность, безусловно, но не то, что каждое причастие. Но опять, если человек год не причащался или там полгода не причащался, несколько месяцев не причащался, то да, конечно, нужно идти на исповедь. Если человек каждую неделю причащается, то по благословению духовника можно и без исповеди.

Н. Лангаммер

— Вот важную тему мы до паузы затронули по поводу того, откуда мы знаем про свой грех. Во-первых, голос совести, да. А во-вторых, ты начала, Женя, вот эту тему, что тебе как бы навязывают: ты передо мной виновата, ты не постояла, не покараулила, пока я воровала. Условно.

Е. Ульева

— Мне кажется, ну это грубый грех. А если просто манипуляция. Ты же мне подружка, вот давай ты со мной тоже, ну там, пошли туда-то. Или давай, я там хочу в кино, пошли, мне одной скучно.

Н. Лангаммер

— Ну то есть ты не сделала — ты виновата.

Е. Ульева

— Это манипулятивная вещь, да.

Н. Лангаммер

— А есть еще вещи, просто со стороны люди видят, им кажется, что ты совершаешь грех. Вот у меня была такая история, и я очень долго себя как бы мучила, каялась бесконечно, что я вот совершила грех, и меня осуждали — и я каялась, меня осуждали — и я каялась. Я была в тяжелейшей печали, не знаю, в унынии что ли. Очень трудно тоже вот таким вещам противостоять, которые извне приходят.

Е. Ульева

— Ну, трезвение. Тут других нет рецептов, только трезвение. Можно вести какие-то, я считаю, что полезно вот какие-то дневники. Например, вести о том, что произошло, как ты себя чувствовал в этот момент, да. Ну как-то видеть, вот какая-то саморефлексия даже. Вот вечерком сел, там, несколько минут этому уделил. Раньше же в XIX веке это было очень принято, да, писали дневники, люди как-то обдумывали свое поведение. Сейчас мы в такой какой-то беготне, в какой-то такой суете, когда как-то пролетает все незаметно, и мы не понимаем. Ну, простите, странный пример приведу, но вот когда люди пытаются наладить, например, питание, они ведут пищевой дневник. И тогда они вдруг замечают, что вот это я что-то много съела, а вот это я вообще не ел. И вот мне кажется, в духовной жизни вот самый такой простой путь — тоже как-то вот наблюдать за собой: я вот это опять, опять вот это сделал, вот это. И тогда вы будете различать. Мне кажется, когда вот уже идет манипуляция, вы будете чувствовать, что это что-то не то. Не надо на меня класть то, в чем я не виновата.

Протоиерей Алексей

— Дневник — очень хороший совет, правильный. Это прямо очень полезно. И мне кажется, тут действительно нужно иметь такое рассуждение. Не все что навязывается, и вот то, что сейчас называется словом «манипуляция», заслуживает серьезного внимания. Ну, простой пример приведу. Ты никому ничего не должен.

Н. Лангаммер

— Популярная фраза.

Н. Лангаммер

— А, вопрос. А кто? Почему? И почему я никому ничего не должен? Я не должен ничего своим детям, своей жене, своим родителям, своим педагогам, государству, школе там? Почему? Это что за такая чудовищная неблагодарность?

Е. Ульева

— Безответственность.

Протоиерей Алексей

— Другая ситуация, когда человека вынуждают там сверх сил что-то делать. Допустим, помочь больному человеку, родственнику, знакомому, послужить кому-то. Это же христианское добродетель — послужить, пожертвовать частью себя. Нет больше любви, чем жизнь отдать за други свои. Это христианская добродетель — любовь проявить. А вот тот современный мир, в котором мы живем, о котором говорили, он навязывает, что ты никому ничего не должен. Помогать не должен, служить не должен.

Н. Лангаммер

— Если хочешь только.

Протоиерей Алексей

— Ну да. А понуждать? Очень тяжело бывает ухаживать за пожилыми родителями. Это настолько тяжело бывает, когда уже тяжелое состояние лежачее, там деменция или еще — и что? А мать не должна ухаживать за своим рожденным ребенком, который не спит, не ест там, плачет? То есть это вот как-то, мне кажется, вот этот лозунг: «Никому ничего не должен». Ну, наверное, тоже тут комментарии нужны, можно его неправильно там и так или иначе понимать. Но любовь. Вот если есть любовь, настоящая любовь, тогда на все вопросы очевидны ответы становятся.

Н. Лангаммер

— Жень, что-то проясняется? У тебя есть еще вопросы?

Е. Сулес

— У меня проясняется. Я бы еще, наверное, вот сказал бы такую тему, что... Нет, вот я вот у отца Александра Шмемана прочитал, мне эта мысль как-то очень запала, что страх нас от греха не избавляет, вот страх наказания. А избавляют вот какие-то другие вещи. А действительно желание вот отдаления от Бога.

Протоиерей Алексей

— А вот смотрите, страх и страх Божий — это разные вещи. Как-то приводил пример. В апостольском послании, которое на венчании читается, вот последние слова: «Жена да боится своего мужа». Ну, как-то вот так если вдуматься, довольно странно: почему жена должна бояться своего мужа? Что это такое?

Н. Лангаммер

— И буквально трактуется часто.

Протоиерей Алексей

— Да нет, когда это трактуется как-то людьми знающими, оно правильно трактуется. Но чуть выше, там есть другие слова: «Муж люби свою жену». Вот это как-то часто читается тихо, а «жена боится своего мужа» — громко. Ведь вообще в Священном Писании, пожалуй, не найдешь нигде указаний, что жена должна любить своего мужа.

Н. Лангаммер

— Почитать.

Протоиерей Алексей

— Муж должен любить свою жену. Вот муж должен так любить свою жену, что жена должна бояться потерять эту любовь, обидеть эту любовь, не соответствовать этой любви. То же самое, что это и страх Божий. Страх Божий — это боязнь удалиться от Бога, не ответить Ему на любовь, отвернуться от Него, потерять вот благодать, которая по любви Божественной дается. Это не страх наказания. Вот страх Божий — это не страх гнева там, или кары Господней, или наказания. Страх Божий — это вот страх не соответствовать, согрешить против любви. «Кто любит Меня, — в Евангелии, сказано, — тот заповеди Мои соблюдет». То есть это речь идет опять, видите, не о некоем чувстве, не о некоем состоянии, а о действии, о жизни.

Н. Лангаммер

— И это, кстати, очень удерживает... Ну, был у меня какой-то момент, когда я это поняла, что, не зная, как это, в чем выражается, но ты перестаешь чувствовать вот эти вот свои отношения с Богом. Причем это же не Господь удаляется, это ты за какую-то облачность уходишь, а за ней уже дальше вот это искажение представления о себе, страсть, вот это все уже меняет мировоззрение.

