“Мологский Покровский женский монастырь”. Светлый вечер с игуменией Феодоритой (Марковой) (эф.18.02.2016)

Светлый вечер - игум. Феодорита (Маркова) (эф. 18.02.2016) - Часть 1
Поделиться
Светлый вечер - игум. Феодорита (Маркова) (эф. 18.02.2016) - Часть 2
Поделиться

игум. Феодорита (Маркова)5У нас в гостях была настоятельница Мологского Покровского женского монастыря игумения Феодорита (Маркова).

Мы говорили о том, как сохранились здания монастыря при создании Рыбинского водохранилища, а также наша гостья рассказала, как возрождался монастырь и какие трудности приходится преодолевать.

_____________________________________________________________

А. Пичугин

— Это «Светлый вечер» на радио «Вера», дорогие друзья, здравствуйте! В этой студии Лиза Горская…

Л. Горская

— …Алексей Пичугин.

А. Пичугин

— И сегодня у нас в гостях эту часть «Светлого вечера» вместе с нами проведет игуменья Феодорита Маркова. Матушка Феодорита — настоятельница Мологского Покровского женского монастыря. Здравствуйте.

Игуменья Ф. Маркова

— Здравствуйте.

А. Пичугин

— И сегодня у нас такая интересная очень тема — мы, с одной стороны, поговорим про монастырь, а с другой стороны, вчера, когда я узнал, что у нас в гостях будет матушка Феодорита, я узнал и о существовании Мологского Покровского женского монастыря. Для меня, лично для меня вот эта тема города Молога, Рыбинского водохранилища и затопленной Руси очень важна, потому что, мне кажется, это одна из таких наиболее трагичных страниц в истории Центральной России ХХ века, когда с 30-х по 60-е годы у нас исчезли под водой тысячи деревень, сел и городов в совершенно разных местах Центральной России, но больше всего наибольшие потери понесла Ярославская область и часть Тверской, когда произошло затопление Рыбинского водохранилища. Собственно говоря, в его водах скрылся город Молога. Поэтому вчера, когда я узнал, что у нас будет игуменья Феодорита из Мологского монастыря, у меня немного какое-то такое… как сейчас говорят… Ну, в общем, как-то я очень сильно удивился, потому что мне казалось, что Молога и все, что с ней связано, навечно скрыто под водой. А вот, оказывается, Мологский Покровский монастырь — он совсем недалеко от Рыбинского водохранилища, но на поверхности существует и возрождается. Поэтому давайте нашу с Вами беседу, матушка, начнем немного с истории этого края. Расскажите, пожалуйста, о том, что это за места, и, самое главное, как на них повлиял вот этот сталинский проект обводнения Волги?

Игуменья Ф. Маркова

— Давайте я начну немножко с монастыря, а потом уже как бы коснусь Мологи.

А. Пичугин

— Ну, давайте, давайте.

Игуменья Ф. Маркова

— Среди возрождающихся на Святой Руси монастырей есть и малоизвестный монастырь — Мологский Покровский женский монастырь. История создания этого монастыря очень трепетная. Владелица имения — села Быково, потомственная дворянка Елизавета Федоровна, в 1883 году изъявила желание в своей усадьбе устроить женскую обитель, и 25 декабря 1885 года Святейшим Синодом была утверждена Покровская община, а в 1892 году община была преобразована в Мологский Покровский женский монастырь, который располагался на землях Мологского уезда. Я так думаю, что, по промыслу Божию и по милости Божией сохранился наш монастырь. Потому что водами Рыбинского водохранилища в 1941 году было затоплено 4 тысячи 550 квадратных километров пахотной земли, снесено 1 тысяча 770 сел, уничтожено, затоплено три монастыря — это Кирилло-Афанасиевский монастырь, Югская пустынь и Леушинский монастырь. Наш промысел, по промыслу Божию и по милости Божией, остался вне зоны затопления. Как это говорили местные жители, была перенесена граница. Поэтому как-то так…

Л. Горская

— А он так немножечко на холме все равно стоит, да?

Игуменья Ф. Маркова

— Нет, мы как раз в низине находимся.

Л. Горская

— А, то есть просто чудом?..

Игуменья Ф. Маркова

— И поэтому вот в этом большом районе — в Некоузском районе, как сейчас называется, этот монастырь был единственный монастырь. Здесь в это время было очень много старообрядцев, и монастырь сыграл очень большую роль, потому что многие люди возвращались в лоно православия среди старообрядцев.

А. Пичугин

— А Вы нам перед эфиром говорили, что Вы 12 лет уже в этом монастыре.

