«Побороть зависимость и воспитать 8 детей». Виктория и Евгений Ледневы

Наши собеседники — руководитель общественной организации «Трезвое дело» Евгений Леднев и его супруга Виктория.

Супруги рассказали, как их семье удалось побороть алкогольную зависимость, почему решили переехать из города в деревню и основать там центр помощи зависимым людям, и как у них получается совмещать работу и помощь другим людям с воспитанием восьмерых детей. Виктория и Евгений рассказали историю своего знакомства, почему захотели стать многодетной семьей, и какое место вера занимает в их жизни.

Ведущая: Анна Леонтьева

---

А. Леонтьева

- Добрый светлый вечер, сегодня с вами Анна Леонтьева, мы, как всегда по понедельникам, говорим о семье. Сегодня у нас в гостях Евгений и Виктория Ледневы. Евгений – руководитель общественной организации «Трезвое дело», Виктория сейчас преподает в школе, а вообще Евгений и Виктория – родители восьмерых детей. Добрый вечер.

В. Леднева

- Добрый вечер, Анна.

Е. Леднев

- Добрый вечер.

А. Леонтьева

- Вообще я бы сказала, что после титула «родители восьмерых детей» остальные регалии можно не перечислять, но сегодня я думаю, что у нас может получиться многогранная беседа, очень много тем, которые хочется обсудить, я почти ничего о вас не знаю, но мне очень интересен, например, ваш переезд в деревню, очень хочется поговорить о том, как воспитать восьмерых детей и не сойти с ума, мне очень хочется поговорить о центре «Трезвое дело», который возглавляет Евгений, но начать, наверное, хочется вот с чего: расскажите, пожалуйста, как начиналась ваша, теперь такая огромная семья?

Е. Леднев

- Начиналась она обычно, как и все семьи, с поиска супруги.

В. Леднева

- Да, мы на сайте знакомств познакомились на православном.

А. Леонтьева

- Ой, как здорово.

Е. Леднев

- Познакомились, списались и первая наша встреча была на Рождество, я тогда был в Троице-Сергиевой Лавре на службе и после всенощного бдения позвонил Виктории и пригласил ее на литургию приехать, потому что служба была разделенная и литургия начиналась позже.

В. Леднева

- Ну да, а мы тогда, «ICQ» была программа, только там еще пока общались, еще официально не были знакомы, переписывались, и вот у меня тоже была дилемма, куда идти на службу, я только приехала из Питера, у подруги была и в какое-то необычное хотелось место, и тут меня Женя пригласил. Так мы встретились, он меня провел по Лавре, рассказал историю Лавры, об осаде, о цинге, которой болели монахи, что-то еще, как говорят: женщины любят ушами, мне очень понравился его рассказ, думаю: какой интересный человек, столько знает, положительное мнение о нем составилось после этого. Ну а дальше после этой положительной встречи я решила, что нет, у нас только дружба возможна с ним, и он как-то меня так, очень грамотно, что ли, опекал, забирал после работы домой на машине, починил компьютер, окружил такой заботой, а я для себя определила, что только дружба.

А. Леонтьева

- То, что вы называете словом «опекал» я бы назвала словом «ухаживал».

В. Леднева

- Ну да.

Е. Леднева

- Да нет, знаете, ухаживал – это немножко другое, потому что поскольку она сказала, что я замуж все равно собираюсь за другого, я оставил ей очень большое поле личной свободы, я не ухаживал, а именно сохранял эту дистанцию, то, что я оказывал ей знаки внимания, как Вика сказала, опекал, это было на достаточном таком расстоянии, я давал понять, что, в принципе, я ничего взамен-то не требую, ну, приехал, ну, забрал, пообщались, я просто знал, чувствовал, что ничто так не удерживает человека, как возможность уйти в любой момент. Я считал почему-то, что вот эту свободу, вообще личное пространство лучше не нарушать, чтобы это решение было принято без всякого давления, без всяких напоминаний, без постоянных вопросов.

В. Леднева

- Ну, в какой-то момент я решила, а почему, вроде бы от добра добра не ищут и уже думала о нем в другом ключе, к тому же у меня был сын от первого брака, это был студенческий такой, очень скоропалительный брак, развалившийся, не прошло и года после него. У меня был сын, как раз, когда я рассталась с первым мужем у меня начался через какое-то время период воцерковления, я начиталась книжек и была абсолютно уверена, что больше замуж мне выходить нельзя, это мой крест, я должна вырастить сына до его 18 лет, уйти в монастырь потом, ну и как бы все, вот такая моя личная жизнь, а потом с этими мыслями я пришла к одному священнику, поделилась с ним, он так искренне удивился, говорит: «А почему ты так считаешь?» Я говорю: «Ну как же, Господь в Евангелии же сказал, что нельзя разводиться, прелюбодеяние - второй брак». Тогда для меня это было такой неразрешимой дилеммой, такое удивление священника мне ничего не дало, я по-прежнему была уверена в своей правоте, а потом, опять же, я в какой-то книжке вычитала, что если благочестивого ребенка, помолясь, спросить, то он может волю Божию проречь, и я помолилась и спрашиваю своего сына: «Как тебе кажется, могу ли я снова выйти замуж?» Он говорит: «Да, ты можешь». Еще раз говорю: «Ты подумал?» А он тогда тоже вместе со мной, ему пять лет было, воцерковлялся и дал достаточно такой обдуманный, как мне кажется, на тот момент, ответ от себя.