Н. Лангаммер

— Я напомню, что в эфире программа «Клуб частных мнений». Меня зовут Наталья Лангаммер. Мы сегодня обсуждаем тему, как правильно каяться, как вообще свои грехи чувствовать, как с ними быть. В гостях у нас настоятель храма равноапостольного князя Владимира в Новогиреево, протоиерей Алексей Батаногов, Евгения Ульева, психолог, и Евгений Сулес, актер, писатель, который эту тему и поднял. Жень, у тебя вот это ощущение есть, что меня отдаляет это от Бога? Как оно проявляется вообще в человеке?

Е. Сулес

— Радость уходит в первую очередь.

Н. Лангаммер

— И ты начинаешь печалиться о грехах или что?

Е. Сулес

— Ну, ты начинаешь корить себя там и так далее. Но не заниматься делом.

Протоиерей Алексей

— А вы знаете, что надо делать? Надо идти кому-нибудь помочь. Накормить голодных, не знаю, в больницу, в госпиталь, на вокзал. Вот дела милосердия поразительно пробуждают в человеке радость.

Е. Сулес

— И вот это прекрасно. А согласитесь, что все-таки у нас в православной традиции этого мало. То есть у нас как-то...

Протоиерей Алексей

— Ну сейчас есть, слава Богу.

Е. Сулес

— Нет-нет, несомненно. И я тут прекрасно знаю...

Протоиерей Алексей

— Сейчас бы я даже не согласился. Сейчас вот у нас прихожане там свечи делают, сети плетут и гуманитарную помощь собирают, там носочки вяжут, на вокзалах бездомных кормят. Там сейчас, мне кажется, никакой проблемы нет, чтобы присоединиться к доброделанию. Это исцеляет, это действительно дает радость, это дает силы.

Н. Лангаммер

— Странное первичное ощущение, что мы все из своей капсулы эгоизма выходим через то, что да не хочу я сейчас куда-то ехать кого-то кормить... Это первая такая, знаешь, какая-то эмоция, да, абсолютного эгоизма...

Протоиерей Алексей

— Надо попробовать. И когда человек раз-другой испытает, он просто будет... Как, знаете, вот входит человек в отделение, где тяжелобольные дети — это тяжело очень ходить. Но он один раз не может, второй преодолеет, а потом он уже не может без этого. Потому что, оказывается, не он болящему, нуждающемуся помогает, а болящий ему помогает выздоравливать.

Н. Лангаммер

— Вот удивительно, что это первично мозгу непонятно, надо попробовать. И первично, я вот прямо себя спросила: почему ты не можешь признать, что ты не права? Ну на простом примере. Еду там по дороге, начинаю перестраиваться, человек мне сигналит. Первая реакция: ну куда ты едешь? Потом я смотрю — знак «уступи дорогу» у меня. И вот это внутреннее: ну я не права. И внутри все этому противится. Почему, Женя, почему это противится? Почему нам так трудно признать, что я не прав? Ну я имею в виду принять с миром.

Е. Ульева

— Ну мы же хотим быть хорошими все как бы. У нас же есть какое-то представление о себе как о хорошем человеке.

Протоиерей Алексей

— Разве хороший человек не может быть неправ?

Е. Ульева

— Я говорю, вот это встроенная история, что вот я же такой хороший.

Е. Сулес

— «Я такой умный, это же я. Как я согрешил, как я мог?»

Протоиерей Алексей

— Это все грани проявления гордости.

Е. Ульева

— Да, конечно.

Протоиерей Алексей

— Тщеславия, да, — как обо мне подумают, как это выглядело со стороны. Но это все, в общем, конечно, можно и кратко сказать: все по грехам, все проявление страстей, из-за этого и уныние, и печаль. Кстати, вот если вернуться к нашей теме, вот именно озвученной, как каяться. Надо каяться, как ты понимаешь. Не будет сразу совершенным покаяние. Вот что ты можешь, что ты чувствуешь, что на данный момент тебя тревожит, то и говори. Не надо думать, что сейчас, знаете, святые отцы, великие святые, с кого мы должны брать пример, чьи молитвы мы читаем, ведь они очень глубоко каялись. Но нам до их покаяния очень далеко. Они совершенны в покаянии были, а мы делаем только первые шаги. Ну поэтому не надо. Ну как вот понимаешь, так и кайся, что чувствуешь, то и говори. Это дорога, это не разовое событие, это путь, в котором много-много шагов.

Н. Лангаммер

— Сложно. Вот даже первично себе признаться бывает в каких-то вещах сложно. Хотя такая благодать, когда ты, правда, каешься. И уже стоишь, смотришь на других, которые там: «Ой, я не могу, мне так стыдно, я не решалась идти на исповедь». Думаешь: да ладно, ты сходи. Господь простит, сразу легкость проявляется.

Е. Сулес

— Ну, смотря к какому священнику попадешь. Иногда так примут, что никакой легкости.

Протоиерей Алексей

— Ну вы знаете, да, это действительно сейчас притча во языцех. Это справедливо, тоже отчасти справедливо. Но ведь это же не значит, что нужно перечеркивать таинство покаяния, путь человека к Богу.

Е. Ульева

— Да нет конечно.

Протоиерей Алексей

— Ну, просто как некий шаг, некий опыт. Ну, если что-то такое — ну, иди к другому священнику. А может быть, подумай. Может быть, просто это у тебя как-то гордыня уязвилась твоя. Может быть, не так страшно то, что тебе сказали, как ты это понял. Вот бывает и такая встряска, она бывает полезной.

Н. Лангаммер

— А вот тоже, где граница, отец Алексей? Потому что бывают ситуации, когда человек... Ну, у меня было. Я опять, мы через себя сегодня, да. Тебе кажется, что ты смиряешься, смиряешься, смиряешься, смиряешься... А тебе уже и белый свет не мил. И что это?

Протоиерей Алексей

— Значит, не смиряешься.

Н. Лангаммер

— А что?

Протоиерей Алексей

— Ну, такое, может быть, знаете как...

Н. Лангаммер

— Терпение?

Е. Сулес

— Ну, терпение — это тоже добродетель. Путь к смирению через терпение. Ну, терпишь, но без Божьей помощи. То есть свои силы кончаются. Терпеть тоже надо с Божьей помощью. На Бога возложить печаль свою: «Господи, Ты мне это допустил, тогда помоги мне это нести».

