«Окончание Страстной седмицы и встреча Пасхи». Прот. Игорь Фомин, свящ. Александр Волков - Радио ВЕРА
Москва - 100,9 FM

«Окончание Страстной седмицы и встреча Пасхи». Прот. Игорь Фомин, свящ. Александр Волков

* Поделиться

У нас в студии были настоятель храма Александра Невского при МГИМО протоиерей Игорь Фомин и настоятель храма Сергия Радонежского в Солнцево священник Александр Волков.

Разговор шел о значении последних дней Страстной Седмицы, о Воскресении Христовом и о праздничных традициях пасхальных дней, а также о ежегодном московском фестивале «Пасхальный дар».

Ведущий: Константин Мацан


К. Мацан

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА, здравствуйте, уважаемые друзья! В студии у микрофона Константин Мацан, и я с трепетной радостью наших сегодняшних гостей приветствую. У нас сегодня, в такой совершенно особенный день в году, просто звёздный состав в студии: протоиерей Игорь Фомин, настоятель храма святого благоверного князя Александра Невского при МГИМО. Добрый вечер.

о. Игорь

— Добрый вечер.

К. Мацан

— И священник Александр Волков, настоятель храма преподобного Сергия Радонежского в Солнцево. Добрый вечер.

о. Александр

— Добрый вечер.

К. Мацан

— Ну вот мы с вами сейчас разговариваем, наша беседа звучит, может быть, в один из главных дней вообще в году. И, может быть, мы сегодня вспоминаем одно из главных событий в мировой истории — смерть Спасителя Иисуса Христа на Кресте на Голгофе, событие, разделившее мировую историю на до и после. Вообще, конечно, в этот день хочется молчать и молиться. И службы сегодня были совершенно необыкновенные, уникальные в храмах: вынос Плащаницы и погребение Плащаницы. И каждый год в этих, вроде бы знакомых службах участвуешь, и каждый год, как в первый и последний раз всё это происходит. Это, конечно, такое удивительное сокровище, которое Церковь нам предлагает. Но вот мы, поскольку на радио работаем, всё-таки говорить надо, и, может быть, сейчас тоже кто-то, кто нас слушает, нуждается в собеседнике и в этот день. Вы знаете, я вот с чего бы хотел начать: один мой знакомый священник как-то сказал мне такую вещь, казалось бы, спорную, но, с другой стороны, интересную, с его точки зрения, он так поделился своим личным ощущением, что главный такой внутренний опыт христианина, главное такое, может быть, состояние, которое выражает христианство — это даже не Пасха, а это именно Страстная Пятница, потому что радость Пасхи была бы невозможна, непонятна, если бы не было вот этого прохождения через Голгофу. И вот сейчас, может быть, я так полемически заостряю, но если бы нужно было выделить один день главный в году самый для христианина — это Страстная Пятница, то есть сегодняшний. Вот вы с этим согласились бы или поспорили бы, или как? Что вы по этому поводу чувствуете, отец Игорь?

о. Игорь

— Вы знаете, всё-таки для меня самый главный праздник — это Пасха. Пасха — то событие, когда Бог воскрешает Сам Себя, это вот беспрецедентное событие. Можно исцелить, можно, наверное, воскресить, и мы знаем, что святые воскрешали других, в общем-то, людей, но так, чтобы вот самого себя — это, в общем-то, только в христианстве, только у нас в православии мы исповедуем, что Христос Сам Воскрес. Да, Воскресение — это главный всё-таки для меня и, наверное, для христиан праздник. Но Страстная Седмица, со всеми событиями, которые мы с вами переживаем, и Вход Господень в Иерусалим, и Тайная Вечеря, и предательство Спасителя, и, естественно, Его страдания, именно почему и называется эта Страстная Седмица. Страдания Спасителя — это неотъемлемая часть Воскресения. То есть вот если бы Христос, если так можно выразиться, тихо прожил бы жизнь где-нибудь на берегу моря в деревне, так как родился в империи, тихо скончался бы, а потом бы воскрес — ну, может быть, это прошло бы и незаметно, но вот страдания, они, конечно, подчёркивают воскресение.

К. Мацан

— Отец Александр, а вы как это чувствуете?

о. Александр

— Конечно, я с отцом Игорем соглашусь. И думаю, что такое нарочитое разделение на праздник Пасхи и предшествующие ему Страстные дни возникает в нашей христианской среде поздно, когда люди перестали богослужебную составляющую церковной жизни понимать, как нечто совершенно органичное для себя, как нечто, в чём они живут, в чём проявляется их христианство. По сути, я бы так говорил, что праздник Пасхи начинается сразу после событий Входа Господня в Иерусалим, и вся Страстная неделя не может завершиться в четверг или в пятницу, в субботу, она неразрывно идёт вся таким единым целым праздником, это праздник. Только, опять же, праздник для человека светского — это всегда шарики и подарки, а для человека церковного истинный праздник или главный праздник — это Праздник Пасхи, в котором действительно есть всё, начиная от какого-то внутреннего смысла в притче, с которой мы начинаем, и продолжая собой и предательство, и Тайную Вечерю, и установление Евхаристии, и Распятие, и, конечно, Воскресение, но это всё нужно человеку воспринимать как единое целое. И именно богослужение позволяет нам в это всё войти и дальше в этом всём жить, не разделяя по смыслу того, что происходит, потому что всё это даже не ступени, а просто отдельные важные события, без которых одно без другого не может существовать. И, конечно же, поэтому это всё — Праздник, это всё — Пасха, это всё — дело Христа, на которое Он вышел, этот Крестный путь, который Он совершает, и он, опять же, не заканчивается Воскресением, он только расширяется дальше и дальше, Христос зовёт за собой Своих учеников, и дальше Он уже говорит им «Идите и научите все народы». Поэтому, конечно, сегодняшний день Великой Пятницы — это в каком-то смысле один из дней, но вместе с этим он важен тем, что всё человеческое завершилось, как всё человеческое завершается смертью, и сегодняшний день — это день завершения всего человеческого. Дальше начинает действовать Бог. Завтра на удивительном, неповторимом богослужении Великой Субботы мы услышим слова: «Пусть молчит сегодня всякая человеческая плоть и взирает на своего Бога, Который идёт спасать человека». И это всё события, которые вместе друг с другом связаны, и потому они должны восприниматься нами как что-то общее. Богослужение, на самом деле, это то, благодаря чему мы вновь и вновь, всякий раз, как вы правильно сказали, заново входим в это пространство, всякий раз осмысляя старые тексты заново, открывая для себя смысл в том, что мы уже слышали или вдруг открыли для себя какое-то новое слово, новый тропарь, понимаем ещё что-то глубже и по-другому. Поэтому, конечно, не стоит разделять, нужно, наоборот, как-то всё больше и больше, глубже погружаться в богослужение. И чем больше православный христианин погружается в богослужебный чин, который удивителен на Страстной неделе, вот это самое прекрасное богослужебное время в году, тем глубже он всё это понимает и тем меньше разделений, и всё это поэтому оказывается вместе, соединённым и таким вот осмысляющим событием.

