Москва - 100,9 FM

«Орден святого Георгия». Исторический час с Дмитрием Володихиным. Гость программы — Михаил Тренихин (21.04.2019)

* Поделиться
Звезда к ордену Св. Георгию

Звезда к ордену Св. Георгию

Гость программы: кандидат искусствоведения, научный сотрудник Государственного музея-заповедника «Царицыно», заместитель главного редактора журнала Sammlung/КОЛЛЕКЦИЯ Михаил Тренихин.

Разговор шел об истории одной из высочайших наград Российской империи: ордене святого Георгия, о том, какое значение предавалось наградам и почему их часто посвящали святым.


Ведущий: Дмитрий Володихин

Д. Володихин

— Здравствуйте, дорогие радиослушатели! Это светлое радио — радио «Вера». В эфире передача «Исторический час», с вами в студии я — Дмитрий Володихин. И мы сегодня будем отмечать юбилей, наверное, самой прославленной награды изо всех, какие только когда-либо вводились в России. Я имею в виду юбилей ордена Святого Великомученика Георгия, который был учреждён при Екатерине Второй в 1769 году. И для того, чтобы поговорить всерьёз, с толком, с расстановкой, мы позвали в студию специалиста, который разбирается в фалеристике просто как будто ещё в младенчестве ему показали грудь кого-то из родственников, усаженную орденами и медалями и сказали: «Первый раз сладкое получишь, когда назовёшь каждую медаль и каждый орден совершенно правильно». И надо сказать, видимо, довольно быстро начало получаться, потому что сейчас этот человек — это Михаил Михайлович Тренихин, кандидат искусствоведения, известный художник-график, является заместителем главного редактора журнала «Sammlung/коллекция». И насколько я понимаю, его досуги в этом журнале посвящены главным образом страницам фалеристики. Ну что же, Михаил Михайлович, расскажите, при каких обстоятельствах, для чего и с каким статутом был учреждён орден Святого Георгия.

М. Тренихин

— Добрый день. Действительно, Георгиевские награды и у нас в стране, и не только у нас, являются одними из самых почитаемых, и на основе их потом происходили и новые, которые как-то пытались им подражать. Но, как вы правильно заметили, он был учреждён в 1769 году Екатериной Второй, и мне кажется, что уместно просто процитировать один из пунктов Георгиевского статута, то есть устава, как раз того самого первого — 1769 года.

Д. Володихин

— Прошу!

М. Тренихин

— «Ни высокая порода, ни полученные перед неприятелем раны не дают права быть пожалованным сим орденом, но даётся оный тем, кои не только должность свою исправляли во всём по присяге, чести и долгу своему, но сверх того отличили ещё себя особливым каким мужественным поступком или подали мудрые и для нашей воинской службы полезные советы».

Д. Володихин

— Иными словами, этот орден выдавался изначально за доблесть, проявленную на поле боя, за действия в условиях сражения, кампании, какого-то боевого столкновения, боевого выхода, которые позволяли сказать об этом человеке, что он храбрец, или что его ум и искусство позволили победить неприятеля. В общем, орден за боевые заслуги. И я напомню, что 1769 год — это разгар большой русско-турецкой войны, она началась в 1768, завершится в 1774 году. В рамках этой войны проявил свой военный гений Румянцев, и начал проявлять свой военный талант Суворов. Но были и другие замечательные офицеры, генералы, и хватало храбрецов, хватало подвигов. Насколько я понимаю, до этого в наградной системе Российской империи не было ордена, который давался за мужество и доблесть, проявленные в боях.

М. Тренихин

— Надо отметить, что в наградной системе Российской империи до этого вообще-то немного было наград. Но вспомним, конечно, первый учреждённый, наиболее известный орден Апостола Андрея Первозванного, который также давался в том числе и военным до этого. Но ведь речь не только об ордене как награде, которую вешают на грудь, а об ордене-организации — такого, конечно, не было. И именно начинание императрицы Екатерины Второй способствовало выделению такой действительно белой кости, среди офицерства прежде всего. Но чуть позже Георгиевскими наградами отмечали и нижние чины, но я думаю, мы об этом поговорим позже.

Д. Володихин

— Да, и поговорим также о том, что представляло собой сообщество Георгиевских кавалеров. Вот сейчас, так сказать, набор необходимых сведений: сколько степеней, и как часто награждали определёнными степенями. Вот у нас в фильмах и в приключенческих романах без конца появляется такая фигура — кавалер всех степеней Святого Георгия. Насколько я понимаю, ведь это немыслимое мужество, которое встречается в природе исключительно редко. И вот писатели и кинематографисты несколько преувеличивают частоту его проявления.

М. Тренихин

— Безусловно, с современным кинематографам бывают проблемы в основном не художественного качества, хотя и с этим бывают тоже трудности, а, я думаю, с историческими консультантами, которых либо не всегда слушают, либо не дослушивают, но тем не менее, смотря о чём говорить. Потому что если вы говорите про фильмы, посвящённые Первой мировой войне и про нижние чины, то мы знаем довольно большое число обладателей солдатских Георгиевских крестов, и там грудь могла быть увешена. А если говорим про офицерские награды, то, увы, конечно, тут сложнее.

Д. Володихин

— Сразу проведём черту: есть орден Святого Георгия — награда офицерская, генеральская, адмиральская; и Георгиевский крест — награда для нижних чинов, о нём особый сказ. Но вот вернувшись к ордену Святого Георгия: сколько степеней и как часто давали? Именно орден, не крест.

