Поделиться
У нас в гостях были писатель, лауреат Патриаршей литературной премии 2019 года Александр Стрижёв и поэт, преподаватель литературного института имени Горького Сергей Арутюнов.
Мы говорили об истории Патриаршей литературной премии, о ее лауреатах, о творчестве наших гостей и о современной литературе.
Ведущие: Алексей Пичугин, Алла Митрофанова
А. Пичугин
– Здравствуйте, дорогие слушатели, «Светлый вечер» на светлом радио. В этой студии приветствуем вас мы, Алла Митрофанова...
А. Митрофанова
– Алексей Пичугин.
А. Пичугин
– Сегодня мы будем говорить с людьми, которые имеют непосредственное отношение к современной литературе, к литературе XX века. И вот замечательный повод...
А. Митрофанова
– И XXI тоже.
А. Пичугин
– Да, и XXI тоже, что-то я все в XX, видимо, витаю. Состоялось вручение премии, литературной Патриаршей премии. В этом году лауреатами стали сразу три человека или это по традиции так бывает? Да, по традиции трое писателей получают. И в этом году Патриаршую премию по литературе получили Александр Стрижев – Александр Николаевич Стрижев сегодня гость нашей студии. Добрый вечер.
А. Стрижев
– Здравствуйте.
А. Пичугин
– Мы поздравляем вас с получением заслуженной награды. А также поздравляем еще двоих лауреатов, одного из них вы прекрасно знаете – наш коллега, ведущий программы «Исторический час», Дмитрий Володихин. А также писатель, поэт Михаил Тарковский. Сегодня их в этой студии нет, но у нас в гостях также сегодня замечательный поэт, преподаватель Литературного института имени А. М. Горького и сотрудник оргкомитета Патриаршей литературной премии, Сергей Арутюнов. Добрый вечер.
С. Арутюнов
– Здравствуйте.
А. Митрофанова
– Я даже не знаю, с чего начать, поскольку очень много читала отзывов о вручении этой Патриаршей премии, что ну надо же, мы не знаем работ этих авторов, тех которые получили премию Патриаршую. Может быть, действительно мы начнем тогда нашу беседу с того, что, Сергей, вы нам немного расскажете о каждом из этих произведений. И конечно, пользуясь тем, что Александр Николаевич сегодня в нашей студии, мы о ваших работах поговорим более подробно. Сергей, ну вот сначала, может быть, небольшую картину, да, вот срез: какие работы поступили в этом году на конкурс, на получение Патриаршей литературной премии, и на каких из них и почему комиссия остановила свой выбор.
С. Арутюнов
– Десятки авторов стремятся к Патриаршей премии каждый год. Но наша контрольная цифра, если они бывают, то это там 60–80 заявок за год. Из них в несколько этапов очень тщательно выбираются люди, которые действительно внесли какой-то вклад в русскую словесность, с очень определенным таким градусом рассмотрения. То есть есть люди, которые пишут много, пишут популярно, пишут доступно, просто, хорошо, и ну в конце концов это просто красиво – есть такой мем уже, да. У этих людей красочные обложки, у них есть большой актив рецензий, которые исполнены на них, в толстых литературных журналах или даже в прессе такой, ну глянцево популярной...
А. Митрофанова
– Я по вашей интонации понимаю уже, что это не ваши авторы.
С. Арутюнов
– Это не наши авторы. Я хочу объяснить, почему.
А. Митрофанова
– Да, объясните.
С. Арутюнов
– Вот присутствующий здесь Александр Николаевич, вызывающий у меня просто благоговение, когда мы впервые встретились, я сразу понял, что я попал в квартиру настоящего интеллигента. Открылись высокие филенчатые двери, и Александр Николаевич сам, несмотря на то что ходить ему в 85 лет не так просто и легко, он сам вышел в прихожую, чуть-чуть шаркая, и сказал: «Здравствуйте». И вся съемочная группа, а мы писали интервью со всеми номинантами, и даже с теми, кто не попал в короткий список, но это такая тайна Патриаршей премии, что мы пишем со всеми, кто примерно, да, вот соответствует условиям поиска. Мы попали в эту квартиру, и я понял: сейчас будет настоящий разговор. Мы проговорили два часа с Александром Николаевичем. Он не просто рассказывал о своей жизни, он показывал, мы листали альбомы. Я постоянно озирался на стены, где множество реликвий, не только святые иконы. В общем, понимаете, эти люди – подвижники. Наш автор это подвижник, это не просто человек, у которого там миллион совокупного тиража, это подвижник, это должно ощущаться. И премия объясняет, почему эти люди попадают в короткий список, потому что они находятся, ну тройная лупа на них наводится. Ведь не только Издательский Совет Русской Православной Церкви проводит Патриаршую, за нами внимательно наблюдает Патриархия, причем несколько синодальных отделов видят, как проходят экспертные голосования.
А. Пичугин
– Ну наверное, не только Патриархия, я думаю, что экспертное сообщество-то, оно гораздо шире. И кроме Патриархии, которая не то что контролирует, но которая наблюдает за процессом, еще достаточно много писателей, которые просто вовлечены в процесс. Ну вы например.
С. Арутюнов
– Ну мое участие минимально. Ну что это – я читаю произведения, я как эксперт высказываюсь и принимаю участие в чем – в совершенствовании сценария, который год от года, конечно, меняется, ну вот эти видео-интервью, цикл – это минимальное участие. Огромная ответственность лежит на Попечительском совете премии, который – бывает так, что в присутствии и Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла, бывает, при его отсутствии, но при его каком-то, да, вот незримом присутствии, то есть при участии митрополита Калужского и Боровского Климента, – выбирает из списка, где человек, наверное, двадцать семь или восемь, самых-самых-самых.
А. Пичугин
– Сергей, о номинантах и лауреатах этого года расскажите, пожалуйста. Прежде чем мы сейчас подробно будем говорить, конечно же, в первую очередь с Александром Николаевичем Стрижевым, уникальная возможность для этого...
А. Митрофанова
– Это правда.
А. Пичугин
– Александр Николаевич к нам приехал. Но все-таки вот перед тем, как перейти к основному разговору, хотелось бы узнать про номинантов и лауреатов. Мы, конечно, все знакомы с Дмитрием Володихиным как его коллеги, и он в программе «Светлый вечер» приходит с историческими рассказами и сам ведет программу «Исторический час. Но хотелось бы еще узнать о нем как о писателе, во-первых, потому что я думаю, не все наши слушатели знают его с этой стороны. Про Михаила Тарковского хотелось бы послушать. И еще узнать, кто входил в список.
С. Арутюнов
– Ну помимо вот трех увенчанных действительно настоящими лавровыми венками, здесь еще и Василий Дворцов. Это замечательный сперва театральный художник, потом человек, переходящий по благословению одного, в общем, из владык Русской Православной Церкви в писательство, когда был буквально отлучен от художества. Он, видите ли, расписал великолепный храм, а храм сгорел буквально сразу же. Тогда благословением Василий Дворцов, отлученный от росписи храмов, бросился в писательство.
А. Пичугин
– А почему его отлучили от росписи храмов? Ну сгорел, бывает всякое.
С. Арутюнов
– Один из ну очень таких значимых духовных отцов Василия Дворцова сказал ему: не стоит тебе, раз храм сгорел, сейчас заново бросаться в то же самое дело. Господь, видимо, не совсем за. Подумай об этом, посиди дома и очень хорошо подумай. А вот видел я у тебя что-то написанное. Не попишешь ли? И Василий Дворцов бросился в писательство – у него великолепные стихи, у него великолепные романы. Далее, конечно, следует сказать о Константине Скворцове. Это поэт и мастер драматической поэзии, который создал тетралогию на материале византийском, о первых православных святых. Я подчеркиваю: первых православных святых, почитаемых всеми нами. То есть о самом начале вот того, с чего начиналось. Это еще не восприятие даже Русью веры, это первые века христианства, это от Константина Великого и дальше. Вот что происходило – целая тетралогия.
А. Митрофанова
– Ну первые-то христиане, они были задолго до Константина Великого.
С. Арутюнов
– Ну он обратился именно к Византии.
А. Митрофанова
– А, к Византии.
С. Арутюнов
– Как вот все-таки именно провозвестнице нашей версии того, что говорил Иисус. Это было важно для него. Это важнейшее, и он отдал этому огромное количество, эти пьесы идут в разных театрах, люди слушают их, годами буквально ходят на эти спектакли, когда их ставят. И они как-то вот эти духом пресуществляются, и они начинают понимать, а почему собственно мы не католики – вот такой простой вопрос.
А. Митрофанова
– Ну до великой схизмы там еще много было веков-то. Все-таки ну ладно, это лучше разговор, который мы оставим в стороне сейчас...
А. Пичугин
– Это скорее исторический разговор.
А. Митрофанова
– Это не самое главное. Михаил Тарковский. Конечно же, фамилия, которая обращает на себя внимание, и сложно предположить, что...
А. Пичугин
– Они не родственники.
А. Митрофанова
– Что это просто однофамильцы.
С. Арутюнов
– Ну разумеется нет, хотя Михаил Александрович не любит, когда на этом фиксируются. Никто из писательских семей, люди не любят излишнего внимания к тому, что...
А. Митрофанова
– В их семье есть великие родственники.
С. Арутюнов
– Да, с той же фамилией.
А. Пичугин
– Ну у него был выбор, он мог стать по отцу, как он был по отцу Гордоном – тоже Александр Гордон, его отец, известный режиссер. Или же по матери, соответственно, Тарковской.
С. Арутюнов
– Ну вот выбор был, он был сделан. Но Михаил Александрович в 80-е годы еще – кстати сказать, ездить в Сибирь он начал еще в 70-е, – уехал из Москвы. И начал там совершенно собственную самостоятельную жизнь, которая привела его к знакомству к Виктору Петровичем Астафьевым, на которого он, по собственному признанию, смотрел ну как на божество буквально, да. Это мало того, что это человек воевавший, сделавший в послевоенной литературе максимум, один из центров притяжения сил вообще там словесности. Ну и Михаил Александрович начал писать собственные и стихи и романы. Стихи из «Тойота-Креста» – это такое очень хитрое название его романа: «Тойота-Креста». Ну действительно есть такая Тойота Креста...
А. Пичугин
– Она праворульная.
С. Арутюнов
– Да. А с другой стороны, можно с другим ударением прочитать – Креста́. Это роман, в котором, как и вот у Пастернака в «Докторе Живаго» есть собственные стихи персонажа, которые мы публиковали на нашем портале «Правчтение». Смею сказать, что это стихи великолепные, потому что они написаны, с одной стороны, очень хмурым и усталым человеком, но с другой стороны, за счет вот это заскорузлой какой-то, страшной, приниженной даже где-то интонации разговорной, они испускают потоки какого-то удивительного света веры во что-то, что происходит вот сейчас и здесь. Это довольно большая редкость для времени. Ну и, конечно, если упоминать Дмитрия Михайловича Володихина, который тоже очень тщательно скрывает многие свои ипостаси, выступая как бы только историком, конечно, это не так.
А. Митрофанова
– Вот сейчас все и раскрылось.
С. Арутюнов
– Вот Дмитрий Михайлович при ближайшем рассмотрении не только автор талантливых и захватывающих приключенческих повестей, относящихся там к прогностике, к футурологии, фантастике, он еще и поэт. Вот у него есть две книжечки стихотворений. И однажды он мне прочел, вот даже не зацикливаясь, я даже не понял, кто это сначала, я сказал: это просто здорово. Он сказал: спасибо, это мое. Вот так он меня испытал, и я понял, что в принципе ну стандартный такой литератор, литератор литераторович, таких строк написать не может, не в состоянии. Поэтому я многое понял про него, и с удовольствием читал его исторические повести, такие реконструкционные, «Чашу смертную» я рецензировал.
А. Пичугин
– Дмитрий Володихин у нас в эфире бывает каждую неделю, как минимум. А Александр Николаевич Стрижев у нас в гостях.
А. Митрофанова
– Впервые.
А. Пичугин
– Да. Так как Михаила Тарковского у нас в студии нет, но я очень хотел прочитать одно его стихотворение, как раз из романа «Тойота-Креста», оно действительно стоит того, чтобы быть сейчас озвученным.
Там, где кедр с обломанной вершиной
Над седой стеной монастыря,
Где встаёт над мокрою машиной
Сизая осенняя заря.
Как в огромной выстывшей квартире,
Где по стенам солнечные швы,
Я живу в пустеющей Сибири
И люблю Марию из Москвы
В головах Саянские отроги,
Енисей вливается в висок,
Руки, как огромные дороги,
Пролегли на запад и восток.
В каждой я держу по океану,
Не испить, не слить, не уронить,
Как же мне, разъятому орлану,
Самого с собой соединить?
Снег идёт задумчиво и косо,
Головы застыли на весах,
И бессонно крутятся колёса
В головах, машинах и часах.