Игуменья Ф. Маркова

— Да, я в 2004 году по благословению старца Кирилла…

Л. Горская

— …Павлова…

Игуменья Ф. Маркова

— …Павлова, да. И…

А. Пичугин

— Да, туда приехали. А мне интересно знаете что? Когда Вы туда приехали в начале 2000-х, наверняка же, еще в живых оставалось гораздо больше людей, которые помнили вот эту землю до затопления, жителей города Молога. Я знаю, что до сих пор они раз в год собираются, их на катерках вывозят туда, по водохранилищу, в то место, где был город, они там возлагают какие-то цветы, венки на воду спускают?

Игуменья Ф. Маркова

— Да, да, ежегодно люди ездят и возлагают венки. Дело в том, что монастырь этот вернули в 1996 году. До меня здесь было подворье.

Л. Горская

— Подворье чего?

Игуменья Ф. Маркова

— Здесь была матушка Меропия. А в 2004 году уже меня сюда направил владыка Кирилл, наш архиепископ Кирилл.

Л. Горская

— Матушка, а много вообще людей в округе, или вот все-таки села сходят?..

Игуменья Ф. Маркова

— Нет, все деревни вокруг вымерли, фактически, никого нет почти. С нами только живут бывшие преподаватели — они уже многих похоронили, которым уже под восемьдесят.

А. Пичугин

— А преподаватели чего?

Игуменья Ф. Маркова

— Этого училища. Здесь же было тракторное училище.

А. Пичугин

— А, да, расскажите. Просто вот не упоминали в эфире. Это Вы нам до эфира рассказывали.

Игуменья Ф. Маркова

— Да, тракторное училище, да.

Л. Горская

— Там на территории монастыря было тракторное училище, прямо в корпусах, да?

Игуменья Ф. Маркова

— Да, да.

А. Пичугин

— Самое интересное, я думаю, нашим слушателям — это о том, как Вы начали возрождать монастырь. Вот Вы приехали, но в каком виде Вы застали корпус, храм? Были ли стены?

Игуменья Ф. Маркова

— Ну, корпус — это единственный корпус келейный, трехэтажный корпус, 3 тысячи квадратных метров. Фактически, я застала его таким, что жить там было невозможно. И я начала сразу с крыши и фундамента и стала реставрировать, фактически, весь корпус. Сейчас уже этот корпус отреставрирован, и отопление у нас есть, и вода проведена. И есть, фактически, все.

Л. Горская

— А храм там внутри, да?

Игуменья Ф. Маркова

— Храм преподобного Сергия, домовый храм находится внутри, да, где, фактически, регулярно проходят службы.

Л. Горская

— А храм отдельно был в монастыре раньше? Он разрушен, или вот так и было — корпус и домовый храм?

Игуменья Ф. Маркова

— Домовый храм был раньше. А во время богоборческой власти здесь была у них дискотека, в этом храме.

А. Пичугин

— А училище было прямо до момента передачи Церкви, возвращения Церкви, да?

Игуменья Ф. Маркова

— Да, с 1927 года. В 1919 году закрыли монастырь, а с 1927 года здесь уже было сельскохозяйственное училище, которое было одно из лучших училищ в России, в котором обучалось 2 тысячи человек. На территории монастыря было два храма. Первый храм — это домовый храм преподобного Сергия, и второй храм — это в честь Покрова пресвятой Богородицы, который фактически полностью разрушен. В настоящее время наш епископ Вениамин благословил уже начать возрождение этого храма.

А. Пичугин

— Давайте уточним: в Рыбинске, да? У Вас ближайший епархиальный центр — это Рыбинск?

Игуменья Ф. Маркова

— Да, у нас Рыбинская епархия. Возрождение храма.

А. Пичугин

— А ведь эти земли еще связаны с таким известным подвижником ХХ века — отцом Павлом Груздевым, который сам родился там, неподалеку от Мологи, и прожил почти всю жизнь в этих краях.

Игуменья Ф. Маркова

— На Покров пресвятой Богородицы Божественная литургия была возглавлена нашим епископом Вениамином. Из Питера к нам приехал в гости Дима, как он представился. Когда умирала его бабушка Екатерина, сказала, чтобы он привез икону «Снятие Иисуса Христа с Креста». Павел Груздев сказал этой Екатерине, что как только начнет возрождаться Покровский монастырь, эту икону привезти нам. И он ее привез, то есть выполнил благословение своей бабушки. И она еще сказала: «Архимандрит Павел Груздев говорил, что монастырь возродится и будет стоять до скончания века». Вот так…

А. Пичугин

— Ну, он, наверняка, и сам бывал у Вас там?

Игуменья Ф. Маркова

— Когда 130 лет памяти основания нашей обители, Божественная литургия была возглавлена протоиереем Григорием Гогишвили, он вернул нам икону «Недремлющее Око».

Л. Горская

— Это икона Пресвятой Богородицы, да?

