Москва - 100,9 FM

"Опасность сект и зависимостей в современном мире". Светлый вечер с прот. Александром Новопашиным (08.02.2017)

* Поделиться

У нас в гостях был настоятель собора во имя святого благоверного князя Александра Невского в Новосибирске протоиерей Александр Новопашин.

Разговор шел о социальной и миссионерской деятельности нашего гостя, о том, насколько опасны сегодня различные зависимости и секты, как удается с ними бороться, а также говорили о фильмах, которые снял отец Александр.

 

 


В. Емельянов

— Здравствуйте! Это программа «Светлый вечер». В студии Владимир Емельянов...

А. Пичугин

— Алексей Пичугин, здравствуйте.

В. Емельянов

— Мы рады приветствовать нашего сегодняшнего гостя. Это протоиерей Александр Новопашин, настоятель собора Во Имя Святого Благоверного Князя Александра Невского в Новосибирске. Добрый вечер, отец Александр!

Протоиерей А. Новопашин

— Добрый вечер!

А. Пичугин

— Здравствуйте!

В. Емельянов

— У нас сегодня с Вами первая встреча, Вы отныне наш гость, и надеемся, что постоянный. Но вот изучая Вашу личность в Интернете, честно говоря, может сложиться впечатление, что речь идет о совершенно разных людях, а не об одном человеке. Потому что Ваша деятельность настолько многогранна — просто удивляешься. Вы и продюсер, Вы и сценарист, Вы снимаете документальные и художественные фильмы, являетесь участником кинофестивалей, Вы — призер Кубка мира по пауэрлифтингу, Вы — организатор детского лагеря, Вы посвятили себя реабилитации и лечению наркоманов, Вы — проповедник, Вы — священник. В общем...

А. Пичугин

— Можно долго перечислять.

В. Емельянов

— Можно перечислять долго, действительно. И вот, правда, складывается ощущение, что речь идет о совершенно разных людях. Ну, во-первых, откуда у Вас столько времени, конечно, тоже, особенно у священника? Мы, миряне, очень часто сталкиваемся с тем, что у священников-то и не всегда находится время просто пообщаться даже. И мы знаем, почему — это не просто прихоть, а потому что люди действительно очень заняты. Ну вот давайте мы попытаемся все-таки вот эту картинку сложить воедино, вот этот самый паззл. И начнем, наверное, со спорта, потому что... Ну, Вы знаете, многих вводят в смущение вот такие вещи, когда священник вдруг начинает сниматься в каком-то сериале...

А. Пичугин

— Тем паче, снимать его.

В. Емельянов

— Снимать, да, документальные или художественные фильмы, когда священника можно встретить, просите, в спортивном зале, с зажимом всяких разных силовых агрегатов. Или можно увидеть, скажем, монаха, поющего на сцене по телевидению. Здесь вот у многих людей могут возникнуть какие-то неувязки. Мы как-то можем их успокоить?

Протоиерей А. Новопашин

— Ну, весь вопрос — для чего это делает священник. Какова есть задача.

В. Емельянов

— Ну, давайте начнем со спорта.

Протоиерей А. Новопашин

— Давайте.

А. Пичугин

— В спорт Вас привела не самая приятная история, насколько я знаю, опять же, из Интернета. Это какие-то проблемы со здоровьем?

Протоиерей А. Новопашин

— Да, на самом деле две причины заставили меня заниматься в спортзале. Первая — это действительно тяжелое заболевание, в результате которого, в общем-то, фактически, меня возили уже в инвалидном кресле и готовили к получению инвалидности.

А. Пичугин

— Но Вы уже были священником?

Протоиерей А. Новопашин

— Да, конечно. Это было в 2000 году. Я уже несколько десятилетий был священнослужителем. Но, тем не менее, я решил так, что инвалидность я получать не буду и инвалидом себя признавать не собираюсь, потому что это сразу — опустить руки и согласиться с тем, что я уже фактически недееспособен. Поэтому решил заставлять себя шевелиться, потому что движение все-таки — это жизнь. И вторая причина — это работа с наркозависимыми нашими ребятами. Потому что три составляющие реабилитационного процесса в нашей православной программе Новосибирской митрополии: это молитва, труд и спорт. Спорт — как время для досуга. Потому что пока молодой человек развален этими наркотическими препаратами, у него фантазии уже не хватает ни на что. Как только человек начинает восстанавливаться в результате реабилитационного процесса, появляется свободное время и хоть какое-то здоровье...

А. Пичугин

— Досуг.

Протоиерей А. Новопашин

— Да-да, здоровье... Сразу фантазия работает в ненужном и самом вредном направлении. Поэтому человека нужно занять, чтобы не было праздности.

В. Емельянов

— И не было рецидива.

Протоиерей А. Новопашин

— Ну, безусловно. И, вместе с тем, это тоже некий такой выхлоп, когда просто человеку нужно отдохнуть. А что уж еще может быть полезнее, как не спорт, как здоровые занятия на свежем воздухе — футбол, волейбол? Ну, и спортзал. Я в то время читал лекции в Средней школе милиции в Новосибирске, и там замечательный спортзал был. И руководство школы милиции предложило нам для занятий для наших ребят использовать этот спортзал. А поскольку я уже к тому времени достаточно привык к штанге, ребята приходили: кто послабее — к волейбольной сетке, кто посильнее — те в спортзал, к тренажерам. А одно дело говорить «вот делать ты должен так и так», другое дело — «делай как я» и вместе с ними занимаемся. То есть это тоже ребят привлекает, и им интересно вместе с тобой вот этим заниматься. то есть вот несколько причин, которые подтолкнули. Ну, а стимул еще — это когда есть спортивные соревнования, какие-то чемпионаты, в которых ребята, казалось бы, уже погибшие и ставшие тоже, в свою очередь, инвалидами в результате приема вот этих наркотических веществ, вдруг начинают получать спортивные разряды. Это тоже стимул к активному, здоровому образу жизни.

А. Пичугин

— Это же надо самому захотеть еще!

Протоиерей А. Новопашин

— Ну, что ж... Совместные занятия, совместная жизнь, общение, доверие, добрый пример — они к этому подталкивают.

В. Емельянов

— Ну вот мы ребятам, которые окунулись в наркотическую или другую зависимость (алкогольную), потому что это тоже огромная проблема... Я чуть попозже назову цифры...

Протоиерей А. Новопашин

— Большая проблема в нашей стране, да.

В. Емельянов

— ...которые меня просто... У меня волосы встали дыбом на голове. Вроде, как бы мы так понимаем, что... Ну, привыкли к такому клише, что — ну, да, мы такая страна выпивающая. Но не мы единственные — есть ирландцы, которые выпивают не меньше, есть немцы, которые свою жизнь без пива не представляют, и, может быть, французы — чуть меньше...

А. Пичугин

— Финны.

В. Емельянов

— Ну, там немножко построже, здесь они оттягиваются очень интенсивно.