А. Митрофанова
– Напомню, что в программе «Светлый вечер» на радио «Вера» сегодня лауреат Патриаршей литературной премии по литературе, Александр Николаевич Стрижев. И Сергей Арутюнов поэт, преподаватель Литературного института и сотрудник оргкомитета Патриаршей премии по литературе. Ее не так давно вручили, стали известны имена номинантов. И вообще мы сейчас поговорили немного о тех людях, которые вошли в короткий список этой премии. Но поскольку здесь у нас в студии Александр Николаевич Стрижев... А здесь такой момент еще интересный: когда мы с Алексеем обсуждали нашу сегодняшнюю встречу, Леша сказал: ты представляешь, ведь Александр Николаевич, он сейчас экономит силы для того чтобы писать, продолжать заниматься творчеством. Вот он выбирался на вручение собственно премии и приедет сегодня к нам в эфир. Для нас, конечно, это большая честь. Спасибо вам огромное, что для радио «Вера» вы сделали вот такое исключение. И у вас какой-то невероятный путь в литературе, который, наверное, как принято делить на определенные периоды творчества каждого писателя. Александр Николаевич, а сами вы как делите или не делите ваш творческий путь на какие-то периоды? Вот как вы сами это видите?
А. Стрижев
– Ну с возрастом, конечно, менялись, так сказать, весовые категории. В это что-то надо вложить себя побольше, в другое – там меняется, так сказать, отношение. Я скажу, что я сразу же для себя тему такую, так сказать, родную для меня – это тема о русском народе. Я хотел создать русскую книгу. Поэтому русская книга, она началась в голове вначале, никто тогда, это 60-е годы, хрущевские гонения, все. Значит, фотографии, с церкви крест снимают, значит, срезают, цензор там, не знаю кто, одним словом даже это, вот до этого доходило – даже говорить об этом противно. Но я скажу: в душах светилась вера. И человек, который вырос в православной семье, как я, значит, и который по существу жил ощущениями, народной жизнью, а там это все еще держалось крепко в народе, и мне, конечно, было ближе всего именно то, что относится к моему народу. И вот первое, что я взялся, я собирать стал народную мудрость, русскую народную мудрость. Я собирать стал народную мудрость с целью определенной. И не просто мудрость – ну она многообразная, многоликая мудрость, – а вот то что связано с русской природой.
А. Пичугин
– Вот это очень интересный разговор, потому что...
А. Стрижев
– Я начал русскую природу, я собираю народные приметы и пословицы, и разнословие всякое, причем широко. Это потом не войдет в книгу в таком объеме. Но всегда с походом все это делается, то есть под себя, что называется, прогибая вот эту тему. И представьте себе, когда я посмотрел на свою картотеку, ее, значит, окинул взором – это ящики с этими вот карточками, на которых написано, каждая карточка это определенный фразеологизм – то есть это какая-то примета или, значит, пословица. Но попали они сюда не зря, потому что это тема, тема в данном случае разрабатывается – мир природы, где обитает русский человек. Это вот по временам года, на каждый день. Причем ведется это все как по святцам, не какой-то формальный календарь взят за основу, а святцы взяты. Потому что мое детство прошло в то время, когда крепко держалась вера вот в народе простом, и вся жизнь была построена по святцам, по существу. Все праздники мы справляли, значит, и начало там сельхоздел всяких, работ, все это тоже делалось по святцам, освящено как бы традицией такой. И соответственно, значит, и весь мой, так сказать, багаж, вот который я наращивал, народной мудрости, он был связан как раз с жизнью русского человека, вот в течение года, что его волновало. Ну что касается природы, тут, безусловно, все это надо собирать, а потом, помимо этого, это все надо прописать. Прежде чем прописать, надо устроить конкурс среди этих записей – они повторялись некоторые тематически или записи были формальные, я все это откидывал. Надо было самое лучшее, где чувствуется народный говор, где голос народный.
А. Митрофанова
– А скажите, это лично мое ощущение, или у вас тоже возникала вот эта ассоциация с работой, которую проводил в свое время Владимир Иванович Даль? Когда он ездил...
А. Стрижев
– Не только это, я все, можно сказать, наизусть выучил. И Владимир Иванович Даль, и его биографию, его так сказать сложную судьбу. И другие работы, у него помимо этого много другого.
А. Митрофанова
– Вы фактически его работу продолжили.
А. Стрижев
– Нет, ну продолжить его работу... Ну в какой-то мере да, потому что это потом у меня будет словарь русских народных говоров – вот это как раз более близко к нему.
А. Пичугин
– Как вы его собирали?
А. Стрижев
– Причем это паспортизация полная, значит, где записи, любые записи, где они были записаны, эти слова. Четыреста слов, значит, вот эти говоров, они связаны с моим селом, где я родился, там я слышал эти слова, и записаны они с точной паспортизацией. И я послал эти слова свои четыреста в Институт русского языка. И что вы думаете – это 60-е годы были, – мне присылают, быстро-быстро пришло письмо. Так отдельно там бы директором Института русского языка на Волхонке, оттуда приходит письмо, благодарит и говорит: мы ваши слова передали вот в такой сектор, они сейчас готовят сорокатомный словарь русских народных говоров. И по секрету я вам скажу, тридцать томов-то вышло в наше время. И так долго выходят, в 68-м начали, сейчас...
А. Митрофанова
– Десятый том только вышел?
А. Стрижев
– Нет, тридцать томов вышло.
А. Митрофанова
– А, уже тридцать.
А. Пичугин
– Уже тридцать за 50 лет.
А. Стрижев
– А должно сорок томов быть. Они малотиражные, ну тысяча экземпляров, значит, вот это то, что собрали за все за все годы со всей Русской Земли.
А. Пичугин
– А ваш вклад это...
А. Стрижев
– И там написано о моем вкладе, написано.
А. Пичугин
– То что вы собирали на своей родине, село, надо сказать, что Александр Николаевич – село Тарадеи, Рязанской области.
А. Стрижев
– Мое село Тарадеи. Это название, как бы так сказать, не очень симпатичное для уха.
А. Пичугин
– Хорошее название.
А. Митрофанова
– А мне нравится.
А. Стрижев
– А я вам скажу, оно очень значимое вот в чем. Наши все гидронимы значит сельские, названия, они связаны с людьми, которые жили на этой территории до христиан. Это в основном мещера жила...
А. Пичугин
– Финские племена так называемые.
А. Стрижев
– Да, племена. И вот они-то и дали названия речкам, урочищам, все. Тарадеи. И мне Солженицын в свое время, с которым я был хорошо знаком, значит, мне говорит: вот тарадеи что это? Тару делали, щи у вас там делали, – он мне пишет. А я говорю: подождите, «таралей» – если сказать правильно, Тарадеи – это формально теперь уж так, «таралей» – означает «речка в кустах» по местному вот говору, ну тому начальному. Есть праславянский язык ведь такой, ведь тоже праславянский. Кстати, Институт русского языка выпустил целую серию работ по этим вот названиям. И я скажу, что одним словом, собрать надо было – одно дело, а напечатать – это другое. Я не очень-то рассчитывал, что мой вот скромный, очень скромный труд потребуется где-то. Но мне прислали письмо, что ваши словарик включен из 9-го тома – я назвал, тридцать уже вышло, а это мне, получилось, в 68-м прислали. Но так медленно тянется. Но это дело и так и всегда делалось редко, то есть не какими-то порывами, не на одном вдохновении, это копотное дело. Это надо поработать, это собрать надо, значит, образцы, значит, этих говоров представить, лексемы так называемые. И вот, представьте себе, значит, 400 слов, они с 9 тома в русских шалалевских народных говоров, которые выпускает Институт русского языка, там есть мой прямо в заглавии: такой-сякой, значит, все сказано так. Ну представьте себе, это дело очень большое, и я бы сказал даже государственного порядка. Потому что в Институте русского языка полтора миллиона слов. Полтора миллиона русских слов – ни одна нация не обладает таким багажом огромным.
А. Митрофанова
– Это сильно.
А. Стрижев
– Это то что называли раньше «идиотизмы» – это так иногда называли во времена Пушкина, значит, называли народный говор – «идиотизм». Вот эти, как ни назови, это вот тот для писателя это необходимый материал, это живой язык живого народа или только что ушедших поколений. И я еще это слышал все, я записи сделал, полевые записи, то есть с голоса людей живых это сделал.
А. Пичугин
– Это очень ценно.
А. Стрижев
– Вот собирал я эти, а потом, значит, когда я выступал с этюдами о природе русской – а я 49 лет вел в газетах московских, кстати, эту рубрику этюды фенолога там и прочее.
А. Митрофанова
– Как вы это все успевали – и словарь собирать, и этюды писать, – когда вы это успевали делать? Я не понимаю.
А. Стрижев
– Ну Господь с вами, это делать надо, надо этим жить, тогда успеете.
А. Пичугин
– Слово «фенолог» прозвучало, оно уже, наверное, не совсем знакомое, хотя некоторое время назад заметки фенолога, записки фенолога.
А. Стрижев
– Да я написал две тысячи их.
А. Пичугин
– Фенолог – это тот человек, который наблюдает за природными явлениями в одном и том же месте на протяжении длительного времени и описывает их изменения. Это просто уточнение такое.
А. Стрижев
– Сейчас расскажу. Фенолог, значит, наблюдает за сменой времен года, и вот все эти признаки смены он должен наблюдать.
А. Пичугин
– Нам надо прерваться на минуту. Я напомню, что в гостях у светлого радио сегодня лауреат Патриаршей литературной премии этого года, Александр Николаевич Стрижев, русский писатель, историк русской культуры, замечательный писатель русской природы, библиограф. А также в этой студии Сергей Арутюнов, поэт, преподаватель Литературного института, сотрудник организационного комитета Патриаршей литературной премии. Мы с Аллой Митрофановой также здесь, ваши ведущие, через минуту вернемся.
А. Митрофанова
– Еще раз добрый светлый вечер. Алексей Пичугин, я Алла Митрофанова. И напоминаю, что в гостях у нас сегодня Александр Николаевич Стрижев, лауреат Патриаршей премии по литературе этого года. Человек уникальный – автор 50 собственных книг и составитель 50 томов еще совершенно разных, касающихся и жизни природы, и жизни русской деревни. И что еще очень важно, насколько разносторонними могут быть интересы человека, сборник сочинений Игнатия (Брянчанинова) тоже в вашем послужном списке, правильно?
А. Стрижев
– Собрание сочинений, да.
А. Митрофанова
– Книги о Серафиме Саровском, шесть, по-моему, да, сколько книг вы составили о батюшке Серафиме? И пять книг об Иоанне Кронштадтском. Вот такой человек сегодня у нас в студии и, по-моему, это совершенно потрясающе. И помимо Александра Николаевича у нас здесь Сергей Арутюнов, поэт преподаватель Литературного института и сотрудник оргкомитета Патриаршей премии по литературе. Вот прежде чем с Александром Николаевичем продолжим разговор о его творчестве, мне бы хотелось, Сергей, чтобы вы еще несколько слов буквально сказали о тех людях, которые вошли в короткий список Патриаршей премии в этом году. Мы уже остановились, то есть мы перечислили, что помимо Александра Стрижева это Дмитрий Володихин, Михаил Тарковский...
А. Пичугин
– Это лауреаты.
А. Митрофанова
– Лауреаты. Поговорили о Василии Дворцове и Константине Скорцове. Кто еще там есть, в этом списке?
С. Арутюнов
– Мы чуть не забыли, я чуть не забыл замечательных людей, которые в числе семи вошли в короткий список. Это, конечно же, Михаил Чванов, это глава Аксаковского фонда, который размещается в Уфе. Человек, если бы он пришел сюда, то мы бы испытали не меньшее потрясение, потому что с юности Михаил Чванов занимался не какой-нибудь там кабинетной литературой, о нет, он спускался в самые страшные пещеры России и проводил там столько времени, сколько ему нужно.
А. Митрофанова
– А что вы под пещерами сейчас имеете в виду, что это?
С. Арутюнов
– Кутук-Сумган, кажется, называется эта страшная пещера на Урале, откуда идут какие-то пары, какое-то страшное проклятое место. Вот он спускался...
А. Пичугин
– Опасно, видимо.
С. Арутюнов
– Смертельно, даже бы сказал. Он как исследователь бы не только на Урале, а еще спускался в вулканы на Камчатке.
А. Митрофанова
– Потрясающе.
С. Арутюнов
– То есть вулканы стали страстью этого человека, который в конец концов написал в 80-е годы эссе, которое чуть было не разорвало наше гуманитарное, еще тогда советское, сообщество на части. Он написал эсхатологическое эссе, в котором призвал как можно скорее вернуться ко Христу. В коммунистическое время, это в «Литературной газете» напечатали.
А. Митрофанова
– Это он на основе изучения жизни вулканов пришел к такому выводу?
С. Арутюнов
– Да. Медленно изучая вот эти жуткие бездны, где бурлит какая-то совершенно хтоническая страшная жизнь лав, газов, постоянно все взрывается, постоянно все готово взорваться, он пришел к эсхатологическому видению этого мира. И он понял, что если мир продолжит, цивилизация продолжит двигаться вот так, как она двигается – он вывел это на базе еще и собственного чтения, да. Не только каких-то там мистиков, да, а просто на основе экономических данных, на основе теории о солнечной активности, которые тщательно затаптывались, да, что у нас многие даты зависят от года активного солнца. Вот он напечатал это эссе. И оно имело такой громовой отклик в гуманитарном сообществе, что Михаил Чванов стал одним из вот этих русских глубочайших мыслителей. И только усилиями наших руководителей это эссе не прогремело настолько, но ведь сколькие люди после этого эссе, прочтя его, обратились. Они вспомнили, что, оказывается, есть Иисус, что есть Новый Завет. И люди после вот, читая такие, казалось бы, безобидные вещи, они бросили снова искать Евангелие. Это были десятки тысяч людей.