К. Мацан

— Важнейшая тема про богослужение, хотел бы ещё про неё поговорить. Действительно, может быть, для человека, который смотрит на Церковь со стороны, может показаться, что люди из года в год, из недели в неделю ходят и одни и те же молитвы читают, одни и те же богослужения совершают, понятно, что там где-то что-то меняется, но в целом такая цикличность в этом есть. И когда верующий человек говорит, что в богослужении он не просто вспоминает о каких-то давних событиях, а он их проживает, это кажется чем-то сугубо словесным, таким умозрительным. А вот как бы вы это объяснили, вот что такое, что это значит, что богослужение даёт нам участвовать в этих событиях? Это что-то про понимание текста службы или что-то про психологический какой-то настрой свой? Вот что бы вы сказали?

о. Игорь

— Ну, богослужение, вот действительно, отец Александр правильно сказал, это красивейшее богослужение Страстной Седмицы, причём я хотел бы ещё заметить, что раньше Страстная Седмица называлась «Страстной Пасхой», мы можем это встретить.

К. Мацан

— Интересно.

о. Игорь

— Да, интересное, действительно, такое утверждение. Дело в том, что вот это богослужение и вообще события, которые мы вспоминаем благодаря и богослужению, и Священному тексту — это про меня. Это непосредственно про меня. Это не только про моего соседа-негодяя, грешника, которого пришел спасти Христос, это в первую очередь про меня — я вот здесь стою, и я нуждаюсь в Боге. И всё, что происходит, происходит заново и заново, я имею в виду, каждый год, в общем-то, происходит для меня. Я бы сказал больше: происходит каждую неделю про меня. А если уж совсем конкретизировать, то каждую Евхаристию — это всё про меня. Вот сколько раз я там причащаюсь, допустим, пять раз в неделю, один раз в неделю, два раза в неделю — это всё про меня, для меня, и как я здесь могу остаться безучастным? На педсовете решается судьба моя, как я могу остаться безучастным в этом педсовете? Я буду переживать за него. Или какой-то другой вопрос, всё, что про меня, мне очень-очень важно.

о. Александр

— Мне кажется, что некоторые вещи мы можем объяснить словами, догматы попытаться раскрыть, историю Церкви, конечно же, какие-то другие вещи. Но вот богослужение — это тот камень преткновения, который, с одной стороны, очень многим людям мешает быть христианами, потому что он очень сложен, часто из-за непонятности, часто из-за необходимости какого-то внутреннего усилия, чтобы всё это преодолеть и как-то осознать, привыкнуть, опять же, к тому строю, который есть у нас, в нашей Русской Церкви, в нашей дивной совершенно традиции, которая сильно отличается от традиций восточных Церквей, греческих Церквей. Но это всё, на самом деле, для человека абсолютно необъяснимо, нельзя постороннему человеку объяснить, зачем и почему. Вот только если ты в этом всём, в этой всей стихии, в этом всём океане, ты в него погружаешься из года в год и живёшь им, то ты постепенно, за год, за десятилетия, когда ты начинаешь понимать, что ты, в общем, без этого не можешь и тебе не нужно ничего объяснять, просто в этом. Ну, нормальный христианин ждёт, когда наступит пятница последней недели поста, и он услышит удивительные, внезапные совершенно «тропари по непорочных», посвящённые Лазарю Четверодневному, и это зажжётся первая такая искорка грядущего Воскресения, белые облачения после тёмных постных риз, которые тебя просто ставят совсем в другое какое-то пространство, и так постепенно, через Вход Господень, ты тоже чувствуешь и ждёшь это. Вот запели «Се, Жених грядет в полунощи...», вот запели «Вечери Твоея тайныя...» Я, честно говоря, скажу, вот я без каких-то песнопений, даже без какой-то музыки, в плане того, чтобы какое-то песнопение было исполнено на какое-то конкретное музыкальное содержание, просто не то чтобы Пасха не настанет для меня, но мне это очень важно, мне важно, чтобы вот я услышал «Разделиша ризы Моя...», мне без этого невозможно жить. И мне кажется, для очень многих людей так и есть, а для тех, у кого этого нет, я, конечно, очень хочу, чтобы православные христиане всё больше и больше входили в эту ткань богослужения и понимали её, потому что здесь всё, и психология, и эмоция, и все внешние визуальные образы, даже запахи, которые тоже должны быть несколько отличными от запахов, которые обычно бывают в храме на Страстной неделе, и многое-многое другое. И это всё даёт человеку вот это общее гармоничное состояние, в котором он находится на протяжении тех дней, и это, конечно, очень-очень важно и нужно. Ничего плохого нет в том, что Церковь здесь воздействует на все наши чувства, и на эмоциональный уровень, так и должно быть, это так всё нас наполняет.