Игуменья Ф. Маркова

— И рассказывал, что когда ему было 16 лет, он был духовным чадом отца Павла. Батюшка Павел предложил ему пойти и посетить бывший Покровский монастырь. А отец Григорий — ему тогда было 16 лет — говорит: «Как его посещать, когда он почти весь в разрухе?» Отец Павел сказал, что Божье ничего не может быть в разрухе. И он говорит: «Я ощутил тогда, когда мы пришли, такую необыкновенную благодать. Но вот после сегодняшней литургии подобную благодать я впервые ощутил, когда совершил Божественную литургию».

А. Пичугин

— Игуменья Феодорита Маркова, настоятельница Мологского Покровского женского монастыря сегодня в гостях у программы «Светлый вечер» на радио «Вера». Матушка, но места ведь потрясающе красивые у Вас. Я никак не доеду именно до Рыбинского водохранилища, но объездил, мне кажется, уже вдоль и поперек почти все, что находится неподалеку от Вас. Вот только до Вас никак не доеду и до водохранилища до самого. Что там можно еще в окрестностях интересного увидеть? Вот это же замечательно можно совместить приятное с полезным — посмотреть красоты Ярославской области, Рыбинского края, водохранилища и, например, побывать у Вас в монастыре.

Игуменья Ф. Маркова

— Да, места очень красивые у нас, очень красивые закаты. Сам монастырь у нас находится, понимаете, в такой глубинке, и приезжают к нам очень много паломников — уже знают о нашем монастыре — из Москвы, Ярославля, Рыбинска. Мологский край раньше ценился… Ну вот смотрите, раньше в Ярославской области было 98 сыроваренных заводов.

А. Пичугин

— Ничего себе!

Игуменья Ф. Маркова

— Из них только 68 принадлежали Мологской губернии. Мологский край еще очень славился всевозможными травами, и иностранцы даже приезжали, закупали иван-чай и говорили: «Это русский чай!»

Л. Горская

— Очень полезный, между прочим.

Игуменья Ф. Маркова

— Да, очень полезный. Мы тоже собираем этот чай — иван-чай — и составляем специальные монастырские травы, и они на православных выставках пользуются очень большим спросом.

Л. Горская

— А вот почему, кстати… Извините, матушка, я Вас перебью, но почему именно на православных выставках? Иван-чай и травы полезны всем — не только православным, всем людям. Может быть, как-то шире стоит этим заняться? (Смеется.)

Игуменья Ф. Маркова

— Дело в том, что, знаете, ведь наш монастырь не имеет богатых благодетелей. И поэтому, в основном, с помощью выставок мы как-то… Господь нам через людей жертвует средства такие незначительные, и мы с помощью православных людей, которые проходят через выставки, восстанавливаем наш монастырь. Но, я думаю, это тоже промыслительно. Фактически, со всей России присылают пенсионеры свои крохотные, понимаете, денежки. Я получаю, бывает, в месяц по 50 писем, даже и больше. И вот что самое удивительное — люди туда кладут свои эти крохотные денежки, и они все приходят. Понимаете, и ночами я отвечаю на письма этих людей. И я думаю, что это промыслительно, потому что через бедных вот таких людей Господь как бы… Они спасаются. Придет время, я думаю, если нужно, Господь пошлет и богатых.

Вот сейчас я начинаю возрождать Покровский женский монастырь. Поскольку в храме находилась тракторная мастерская, то руководство этого училища решило на 2 с половиной метра засыпать погреб храма. На 2 с половиной метра — это, фактически… Представляете? Сейчас мы вот это начали откапывать вручную. Колокольню полностью…

Л. Горская

— …разрушили?

Игуменья Ф. Маркова

— …разрушили, разобрали и засыпали вот здесь подпол.

А. Пичугин

— Обломками, да?

Игуменья Ф. Маркова

— Да. Сейчас мы кирпич сортируем, потому что кирпич очень хороший, он нам пригодится.

Л. Горская

— Взорвали колокольню, чтобы засыпать подвал храма.

А. Пичугин

— Да.

Игуменья Ф. Маркова

— Да. А здесь потом все это цементировали, да.

Л. Горская

— Матушка, я хотела Вас попросить — вот правда интересно — рассказать про икону. Потому что икона Богородицы «Недремлющее Око» — это…

А. Пичугин

— …не самый известный образ.

Л. Горская

— Да, не самый известный образ, но при этом он значимый. Расскажите, пожалуйста.

Игуменья Ф. Маркова

— Вы знаете, 26 декабря…

А. Пичугин

— …вот прошлого года, совсем недавно?

Игуменья Ф. Маркова

— …да, мы отмечали 130-летие основания нашей обители. Божественную литургию возглавил протоиерей Григорий Гогишвили. И он привез нам эту икону. Сама икона, когда он нам показал, была как-то чуть затемненная. Эту икону поместили в алтаре, и как только была совершена Божественная литургия, вынесли ее в храм. И мы увидели, что икона полностью сама проявилась. Вот она — Вы видите, как будто ее только что написали.

Л. Горская

— Обновилась?