М. Тренихин

— Да, мы говорим именно о белом кресте — о знаке для офицеров. Итак, степеней было четыре, кстати говоря, это был первый орден, который был разделён на четыре степени, — в дальнейшем учреждённые в Российской империи награды также делились все на четыре степени. Награждали последовательно от низшей четвёртой к высшей первой. И пойдём от наиболее распространённой к самым редким. Орденов четвёртой степени было выдано до 15 тысяч, за всё время, замечу: с 1769 года до 1917 года, до революции. Третьей степени было выдано 625 — вы представляете себе, насколько это меньше.

Д. Володихин

— Почти что на порядок.

М. Тренихин

— Второй степени — 125.

Д. Володихин

— Совсем немного.

М. Тренихин

— И первой степени, за всё время существования Российской империи как государства, — 25. Учитывая, что два из них возложили на себя монархи: и сама императрица Екатерина Вторая — в честь учреждения ордена; и император Александр Второй — в честь столетия учреждения ордена Святого Георгия. То есть это были, скорее, церемониальные знаки, но не знаки, полученные непосредственно за полководческое мастерство. То есть фактически даже 23 таким образом получается. И мы понимаем, что это чрезвычайная редкость, просто исключительная.

Д. Володихин

— Ну что ж, давайте посмотрим на то, почему четвёртая степень вручалась так часто. Насколько я понимаю, был период при Александре Первом и в правление Николая Первого, когда смысл ордена на время изменился, и его могли дать не за подвиг, а за выслугу лет.

М. Тренихин

— Да. Это на самом деле проблема для многих воинских наград. Мы знаем подобные примеры и в советское время, и сегодня такое бывает, когда людям действительно заслуженным, но по совокупности заслуг или за выслугу лет, как это было до революции, хотели вручить награду. И в данном случае, я думаю, что всегда это размывает её статус, её ценность. Но действительно вы верно заметили, что четвёртую степень ордена вручали в основном за выслугу лет — из этих 15 тысяч. И ввели это правило в 1816 году — либо за 25 лет выслуги, либо за 18 морских кампаний, потому что вы правильно также заметили насчёт награждений и морских офицеров и адмиралов.

Д. Володихин

— Потом, по-моему, подняли до 20 кампаний.

М. Тренихин

— Да. Но надо сказать, что достаточно долгое время продержались такие награждения и только в середине девятнадцатого века были отменены — в 1855 году Александром Вторым награждение орденами за выслугу лет и кампаний было ликвидировано.

Д. Володихин

— Насколько я понимаю, передали эти функции какой-то другой награде.

М. Тренихин

— Да, одной из известнейших наград — ордену Святого Владимира четвёртой степени. И собственно, цифры 25 лет на лучах креста появились именно на ордене Святого Владимира — уже на красном крестике.

Д. Володихин

— Ну что же, так или иначе проблема была решена, и орден Святого Георгия вернул себе, можно сказать, более высокий престиж, потому что когда награда вручается за безусловную храбрость, за воинскую доблесть, это делает её более значимой, чем за доблесть и беспорочную службу. Согласны?

М. Тренихин

— Да, безусловно.

Д. Володихин

— Ну что ж, раз вы согласны с этим, тогда я думаю, будет правильным, если мы сейчас ударим по фанфарам, как говорит один мой хороший знакомый. Марш Саратовского полка.

(Звучит марш Саратовского полка.)

Д. Володихин

— Дорогие радиослушатели, вы слышали эти фанфары? Вы представили себе перед мысленным взором сверкание духовых? Вы увидели людей в форме, которые бьют в барабаны, которые в строю под шелест знамён создают эру прекрасную музыку? Ну вот и я то же самое видел и слышал, поэтому с радостью напоминаю вам, что это светлое радио, радио «Вера». В эфире передача «Исторический час», с вами в студии я — Дмитрий Володихин. И мы с замечательным художником и специалистом по фалеристике Михаилом Михайловичем Тренихиным обсуждаем биографию ордена Святого Георгия. Ну что ж, я думаю, настало время всё-таки подобраться к этой теме с другой стороны и поговорить не о том, что значит эта награда, а о том, кто её получал. Вопрос мой будет следующим: всё-таки, судя по тому, что 23 раза выдавалась первая степень ордена, были полные Георгиевские кавалеры. И хотелось бы, чтобы были названы имена наиболее, пожалуй, знаменитых из них.

М. Тренихин

— Да, я думаю, это будет справедливым по отношению к героям из героев. Вы знаете, действительно, из 23-х, плюс два монарха, имеющих первую степень, полных кавалеров, имеющих все четыре степени, их всего четыре человека. И я думаю, что большинство из них знакомы всем со школьной скамьи, потому что первым полным кавалером ордена Святого Георгия стал князь Михаил Илларионович Голенищев-Кутузов. Свои награды он получал постепенно: в 1775 году, в 1791 году, следующую практически сразу — в 1792-м, и последнюю, первой степени — в 1812 году, собственно, благодаря чему Кутузов в первую очередь известен — за Отечественную войну 1812 года, войну с Наполеоном.

Д. Володихин

— Собственно, незадолго уже до своей кончины. А ещё какие-то фигуры, стоящие в этом ряду?

М. Тренихин

— Также один из героев войны 1812 года и сверх того — заграничных походов русской армии — это генерал-фельдмаршал князь Михаил Богданович Барклай-де-Толли.

Д. Володихин

— Человек, который, безусловно, известен, и не только войной 1812 года.