К. Мацан

— У нас сегодня в гостях протоиерей Игорь Фомин, настоятель храма святого благоверного князя Александра Невского при МГИМО, и священник Александр Волков, настоятель храма преподобного Сергия Радонежского в Солнцево, и такой состав, надо сказать, всецело неслучаен, потому что мы движемся к Пасхе уже постепенно. И вот с 5 мая, со Светлого Воскресенья, в Москве начнётся фестиваль под названием «Пасхальный дар». Начнётся этот фестиваль пасхальный на территории Высоко-Петровского монастыря и у его стен на улице Петровка, это народные гуляния, концерты, мастер-классы, как это сегодня принято, и всех туда желающих мы приглашаем. А после 5 мая продолжится этот фестиваль на разных площадках Москвы, этими площадками будут храмы, несколько храмов. В частности, вот 11 мая в храме у отца Александра в Солнцево этот фестиваль будет проходить, его часть, а 12 мая — у отца Игоря в храме Александра Невского при МГИМО, вот об этом мы сегодня чуть попозже, может, подробнее скажем. Но вот пока мы ещё остаёмся в Страстной Пятнице, уже вот-вот наступит даже по светскому мирскому времени суббота, я начну вот с чего: тоже помню, как один знакомый священник так немножко с горечью говорил о том, что тяжёлый день — Великая Суббота, потому что — «да молчит всякая плоть», и вообще-то хочется молчать, а это день самый большой суеты в храмах, потому что большинство людей приходит в этот день в храмы святить куличи, и священники, по сути, весь день с утра до вечера ходят и на эти нужды народные смиренно откликаются, а, может быть, душа к чему-то совсем другому лежит в этот день. Вот вы это чувствуете? Как вы вообще с этим днём справляетесь, дорогие отцы?

о. Игорь

— Дело в том, что мы-то родились уже, когда эта суета была. До революции в этот день не освящали, в общем-то, ни куличи, ни пасхи, даже в советское время во многих городах, во многих деревнях не было субботы, как освящения. Всё это происходило после ночного пасхального богослужения. Я помню, как мне один старенький священник рассказывал, что после пасхального богослужения, где-то часа в три ночи, он выходил на улицу, садился на такой высокий стул, рядом стояла чаша, в которую постоянно подливали воду, а мимо него шли люди с куличами, и вот он кропил, кто с тележечкой шёл, потому что много всего было...

К. Мацан

— Красиво.

о. Игорь

— Да. И так, говорит, часов до восьми, до девяти обходил весь район меня. И меня потом снимали со стульчика, я выпивал горячего чая, ложился и спал до вечера.

о. Александр

— Литургия после литургии.

о. Игорь

— Да-да. (смеется) В советское время появилась такая традиция, что в субботу освящали, потому что в воскресный день это было очень проблематично, и власти это не приветствовали, ограничивали, ну и вот пришли к этому, это устоявшаяся практика, Церковь живая, здесь ничего, в общем-то, не сделаешь. Но действительно, для многих это событие, это такое предощущение уже чего-то великого, таинственного. «Да молчит всякая плоть», вот мы поём, а у тебя уже всё равно внутри ликование. Почему? Потому что, что ты заслуживаешь по своей жизни? Ну, наверное, ада. Вот так, по большому счёту, если честно посмотреть на себя. И вдруг в этот день Господь сходит к тебе. К тебе, и у тебя есть возможность взяться за Его одежды и выйти. Знаете, это как бы в какой-то стороне находится, это с одной стороны. А с другой стороны, приходят совершенно разные люди, кто-то именно в этот день пришёл и привёл своих родственников, по-другому никак: «ну пойдёмте, освятим», и вот они вдруг соприкоснулись. Ты им улыбнулся и покропил их водой или ещё что-то, сказал какое-то доброе слово, сказал что-то о Христе, и у человека что-то в душе перевернулось, у человека что-то в душе там изменилось. Я не знаю, мы должны всем пользоваться, вот чтобы донести свою радость или грядущую радость, грядущее событие, мне кажется, надо любым моментом пользоваться.

К. Мацан

— Так, отец, Александр, ваше слово.

о. Александр

— Да, конечно, здесь отец Игорь, собственно, всё исчерпывающее сказал, я совершенно с этим согласен, но вместе с этим хочу вот что ещё сказать. Конечно, если так идти, прямо по букве закона, правда же нам нужно в этот день всё закрыть и никаких куличей не освящать, и благополучно мы своих прихожан всех удовлетворим в этом смысле, освятим куличи, когда это положено. Но действительно, за пределами этой радости останутся тысячи, сотни, миллионы людей, которые сюда приходят, и эта встреча с Церковью, а может быть, потом и со Христом, имеет для огромного количества наших соотечественников колоссальное значение. И не случайно последнее десятилетие, благодаря настойчивым призывам Святейшего Патриарха, в храмах, надеюсь, всей Церкви, но в Москве уж точно — освящение куличей и пасох совершается с неким миссионерским посылом, с дежурством прихожан-волонтеров, которые раздают листовки и какую-то другую литературу, приглашают людей в храм, отвечают на вопросы, дежурят в храме священники целый день, а не только до и после службы. И это всё имеет колоссальное совершенно значение, действительно, я просто по своему храму знаю, у нас всегда после Пасхи плюс сколько-то людей остаётся, явно и совершенно точно пришедших, а иногда и свидетельствующих, что они пришли именно потому что, как вы говорите, им улыбнулись с их куличами.

К. Мацан

— Я как раз хотел сказать, что интересно такие истории было бы узнать, человек пришёл в субботу...