А. Митрофанова
– Интересно.
А. Пичугин
– И знаменитейший писатель, Василь Быков в начале 80-х писал, написал письмо Михаилу Чванову, где, в частности, говорил: «Ваш талант очень глубок, постарайтесь распорядиться им достойным образом. Я очень надеюсь еще услышать о вас, не верьте никому, больше слушайте себя самого, талант вам подскажет». И действительно так и случилось.
С. Арутюнов
– Все сбылось.
А. Митрофанова
– А кто еще один?
С. Арутюнов
– И наконец, самый молодой из участников, ну видимо, есть логика в том, что он упомянут в числе семи – Вячеслав Бондаренко, с которым мы познакомились в этом году, с текстами я имею в виду. Это писатель, который взвалил на себя память о русских героях столетней давности. Он очень много пишет не только о белом генералитете, но и вообще о героях Первой мировой войны, гражданской войны, которые не смирились с тем, как пошла жизнь в столицах. А ведь советская власть ведь только в столицах поначалу, ну что там говорить, да, Москва да Петербург.
А. Стрижев
– Да. Толща.
С. Арутюнов
– Да, а в толще народной жизни все оставалось по-прежнему. И вот эти герои были выброшены вот этой страшной волной гражданской войны, кто в Монголию, кто в Китай и дальше, кто был выброшен по ту сторону там Констанца или Константинополя, неважно, через Черное море. Он отслеживает в своих таких, в общем, очень глубоких, на мой взгляд, исследованиях их судьбы. Вот для меня это одно из главных. Он занимается вообще героикой. Вот есть вообще такая большая замечательная область славная – героика. Карлейль говорил, без поклонения героям мы не народ, мы не цивилизация, мы вообще не люди. И вот Вячеслав очень так спокойно и здраво следует этому направлению. Ну добавить к тому, что он так сценарист сериала «Ликвидация» – можно не добавлять.
А. Митрофанова
– Любопытный факт.
С. Арутюнов
– О том, что он сценарист, да, там «Кадетства» – можно не добавлять, потому что это делает это уже для развлечения такого чистого, хотя это глубокая работа.
А. Пичугин
– Ну не сказать об этом нельзя, потому что сериалы все смотрели.
С. Арутюнов
– Но не сказать об этом нельзя.
А. Митрофанова
– Сериалы хорошие, конечно.
С. Арутюнов
– Вячеслав писал и о моих предках. И я с наслаждением прочел его очерк о моих предках, Деливронах, русских моряках, которые полтора века отдали, ну в общем, битвам за то чтобы ну просто Россия не упала, да. Вот на всех морях, во всех портах, во всех океанах Деливроны дрались. И вот один из эпизодов жизни этой гигантской семьи он освящает в своем белорусском очерке, там был такой вот морской спецназ.
А. Митрофанова
– Очень интересно.
А. Пичугин
– А мы возвращаемся, предлагаю вернуться к нашему главному герою этого вечера, Александру Николаевичу Стрижеву, лауреату Патриаршей литературной премии этого года. Мы в первой части нашей программы говорили про разные аспекты вашего творчества, как раннего, где вы собирали различные литературные, даже вернее не литературные...
А. Митрофанова
– Народные.
А. Пичугин
– Народные материалы.
А. Митрофанова
– Пословицы.
А. Пичугин
– Да, спасибо, в Рязанской области, на вашей родине. Говорили о ваших заметках о природе. Но в то же время уже более сорока, даже, наверное, почти пятьдесят лет назад вы начали писать достаточно много всего о тех людях, о которых в те время писать было достаточно сложно, если не сказать невозможно. Вы оставили заметки о таких писателях как Никифоров-Волгин, например, Евгений Поселянин, многие-многие другие, те люди, о которых там мы узнали только в начале 90-х. Как вы с ними познакомились, с их творчеством, тогда ведь в это время они были все под спудом?
А. Стрижев
– Вообще говоря, это можно шире рассматривать. У меня был подход один, мысль такая была: вернуть имена, возвращение имен. И вернуть можно по-разному. То есть вернуть по воспоминаниям этого человека, какой он был. Вернуть, допустим, биографические описания, то есть дать списки его произведений, где они были напечатаны, когда были – то есть разыскания такие, на уровне клетки, то есть это библиографии, то есть основа источниковедения, библиографии. Это вот я занимался довольно долго. И того же возьмем Никифорова-Волгина или там, скажем, другого писателя, сейчас я назову их, этих людей. Большая, вот такая копотная работа, ей не особо любят заниматься, только какие-то одиночки вроде вот меня там занимаются этой работой, выискивают источники по какой-то теме определенной. И вот когда дается, скажем, этот уже полный список с описанием биографии этого человека, потому что очерк надо писать, кто он такой. Вот был такой предшественник Белинского, Надеждин, ну упоминается в истории литературы...
А. Митрофанова
– Кто сейчас помнит его фамилию.
А. Стрижев
– Да, вот Николай Надеждин. И я о нем вместе со своей сотрудницей, мы вместе занимались поиском этим. Нашли дотошно все публикации его и о нем вплоть до сегодняшнего дня. Это большая-большая работа, я имею в виду объемная работа, так. И плюс к этому достаточно основательный очерк жизни его, где представлен в полный рост этот исторический персонаж, его надо было показать. И наша работу опубликовала Академия наук РАН. Опубликовала, в этом РАН, как известно, имеет отраслевые институты, вот гуманитарные институты и ИНИОН – институт, значит, научной информации по общественным наукам, там философия, социология, это вот все в этом институте. И литературоведение тоже там. Вот там журнал свой, и нас он печатает там. Ведь не потому что мы хорошие, потому что никто не хочет такой работой заниматься, копотной. Это надо, так сказать, ну хорошенько уметь сидеть на месте и вот преданным быть теме. А у нас такие там по многим. Что касается Никифорова-Волгина, представьте себе, он не открыт, он еще не открыт целиком. Я ездил в Нарву, где он жил, ездил, конечно, в Вильнюс, когда можно было ездить туда, потому что он жил в Вильнюсе.
А. Пичугин
– А как вы о нем узнали? Потому что Никифоров-Волгин расстрелян в декабре 41-го года.
А. Стрижев
– Вот я это дело сделал, представьте себе. Значит, я взял и прочел ужасную, можно сказать, историю, как везли в 41-м году, когда, в общем-то...
А. Пичугин
– В Киров.
А. Стрижев
– Да, везли на расстрел через всю Россию. И везли в этих, значит, «столыпиных», как их называли, «столыпин» эти...
А. Митрофанова
– Вагоны.
А. Стрижев
– Да, зарешеченные. Он смотрел на Россию, которую он впервые видел, потому что ребенком его увезли.
А. Пичугин
– Да, он родился в Тверской губернии и переехал в Нарву.
А. Стрижев
– Родился на Волге, поэтому Никифоров-Волгин. Волгин отсюда, Волгин – на Волге. А отец у него был сапожником. А он вот жил в Нарве, полюбил слово, значит, которое он слышал в раннем детстве. И вот был предан слову, самородному, такому цветастому слову. И вот, одним словом, Никифоров-Волгин пишет вначале в нарвской газете, своей там заметки, репортажи, все. И приглянулся читателям, стал интересен. Его даже стали печатать в столице. А столица это Вильна была, это до 40-го года было, 37-й год. Его печатают в Париже, в журнале «Для Вас» назывался журнал, «Для Вас» – и там печатают его тоже. Я составил полную библиографию. Вышла полная библиография по Никифорову-Волгину, единственная у нас. Сейчас она перепечатана в Вильнюсе, там занимаются немножко им, вспомнили старину свою, так, одним словом. Но никто, к сожалению, больше не полшага не сделал. А полшага надо было сделать какого порядка – в местных газетах, которые в Москве недоставаемы, и у нас теперь в теперешней России не достать, напечатаны были циклы его очерков. Вот такие же как «Земля-именинница», скажем, целый цикл там. И никто их не разыскал, а они нужны людям. Меня спрашивают: Александр Николаевич, а что же вы дальше не продолжили? Я говорю: милые мои, был бы я в вашем возрасте, вот таком бы, как вот джейран по горам бегает, так, и был бы я такой, конечно, я бы тут же поехал. Как раньше ездил, кстати сказать, в Нарву там, в Нарвский край, вот тот край, который захватил, значит, Никифоров-Волгин. Ну одним словом, и я пишу, отсюда, может, и пошло это вот, что его расстреляли на Петелинском кладбище города Вятки, так. Расстреляли в декабре 41-го года. А арестовали его в мае 41-го, арестовали, еще война не началась. И вот пока он сидел, что называется, в предвариловке, и потом началась война. Его везут через всю Россию, чтобы расстрелять. Какой смысл везти? Там бы на месте расстреляли, что же везти человека. Но для него это был в какой-то мере даже маленький подарок. Потому что он через решетку видел Россию. А так бы он больше не увидел бы никогда ее.
А. Пичугин
– Лучше без таких экскурсий, конечно.
А. Стрижев
– Да вот такая, ну это невольная экскурсия. Вот человека везут на расстрел. Зачем, спрашивается? Он никакой не преступник, крепкий такой литератор. Но писал он потрясающие вещи, немножко они напоминают Шмелева. А он, кстати сказать, и хорошо относился к Шмелеву. И я выпустил и о Шмелеве книжку воспоминаний, по редким воспоминаниям. Зуров, был сподвижник Бунина по эмиграции. И вот моя книга «Обитель» – это повести Леонида Федоровича Зурова, уроженца Псковской земли. А потом тоже, значит, отступая с Белой армией Юденича, он оказался там, значит, я имею в виду, в Прибалтике. А потом, значит, он выпустил повесть «Отчина», где воспет отчий край. Такой пронзительный слог, потрясающий слог, но настолько он был потрясающий, что потрясал самого Ивана Алексеевича Бунина. Бунин прислал ему письмо и приглашение приехать к нему, вот, в Париж. И он приехал. Приехал туда и так он уже и остался там. И он будет наследником, кстати сказать, архива Бунина. И вот он доведет, как говорится, и Вера Николаевна, вдова Бунина, будет с ней тоже, что называется, до конца помогать ей.
А. Пичугин
– Напомню, что в программе «Светлый вечер» на радио «Вера» сегодня Сергей Арутюнов, поэт, преподаватель Литературного института, сотрудник организационного комитета Патриаршей премии по литературе и Александр Николаевич Стрижев, лауреат этого года Патриаршей премии по литературе. И вот Александр Николаевич, поскольку первый раз у нас на радио «Вера», рассказывает ну практически обо всех направлениях своей деятельности. И это настолько интересно, что у меня просто не укладывается в голове, как человека может хватать на столько всего сразу. И то что вы рассказали о вашей работе, вошедшей в состав словаря, вот того самого русского языка, на котором говорят в провинциях, это потрясающей интересный словарь. И, кстати говоря, что вы сказали, полтора миллиона слов насчитывается сейчас в русском языке.
А. Стрижев
– Полтора миллиона слов – это в Институте русского языка на Волхонке. Если придете и зайдете, значит, в этот словарный зал, там картотека за полтора столетия полтора миллиона собрано вот такими людьми, даже больше.
А. Митрофанова
– Такими, как вы.
А. Стрижев
– Ну я себя лучше, так сказать, меня я так, на запятках. Потому что такие рядовые сотрудники. Вот я четыреста слов – ну о себе говорить не мог же много, да и не нужно. Четыреста слов я им дал, толкования местные дал, так, а потом написал уже связный текст в свою книжку, которая называется «Хроника одной души». Ее потому что даже «душа» слово под запретом было. Вот в московской газете «Вечерняя Москва» Семен Индурский, значит, редактор этой газеты, сказал, пока он редактор, он слова «душа» никогда не пропустит.
А. Пичугин
– А редактором он долго был, почти 30 лет. До перестройки и до смерти.
А. Стрижев
– Он долго. Он, кстати, очень сноровистый редактор. И я при нем печатался лет десять, наверное, в этой газете, чтобы никаких. Но вот это резануло как-то, слово «душа» – это вот у него это должно быть под запретом для всех, для себя оставить, а для нас вами, чтобы у нас души не было. Я так думаю. А я пишу, в заголовок книги выношу – «Хроника одной души». Значит, и там расписано не что-нибудь придуманное, а мое село, о котором мы говорили, вот то самое Тарадеи, время – первый год войны, 41-й год. И вот это огромное, огромное не то что волнение души, а люди просто не знали, как жить-то будем. Немец подступил, через несколько месяцев уже на 60 километров от нас стоит. И идет война. Значит, здесь, в общем, все в смятении, так будем говорить. И все-таки люди находят правильно, значит, в себе укрепу и держатся. И вот православная вера и была той укрепой. Как вот, знаете, вот живем мы, как жили наши деды, значит, по святцам, все весь годовой цикл мы также проживаем, как они.