А. Пичугин

— Короче, мы любим себя оправдывать.

В. Емельянов

— Да. Ну, конечно...

Протоиерей А. Новопашин

— Так проще всего — с себя ответственность сбросить, показать пальцем на другого.

В. Емельянов

— Но то, что там соревнуются ребята, это все понятно, хотя тоже тут есть некие моменты, за которые можно зацепиться, но Вы...

Протоиерей А. Новопашин

— Зацепиться можно за что угодно. Главное — оправдать свое бездействие.

В. Емельянов

— ...призер по пауэрлифтингу. Значит, Вы тоже участвуете в соревнованиях.

Протоиерей А. Новопашин

— Участвовал.

В. Емельянов

— Участвовали. А вот нет в этом какого-то, своего рода, скажем, в этих соревнованиях момента тщеславия, которое, в общем, по большому счету, наверное, священнику не должно быть присуще, жажды победы? Потому что когда ты чемпион, то это Кубок, это слава, это известность, в том числе, и так далее. Вот эти моменты — они немножко смущают.

Протоиерей А. Новопашин

— Ну, видите, когда я стал посещать спортзал, профессиональный спортзал, те спортсмены, которые приходили, видели во мне также священника и с большим интересом задавали вопросы о вере, о православии, о православном образе жизни. Это та же своя форма миссии в спортивных сообществах.

В. Емельянов

— То есть та же самая проповедь?

Протоиерей А. Новопашин

— Безусловно. И потом, я вспоминаю, у нас был выездной чемпионат по стомат-мэну, то есть это силовое многоборье — знаете, когда камни поднимают, грузовую машину на канате все перетягивают — такой спортивный праздник. И я в это время вернулся с международной антисектантской конференции, которая проходила в Марселе. И приехал, и, естественно, был период, прошел основательный период, когда не было тренировок и так далее. Но мероприятие было назначено заранее. Я приехал поприветствовать, открыть: вот, давайте выбирать здоровый образ жизни и так далее. Ну, и одно из упражнений было — жим штанги лежа на количество, кто больше выжмет. Ну, а территория — Вы знаете, в Сибири есть и татарские села, и, в основном, с мусульманским населением. И вот, значит, вышли спортсмены, отжали, потом из народа пригласили кого-то, сказали: «Вот мастер спорта у нас в нашем рабочем поселке живет, вот столько-то он отжал». И вдруг там голос из толпы: «А что вот батюшка? А что он может сделать, Ваш русский мулла?» Ну, ко мне руководитель подходит: «Ну что? Вызов брошен, надо выходить»... (Смеется.)

А. Пичугин

— Русский мулла — это Вы?

Протоиерей А. Новопашин

— Ну, да, так сказали. Так голос, так сказать, из народа. Ну, тут уж нельзя было подвести. Значит, крестик снял, чтобы он не свешивался, в подрясничке лег. Ну, правда, сказал: я могу травмироваться, потому что не разогревался, не тренировался, и был период, когда я просто пропускал спортзал, потому что была длительная поездка, но, тем не менее, все-таки я победил. И я просто слышал, как из народа как-то: «Давай, батюшка, давай-давай за нас, за нашу веру!» (Смеется.) Вот тоже здесь так... Что это — тщеславие или просто желание победить? Или все-таки ответить на вызов, что мы православные? Мы, русские, не только увлекаемся алкоголем, наркотиками или бездельем каким-то — мы все-таки здоровая нация. Я считаю, что в этой ситуации нужно принимать вызовы, уходить. Это же не соревнование, кто больше кружек пива выпьет.

В. Емельянов

— Но, с другой стороны, это соревнование — кто тяжелее всякую эту металлическую фигню поднимет, а, опять же, возникает вопрос — а чтобы было что? Ну зачем это все нужно — вот это вот... Вот профессиональный спорт, который, по большому счету, калечит людей? Я сейчас не хочу, чтобы у Вас складывалось впечатление... Я скажу сразу, что я не очень спортивный человек — я из всех спортивных мероприятий больше всего, пожалуй, люблю велосипед и ходьбу, но не спортивную, а такую прогулочную. А все остальное, мне, честно говоря, как-то от меня просто далековато. Вот эти все именно профессиональные занятия спортом, на мой взгляд, это вообще не очень здоровое увлечение. Потому что есть предел человеческих возможностей, и вот это дергание Бога за бороду — «а давайте вот так, чтобы я прыгнул метров на 300 сразу с шестом» — зачем?

Протоиерей А. Новопашин

— Не, ну, мы же не ставим самоцелью перед собой, что «вот я хочу стать чемпионом страны, потому что я хочу стать чемпионом страны». Вот, прежде всего, для меня это миссия. Это миссия пропаганды здорового образа жизни — что мы можем выбрать именно здоровый образ жизни, спортивный образ жизни. Я же не говорю, что просто мы все должны быть в спорте высоких достижений, переломаться и прочее. Но когда перед нами стоит выбор — сидеть с утра до вечера, круглые сутки, ночи напролет перед экраном, сидеть в Интернете, курить где-то в подворотне, пить где-то с друзьями в подъезде пиво или искать каких-то других утешений — сомнительных, — то давайте выбирать все-таки здоровый образ жизни.

В. Емельянов

— Это да. Ну, здесь понятно.

Протоиерей А. Новопашин

— И потом, это, опять же... Понимаете, праздность в православии — это очень тяжелый порок, потому что, в конце концов, он приводит человека к деградации. И нужно занять, заинтересовать человека. Если он действительно садится на велосипед, ходит на лыжах. Ну это же прекрасно, что в этом дурного?

А. Пичугин

— А Вам не кажется, что за последние 20 лет все равно ситуация меняется в лучшую сторону? Если в 90-е и даже в начале 2000-х, ну, не то, что модно, хотя говорили, что модно было вот так праздно проводить время в подворотне, то сейчас молодые люди все чаще как-то ратуют за здоровый образ жизни. Вот это Вы замечали?

Протоиерей А. Новопашин

— Нет, движение в эту сторону есть — не такое обширное и активное, как хотелось бы на самом деле. У нас, к сожалению, до сих пор хромает дворовой спорт. А это все зависит от местной администрации, городской, сельской...

В. Емельянов

— Мне кажется, это, в первую очередь, зависит от людей, от их желания.

Протоиерей А. Новопашин

— Безусловно. Но если им не дают где-то развернуться, если, допустим, какой-то чиновник, как я, например, слышал, говорит: «Если спорт не приносит мне прибыли, то он мне неинтересен», о чем же здесь речь? Поэтому, конечно, не зря же говорят: «Рыба гниет с головы». Но, правда, добавляют: «Хвост это не оправдывает».