Игуменья Ф. Маркова

— Да, обновилась. Сама эта икона после закрытия монастыря находилась 87 лет в руках разных людей. И, умирая, люди постепенно возвращали эту икону. И вот последний раз…

Л. Горская

— Что значит «постепенно возвращали»? То есть они передавали каким-то доверенным лицам, да?

Игуменья Ф. Маркова

— Ее передавали. Вначале эта икона находилась 40 лет у монахини Серафимы. Перед смертью она передала эту икону архимандриту Иринарху, настоятелю Богоявленского храма Некоуза (село Новый Некоуз). Он, умирая, передал эту икону протоиерею Григорию. И вот уже 26 декабря 2015 года она была таким чудным образом возвращена.

Л. Горская

— Ну это правда чудо, что она не была утеряна и вернулась в монастырь.

Игуменья Ф. Маркова

— Видимо, все это промыслительно — вот именно в этот момент нам отдать эту икону.

А. Пичугин

— А скажите, пожалуйста, когда Вы только пришли в этот монастырь, Вам встречались люди — может быть, приезжали, или Вы где-то встречали, которые помнили монастырь еще монастырем?

Игуменья Ф. Маркова

— Да, мы хоронили этих людей, которым и 95 лет было, и прочее.

А. Пичугин

— А что рассказывали люди, которые помнили монастырь? Наверняка же это очень интересные свидетельства. К сожалению, таких людей все меньше — единицы. И, наверное, многие из тех, кто еще пока жив, уже и не в силах что-либо рассказать?

Игуменья Ф. Маркова

— Прихожан в нашем монастыре, они рассказывали, женщин было 1 тысяча 200, мужчин — 1 тысяча. Вот представьте себе — люди шли на службу в наш монастырь за 15-20 километров пешком. Я с такими людьми общалась, которые ходили пешком к нам на службу.

Л. Горская

— Сколько — 15-20 километров?

Игуменья Ф. Маркова

— Проходили пешком на службу.

Л. Горская

— Это в каком возрасте, если не секрет?

Игуменья Ф. Маркова

— Ну, им было тогда по 15, по 20 лет, с родителями.

Л. Горская

— Вообще много храмов в округе сохранилось, или Ваш там чуть ли не единственный?

Игуменья Ф. Маркова

— Наш — единственный храм за 8 и 15 километров сейчас, в настоящее время. И единственный монастырь.

Л. Горская

— А сколько вообще у Вас насельниц в монастыре?

Игуменья Ф. Маркова

— А насельниц у нас мало, но старец Кирилл говорил, что «терпи, придет время, когда у тебя будут насельницы, будут приходить сестры, которые будут знать, зачем они идут». Пока нас мало, насельниц.

Л. Горская

— Сколько?

Игуменья Ф. Маркова

— Ну, пока нас трое.

Л. Горская

— Ничего себе!

Игуменья Ф. Маркова

— Потому что мы находимся в глубинке, понимаете? И сейчас, к сожалению, молодежь мало идет в монастыри, потому что как бы не готовы они. Тоже ведь, чтобы пойти в монастырь в молодом возрасте, это мужество надо иметь, понимаете? Поэтому пока… Ну, я надеюсь, что придет время, и… Старец Павел Груздев говорил, что монастырь возродится.

Л. Горская

— А вот мы к чему не готовы? На что мужества не хватает?

Игуменья Ф. Маркова

— Вы знаете, у нас, вообще-то, очень талантливая молодежь. Такой молодежи, как у нас в России, я не встречала. И сейчас идет вот такая духовная борьба за нашу молодежь — вот эта компьютеризация и прочее. И поэтому я думаю, что и в этом еще причина.

А. Пичугин

— Игуменья Феодорита Маркова, настоятельница Мологского Покровского женского монастыря сегодня в гостях у радио «Вера», в программе «Светлый вечер». Лиза Горская, Алексей Пичугин. Буквально через минуту — снова здесь, в этой студии.

Еще раз здравствуйте, друзья! Меня зовут Алексей Пичугин. Здесь также Лиза Горская. А в гостях у «Светлого вечера» сегодня игуменья Феодорита Маркова. Матушка Феодорита — настоятельница Мологского Покровского женского монастыря.

Давайте поговорим о Ваших нуждах — нас слушает все-таки достаточное количество людей. Вдруг кто-то услышит и поймет, что он может Вам чем-нибудь помочь.

Игуменья Ф. Маркова

— Нам нужно много — и строительные материалы… Те, кто не может помочь как-то материально, могут просто приехать к нам, помочь. Сейчас у нас ставится вопрос — возродить монастырский сад. Потому что руководство этого училища его весь вырубило и посадило вокруг березы. И мне пришло 150 берез вырубать. Это большие тополя, которые уже… корни были такие, знаете, опасные.

Л. Горская

— Тяжелые, ага.