А. Митрофанова
– А священник был у вас?
А. Стрижев
– Значит, всех священников у нас расстреляли. Вот ведь какое дело-то было. У нас ведь тамбовский край, он был вовлечен в антоновское движение, поэтому, значит, священников, да вот, к сожалению, вот у нас, например, я потом нашел родственников этих священников. И очень, значит, да, оказалось это очень важно, родство у них. Вообще наше село, я вам советую, может быть, при случае почитайте мой очерк.
А. Митрофанова
– С удовольствием.
А. Стрижев
– Да, вот там это расписано все. Он называется «Мой Солженицын», мои воспоминания о нем и письма ко мне. Я-то знал его лично очень хорошо.
А. Пичугин
– Да, еще с 67-го года.
А. Митрофанова
– С 67-го, да.
А. Пичугин
– У меня какой вопрос к вам. Если вы сейчас заговорили про священников, и вы говорите, что в вашем селе все священники были расстреляны. Но тем не менее в молодом возрасте вы начинаете писать о христианской культуре, вы говорите, что семья ваша была церковная...
А. Стрижев
– Мы жили-то не в безвоздушном пространстве. Дед, бабушка, все они церковноприходскую школу. Ну школа это школа, а вот пройти жизненную школу, они ее прошли. Труд и молитва для них это все было, так. Вот это люди, которые закалили себя, и другой жизни не представляют и не хотят больше, а их принуждают. Поэтому такая жизнь колхозная, она называется принудиловка. Принуждают людей, так. А там они жили, как хотели. Бывало, вот отобрали у нас, значит, все, потому что у нас не хотели в колхоз вступать, разорение полное. И вот все сломали у нас, и вот Серко – это мерин, мерин – значит, оскопленный жеребец, который работает, такой будет, ну скот домашний, – вот он подойдет к окну глядит, и глаза плачут его. К родному дому приходит, нам так кажется. Вот такое разорение было. Ну не подумайте, что это у нас одних, это же прошлось, вот прошлось вот такое вот, такая свинцовая метель. Для острастки в 18-м году у нас просто расстреляли людей, чтобы запугать. Хватали и расстреляли, ну там какой-нибудь придумали пунктик, и в каждом селе для острастки там где пять, где восемь, наши табовичи. Так вот такая действительность. Ее мы сейчас не хотим вспоминать, что шевелить раны, но если когда касается какой-то конкретики, это волей неволей возникает, так. Ведь народ трудовой, а его отучили от труда, вот теперь никто не хочет. Земли никогда не было, кусок земли это счастье. А сейчас сколько, вот по восемь гектаров дают любому человеку, кто живет в деревне – никто не берет. Потому что сил нет дойти до этой земли. Как обрабатывать, если нет ни техники, ни домашних животных, с помощью которых это делалось. И это вот полное... И поэтому вот мой отзыв на радостные события, когда я узнал, что Святейший Патриарх возглавляет теперь Общество русской словесности, я тут же написал вот такое большое рассуждение, радостное. И его напечатали. Союз писателей, наш Союз писателей России издает журнал, «Роман-журнал XXI век», и вот там был этот очерк напечатан. Речь о чем идет, а о том, что сейчас надо держаться того, что сохранилось и преумножать потихоньку, так, по мере сил. Поэтому потихоньку, я говорю, это делается. Так сказать, буднично, но настойчиво. Вот смотрите, вот называли славные имена теперешних писателей, поэтов, так, это же деятели культуры, они движители или двигатели, как хотите называйте, они вот ну по-своему каждый, в меру своих сил делает. Ну и какие-нибудь прорывные вещи будут, безусловно. Я вот помню, когда был школьником, 52-й год, значит, это я уже в 10 классе учился и писал стихи. А тогда ведь по-мальчишески думаю: пойду я читать не куда-нибудь, а пойду я читать их Пастернаку.
А. Митрофанова
– А почему нет, кстати.
А. Стрижев
– Надо идти к нему. И пришел в Лаврушинский переулок, где Писательский дом. Лаврушинский переулок.
А. Пичугин
– А вы в Москве жили?
А. Стрижев
– Я в это время в Москве. Я приехал в Москву в 50-м году. После окончания 7 класса в своем родном селе я приехал к родителям, которые жили, сразу после окончания войны, как отец вернулся с фронта, он поселился в Москве и перетащил семью туда.
А. Митрофанова
– Так. И что с Пастернаком, нашли вы его?
А. Стрижев
– И вот представьте себе, значит, и я прихожу, и не один, а тоже с таким же, как и я, значит, вдвоем пошли, посмелее чтобы быть. А нам сказали, там когда мы постучали – а тогда, вообще говоря, никто никаких кодовых замков, ничего, ходили свободно, куда хочешь, ходили. А где я нашел телефон? На телеграфе лежи огромный талмуд, вот такой вот, телефонов...
А. Митрофанова
– И все в открытом доступе.
А. Стрижев
– Вот по фамилиям, сразу такая фамилия позвонил – да, заходи. Значит, вот пришел. А его нет, он в Переделкино. Тогда двумя этажами спустившись, позвонили к поэту Луговскому Владимиру Александровичу. Он тогда славный был поэт. Ну пришел, он говорит: читай. Да, вначале он, правда, я должен сказать, он сам прочел. Взял журнал «Знамя», где он был членом редколлегии, стал читать. Значит, стихи «Большевикам пустыни и весны» – вон какие стихи у него, так. А ты, говорит, читай, – на меня. А я начинаю читать, думаю, чего же я такое прочел ему, стихотворение «Бессонница» мое называется. Это никакие не большевики, ни весны – «Бессонница». И с вашего позволения, а оно небольшое:
Падают звёзды в прозрачную синь,
Месяц в кустарник пускает зайчик.
Длинные тени от спящих осин
Густо сползают в овражный ящик.
Человек мечется. Его душит спазма.
Кто-то сапожищами бьёт у крыльца...
Зрачок запрыгал на поверхности глаза,
Руки откинулись в два кольца.
Мягкая в душу сочится тоска,
Словно в дырявую лодку волны.
Чувствует: крошатся звёзды
И свысока прямым ударом тысячи молний
Выстрелом глушат больное сознанье;
Где-то деревни покорней слуги...
Свадебный поезд лошажьим ржаньем
Рвёт колокольчик с горящей дуги!
Человек мечется. Его душит спазма.
И нет его боли конца...
Бронхи наполнились до отказа
Раскалённой лавой свинца.
Вот такие вот стихи.
А. Митрофанова
– Ничего общего, я думаю, со стихами поэта Луговского...
А. Стрижев
– Ну не только он мне, а несколько обругал даже за это. Читай еще там. Я ему о природе, думаю, а такое я написал, зачем мне читать. И я ему тогда. Вот так-то пиши. Если разрешите, тоже прочту:
Рыхлый снег обласкан солнцем,
Жарок яркий луч.
Под бугром блестит оконце
Первых капель с круч.
Облака, светлей эмали,
Взор отвыкший вновь слепят.
И раздвинутые дали
Вновь бескрайностью манят.
Где-то жаворонка трели
Радость славят с высоты...
По лощинам запотели
Вербные кусты.
Зима укрылась на пороге
За ледяной косяк,
А на обочинах дороги
Ныряет пепельный русак!
Он мне сказал: вот, пиши о русаках.
А. Пичугин
– И стихи мы сегодня послушали...
А. Стрижев
– А ты что, «Бессонницу». А не понимаю, такое время было. И вот такого свойства. А я вообще-то не поэт, я только вот в школе, да еще когда студентом был, может быть, курса два еще стихи писал. В общем, написал я два сборника, а они-то не изданы, валяются у меня до сих пор.
А. Митрофанова
– Александр Николаевич, вы, по-моему, человек-планета. Так много в вас всего, о чем хочется поговорить. У нас, к сожалению, программа заканчивается.
А. Стрижев
– Нет, давайте говорить дальше, а что?
А. Пичугин
– А у нас, к сожалению, хронометраж нашего эфира.
А. Стрижев
– Разве мы говорим, пока еще...
А. Пичугин
– Нет, все, к сожалению, все. А вы к нам приходите, мы с удовольствием еще поговорим.
А. Стрижев
– Ну если не против, вот внучка привезет.
А. Пичугин
– Вот да, внучка. Обращайтесь к внучке.
А. Митрофанова
– Спасибо.
А. Пичугин
– Спасибо большое. Даже стихи под конец послушали. Не поэт, но замечательные стихи Александра Николаевича Стрижева, русского писателя, историка русской культуры, библиографа, лауреата Патриаршей премии по литературе этого года. Спасибо огромное, Александр Николаевич, что доехали до нас. И также в нашей студии сегодня был Сергей Арутюнов, поэт, преподаватель Литературного института имени А. М. Горького, сотрудник оргкомитета Патриаршей премии по литературе. Спасибо, Сергей. Алла Митрофанова...
А. Митрофанова
– Алексей Пичугин.
А. Стрижев
– Вам спасибо большое.
А. Пичугин
– Всего хорошего.
6 июня. «Полуденная лазурь»
Поделиться
Фото: Brian Yurasits/Unsplash
В памяти всплывает только имя гениального мариниста Ивана Айвазовского, когда в солнечный полдень глаз устремлён на морскую стихию, играющую лазоревыми и изумрудными волнами. В их неустанном движении и чудесном многоцветии сокрыта жизнь, радующая сердце созерцателя. Так и православная иконопись с её яркими красками говорит нам о вечных явлениях Духа: изумрудный цвет — символ благодатного бессмертия, а сапфировый — небесной чистоты девства и целомудрия.
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Часы воскресного дня. 7 июня 2026г.
Поделиться
Неде́ля 1-я по Пятидеся́тнице, Всех святы́х.
Глас 8.
Иерей: Благослове́н Бог наш всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь. Сла́ва Тебе́, Бо́же наш, сла́ва Тебе́.
Царю́ Небе́сный, Уте́шителю, Ду́ше и́стины, И́же везде́ сый и вся исполня́яй, Сокро́вище благи́х и жи́зни Пода́телю, прииди́ и всели́ся в ны, и очи́сти ны от вся́кия скве́рны, и спаси́, Бла́же, ду́ши на́ша.
Трисвято́е по О́тче наш:
Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь. Го́споди, поми́луй. (12 раз)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́, Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.
Псало́м 16:
Услы́ши, Го́споди, пра́вду мою́, вонми́ моле́нию моему́, внуши́ моли́тву мою́ не во устна́х льсти́вых. От лица́ Твоего́ судьба́ моя́ изы́дет, о́чи мои́ да ви́дита правоты́. Искуси́л еси́ се́рдце мое́, посети́л еси́ но́щию, искуси́л мя еси́, и не обре́теся во мне непра́вда. Я́ко да не возглаго́лют уста́ моя́ дел челове́ческих, за словеса́ усте́н Твои́х аз сохрани́х пути́ же́стоки. Соверши́ стопы́ моя́ во стезя́х Твои́х, да не подви́жутся стопы́ моя́. Аз воззва́х, я́ко услы́шал мя еси́, Бо́же, приклони́ у́хо Твое́ мне и услы́ши глаго́лы моя́. Удиви́ ми́лости Твоя́, спаса́яй упова́ющия на Тя от проти́вящихся десни́це Твое́й. Сохрани́ мя, Го́споди, я́ко зе́ницу о́ка, в кро́ве крилу́ Твое́ю покры́еши мя. От лица́ нечести́вых остра́стших мя, врази́ мои́ ду́шу мою́ одержа́ша. Тук свой затвори́ша, уста́ их глаго́лаша горды́ню. Изгоня́щии мя ны́не обыдо́ша мя, о́чи свои́ возложи́ша уклони́ти на зе́млю. Объя́ша мя я́ко лев гото́в на лов и я́ко ски́мен обита́яй в та́йных. Воскресни́, Го́споди, предвари́ я́ и запни́ им, изба́ви ду́шу мою́ от нечести́ваго, ору́жие Твое́ от враг руки́ Твоея́. Го́споди, от ма́лых от земли́, раздели́ я́ в животе́ их, и сокрове́нных Твои́х испо́лнися чре́во их, насы́тишася сыно́в, и оста́виша оста́нки младе́нцем свои́м. Аз же пра́вдою явлю́ся лицу́ Твоему́, насы́щуся, внегда́ яви́ти ми ся сла́ве Твое́й.