В. Емельянов

— Но вспомните, что... Во времена моего детства собирались отцы из, скажем, мгногоквартирного дома и спокойно детям заливали коробочку своими руками, ни к каким чиновникам не обращаясь. Это было, правда, в советское время, оно было немножко другим, но это была инициатива снизу. То есть сами отцы понимали, что именно лучше они вот здесь, под окнами, на этой хоккейной площадке, в этой коробочке зимой... или летом гонять в футбол на ней же, потому что летом они там граблями все убирали, песочек засыпали, и все как-то сами, нежели они будут шляться по стройкам.

А. Пичугин

— А я и сейчас такое вижу.

Протоиерей А. Новопашин

— Никто с этим не спорит. Главное — найти место во дворе. Сейчас найдите место для этой коробочки. Вот в чем... И поэтому в данной ситуации без решения местной администрации — там, ЖКХ или ДЭЗов — это очень сложно. Потому что выделить, отодвинуть эти парковки, раздвинуть хоть что-то, чтобы выделить для спортивной детской площадки, это не так просто. Поэтому без власть предержащих это достаточно сложно.

В. Емельянов

— Не люблю про них говорить. Вот давайте...

Протоиерей А. Новопашин

— А что поделаешь? От них никуда не денешься.

В. Емельянов

— К сожалению. Давайте к Вам вернемся. А вот эти всякие спортивные дела — они Вас сопровождали с самого детства, или как раз вот именно недуг Вас к спорту привел? Или Вы всегда были таким активным юношей?

Протоиерей А. Новопашин

— Были время от времени увлечения — ну, с краткими или длинными периодами, но достаточно серьезно я стал заниматься после этого периода тяжелой болезни.

В. Емельянов

— Угу. А вот еще хотелось бы узнать: прежде, чем стать священником, гдле Вы учились, чем Вы занимались вообще, кем Вы себя мыслили в этой жизни ?

Протоиерей А. Новопашин

— Я учился в средней общеобразовательной школе, потом была армия, и из армии я пришел... Я служил в Новосибирске, и там я уже поступил в Вознесенский кафедральный собор в качестве послушника пономаря. Вот так, шаг за шагом...

А. Пичугин

— Христианство с Вами с детства или?..

Протоиерей А. Новопашин

— С детства.

А. Пичугин

— Понятно.

Протоиерей А. Новопашин

— Воцерковлен с детства — родителями, бабушкой.

А. Пичугин

— Но поначалу, я так понимаю, что... Во-первых, Вы много где служили. Вы же не сразу — только в начале... лет через... ну, через несколько лет, да, после начала своего священнического служения приехали в Новосибирск? Я так понимаю, что у Вас не было мысли заниматься всем тем, чем Вы занимаетесь сейчас?

Протоиерей А. Новопашин

— Совершенно.

А. Пичугин

— То есть у Вас было вполне такое рядовое служение на приходе?

Протоиерей А. Новопашин

— Да. Ну, и лет 15 назад если бы кто-то сказал, что я буду заниматься написанием сценариев и созданием кинокартин, документальных и игровых, я бы очень сильно удивился. Но вот так, волей Божией, пришел на это поле, поскольку рассматриваю его тоже как миссионерское.

А. Пичугин

— Протоиерей Александр Новопашин, настоятель собора Во Имя Святого Благоверного Князя Александра Невского в Новосибирске, гость программы «Светлый вечер».

В. Емельянов

— Я предлагаю к истории кинематографа, наверное, вернуться чуть позже, «на сладкое» оставим, потому что, да? А сейчас давайте поговорим о вот таких серьезных вещах, которые прозвучали уже у нас несколько минут назад — я имею в виду наркозависимость молодых людей, алкоголизм и сектантство — то, чем Вы тоже активно занимаетесь. Вы с чего предпочтете начать сейчас — о сектантстве?

Протоиерей А. Новопашин

— А что предложите.

В. Емельянов

— Давайте поговорим о сектантстве. Вот мы очень хорошо помним все, как в начале 90-х, помимо того, что стала возрождаться Русская Православная церковь, стали открываться давным-давно закрытые и забытые храмы, стали возрождаться обители, на улицах появилось огромное количество сомнительных личностей, которые зазывали в различные секты. Их действительно были десятки, этих сект, и я прекрасно помню, как...

Протоиерей А. Новопашин

— Сотни.

В. Емельянов

— Вам, наверное, виднее, потому что я никогда этим так вот не занимался, но...

А. Пичугин

— В Сибири, кстати говоря, было больше, чем в Центральной России.

В. Емельянов

— Но то, что десятки, — точно, это понятно. Я просто прекрасно помню, как вот здесь у нас, неподалеку, за Первой градской больницей есть подземный переход на противоположную сторону Ленинского проспекта, и там просто все стены были увешаны призывами в какое-то «Белое братство», потом в какой-то... Какой-то мессия вновь появился, собирал какой-то город. И я знаю, что люди сейчас до сих пор... Виссарион, по-моему. И так далее, и так далее, и так длее — огромное количество. Вот сейчас их количество снизилось, или они вот так стабилизировались и существуют параллельно со всеми конфессиями, и все-таки многие люди попадают на эту удочку, особенно молодежь?

Протоиерей А. Новопашин

— Видите ли, здесь можно сказать так, что меньше их не стало — они перешли в более качественную форму вербовки. Они перестали хватать на улицах первого попавшегося. Конечно, и это существует, но они перешли к более тонкой форме вербовки.

А. Пичугин

— Это все те же люди?

Протоиерей А. Новопашин

— Ну, кто-то уже и в мир иной отошел...

А. Пичугин

— Нет, ну, из тех, кто не отошел.

Протоиерей А. Новопашин

— Да. Все те же секты, конечно. И «Свидетели Иеговы» продолжать работать, и «Дианетика» Хаббарда, и неопятидесятнические движения...

А. Пичугин

— Это все-таки больше международное. А что-нибудь такое свое, родное у нас?..

Протоиерей А. Новопашин

— Вспомните так называемого «Бога Кузю» — совсем недавно Вы слышали об этих событиях.

А. Пичугин

— Ну да. Правда, плохо помню, о чем это было.

Протоиерей А. Новопашин

— Свое, доморощенное. Некий человечек, который вдруг объявил себя богом. А почему Кузей? Потому что был любимый попугай, который умер, а это имя для него оказалось священным. Но ладно, человек не...

В. Емельянов

— Ну это диагноз.

Протоиерей А. Новопашин

— Да, но диагноз — и то, что находятся люди, которые готовы ему верить, идти за ним и даже выдерживать его формы наказания — 30 ударов по лицу резиновым сланцем за непослушание, и при этом считать себя счастливым — что вот, смотрите...

А. Пичугин

— ...меня ударили.

Протоиерей А. Новопашин

— ...да, меня ударили, меня благословили. А человек в ванной из долларов принимает ванны, и, раз за разом производя у него обыски, изымают сотни тысяч долларов.

В. Емельянов

— Давайте мы... Мы можем однозначно определить цели вообще этого сектантства?