А. Леонтьева

- Я просто хотела вас перебить и сказать: какая красивая история, по вашим словам, я так думаю, что человек говорит: «нет, все, я не должна больше выходить замуж» – это какой-то период неофитства, вот этой горячности такой первоначальной и потом знакомство через интернет и встреча в Троице-Сергиевой Лавре, мне все очень нравится.

Е. Леднев

- У меня, кстати, в жизни так случилось, что тоже у меня была дилемма такая: я, как говорят, пленился красотой монашеской жизни, начитавшись книг и много молясь, тоже  желание монашества в какой-то момент появилось и в течение пяти лет я не мог определиться с решением и три с половиной года жил в Лавре трудником в отделе писем там трудился, на просфорне и уже потом было осознанное такое решение, четкое понимание того, что мне нужно выходить в мир, нужно создавать семью, нужны именно не внутренние, а внешние условия для спасения, то есть ряд обязанностей, ответственности, через которые я буду спасаться, я понял, что я в этом смогу себя больше реализовать, чем монашество если приму, я понял, что я больше человек мирской, мне нужно пройти определенный этап жизни, вырасти во что-то прежде чем такие серьезные решения принимать, как монашество. Мне как раз приходили на память именно в тот момент, когда это решение принимал - жития святых наших, которые именно уже ближе к преклонному возрасту покидали мир и становились монахами – это Серафим Вырицкий, Варсонофий Оптинский, потом старец Алексей Зосимовский, и я так понял, что мне, наверное, тоже нужно пройти свой жизненный путь, если уж придет к тому времени, когда-то сподобит Господь, то лучше уж в таком зрелом состоянии вернусь к этому размышлению.

В. Леднева

- Мне очень тоже запомнилось, что и я, и муж, в период знакомства еще виртуального, у меня даже в анкете было записано, что я хотела бы очень о ком-то заботиться, как-то так у меня было сформулировано там, и у него тоже, когда с первых фраз мы начали знакомиться, у него тоже такая мысль была и что мне в конечном итоге тоже понравилось изначально.

А. Леонтьева

- Пока вы рассказываете, если бы Евгений пошел в монахи, а Виктория после распавшегося брака решила бы, что по Евангелию больше замуж нельзя, то на свет не появилось бы семь человек, если у вас первый ребенок уже был, то семь человек просто не появилось бы на свет, потрясающе.

В. Леднева

- Да, как-то так.

А. Леонтьева

- Я хотела бы спросить, у нас было много передач с многодетными родителями, вот ваша многодетность, поскольку все как-то так церковно начиналось, поэтому я вот рискну задать такой вопрос: это следствие вашей веры, это такое следование чадородию, которое тоже прописано в православии, так скажем?

В. Леднева

- Когда я воцерковилась, я, наблюдая за семьями с маленькими детьми в храме при причастии, прямо не описать, какие чувства поднимались у меня в душе, я очень хотела маленького ребенка, даже не одного, а много, сколько Господь даст, прямо вот у меня такое дикое желание было детей, и когда они начали рождаться один за другим, у меня семеро погодок, каждый год и четыре, у кого-то год и восемь разница между детьми, я рожала детей и прямо не могла насладиться этими младенцами, настолько это было, я прямо молилась очень сильно Богородице, чтобы у меня были дети, вот они пошли. Ну да, здесь, я думаю, и симбиоз, вроде бы как и надо и с другой стороны, мне хотелось этого и мне интересно это было и есть, я, конечно, где-то устала, где-то выдохлась, но в любом случае я считаю, что это мой путь, я на своем месте, у меня нет никаких сожалений, никаких переживаний, я просто чувствую себя на своем месте, я от этого счастлива, что я полностью реализована, как женщина, последнее время даже получается реализовываться, как профессионал, как педагог и онлайн преподавание, и в школе тоже разные есть моменты для личностного роста, я в этом плане очень за себя спокойна. Я просто работала раньше в пиаре, в пиар-агентстве, потом я ушла на сторону клиента, была пиар-менеджером и в какой-то момент я почувствовала, что я настолько пресыщена бизнесом, деловыми отношениями, для меня это была какая-то ролевая игра, вот что-то ненастоящее, то есть я никак не могла по-настоящему переживать за потерянный контракт с кем-то, пускай с мировым брендом, все равно для меня это казалось какой-то ненастоящей жизнью, а сейчас я живу совершенно естественной настоящей жизнью, как и должна была бы, наверное, жить, я вот нашла свое место и мне от этого спокойно и хорошо.