о. Александр

— Таких историй реально очень много. Просто люди приходят, и их там не отшвыривают, не проходят мимо, а как-то смотрят в глаза, улыбаются, священники говорят какие-то нормальные понятные слова, и это всё чрезвычайно важно, поэтому, конечно, этот миссионерский эффект ни в коем случае нельзя куда-то убирать. И напротив, я думаю, что Господь именно для этого Распялся и Воскрес, чтобы люди приходили в храмы, как вот он в Евангелии, после Воскресения Христова, Сам ученикам, мокрым неудачникам-рыбарям, предложил хлеб и рыбу. Ну Он же им не предложил высокодуховные какие-то обстоятельства и всякие теологические трактаты записать, Он им предложил поесть. Ну вот тут то же самое. Наверное, если бы они были высокодуховные, им нужно было бы что-то такое про Воскресение Христово, про эту традицию поговорить с ними. Вот всё очень просто, христианство, оно такое, Христос, наш Бог, Он такой, Он хочет, чтобы просто человек пришёл, а человек придёт именно тогда, когда ему улыбнутся, а не когда с ним не будет говорить про эту традицию. Хотя, может быть, тоже придёт, но, наверное, не так быстро. Но всё же вместе с этим я полагаю, что мы должны понимать, что разные люди приходят в храмы, наши постоянные прихожане и те, кто действительно приходит не так часто в наши храмы, в том числе, для освящения куличей и пасох. Вот для наших постоянных прихожан вполне правильно и нормально, и это работает — предлагать освящение куличей и пасох тогда, когда это необходимо — после Пасхальной Божественной Литургии. Мы так уже на протяжении нескольких лет делаем, начиная с Великого Четверга я вновь и вновь объявляю с амвона, мы объявляем в наших чатах приходских, и все-все-все наши прихожане приносят свои куличи и пасхи после пасхальной службы, у нас в Великую Субботу не освящаются эти все снеди в храме. Действительно, это какая-то такая довольно сложная история: тут Плащаница, все такое, а тут все это начинаешь кропить, какая-то радость, мне кажется, немножко неуместна здесь пока еще. Для людей, которые собираются внизу на улице в шатрах для освящения — да, священники выходят, мы начинаем этот чин. А для всех наших прихожан те же самые столы, но уже после пасхальной службы, ночью или после утренних служб, и в течение Светлой Седмицы люди приходят, и мы освящаем куличи и пасхи, и все радостные, довольные с этими куличами после ночной службы уходят домой. Опять же, нужно людям объяснять: ну не надо приносить с собой три десятка яиц, десять куличей, пять пасох и два килограмма колбасы. Ну, принесите один кулич, одну пасху и три яичка, чтобы это потом не было тяжело нести домой. Если какая-то нормальная организация приходской жизни, то все можно устроить и как-то людям объяснить, и все, мне кажется, будет довольно органично работать, поэтому вот к такому опыту я никого не призываю, но у нас в храме он есть, и мне кажется, он очень даже неплохой.

К. Мацан

— А как было бы идеально правильно человеку провести Великую Субботу?

о. Игорь

— Со своими ближними, с друзьями, с посещением тех, кто не может прийти в храм. Дело в том, что праздник — это радость или счастье, оно никогда не живет только внутри. Если это счастье, ты должен этим поделиться, и когда ты делишься, тогда действительно праздник совершается. Это закон, божественный закон. Всё, опять же, от Господа: для чего творит Господь человека? Для сорадования, сорадования Богу. А здесь мы должны потренироваться сорадоваться с ближним. Поэтому ты сходил на службу, ты там освятил три-четыре яичка — возьми одно, отнеси какой-нибудь бабушке, которая рядом с тобой живёт, или ты знаешь, что кто-то там болеет — сходи, навести, отнеси куличик, и так далее, и вот тогда праздник свершится, это будет правильная, скажем так, твоя радость. А внутренний настрой, когда ты приходишь в храм, когда крестный ход, который, кстати, тоже неуставной совершенно, крестный ход на Пасху перед богослужением, когда там священник стучит в дверь, чтобы ему открыли после этого крестного хода — это всё, вот правильно отец Александр говорит — всё твоё естество должно участвовать, не только какое-то интеллектуальное, ты вот так осознаёшь, как это всё догматически, это должно быть и на душевном уровне, это должно быть и на духовном уровне, это, естественно, должно быть и на телесном уровне.

К. Мацан

— Мы вернёмся к нашему разговору после небольшой паузы. Я напомню, сегодня у нас в программе «Светлый вечер» протоиерей Игорь Фомин, настоятель храма святого благоверного князя Александра Невского при МГИМО, и священник Александр Волков, настоятель храма преподобного Сергия Радонежского в Солнцево. Не переключайтесь.

К. Мацан

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА продолжается, еще раз здравствуйте, уважаемые друзья. У микрофона Константин Мацан. Мы уже в нашей программе сегодня немножко заглядываем в будущее, в Пасху, вспоминаем что Пасха будет, и в Москве будет фестиваль «Пасхальный дар», который 5 мая начнется, начнется на территории Высоко-Петровского монастыря и на улице Петровка, у его стен, а потом продолжится в разных храмах Москвы, в некоторых отдельных, специально выбранных, и вот 11 мая как раз в храме святого благоверного князя Александра Невского при МГИМО фестиваль пройдет, а 12 мая — в храме преподобного Сергия Радонежского в Солнцево. Ну вот, дорогие отцы, расскажите чуть-чуть, может быть, просто своим каким-то опытом поделитесь о завтрашней литургии, которая с утра будет. Вот вы сказали, отец Александр, что она такая особенная — действительно, и день особенный, и служба особенная. Ну вот что особенного?