Протоиерей А. Новопашин

— Власть и деньги.

В. Емельянов

— Это извлечение прибыли?

Протоиерей А. Новопашин

— Безусловно.

В. Емельянов

— И удовлетворение каких-то своих вот этих вот...

Протоиерей А. Новопашин

— ...низменных, да. Потому что можно мотивацию иметь, скажем, а под нее подстроить идеологию. Почему так легко на это попадают? Ну, Вы знаете, сложно сказать, что это диагноз, но не секрет, что психиатры, в общем-то, говорят, что до 20% человечества предпочитают, чтобы жизненно важные решения за них принимал кто-то другой, то есть боязнь личной ответственности. И это вот та, скажем, потенциальная масса, на которую делают ставки вот эти злоумышленники, скажем.

В. Емельянов

— Сейчас, подождите, сразу хочется пример привести. Но люди ведь и в скорбях приходят в храмы, приходят к священнику и исповедуются, тоже, может быть, подсознательно перекладывая на него ответственность принятия решения. Вот, типа, мне батюшка сказал вот так сделать — я пошел...

Протоиерей А. Новопашин

— Бывает и такое. Но в основном идут за советом. Дело в том, что, в отличие от Церкви, в секту никто сам не приходит, туда приводят, используя обман при вербовке, недобросовестную рекламу и так далее, и так далее. Сложно придумать себе такую ситуацию, когда к Вам на улице подходят и говорят: «Слушай, пошли к нам в секту!» Естественно, такого не бывает. А Вам говорят, допустим: «Не хотите ли попасть на курсы изучения английского языка?» Очень часто мормоны так вербуют. Или, скажем, «вот у нас есть философский клуб». Или приехал кто-то — очень известный целитель или, скажем, биоэнерготерапевт. И прочее, и прочее. Люди попадаются очень легко на эту удочку. Ведь еще, по-моему, или Геббельс, или Гитлер говорили: «Ложь должна быть чудовищная, тогда люди легче всего в нее поверят. Ну, пожалуйста — лги, обещай, красиво расписывай то, что ожидает человека. Найдутся люди — кто-то отсеется, а кто-то станет твоим.

В. Емельянов

— Как не вляпаться?

Протоиерей А. Новопашин

— Проявлять трезвое недоверие. Вот, Вы знаете, Господь каждого человека наделил удивительным богатством, удивительным даром — личной совбодой. И отдать эту свободу в руки первому встречному проходимцу — это величайшая трагедия — стать рабом какой-то секты. Потому что человек в секте навсегда, в общем-то, не остается — он там до той поры, пока он может секте что-то дать: здоровье свое, время свое, достаток свой...

В. Емельянов

— То есть пока они его не выжмут, как тряпку, да?

Протоиерей А. Новопашин

— Совершенно верно. Ведь совершенно нет необходимости секте рассчитывать, что они из него деньги могут только забрать или, скажем, квартирку отобрать. Если он будет в офисе секты мыть полы, это тоже хорошо, или раздавать листовки круглые сутки.

В. Емельянов

— Причем, платить ему не надо. Естественно. Все — человек убежден, что он делает доброе дело, и рассчитывает на некое вознаграждение — Царство ли Небесное или какие-то сверхъестественные космические способности. Во главе этих группировок кто стоит? Криминальные личности с большим уголовным следом. Как правило, за каждым из этих проповедников тянется гигантский криминальный хвост. Скажем, те же международные общества сознания Кришны. В Штатах вышла очень интересная книга –ну, достаточно давно уже. Если перевести название — «Обезьяна на палке». Это история уголовных преступлений. Книга построена на расследовании уголовных дел, которые совершали лидеры этой организации. Это и торговля оружием, и торговля наркотиками, похищение людей, вымогательство денег и прочее. И, как правило, можно за каждой сектой увидеть вот эти криминальные деяния. Я более 20 лет занимаюсь изучением деструктивных культов и в течение вот этого времени меня также неоднократно приглашали в качестве консультанта в следственные бригады по расследованию особо тяжких преступлений. Это, фактически, ритуальные убийства, похищения и все, что угодно. У меня есть ряд наград от Министерства внутренних дел за помощь в раскрытии этих преступлений. И когда знакомишься с этими уголовными делами, это стоит на всю жизнь перед твоими глазами. И поэтому когда меня спрашивают: а чем та секта опасна, чем та, что за ними, что Вы так против них ополчились?.. А потому что я знаю, какой кровавый след за каждой из них тянется. Кроме того, когда к нам приходят люди за помощью, они не просто рассказывают, что с ними происходит, — они очень часто приносят и материалы, которые всякие распространяются, которые прячутся от широкого, так сказать, зрителя. Скажем, циркулярное распоряжение в той же секте свидетелей Иеговы — что нельзя говорить правду при вербовке новых членов. Людям, которые... там примерно так звучит, что «волки недостойны знать всей правды о деятельности нашей организации». Или, допустим, есть ряд распоряжений — до 42 их можно перечислить, я лишь несколько из них могу — в той же секте свидетелей Иеговы. Ну, так как запрещается переливание крови, запрещается приветствовать главу страны, запрещается почитать и отмечать праздники воинской и любой славы в Вашем государстве, запрещается приветствовать или как-то проявлять уважение к флагу Вашей страны, запрещается служить в армии либо еще каким-либо образом помогать своей стране во время внешней агрессии. Какого гражданина эта секта воспитает нашему государству? И так далее. И понимаешь, почему Гиммлер в своем письме Кальтенбруннеру с таким восторгом писал о секте свидетелей Иеговы, которую необходимо распространять на российских территориях, ибо она создаст в России население, которое нам, то есть гитлеровцам, никогда не будет оказывать сопротивления.

В. Емельянов

— Итак, резюмируя относительно сектантства, и мы закончим на этом эту часть разговора... Еще раз...

Протоиерей А. Новопашин

— Это болезненное явление... Я бы назвал его социальной инфекцией. Проявлять трезвое недоверие, быть осмотрительным и помнить о том, что эти тоталитарные секты, деструктивные структуры — как угодно их называйте, — стремясь к власти над своими последователями, к их жесточайшей эксплуатации, очень часто скрывают свои намерения под различными прикрытиями — оздоровительными клубами, образовательными, политическими какими-то идеями, как вот «Партия свободы Пиуновой», которую сейчас разыскивают, и так далее. А человек, попадая туда... им манипулируют, меняют его сознание, его шантажируют, его удерживают там, используя все, что угодно, от угроз до лести.

В. Емельянов

— Здоровая доля скептицизма, короче, просто нужна, необходима.

Протоиерей А. Новопашин

— Трезвитесь! Необходима, конечно, да. Ибо дьявол, как лев рыкающий...

В. Емельянов

— Спасибо. Протоиерей Александр Новопашин, настоятель собора Во Имя Святого Благоверного Князя Александра Невского в Новосибирске, сегодня в гостях у программы «Светлый вечер». В студии Владимир Емельянов...