М. Тренихин

— Но у него-то награды как раз были — первый орден Святого Георгия четвёртой степени был им получен в 1810 году. Следующий герой — это генерал от инфантерии граф Иван Фёдорович Паскевич-Эриванский.

Д. Володихин

— Это человек, который в Бородинском сражении командовал дивизией, который отстаивал батарею Раевского, а впоследствии командовал русскими армиями на Кавказе, причём исключительно удачно, да и вообще был одарённым полководцем. А четвёртый?

М. Тренихин

— Четвёртый — генерал-фельдмаршал граф Иван Иванович Дибич-Забалканский.

Д. Володихин

— Его наступление действительно на Балканах, которое поставило под угрозу Константинополь и турецкое владычество в нём — это действительно подвиг. Ну что же, действительно, фигуры одна другой известнее. Однако, давайте посмотрим на то, кому ещё вручали ордена первой степени. Я хотел бы вспомнить одну необычную фигуру. Как раз это эпоха Екатерины Второй, орден Святого Георгия только-только появился. Я даже не уверен, вручался ли кому-нибудь Святой Георгий первой степени до этого человека. Это адмирал Василий Яковлевич Чичагов. Надо сказать, что он вступил в русско-шведскую войну уже в очень изрядном возрасте — был он, как тогда молодые командиры насмешничали, «наш старичок» — вот «наш старичок» выиграл три сражения у шведов. Причём надо сказать, что выиграл один раз, уступая шведам в численности очень значительно — это Ревельское сражение. И наконец сражение, которое является вторым по количеству нанесённого противнику урона в боевых кораблях во всей истории русского флота — это Выборгское сражение. И надо сказать, что Василий Яковлевич добился успеха чрезвычайно необычным путём. Он понимал лучше, чем кто бы то ни было, опытный человек, действительно умудрённый старичок, что его флот находится в скверном состоянии: там после лет нескольких лет войны осталось мало опытных офицеров, мало опытных артиллеристов, вообще мало опытных моряков, очень много новобранцев — а оба флота плохо маневрируют, плохо стреляют, — и что надо дать шведам пойти на прорыв — они сами себя погубят. И действительно он выстроил сражение так, что Россия не потеряла ни единого корабля, а шведы одних только крупных кораблей — линейных и фрегатов — десять.

М. Тренихин

— Иногда лучше отсидеться и подготовиться как следует.

Д. Володихин

— Да, иногда лучше вести сражение по-умному, а не по-храброму. И шведы потеряли несколько тысяч человек убитыми, пленными — это была совершенно триумфальная победа. И вместе с тем его все упрекали: «Ну как же вы, Василий Яковлевич? Надо было решительнее на них бросаться!» Василий Яковлевич понимал, что если броситься решительнее, то вместе со шведскими потерями было бы ещё огромное количество русских потерь. Он людей поберёг, а победу одержал. Екатерина Вторая, видя заслуги Василия Яковлевича, вручила ему орден Святого Георгия первой степени, недавно учреждённый, и таким образом показала, что она по достоинству оценила заслуги адмирала. Но там ведь были люди не менее известные, чем Чичагов — в череде тех, кто был отмечен орденом Святого Георгия.

М. Тренихин

— Вы правильно сказали, я думаю, что это блестящий пример. Василий Яковлевич ведь единственный из адмиралов, заметим, был награждён первой степенью ордена в 1790 году. И с тех пор адмиралов как-то у нас больше первыми степенями не удостаивали. Но я думаю, что среди огромного количества кавалеров и действительно достойнейших людей храбрейших мы на сегодня могли бы выбрать какие-нибудь достаточно интересные примеры. Ну вот мне показалось достойным вспомнить Каменских, потому что отец и два сына были награждены второй степенью. И что интересно: отец и сын в разные годы штурмовали одну и ту же крепость.

Д. Володихин

— О чём идёт речь?

М. Тренихин

— Речь идёт о русско-турецкой войне 1768-1774 годов.

Д. Володихин

— Вот та самая, когда был учреждён орден Святого Георгия.

М. Тренихин

— Да, совершенно верно. То есть через год после начала войны был учреждён орден. И за храброе сражение с вверенным ему корпусом против неприятеля при местечке Козлуджи и разбитии оного был награждён старший из Каменских — граф Михаил Федотович Каменский, генерал-поручик, а позднее и генерал-фельдмаршал. Но позднее также вторую степень Святого Георгия получил его сын — граф Николай Михайлович Каменский Второй и другой сын — граф Сергей Михайлович Каменский Первый. Но заметим, что военные династии были известны до революции, ну и позднее, и поэтому часто фамилии и имена повторялись, и именовали людей для удобства Первый, Второй и так далее.

Д. Володихин

— Особенно это было связано с повторением фамилий в казачьих офицерских семьях. Карповых и Грековых было огромное количество: Карпов Десятый, Греков Двенадцатый и так далее.

М. Тренихин

— Да, но вот я не договорил насчёт сыновей Каменских. Соответственно, один из них был награждён второй степенью ордена Святого Георгия за успешные действия в Финляндии в войну 1808 года. Мы вспоминаем, конечно, имперские войны, то есть куда пошлют, там и воевал, туда и стремился. А Сергей Михайлович — за очередную русско-турецкую войну 1806-12 годов, за успешные действия против турок при Базарджике, Шумле и Никополе.