А. Леонтьева

- Прекрасно, я, знаете, вообще заметила такую тенденцию: иногда матерей какого-то большого количества детей, их обязательно спрашивают: а как вы, дорогие, самореализовываетесь? И мне всегда очень интересно слушать этот вопрос, потому что ответ-то очевиден. Но тем не менее вы как-то еще успеваете заниматься преподаванием в школе.

А. Леонтьева

- Напомню радиослушателям, что у нас в гостях Евгений и Виктория Ледневы, родители восьмерых детей. Евгений – глава общественной организации «Трезвое дело», Виктория преподает в школе, каким-то образом умудряется, и я хотела знаете, к чему повернуть разговор: какое-то время назад, я очень мало всего о вас знаю, только то, что я успела прочитать в «Фейсбуке (деятельность организации запрещена в Российской Федерации)», но тем не менее вы совершили какое-то совершенно потрясающее действо: вы переехали из города в деревню, причем довольно далекую деревню, не в Подмосковье, а за триста километров от нашей столицы. Как вы решились с таким количеством детей и в общем-то, будущие проблемы с образованием, что вас подвигло на этот шаг?

Е. Леднев

- Я могу сказать, что я лет с 16-ти хотел иметь дом, у нас была дача и есть дача в Хотьково в Сергиево-Посадском районе и я, ну, я имею ввиду свою семью, где я родился и вырос, я там всю свою жизнь рос, на этой даче, летом, естественно, когда учебный год заканчивался и до того, как он начинался я все время был на даче. Я лет с 16-ти начал самостоятельно туда ездить, и я понял, что дом – это более интересно для меня, дом – это свое что-то, там можно чем-то заниматься, жить отдельно, нет никаких соседей. Я долго это вынашивал, я, когда жил в Сергиевом Посаде три с половиной года, потом хотел, когда уже из Посада уехал, домой вернулся, я очень хотел вернуться в Посад, хотел как-то разменять, может, квартиру, как-то еще и купить дом в Сергиевом Посаде, потому что там и Лавра рядом, я много кого знаю там, в Лавре, я там молился, трудился, был вхож во все двери практически, знал все храмы.

А. Леонтьева

- Душа просилась туда, да?

Е. Леднев

- Ну да, да, вообще хотелось за город из Москвы уехать и мы несколько раз пытались с обменом этот вопрос решить, но обмен ничего не давал, потом появилась вроде возможность это сделать все-таки, но мы ездили, искали по Ярославскому направлению дома, но тоже ничего там не попалось, у нас были переменчивые настроения, то хотелось ехать, то не хотелось ехать, то опять хотелось, и потом наш духовник в Троице-Сергиевой Лавре нам сказал: «Зачем вам Подмосковье, поезжайте куда-нибудь подальше, где действительно есть природа, где жизнь немножко другая, не то, что в Москве, даже и в Подмосковье, также здесь заселено и сейчас еще больше заселено, чем восемь лет назад». И я сначала с испугом эту мысль воспринял, то есть я ее сразу отбросил, потому что для меня Рязанская, Владимирская области – это какой-то край света был. А потом какие-то намеки были мне, то одного встречу, то другого, то в Лавру зайду помолиться, там встречу, посижу, пообщаюсь с кем-то и подумаю: ну ладно, можно же попробовать. И попросил нашего духовника, он позвонил своему другу, с которым он учился, и он нам порекомендовал поехать туда, где мы сейчас находимся. Мы приехали и чуть меньше, чем полтора года жили на приходе, там у нас тоже батюшка, у него 11 детей, приехали мы сюда, у нас была хоть и многодетная семья, но не такая большая, у нас четверо детей было, маленькому было два года. Мы приехали сначала на выходные, причем так получилось, что мы первый раз приехали сюда на Покров, а храм Покровский, второй раз мы приехали на неделю, побыли недельку и потом решили все-таки перебраться. Но это все было так, экспериментально, но нет ничего более постоянного, чем временное и вот мы живем здесь, супруга моя мечтает вернуться куда-нибудь поближе к Москве, но пока что Промысел Божий не дает нам этого, мне здесь нравится.

В. Леднева

- Нам некуда возвращаться, у нас двухкомнатная квартира без отделки в Москве стоит, в Новой Москве.

Е. Леднев

- Ремонт мы там сделаем нескоро, да и двухкомнатная квартира для нашей семьи – это, в общем-то, ни о чем, как мы там будем жить, я даже себе представить не могу.

А. Леонтьева

- Период, который мы пережили, период карантина, очень многие, наверное, особенно многодетные семьи задумались о целесообразности такого вот нахождения в Москве, ну, конечно, вы не могли этого предугадать, когда вы переехали туда три ребенка назад, так скажем, и я хотела сказать, что ведь главная проблема переселения в деревню даже не, может быть, отсутствие школ местами, но главная проблема – отсутствие работы, вот как вы этот вопрос решали и ваша теперь организация «Трезвое дело», она где-то рядом с вами находиться в деревне, как это все выглядит?

