Поделиться
Протодиакон Дмитрий Коваль
Как-то, мой старший сын подошел ко мне с просьбой помочь ему составить доклад на тему «Благочестивая семья». Уже само название темы меня приятно удивило.
«Надо же...» — подумал я, «какие нынче вопросы стали включать в школьную программу!»
— А как ты сам представляешь, что по твоему означает благочестие?— спросил я сына.
Он задумался..
— Ну...мне кажется, это понятие очень церковное, христианское. Думаю, этим качеством были наделены люди, которые своей жизнью угодили Богу.
Я согласился с ним. Действительно, при произнесении этого слова, возникает устойчивое ощущение того, что это неразрывно связано с желанием неотступно следовать Воле Божией. Почему то сразу представляется нечто древнее, фундаментальное. Вспоминаются мои казачьи предки, которые жили задолго до революционных потрясений. Уклад их жизни, размеренной, обстоятельной, как раз и являет для меня образ благочестия. По воспоминаниям одной из моих бабушек, Любови — донской казачки, дед её был войсковым атаманом. Бабушка много рассказывала о быте своей семьи в казачьей станице под Царицыном, а ныне Волгоградом. Они были старообрядцами, строго соблюдали посты, много молились и трудились не покладая рук.
Бабушка часто рассказывала мне о том, что её отец, уважаемый и авторитетный казак Пимен, так работал в поле, что на его спине лопалась от пота рубаха.
В конце недели и в праздники, вся его большая семья (а их было 9 человек) нарядно одевалась и чинно следовала в церковь на богослужение. У каждого было своё место в храме. Мужчины стояли с одной стороны — женщины с другой. После богослужения, семья собиралась дома за большим праздничным столом, где после молитвы отец, благословляя трапезу, как глава семьи, первым приступал к ней, остальные же следовали за ним по старшинству. Прадед мой хоть был и сурового нрава, по словам бабушки, но за строгим видом скрывалась любовь и сердечная забота о близких. А еще мой прадед очень любил петь. Песен тогда знали очень много и дружно пели их всей семьёй. Некоторые из них мне даже посчастливилось услышать в детстве лично от бабушки. Пела она их с характерным казачьим колоритом, протяжно и глубоко, бывало сердце так и защемит. Перед глазами в этот момент проносились картины жизни. То, как раскулачивали их семью, как разоряли дом и ссылали родителей. Как они с братом, будучи совсем детьми , рано повзрослели, испытывая на себе все тяготы лишений.
Ещё я вспоминаю, что бабушка как-то особенно, подолгу молилась Иисусовой молитвой, часто повторяя её. Она рано осталась вдовой с четырьмя детьми на руках, но замуж более так и не вышла. Меня всегда восхищало то, что ей удалось в тяжелые, послевоенные годы самой поднять их. Сохранив твёрдую веру в промысел Божий, бабушка говорила, что никогда не унывала и не жаловалась на судьбу.
Воспоминания нахлынули на меня и я не заметил, как разговор с сыном затянулся до позднего вечера. Он продолжал расспрашивать меня о наших предках и всё удивлялся тому, что это не какие-нибудь вымышленные исторические герои, а наши настоящие деды и прадеды, которые были одними из многих таких же как и они людей, старающихся жить благочестиво и по воле Божией.
На следующий день, сын вернулся из школы сияющим, спеша порадовать нас, родителей, своими успехами. Доклад его всем очень понравился, а одноклассники стали после урока подходить к нему с расспросами, на которые он с удовольствием отвечал.
Мне вдруг вспомнилась моя школьная юность и то, что подобные темы для докладов были тогда совершенно невозможны! И ещё я подумал, что может когда- нибудь, и мои дети также будут рассказывать уже своим детям о моём поколении, о том, какие у нас были добрые традиции. Правда это будет уже совсем другая история...
2 октября. «Ангельское извещение»
ПоделитьсяДревнее предание свидетельствует о том, что Ангел Господень известил престарелых Иоакима и Анну о рождении у них Младенца в час крайней скорби бездетных супругов, подвергшихся грубому и несправедливому осуждению со стороны ветхозаветного священства. «Иной суд человеческий и иной суд Божий», — говорили в старину. Для нас в этом повествовании важно, что праведники не были подавлены печалью и не впадали ни в ропот, ни в озлобленность, но с детской и искренней верой изливали Отцу Небесному боль своих сердец — вот драгоценный пример для боголюбцев!
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
На перроне в Италии. Анна Пясецкая
Поделиться
Однажды я поехала в отпуск в Италию, в Тоскану. Остановилась в симпатичном курортном городке Виареджо, на побережье Лигурийского моря. В один из дней решила, что поеду на экскурсию в соседний город Лукка. Приехала туда на раннем, утреннем поезде. Зачарованная, долго ходила по его красивым улочкам, церквям и музеям.
Вот так гуляла я по городу и не заметила, как наступил вечер, а за ним и ... ночь. Надо было срочно возвращаться домой, в отель. Когда прибежала на вокзал, там уже не было ни души. Без знания итальянского языка разобраться в расписании было сложно, да и кассы уже закрылись.
Тут я обнаружила, что и кассы бы мне не помогли. Купила дорогой альбом по искусству, сувениры. Цены на билет оказались выше, чем думала. Не рассчитала! В результате осталась одна на перроне без копейки в кармане. Казалось, придется заночевать на вокзале. Охватывало отчаяние.