о. Александр

— Ну вообще особенное все. Все богослужение меняется при общем сохранении структуры богослужения, оно во всех своих частях отлично. Во-первых, конечно, все богослужение фактически совершается перед Плащаницей, все прошения, ектеньи произносятся здесь, здесь же совершаются входы перед Плащаницей, малый и великий вход с Чашей, люди гораздо ближе видят священников с приносимыми к престолу Дарами, с которыми они выходят в храм, к людям, к Плащанице. Плюс, одной из очень важных таких составляющих этого дня всегда остается чтение паремий — ветхозаветное чтение совершенно удивительное, и ошибаются те, кто считает, что это что-то неважное и скучное, или как-то их опускают даже иногда. Эти пятнадцать паремий — это удивительно совершенно, очень краткое, на самом деле, как в детском комиксе такое, но очень емкое и насыщенное изложение вообще всего, всей истории нашего спасения, от начала и до всех последних надежд Израиля, и это все, при правильном каком-то понимании, вселяет удивительную радость о том, что ты слушаешь в это время. Ну и, конечно, это такой тоже внешний эффект, но все же, как мы уже не раз говорили на сегодняшней передаче, он тоже очень важен — это смена риз, смена облачения, и, конечно, совершенно удивительное евангельское чтение, когда мы услышим о Марии, которая припала к ногам Воскресшего Спасителя. Я вот, много лет служа диаконом, не мог это чтение нормально читать, всегда сглатывал в этот момент, потому что тяжело, как-то даже вроде ничего не чувствуешь, ужасно уставший уже после всего, и вдруг, прочитывая эти слова, в тебе все начинает как-то оживать, это совершенно что-то непередаваемое. Поэтому, конечно, Литургия Великой Субботы — на самом деле, это уже Пасха, это уже тот день, который настал, это уже днесь, уже сегодня, Христос уже Воскрес, всё. И, конечно, нужно очень внимательно и глубоко эту службу всем нам чувствовать, переживать и обязательно пользоваться какими-то пособиями, справочниками, в общем, какой-то литературой, чтобы следить обязательно за службой. Нельзя просто прийти и стоять, разглядывая иконы, а взять текст паремий, прочитать заранее какие-то другие тексты, Литургия Василия Великого в этот день последний раз служится, и эти дивные молитвословия Евхаристии тоже мы услышим последний раз, это уже праздничная литургия, поэтому она Литургия Василия Великого, и, в общем, вечерня, и все это, конечно, совершенно поразительно. Я успокаиваюсь, потому что не могу про это мало говорить, бесконечно могу говорить про Литургию Великой Субботы, она самая прекрасная служба в году. На мой взгляд, это действительно самая прекрасная служба, даже, если так сравнивать, я ее люблю больше, чем службу пасхальную, именно в силу ее такой пронзительной тишины и непостижимости. Пасха — это уже радость, это уже такая эмоция внешняя, это уже много-много людей, это уже громко, а Великая Суббота — это тихо, почти про себя.

К. Мацан

— Ну вот, дорогие радиослушатели, если вы еще колебались, идти ли завтра с утра на службу, то теперь, мне кажется, колебания должны просто исчезнуть.

о. Александр

— Я думаю, важно здесь понять, что нельзя ни в коем случае в эти дни, вот отец Игорь правильно сказал про жертву другому, еще очень важная вещь: ни в коем случае нельзя себя жалеть, нельзя думать, что «ой, я устану». Нет, наоборот, дорогой брат и сестра, если ты не устанешь, то ты не почувствуешь пасхальную радость. Если ты завалишься дрыхнуть в Великую Субботу, думая: «ну вот, мне нужно на ночную службу, будет тяжело, надо поспать хорошенечко», вот по моему опыту, если мне удается больше, чем три-четыре часа отдохнуть, значит, уже что-то не то. Обязательно нужно что-то делать, помогать, убирать, хотя бы дома готовить, в общем, у каждого найдется, чем заниматься, но чем-то, связанным, конечно, с Великой Субботой обязательно, не растрачивая эту тишину, ее нельзя сохранить, если ты просто ляжешь спать, нужно обязательно, обязательно уставать по делу.

К. Мацан

— Отец Игорь, а вы что чувствуете вот при этих словах о литургии Великой Субботы?

о. Игорь

— Я здесь абсолютно соглашусь с отцом Александром. Во-первых, это уже праздник, то есть ты сдерживаешь себя, вот эта тишина Великой Субботы, мне кажется, она ещё громче, чем ликование пасхальное — да, там уже всё ярко, радость просто брызжет отовсюду, куда ни повернёшься, что только ни увидишь. А здесь ты понимаешь, что мы счастливые люди. Апостолы, по сравнению с нами, они были, скажем так, в таком очень провальном положении, но мы знаем, что Христос Воскреснет, мы знаем, что Он сейчас сходит в ад, мы знаем, что Он выводит праведников, надо только решить, кто такие праведники: кто захотел с Богом выйти, или тот, кто прожил жизнь, в общем-то, достойно. Ад пустеет. И, вы знаете, когда ты всё это слышишь в богослужении, в стихирах, в паремиях, ты приходишь в какое-то совершенно особое ликование внутреннее, и пройдёт ещё несколько часов, и вдруг что-то прорвётся, знаете, вот воскреснет, по-настоящему воскреснет. Вы хотели узнать какие-нибудь истории про субботу, вот мы паремии читаем на русском языке, это такой разрешённый момент чтения паремии, и, естественно, приходят разные люди, когда наши прихожане уговаривают своих родственников. И вот один наш прихожанин традиционно, с семьёй пришёл освящать куличи, мы начинаем рано, с восьми часов утра, как вот служба начинается, один священник идёт освящать, ну чтобы не было очередей, и вот они рано освятили, зашли в храм, и попали на паремию. Муж сказал: «Ну давай хотя бы там две-три минутки постоим», и пока паремии не закончились, он её не смог вытащить из храма, потому что мы стараемся, чтобы читалось понятно, их много, пятнадцать паремий, это чуть больше часа читать, если вот так не спеша, вдумчиво, но мы и на эту жертву идём для того, чтобы это было понятно. И вот она осталась, и теперь она — прихожанка, с которой было очень проблематично сначала, а теперь, наоборот, очень весело и хорошо, всё замечательно. Знаете, вот Великая Суббота, она совершенно не поддаётся никаким прогнозам, никакой логике, вот ты не представляешь, что с тобой будет дальше, мы не представляем, как всё это произойдёт в эту Субботу, просто так жизнь течь в этот момент не будет, ты всё равно станешь соучастником чьей-то радости, какого-то чуда, а потом, если Суббота — это всё-таки в большей части ещё пока что про тебя, то вот наступает время, когда это будет уже про других, и в первую очередь про Христа.