Н. Лангаммер

— Вот это вот как раз история про то, что синергия человека и Бога. Потому что самим-то невозможно, да, Жень? Проходило такое?

Е. Ульева

— Конечно, конечно. А особенно вот когда ты болеешь, когда ты немощный, когда ты просто вот там при смерти, например, там как-то поднимаются, знаете, такие ощущения, что: «Господи, ну прости меня, пожалуйста». Но как-то осознаешь, да, что ты не то что по грехам своим болеешь, это есть такое осознание в тяжелой болезни. Тут главное, конечно, опять не закопаться, да, вот в этом ужасе, и не роптать, да, что ты какой-то там: за что мне и так далее. А когда ты говоришь: «Господи, пожалуйста, я все поняла, я больше не буду. Можно мне уже немножко полегче чтобы было?» Такое тоже бывает. Ну вот у девочек. У мужчин, может, не так.

Н. Лангаммер

— Ну у девочек бывает. У мужчин как, Жень?

Е. Сулес

— Ну, мы тоже болеем, конечно, и тоже через это смиряемся. Все как у нас, все так, как и у вас.

Н. Лангаммер

— Ничего другого.

Е. Ульева

— Интересно, а вот можно смириться со своими грехами и насколько это...

Н. Лангаммер

— Правильно.

Е. Ульева

— Да.

Протоиерей Алексей

— Смириться с тем, что я человек грешный, нужно, чтобы не превозноситься чтобы не осуждать других людей. Ну вот мы сегодня как-то про осуждение мало, даже почти не говорили. Но ведь смотрите: если осуждаю другого человека — ну не суди, не судим и будешь. Но если я свои грехи знаю, у меня в голову не придет никого осуждать. Зачем? Мне бы со своим разобраться. Я вижу, что он не так делает. Господи, да я делаю худшее, я хуже думаю. Ну то есть вот это для чего? Для того, чтобы не осуждать, для того чтобы не превозноситься. Но это не означает оправдывать. То есть это не равно смириться с тем, что я человек грешный — это не значит оправдывать свои грехи. И даже другое: оправдывать свое бездействие. Да, ты можешь не справиться, но ты борешься. Да, я борюсь со своей страстью. У меня не получается, пока нет должного результата. Я смиряюсь из-за этого, но я продолжаю бороться. А если я перестаю бороться, если я смиряюсь в том смысле, что все хорошо, то это неправильное смирение.

Н. Лангаммер

— Как есть, да, Женя? Ну вот так. С этим ты имеешь в виду смиряться?

Е. Сулес

— Нет, ну да, что вот смириться так и успокоиться.

Протоиерей Алексей

— Успокоиться, наверное, надо. Нервничать-то, я думаю, это не полезно. А именно это очень важно, чтобы была духовная жизнь. То есть если есть духовная жизнь, то есть борьба, тогда, собственно говоря, ты вынужден будешь смириться. Потому что результата быстрого, быстрой победы не будет.

Е. Ульева

— Ну, вот у меня, знаете, такая метафора пришла — про спорт, да. Вот если мы занимаемся спортом, мы же должны понимать, что вот сейчас я могу пробежать, условно говоря, только за там до 15 минут это расстояние. Но я не должна бросать тренировок, я должна как бы вот этот результат как бы наращивать, наращивать, да, ну как-то к себе относиться так, что...

Е. Сулес

— А есть виды спорта, где ни одного дня нельзя пропустить без тренировок. Если ты хотя бы один день пропустил, то ты просто откатываешься.

Е. Ульева

— Музыканты то же самое. Не только спорт, но и музыка. Если человек не репетирует там, не работает руками, пианист...

Протоиерей Алексей

— Тут есть одно отличие. Я люблю тоже эту аналогию с музыкой и со спортом, и я считаю, что это полезная аналогия очень. Но для спортсмена, в большом счете, одним из двигателей является его победный результат — это пьедестал почета, некая награда от людей, то есть некая слава. Ну то есть тщеславие, гордыня там имеет... Я ни в коем случае не против спорта или там не против музыки. Конечно, нет, безусловно. Но тут, наверное, чтобы эта аналогия, она вот как-то духовно наполнилась так больше, я бы сказал, что здесь просто награда от Бога должна быть. В труде духовном награда не от человека, а награда от Бога. А от человека может быть, наоборот, от людей может быть, наоборот, порицание.

Н. Лангаммер

— Вот это интересный момент. А как почувствовать вот эту награду от Бога?

Протоиерей Алексей

— Ну, в жизни, во временной, это радость.

Н. Лангаммер

— Радость.

Е. Ульева

— Мир, наверное, на душе. Мирное состояние.

Протоиерей Алексей

— Мир, радость. Ну, некие благодатные дары.

Н. Лангаммер

— Женя, нам пора уже будет скоро завершать программу, последняя часть идет. Подытожь, что сегодня мы вынесли, а что не вынесли из этого разговора.

Е. Сулес

— Мне кажется, очень полезный был разговор и лично для меня, и, надеюсь, что для наших слушателей. Много прекрасных слов, и я со всем согласен. Мне особенно понравился вот совет замечательный отца Алексея, что пойти кому-то помочь, за кем-то поухаживать, кого-то покормить — ну какие-то дела добрые поделать. Глядишь — и сил на грех не останется.

Е. Ульева

— Да, апостол Иаков: покажи мне веру из дел своих.

Протоиерей Алексей

— Радость умножается делением.

Н. Лангаммер

— Да, феномен, парадокс, но это так.

Протоиерей Алексей

— Духовный закон: чтобы была радость, нужно делиться.

Н. Лангаммер

— И подлинно твое только то, что ты отдал другому. Вот тоже такое услышала, такие слова, меня они как-то очень потрясли. Мы сегодня такие тихие, на Крещение Господне, да. Тихие благостные. Внутри как состояние?

Е. Сулес

— Очень хорошее.

Н. Лангаммер

— Радость.

Е. Ульева

— Ну вот у нас как раз-то вот мирное, да, какое-то. Чудо какое-то на самом деле.

Н. Лангаммер

— Да, потому что мы такие активные...

Е. Ульева

— Какое-то мирное, радостное. Без надрыва, без каких-то экзальтаций. Так, слава тебе, Господи, за все. Слава Богу. Каемся и идем к Богу.

Протоиерей Алексей

— «Покайтесь, ибо приблизилось Царствие Небесное».

Н. Лангаммер

— Да, эта фраза должна была сегодня прозвучать на программе. Мы поэтому с Женей и выбрали день эфира, да, на Крещение Господня. И вот я не устану повторять, что какое-то фантастическое, не укладывающееся в голове чудо, да, то, что ты можешь рассказать, ну, не рассказать, да, а пережить это, покаяться Господу. И вот как, отец Алексей, грех исчезает или что происходит?