Игуменья Ф. Маркова

— Местные жители, которые там жили, и внуки их были против. Были суды против восстановления берез, потому что забора не было в монастыре, и люди собирали здесь грибы, приходили, и прочее, и прочее. Сейчас создается план и проект возрождения монастырского сада. И, по благословению владыки, мы вырубили вот эти березы с корнями, выкорчевывали, сейчас будем делать планировку этого сада. Поэтому нужна помощь любая.

Сам Покровский монастырь, храм — он, фактически, полностью разрушен. Здесь требуется и физическая помощь. Сейчас мы очищаем сам подвал от засыпанных кирпичей, и прочее. Здесь и материальная помощь нужна, потому что сам храм полностью разрушен, фактически, его надо начать «с нуля» возрождать. Если кто, конечно, может нам помочь, то монастырь будет молиться за всех людей, которые будут вносить какую-то лепту в возрождение монастыря.

А. Пичугин

— Ну, из нашего разговора может создаться такое впечатление, что это действительно очень далеко, такая труднодоступная русская глубинка. С одной стороны, может быть, это так и есть. А с другой стороны, вот в Интернете — замечательно сделанный, такой хороший, классный сайт.

Л. Горская

— Ты про сайт http://pokrov-monastyr.ru?

А. Пичугин

— Да.

Л. Горская

— Это Ваш сайт, да?

Игуменья Ф. Маркова

— Да.

Л. Горская

— Там все реквизиты, кстати, есть. Если кандидат-то из радиослушателей рзахчет помочь, есть раздел «Банковские реквизиты». Вот сейчас я его открою. Да, все есть, пожалуйста.

А. Пичугин

— Но и сайт хорошо сделан. То есть, соответственно…

Игуменья Ф. Маркова

— Ну, сайт — это… У нас стены очень толстые, и мы в монастыре не можем сами создавать. Поэтому, фактически, программу сайта делаю я — показываю, рассказываю, как, а в Рыбинске мне одна сестрица все это составляет. Мы не можем пользоваться компьютером.

Л. Горская

— Ну, хорошо, кстати, она Вам составляет-то?

Игуменья Ф. Маркова

— Ну, вот Вы посмотрите. Сайт очень обширный — я показываю, что было, что стало, и люди видят, на что они жертвуют средства.

Л. Горская

— Фильм есть документальный, и не один, кстати.

А. Пичугин

— И фотоматериалов огромное количество.

Игуменья Ф. Маркова

— Там и фильмы есть, да.

А. Пичугин

— Кстати, вот тут есть среди прочего очень красивый бывший игуменский корпус. А с ним что?

Л. Горская

— В смысле, на архивных фотографиях?

А. Пичугин

— Да.

Игуменья Ф. Маркова

— Бывший игуменский корпус — фактически, там были коммунальные квартиры. Он сейчас тоже находится в полуразрушенном состоянии.

А. Пичугин

— Матушка, а Вы рассказывали, что Вы участвуете в различных православных ярмарках, которые и в Москве проходят, и в других городах. Давайте подробнее еще об этом поговорим. Что Вы туда привозите? Вы привозите — Вы говорили про иван-чай…

Игуменья Ф. Маркова

— Мы консервируем… Мы собираем ягоды в лесу, консервируем их…

Л. Горская

— Варенье?

Игуменья Ф. Маркова

— Варенье, не только варенье…

Л. Горская

— Я знаю, в некоторых монастырях протирают ягоды и морозят их.

Игуменья Ф. Маркова

— Все мы делаем — и морозим, и консервируем…

Л. Горская

— И они прямо как свежие!

Игуменья Ф. Маркова

— И свежие делаем. То есть мы делаем всевозможные рецепты. И мы консервируем овощи, потому что у нас есть и парники свои. Все это консервируем, и на выставках это пользуется очень большой популярностью…

Л. Горская

— Еще бы!

Игуменья Ф. Маркова

— Потому что все это делается с молитвой, и, как говорят, монастырское все очень вкусное. Все это мы сами собираем и сами все это выращиваем. Потому что вокруг у нас лес. Все эти ягоды — чернику, голубику, клюкву…

Л. Горская

— Бруснику…

Игуменья Ф. Маркова

— …бруснику — все это мы собираем, да.

Л. Горская

— А землянику?

Игуменья Ф. Маркова

— Землянику, да.

А. Пичугин

— А что, неужто это все трудами троих насельниц?

Игуменья Ф. Маркова

— Вы знаете, в основном, да. Но приезжают еще и сестры из Рыбинска, помогают, бывает и так.

А. Пичугин

— А у монастыря были какие-то угодья, сельское хозяйство, занимались?

Л. Горская

— Кроме сада?

Игуменья Ф. Маркова

— Монастырь имел 720 гектаров земли. Когда монастырь открыли, когда дворянка Елизавета Федоровна пожертвовала свои земли, очень многие стали жертвовать свои земли. В Рыбинске было подворье. Сейчас это подворье занимает биржа труда. Там была часовня. Поэтому…

Ну вот представьте себе — сейчас в основном это колхоз. Земли заняты колхозом, бывшим колхозом.