Е. Леднев

- Да вы знаете, просто я с юности, мне 45 лет и в свои 13 лет во дворе у нас, сами знаете, не было тогда мобильных телефонов, компьютеров, мы росли на улице, все уличные игры и все уличные приключения, все уличные хулиганства, все присутствовало в нашей жизни. В 13 лет появилась в жизни проба вина, потом в 15 лет появились другие интоксиканты, сначала слабые какие-то, ну а жизнь в целом потом дала трещину, появились разные испытания, связанные с зависимостью и, конечно, пока я был молодой, мне было легче с этим бороться, я имею ввиду юность, молодые годы до 30-ти, потом какое-то длительное время я не мог с этим справиться. Потом, естественно, когда в монастыре жил, я жил больше духовной жизнью, когда я вернулся в Москву, вернулись и знакомые и друзья, и вернулись привычки старые и потом, когда мы с Викторией поженились, эта проблема какое-то время отсутствовала, потом она появилась, сначала в скрытой форме, потом в явной и к 39 годам, это мы уже с Викторией в браке были 7-8 лет, я все-таки понял, что самостоятельно я проблему решить не могу, попал в центр под Сергиевым Посадом, методика советского ученого психофизиолога Геннадия Андреевича Шичко оказалась очень мне близка и это помогло мне окончательно выбраться из зависимости и появилось это внутреннее призвание, я почувствовал, понял, что есть потенциал, который можно и накапливать одновременно, и вырабатывать одновременно и опытно в этом развиваться и поэтому я начал изучать и постепенно-постепенно, сначала на приходе у нас был центр в приходском домике, потом там мы его закрыли и через год я смог купить в соседнем селе здание бывшего детского сада, где сейчас вот уже четвертый год я работаю с людьми, ко мне приезжают люди с алкоголизмом, наркоманией, а также работаю через интернет, я провожу онлайн курсы трезвости, работаю с людьми через ватсапп, обмениваюсь письменными работами, которые необходимы и провожу, прошлый год, в этом году не получилось из-за коронавируса, проводил я уроки трезвости в школах неоднократно, очень интересная работа, такая интересная обратная связь, дети очень довольны, учителя были очень довольны нашими встречами, потому что эти уроки трезвости, они отличаются от уроков профилактики, на уроках профилактики говорят о вреде алкоголя, наркотиков, о их опасности, последствий. На уроках трезвости об этом не говорится, на уроках трезвости говорится о трезвости и говорится о ее преимуществах, о том, что она является ценностью, является фундаментом здоровой, нормальной такой благочестивой, благополучной счастливой жизни и это легко детьми воспринимается, потому что у них огромные планы на жизнь, они хотят их осуществить и, конечно же, они хотят знать, что им может помешать на этом пути.

А. Леонтьева

- Евгений, я вас перебью, а даже не знала, что существуют такие уроки трезвости в школах, они действительно нужны детям.

Е. Леднев

- Да, на сайте «Трезвое дело», там есть несколько уроков, которые я проводил в четвертом классе и в детском доме со старшими классами, это Переделкино и Солнцево.

А. Леонтьева

- Что вы говорите на этих уроках деткам?

Е. Леднева

- Ну, мы говорим, в первую очередь, о ценностях, потому что если человек хочет быть счастливым, то он должен знать, из чего состоит счастье, счастье состоит, в первую очередь, из того, чтобы человек сам обладал какими-то качествами и свойствами личности, такими, как честность, доброта, отзывчивость, понимание, чтобы у него были ценности в жизни, чтобы он их понимал, духовные, душевные, морально-нравственные, материальные ценности, человек должен обладать каким-то набором, он должен иметь, например, друзей хороших, семью, учителей, детей, хочет иметь хорошую работу, хорошее образование, хочет, чтобы его окружали хорошие люди, а для этого он и сам должен быть хорошим и получается, свойство личности, качества, потом ценности, которые выстроены в правильном иерархическом порядке, они делают человека счастливым, если у него что-то отнимается из этого, он чувствует, что он что-то потерял, естественно, что это уже приносит какие-то огорчения, страдания, еще что-то. Что в основе лежит этих ценностей всех, что лежит в основе этих свойств личности – это трезвость, потому что трезвость в данном случае является фундаментом, из-под дома если выбить фундамент, то дом разрушится, также и здесь: отнимание трезвости ведет к тому, что человек быстро или медленно, но все же утрачивает то, чего он хочет в жизни, то, что он имеет, он это начинает терять и переходит вопрос к тому, что если трезвость – это ценность, если она фундаментальная ценность и когда у человека появляется трезвость – ну, естественно, с рождения, значит, получается, ее нужно беречь, ее нужно хранить, к ней нужно относиться, как к ценности, и нужно знать, как ее отнимают, почему ее отнимают, какие цели люди преследуют, которые занимаются этим отниманием трезвости. Понимаете, молодые не боятся экспериментировать на себе, им говоришь: это вредно, это нельзя, опасно – они не слышат, потому что у них много здоровья, у них вся жизнь впереди, они смотрят, что кто-то это делает и ничего с ним не происходит, то есть они не боятся рисковать и экспериментировать на себе в молодом возрасте.