Псало́м 24:
К Тебе́, Го́споди, воздвиго́х ду́шу мою́, Бо́же мой, на Тя упова́х, да не постыжу́ся во век, ниже́ да посмею́т ми ся врази́ мои́, и́бо вси терпя́щии Тя не постыдя́тся. Да постыдя́тся беззако́ннующии вотще́. Пути́ Твоя́, Го́споди, скажи́ ми, и стезя́м Твои́м научи́ мя. Наста́ви мя на и́стину Твою́, и научи́ мя, я́ко Ты еси́ Бог Спас мой, и Тебе́ терпе́х весь день. Помяни́ щедро́ты Твоя́, Го́споди, и ми́лости Твоя́, я́ко от ве́ка суть. Грех ю́ности моея́, и неве́дения моего́ не помяни́, по ми́лости Твое́й помяни́ мя Ты, ра́ди бла́гости Твоея́, Го́споди. Благ и прав Госпо́дь, сего́ ра́ди законоположи́т согреша́ющим на пути́. Наста́вит кро́ткия на суд, научи́т кро́ткия путе́м Свои́м. Вси путие́ Госпо́дни ми́лость и и́стина, взыска́ющим заве́та Его́, и свиде́ния Его́. Ра́ди и́мене Твоего́, Го́споди, и очи́сти грех мой, мног бо есть. Кто есть челове́к боя́йся Го́спода? Законоположи́т ему́ на пути́, его́же изво́ли. Душа́ его́ во благи́х водвори́тся, и се́мя его́ насле́дит зе́млю. Держа́ва Госпо́дь боя́щихся Его́, и заве́т Его́ яви́т им. О́чи мои́ вы́ну ко Го́споду, я́ко Той исто́ргнет от се́ти но́зе мои́. При́зри на мя и поми́луй мя, я́ко единоро́д и нищ есмь аз. Ско́рби се́рдца моего́ умно́жишася, от нужд мои́х изведи́ мя. Виждь смире́ние мое́, и труд мой, и оста́ви вся грехи́ моя́. Виждь враги́ моя́, я́ко умно́жишася, и ненавиде́нием непра́ведным возненави́деша мя. Сохрани́ ду́шу мою́, и изба́ви мя, да не постыжу́ся, я́ко упова́х на Тя. Незло́бивии и пра́вии прилепля́хуся мне, я́ко потерпе́х Тя, Го́споди. Изба́ви, Бо́же, Изра́иля от всех скорбе́й его́.
Псало́м 50:
Поми́луй мя, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, и по мно́жеству щедро́т Твои́х очи́сти беззако́ние мое́. Наипа́че омы́й мя от беззако́ния моего́, и от греха́ моего́ очи́сти мя; я́ко беззако́ние мое́ аз зна́ю, и грех мой предо мно́ю есть вы́ну. Тебе́ Еди́ному согреши́х и лука́вое пред Тобо́ю сотвори́х, я́ко да оправди́шися во словесе́х Твои́х, и победи́ши внегда́ суди́ти Ти. Се бо, в беззако́ниих зача́т есмь, и во гресе́х роди́ мя ма́ти моя́. Се бо, и́стину возлюби́л еси́; безве́стная и та́йная прему́дрости Твоея́ яви́л ми еси́. Окропи́ши мя иссо́пом, и очи́щуся; омы́еши мя, и па́че сне́га убелю́ся. Слу́ху моему́ да́си ра́дость и весе́лие; возра́дуются ко́сти смире́нныя. Отврати́ лице́ Твое́ от грех мои́х и вся беззако́ния моя́ очи́сти. Се́рдце чи́сто сози́жди во мне, Бо́же, и дух прав обнови́ во утро́бе мое́й. Не отве́ржи мене́ от лица́ Твоего́ и Ду́ха Твоего́ Свята́го не отыми́ от мене́. Возда́ждь ми ра́дость спасе́ния Твоего́ и Ду́хом Влады́чним утверди́ мя. Научу́ беззако́нныя путе́м Твои́м, и нечести́вии к Тебе́ обратя́тся. Изба́ви мя от крове́й, Бо́же, Бо́же спасе́ния моего́; возра́дуется язы́к мой пра́вде Твое́й. Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. Я́ко а́ще бы восхоте́л еси́ же́ртвы, дал бых у́бо: всесожже́ния не благоволи́ши. Же́ртва Бо́гу дух сокруше́н; се́рдце сокруше́нно и смире́нно Бог не уничижи́т. Ублажи́, Го́споди, благоволе́нием Твои́м Сио́на, и да сози́ждутся сте́ны Иерусали́мския. Тогда́ благоволи́ши же́ртву пра́вды, возноше́ние и всесожега́емая; тогда́ возложа́т на олта́рь Твой тельцы́.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Тропа́рь воскре́сный, глас 8:
С высоты́ снизше́л еси́, Благоутро́бне,/ погребе́ние прия́л еси́ тридне́вное,/ да нас свободи́ши страсте́й,// Животе́ и Воскресе́ние на́ше, Го́споди, сла́ва Тебе́!
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Тропа́рь всех святы́х, глас 4:
И́же во всем ми́ре му́ченик Твои́х,/ я́ко багряни́цею и ви́ссом,/ кровьми́ Це́рковь Твоя́ украси́вшися,/ те́ми вопие́т Ти, Христе́ Бо́же:/ лю́дем Твои́м щедро́ты Твоя́ низпосли́,/ мир жи́тельству Твоему́ да́руй,// и душа́м на́шим ве́лию ми́лость.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Богоро́дице, Ты еси́ лоза́ и́стинная, возрасти́вшая нам Плод живота́, Тебе́ мо́лимся: моли́ся, Влады́чице, со святы́ми апо́столы поми́ловати ду́ши на́ша.
Госпо́дь Бог благослове́н, благослове́н Госпо́дь день дне,/ поспеши́т нам Бог спасе́ний на́ших, Бог наш, Бог спаса́ти.
Трисвято́е по О́тче наш:
Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь.
Конда́к всех святы́х, глас 8:
Я́ко нача́тки естества́, Насади́телю тва́ри,/ вселе́нная прино́сит Ти, Го́споди, богоно́сныя му́ченики,/ тех моли́твами в ми́ре глубо́це/ Це́рковь Твою́, жи́тельство Твое́,// Богоро́дицею соблюди́, Многоми́лостиве.
Го́споди, поми́луй. (40 раз)
Окончание часа:
И́же на вся́кое вре́мя и на вся́кий час, на Небеси́ и на земли́, покланя́емый и сла́вимый, Христе́ Бо́же, Долготерпели́ве, Многоми́лостиве, Многоблагоутро́бне, И́же пра́ведныя любя́й и гре́шныя ми́луяй, И́же вся зовы́й ко спасе́нию обеща́ния ра́ди бу́дущих благ. Сам, Го́споди, приими́ и на́ша в час сей моли́твы и испра́ви живо́т наш к за́поведем Твои́м, ду́ши на́ша освяти́, телеса́ очи́сти, помышле́ния испра́ви, мы́сли очи́сти и изба́ви нас от вся́кия ско́рби, зол и боле́зней, огради́ нас святы́ми Твои́ми А́нгелы, да ополче́нием их соблюда́еми и наставля́еми, дости́гнем в соедине́ние ве́ры и в ра́зум непристу́пныя Твоея́ сла́вы, я́ко благослове́н еси́ во ве́ки веко́в, ами́нь.
Го́споди поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Честне́йшую Херуви́м и Сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м, без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую, су́щую Богоро́дицу, Тя велича́ем.
И́менем Госпо́дним благослови́, о́тче.
Иерей: Моли́твами святы́х оте́ц на́ших, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, поми́луй нас.
Чтец: Ами́нь. Влады́ко Бо́же О́тче Вседержи́телю, Го́споди Сы́не Единоро́дный Иису́се Христе́, и Святы́й Ду́ше, Еди́но Божество́, Еди́на Си́ла, поми́луй мя, гре́шнаго, и и́миже ве́си судьба́ми, спаси́ мя, недосто́йнаго раба́ Твоего́, я́ко благослове́н еси́ во ве́ки веко́в, ами́нь.
Чтец: Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́, Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.
Псало́м 53:
Бо́же, во и́мя Твое́ спаси́ мя, и в си́ле Твое́й суди́ ми. Бо́же, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ глаго́лы уст мои́х. Я́ко чу́ждии воста́ша на мя и кре́пции взыска́ша ду́шу мою́, и не предложи́ша Бо́га пред собо́ю. Се бо Бог помога́ет ми, и Госпо́дь Засту́пник души́ мое́й. Отврати́т зла́я враго́м мои́м, и́стиною Твое́ю потреби́ их. Во́лею пожру́ Тебе́, испове́мся и́мени Твоему́, Го́споди, я́ко бла́го, я́ко от вся́кия печа́ли изба́вил мя еси́, и на враги́ моя́ воззре́ о́ко мое́.
Псало́м 54:
Внуши́, Бо́же, моли́тву мою́ и не пре́зри моле́ния моего́. Вонми́ ми и услы́ши мя: возскорбе́х печа́лию мое́ю и смято́хся от гла́са вра́жия и от стуже́ния гре́шнича, я́ко уклони́ша на мя беззако́ние и во гне́ве враждова́ху ми. Се́рдце мое́ смяте́ся во мне и боя́знь сме́рти нападе́ на мя. Страх и тре́пет прии́де на мя и покры́ мя тьма. И рех: кто даст ми криле́, я́ко голуби́не? И полещу́, и почи́ю. Се удали́хся бе́гая и водвори́хся в пусты́ни. Ча́ях Бо́га, спаса́ющаго мя от малоду́шия и от бу́ри. Потопи́, Го́споди, и раздели́ язы́ки их: я́ко ви́дех беззако́ние и пререка́ние во гра́де. Днем и но́щию обы́дет и́ по стена́м его́. Беззако́ние и труд посреде́ его́ и непра́вда. И не оскуде́ от стогн его́ ли́хва и лесть. Я́ко а́ще бы враг поноси́л ми, претерпе́л бых у́бо, и а́ще бы ненави́дяй мя на мя велере́чевал, укры́л бых ся от него́. Ты же, челове́че равноду́шне, влады́ко мой и зна́емый мой, и́же ку́пно наслажда́лся еси́ со мно́ю бра́шен, в дому́ Бо́жии ходи́хом единомышле́нием. Да прии́дет же смерть на ня, и да сни́дут во ад жи́ви, я́ко лука́вство в жили́щах их, посреде́ их. Аз к Бо́гу воззва́х, и Госпо́дь услы́ша мя. Ве́чер и зау́тра, и полу́дне пове́м, и возвещу́, и услы́шит глас мой. Изба́вит ми́ром ду́шу мою́ от приближа́ющихся мне, я́ко во мно́зе бя́ху со мно́ю. Услы́шит Бог и смири́т я́, Сый пре́жде век. Несть бо им измене́ния, я́ко не убоя́шася Бо́га. Простре́ ру́ку свою́ на воздая́ние, оскверни́ша заве́т Его́. Раздели́шася от гне́ва лица́ Его́, и прибли́жишася сердца́ их, умя́кнуша словеса́ их па́че еле́а, и та суть стре́лы. Возве́рзи на Го́спода печа́ль твою́, и Той тя препита́ет, не даст в век молвы́ пра́веднику. Ты же, Бо́же, низведе́ши я́ в студене́ц истле́ния, му́жие крове́й и льсти не преполовя́т дней свои́х. Аз же, Го́споди, упова́ю на Тя.
Псало́м 90:
Живы́й в по́мощи Вы́шняго, в кро́ве Бо́га Небе́снаго водвори́тся. Рече́т Го́сподеви: Засту́пник мой еси́ и Прибе́жище мое́, Бог мой, и упова́ю на Него́. Я́ко Той изба́вит тя от се́ти ло́вчи и от словесе́ мяте́жна, плещма́ Свои́ма осени́т тя, и под криле́ Его́ наде́ешися: ору́жием обы́дет тя и́стина Его́. Не убои́шися от стра́ха нощна́го, от стрелы́ летя́щия во дни, от ве́щи во тме преходя́щия, от сря́ща и бе́са полу́деннаго. Паде́т от страны́ твоея́ ты́сяща, и тма одесну́ю тебе́, к тебе́ же не прибли́жится, оба́че очи́ма твои́ма смо́триши, и воздая́ние гре́шников у́зриши. Я́ко Ты, Го́споди, упова́ние мое́, Вы́шняго положи́л еси́ прибе́жище твое́. Не прии́дет к тебе́ зло и ра́на не прибли́жится телеси́ твоему́, я́ко А́нгелом Свои́м запове́сть о тебе́, сохрани́ти тя во всех путе́х твои́х. На рука́х во́змут тя, да не когда́ преткне́ши о ка́мень но́гу твою́, на а́спида и васили́ска насту́пиши, и попере́ши льва и зми́я. Я́ко на Мя упова́ и изба́влю и́, покры́ю и́, я́ко позна́ и́мя Мое́. Воззове́т ко Мне и услы́шу его́, с ним есмь в ско́рби, изму́ его́ и просла́влю его́, долгото́ю дней испо́лню его́ и явлю́ ему́ спасе́ние Мое́.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Тропа́рь воскре́сный, глас 8:
С высоты́ снизше́л еси́, Благоутро́бне,/ погребе́ние прия́л еси́ тридне́вное,/ да нас свободи́ши страсте́й,// Животе́ и Воскресе́ние на́ше, Го́споди, сла́ва Тебе́!
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Тропа́рь всех святы́х, глас 4:
И́же во всем ми́ре му́ченик Твои́х,/ я́ко багряни́цею и ви́ссом,/ кровьми́ Це́рковь Твоя́ украси́вшися,/ те́ми вопие́т Ти, Христе́ Бо́же:/ лю́дем Твои́м щедро́ты Твоя́ низпосли́,/ мир жи́тельству Твоему́ да́руй,// и душа́м на́шим ве́лию ми́лость.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Я́ко не и́мамы дерзнове́ния за премно́гия грехи́ на́ша, Ты и́же от Тебе́ Ро́ждшагося моли́, Богоро́дице Де́во, мно́го бо мо́жет моле́ние Ма́тернее ко благосе́рдию Влады́ки. Не пре́зри гре́шных мольбы́, Всечи́стая, я́ко ми́лостив есть и спасти́ моги́й, И́же и страда́ти о нас изво́ливый.