Д. Володихин

— А вот одна и та же крепость, которую штурмовали в разное время двое Каменских — это как раз, как я понимаю, во время боевых действий с турками. Ну что ж, я хотел напомнить, что Каменских ставили в конце восемнадцатого века, начале девятнадцатого века очень высоко. И Николай Михайлович Каменский, насколько я помню, удостоился славы своего рода нового Суворова Российской империи, поскольку он решил судьбу тяжелейшей русско-шведской кампании в страшно неблагоприятных условиях. И он рисковал, он совершал наступательные маневры решительно, он проявил твёрдую волю, действительно отвагу. И вся Россия знала имя этого человека, жаль, что сейчас оно несколько подзабыто.

М. Тренихин

— Я думаю, это связано и с тем, что в некотором роде война 1812 года у нас вообще затмила как-то сознание массовое, и сказать, что была русско-шведская война за четыре года до этого, 1808-09 годов — действительно, это уже значительно менее известное и само событие масштабное, и имена героев. Тут, в общем, наверное, это в каком-то смысле симптоматично.

Д. Володихин

— И даже русско-турецкая, которая почти наложилась на события Отечественной войны 1812 года, тоже подзабыта. Но есть ли у нас ещё такие необычные фигуры, связанные с награждением орденом Святого Георгия?

М. Тренихин

— На самом деле есть. И здесь хотелось бы акцентировать... мы всё время говорим «военный орден», соответственно все кавалеры — военные. И действительно, всегда это предполагалось для награждения офицеров действующей армии, российской императорской армии. Но у нас есть персона, которая получила орден Святого Георгия третьей степени в гражданском чине. Кто же это такой? Это тайный советник Александр Александрович Бибиков — начальник петербургского и новгородского ополчений. Так вот, как же вроде бы гражданский человек был удостоен высокой военной награды? Дело в том, что он занимал воинскую должность — именно руководитель ополчения. И формально являясь гражданским, он также находился на воинской службе. Причём до этого он был награждён младшей степенью — четвёртой. И вот получил третью степень в 1812 году, в ознаменование отличных подвигов, мужества и храбрости, оказанных в сражении против французских войск 6 и 7 октября при Полоцке. Вот опять возвращаемся к войне 1812 года — никуда нам без неё.

Д. Володихин

— Полоцкое сражение было кровопролитным, то есть борьба за Полоцк шла очень долго и обе стороны много народу положили в боях за этот город. Поэтому, конечно, слово Полоцк было на устах у образованной публики и в умах людей, которые разрабатывали тактику и стратегию российской императорской армии. Насколько я помню, эта награда, орден Святого Георгия, не миновала и одного знаменитого русского художника.

М. Тренихин

— Вы затронули приятную для меня, как искусствоведа, тему. Действительно, среди художников выделяется фигура Василия Васильевича Верещагина. Я думаю, что наши слушатели прекрасно знают хотя бы некоторые из его известных серий, в частности моя любимая — Туркестанская. Я считаю, что это самая удачная, после его посещений Средней Азии. В меньшей степени за русско-турецкую войну, хотя мы знаем, что тоже интересные работы. Он также, кстати, создал цикл работ, посвящённых войне 1812 года. А как известно, погиб он уже во время русско-японской войны, то есть это такой безусловный художник-милитарист, но мы знаем, что он был также из военной династии, и его отец и братья были офицерами. Сам он также получил военное образование, но потом стал художником, стал преподавать, стал изучать живопись. Но вот будучи художником, приписанным к армии в Самарканде, в Средней Азии, во время походов императорской армии, он также совершил геройские действия во время отражения наступления на Самарканд. Я даже думаю, что здесь опять имеет смысл прочитать за что он был награждён. Вообще, мне очень нравится, как формулировали: очень ёмкие формулировки, при этом очень красивые и бравурные.

Д. Володихин

— Прочитайте.

М. Тренихин

— Итак, Василий Васильевич Верещагин получил свою четвёртую степень ордена Святого Георгия во время восьмидневной осады Самаркандской цитадели скопищами бухарцев. «Прапорщик Верещагин мужественным примером ободрял гарнизон. Когда 3 июня неприятель в огромных массах приблизился к воротам и, кинувшись на орудия, успел уже занять все сакли, прапорщик Верещагин, несмотря на град камней и убийственный ружейный огонь, с ружьём в руках бросился и своим геройским примером увлёк храбрых защитников цитадели».

Д. Володихин

— Ну что же, красиво. Единственное, хотел напомнить, что он был не милитаристом, а баталистом. А вот проявления войны, которые отвратительны человеческой натуре, он никогда не поэтизировал.

М. Тренихин

— Соглашусь.

Д. Володихин

— Дорогие радиослушатели, настало время напомнить за всеми этими нашими боевыми мемуарами, что у нас здесь всё-таки не боевое, а светлое радио — радио «Вера». И в эфире передача «Исторический час». С вами в студии я — Дмитрий Володихин. И мы ненадолго прерываем нашу беседу, чтобы буквально через минуту вновь встретиться в эфире.

Д. Володихин

— Дорогие радиослушатели, это светлое радио — радио «Вера». В эфире передача «Исторический час». С вами в студии я — Дмитрий Володихин. И мы с замечательным художником-графиком, специалистом по фалеристике и кандидатом искусствоведения Михаилом Михайловичем Тренихиным обсуждаем историческую судьбу ордена Святого Георгия. Настало время обсудить то, что связано с периферией ордена Святого Георгия — не очень красивое слово, но точное. Орден красивый, на нём изображён Святой Георгий на коне и с копьём — это древняя иконография, она у нас на Руси встречалась на монетах аж с пятнадцатого века, она была очень хорошо известна в Европе. И когда создавался орден Святого Георгия, конечно, понимали, в том числе императрица, что он будет популярен у людей и своим великим, знаменитым святым, и тем, что он даёт храбрецам. Через некоторое время возникло желание расширить сферу действия этого ордена. И поэтому появляются такие вещи, как Георгиевское оружие, как медаль «За храбрость», которая носится на Георгиевской ленте, и как Георгиевский крест — заметьте, не орден, а именно крест, предназначенный не для офицеров, а для нижних чинов. Вот об этих трёх периферийных для основного ордена Святого Георгия разновидностях георгиевских наград я прошу сказать два слова.