А. Пичугин

— ...Алексей Пичугин. Через минуту мы вернемся.

В. Емельянов

— Да.

А. Пичугин

— Мы возвращаемся в нашу студию — студию Светлого радио, где сегодня я, Алексей Пичугин...

В. Емельянов

— ...и я, Владимир Емельянов...

А. Пичугин

— ...беседуем с настоятелем собора Во Имя Святого Благоверного Князя Александра Невского в Новосибирске протоиереем Александром Новопашиным. Мы, наверное, сейчас уже будем заканчивать тему сект.

В. Емельянов

— А мы ее закончили.

А. Пичугин

— Да, единственный у меня еще вопрос остался — это: как Вы считаете, в России сейчас ситуация с сектами, по сравнению со странами Запада, Западной Европы и Соединенными Штатами, лучше или хуже?

Протоиерей А. Новопашин

— Тяжелее. Дело в том, что в Европе, в отличие от России, на мой взгляд (может быть, я ошибаюсь), но, учитывая опыт участия в международных европейских конференциях, посвященных теме национальной безопасности, связанной с деятельностью деструктивных организаций, у нас, в отличие от Европы, не так серьезно, на мой взгляд, относятся к этому явлению. В Европе существует даже специальные полицейские отделы, скажем.

В. Емельянов

— Надзор, да.

Протоиерей А. Новопашин

— Да, в полиции надзор. Существуют межпарламентские комиссии по сектантским преступлениям, которые разбирают эти проблемы, разбирают эти вопросы. Допустим, я видел в Германии газету «Дас Парламент», в которой писалось: «На сегодня в Германии действуют вот такие-то культы, будьте осторожны». Ну, пожалуйста, это позиция государства по отношению к защите своих граждан от такого явления, как эта социальная инфекция.

А. Пичугин

— Ну, у нас, да, несколько лет назад еще в газетах, а может быть, и до сих пор где-то в региональных газетах можно встретить объявления о том, где члены секты будут собираться и ждать своих последователей.

Протоиерей А. Новопашин

— Да. И это очень печально.

А. Пичугин

— А в Штатах?

Протоиерей А. Новопашин

— Ну, в Штатах-то — там и церковь сатаны существует, что удивляться...

А. Пичугин

— Нет, ну, тут дело же не в этом, а дело в том, насколько все серьезно у нас по сравнению с тем, что в США происходит.

Протоиерей А. Новопашин

— В 2004 году в Новосибирске проходила Международная конференция под названием «Тоталитарная секта: угроза демократическому государству». Принимали участие европейские специалисты из Австрии, из Германии, из Бундестага приезжали, из аппарата премьер-министра Франции приезжал специалист по деструктивным религиозным организациям, приезжали из Польши, Болгарии, Канады. Из Соединенных Штатов не смог специалист по сектам приехать — ну, в силу определенных обстоятельств, но прислал свой доклад. Он назывался «Формы экспорта деструктивных культов из Соединенных Штатов в страны третьего мира».

В. Емельянов

— У нас есть еще две важные темы, которые нам необходимо с Вами обсудить, тем более, что это самые непосредственно прямые Ваши занятия. Что касается ситуации с наркозависимыми в стране, я не знаю, но знаю вот о чем: что по алкоголизму Роспотребнадзор за 2015 год предоставил следующий цифры: смерть от алкоголизма — это приблизительно 500 тысяч человек в год (то есть два года — минус миллион из нации, два года — минус миллион, то есть понимаете, да?). 90 процентов (90 процентов!) подростков с 13 лет регулярно употребляют спиртное. 90 процентов подростков! Мы можем все вспоминать свою молодость, и очень много можно примеров привести, но просто когда ты немножко становишься взрослее — не то, что более занудный. Может быть, в наши времена просто не было... что это были 90 процентов. Это что касается алкоголизма. Страшная беда, конечно. И дело тут не в нашей стране и не в нашем менталитете. И иногда это просто семья, потому что ребенок не знает и не видит другого.

Протоиерей А. Новопашин

— Ну, я думаю, что это еще и определенным образом национальная политика нашего государства в отношении...

В. Емельянов

— В том числе.

Протоиерей А. Новопашин

— ...и провальная национальная политика, потому что до сих пор серьезной профилактики нет.

В. Емельянов

— Что касается наркомании, мне не очень радостно об этом говорить, но я знаю людей, которые потеряли детей своих просто. Я очень хорошо этих людей знаю и детей этих знал. И начиналось все невинно — и просто вот один раз или два-три раза пропустили. И все. И все, и понесло. Никакие врачи, никакие консультации, никакие лечения, никакие дезинтоксикации — ничего. Да, месяц-другой — все сначала. Месяц-другой — все сначала. И сколько таких бедных обреченных детей! Что нам делать-то с этим?

Протоиерей А. Новопашин

— И речь-то тоже о страшных цифрах идет. Что делать? Это, опять же, прежде всего, если обращаться к программе государства в этом направлении, ну, надо все-таки принимать решение... Я вообще не понимаю... Может быть, я заблуждаюсь. Зачем нужно было ликвидировать Госнаркоконтроль и наркополицию в нашей стране? Это же во всем мире все-таки наркополиция существует как самостоятельная структура. У нас понадобилась вся эта реструктуризация. Может быть, были какие-то этому причины. Но идет, на мой взгляд, период безвременья. Может быть, все, говорят, очень хорошо, но я знаю большое количество офицеров, оперативников, хороших, честных людей, профессионалов в своем деле, которые оказались выброшены на улицу. А ведь чтобы научить нового спеца в этом направлении, чтобы он набил руки, чтобы он, как говорится, имел свою территорию и познакомился, на это нужно время. И вот опять идет период безвременья, который по нам хлопнет через некоторое время. А то количество наркоты страшной, которая... сейчас эта синтетика... Были инъекционные наркоманы — это героин, (нрзб.), сейчас зависимость вырабатывается...

В. Емельянов

— Дешевые (нрзб.).

Протоиерей А. Новопашин

— ...с первого-второго приема наркотиков. И поскольку я более 12 лет занимаюсь реабилитацией наркозависимых, я могу свидетельствовать о том, что работать с ними — ну если не невозможно, то крайне тяжело.

А. Пичугин

— Мозги вышибает очень быстро.

Протоиерей А. Новопашин

— Да, да! Как пробиться к сознанию человека, если оно потухло уже? Вот предыдущая кинокартина, которую я снимал, под названием «Меня это не касается», там эпизод мы снимали в детской психиатрической клинике — психиатрической с наркологическим отделением, где ребятишки 12-13-14 лет идут парами на ужин с открытыми ртами, из которых тянется слюна. Все. Это страшно смотреть на то, что происходит.

В. Емельянов

— Ну они заколоты препаратами просто.