Ско́ро да предваря́т ны щедро́ты Твоя́, Го́споди, я́ко обнища́хом зело́; помози́ нам, Бо́же, Спа́се наш, сла́вы ра́ди И́мене Твоего́, Го́споди, изба́ви нас и очи́сти грехи́ на́ша, И́мене ра́ди Твоего́.
Трисвято́е по О́тче наш:
Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь.
Конда́к всех святы́х, глас 8:
Я́ко нача́тки естества́, Насади́телю тва́ри,/ вселе́нная прино́сит Ти, Го́споди, богоно́сныя му́ченики,/ тех моли́твами в ми́ре глубо́це/ Це́рковь Твою́, жи́тельство Твое́,// Богоро́дицею соблюди́, Многоми́лостиве.
Го́споди, поми́луй. (40 раз)
Окончание часа:
И́же на вся́кое вре́мя и на вся́кий час, на Небеси́ и на земли́, покланя́емый и сла́вимый, Христе́ Бо́же, Долготерпели́ве, Многоми́лостиве, Многоблагоутро́бне, И́же пра́ведныя любя́й и гре́шныя ми́луяй, И́же вся зовы́й ко спасе́нию обеща́ния ра́ди бу́дущих благ. Сам, Го́споди, приими́ и на́ша в час сей моли́твы и испра́ви живо́т наш к за́поведем Твои́м, ду́ши на́ша освяти́, телеса́ очи́сти, помышле́ния испра́ви, мы́сли очи́сти и изба́ви нас от вся́кия ско́рби, зол и боле́зней, огради́ нас святы́ми Твои́ми А́нгелы, да ополче́нием их соблюда́еми и наставля́еми, дости́гнем в соедине́ние ве́ры и в ра́зум непристу́пныя Твоея́ сла́вы, я́ко благослове́н еси́ во ве́ки веко́в, ами́нь.
Го́споди поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Честне́йшую Херуви́м и Сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м, без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую, су́щую Богоро́дицу, Тя велича́ем.
И́менем Госпо́дним благослови́, о́тче.
Иерей: Моли́твами святы́х оте́ц на́ших, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, поми́луй нас.
Чтец: Ами́нь. Бо́же и Го́споди сил и всея́ тва́ри Соде́телю, И́же за милосе́рдие безприкла́дныя ми́лости Твоея́ Единоро́днаго Сы́на Твоего́, Го́спода на́шего Иису́са Христа́, низпосла́вый на спасе́ние ро́да на́шего, и честны́м Его́ Кресто́м рукописа́ние грех на́ших растерза́вый, и победи́вый тем нача́ла и вла́сти тьмы. Сам, Влады́ко Человеколю́бче, приими́ и нас, гре́шных, благода́рственныя сия́ и моле́бныя моли́твы и изба́ви нас от вся́каго всегуби́тельнаго и мра́чнаго прегреше́ния и всех озло́бити нас и́щущих ви́димых и неви́димых враг. Пригвозди́ стра́ху Твоему́ пло́ти на́ша и не уклони́ серде́ц на́ших в словеса́ или́ помышле́ния лука́вствия, но любо́вию Твое́ю уязви́ ду́ши на́ша, да, к Тебе́ всегда́ взира́юще и е́же от Тебе́ све́том наставля́еми, Тебе́, непристу́пнаго и присносу́щнаго зря́ще Све́та, непреста́нное Тебе́ испове́дание и благодаре́ние возсыла́ем, Безнача́льному Отцу́ со Единоро́дным Твои́м Сы́ном и Всесвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в, ами́нь.
Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Божественная литургия. 7 июня 2026г.
Поделиться
Неде́ля 1-я по Пятидеся́тнице, Всех святы́х.
Глас 8.
Боже́ственная литурги́я святи́теля Иоа́нна Златоу́стого
Литургия оглашенных:
Диакон: Благослови́ влады́ко.
Иерей: Благослове́но Ца́рство Отца́, и Сы́на, и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Вели́кая ектения́:
Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.
О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.
О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся. О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.
О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.
О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.
О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.
О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их, Го́споду помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Пе́рвый антифо́н, псало́м 102:
Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ благослове́н еси́ Го́споди./
Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ и вся вну́тренняя моя́/ и́мя свя́тое Его́./ Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ и не забыва́й всех воздая́ний Его́,/ очища́ющаго вся беззако́ния твоя́,/ исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́,/ избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой,/ венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами,/ исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́:/ обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́./ Творя́й ми́лостыни Госпо́дь,/ и судьбу́ всем оби́димым./ Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови,/ сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́:/ Щедр и Ми́лостив Госпо́дь,/ Долготерпели́в и Многоми́лостив./ Не до конца́ прогне́вается,/ ниже́ в век вражду́ет,/ не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам,/ ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам./ Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́,/ утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́./ Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад,/ уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша./ Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны,/ уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́./ Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше,/ помяну́, я́ко персть есмы́./ Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́,/ я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т,/ я́ко дух про́йде в нем,/ и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́./ Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́,/ и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́./ Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой,/ и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет./ Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́,/ си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́./ Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́,/ слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́./ Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́./
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ и вся вну́тренняя моя́/ и́мя свя́тое Его́.// Благослове́н еси́, Го́споди.
Ектения́ ма́лая:
Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Второ́й антифо́н, псало́м 145:
Хор: Хвали́, душе́ моя́, Го́спода./ Восхвалю́ Го́спода в животе́ мое́м,/ пою́ Бо́гу моему́, до́ндеже есмь./ Не наде́йтеся на кня́зи, на сы́ны челове́ческия,/ в ни́хже несть спасе́ния./ Изы́дет дух его́/ и возврати́тся в зе́млю свою́./ В той день поги́бнут вся помышле́ния его́./ Блаже́н, ему́же Бог Иа́ковль Помо́щник его́,/ упова́ние его́ на Го́спода Бо́га своего́,/ сотво́ршаго не́бо и зе́млю,/ мо́ре и вся, я́же в них,/ храня́щаго и́стину в век,/ творя́щаго суд оби́димым,/ даю́щаго пи́щу а́лчущим./ Госпо́дь реши́т окова́нныя./ Госпо́дь умудря́ет слепцы́./ Госпо́дь возво́дит низве́рженныя./ Госпо́дь лю́бит пра́ведники./ Госпо́дь храни́т прише́льцы,/ си́ра и вдову́ прии́мет/ и путь гре́шных погуби́т./ Воцари́тся Госпо́дь во век,// Бог твой, Сио́не, в род и род.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Единоро́дный Сы́не:
Единоро́дный Сы́не и Сло́ве Бо́жий, Безсме́ртен Сый/ и изво́ливый спасе́ния на́шего ра́ди/ воплоти́тися от Святы́я Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и,/ непрело́жно вочелове́чивыйся,/ распны́йся же, Христе́ Бо́же, сме́ртию смерть попра́вый,/ Еди́н Сый Святы́я Тро́ицы,// спрославля́емый Отцу́ и Свято́му Ду́ху, спаси́ нас.
Ектения́ ма́лая:
Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко благ и человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Тре́тий антифо́н, блаже́нны:
Хор: Во Ца́рствии Твое́м помяни́ нас, Го́споди, егда́ прии́деши, во Ца́рствии Твое́м.
На 12: Блаже́ни ни́щии ду́хом, я́ко тех есть Ца́рство Небе́сное.
Блаже́ни пла́чущии, я́ко ти́и уте́шатся.
На 10: Блаже́ни кро́тции, я́ко ти́и насле́дят зе́млю.
Блаже́ни а́лчущии и жа́ждущии пра́вды, я́ко ти́и насы́тятся.
На 8: Блаже́ни ми́лостивии, я́ко ти́и поми́ловани бу́дут.
Воскресные (из Триоди), глас 8:
Тропарь: Помяни́ нас, Христе́ Спа́се ми́ра,/ я́коже помяну́л еси́ разбо́йника на дре́ве:/ и сподо́би всех, Еди́не Ще́дре,// Небе́снаго Ца́рствия Твоего́.
Блаже́ни чи́стии се́рдцем, я́ко ти́и Бо́га у́зрят.
Тропарь: На дре́ве пригво́ждся, Спа́се наш, во́лею,/ дре́вом Ада́ма от кля́твы изба́вил еси́,// воздава́я, я́ко Щедр, е́же по о́бразу, и рая́ вселе́ние.
На 6 Блаже́ни миротво́рцы, я́ко ти́и сы́нове Бо́жии нареку́тся.
Тропарь: Слы́ши, Ада́ме, и ра́дуйся со Е́вою:/ я́ко обнажи́вый дре́вле обои́х,/ и пре́лестию взе́мый пле́ненны нас,// Кресто́м Христо́вым упраздни́ся.
Блаже́ни изгна́ни пра́вды ра́ди, я́ко тех есть Ца́рство Небе́сное.
Тропарь: Днесь Христо́с воскре́се от гро́ба,/ всем ве́рным подая́ нетле́ние,// и ра́дость обновля́ет мироно́сицам по стра́сти и воста́нии.
На 4: Блаже́ни есте́, егда́ поно́сят вам, и изжену́т, и реку́т всяк зол глаго́л на вы, лжу́ще Мене́ ра́ди.
Всех святых, глас 8:
Тропарь: Я́ко честны́й, избра́нный, положе́нный ка́мень краеуго́льный,/ святи́и в Сио́не обре́тше Тя, Влады́ко, основа́ние непоколеби́мое,// избра́нное ка́мение себе́ назда́ша.
Ра́дуйтеся и весели́теся, я́ко мзда ва́ша мно́га на Небесе́х.
Тропарь: Пронзе́нным Твои́м ре́бром,/ ка́пли кро́ве иска́паша, с водо́ю богоде́тельно,/ мир обнови́ша,// и боже́ственный собо́р святы́х всех Благоде́телю призда́ша.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Тропарь: Пое́м всеблагоче́стно/ му́ченик о́блак боже́ственный, благода́тию просвеще́нный,/ и возсия́вший светле́е багряни́цею кро́ве,// и червлени́цею их тве́рдаго страда́ния.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Богородичен: Ма́терь всеи́стинную Бо́жию Тя вси зна́ем,/ Е́юже естество́ же́нское изба́вльшееся, Всенепоро́чная, о Христе́ предпострада́,// доброде́тели же вся́кия благоче́стно бысть испо́лнено.
Ма́лый вход (с Ева́нгелием):
Диакон: Прему́дрость, про́сти.
Хор: Прииди́те, поклони́мся и припаде́м ко Христу́. Спаси́ ны, Сы́не Бо́жий, Воскресы́й из ме́ртвых, пою́щия Ти: аллилу́иа.
Тропари́ и конда́к по вхо́де:
Тропа́рь воскре́сный, глас 8:
Хор: С высоты́ снизше́л еси́, Благоутро́бне,/ погребе́ние прия́л еси́ тридне́вное,/ да нас свободи́ши страсте́й,// Животе́ и Воскресе́ние на́ше, Го́споди, сла́ва Тебе́!
Тропа́рь всех святы́х, глас 4:
И́же во всем ми́ре му́ченик Твои́х,/ я́ко багряни́цею и ви́ссом,/ кровьми́ Це́рковь Твоя́ украси́вшися,/ те́ми вопие́т Ти, Христе́ Бо́же:/ лю́дем Твои́м щедро́ты Твоя́ низпосли́,/ мир жи́тельству Твоему́ да́руй,// и душа́м на́шим ве́лию ми́лость.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Конда́к всех святы́х, глас 8:
Я́ко нача́тки естества́, Насади́телю тва́ри,/ вселе́нная прино́сит Ти, Го́споди, богоно́сныя му́ченики,/ тех моли́твами в ми́ре глубо́це/ Це́рковь Твою́, жи́тельство Твое́,// Богоро́дицею соблюди́, Многоми́лостиве.
Диакон: Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Иерей: Я́ко Свят еси́, Бо́же наш и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно.
Диакон: Го́споди, спаси́ благочести́выя.
Хор: Го́споди, спаси́ благочести́выя.
Диакон: И услы́ши ны.
Хор: И услы́ши ны.
Диакон: И во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Трисвято́е:
Хор: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас.
Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас.
Диакон: Во́нмем.
Иерей: Мир всем.
Чтец: И ду́хови твоему́.
Диакон: Прему́дрость.
Проки́мен воскре́сный, глас 8:
Чтец: Проки́мен, глас осмы́й: Помоли́теся, и воздади́те/ Го́сподеви Бо́гу на́шему.
Хор: Помоли́теся, и воздади́те/ Го́сподеви Бо́гу на́шему.
Чтец: Ве́дом во Иуде́и Бог, во Изра́или ве́лие и́мя Его́.
Хор: Помоли́теся, и воздади́те/ Го́сподеви Бо́гу на́шему.