А. Пичугин

— Уже тоже бывшим.

Игуменья Ф. Маркова

— 720 гектаров. Сейчас у нас только 90 гектаров земли нам вернули. Но это, слава Богу, пока достаточно.

Л. Горская

— Скажите, а я правильно поняла, что был какой-то конфликт с местными жителями из-за вырубки этой березовой рощи? Или нормально все?

Игуменья Ф. Маркова

— У нас сейчас прекрасные отношения со всеми.

Л. Горская

— Слава Богу, да.

Игуменья Ф. Маркова

— Это вначале, это внуки их там начинали говорить: «Понимаете, как — мы здесь выросли!», что она вырубила деревья.

Л. Горская

— Ну, их же тоже можно понять.

Игуменья Ф. Маркова

— Вы знаете, да. Они обращались в сайт, собирали подписи против меня. Но, что удивительно, даже люди, которые меня не знали, говорили: «Возможно, матушка хочет возродить монастырский сад». И подписей никаких они собрать не могли. Ходили даже в деревни, тоже собирали подписи против монастыря, что вот лес не вырубать. Но, слава Богу, многие люди это понимали.

А сейчас, когда я сделала забор — конечно, это не монастырский пока, из рабицы, чтобы показать территорию монастыря, бывало, и ломали забор, и шлагбаум обрезали, и драться пытались.

А. Пичугин

— Еще даже и драться? Женщины?

Игуменья Ф. Маркова

— Да, даже и так бывало. «Мы здесь выросли»… А сейчас, Вы знаете… Мы с ними не ссорились, только молились за них. Ничего я не объясняла, а только молились мы за них. А сейчас они поняли и говорят: «Матушка, прости, мы поняли, что монастырь должен иметь обязательно ограду».

Сейчас я с ними провожу занятия. Там живут москвичи, купили квартиры соседние. С детьми проводим занятия, и сами жильцы этих квартир приходят и говорят: «Мы поняли, что в монастыре должна быть обязательно ограда». То есть там потихоньку, потихоньку…

Л. Горская

— А то, что березовую рощу жалко, тоже можно понять людей. Мне было бы жалко, например.

Игуменья Ф. Маркова

— Конечно. Но Вы знаете, вокруг и так лес, этого достаточно. Но стали березы расти на новой крыше келейного корпуса, понимаете? Крыша стала разрушаться. Потом, сажать вокруг тоже было очень трудно, потому что корни березы очень большие, и мне приходилось самой возить землю на тележке и делать клумбы, чтобы какие-то… У нас там и клумбы красивые, увидите, есть, но это все… Приходилось привозить эту землю, где-то там копать подальше…

Л. Горская

— Потому что эта земля была уже истощенная, да?

Игуменья Ф. Маркова

— Да, потому что корни большие, и они не давали ничему расти. Поэтому, конечно, так вот.

Л. Горская

— Ну, слава Богу.

А. Пичугин

— А вообще какие настроения у местных жителей? Вы говорите, что большинство деревень заброшены вокруг. Наверняка, еще старушки — Вы говорите, внуки приезжают…

Игуменья Ф. Маркова

— Вы знаете, когда я приехала, когда меня направили в монастырь, я начала ходить по деревням. Пешком ходила. Я два года восемь с половиной километров — оформляла документы, тоже приходилось пешком обходить, у меня машины не было. И я знакомилась с людьми. И первое время очень много из деревень — соседних деревень — приезжали к нам на службу. То есть кто-то, имя машины типа «ГАЗели», привозили людей к нам на службу, приезжали. А сейчас вот те люди, которые из соседних деревень к нам, привозили — кто-то болеет тяжело, кто-то уже почил, понимаете? Но все равно к ним люди ездят на службу.

А. Пичугин

— Чем местные жители занимаются вообще?

Игуменья Ф. Маркова

— Ну, местные жители, которые живут вокруг нас, это, в основном, бывшие учителя тракторного училища. Они, в основном, уже очень пожилые, фактически, занимаются только своим хозяйством — это огороды.

А. Пичугин

— И пенсионеры, в общем?

Игуменья Ф. Маркова

— Да, пенсионеры в основном.

А. Пичугин

— А ближайший от Вас — Новый Некоуз, да?

Игуменья Ф. Маркова

— Восемь с половиной километров. Транспорт никакой не ходит, только в неделю раз ходит автобус, привозит… Лавка такая, знаете…

Л. Горская

— Автолавка.

А. Пичугин

— Автолавка, да.

Игуменья Ф. Маркова

— Вот.

А. Пичугин

— А там есть какая-то промышленность? Где люди работают?