М. Тренихин

— Да, совершенно верно, и хорошо, что мы об этом вспомнили, но я немножко поправлю вас, поскольку как-то принято всё это обозначать как Георгиевские кресты, Георгиевское оружие. Дело в том, что правильнее было бы сказать о том, что в 1807 году был установлен знак отличия военного ордена. Он среди коллекционеров известен под аббревиатурой ЗОВО — знак отличия военного ордена. То есть, конечно, его называли «Георгием пятой степени», достаточно ласково солдатским «Егорием» и так далее, но как Георгиевский крест он был оформлен только статутом 1913 года, то есть через сто с небольшим лет. И также хотелось поправить немного про Георгиевское оружие, поскольку мы знаем, что также в 1807 году золотое оружие за храбрость получает статус ордена. То есть те, кто получал наградное золотое оружие, их приравнивали к кавалерам по их статусу, по заслуженности. Но само золотое оружие выдавалось и со времён Петра Первого — это был отличительный знак действительно для тоже храбрых на поле боя.

Д. Володихин

— А что за оружие? Как оно выглядело и почему его называли Георгиевским?

М. Тренихин

— Собственно золотое оружие — это шпаги, сабли, палаши, полусабли, кортики. Почему Георгиевское? Поскольку на нём на рукоятях крепили маленький белый крестик, который собственно обозначал орден Святого Георгия, и также оружие украшалось темляком с лентой цветов ордена Святого Георгия, соответственно знаменитый цвет дыма, огня и пламени.

Д. Володихин

— То есть чёрный и, скажем так, оранжевый.

М. Тренихин

— Да, оранжевый и чёрный.

Д. Володихин

— Огнистый. Ну что же, возникает вопрос: если есть орден Святого Георгия и есть то, что вы называете знак ордена Святого Георгия, оно же позднее — Георгиевский крест, солдатский «Егорий» и так далее, — то зачем изобретать ещё и Георгиевское оружие, смысл-то какой, в чём отличие-то?

М. Тренихин

— Оружие выдавалось, как я сказал, и в более раннее время. А здесь речь идёт, скорее, об унификации наградной системы как таковой, приведения её к наиболее логичному структурированию. И в этом отношении просто получавшие ещё до учреждения ордена Святого Георгия оружие за храбрость, они фактически действительно не только номенклатурно приравнялись, но они и были героями на поле боя, они соответствовали статуту вновь учреждённого ордена. И поэтому так это и повелось вплоть до революции.

Д. Володихин

— Иными словами, было своего рода дублирование, да?

М. Тренихин

— Иногда — да, отчасти.

Д. Володихин

— Ну что ж, нам остаётся сказать несколько слов ещё и о медали «За храбрость», которая носилась на Георгиевской ленте. Почему понадобилась ещё эта награда? Есть орден, есть солдатский знак воинского ордена, а ещё и медаль.

М. Тренихин

— Здесь мы опять возвращаемся к образам в кино, которые всем хорошо известны, — это как раз когда грудь в крестах и в медалях. И действительно мы знаем об огромном количестве награждений Георгиевскими крестами во время Первой мировой войны. Так, для примера, младшей, четвёртой степенью, было награждено около одного миллиона двухсот человек, при этом первой степенью только около 33 тысяч — опять-таки, мы видим, что действительно на порядок меньше. Ну а Георгиевская медаль являлась по статуту ниже, чем крест, но при этом Георгиевской медалью награждались и гражданские лица, которые проявили мужество в военных действиях. Соответственно, мы знаем о том, что на поле боя были и врачи, и медсёстры, сёстры милосердия, мы знаем и о священниках, но для священников в некоторых кампаниях были свои награды, как то 1812 год или Крымская война. Но тем не менее есть фотографии со священнослужителями, которые тоже на рясе носят Георгиевский крест, то есть такие случаи мы тоже знаем.

Д. Володихин

— А вот всё-таки относительно этой медали: то есть вы говорите о том, что она немножко ниже по статуту. Иными словами, медаль даётся за несколько менее выдающийся подвиг, или она выдаётся человеку, которого сложно определить как нижнего чина или как офицера.

М. Тренихин

— Не совсем. Именно как гражданский или нижний чин, но награждения, как правило, велись от низшей степени медали — от четвёртой к первой — и далее Георгиевскими крестами от четвёртой степени к первой.

Д. Володихин

— А, ну хорошо. Тогда получается так, что сначала нужно пройти все медали, а потом можно приступать к крестам.

М. Тренихин

— Бывало, конечно, что и кресты давали раньше, но понимаете ли, в чём дело: в 1913 году, когда учредили окончательный статут ордена Святого Георгия, где были прописаны правила и по Георгиевским медалям, и как раз Георгиевский крест был обозначен как Георгиевский крест — это ведь всего лишь год до Первой мировой войны. А как мы знаем, Первая мировая положила конец и Российской империи. И вот только сформировавшись и апробировавшись во время военных действий, фактически ведь всё это и прекратило своё существование — в результате Первой мировой и Гражданской.