К. Мацан

— Знаете, я сейчас о чём подумал: мы часто спрашиваем у гостей, скажем так, мирян, об их самой запомнившейся Пасхе, и я подумал, что как ни парадоксально, об этом хочется священников спросить, хотя, казалось бы, у вас, наверное, не только каждая Пасха запоминающаяся, а в каждой литургии есть что-то особенное, но даже наверняка, может быть, и в контексте этого опыта интереснее узнать, а вот был ли в жизни случай пасхального богослужения до священства, в священстве, который вот как-то отпечатывался в сердце навсегда, что называется? Отцы задумались.

о. Александр

— Да, это такая внезапная контрольная работа, потому что очень сложно что-то такое за годы прямо выделить, чтобы это было каким-то таким при этом для тебя сокровенным, но и чем ты готов поделиться, потому что какие-то вещи ты помнишь...

К. Мацан

— Вы изящно ушли от ответа, отец Александр.

о. Александр

— ... помнишь, но хочешь их действительно сохранить в сердце, какие-то вещи не объяснишь и не расскажешь никому, но для меня очень важны до сих пор, и может быть, с каждым годом всё больше, как раз те мои Пасхи, которые я был еще не в сане, а был еще в алтаре алтарником, потому что именно вот эта вся подготовка к празднику — это безумная усталость, когда ты падаешь с ног, а тебе надо еще графины помыть, запивку подготовить и что-то еще такое сделать, к вечеру ты уже совсем никакой, и потом ты в этой всей усталости надеваешь белую рубашку, какие-то черные туфельки, приходишь обратно в алтарь, и ты понимаешь, что: ну вот, ну вот, эта тишина, которая ещё, знаете, у церковнослужителей, у священников есть некоторые привилегии по сравнению с обычными людьми, человек приходит в храм, он уже открыт и тут все остальные люди. А вот есть наша внутренняя такая история между утренней и вечерней службой, даже во время освящения, после освящения храм на какое-то время закрывается для уборки, а потом открывается вновь к вечеру. И вот эти пару часов, когда ты приходишь в храм еще до того, как люди туда пришли, он чист, он готов, цветы везде, лампадки красненькие, всё уже есть, этого еще никто не видит, ты один в храме. И ты понимаешь, что сейчас вот чик! — дверь откроется, и оно начнется. А пока еще не началось. И уже все готово, и осталось чуть-чуть, чтобы это все стало общим, вот для меня много лет это такое было чувство, что ты вот здесь находишься, но как бы ты не имеешь права находиться, потому что храм, вот он сам как-то подготовится к этому всему. Но такое чувство, оно, конечно, совершенно воодушевляет и дает какую-то радость уже на много-много-много лет вперед.

К. Мацан

— Я такую историю вспомнил, очень короткую. Мы, еще будучи совсем-совсем молодыми неофитами, только знакомясь с церковью, пришли в храм на пасхальное богослужение, ну как могли готовились, и в компании нашей была девушка, которая очень хотела причаститься, тоже готовилась, но пока очень плохо была знакома с церковью, и как-то она знала, что нужно взять благословение у священника на причастие. Я сейчас деталей уже не помню, наверняка она исповедовалась, но как-то вот она была перед задачей, что надо подойти к священнику, взять благословение. И она увидела человека в облачении и к нему подошла, очень волнуясь так, и это оказался диакон, а не священник, но она тогда не разбиралась. И она спросила как-то там: «Батюшка, благословите меня причаститься». На что диакон сказал: «Я не могу вас благословить, но, конечно, причащайтесь. И для нее это стало таким важным опытом вот такой открытости церкви, что вот не прогнали, не поругали за ошибку, а сказали «конечно, конечно, заходи». Это был храм святой Татьяны, и диаконом был отец Александр тогда.

о. Александр

— Опа.

К. Мацан

— Вот. Так что это вот я про вас историю рассказал.

о. Александр

— Ничего себе.

о. Игорь

— Да. Ну, если мне так попробовать вспомнить, то, конечно, много было интересных случаев, когда уже, как священник, едешь в метро после вечернего богослужения, ты уже совершенно уставший, на Пасху вечером все прихожане приходят христосоваться, и вот физически ты устал, и, конечно, ты радостный. И вдруг ты смотришь, что как-то на тебя смотрят, кто-то улыбается, кто-то радуется, а потом замечаешь, что ты едешь в красном поруче. (смеются) И вот таких вещей, на самом деле, очень много. Но я хотел бы, наверное, о другом сказать. Дело в том, что Пасха — это не просто центральное событие, это не просто центральный Праздник, это то происшествие в истории человечества, которое, как вы правильно в самом начале сказали: до и после, которое меняет абсолютно всё. И вот под воздействием Пасхи, под воздействием этого события абсолютно всё меняется, положительное становится ещё более положительным, а отрицательное тоже становится положительным, вот так вот если можно выразиться, я имею в виду какие-то личные, может быть, взаимоотношения, потому что на фоне Пасхи вообще мельчают все твои какие-то житейские дрязги. Недаром во время Пасхальной Седмицы мы призываем причащаться без исповеди, чтобы человек молитвенно готовился так, как его благословил духовник, подходил и мог причащаться, почему? По одной простой причине: исповедь — это всегда про меня, бедного и несчастного, а Пасха — это про Христа. Мы приходим на Его Праздник, точнее, Он нас привлекает на Свой Праздник, чтобы мы стали соучастниками Праздника, и вот это соучастие, оно делает тебя совершенно другим. В Евангелии есть притча о званых на ужин, и вот там все должны были быть в праздничных одеждах, вот эти праздничные одежды на нас надевает Пасха Христова, Воскресение Христово, и ты уже, в общем-то, не о себе, ты уже, в общем-то, о других. Тебе легко порадоваться за того котёнка, которому вот только-только на твоих глазах дали кусочек колбасы, от своего бутерброда оторвав. Ты смотришь, как ребёнок прыгает в лужу и радуется, ты понимаешь, что и у него Пасха есть! Грязные дети — это счастливые дети, это вот самое замечательное. Ты смотришь, что кто-то там бабушку перевёл через дорогу, и ты тоже соучастник этого события, ты понимаешь, что вот это доброе дело может быть неосознанным, но оно всё равно является пасхальным событием. И вот так абсолютно всё, поверьте, по крайней мере, в моей душе отзывается именно в эти дни. Потом немножечко это становится тише, конечно, но вот Пасха везде.