Игуменья Ф. Маркова

— Ну, в Некоузе уже, фактически, почти никакой нет промышленности, но сохранился, может быть, один колхоз, несколько коровок. Недалеко от нас, в деревне — село Котово — там работают в коровниках. Это пока что оставшиеся государственные коровники. Ни одного сыроваренного завода нет, хотя было почти 70 сыроваренных заводов.

А. Пичугин

— Вот поле для деятельности! Может быть, Вам сыроваренный завод?

Игуменья Ф. Маркова

— Вы знаете, чтобы создать сыроваренный завод, надо его еще построить и найти благодетелей, которые бы… У нас много земли, и я ищу таких людей, которые бы могли приехать и с нашей помощью создать здесь хозяйство.

А. Пичугин

— Мологский пармезан.

Игуменья Ф. Маркова

— Да, создать хозяйство здесь и помогать и себе, и монастырю. Я два с половиной года содержала сама пять коров. В два часа я ложилась спать, в пять вставала. Двести метров чистила дорожку до коровника. И нашей продукцией очень пользовались — приезжали из Рыбинска, из Ярославля за нашей продукцией.

Л. Горская

— В два часа ночи?..

Игуменья Ф. Маркова

— Это сметана, это творог, это сыр. Вот я, как коренная горожанка, никогда понятия не имела, что такое коровы, посмотрела, как в соседней деревне этим занимаются, и стала заниматься этим. А потом — я Вам рассказала — у меня стройка очень большая же все-таки. Временно пока я этих коров отдала.

Л. Горская

— Пять коров. В два часа ночи ложились спать, в пять утра вставали, три часа спали.

Игуменья Ф. Маркова

— И, с Божьей помощью, знаете, можно все достичь. Когда я приехала, ни средств, ничего нет у меня, думаю: «Господи Помилуй, что же мне делать?» А потом говорю: «Бог из ничего даст все!» И я не задумывалась.

Вот сейчас смета очень большая — сделать реконструкцию храма.

А. Пичугин

— Скажите, сколько.

Игуменья Ф. Маркова

— Вы знаете, я даже боюсь говорить.

А. Пичугин

— А Вы скажите — вдруг мы… Я говорю, наши слушатели.

Игуменья Ф. Маркова

— 60 миллионов. Я об этом не задумываюсь — нужно будет, Господь и даст. Вот сейчас мы начинаем очищать — Вы знаете, человек позвонил мне через сайт (я его не знала, этого человека, вообще) и говорит… Только владыка благословил, начинать уже возрождать, начинать реконструкцию.

Он мне позвонил в 10 вечера. Я как раз один день была в Москве. Я говорю: «Я завтра в шесть утра уезжаю». В 11 мы с ним встречаемся у метро. И он первые денежки дал для того, чтобы начать уже освобождать вот подклеп храма.

Поэтому если есть благословение владыки и воля Божья, Господь и пошлет людей на это доброе дело, понимаете?

А. Пичугин

— Игуменья Феодорита Маркова, настоятельница Мологского Покровского женского монастыря сегодня у радио «Вера» в гостях.

Л. Горская

— Матушка, а насколько я знаю, там же у Вас давно еще была какая-то история со старцем Нафанаилом Поспеловым. Расскажите, пожалуйста.

Игуменья Ф. Маркова

— Это интересно… Я, еще когда работала, создала такую небольшую группу — «Помощь храмам и монастырям глубинки».

Л. Горская

— А где работали?

Игуменья Ф. Маркова

— Я работала в Институте гражданской авиации. И у нас была небольшая, маленькая группа.

Л. Горская

— Помощи храмам?

Игуменья Ф. Маркова

— И потом, со временем, я еще была эконом в Рязанской области, и там были переселенцы, переезжали из Казахстана, и я помогала там возродить, восстановить храм Казанской Божьей Матери. И когда об этом узнал владыка Симон, он меня пригласил.

А. Пичугин

— Это тогда был Рязанский митрополит?

Игуменья Ф. Маркова

— Да. Он меня пригласил. И после разговора со мной сказал сшить мне монашеское облачение. Я выполнила послушание, но шесть лет я не давала согласия принять постриг. У меня еще была духовная мать — схимонахиня Феодосия в Рязанской области. Вы, наверное, не слышали. Это моя духовная мать в течение 20 лет. Я к ней поехала и говорю: «Матушка, благословите одежду отдать в монастырь — уже шесть лет она у меня находится». Она мне говорит: «Нет, чтобы она висела отутюженной». Я приехала, выполнила послушание матушки, и меня владыка Симон приглашает на канонизацию святителя Феодорита, и я еду. Приезжаю, у меня даже в мыслях не было… никаких мыслей. Я приезжаю на канонизацию, он подходит ко мне, так крестом… И говорит: «Завтра постриг». И я ночью еду за монашеским облачением и принимаю постриг.