Д. Володихин

— Снявши голову, по волосам не плачут, то есть 1917 год много чего убил и разрушил, и в данном случае хорошо отлаженная наградная система — не самая большая потеря. Хотя я, конечно, понимаю, что для специалиста это потеря тяжёлая. Хотелось бы вот что спросить: мы с вами говорили о сообществе Георгиевских кавалеров, о капитуле, о том, что важно было не только ношение на груди, но и принадлежность к определённой группе людей — к белой кости офицерской. Какие у них были праздники, ритуалы, как они выделялись на фоне всех остальных офицеров, не получивших никогда таких наград?

М. Тренихин

— Здесь мы как раз подходим к ещё одной церемониальной истории — это орденский фарфор. Это тема, которая мне чрезвычайно интересна, и всегда во всех музеях, заметив орденский фарфор, я с большим удовольствием его рассматриваю. В частности, первым появившемся в России сервизом был Георгиевский — именно первым из орденских. И ансамбли, которыми сервировали огромные, пышные столы, то есть это не только одна-две тарелки, а все приборы необходимые, в том числе даже рукоятки приборов — столовых ложек, вилок, — с элементами орденских знаков, красиво вплетённых орденских лент, эти ансамбли предназначались для торжественных приёмов кавалеров в Зимнем дворце, то есть действительно сборища самых заслуженных людей. И такие праздники проводились по единому разработанному церемониалу раз в год: в дни почитания святого — соответственно, святого Георгия; или в даты принятия статута, устава ордена. Приглашённые ко двору являлись в орденских облачениях. И сама Екатерина Вторая, будучи шефом четырёх полков, присутствовала как на орденских, так и на полковых — таких более локальных по масштабу праздниках.

Д. Володихин

— В таких платьях, которые напоминали военную форму, и со знаками орденов.

М. Тренихин

— В соответствующих мундирных платьях, да.

Д. Володихин

— Как выглядит такой сервиз? Вот Георгиевский сервиз что собой представляет? Вот Георгиевская тарелка, как она выглядит?

М. Тренихин

— Очень хороший вопрос. В центре, на зеркале тарелки изображена орденская звезда. Звезда ордена Святого Георгия, как вы знаете, имеет форму ромба — единственная, потому что все остальные, как правило, это восьмилучевые звёзды. Это известный ромб с девизом ордена, и вокруг красиво вплетена лента с растительными элементами. И внизу, то есть с одной из сторон, висит маленький орденский знак. То есть фактически изображается стилизовано знак первой степени на черезплечной ленте.

Д. Володихин

— Дорогие радиослушатели, представьте себе, что вы оказываетесь на собрании отважнейших людей империи, храбрецов в военной форме со сверкающими орденами на лентах. Предводительствует ими, может быть, и сам государь. И перед ними стоят тарелки, отмеченные изображением тех самых орденов, которые они носят ещё и на себе. И отношение власти, традиционно в Российской империи, более почтительное к военным чинам, чем к статским. А среди военных чинов лучшие из лучших — это именно Георгиевские кавалеры. Они, собственно, почитаются не только властями, они и в народе уважаемые. Поэтому их совместные трапезования — это праздник доблести в мирных условиях. Ну, чтобы его продлить, я думаю, и соскучившись несколько по умолкнувшим в нашей передаче фанфарам, я прошу, чтобы в эфире прозвучал марш Кавалергардского полка.

(Звучит марш Кавалергардского полка.)

Д. Володихин

— Дорогие радиослушатели, вот после этого марша невольно представляешь себя на коне с боевым палашом, в военной форме и таким плечистым красавцем. Одна только беда: нет у меня на форме ни одного ордена Святого Георгия, ни Георгиевского креста, ни медали «За храбрость» - всё какие-то жалкие награды за науку и литературу. Поэтому, в общем, остаётся только завидовать прекрасным нашим кавалергардам и напоминать себе и вам, дорогие радиослушатели, что это светлое радио — радио «Вера». Несмотря на то, что мы не кавалергарды, у нас передача «Исторический час», замечательная передача. С вами в студии я — Дмитрий Володихин. И ободримся: пусть мы не кавалергарды, но мы можем послушать Михаила Михайловича Тренихина, который рассказывает нам то, чего кавалергарды, может быть, и не знали — об исторической судьбе ордена Святого Георгия Великомученика. Когда были вручены последние ордена Святого Георгия, когда традиция прервалась?

М. Тренихин

— На самом деле, естественно, это революционное время. Собственно 16 декабря, то есть уже в конце 1917 года, был упразднён орден Святого Георгия, как и все ордена, мы знаем, это известный декрет...

Д. Володихин

— Все ордена Российской империи.

М. Тренихин

— Да. И соответственно, с декабря 1917-го мы можем прекращать историю императорского ордена Святого Георгия. Но традиция награждения Георгиевскими наградами существовала и в Белых армиях, хот не все это поддерживали, поскольку война гражданская, братоубийственная. И хоть вещи на поле боя творились страшные, и люди точно так же проявляли чудеса храбрости и самопожертвования, но тем не менее считалось, что награждать именно Георгиевскими наградами — неправильно.

Д. Володихин

— Да и кроме того награждение было связано прежде с монаршей особой, а монарших особо более нет — последняя монаршая особа исчезла в 1918 году. Ну что ж, насколько я понимаю, память об ордене Святого Георгия была настолько значительной и настолько привлекательной для людей, что в середине века, в страшные годы Великой Отечественной, кое-что из традиций вручения ордена Святого Георгия восстановили в советских орденах.