Протоиерей Алексей

— Ну он, во-первых, перестает властвовать над тобой. А в конце концов, в идеале, в результате, все-таки отступает. Мы побеждаем страсть. Из Царствия Божия. Вот я повторю эти слова еще раз: «Покайтесь, приблизилось Царствие Небесное». Царствие Божие. Царствие Божие внутри нас есть. Вот внутри нас, внутри каждого человека может быть ад — осуждение, гнев, зависть, всякая нечистота, уныние, отчаяние, нераскаянность. А может быть Царствие Божие. Если я живу по законам Божиим, если для меня Бог — Царь, если Христос для меня — Царь, если закон жизни — это заповедь Божия, внутри сердца может быть радость, мир, любовь — Царствие Божие. Путь в Царствие Божие только через покаяние.

Н. Лангаммер

— Спасибо, Жень, за тему. Мне кажется, такие важные какие-то вещи. Я тоже для себя услышала что-то очень важное. Но мы на этом вынуждены попрощаться, потому что час пролетел. Напомню, что в эфире была программа «Клуб частных мнений». Меня зовут Наталья Лангаммер. И мы сегодня обсуждали тему: «Как правильно каяться». В гостях у нас были настоятель храма равноапостольного князя Владимира в Новогиреево, протоирей Алексея Батаногов, Евгения Ульева, психолог, и Евгений Сулес, актер, писатель, который и предложил эту тему. Я напомню, что нашу программу можно не только слушать, но и смотреть в нашей группе ВКонтакте и на сайте https://radiovera.ru/. А мы услышимся через неделю на волнах Радио ВЕРА, в 18.00 в воскресенье. Всего доброго, до свидания.

Е. Ульева

— До свидания.

Е. Сулес

— До свидания. Спасибо большое.

Протоиерей Алексей

— До свидания.

Все выпуски программы Клуб частных мнений

При поддержке VK

Другие программы

Духовные этюды

27 июня. «Летучие рыбы»

Скачать

Фото: John Cobb/Unsplash

Широко раскрываются глаза от радостного изумления при виде длинных серебристо-золотых океанических рыб, которые, кажется, не хуже птиц умеют парить над водой, с великой скоростью пересекая воздушное пространство, чтобы вновь скрыться затем в голубой пучине. Каких только чудес ни таит в себе море-океан, балуя нас подобной экзотикой! Не скроем, что для людей мiра сего, погружённых в удовлетворение своих страстных похотений, истинный христианин, совершенно чуждый греховных привычек и обычаев, иногда кажется такой «летучей рыбой», парящий над мутными волнами житейского моря.

Автор: Протоиерей Артемий Владимиров

Все выпуски программы Духовные этюды

Читать полностью

Другие программы

Частное мнение

Красота души. Виктория Галкина

Скачать

Было тихое, солнечное утро. Я встала пораньше, чтобы успеть собраться не спеша. Стою у зеркала, расчёсываю волосы — они сегодня такие послушные, красиво блестят на солнце... Меня радует то, как я выгляжу. Хорошо! И вдруг ловлю себя на мысли: «А если завтра не будет такого блеска в волосах, если появятся синяки под глазами — я стану хуже? Пропадет радость?»

И вспомнились слова батюшки, которые он как-то сказал после исповеди: «Красота — дар Божий, а не твоя личная заслуга. Благодари за неё Творца, но не превозносись. Ибо всё преходяще: и молодость, и свежесть, и блеск глаз».

А ведь правда! Сколько раз я расстраивалась из‑за какой‑то мелочи во внешности! То причёска не та, то платье не сидит. Из‑за этого могла целый день ходить хмурой, раздражённой. А стоит оно того?

В прошлом году я поехала в монастырь на послушание. Там одна матушка, совсем старенькая, с морщинистым лицом и седыми прядями, выбивающимися из-под платка, улыбнулась мне так тепло, так светло... И я поняла: вот она — настоящая красота. Не в гладком лице и не в модной одежде, а в этом свете, который идёт изнутри. В её глазах было столько доброты, столько любви, что рядом с ней становилось спокойно и радостно.

Теперь, когда ловлю себя на самолюбовании, делаю так: подхожу к окну, смотрю на деревья, на небо, вдыхаю глубоко и говорю про себя: «Благодарю, Господи, что дал мне эту внешность. Но помоги мне не зацикливаться на ней, а думать о том, как я могу послужить Тебе и ближним».

Однажды я прочитала у святителя Иоанна Златоуста: «Красота тела без красоты души есть цветок без запаха». Я представила себе розу — пышную, алую, идеальную, но без аромата. Да, она красива, но что в ней останется, если убрать запах? А потом представила скромный полевой цветок, который пахнет мёдом и солнцем. Он может быть не таким эффектным, но он живой, он радует сердце.

Так и с людьми. Можно быть внешне идеальной, но если внутри — пустота или гордыня, то эта красота не согреет никого. А можно с морщинками вокруг глаз от частых улыбок, с руками, загрубевшими от работы, и при этом светиться такой любовью, что люди будут тянуться к тебе, как к солнцу.

Красота — это хорошо, это Божий дар. Но важно помнить, что она дана не для самолюбования, а чтобы через неё светилась любовь к Богу и ближним.

Автор: Виктория Галкина

Все выпуски программы Частное мнение

Читать полностью

Другие программы

Богослужения вечера

Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Всенощное Бдение. 28 июня (вечер 27 июня) 2026г.

Неде́ля 4-я по Пятидеся́тнице.

Прор. Амо́са.

Глас 3.

ВСЕНО́ЩНОЕ БДЕ́НИЕ

Вели́кая Вече́рня

Диакон: Воста́ните!

Хор: Благослови́.

Иерей: Сла́ва Святе́й и Единосу́щней и Животворя́щей и Неразде́льней Тро́ице всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Священнослужители в алтаре:

Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́ Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Ему́.

Псало́м 103, предначина́тельный:

Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода./ Благослове́н еси́, Го́споди./ Го́споди, Бо́же мой, возвели́чился еси́ зело́./ Благослове́н еси́, Го́споди./ ... / Вся прему́дростию сотвори́л еси́./ Сла́ва Ти, Го́споди, сотвори́вшему вся.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Вели́кая ектения́:

Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.

О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.

О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.

О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.