К. Мацан

— Протоиерей Игорь Фомин, настоятель храма святого благоверного князя Александра Невского при МГИМО, и иерей Александр Волков, настоятель храма преподобного Сергия Радонежского в Солнцево сегодня с нами проводят этот «Светлый вечер» в студии Светлого радио. Вот сказал я уже о том, что пасхальный фестиваль начнётся 5 мая в Москве, начнётся он в Высоко-Петровском монастыре, а потом продолжится в разные дни в нескольких храмах Москвы, и в частности, вот в тех храмах, настоятели которых сегодня у нас в студии, поэтому, дорогие отцы, расскажите, что будет в эти дни у стен ваших храмов? Отец Игорь?

о. Игорь

— «Пасхальный дар» — это традиционный уже фестиваль, это такая синергия мэрии и приходов Русской Православной Церкви города Москвы, когда мэрия предоставляет техническую возможность для приходов провести какие-то свои концерты. Она предлагает, правда, и культурную программу, но вот наш храм всегда отказывается от этой культурной программы со стороны, мы всегда какую-то внутреннюю свою программу создаём, потому что умолчать в эти дни от ликования, наверное, никакая христианская душа не может, и каждый предоставляет свой какой-то дар Христу, то, что он может, что он подготовил, там стихи, танцы, какие-то сценки и так далее, и тому подобное. Для нас это, на самом деле, важное событие, во-первых, у нас всегда это происходит на наш престольный праздник — Уверения апостола Фомы, и мы, конечно, приурочиваем это к нашему престольному празднику, и приглашаем совершенно разные коллективы нашего района, какие-то другие, из детских домов приглашаем ребят, чтобы тоже выступили. Сейчас, в эти дни, мы соединяем это вместе с ярмаркой тех изделий, того труда, которые наши прихожане, не только наш, но и других храмов, делают для фронта. Будут разные такие локации, где можно посмотреть, как плетут сети, как делают свечи, как шьют какие-то флиски, дети могут написать письма, сделать рисунки и так далее, это особенность, наверное, последних трёх лет нашего фестиваля. А так, конечно, каждый, желающий выступить, будет, скажем так, допущен к микрофону, чтобы он мог что-то сказать. Всё делаем своими силами, ведущие из МГИМО ребята будут, задорные, хорошие, прекрасные, а выступающие, естественно, там всё регламентировано, но всё равно стараемся, чтобы каждый желающий мог показать себя и поздравить с Пасхой.

К. Мацан

— Значит, 12 мая в храме святого благоверного князя Александра Невского при МГИМО.

о. Игорь

— Но мы должны понимать, что это не только в трёх храмах Москвы происходит, там очень большой список, надо просто посмотреть.

К. Мацан

— Да, список большой, можно всё легко в интернете найти. Среди этих храмов церковь Рождества Пресвятой Богородицы на Кулишках, храм иконы Божией Матери «Живоносный источник» в Царицыно, Богоявленский кафедральный собор в Елохове, храм преподобного Сергия Радонежского в Солнцево, о котором сейчас отец Александр поподробнее скажет нам, храм Воскресения Словущего на Успенском Вражке, вот храм при МГИМО и храм Живоначальной Троицы в Останкино, вся информация в открытом доступе есть. Отец Александр, а у вас, значит, 11-го?

о. Александр

— Да, у нас 11 числа в субботу мероприятие будет происходить, уже тоже на протяжении многих лет. Очень здорово, что это действительно мэрией поддерживается и никуда не уходит, потому что такое сотрудничество очень важное, когда мы наполняем тем, чем мы хотим, считаем и можем наполнить при финансовой, надо сказать, материальной и организационной поддержке города, без чего вообще это все было невозможно, ну ни один храм Москвы не может себе позволить поставить большую сцену, привезти всякое звуковое и световое оборудование, всё это, в общем, сложная история. Мы можем делать хорошо, и поэтому как раз храмы-то московские выбираются регулярно именно те, которые умеют организовывать хорошо такого рода большие массовые мероприятия, там тысячи человек приходит, поэтому, конечно, это нужно всё серьёзно делать. Дело такое взаимно ответственное: они нам дают, а мы при этом не падаем в грязь лицом, каждый год стараемся делать хорошо, и Москве это нравится, то есть они видят, что это хороший результат, поэтому дай Бог, чтобы это дальше продолжалось. В нашем храме мы в этом году проводим в субботу Светлой недели, через неделю уже наш праздник в Солнцево, и здесь мы, как в храме отца Игоря, тоже будем проводить всё в плане наполнения своими силами, у нас есть наш большой хор «Артос», который будет там в своём мужском составе выступать, будут наши детские хоры при храме от музыкальной школы выступать, будут ещё привлечённые из района коллективы, тоже очень здорово, когда мы рядом с храмом даём возможность выступать тем коллективам района, которые где-то обычно на светских площадках выступают, такая хорошая дружба завязывается. Конечно, танцы, конечно, какие-то другие мероприятия и мастер-классы, это будет наполнено на протяжении нескольких часов в течение дня, яйца будут расписывать, и для детей там будет много всего интересного, поэтому всех жителей района Солнцево и не только Солнцево, ждём с тем, чтобы могли мы с большим количеством людей поделиться той пасхальной радостью, которая у нас уже накипит к этому моменту, и мы готовы будем её с другими разделять.

К. Мацан

— А в воскресенье у вас ещё мероприятие.

о. Александр

— Да, дело в том, что вот эти пасхальные праздники — «Пасхальный дар», они проходят сознательно именно на территории храмов, на прихрамовой территории, она должна быть огороженной, там свои условия есть для организации всего этого, это именно такой сознательный вход на территорию храма светских исполнителей. Но в этом году мы ещё для жителей Солнцево в воскресенье, на Антипасху, когда у отца Игоря будет престольный праздник, мы устраиваем такой большой семейный пасхальный праздник, он будет называться у нас «Красная горка в Солнцево», и здесь мы при участии фонда «Апостол», который существует при нашем храме, будем организовывать для большого-большого числа жителей Солнцево такой большой, на целый день праздник, ярмарку, и приедут, как мы надеемся, всякие известные даже артисты, мы приглашаем «Бурановских бабушек» к нам на выступление.