Проки́мен всех святы́х, глас 4:
Чтец: Проки́мен, глас четве́ртый: Ди́вен Бог во святы́х Свои́х, Бог Изра́илев.
Хор: Ди́вен Бог во святы́х Свои́х, Бог Изра́илев.
Чте́ние Апо́стола:
Диакон: Прему́дрость.
Чтец: Ко Евре́ем посла́ния свята́го апо́стола Па́вла чте́ние.
Диакон: Во́нмем.
Чте́ние всех святы́х (Евр., зач.330: гл.11, ст.33—гл.12,ст.2):
Чтец: Бра́тие, святи́и вси ве́рою победи́ша ца́рствия, соде́яша пра́вду, получи́ша обетова́ния, загради́ша уста́ львов, угаси́ша си́лу о́гненную, избего́ша о́стрея меча́, возмого́ша от не́мощи, бы́ша кре́пцы во бране́х, обрати́ша в бе́гство полки́ чужи́х. Прия́ша жены́ от воскресе́ния ме́ртвыя своя́, ини́и же избие́ни бы́ша, не прие́мше избавле́ния, да лу́чшее воскресе́ние улуча́т, друзи́и же руга́нием и ра́нами искуше́ние прия́ша, еще́ же и уз и темни́ц. Ка́мением побие́ни бы́ша, претре́ни бы́ша, искуше́ни бы́ша, уби́йством меча́ умро́ша, проидо́ша в ми́лотех, и в ко́зиях ко́жах, лише́ни, скорбя́ще, озло́блени. И́хже не бе досто́ин [весь] мир, в пусты́нях скита́ющеся, и в гора́х, и в верте́пах, и в про́пастех земны́х. И си́и вси послу́шествовани бы́вше ве́рою, не прия́ша обетова́ния, Бо́гу лу́чшее что о нас предзре́вшу, да не без нас соверше́нство прии́мут. Те́мже у́бо и мы, толи́к иму́ще облежа́щь нас о́блак свиде́телей, го́рдость вся́ку отло́жше, и удо́бь обстоя́тельный грех, терпе́нием да тече́м на предлежа́щий нам по́двиг, взира́юще на нача́льника ве́ры и соверши́теля Иису́са.
Святые верою побеждали царства, творили правду, получали обетования, заграждали уста львов,
угашали силу огня, избегали острия меча, укреплялись от немощи, были крепки на войне, прогоняли полки чужих;
жены получали умерших своих воскресшими; иные же замучены были, не приняв освобождения, дабы получить лучшее воскресение;
другие испытали поругания и побои, а также узы и темницу,
были побиваемы камнями, перепиливаемы, подвергаемы пытке, умирали от меча, скитались в ми́лотях и козьих кожах, терпя недостатки, скорби, озлобления;
те, которых весь мир не был достоин, скитались по пустыням и горам, по пещерам и ущельям земли.
И все сии, свидетельствованные в вере, не получили обещанного,
потому что Бог предусмотрел о нас нечто лучшее, дабы они не без нас достигли совершенства.
Иерей: Мир ти.
Чтец: И ду́хови твоему́.
Диакон: Прему́дрость.
Аллилуа́рий всех святы́х, глас 4:
Чтец: Глас четве́ртый: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Чтец: Воззва́ша пра́веднии и Госпо́дь услы́ша их.
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Чтец: Мно́ги ско́рби пра́ведным и от всех их изба́вит я́ Госпо́дь.
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Диакон: Благослови́, влады́ко, благовести́теля свята́го Апо́стола и Евангели́ста Матфе́я.
Иерей: Бог, моли́твами свята́го, сла́внаго, всехва́льнаго Апо́стола и Евангели́ста Матфе́я, да даст тебе́ глаго́л благовеству́ющему си́лою мно́гою, во исполне́ние Ева́нгелия возлю́бленнаго Сы́на Своего́, Го́спода на́шего Иису́са Христа́.
Диакон: Ами́нь.
Диакон: Прему́дрость, про́сти, услы́шим свята́го Ева́нгелия.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Диакон: От Матфе́я свята́го Ева́нгелия чте́ние.
Хор: Сла́ва Тебе́, Го́споди, сла́ва Тебе́.
Чте́ние Ева́нгелия:
Диакон: Во́нмем.
Чте́ние всех святы́х (Мф., зач.38: гл.10, стт.32-33, 37-38; гл. 19, стт.27-30):
Диакон: Рече́ Госпо́дь Свои́м ученико́м: всяк у́бо и́же испове́сть Мя пред челове́ки, испове́м его́ и Аз пред Отце́м Мои́м, и́же на Небесе́х, а и́же отве́ржется мене́ пред челове́ки, отве́ргуся его́ и Аз пред Отце́м Мои́м, и́же на Небесе́х. И́же лю́бит отца́ или́ ма́терь па́че Мене́, несть Мене́ досто́ин, и и́же лю́бит сы́на или́ дщерь па́че Мене́, несть Мене́ досто́ин. И и́же не прии́мет креста́ своего́, и вслед Мене́ гряде́т, несть Мене́ досто́ин. Тогда́ отвеща́в Петр, рече́ Ему́: се, мы оста́вихом вся и вслед Тебе́ идо́хом, что у́бо бу́дет нам? Иису́с же рече́ им: ами́нь глаго́лю вам, я́ко вы ше́дшии по Мне, в пакибытие́, егда́ ся́дет Сын Челове́ческий на престо́ле сла́вы Своея́, ся́дете и вы на двоюна́десяте престо́лу, судя́ще обемана́десяте коле́нома Изра́илевома. И всяк, и́же оста́вит дом, или́ бра́тию, или́ сестры́, или́ отца́, или́ ма́терь, или́ жену́, или́ ча́да, или́ се́ла, и́мене Моего́ ра́ди, стори́цею прии́мет и живо́т ве́чный насле́дит. Мно́зи же бу́дут пе́рви после́днии, и после́дни пе́рвии.
Итак, всякого, кто исповедает Меня пред людьми, того исповедаю и Я пред Отцом Моим Небесным;
а кто отречется от Меня пред людьми, отрекусь от того и Я пред Отцом Моим Небесным.
Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто любит сына или дочь более, нежели Меня, не достоин Меня;
и кто не берет креста своего и следует за Мною, тот не достоин Меня. Тогда Петр, отвечая, сказал Ему: вот, мы оставили всё и последовали за Тобою; что же будет нам?
Иисус же сказал им: истинно говорю вам, что вы, последовавшие за Мною, — в пакибытии, когда сядет Сын Человеческий на престоле славы Своей, сядете и вы на двенадцати престолах судить двенадцать колен Израилевых.
И всякий, кто оставит до́мы, или братьев, или сестер, или отца, или мать, или жену, или детей, или зе́мли, ради имени Моего, получит во сто крат и наследует жизнь вечную.
Многие же будут первые последними, и последние первыми.
Хор: Сла́ва Тебе́, Го́споди, сла́ва Тебе́.
Ектения́ сугу́бая:
Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.
Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)
Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и о всей во Христе́ бра́тии на́шей.
Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.
Еще́ мо́лимся о бра́тиях на́ших, свяще́нницех, священномона́сех, и всем во Христе́ бра́тстве на́шем.
Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных святе́йших патриа́рсех правосла́вных, и созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.
Прошения о Святой Руси: [1]
Еще́ мо́лимся Тебе́, Го́споду и Спаси́телю на́шему, о е́же прия́ти моли́твы нас недосто́йных рабо́в Твои́х в сию́ годи́ну испыта́ния, прише́дшую на Русь Святу́ю, обыше́дше бо обыдо́ша ю́ врази́, и о е́же яви́ти спасе́ние Твое́, рцем вси: Го́споди, услы́ши и поми́луй.
Еще́ мо́лимся о е́же благосе́рдием и ми́лостию призре́ти на во́инство и вся защи́тники Оте́чества на́шего, и о е́же утверди́ти нас всех в ве́ре, единомы́слии, здра́вии и си́ле ду́ха, рцем вси: Го́споди, услы́ши и ми́лостивно поми́луй.
Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.
Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.
Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Моли́тва о Свято́й Руси́: 3
Диакон: Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Иерей: Го́споди Бо́же Сил, Бо́же спасе́ния на́шего, при́зри в ми́лости на смире́нныя рабы́ Твоя́, услы́ши и поми́луй нас: се бо бра́ни хотя́щии ополчи́шася на Святу́ю Русь, ча́юще раздели́ти и погуби́ти еди́ный наро́д ея́. Воста́ни, Бо́же, в по́мощь лю́дем Твои́м и пода́ждь нам си́лою Твое́ю побе́ду.
Ве́рным ча́дом Твои́м, о еди́нстве Ру́сския Це́ркве ревну́ющим, поспе́шествуй, в ду́хе братолю́бия укрепи́ их и от бед изба́ви. Запрети́ раздира́ющим во омраче́нии умо́в и ожесточе́нии серде́ц ри́зу Твою́, я́же есть Це́рковь Жива́го Бо́га, и за́мыслы их ниспрове́ргни.
Благода́тию Твое́ю вла́сти предержа́щия ко вся́кому бла́гу наста́ви и му́дростию обогати́.
Во́ины и вся защи́тники Оте́чества на́шего в за́поведех Твои́х утверди́, кре́пость ду́ха им низпосли́, от сме́рти, ран и плене́ния сохрани́.
Лише́нныя кро́ва и в изгна́нии су́щия в до́мы введи́, а́лчущия напита́й, [жа́ждущия напои́], неду́гующия и стра́ждущия укрепи́ и исцели́, в смяте́нии и печа́ли су́щим наде́жду благу́ю и утеше́ние пода́ждь.
Всем же во дни сия́ убие́нным и от ран и боле́зней сконча́вшимся проще́ние грехо́в да́руй и блаже́нное упокое́ние сотвори́.
Испо́лни нас я́же в Тя ве́ры, наде́жды и любве́, возста́ви па́ки во всех страна́х Святы́я Руси́ мир и единомы́слие, друг ко дру́гу любо́вь обнови́ в лю́дех Твои́х, я́ко да еди́неми усты́ и еди́нем се́рдцем испове́мыся Тебе́, Еди́ному Бо́гу в Тро́ице сла́вимому. Ты бо еси́ заступле́ние и побе́да и спасе́ние упова́ющим на Тя и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Ектения́ об оглаше́нных:
Диакон: Помоли́теся, оглаше́ннии, Го́сподеви.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: Ве́рнии, о оглаше́нных помо́лимся, да Госпо́дь поми́лует их.
Огласи́т их сло́вом и́стины.
Откры́ет им Ева́нгелие пра́вды.
Соедини́т их святе́й Свое́й собо́рней и апо́стольстей Це́ркви.
Спаси́, поми́луй, заступи́ и сохрани́ их, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Оглаше́ннии, главы́ ва́ша Го́сподеви приклони́те.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Да и ти́и с на́ми сла́вят пречестно́е и великоле́пое и́мя Твое́, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Литургия верных:
Ектения́ ве́рных, пе́рвая:
Диакон: Ели́цы оглаше́ннии, изыди́те, оглаше́ннии, изыди́те. Ели́цы оглаше́ннии, изыди́те. Да никто́ от оглаше́нных, ели́цы ве́рнии, па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Прему́дрость.
Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва, честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Ектения́ ве́рных, втора́я:
Диакон: Па́ки и па́ки, ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.
О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.
О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Прему́дрость.
Иерей: Я́ко да под держа́вою Твое́ю всегда́ храни́ми, Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Херуви́мская песнь:
Хор: И́же Херуви́мы та́йно образу́юще и животворя́щей Тро́ице Трисвяту́ю песнь припева́юще, вся́кое ны́не жите́йское отложи́м попече́ние.
Вели́кий вход:
Диакон: Вели́каго господи́на и отца́ на́шего Кири́лла, Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́, и господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имярек, епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его, да помяне́т Госпо́дь Бог во Ца́рствии Свое́м всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Иерей: Преосвяще́нныя митрополи́ты, архиепи́скопы и епи́скопы, и весь свяще́ннический и мона́шеский чин, и при́чет церко́вный, бра́тию свята́го хра́ма сего́, всех вас, правосла́вных христиа́н, да помяне́т Госпо́дь Бог во Ца́рствии Свое́м, всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь. Я́ко да Царя́ всех поды́мем, а́нгельскими неви́димо дориноси́ма чи́нми. Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Ектения́ проси́тельная:
Диакон: Испо́лним моли́тву на́шу Го́сподеви.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О предложе́нных Честны́х Даре́х, Го́споду помо́лимся.
О святе́м хра́ме сем, и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Дне всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.
Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)
Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.
Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.
До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.
Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.
Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.
Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Щедро́тами Единоро́днаго Сы́на Твоего́, с Ни́мже благослове́н еси́, со Пресвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Диакон: Возлю́бим друг дру́га, да единомы́слием испове́мы.
Хор: Отца́, и Сы́на, и Свята́го Ду́ха,/ Тро́ицу Единосу́щную/ и Неразде́льную.
Диакон: Две́ри, две́ри, прему́дростию во́нмем.