О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Блаже́н муж:

Хор: Блаже́н муж, и́же не и́де на сове́т нечести́вых.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Я́ко весть Госпо́дь путь пра́ведных, и путь нечести́вых поги́бнет.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Рабо́тайте Го́сподеви со стра́хом и ра́дуйтеся Ему́ с тре́петом.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Блаже́ни вси наде́ющиися Нань.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Ектения́ ма́лая:

Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва, и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Го́споди, воззва́х, глас 3:

Хор: Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя./ Услы́ши мя, Го́споди./ Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя:/ вонми́ гла́су моле́ния моего́,/ внегда́ воззва́ти ми к Тебе́.// Услы́ши мя, Го́споди.

Да испра́вится моли́тва моя́,/ я́ко кади́ло пред Тобо́ю,/ воздея́ние руку́ мое́ю/ — же́ртва вече́рняя.// Услы́ши мя, Го́споди.

Стихиры воскресные, глас 3:

На 10. Стих: Изведи́ из темни́цы ду́шу мою́,// испове́датися и́мени Твоему́.

Стихира: Твои́м Кресто́м, Христе́ Спа́се,/ сме́рти держа́ва разруши́ся,/ и диа́воля пре́лесть упраздни́ся,/ род же челове́ческий, ве́рою спаса́емый,// песнь Тебе́ всегда́ прино́сит.

Стих: Мене́ ждут пра́ведницы,// до́ндеже возда́си мне.

Стихира: Просвети́шася вся́ческая/ Воскресе́нием Твои́м, Го́споди,/ и рай па́ки отве́рзеся,/ вся же тварь восхваля́ющи Тя,// песнь Тебе́ всегда́ прино́сит.

На 8. Стих: Из глубины́ воззва́х к Тебе́, Го́споди,// Го́споди, услы́ши глас мой.

Стихира: Сла́влю Отца́ и Сы́на си́лу,/ и Свята́го Ду́ха пою́ власть,/ неразде́льное, несозда́нное Божество́,/ Тро́ицу Единосу́щную,// ца́рствующую в век ве́ка.

Стих: Да бу́дут у́ши Твои́// вне́млюще гла́су моле́ния моего́.

Стихира: Кресту́ Твоему́ честно́му покланя́емся, Христе́,/ и Воскресе́ние Твое́ пое́м и сла́вим.// Ра́ною бо Твое́ю мы вси исцеле́хом.

На 6. Стих: А́ще беззако́ния на́зриши, Го́споди, Го́споди, кто постои́т?// Я́ко у Тебе́ очище́ние есть.

Стихира: Пое́м Спа́са от Де́вы вопло́щшагося./ Нас бо ра́ди распя́тся,/ и в тре́тий день воскре́се,// да́руя нам ве́лию ми́лость.

Стих: И́мене ра́ди Твоего́ потерпе́х Тя, Го́споди, потерпе́ душа́ моя́ в сло́во Твое́,// упова́ душа́ моя́ на Го́спода.

Стихира: Су́щим во а́де сшед Христо́с благовести́:/ дерза́йте, глаго́ля, ны́не победи́х,/ Аз есмь Воскресе́ние, Аз вы возведу́,// разруши́в сме́ртная врата́.

На 4. Стих: От стра́жи у́тренния до но́щи, от стра́жи у́тренния,// да упова́ет Изра́иль на Го́спода.

Стихира: Недосто́йно стоя́ще в пречи́стом дому́ Твое́м,/ вече́рнюю песнь возсыла́ем,/ из глубины́ взыва́юще, Христе́ Бо́же:/ просвети́вый мир тридне́вным воскресе́нием Твои́м,// изми́ лю́ди Твоя́ от руки́ враго́в Твои́х, Человеколю́бче.

Стихиры прор. Амо́са, глас 2, подобен: «Егда́ от Дре́ва...»:

Стих: Я́ко у Го́спода ми́лость, и мно́гое у Него́ избавле́ние,// и Той изба́вит Изра́иля от всех беззако́ний его́.

Стихира: Обре́те духо́вная заря́ твоего́ ума́, проро́че,/ чистоту́, сия́ющую, я́коже зерца́ло, я́вственно,/ и мир озари́ Богоразу́мия сия́нием блиста́ющую/ и прообразу́ющую Боже́ственных та́ин о́бразы,// благода́ть же, всем челове́ком хотя́щую пода́тися, пречу́дне.

На 2. Стих: Хвали́те Го́спода вси язы́цы,// похвали́те Его́ вси лю́дие.

Стихира: Уста́ быв Бо́жия,/ нече́стия де́латели я́ве обличи́л еси́,/ судо́м неизбе́жным ты́я осуди́в, пребога́те,/ пра́ведным уче́нием после́дуя/ и Боже́ственным судо́м./ Те́мже прему́дрым твои́м глаго́лом/ ви́дяще возведе́ние, блаже́нне,// пе́сньми досто́йно восхваля́ем тя.

Стих: Я́ко утверди́ся ми́лость Его́ на нас,// и и́стина Госпо́дня пребыва́ет во век.

Стихира: Престо́лу Влады́чню предстоя́/ и неизрече́нныя и Боже́ственныя сла́вы насыща́емь,/ добро́ты же зря преми́рныя/ и све́та наполня́емь,/ Амо́се Богоглаго́ливе,/ вся, чту́щия тя, ве́рою помина́й,/ сим душе́вное спасе́ние,/ разреше́ния же согреше́ний// всем прося́, Богоприя́тне.

Догматик, глас 3:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Догматик: Ка́ко не диви́мся/ Богому́жному Рождеству́ Твоему́, Пречестна́я?/ Искуше́ния бо му́жескаго не прие́мши, Всенепоро́чная,/ родила́ еси́ без Отца́ Сы́на пло́тию./ Пре́жде век от Отца́ рожде́ннаго без ма́тере,/ ника́коже претерпе́вшаго измене́ния,/ или́ смеше́ния, или́ разделе́ния,/ но обою́ существу́ сво́йство це́ло сохра́ншаго./ Те́мже, Ма́ти Де́во Влады́чице,/ Того́ моли́ спасти́ся душа́м,// правосла́вно Богоро́дицу испове́дающих Тя.

Вход с кади́лом:

Диакон: Прему́дрость, про́сти.

Све́те Ти́хий:

Хор: Све́те Ти́хий святы́я сла́вы Безсме́ртнаго Отца́ Небе́снаго, Свята́го, Блаже́ннаго, Иису́се Христе́! Прише́дше на за́пад со́лнца, ви́девше свет вече́рний, пое́м Отца́, Сы́на и Свята́го Ду́ха, Бо́га. Досто́ин еси́ во вся времена́ пет бы́ти гла́сы преподо́бными, Сы́не Бо́жий, живо́т дая́й; те́мже мир Тя сла́вит.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Проки́мен воскре́сный, глас 6:

Диакон: Прему́дрость во́нмем. Проки́мен, глас шесты́й: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся.