В. Леднева

- Здесь какое какое-то устрашение, оно не работает.

Е. Леднев

- Не работает, да, но работает именно аргументация, никто не хочет быть обманутым, никто не хочет быть дураком, никто не хочет, чтобы на нем ездили, чтобы его использовали, и это самая основная причина, когда человек, услышав правду, начинает об этом задумываться, потом начинает видеть манипуляции и знает, к чему это приводит и почему эти манипуляции происходят и, конечно же, человек встает на сторону добра.

А. Леонтьева

- Напомню, что сегодня с нами Евгений и Виктория Ледневы, родители восьмерых детей. Евгений возглавляет общественную организацию «Трезвое дело», Виктория, помимо того, что выращивает восьмерых детей, преподает английский язык в школе. Мы вернемся к вам ровно через минуту, не уходите от нас.

А. Леонтьева

- Напомню, что сегодня с вами Анна Леонтьева, у нас в гостях Евгений и Виктория Ледневы, родители восьмерых детей. Евгений – руководитель общественной организации «Трезвое дело», Виктория воспитывает восьмерых детей и преподает английский язык в школе. Мы сейчас начали очень такую глубокую, очень серьезную тему - тему алкоголизма и тему трезвости, поскольку Евгений как раз помогает людям справиться с этими болезнями, и я хотела бы сказать несколько слов, потому что не все, наверное, радиослушатели знают, что такое алкоголизм и наркомания, многим кажется, что это какие-то люди такие распущенные, которые не жалеют родных и близких, себя не жалеют, употребляют какие-то токсичные вещества, алкоголь. На самом деле, если грамотно подойти к этому делу, то мы знаем, что алкоголизм и наркомания – это болезни, что их надо лечить, что многие врачи, и психиатры, и терапевты в какой-то хорошей стадии уже могут отказаться от таких больных, что это люди такие же, как мы. Я просто сама столкнулась с этой проблемой и не в своей жизни, но в жизни близкого человека и когда я узнала про существование каких-то организаций типа «анонимные алкоголики» мне стало очень интересно, мне вообще очень интересны люди, и я узнала не только про болезнь «алкоголизм», я узнала очень много про веру в Бога, потому что программа двенадцати шагов, которая практикуется в организации анонимных алкоголиков, в группах анонимных алкоголиков, она создана в 1935 году, предполагает 12 шагов, первый из них – признание своего бессилия перед алкоголем и передача власти над своей жизни Богу. Слушая этих людей, некоторые из них на разных ступенях социальной лестницы, некоторые очень успешные бизнесмены, некоторые просто люди, но меня поразила вот эта общность людей, их вера в Бога, хотя они не называют Его, и их взаимопомощь, поэтому я с интересом слушаю о том, как Евгений тоже основал центр помощи таким людям, пережив эту болезнь. Можете продолжить, Евгений, я бы только хотела спросить: можно ли несколько слов, есть ли какое-то место Богу в этом центре, который вы сейчас возглавляете?

Е. Леднев

- Конечно, есть место Богу в нашем центре и в методе тоже есть место Богу, я бы даже сказал больше – это аскетическая работа, работа над собой, над своим внутренним миром, над своим сознанием. Относительно, есть ли место Богу в нашем центре – у нас утром и вечером совершается молитвенное правило, мы ездим в храм, причащаются ребята, исповедуются, кто-то впервые, кто-то впервые берет в руки молитвослов, кто-то впервые причащается, исповедуется. У нас в центре есть святые мощи, которые первые нам благословил архимандрит Афанасий (Культинов), такой есть в Кадоме, духовник женского монастыря, мощи мученика Вонифатия, у него день памяти 1 января, ему молятся об избавлении от пьянства. Также у нас есть мощи святителя Макария (Парвицкого-Невского), митрополит Макарий, он апостол на Алтае, просветил Алтай светом Христовой веры, был митрополитом Московским с 1912 по 1917 год и с 1901 по 1916 год был участником и покровителем трезвеннического движения в России, по его прошению в Священный Синод в 1913 году было учрежден праздник - День Трезвости, на Усекновение главы Иоанна Предтечи и вообще он при жизни имел такую славу, его почитали уже как за святого, сам император Николай II, уже будучи одобренную кандидатуру епископа Антония (Храповицкого) на Московскую кафедру Священным Синодом он отменил и высочайшим рескриптом повелел митрополитом Московским быть архиепископу Томскому Макарию, то есть он был по личному распоряжению царя, по личному повелению царя вызван на Московскую кафедру.