Протоиерей А. Новопашин

— А самое... Понятно. И последствия — поверьте мне, безусловно. Да, и там колоть уже не надо, потому что он сам уже невменяемый. Но ситуация-то видите какая еще страшная — в том, что у нас... Я сам слышал выступление министра от Министерства здравоохранения, который говорит: «Вы знаете, наркоманов стало меньше». Я поднял руку и сказал: «Извините, ну некорректно так говорить. Вы уточните, что инъекционных наркоманов стало меньше. Но это не значит, что наркоманов стало меньше». То есть инъекционных, тех, которые колются, да, а тех, что курят, принимают, глотают, нюхают и так далее — их-то не меньше, количество не уменьшается.

А. Пичугин

— Скажите, вот Вы говорите, инъекционных наркоманов стало меньше. Ну да, это был бич 90-х. А в современной ситуации можно как-то бороться?

Протоиерей А. Новопашин

— Не легче, тяжелее стало.

А. Пичугин

— Тяжелее?

Протоиерей А. Новопашин

— Да. Потому что зависимость от синтетики гораздо страшнее, и деградация личности происходит наиболее интенсивно. То есть если, допустим, с тем же героинщиком мы работали — ну, проходил период, скажем, какого-то медикаментозного лечения, потому что лечением мы не занимаемся — мы занимаемся социальной реабилитацией. Человек идет к нам, просится. Да, он у нас проживает в течение года, потом полгода еще — адаптационная квартира. Это длительный процесс. Если какой-то процент, скажем, приходит в себя, можно через некоторое время с ним разговаривать, он понимает, то человек, который от синтетики уже ничего не соображает, как правило, он уже...

В. Емельянов

— Он обречен?

А. Пичугин

— Была спорная методика...

Протоиерей А. Новопашин

— Не (нрзб.) как бы.

А. Пичугин

— ...Правда, некоторые говорят, что по-другому нельзя, это единственно возможная — «Город без наркотиков» Ройзмана в Екатеринбурге.

Протоиерей А. Новопашин

— Ну, я не считаю, что если человека приковать к кровати и еще бейсбольной битой уговаривать его не принимать наркотики, проблема решится. Да, пока он у Вас на цепи, он не принимает. Но он выйдет — все. Внутренний мир человека менять надо. В человеке необходимо создать духовно-нравственный стержень, который позволит ему не ломаться под напором новых проблем, с которыми он столкнется. Потому что эти проблемы подтолкнут его опять на бегство в царство вот этих наркотических иллюзий.

А. Пичугин

— Но, по Вашему опыту, можно полностью исцелиться, или речь идет только о ремиссии?

Протоиерей А. Новопашин

— О ремиссии.

А. Пичугин

— Длительной? Длительной ремиссии.

Протоиерей А. Новопашин

— Да. И человек на всю жизнь остается в группе риска. Понимаете, эти вещи надо говорить честно, чтобы каждый человек понимал, что нельзя просто побаловаться какое-то время и потом — «да ладно, я бросил, и все, вот попринимал — и проблемы решились, потом я захотел — и бросил». Никогда этого не будет. Поэтому самое главное — не пробовать. Самое главное — это профилактика. Поэтому и религиозные, и общественные организации не сомнительно криминального характера, а действительно честные люди, которые пытаются работать, это подвижники, самоотверженно пытающиеся что-то сделать, в отличие от государства.

В. Емельянов

— Ну, еще желание самого человека.

Протоиерей А. Новопашин

— Полностью согласен.

В. Емельянов

— Потому что без желания человека вообще вылечиться, отойти от этого ничего не будет, сколько ни (нрзб.).

Протоиерей А. Новопашин

— Даже если Вы его за ноги приволокете в свой центр и будете держать, он выйдет и будет продолжать.

В. Емельянов

— Все то же самое.

Протоиерей А. Новопашин

— Поэтому менять человека надо. И в этом случае духовно-нравственное просвещение и работа в этом направлении в состоянии изменить человека. Это я свидетельствую, потому что я в этом направлении работаю.

А. Пичугин

— Протоиерей Александр Новопашин, настоятель собора Во Имя Благоверного Князя Александра Невского в Новосибирске — гость программы «Светлый вечер». А давайте теперь в последней части нашей программы о кино поговорим.

В. Емельянов

— А я хотел бы тоже такой крючочек из предыдущего нашего разговора.

А. Пичугин

— Давай, да.

В. Емельянов

— Я просто для тех людей, которые, собственно говоря, смотрят сейчас, возможно, или предполагают по приезде домой заглянуть в стакан, и для которых это уже становится проблемой, и они это понимают, что это проблема (дай-то Бог, что они понимают, потому что, в первую очередь, нужно осознать, что ты болен, что ты нездоров)... Один очень известный латышский композитор, который написал огромное количество советских хитов, которые перепели все известные Вам, уважаемые слушатели, певцы и певицы, страдал от этой зависимости алкогольной очень сильно, очень. И в один прекрасный день он понял, что больше так жить невозможно. Он попросил свою супругу его отвезти в наркологическую клинику, что она и сделала, и вот с тех пор он не выпил ни одного грамма спиртного. И когда его журналисты спрашивают: «Ну вот скажите, ну что, неужели?.. Все-таки в Латвии пиво тоже национальный напиток», он говорит: «Ни в коем случае. Даже безалкогольное. Вот тогда, когда ты принял решение, что все, это должно быть все, пока тебя не закопали. Потому что стоит выпить один бокал пива...»

Протоиерей А. Новопашин

— ...и все заново.

В. Емельянов

— ...и это спусковой крючок. Он говорит: «Мне (а ему сейчас уже за 80 лет, он жив и здоров, слава Богу)...» Вот ему это удалось. Так что вот это такой наглядный пример для тех, кто действительно раз и навсегда решил покончить.

Протоиерей А. Новопашин

— Не пробовать.

В. Емельянов

— Да. Или не пробовать совсем.

Протоиерей А. Новопашин

— Да.

А. Пичугин

— Давайте о кино поговорим теперь. «Рядом с нами» — так называется Ваш фильм. Он о русских террористах-смертниках, как написано в аннотации, или не совсем?

Протоиерей А. Новопашин

— Ну, не совсем о русских — вообще о молодежи, которая попадает в сети вербовщиков, которые... И сейчас это очень страшное явление, и очень-очень немало молодых ребят, которые попадаются на эти крючки.

А. Пичугин

— Мы говорили о тоталитарных сектах, мы говорили об алкоголизме и наркомании. Как попадают русские ребята — не мусульмане, русские ребята — туда, откуда они потом уезжают на Ближний Восток?

Протоиерей А. Новопашин

— Да и мусульмане попадают. Они-то тоже жертвы.

А. Пичугин

— Мусульмане — это понятней. Это понятней, как попадают мусульмане.

Протоиерей А. Новопашин

— Ну, относительно. Ну, Вы знаете...