Хор: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся. (На каждый стих)

Диакон: Облече́ся Госпо́дь в си́лу, и препоя́сася.

Стих 2: И́бо утверди́ вселе́нную, я́же не подви́жится.

Стих 3: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня, Го́споди, в долготу́ дний.

Диакон: Госпо́дь воцари́ся.

Хор: В ле́поту облече́ся.

Ектения́ сугу́бая:

Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.

Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.

Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.

Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.

Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.

Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Сподо́би, Го́споди:

Хор: Сподо́би, Го́споди, в ве́чер сей без греха́ сохрани́тися нам. Благослове́н еси́, Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших, и хва́льно и просла́влено и́мя Твое́ во ве́ки. Ами́нь.

Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас, я́коже упова́хом на Тя. Благослове́н еси́, Го́споди, научи́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Влады́ко, вразуми́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Святы́й, просвети́ мя оправда́нии Твои́ми.

Го́споди, ми́лость Твоя́ во век, дел руку́ Твое́ю не пре́зри. Тебе́ подоба́ет хвала́, Тебе́ подоба́ет пе́ние, Тебе́ сла́ва подоба́ет. Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Испо́лним вече́рнюю моли́тву на́шу Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Ве́чера всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Благ и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Бу́ди держа́ва Ца́рствия Твоего́ благослове́на и препросла́влена. Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Лития́: (В приходской традиции может опускаться)

Поется стихира храма [1] , затем:

Богородичные стихиры Павла Аморрейского, глас 7, подобен: «Днесь бдит Иу́да...»:

Стихира: Ми́лостива, благопребы́тна мне, Де́во,/ и благопослу́шна яви́ся призыва́ющу Боже́ственную Твою́ благода́ть/ во всех вои́стинну случа́ющих ми ся:/ всю бо наде́жду души́ моея́ возложи́х к Тебе́,/ и во всех упова́ю на Боже́ственный про́мысл Твой,/ Ты и бу́дущия мя сла́вы,// и живота́ Боже́ственнаго сподо́би.

Стихира: У́глие во мне, Богоро́дице, страсте́й мои́х возгоре́шася,/ от гне́ва же и я́рости,/ от пия́нства и блуда́,/ от сребролю́бия и же́стости се́рдца,/ умерщвле́ния лю́таго,/ от уны́ния и смуще́ния,/ от тщесла́вия же и попра́ния со́вестнаго,// от ни́хже изба́ви ду́шу мою́, молю́ся, Влады́чице, и спаси́ мя.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Вси чи́стою со́вестию Богоро́дице припаде́м,/ вопию́ще непреста́нно от среды́ серде́чныя:/ Влады́чице Свята́я, спаси́ всех от гне́ва и озлобле́ния, бед и паде́жей:/ я́ко Тебе́ стяжа́хом сте́ну, и утвержде́ние,// Тобо́ю спаса́еми под кров Твой притека́юще.

Диакон: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, посети́ мир Твой ми́лостию и щедро́тами, возвы́си рог христиа́н правосла́вных и низпосли́ на ны ми́лости Твоя́ бога́тыя, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день), и всех святы́х. Мо́лим Тя, многоми́лостиве Го́споди, услы́ши нас, гре́шных, моля́щихся Тебе́, и поми́луй нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (40 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о господи́не на́шем высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к и о всем во Христе́ бра́тстве на́шем, и о вся́кой души́ христиа́нстей, скорбя́щей же и озло́бленней, ми́лости Бо́жия и по́мощи тре́бующей; о покрове́нии гра́да сего́, и живу́щих в нем, о ми́ре, и состоя́нии всего́ ми́ра; о благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й; о спасе́нии и по́мощи со тща́нием и стра́хом Бо́жиим тружда́ющихся и служа́щих оте́ц и бра́тий на́ших; о оста́вльшихся и во отше́ствии су́щих; о исцеле́нии в не́мощех лежа́щих; о успе́нии, осла́бе, блаже́нней па́мяти и о оставле́нии грехо́в всех преждеотше́дших оте́ц и бра́тий на́ших, зде лежа́щих и повсю́ду правосла́вных; о избавле́нии плене́нных, и о бра́тиях на́ших во слу́жбах су́щих, и о всех служа́щих и служи́вших во святе́м хра́ме сем рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй. (50 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о е́же сохрани́тися гра́ду сему́, и свято́му хра́му сему́, и вся́кому гра́ду и стране́, от гла́да, губи́тельства, тру́са, пото́па, огня́, меча́, наше́ствия иноплеме́нников и междоусо́бныя бра́ни; о е́же ми́лостиву и благоуве́тливу бы́ти благо́му и человеколюби́вому Бо́гу на́шему, отврати́ти вся́кий гнев на ны дви́жимый, и изба́вити ны от належа́щаго и пра́веднаго Своего́ преще́ния и поми́ловати ны.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Диакон: Еще́ мо́лимся и о е́же услы́шати Го́споду Бо́гу глас моле́ния нас, гре́шных, и поми́ловати нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Иерей: Услы́ши ны, Бо́же, Спаси́телю наш, упова́ние всех конце́в земли́ и су́щих в мо́ри дале́че, и ми́лостив, ми́лостив бу́ди, Влады́ко, о гресе́х на́ших, и поми́луй ны. Ми́лостив бо и человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Влады́ко многоми́лостиве, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день) и всех святы́х. благоприя́тну сотвори́ моли́тву на́шу, да́руй нам оставле́ние прегреше́ний на́ших, покры́й нас кро́вом крилу́ Твое́ю, отжени́ от нас вся́каго врага́ и супоста́та, умири́ на́шу жизнь. Го́споди, поми́луй нас и мир Твой, и спаси́ ду́ши на́ша, я́ко благ и человеколю́бец.

Хор: Ами́нь.

Стихи́ры на стихо́вне:

Стихиры воскресные, глас 3:

Стихира: Стра́стию Твое́ю, Христе́,/ омрачи́вый со́лнце/ и све́том Твоего́ Воскресе́ния,/ просвети́вый вся́ческая,// приими́ на́шу вече́рнюю песнь, Человеколю́бче.

Стих: Госпо́дь воцари́ся,// в ле́поту облече́ся.

Стихира: Живоприе́мное Твое́ воста́ние, Го́споди,/ вселе́нную всю просвети́,/ и Твое́ созда́ние истле́вшее призва́./ Те́мже кля́твы Ада́мовы изме́ншеся, вопие́м:// Всеси́льне Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стих: И́бо утверди́ вселе́нную,// я́же не подви́жится.