В. Леднева

- У Жени есть фамильная такая драгоценность: фотография митрополита Макария, подаренная им его прабабушке с личной подписью и дарственной надписью, поэтому как-то тоже почувствовал свое…

Е. Леднев

- Да, я, так получилось еще промыслительно, что в 2000 году я узнал об этой фотографии, достал ее из семейного архива, он в чемодане был, такой семейный архив, там старые были фотографии прошлого, позапрошлого столетия всяких моих родственников и там лежала эта фотография, я о ней не знал, я знал о том, что существует этот чемодан, много раз видел эти фотографии, но как-то от моего внимания ускользнула митрополита Макария фотография. А в 2000 году мать мне сказала, что там лежит фотография какого-то митрополита, и я достал ее, поставил возле икон, начал интересоваться, кто это, расспрашивать у священников и в 2000 году, спустя два месяца, его канонизировали на юбилейном Соборе, потом он был перезахоронен из Котельников, где он был похоронен, он был в заточении в Николо-Угрешском монастыре до 26-го года, почил на 91-м году жизни, был похоронен в Котельниках и в 57-м году его перезахоранивали в Троице-Сергиеву Лавру, в крипте Успенского собора он был захоронен. Когда его перезахоранивали, церковная комиссия, которая занималась этим, митрополит, его мощи и одежды, в которых он был похоронен, оказались нетленными, в 57-м году, я тогда в Лавре тоже ходил, молился, к нему прикладывался, потом его перенесли из-под спуда перенесли в Успенский собор, поставили.

В. Леднева

- А когда Женя был с лекцией тоже в одном из храмов в Котельниках, там, где он захоронен, батюшка из этого храма, зная о почитании моим мужем митрополита Макария, он ему подарил большую икону, тоже с частицей мощей митрополита Макария, вот сейчас эти две святыни: большая, рукописная икона мученика Вонифатия, рукописная и тоже очень большая икона митрополита святителя Макария с частицами их мощей, вот такие святыни в центре, и я тоже часто приезжаю на вечернее правило, после правила ребята все прикладываются, традиция здесь местная.

А. Леонтьева

- Вы знаете, для меня удивительным совершенно открытием было именно то, что алкоголизм и наркомания – то, с чем не справляются врачи, с тем просто чудом каким-то, чудо, которое явлено в нашем современном мире совершенно отчетливо, с ним справляется Бог. Но у меня, может быть, слишком личный, но очень важный вопрос к вам, Виктория: все-таки были годы, когда Евгений не мог справиться с болезнью и, наверное, вы тоже молились Богу, вот как не отчаиваться, вообще как себя вести человеку созависимому и это очень полезно для многих, кто слышит нашу программу, как себя вести человеку созависимому, потому что что мы начинаем делать, вот так, я совсем снижаю пафос - мы начинаем скандалить, укорять, начинаем говорить: прекрати немедленно, звать каких-то врачей, по вашему опыту, что бы вы советовали?

В. Леднева

- Да, наверное, с созависимостью вопрос все-таки к супругу, я вот так все ваши ошибки озвученные совершала, конечно, я и упрекала, и требовала немедленно прекратить, и обещания какие-то выбивала из мужа, а мое любимое было – это приводить ужасное будущее наших детей, которые тоже станут зависимыми, видя его, которые вот-вот уже начнут тоже употреблять, но не имело это должного действия, а мне казалось: да как, ты же верующий человек, ты слышишь это, что невинные души твоих детей тоже вдруг начнут и все, и после этого вообще ничего употреблять не будешь всю жизнь свою, но нет, так это не работало и, наверное, порядка десяти лет я действительно молилась, не слыша ответа на свои молитвы, доходила порой до отчаяния, до жутких состояний, когда я думала: ну, наверное, нам придется разводиться, но останавливало понимание, что все-таки было венчание, что дети есть. Как-то мне сын сказал однажды, не помню, сколько лет ему было, я говорю: «Наверное, нам придется с папой развестись». Он сказал: «Хоть бы я не дожил до этого дня» - это меня так шокировало, конечно. Но хочу сказать, Он медлит, мне было очень тяжело на тот момент это понимать, я же прошу не каких-то себе сапог итальянских, поездки на море, что-то такое, я прошу, чтобы муж, отец семейства перестал употреблять наркотики, на тот момент это были они, а в ответ тишина и ничего не происходит, то есть я опять вижу его пустые глаза и меня, конечно, рвало от этого очень сильно. Да, я читала много книжек, советовалась со священниками, один священник мне сказал: «Даже не за одно десятилетие проводится такая работа» - как, сколько мне ждать? Он говорит: «Может, вообще этот человек еще святым станет». Для меня это было настолько тогда, с одной стороны, нереально, а с другой стороны, я просто решила вот довериться его словам и больше вообще иметь доверия к Богу, при этом, безусловно, что-то делая, конечно, но, опять же, ни упреки, ничего этого там не работает. Я решила молиться, какие-то пассивные обеты давала: ну, раз уж вот так, тогда я ни одной капли алкоголя никогда не употреблю, пусть он только бросит, Господи, помоги ему не употреблять ничего. И когда наконец-то пришло время, так обстоятельства сложились, и муж, да, мы по-прежнему находимся в каком-то информационном вакууме относительно помощи таким людям, что мы можем предложить, как я уже говорила: поход к наркологу, бесполезный абсолютно, амитриптилин там выписали 50-летней давности, который никому никогда не помогал (я прошу прощения, может, конечно, для кого-то это действенный препарат), просто, конечно, это смешно на самом деле, это не то, от чего помогают таблетками. Я пыталась вызывать полицию - тоже, конечно, не сработало в нашем случае, в лучшем случае ему выпишут административный штраф, проведут беседу, ну а что они еще могут сделать? У меня была еще идея фикс: может, тюремное заключение, какое-то ограничительный такой возымеет эффект, он не будет употреблять, жизнь спасет, но так не случилось, а случилось, что мы нашли информацию о центре, где работали по методу Шичко, там действительно проводится работа над собой, работа над своими убеждениями, ложными убеждениями, это очень интересная система и работающая, что самое главное в нашем случае. И вот муж прошел реабилитацию по этой программе, я сразу поняла, что ему нужно в этом оставаться, иначе если пройдет какое-то время и привычки, страсти возымеют над ним действие, я очень боялась, естественно, что он может опять скатиться до употребления, но вот ему, слава Богу, и самому показалось это дело интересным, он стал сначала при приходе, где мы жили, им со священником удалось купить здание в соседнем селе, где уже существует четвертый год, по-моему, центр. Ну, конечно, я очень много молилась, очень много, везде, где бывала, там просила, просила, всех святых значимых, детей, конечно, тоже просила, не посвящая их в подробности, молиться за папу, но все вкупе, если созависимость, действительно, она у меня была, она у меня никуда и не делась, я думаю, просто невозможно жить с человеком и не иметь полной степени свободы. И вот Женя слушал многих умных людей, как раз работающих с созависимостью, с родственниками и сейчас, он, конечно, проводит работу, может, он какие-то тоже посоветует вещи.