Единственное, что пришло на ум — это своими словами, от сердца, обратиться с молитвой ко Господу, попросить Его прислать помощь.
Через некоторое время я заметила, как по перрону навстречу движется фигура человека. Когда он приблизился, я увидела, что это приятный молодой мужчина. Он улыбнулся, поприветствовал на ломаном английском и спросил, нужна ли какая-то помощь. Так, слово за слово, мы разговорились.
Оказалось, сам он недавно переехал из другого региона в Виареджо и живет рядом с тем местом, где находился мой отель. Его звали Рикардо. Чудо — мой новый знакомый не только подвел к нужному билетному автомату, но и купил мне «обратный» билет. Слава Богу! Мы успевали на последний ночной поезд, следующий в нашу сторону!
Страх и отчаяние мгновенно отошли на задний план, ведь Господь прислал доброго проводника, с которым за легкой беседой, в уютном теплом вагоне, быстро добрались до нашего городка. Мысленно я поблагодарила Господа за помощь!
И с тех пор я взяла за правило — когда накатывает одиночество или беспомощность, важно помнить, что Христос всегда рядом — и в горе, и в радости. Если на душе — пустота и, на первый взгляд, помощь маловероятна, надо молиться. Главное — искренне. Иногда этой молитвой может стать совсем простая фраза: «Господи, мне сейчас тяжело. Будь со мной». Уверена, помощь не заставит себя долго ждать.
Я чувствую, что в ту ночь, в небольшом южном итальянском городке, рядом со мной на перроне незримо оказался Спаситель. Это была моя незримая встреча с Ним. Вспомнились такие важные слова из Писания: «Не бойся, ибо Я с тобою».
Автор: Анна Пясецкая
Все выпуски программы Частное мнение
Мы и они. Алексей Шириков
Поделиться
Я по своему складу человек, любящий образы, иносказание, символы, многослойность текста, когда один и тот же евангельский эпизод можно рассматривать с разных сторон. А есть люди, устроенные иначе, — для них важна буквальная точность, однозначность формулировки, где каждое слово Священного Писания или Предания должно пониматься ровно так, как написано, без зазора для разных истолкований. Разница эта то и дело оборачивается настоящими спорами между нами.
И часто замечаю, как трудно мне в такие моменты не начать демонизировать другую сторону. Я же понимаю свою точку зрения, вижу внутреннюю логику, знаю аргументы, думаю, что она согласна с духом Евангелия. Со стороны же тех, с кем ведется спор, я начинаю замечать, что в каких-то важных для меня местах меня не понимают, не хотят слышать, обрывают на полуслове или отвечают заготовленной фразой вместо того, чтобы вникнуть. И вот тут срабатывает опасный переход: если меня не хотят слышать, значит, дело не в теме спора, а в самих людях. Значит, они «не такие» — упрямые, слепые, закрытые для истины. Этой же монетой нередко платит и другая сторона.
Для того, чтобы остановить этот порочный круг разделения на «мы» и «они» с последующей демонизацией оппонента, мне каждый раз приходится напоминать себе одну простую вещь: если я не согласен с другим человеком, если вижу как он, пусть иногда и агрессивно защищает свою позицию, это ещё не значит, что человек зол. Я ведь и сам, наверняка, не веду спор с абсолютной безошибочностью и бесстрастностью. Чаще всего у людей, что бы они ни делали и как бы ни думали, есть какие-то внутренние причины для своей позиции. Они могут сами не отдавать себе в них отчета, но они есть.
В этой внутренней обусловленности любых человеческих действий и есть, как мне кажется, причина одной из самых пронзительных молитв Евангелия — молитвы Христа на кресте: «Отче! Прости им, ибо не знают, что делают». Ведь если вглядеться в участников той сцены, почти никто из них не действовал со злым умыслом в собственных глазах. Солдаты несли свою службу — распятие людей было для них рутиной. Совет старейшин Израиля был убеждён, что спасает народ от смуты и большего кровопролития, — Каиафа прямо говорит об этом: лучше одному человеку умереть за народ, чем всему народу погибнуть. Пилат хотел сохранить карьеру и не желал лишних проблем с Римом из-за возможного народного восстания. Каждый из них, по-своему, делал то, что считал правильным или, по крайней мере, неизбежным.
В этом вся сложность и вся трагедия. Оказывается, можно даже убивать, будучи при этом искренне убеждённым, что приносишь таким образом службу Богу. Об этом, кстати, тоже предупреждал Христос: «Наступает время, когда всякий, убивающий вас, будет думать, что он тем служит Богу». И если уж такое возможно в вопросах жизни и смерти, то что говорить о куда более скромных спорах — о том, например, понимать евангельский образ буквально или искать в нём более широкий смысл? Тот же механизм работает и здесь, просто в меньшем масштабе: каждая сторона убеждена, что служит истине, а не самой себе.
Именно поэтому я считаю важным в любом общении удерживать себя от разделения на «мы» и «они». Я не знаю подлинных внутренних намерений другого человека, не знаю, что происходит в глубине его сердца, какой разговор он ведет с собственной совестью и с Богом. А значит, я не могу до конца отделиться от него, поставить на нём крест и закрыть вопрос раз и навсегда — как бы ни хотелось иногда именно этого.
Автор: Алексей Шириков
Все выпуски программы Частное мнение