М. Тренихин

— Совершенно верно. И многие справедливо сравнивают и по внешнему виду, и по статуту, то есть по характеру награждения — за что награждали, с солдатским Георгиевским крестом знаменитый советский орден Славы, который был учреждён в годы Великой Отечественной войны, в 1943 году.

Д. Володихин

— Три степени.

М. Тренихин

— Да, в отличие от царских четырёх степеней здесь было три степени, но это советская традиция. Но тем не менее художник в мемуарах писал, что никак не мог подобрать цвет орденской ленты и вдруг вспомнились опять эти знаменитые чёрно-оранжевые полосы дыма и пламени. И действительно, они как нельзя лучше подошли внешне к орденам Славы, хотя на мой вкус, по художественным достоинствам всё-таки кресты были сделаны потоньше, чем звёзды орденов Славы. Но здесь мы, конечно, должны говорить не только об эстетической стороне, но и о том, что за каждым таким орденом был подвиг наших отцов и дедов, которые действительно спасли страну от разгрома.

Д. Володихин

— А как связана Георгиевская ленточка с ленточкой гвардейской, которая тоже, насколько я понимаю, появилась где-то тогда же в советское время.

М. Тренихин

— Кто-то говорит о том, что это совершенно разные вещи, что неправильно сравнивать Георгиевскую ленту и гвардейскую, что они немножко отличаются по цвету: одна более оранжевая, другая более жёлтая. Но вы знаете, для меня, как для искусствоведа и государственника, всё-таки это вещи одного порядка. И мы знаем прекрасно, что были ветераны Первой мировой, кавалеры Георгиевских крестов, которые воевали уже во Вторую мировую и становились кавалерами орденов Славы, и носили и царские, и советские награды. Кстати, в отличие от многих наград, именно Георгиевские кресты, уважением к ним было и в советское время, и уж тем паче в годы Великой Отечественной войны. Как раз вспомнили, что была такая заслуженная награда и такие заслуженные герои ещё первой войны с Германией.

Д. Володихин

— Необычно так же и то, что даже вот эта вроде бы противосоветская традиция ношения орденов царского времени, она даже вышла на экраны страны. В одном из фильмов о Великой Отечественной старик носит орден Святого Георгия, и когда к нему подходят с упрёками, он тем не менее его не снимает и горделиво объясняет, что орден получен за Отечество.

М. Тренихин

— Совершенно верно, и это также подвиг. И больше того: на законодательном уровне был проект о том, чтобы приравнять кавалеров бывшего Георгиевского креста к кавалерам ордена Славы. К сожалению, не нашёл законодательного воплощения этот проект, но тем не менее, раз такие инициативы были, я думаю, что это важный исторический момент, и мы всё-таки должны уважать и одну, и другую награды.

Д. Володихин

— Вы правильно сказали, что за, как говаривали в старину, солдатским орденом Славы стоят подвиги, отвага, мужество наших предков. И разные были награды в советское время: странный орден Октябрьской революции...

М. Тренихин

— Юбилейный фактически.

Д. Володихин

— Да, юбилейный. Некоторые явно какие-то девальвировавшиеся по смыслу ордена. Но орден Славы заслуживает почтения, ввиду того, что люди за него кровь проливали.

М. Тренихин

— Вспоминается как-то сразу знаменитый плакат «Дошли до Берлина». Помните, там как раз у лихого солдата, который на стене пишет в Германии, у него среди наград есть и солдатский орден Славы. То есть это такой иконографический тип своего рода.

Д. Володихин

— Ну что ж, сам орден Святого Георгия — то, с чего всё это начиналось — отмечал, что человек совершил подвиг превыше своей человеческой натуры, то есть как бы прыгнул выше своих человеческих возможностей — настолько был отважен и доблестен. И конечно, традиция следования тому, что такого человека надо отметить, выделить — она абсолютно правильная. Насколько я понимаю, после распада СССР, в 90-х, орден Святого Георгия был восстановлен, но в несколько ином виде, несколько ином смысле, чем изначальный орден Святого Георгия.
М. Тренихин

— Совершенно верно. С распадом Советского Союза мы начали искать какие-то другие пути, какие-то другие истоки...

Д. Володихин

— Корни вспоминать.

М. Тренихин

— Да. И попытались как-то с разной степенью успеха обратиться к дореволюционным традициям. И закономерно, что в 1992 году был восстановлен орден Святого Георгия и Георгиевский крест уже в Российской Федерации. Правда, награждений долгое время не было, и только в 2000 году был утверждён статут ордена. И даже уже после этого им никто не награждался вплоть до событий 2008 года.

Д. Володихин

— А орден Святого Георгия и Георгиевский крест в современной наградной системе Российской Федерации как-то различаются?

М. Тренихин

— Различаются, но если до революции было строго вручение ордена офицерам, а креста солдатам, нижним чинам, то сейчас кресты в том числе вручаются и младшим офицерам, что на мой взгляд, не совсем правильно. Конечно, если восстанавливать корни, отходить к традициям Российской империи, то крестом должны были бы награждаться рядовые, сержанты, а орденами офицеры. Понятно, что там есть тоже градация от низшей степени к высшей, и высшими степенями только генералы, но вот сейчас, к сожалению, не всегда так.

Д. Володихин

— Сейчас, насколько я понимаю, крест дают офицерам вплоть до капитана.