Стихира: Бог сый неизме́нен,/ пло́тию стражда́ измени́лся еси́,/ Его́же тварь не терпя́щи ви́сяща зре́ти,/ стра́хом прекланя́шеся,/ и стеня́щи пое́т Твое́ долготерпе́ние:/ соше́д же во ад, тридне́вен воскре́сл еси́,// жизнь да́руя ми́рови, и ве́лию ми́лость.

Стих: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня,// Го́споди, в долготу́ дний.

Стихира: Да род наш от сме́рти, Христе́, изба́виши,/ смерть претепе́л еси́:/ и тридне́вен из ме́ртвых воскре́с,/ с Собо́ю воскреси́л еси́,/ и́же Тя Бо́га позна́вших:/ и мир просвети́л еси́.// Го́споди, сла́ва Тебе́.

Богородичен воскресный, глас 3:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Богородичен: Без се́мене от Боже́ственнаго Ду́ха,/ во́лею же О́тчею зачала́ еси́ Сы́на Бо́жия,/ от Отца́ без ма́тере пре́жде век су́ща:/ нас же ра́ди, из Тебе́ без отца́ бы́вша,/ пло́тию родила́ еси́,/ и Младе́нца млеко́м пита́ла еси́./ Те́мже не преста́й моли́ти,// изба́витися от бед душа́м на́шим.

Моли́тва свято́го Симео́на Богоприи́мца:

Хор: Ны́не отпуща́еши раба́ Твоего́, Влады́ко,/ по глаго́лу Твоему́, с ми́ром;/ я́ко ви́деста о́чи мои́ спасе́ние Твое́,/ е́же еси́ угото́вал пред лице́м всех люде́й,/ свет во открове́ние язы́ков,// и сла́ву люде́й Твои́х Изра́иля.

Трисвято́е по О́тче наш:

Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.

Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Тропа́рь, глас 4:

Хор: Богоро́дице Де́во, ра́дуйся,/ Благода́тная Мари́е, Госпо́дь с Тобо́ю:/ благослове́на Ты в жена́х/ и благослове́н Плод чре́ва Твоего́,// я́ко Спа́са родила́ еси́ душ на́ших. (Трижды)

Благослове́ние хле́бов:

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Го́споди Иису́се Христе́ Бо́же наш, благослови́вый пять хле́бов и пять ты́сящ насы́тивый, Сам благослови́ и хле́бы сия́, пшени́цу, вино́ и еле́й; и умно́жи сия́ во гра́де сем и во всем ми́ре Твое́м; и вкуша́ющия от них ве́рныя освяти́. Я́ко Ты еси́ благословля́яй и освяща́яй вся́ческая, Христе́ Бо́же наш, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, со Безнача́льным Твои́м Отце́м, и Всесвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)

Псало́м 33:

Хор: Благословлю́ Го́спода на вся́кое вре́мя,/ вы́ну хвала́ Его́ во усте́х мои́х./ О Го́споде похва́лится душа́ моя́,/ да услы́шат кро́тции, и возвеселя́тся./ Возвели́чите Го́спода со мно́ю,/ и вознесе́м И́мя Его́ вку́пе./ Взыска́х Го́спода, и услы́ша мя,/ и от всех скорбе́й мои́х изба́ви мя./ Приступи́те к Нему́, и просвети́теся,/ и ли́ца ва́ша не постыдя́тся./ Сей ни́щий воззва́, и Госпо́дь услы́ша и,/ и от всех скорбе́й его́ спасе́ и./ Ополчи́тся А́нгел Госпо́день о́крест боя́щихся Его́,/ и изба́вит их./ Вкуси́те и ви́дите, я́ко благ Госпо́дь:/ блаже́н муж, и́же упова́ет Нань./ Бо́йтеся Го́спода, вси святи́и Его́,/ я́ко несть лише́ния боя́щимся Его́./ Бога́тии обнища́ша и взалка́ша:/ взыска́ющии же Го́спода// не лиша́тся вся́каго бла́га.

Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

У́треня

Шестопса́лмие:

Хор: Сла́ва в вы́шних Бо́гу, и на земли́ мир, в челове́цех благоволе́ние. (Трижды)

Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. (Дважды)

Псало́м 3:

Чтец: Го́споди, что ся умно́жиша стужа́ющии ми? Мно́зи востаю́т на мя, мно́зи глаго́лют души́ мое́й: несть спасе́ния ему́ в Бо́зе его́. Ты же, Го́споди, Засту́пник мой еси́, сла́ва моя́ и вознося́й главу́ мою́. Гла́сом мои́м ко Го́споду воззва́х, и услы́ша мя от горы́ святы́я Своея́. Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя. Не убою́ся от тем люде́й, о́крест напа́дающих на мя. Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой, я́ко Ты порази́л еси́ вся вражду́ющия ми всу́е: зу́бы гре́шников сокруши́л еси́. Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя.

Псало́м 37:

Го́споди, да не я́ростию Твое́ю обличи́ши мене́, ниже́ гне́вом Твои́м нака́жеши мене́. Я́ко стре́лы Твоя́ унзо́ша во мне, и утверди́л еси́ на мне ру́ку Твою́. Несть исцеле́ния в пло́ти мое́й от лица́ гне́ва Твоего́, несть ми́ра в косте́х мои́х от лица́ грех мои́х. Я́ко беззако́ния моя́ превзыдо́ша главу́ мою́, я́ко бре́мя тя́жкое отяготе́ша на мне. Возсмерде́ша и согни́ша ра́ны моя́ от лица́ безу́мия моего́. Пострада́х и сляко́хся до конца́, весь день се́туя хожда́х. Я́ко ля́двия моя́ напо́лнишася поруга́ний, и несть исцеле́ния в пло́ти мое́й. Озло́блен бых и смири́хся до зела́, рыка́х от воздыха́ния се́рдца моего́. Го́споди, пред Тобо́ю все жела́ние мое́ и воздыха́ние мое́ от Тебе́ не утаи́ся. Се́рдце мое́ смяте́ся, оста́ви мя си́ла моя́, и свет о́чию мое́ю, и той несть со мно́ю. Дру́зи мои́ и и́скреннии мои́ пря́мо мне прибли́жишася и ста́ша, и бли́жнии мои́ отдале́че мене́ ста́ша и нужда́хуся и́щущии ду́шу мою́, и и́щущии зла́я мне глаго́лаху су́етная и льсти́вным весь день поуча́хуся. Аз же я́ко глух не слы́шах и я́ко нем не отверза́яй уст свои́х. И бых я́ко челове́к не слы́шай и не имы́й во усте́х свои́х обличе́ния. Я́ко на Тя, Го́споди, упова́х, Ты услы́шиши, Го́споди Бо́же мой. Я́ко рех: да не когда́ пора́дуют ми ся врази́ мои́: и внегда́ подвижа́тися нога́м мои́м, на мя велере́чеваша. Я́ко аз на ра́ны гото́в, и боле́знь моя́ предо мно́ю есть вы́ну. Я́ко беззако́ние мое́ аз возвещу́ и попеку́ся о гресе́ мое́м. Врази́ же мои́ живу́т и укрепи́шася па́че мене́, и умно́жишася ненави́дящии мя без пра́вды. Воздаю́щии ми зла́я возблага́я оболга́ху мя, зане́ гоня́х благосты́ню. Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Псало́м 62:

Бо́же, Бо́же мой, к Тебе́ у́тренюю, возжада́ Тебе́ душа́ моя́, коль мно́жицею Тебе́ плоть моя́, в земли́ пу́сте и непрохо́дне, и безво́дне. Та́ко во святе́м яви́хся Тебе́, ви́дети си́лу Твою́ и сла́ву Твою́. Я́ко лу́чши ми́лость Твоя́ па́че живо́т, устне́ мои́ похвали́те Тя. Та́ко благословлю́ Тя в животе́ мое́м, о и́мени Твое́м воздежу́ ру́це мои́. Я́ко от ту́ка и ма́сти да испо́лнится душа́ моя́, и устна́ма ра́дости восхва́лят Тя уста́ моя́. А́ще помина́х Тя на посте́ли мое́й, на у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́. Ти́и же всу́е иска́ша ду́шу мою́, вни́дут в преиспо́дняя земли́, предадя́тся в ру́ки ору́жия, ча́сти ли́совом бу́дут. Царь же возвесели́тся о Бо́зе, похва́лится всяк клены́йся Им, я́ко загради́шася уста́ глаго́лющих непра́ведная.

На у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Го́споди поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Псало́м 87:

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́, я́ко испо́лнися зол душа́ моя́, и живо́т мой а́ду прибли́жися. Привмене́н бых с низходя́щими в ров, бых я́ко челове́к без по́мощи, в ме́ртвых свобо́дь, я́ко я́звеннии спя́щии во гро́бе, и́хже не помяну́л еси́ ктому́, и ти́и от руки́ Твоея́ отринове́ни бы́ша. Положи́ша мя в ро́ве преиспо́днем, в те́мных и се́ни сме́ртней. На мне утверди́ся я́рость Твоя́, и вся во́лны Твоя́ наве́л еси́ на мя. Уда́лил еси́ зна́емых мои́х от мене́, положи́ша мя ме́рзость себе́: пре́дан бых и не исхожда́х. О́чи мои́ изнемого́сте от нищеты́, воззва́х к Тебе́, Го́споди, весь день, возде́х к Тебе́ ру́це мои́. Еда́ ме́ртвыми твори́ши чудеса́? Или́ вра́чеве воскреся́т, и испове́дятся Тебе́? Еда́ пове́сть кто во гро́бе ми́лость Твою́, и и́стину Твою́ в поги́бели? Еда́ позна́на бу́дут во тьме чудеса́ Твоя́, и пра́вда Твоя́ в земли́ забве́нней? И аз к Тебе́, Го́споди, воззва́х и у́тро моли́тва моя́ предвари́т Тя. Вску́ю, Го́споди, отре́еши ду́шу мою́, отвраща́еши лице́ Твое́ от мене́? Нищ есмь аз, и в труде́х от ю́ности моея́; возне́с же ся, смири́хся, и изнемого́х. На мне преидо́ша гне́ви Твои́, устраше́ния Твоя́ возмути́ша мя, обыдо́ша мя я́ко вода́, весь день одержа́ша мя вку́пе. Уда́лил еси́ от мене́ дру́га и и́скренняго, и зна́емых мои́х от страсте́й.

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́.

Псало́м 102:

Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и вся вну́тренняя моя́ и́мя свя́тое Его́. Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и не забыва́й всех воздая́ний Его́, очища́ющаго вся беззако́ния твоя́, исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́, избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой, венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами, исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́: обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́. Творя́й ми́лостыни Госпо́дь, и судьбу́ всем оби́димым. Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови, сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́: Щедр и Ми́лостив Госпо́дь, Долготерпели́в и Многоми́лостив. Не до конца́ прогне́вается, ниже́ в век вражду́ет, не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам, ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам. Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́, утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́. Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад, уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша. Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны, уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́. Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше, помяну́, я́ко персть есмы́. Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́, я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т, я́ко дух про́йде в нем, и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́. Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́, и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́. Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой, и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет. Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́, си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́. Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́, слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́. Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

На вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

Псало́м 142:

Го́споди, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ моле́ние мое́ во и́стине Твое́й, услы́ши мя в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м, я́ко не оправди́тся пред Тобо́ю всяк живы́й. Я́ко погна́ враг ду́шу мою́, смири́л есть в зе́млю живо́т мой, посади́л мя есть в те́мных, я́ко ме́ртвыя ве́ка. И уны́ во мне дух мой, во мне смяте́ся се́рдце мое́. Помяну́х дни дре́вния, поучи́хся во всех де́лех Твои́х, в творе́ниих руку́ Твое́ю поуча́хся. Возде́х к Тебе́ ру́це мои́, душа́ моя́, я́ко земля́ безво́дная Тебе́. Ско́ро услы́ши мя, Го́споди, исчезе́ дух мой, не отврати́ лица́ Твоего́ от мене́, и уподо́блюся низходя́щим в ров. Слы́шану сотвори́ мне зау́тра ми́лость Твою́, я́ко на Тя упова́х. Скажи́ мне, Го́споди, путь во́ньже пойду́, я́ко к Тебе́ взях ду́шу мою́. Изми́ мя от враг мои́х, Го́споди, к Тебе́ прибего́х. Научи́ мя твори́ти во́лю Твою́, я́ко Ты еси́ Бог мой. Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву. И́мене Твоего́ ра́ди, Го́споди, живи́ши мя, пра́вдою Твое́ю изведе́ши от печа́ли ду́шу мою́. И ми́лостию Твое́ю потреби́ши враги́ моя́ и погуби́ши вся стужа́ющия души́ мое́й, я́ко аз раб Твой есмь.

Услы́ши мя, Го́споди, в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м.

Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

После Шестопсалмия