А. Пичугин

— Была замечательная книжка — простите, что Вас перебиваю — немецкого журналиста Мартина Шойбле «Путь джихада», может быть, Вы о ней знаете. Там очень хорошо описывались примеры, но они как раз касались молодых ребят-мусульман из Германии, из Палестины. А вот как простые русские парни откуда-нибудь из деревни вдруг становятся солдатами джихада?

Протоиерей А. Новопашин

— Одним из главных союзников терроризма, международного терроризма и профессиональных вербовщиков в их ряды является одиночество. Потому что мы понимаем, что даже в полной семье молодой человек может быть одиноким. Да, родители о нем заботятся — как одеть, как накормить, как дать образование, не более того. Они ни его друзья, ни хорошие наставники в том смысле, что не просто вот он...

В. Емельянов

— Да, так бывает, к сожалению.

Протоиерей А. Новопашин

— Да-да. И человек еще, если дополнительно у него сложности общения со сверстниками, он где ищет, с кем пообщаться? В сетях Интернет. Там стоят сейчас очень интересные программы-роботы, которые реагируют на такие фразы: «Жить не хочется», «Все тоскливо», «Мне грустно, «Ненавижу всех вокруг» или, там, «ненавижу это государство». И вот на такие фразы, как маркеры, отрабатывают эти вот специальные программы-роботы, которые отправляют сигналы профессионалам, которые получают гигантские деньги. Персональные страницы — ну, чем они защищены? Ну, слабенькими паролями, которые взламываются очень легко. Сидят профессионалы, вскрывают и читают персональные страницы. А поскольку профессионал-психолог знает слабые твои места, он уже тобой начинает манипулировать. Входит в контакт.

А. Пичугин

— Создает фейковый аккаунт — и, да-да-да.

Протоиерей А. Новопашин

— Моделируется случайное знакомство — и пошло, и пошло, да. Это не делается, скажем, в неделю, в три дня. Это может тянуться месяцами. Ну, и потом, как пример с несчастной этой Варварой Карауловой, все полетело. Одинокой девушке обещают прекрасного мужа, замечательную семью, там все благо. То есть врать, не стесняясь, все, что угодно. Ты одинок, тебя не понимают? Ты чужой в этом обществе? Приходи, ты найдешь огромное количество друзей. Ты прекрасный производственник, ты замечательно можешь зарабатывать деньги, но администрация твоего офиса тебя не видит? Приходи к нам, мы тебе устроим все. И так далее. То есть в этой ситуации используются разные варианты, разные манки, а для девушек, конечно же, это обещание романтических отношений, любви и прочего, и вот на этот крючок попадают очень многие, тем более, те девушки, которые избежали участи, но уже побывали там и вернулись или, в силу определенных обстоятельств, попали в руки силовиков и были арестованы. Они рассказывают, как это все происходит. И, как это ни драматично, это все-таки выглядит очень так... Наивность, отсутствие жизненного опыта, одиночество, равнодушие общества, равнодушие государства, равнодушие близких людей — все это работает на профессиональных вербовщиков, на международных террористов.

В. Емельянов

— То есть Вы понимаете, уважаемые слушатели, что есть профессиональные вербовщики? Это не те люди, которые подходят на улице. Это, как говорит отец Александр, высокообразованные психологи, возможно даже, с учеными степенями полученными какими-то...

Протоиерей А. Новопашин

— ...и получающие бешеные деньги за каждого завербованного. А если...

В. Емельянов

— И все это происходит не на наших глазах, все это происходит в сети, мы этого не видим!

Протоиерей А. Новопашин

— Да, да. WatsApp, Интернет.

В. Емельянов

— Да.

Протоиерей А. Новопашин

— И тем более, что за каждого завербованного там шестизначные цифры платят. А если, скажем, как это ни цинично, девушка белая, с образованием, еще и девственница — ценник еще больше вырастает. Да, девушка едет туда, считает, что найдет там счастливое будущее и семью, и так далее. Им же... Не обязательно девушку убеждают, что «ты вот наденешь пояс смертника, рванешь себя — и все». Нет. Она едет за счастьем. А становится, извините за грубое выражение, «военно-полевой женой». Ведь наивность людей, безграмотность нашего общества, духовная, в том числе — скажем, у молодых мусульман незнание Корана и правильного его понимания... Точно так же, как многие сектанты вербуют среди людей, считающих себя христианами и своих последователей, цитируя по-своему и комментируя по-своему Священное Писание.

В. Емельянов

— Сейчас создается христианское государство в пику исламскому.

Протоиерей А. Новопашин

— Ну вот, как бы это все криво тоже не получилось... В этом случае надо понимать...

В. Емельянов

— А оно уже получается. Они же собираются вот этот фильм «Матильда», который сняли, там чуть ли не жечь кинотеатры...

А. Пичугин

— Ну, я боюсь, что это просто какие-то малоздоровые люди, которые...

Протоиерей А. Новопашин

— (Нрзб.), он во всех аспектах опасен.

В. Емельянов

— Сейчас, одну секунду! Леш, вот ты директор кинотеатра, это твой бизнес. Вот когда ты получаешь по почте письмо с прямыми угрозами, и тебе... Это уже как бы, понимаешь... Тут можно...

А. Пичугин

— Безусловно. И, более того, мы это обсуждали.

В. Емельянов

— У тебя дети, которые ходят в школу, и так длее.

Протоиерей А. Новопашин

— Ну, хорошо, в таком случае, что здесь от христианства-то осталось?

А. Пичугин

— Ничего вообще не осталось. Вообще ничего.

Протоиерей А. Новопашин

— Вот и все. Называй как угодно, но христианским явление не будет.

А. Пичугин

— Я как раз здесь совершенно не спорю, Володь. Я хочу сказать, что вряд ли это... Это ужасно. Это не просто ужасно — это несколько статей Уголовного кодекса. Но я не думаю, что это примет те обороты — пока, но хотелось бы верить, что это не случится...

В. Емельянов

— Понимаешь, именно уповать только на это.

Протоиерей А. Новопашин

— К сожалению, если это запустить, то это тоже вперекос пойдет. Скажут: «Нужно исповедничество, нужно пострадать ради Христа», Вас будут убеждать.

А. Пичугин

— Вполне возможно.

Протоиерей А. Новопашин

— Что? Ну, иди, взорви себя или иди, сожги...

В. Емельянов

— Сожги кинотеатр, да.

Протоиерей А. Новопашин

— Да, да. И мотиваций для этого найдется огромное количество, поверьте мне. И найдутся люди, которые будут готовы это исполнить и будут убеждены в том, что они правы. Это самое страшное. То есть религиозное, то есть терроризм на религиозной основе — его победить нельзя. Чем Вы его запугаете? Страхом смерти? Так он сам ее ищет. Вот и все. Поэтому в этой ситуации, опять же, и духовенство, и священноначалие наше должны объяснять, что есть подлинное православие, что есть подлинное христианство. И что оно с этим насилием, с этим радикализмом, экстремизмом ничего общего-то не имеет. Да, меня тоже называют очень часто — я, правда, не знаю, почему форму ругательную приняло — православным активистом, и я считаю, в этом ничего плохого нет. Просто негативный оттенок стали давать этому явлению.