А. Леонтьева

- Хочу напомнить радиослушателям, что с нами Евгений и Виктория Ледневы, родители восьмерых детей. Евгений возглавляет общественную организацию «Трезвое дело», Виктория преподает английский сейчас в школе, где учатся ее дети. У нас в начале передачи было заявлено безумное количество тем и мы, конечно, не успеем их все обсудить, но сейчас нам, наверное, необходимо поговорить еще про эту важную для многих тему – освобождение от алкогольной и наркотической зависимости.  Я хотела сказать, что вообще в жизни человека по христианским представлениям есть такая вещь, как страсти, для тех, кто не знает, страсти – это не что-то страстное, а это переводится, как «страдание», человек от каких-то своих вот этих вещей страдает и в данном случае, это мое мнение и мнение, как я прослушала очень много историй, как люди исцелялись от этого недуга, человек, который победил хотя бы одну свою страсть с Божьей помощью, он на три головы уже духовно вырос, это просто мое мнение, я его должна сказать, потому что в нашем обществе отношение к этому очень безграмотное, к людям больным, с зависимостями относятся негативно, не понимая, что это не лечат, что нужны совершенно другие вещи, в данном случае мы говорим про реабилитационный центр, про группу «анонимные алкоголики», которые, я знаю теперь не по своему опыту, но по тому, что я слышу, послушав эти группы, я знаю, что это работает. И Виктория очень важную тоже сказала вещь про созависимых людей, что не нужно отчаиваться, не нужно укорять и сказала, что Евгений лучше расскажет, что делать нужно.

В. Леднева

- Да, Евгений сейчас расскажет, а я хотела просто добавить в эту тему несколько слов, вот я слушаю, как иногда он говорит родителям реабилитантов своих: «Ну вот вы кушать ему готовите вашему сыну, вы его деньгами снабжаете, а что произойдет, если вы прекратите это делать?» Родители в таком возмущении: как же родному ребеночку покушать не приготовить? – родному ребеночку 32-летнему, значит, денег не дать и так далее, то есть, безусловно, родители, жены часто сами удобряют эту почву, помогая зависимому продолжать быть зависимым.

Е. Леднев

- На самом деле, что я успел понять и заметить за время, пока этим занимаюсь, что созависимость, на самом деле, еще более страшная болезнь, чем зависимость, потому что именно на почве созависимости и процветает зависимость, если нет созависимости, то зависимость распадается, разрушается и перестает существовать, она уходит. Пример из нашей истории семейной, я могу сказать, что Виктория все-таки смогла преодолеть эту проблему, я думаю, что главной заслугой моего избавления от зависимости все-таки послужило ее поведение, отсутствие созависимости.

А. Леонтьева

- Что такое отсутствие?