М. Тренихин

— Да, совершенно верно. Но вот мне на днях удалось посмотреть живьём, что удивительно, орденские знаки современной России. И из Управления Президента Российской Федерации по государственным наградам — это произошло на открытии выставки «Храбрейшим из храбрых», которая, кстати, приурочена именно к 250-летию ордена Святого Георгия — это выставочные залы Государственного архива недалеко от метро «Фрунзенская». Это, конечно, потрясающая выставка, где представлены артефакты...

Д. Володихин

— Начали называть, давайте назовём всё это правильно, в полную длину: Государственный архив Российской Федерации, который находится на пересечении Хользунова переулка и Большой Пироговской улицы.

М. Тренихин

— Совершенно верно. Большая Пироговская улица.

Д. Володихин

— Насколько эта выставка, как вы правильно сказали, приуроченная к 250-летию учреждения ордена Святого Георгия, рассчитана, как долго она продлится? Вот те, кому мы сейчас это говорим, они смогут пойти и посмотреть?

М. Тренихин

— Выставка работает до 12 июня. Насколько я помню, выходные дни там — понедельник и вторник, как часто в музеях и архивах. А в остальные дни можно до пяти часов вечера попасть, предъявив паспорт.

Д. Володихин

— То есть бесплатно.

М. Тренихин

— Да, бесплатно. Кто интересуется военной историей, и в частности историей нашего главного царского ордена, сходить стоит, потому что это три небольших достаточно зала, но прекрасная выставка с подбором огромного количества письменных источников, указов, манифестов, воспоминаний самих награждённых. А это те самые живые страницы живых людей, чтобы это не было слишком засушено. Мне, опять-таки, как художнику-искусствоведу было удивительно рассматривать графические листы, посвящённые различным воинским кампаниям, блестяще сделанные. Это проекты Георгиевских знамён. И, конечно, как для фалериста, самое лучшее — это посмотреть орденские знаки наградные и звёзды орденов, а плюс к этому и портреты, миниатюрные портреты награждённых из собраний моих знакомых коллекционеров Татьяны и Сергея Подстаницких. Есть ещё несколько коллекционеров, но вот орденские знаки, например...

Д. Володихин

— А Георгиевское оружие там тоже есть?

М. Тренихин

— Вот сейчас я точно помню кортик, и есть замечательные навершия Георгиевских знамён — это вообще потрясающий такой образец имперскости, просто квинтэссенция: имперский мощный, красивый орёл, в сочетании с орденским знаком Святого Георгия, белым эмалевым крестом — выглядит это просто потрясающе, меня просто переполняют эмоции. Это надо видеть, это надо смотреть лично.

Д. Володихин

— Ну что же, рад слышать, что выставка настолько роскошная. И сделаем только одну единственную поправку: вы сказали, что этот орден главный. Он не был главным. Наиболее высоким по своему статуту был всё-таки орден Святого Андрея...

М. Тренихин

— Да, орден Андрея Первозванного, но также и до революции, и сейчас наиболее почитаемый и высший военный орден.

Д. Володихин

— Совершенно верно. Я хотел именно эти слова произнести в завершении нашей передачи. Орден Святого Георгия был самым почитаемым и в народе, потому что понимали, что правда воинского подвига проста, это правда высокая; и в образованном обществе, которое всё-таки большую часть существования Российской империи уважало доблесть, проявленную на полях сражений; и в верхах, где понимали, что такая вещь даром не даётся, и заслужить её, как там говорится, за высокую породу и даже за ранение невозможно — только за подвиг, только за доблесть.

М. Тренихин

— Только храбрейшим из храбрых.

Д. Володихин

— Только храбрейшим из храбрых. Но вот на этом мы завершим нашу передачу. Дорогие радиослушатели, помните: орден Святого Георгия — это для храбрейших из храбрых. Это традиция величественная и красивая. Большое спасибо Михаилу Михайловичу Тренихину за эту передачу. Благодарю вас, дорогие радиослушатели, за внимание. До свидания!

М. Тренихин

— Всего доброго!

Друзья! Поддержите выпуски новых программ Радио ВЕРА!
Вы можете стать попечителем радио, установив ежемесячный платеж. Будем вместе свидетельствовать миру о Христе, Его любви и милосердии!
Мы в соцсетях
******
Слушать на мобильном

Скачайте приложение для мобильного устройства и Радио ВЕРА будет всегда у вас под рукой, где бы вы ни были, дома или в дороге.

Слушайте подкасты в iTunes и Яндекс.Музыка

Другие программы
Семейные советы
Семейные советы
Чем живет современная семья? Как научиться слушать и слышать друг друга? Какие семейные традиции укрепляют семью? Об этом и многом другом расскажут авторы программы — опытные родители, священники и психологи.
Прогулки по Москве
Прогулки по Москве
Программа «Прогулки по Москве» реализуется при поддержке Комитета общественных связей города Москвы. Каждая программа – это новый маршрут, открывающий перед жителями столицы и ее гостями определенный уголок Москвы через рассказ о ее достопримечательностях и людях, событиях и традициях, связанных с выбранным для рассказа местом.
Прообразы
Прообразы
Программа рассказывает о святых людях разных времён и народов через известные и малоизвестные произведения художественной литературы. Автор программы – писатель Ольга Клюкина – на конкретных примерах показывает, что тема святости, святой жизни, подобно лучу света, пронизывает практически всю мировую культуру.
Тайны Библии
Тайны Библии
Христиане называют Библию Священным Писанием, подчеркивая тем самым вечное духовное значение Книги книг. А ученые считают Библию историческим документом, свидетельством эпохи и гидом в прошлое… Об археологических находках, научных фактах и описанных в Библии событиях рассказывает программа «Тайны Библии».

Также рекомендуем