А. Пичугин

— Скажите спасибо тем ребятам, которые...

Протоиерей А. Новопашин

— Если я православный активист... А кем Вы меня назовете? Неактивным, что ли, членом Церкви? Я православный... (Смеется.) Извините, вот тут.

В. Емельянов

— Так Вы с этого начали передачу как раз, да.

Протоиерей А. Новопашин

— Вот в том-то и дело. Но здесь речь идет совершенно о другом. Когда я врываюсь куда-то, таскаю кого-то за волосы, или бью стекла, или, действительно, поджигаю что-то, или еще какие-то вещи, это уголовное преступление, с христианством несовместимое... Можно себе представить апостола Павла, который бы с дубинкой бегал по улицам? Давайте вспомним, как он в ареопаге вышел. «Мужи афинские! Я вижу, что Вы люди благочестивые» — и пошло. Вот это проповедь, вот это миссия. Миссионерская приветливость — это прежде всего. Конечно, есть вещи, с которыми мы не можем согласиться и которые оскорбляют и наши религиозные чувства. Если Церковь для меня мать, и ее оскорбляют, естественно, меня это возмущает и прочее. Но это, опять же, не повод, чтобы идти и, как говорится, проливать кровь.

В. Емельянов

— А что касается кинематографа, действительно, мы не перечислили многие Ваши работы... Но, это с одной стороны, как бы в рамках сегодняшнего конкретного разговора немножко грустно, но, с другой стороны, во-первых, невозможно объять необъятное, тем более, при первой встрече, при первом знакомстве.

А. Пичугин

— Ну, буквально пару слов тогда прошу сказать.

В. Емельянов

— А о кино вообще можно сделать отдельную передачу.

Протоиерей А. Новопашин

— Да ради Бога.

В. Емельянов

— А Вы частый гость в Москве вообще?

Протоиерей А. Новопашин

— Ну, нередко бываю.

В. Емельянов

— Вы к нам приходите, пожалуйста, и мы прямо кино наш целиком «Светлый вечер» посвятим. Вот это будет интересно.

А. Пичугин

— Я все-таки в конце программы хотел бы узнать: посмотреть фильм Ваш уже можно где-то?

Протоиерей А. Новопашин

— Ну, пока это специальные показы проходят. Потому что, в силу определенных обязательств перед одним из центральных телеканалов, я не могу его выкладывать в Интернет. Но я надеюсь, что все-таки будет принято решение и фильм наш пройдет по российскому телевидению, и тогда уж точно.

А. Пичугин

— А центральный телеканал-то покажет, в итоге?

Протоиерей А. Новопашин

— Ну, хотелось бы, мне очень бы этого хотелось. Для этого и снимали. Вот мое...

В. Емельянов

— Не, они тоже интересные...

Протоиерей А. Новопашин

— Путин постоянно говорит о том, что главная проблема для нашей современности, для нашего общества — это угроза терроризма. Пожалуйста .фильм именно на эту тему, это профилактический инструмент, с которым — пожалуйста, работайте, пользуйтесь!

В. Емельянов

— Чего-то эти центральные телеканалы, как Вы говорите, они как собака на сене — то есть сами не показывают и в Интернете не выкладывайте.

Протоиерей А. Новопашин

— Часто говорят — вот появляешься, предлагаешь фильм — «это неформат».

В. Емельянов

— В Интернет.

Протоиерей А. Новопашин

— Ну, вот есть определенные возможности...

В. Емельянов

— Давайте мы...

А. Пичугин

— Да, про неформат мы тут чаще всего слышим, кстати.

В. Емельянов

— Знаете, кто ищет, тот всегда найдет. Можно...

Протоиерей А. Новопашин

— А фильм востребован. Вот в «Доме кино» была столичная премьера, аншлаг, люди стояли в прооде.

В. Емельянов

— Как называется картина?

Протоиерей А. Новопашин

— «Рядом с нам».

В. Емельянов

— Вот мы можем еще перечислить Ваши работы. Это «Перелом», «Царь болгарский»...

Протоиерей А. Новопашин

— «Меня это не касается».

В. Емельянов

— «Меня это не касается» — и?..

Протоиерей А. Новопашин

— Все.

А. Пичугин

— И «Рядом с нами».

В. Емельянов

— И «Рядом с нами».

Протоиерей А. Новопашин

— И «Рядом с нами», да, мы уже говорили.

А. Пичугин

— Кстати, немало. Для человека, который этим стал заниматься, в общем, совсем недавно... Спасибо большое! Время наше подошло к концу. Мы напомним, что протоиерей Александр Новопашин, настоятель собора Во Имя Святого Благоверного Князя Александра Невского в Новосибирске, режиссер, сценарист, продюсер, спортсмен был гостем программы «Светлый вечер». Алексей Пичугин...

В. Емельянов

— ...и Владимир Емельянов подготовили и провели эту программу. Мы прощаемся до новых встреч и с Вами, отец Александр, и с Вами, уважаемые слушатели.

Протоиерей А. Новопашин

— Спасибо. До свидания.

А. Пичугин

— Всего доброго!

Друзья! Поддержите выпуски новых программ Радио ВЕРА!
Вы можете стать попечителем радио, установив ежемесячный платеж. Будем вместе свидетельствовать миру о Христе, Его любви и милосердии!
Мы в соцсетях
******
Слушать на мобильном

Скачайте приложение для мобильного устройства и Радио ВЕРА будет всегда у вас под рукой, где бы вы ни были, дома или в дороге.

Слушайте подкасты в iTunes и Яндекс.Музыка

Другие программы
Слова святых
Слова святых
Программа поднимает актуальные вопросы духовной жизни современного человека через высказывания людей, прославленных Церковью в лике святых, через контекст, в котором появились и прозвучали эти высказывания.
Мудрость святой Руси
Мудрость святой Руси
В программе представлены короткие высказывания русских праведников – мирян, священников, монахов или епископов – о жизни человека, о познании его собственной души, о его отношениях другими людьми, с природой, с Богом.
Материнский капитал
Материнский капитал
Дети - большие и подросшие – как с ними общаться, как их воспитывать и чему мы можем у них научиться? В программе «Материнский капитал» Софья Бакалеева и ее гости рассуждают о главном капитале любой мамы – о наших любимых детях.
Рифмы жизни
Рифмы жизни
Авторская программа Павла Крючкова позволяет почувствовать вкус жизни через вкус стихов современных русских поэтов, познакомиться с современной поэзией, убедиться в том, что поэзия не умерла, она созвучна современному человеку, живущему или стремящемуся жить глубокой, полноценной жизнью.

Также рекомендуем