Си́мвол ве́ры:
Люди: Ве́рую во еди́наго Бо́га Отца́ Вседержи́теля, Творца́ не́бу и земли́, ви́димым же всем и неви́димым. И во еди́наго Го́спода Иису́са Христа́, Сы́на Бо́жия, Единоро́днаго, И́же от Отца́ рожде́ннаго пре́жде всех век. Све́та от Све́та, Бо́га и́стинна от Бо́га и́стинна, рожде́нна, несотворе́нна, единосу́щна Отцу́, И́мже вся бы́ша. Нас ра́ди челове́к и на́шего ра́ди спасе́ния сше́дшаго с небе́с и воплоти́вшагося от Ду́ха Свя́та и Мари́и Де́вы и вочелове́чшася. Распя́таго же за ны при Понти́йстем Пила́те, и страда́вша, и погребе́нна. И воскре́сшаго в тре́тий день по Писа́нием. И возше́дшаго на небеса́, и седя́ща одесну́ю Отца́. И па́ки гряду́щаго со сла́вою суди́ти живы́м и ме́ртвым, Его́же Ца́рствию не бу́дет конца́. И в Ду́ха Свята́го, Го́спода, Животворя́щаго, И́же от Отца́ исходя́щаго, И́же со Отце́м и Сы́ном спокланя́ема и ссла́вима, глаго́лавшаго проро́ки. Во еди́ну Святу́ю, Собо́рную и Апо́стольскую Це́рковь. Испове́дую еди́но креще́ние во оставле́ние грехо́в. Ча́ю воскресе́ния ме́ртвых, и жи́зни бу́дущаго ве́ка. Ами́нь.
Евхаристи́ческий кано́н:
Диакон: Ста́нем до́бре, ста́нем со стра́хом, во́нмем, свято́е возноше́ние в ми́ре приноси́ти.
Хор: Ми́лость ми́ра,/ же́ртву хвале́ния.
Иерей: Благода́ть Го́спода на́шего Иису́са Христа́ и любы́ Бо́га и Отца́ и прича́стие Свята́го Ду́ха, бу́ди со все́ми ва́ми.
Хор: И со ду́хом твои́м.
Иерей: Горе́ име́им сердца́.
Хор: И́мамы ко Го́споду.
Иерей: Благодари́м Го́спода.
Хор: Досто́йно и пра́ведно есть/ покланя́тися Отцу́ и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху,// Тро́ице Единосу́щней и Неразде́льней.
Иерей: Побе́дную песнь пою́ще, вопию́ще, взыва́юще и глаго́люще.
Хор: Свят, свят, свят Госпо́дь Савао́ф,/ испо́лнь не́бо и земля́ сла́вы Твоея́;/ оса́нна в вы́шних,/ благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне,// оса́нна в вы́шних.
Иерей: Приими́те, яди́те, сие́ есть Те́ло Мое́, е́же за вы ломи́мое во оставле́ние грехо́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Пи́йте от нея́ вси, сия́ есть Кровь Моя́ Но́ваго Заве́та, я́же за вы и за мно́гия излива́емая, во оставле́ние грехо́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Твоя́ от Твои́х Тебе́ принося́ще, о всех и за вся.
Хор: Тебе́ пое́м,/ Тебе́ благослови́м,/ Тебе́ благодари́м, Го́споди,// и мо́лим Ти ся, Бо́же наш.
Иерей: Изря́дно о Пресвяте́й, Пречи́стей, Преблагослове́нней, Сла́вней Влады́чице на́шей Богоро́дице и Присноде́ве Мари́и.
Досто́йно есть:
Хор: Досто́йно есть я́ко вои́стинну блажи́ти Тя, Богоро́дицу, Присноблаже́нную и Пренепоро́чную и Ма́терь Бо́га на́шего. Честне́йшую Херуви́м и Сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м, без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую, су́щую Богоро́дицу Тя велича́ем.
Иерей: В пе́рвых помяни́, Го́споди, Вели́каго Господи́на и отца́ на́шего Кири́лла, Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́, и Господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имяре́к, епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его, и́хже да́руй святы́м Твои́м це́рквам, в ми́ре, це́лых, честны́х, здра́вых, долгоде́нствующих, пра́во пра́вящих сло́во Твоея́ и́стины.
Хор: И всех, и вся.
Иерей: И даждь нам еди́неми усты́ и еди́нем се́рдцем сла́вити и воспева́ти пречестно́е и великоле́пое и́мя Твое́, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: И да бу́дут ми́лости вели́каго Бо́га и Спа́са на́шего Иису́са Христа́ со все́ми ва́ми.
Хор: И со ду́хом твои́м.
Ектения́ проси́тельная:
Диакон: Вся святы́я помяну́вше, па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О принесе́нных и освяще́нных Честны́х Даре́х, Го́споду помо́лимся.
Я́ко да человеколю́бец Бог наш, прие́м я́ во святы́й и пренебе́сный и мы́сленный Свой же́ртвенник, в воню́ благоуха́ния духо́внаго, возниспо́слет нам Боже́ственную благода́ть и дар Свята́го Ду́ха, помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Дне всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.
Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)
Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.
Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.
До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.
Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.
Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.
Соедине́ние ве́ры и прича́стие Свята́го Ду́ха испроси́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: И сподо́би нас, Влады́ко, со дерзнове́нием, неосужде́нно сме́ти призыва́ти Тебе́, Небе́снаго Бо́га Отца́ и глаго́лати:
Моли́тва Госпо́дня:
Люди: О́тче наш, И́же еси́ на небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Диакон: Главы́ ва́ша Го́сподеви приклони́те.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Благода́тию и щедро́тами и человеколю́бием Единоро́днаго Сы́на Твоего́, с Ни́мже благослове́н еси́, со Пресвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Диакон: Во́нмем.
Иерей: Свята́я святы́м.
Хор: Еди́н свят, еди́н Госпо́дь, Иису́с Христо́с, во сла́ву Бо́га Отца́. Ами́нь.
Прича́стны воскре́сный и всех святы́х:
Хор: Хвали́те Го́спода с небе́с,/ хвали́те Его́ в вы́шних.
Ра́дуйтеся, пра́веднии, о Го́споде, пра́вым подоба́ет похвала́.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Прича́стие:
Диакон: Со стра́хом Бо́жиим и ве́рою приступи́те.
Хор: Благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне, Бог Госпо́дь и яви́ся нам.
Иерей: Ве́рую, Го́споди, и испове́дую, я́ко Ты еси́ вои́стинну Христо́с, Сын Бо́га жива́го, прише́дый в мир гре́шныя спасти́, от ни́хже пе́рвый есмь аз. Еще́ ве́рую, я́ко сие́ есть са́мое пречи́стое Те́ло Твое́, и сия́ есть са́мая честна́я Кровь Твоя́. Молю́ся у́бо Тебе́: поми́луй мя и прости́ ми прегреше́ния моя́, во́льная и нево́льная, я́же сло́вом, я́же де́лом, я́же ве́дением и неве́дением, и сподо́би мя неосужде́нно причасти́тися пречи́стых Твои́х Та́инств, во оставле́ние грехо́в и в жизнь ве́чную. Ами́нь.
Ве́чери Твоея́ та́йныя днесь, Сы́не Бо́жий, прича́стника мя приими́; не бо враго́м Твои́м та́йну пове́м, ни лобза́ния Ти дам, я́ко Иу́да, но я́ко разбо́йник испове́даю Тя: помяни́ мя, Го́споди, во Ца́рствии Твое́м.
Да не в суд или́ во осужде́ние бу́дет мне причаще́ние Святы́х Твои́х Та́ин, Го́споди, но во исцеле́ние души́ и те́ла.
Во время Причащения людей:
Хор: Те́ло Христо́во приими́те, Исто́чника безсме́ртнаго вкуси́те.
После Причащения людей:
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
По́сле Прича́стия:
Иерей: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́, и благослови́ достоя́ние Твое́.
Хор: Ви́дехом свет и́стинный,/ прия́хом Ду́ха Небе́снаго,/ обрето́хом ве́ру и́стинную,/ неразде́льней Тро́ице покланя́емся,// Та бо нас спасла́ есть.
Иерей: Всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь. Да испо́лнятся уста́ на́ша/ хвале́ния Твоего́ Го́споди,/ я́ко да пое́м сла́ву Твою́,/ я́ко сподо́бил еси́ нас причасти́тися/ Святы́м Твои́м, Боже́ственным, безсме́ртным и животворя́щим Та́йнам,/ соблюди́ нас во Твое́й святы́ни/ весь день поуча́тися пра́вде Твое́й.// Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Ектения́ заключи́тельная:
Диакон: Про́сти прии́мше Боже́ственных, святы́х, пречи́стых, безсме́ртных, небе́сных и животворя́щих, стра́шных Христо́вых Та́ин, досто́йно благодари́м Го́спода.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: День весь соверше́н, свят, ми́рен и безгре́шен испроси́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко Ты еси́ освяще́ние на́ше и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: С ми́ром изы́дем.
Хор: О и́мени Госпо́дни.
Диакон: Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Заамво́нная моли́тва:
Иерей: Благословля́яй благословя́щия Тя, Го́споди, и освяща́яй на Тя упова́ющия, спаси́ лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, исполне́ние Це́ркве Твоея́ сохрани́, освяти́ лю́бящия благоле́пие до́му Твоего́: Ты тех возпросла́ви Боже́ственною Твое́ю си́лою, и не оста́ви нас, упова́ющих на Тя. Мир ми́рови Твоему́ да́руй, це́рквам Твои́м, свяще́нником, во́инству и всем лю́дем Твои́м. Я́ко вся́кое дая́ние бла́го, и всяк дар соверше́н свы́ше есть, сходя́й от Тебе́ Отца́ све́тов и Тебе́ сла́ву и благодаре́ние и поклоне́ние возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)
Псало́м 33:
Хор: Благословлю́ Го́спода на вся́кое вре́мя,/ вы́ну хвала́ Его́ во усте́х мои́х./ О Го́споде похва́лится душа́ моя́,/ да услы́шат кро́тции, и возвеселя́тся./ Возвели́чите Го́спода со мно́ю,/ и вознесе́м И́мя Его́ вку́пе./ Взыска́х Го́спода, и услы́ша мя,/ и от всех скорбе́й мои́х изба́ви мя./ Приступи́те к Нему́, и просвети́теся,/ и ли́ца ва́ша не постыдя́тся./ Сей ни́щий воззва́, и Госпо́дь услы́ша и,/ и от всех скорбе́й его́ спасе́ и́./ Ополчи́тся А́нгел Госпо́день о́крест боя́щихся Его́,/ и изба́вит их./ Вкуси́те и ви́дите, я́ко благ Госпо́дь:/ блаже́н муж, и́же упова́ет Нань./ Бо́йтеся Го́спода, вси святи́и Его́,/ я́ко несть лише́ния боя́щимся Его́./ Бога́тии обнища́ша и взалка́ша:/ взыска́ющии же Го́спода не лиша́тся вся́каго бла́га./ Прииди́те, ча́да, послу́шайте мене́,/ стра́ху Госпо́дню научу́ вас./ Кто есть челове́к хотя́й живо́т,/ любя́й дни ви́дети бла́ги?/ Удержи́ язы́к твой от зла,/ и устне́ твои́, е́же не глаго́лати льсти./ Уклони́ся от зла и сотвори́ бла́го./ Взыщи́ ми́ра, и пожени́ и́./ О́чи Госпо́дни на пра́ведныя,/ и у́ши Его́ в моли́тву их./ Лице́ же Госпо́дне на творя́щия зла́я,/ е́же потреби́ти от земли́ па́мять их./ Воззва́ша пра́веднии, и Госпо́дь услы́ша их,/ и от всех скорбе́й их изба́ви их./ Близ Госпо́дь сокруше́нных се́рдцем,/ и смире́нныя ду́хом спасе́т./ Мно́ги ско́рби пра́ведным,/ и от всех их изба́вит я́ Госпо́дь./ Храни́т Госпо́дь вся ко́сти их,/ ни еди́на от них сокруши́тся./ Смерть гре́шников люта́,/ и ненави́дящии пра́веднаго прегреша́т./ Изба́вит Госпо́дь ду́ши раб Свои́х,/ и не прегреша́т// вси, упова́ющии на Него́.
Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Сла́ва Тебе́, Христе́ Бо́же, упова́ние на́ше, сла́ва Тебе́.
Хор: Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь. Го́споди, поми́луй. (Трижды) Благослови́.
Отпу́ст:
Иерей: Воскресы́й из ме́ртвых Христо́с, И́стинный Бог наш, моли́твами Пречи́стыя Своея́ Ма́тере, и́же во святы́х.
Многоле́тие:
Хор: Вели́каго Господи́на и Отца́ на́шего Кири́лла,/ Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́,/ и Господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имяре́к,/ епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его,/ богохрани́мую страну́ на́шу Росси́йскую,/ настоя́теля, бра́тию и прихо́жан свята́го хра́ма сего́/ и вся правосла́вныя христиа́ны,// Го́споди, сохрани́ их на мно́гая ле́та.
[1] Прошения и молитва о Святой Руси размещены на сайте «Новые богослужебные тексты», предназначеном для оперативной электронной публикации новых богослужебных текстов, утверждаемых для общецерковного употребления Святейшим Патриархом и Священным Синодом.