К. Мацан

— Класс!

о. Александр

— Да, так что «Бурановские бабушки» в этот день, в шесть часов будут у нас в воскресенье исполнять свои зажигательные песни, но и много-много всяких других будет у нас интересных, приятных людям начинаний, поэтому тоже всех приглашаем, милости просим: Солнцево, храм Сергия Радонежского, рядом с ним с 11 часов и до 8 вечера целый день вот такой большой пасхальный праздник.

К. Мацан

— Вот часто говорят, что Пасха, пасхальный день, прямо именно в том числе — это время добрых дел. Вот я даже такой совет слышал от одного священника, как провести Пасху правильно: ну вот ничего не планировать для себя, но если потребуется помощь, тут же бежать помогать. А вот если человек хочет какие-то добрые дела совершить в пасхальный день, но вот к нему никто с этой просьбой не обращается, что вы ему посоветуете, куда-то идти, к кому-то стучаться: «вам тут не помочь что-нибудь?» Как провести в этом смысле Пасху в качестве дня добрых дел?

о. Игорь

— Ну, конечно, есть принудительное добро, когда мы насильно кого-то хотим осчастливить, облагородить, это тоже, в общем-то, вариант, но надо просто быть готовым, что не все захотят получить от тебя порцию добра, но, пожалуйста, можно и так. Но одна из, мне кажется, красивых позиций в добре — это улыбнуться и поздороваться. Вы знаете, вот этого, мне кажется, очень часто не хватает. Да, может быть, ты ещё пока не можешь поприветствовать с Воскресением Христовым, кто знает, но улыбнуться-то ты можешь, в подъезде ты можешь начать здороваться со всеми входящими и выходящими, ты же можешь придержать дверь кому-то, ты же можешь делать какие-то маленькие, совершенно нормальные добрые дела. Причём я вот здесь хотел бы так акцентировать, что мы очень часто добрые дела возводим в ранг какого-то подвига, но на самом деле добрые дела — это естественное состояние человека, то есть, о чём я говорю: если ты сначала совершаешь подвиг, то потом это должно всё-таки переродиться в такое естественное твоё состояние, и ты пойдёшь дальше, а поверьте, что человек, однажды сделавший доброе дело, он как бы к себе притягивает других людей, и они уже ждут, чтобы попросить у этого человека какой-то помощи. Не надо ничего особого фантазировать, придумывать, там готовить дома что-нибудь: вот это у меня для бездомных, это у меня для несчастных, это у меня для счастливых, ну и так далее. Будь естественным, будь естественно добрым человеком, и этого достаточно.

К. Мацан

— Будь естественно добрым, и люди к тебе потянутся за помощью.

о. Игорь

— За помощью, да. Ещё потом отбиваться будешь. (смеются)

К. Мацан

— Отец Александр, а вы что посоветуете?

о. Александр

— Думаю, что вот мы завершали не так давно уже Великий пост и подводили какой-то итог своей духовной жизни, которую мы старались оптимизировать в течение этих недель. Итогом, конечно, должна быть такая привычка к добру, вот привычка к добру. Действительно, искать добрые дела несколько так искусственно и не очень надёжно, потому что ты их поищешь, а потом что, ты вернёшься обратно к своим обычным безобразным делам? Ну нет, наверное, всё же нужно привыкать к добру и не замечать его в своей жизни, а Господь каждого человека ведёт таким образом, что если у человека сердце открыто, то всё устроится. С одной стороны, конечно, под лежачий камень не течёт вода и нельзя просто лежать на диване и ждать, пока кто-нибудь там постучится с просьбой, а с другой стороны, не нужно искусственно на Пасху стараться что-то такое сделать, чтобы поставить себе галочку и сказать «вот, я на Пасху съездил, покормил бездомных» — ну а где ты раньше был? Они бездомные, они каждую неделю собираются на вокзалах, ну вот приезжай и корми. Но если ты с Пасхи начнёшь это дело, то уж, будь любезен, дорогой, не оставляй его, и дальше пускай эта Пасха будет всегда в твоей жизни, пускай это пасхальное приветствие людям, которые в нём нуждаются, будет всегда еженедельно, ежемесячно в твоей жизни, как важная её часть, вот так пускай будет, и тогда всё будет хорошо и складно. В общем, привычка к добру.

К. Мацан

— Ну что ж, спасибо огромное. Я напомню, что 5 мая в Москве стартует фестиваль «Пасхальный дар», он начнётся на территории Высоко-Петровского ставропигиального мужского монастыря на улице Петровка, в центре Москвы, и на территории самого монастыря будут экскурсии, и программа будет у стен монастырских на улице Петровка, а в последующие дни Светлой недели, Светлой седмицы этот фестиваль «Пасхальный дар» будет переезжать с площадки на площадку, и вот, как мы сегодня уже сказали, 11 мая часть фестиваля пройдёт в храме преподобного Сергия Радонежского в Солнцево, а 12 мая — в храме святого благоверного князя Александра Невского при МГИМО, начинается мероприятие в эти дни в 12 часов дня, наверное, формальное окончание мероприятия в 3 часа дня, ну а реально, наверное, людей гуляющих и делящихся радостью никто ограничивать не будет. Спасибо огромное! У нас сегодня были в гостях протоиерей Игорь Фомин, настоятель храма святого благоверного князя Александра Невского при МГИМО, и священник Александр Волков, настоятель храма преподобного Сергия Радонежского в Солнцево. У микрофона был Константин Мацан, спасибо, до свидания.

о. Игорь

— До свидания.

о. Александр

— Всего доброго.


Все выпуски программы Светлый вечер

Мы в соцсетях
****

Также рекомендуем