Е. Леднев

- Отсутствие, если совсем просто сказать, вы понимаете, что, конечно, в двух словах всего не расскажешь, но созависимость – это излишняя забота, это когда родственники берут на себя ту ответственность, которую должен нести за себя зависимый, когда они считают, что если я что-то для него не сделаю, как же он тогда будет-то? Созависимый, например, родитель мне звонит, и он начинает интересоваться: а как он у вас там будет жить, какие у вас там условия? Если, например, пустить сначала маму в центр, а потом зависимого, если мама созависимая, то она будет определять, останется в этом центре он или нет, если ей там что-то не понравится, она скажет: нет, мой сыночек в таких условиях жить не будет, он не захочет, она скажет - он захочет, у меня были такие случаи: приехал с женой, женой это трудно назвать, они приехали ко мне в центр и из-за того, что у меня тут ремонт еще такой был, только начинался, она не захотела, чтобы он здесь оставался, то есть она уехала, он остался и по нему было понятно и видно, что его все устраивает, его не пугали никакие сложности и трудности, его не пугали стены какие-то не отштукатуренные, еще что-то, он  наоборот взялся и помогал нам делать и какие-то решать проблемы, потому что он мужик, руки есть. Но спустя неделю она просто примчалась за ним и забрала его отсюда.

А. Леонтьева

- То есть контролирующая ситуацию?

Е. Леднев

- Да, да, это контроль: я все за тебя сделаю, это спасательство, скажем так, это не помощь, я не помогу тебе, я тебя буду спасать, и без этой роли она жить не сможет, если, например, часто бывает такое и невыгодно, чтобы зависимый выздоравливал, почему – а потому что куда денется мой смысл жизни, ведь я же спасательница, я же спасаю.

В. Леднева

- Да, у нас, в общем-то, столько детей и, мне кажется, было не до роли спасателя.

А. Леонтьева

- И слава Богу.

В. Леднева

- Да, вы знаете, дети вот из многих проблем, слушаешь людей, их проблемы, думаешь: да, у нас много детей, у нас такой проблемы просто нет, какой-то эгоизм там детский - чрезмерный, я имею ввиду, конечно, эгоизм присущ детям и из многодетных семей, и из любых, это не панацея, но тем не менее, то есть вот такого какого-то прямо из ряда вон, все-таки дети, наверное, лишены, когда их много и проблема чрезмерной опеки матери: «ой, сыночка, промокнешь, шарфик надень», еще что-то, подростков раздражает.

Е. Леднев

- Недавно мне звонил мужчина, все у меня расспросил, до мелочей все выяснил у меня, достаточно длинный разговор был, и он говорит: «Ну ладно, буду думать, что делать с ребенком». Я его переспросил: «С кем?» Он говорит: «С ребенком, а как же». Я его спросил: «Да какой же он ребенок, сколько ему лет?» Он говорит: «Ну, ему 35, пока я живой, конечно, он ребенок». Я говорю: «Извините, но вы никогда не решите вашу проблему, она так и останется нерешенной. – А как же мне его называть?» Я говорю: «Да он уже мужик взрослый, зрелый мужик в зрелом возрасте, какой он ребенок? До тех пор, пока вы будете называть его ребеночком, 30-летнего мужика, вам эту проблему решить не получится». То есть вы представляете себе, что этому ребеночку, его вообще все устраивает, он манипулирует, как хочет, своим отцом, если папа чуть-чуть где-то на него надавит, он его возьмет, передавит, и папа будет чувствовать себя виноватым и ребеночек опять продолжить жить в своей зоне комфорта, вот что такое созависимость.

В. Леднева

- Мы здесь кое-что заметили по реабилитантам, которые приезжают из обласканных семей, в смысле не то, что обласканных, конечно, ласка – это очень хорошо, но я имею ввиду чрезмерно, когда он один растет и даже в таком зрелом возрасте все равно с родителями живет, вот такие приезжают сюда и как-то не всегда у них получается потом все-таки выйти на прямой жизненный путь.

Е. Леднев

- Им труднее, потому что они привыкли, что за них все равно решат проблему.

В. Леднева

- А созависимость – да, она губит, как я поняла. И мудрые родители, которые отказывают…

Е. Леднев

- Есть специалисты, которые хорошо очень разбираются в вопросах подобного рода, они и говорят, что не может появиться зависимость, если там нет созависимости и точно также если решить вопрос созависимости, то вопрос зависимости тоже исчезает.

А. Леонтьева

- Вот это очень важная мысль, Евгений и Виктория, просто, к сожалению, наша передача пришла к концу, и я хотела, во-первых, сказать, что, конечно, у нас осталось очень много тем, поэтому я буду просить вас встретиться, через какое-то время пригласить вас снова.

В. Леднева

- Мы рады.

А. Леонтьева

- Мы подняли очень острую тему избавления от наркотической и алкогольной зависимости, спасибо вам огромное за этот честный разговор, и я думаю, что он очень полезен и актуален. С нами были Евгений и Виктория Ледневы, Евгений – руководитель общественной организации «Трезвое дело», Виктория преподает английский язык в школе, Виктория и Евгений – родители восьмерых детей. С вами была Анна Леонтьева. Так, ну, надеюсь, до второй серии, большое спасибо.

В. Леднева

- Спасибо вам, Анна, всего доброго, да, до свидания.

Е. Леднев

- До свидания.

А. Леонтьева

- Всего вам доброго.