А перед этим я была в Псково-Печерском монастыре. А Псково-Печерский монастырь — это первый монастырь, когда я еще трудилась, он же никогда не закрывался, в который я поехала в свой отпуск и там трудилась в течение месяца. И как бы знала немного Иоанна Крестьянкина. Про Нафанаила — я вообще его не знала никогда. И владыка Симон послал меня к нему. Еще я постриг не принимала тогда. Послал меня к нему. Я приехала, ищу его, пока еще не могу его найти. Смотрю — идет по территории монастыря. Я спрашиваю: «Простите, а как мне найти архимандрита Нафанаила?» Он говорит: «Это я». А я была с друзьями — мужем и женой. И он вдруг приглашает нас попить чай у него в келье. Они-то пошли, а я остановилась. А он поворачивается и говорит: «А ты что не идешь?» Я говорю: «А как я пойду чай пить к монаху?» А он и говорит мне, отвечает: «Как я не попью чай с будущей игуменьей?»

Л. Горская

— (Смеется.) Ничего себе!

Игуменья Ф. Маркова

— Понимаете? Тут вот такое.

Л. Горская

— Вы тогда, наверное, удивились? Нет? Удивились? Что почувствовали?

Игуменья Ф. Маркова

— Вы знаете, я этому как-то значения не придала особого, потому что я не представляла, что такое возможно. Но дело в том, что уже это и до этого еще было тоже сказано. Был такой старец в горах на Кубани, Аввакум, схииеродиакон Аввакум. Так он 25 лет был в затворе. Первая женщина, которую он принял, это была я. И он мне дал параман и крест монашеский. И я у него спрашиваю (я еще работала)… А я не знала, что такое параман. Это было в 1985 или 1986 году. А он говорит: «Придет время, ты узнаешь, что это».

Л. Горская

— А что это?

Игуменья Ф. Маркова

— Когда совершается постриг, то одевается парамен на спину…

Л. Горская

— Это такой плат?

Игуменья Ф. Маркова

— Это плат такой, да, надевается. Надевает его тот, кто совершает постриг.

А. Пичугин

— Мы смотрим, тут еще, среди прочего, на сайте есть планы. Я понимаю, что это пока далеко идущие планы. Но вот среди прочего — детский приют для девочек, богадельня для престарелых монахинь, детский православный лагерь и прочее, прочее и прочее. Даже установление подворья в Рыбинске.

Игуменья Ф. Маркова

— Дело в том, что при монастыре была единственная богадельня для старых монахинь и старых священников — пожилых священников, за которыми некому было ухаживать. Это единственная богадельня, митрополия Ярославская. То есть вот в этом трехэтажном келейном корпусе здесь была богадельня и был детский приют. Со временем старец Кирилл Павла благословил со временем это восстановить. Но на это нужно время. Я думаю, что если воля Божия будет, со временем это будет совершено.

Л. Горская

— А по поводу детского лагеря? Если земля есть…

Игуменья Ф. Маркова

— В этом году по благословению владыки нашего Вениамина 30 детей…

Л. Горская

— А, уже было?

Игуменья Ф. Маркова

— Нет, должно, вот в этом году будет летом. Мы уже к этому готовимся.

А. Пичугин

— Ну, это очень сложно.

Игуменья Ф. Маркова

— Потому что у нас и пруды, у нас и прудов много — пять прудов у нас при монастыре. Это будут здесь и родители, и старшие… Поэтому…

Л. Горская

— А сейчас я Алексею возражу: а ничего сложного! Главное — чтобы достаточное количество взрослых нашлось! Очень легко все делается, да!

Игуменья Ф. Маркова

— А условия уже есть, где поместить все, да.

Л. Горская

— Волков бояться — в лес не ходить, Алексей! Вот так-то! (Смеется.)

А. Пичугин

— Лизавета!

Игуменья Ф. Маркова

— Самое главное — есть благословение. Вот Вы знаете, когда владыка меня благословил начинать реконструкцию храма в честь Покрова, мне многие говорили: «Мать, ты что? У тебя денег нет, а ты уже берешь благословение». А вот Вы знаете, через неделю вдруг появился человек, который дал первые средства для того, чтобы начинать подклеп уже освобождать. Видите как… То есть, есть воля Божия и благословение нашего владыки, значит, Господь и людей будет посылать.

А что касается православного лагеря, это же будут оформлять документы специальные люди, которые этим занимаются. Поэтому…

А. Пичугин

— Дай Бог, конечно, чтобы все у Вас получилось.

Игуменья Ф. Маркова

— Если есть благословение владыки, значит, все это будет. Вы знаете, когда этот корпус я начинала, думала, а как же мне фасад начинать делать, то есть, это, фактически, вот этот фасад и оформление… Когда я пригласила специалистов, рабочих, когда они увидели мое желание, они говорят: «Вы что, себе музей хотите создавать?» Я поехала к владыке. Как раз была служба 7 июня посвящена как раз затоплению Мологи. И там служил наш владыка. И я говорю: «Владыка святый, я никак не могу подобрать цвет краски. Вот смотрю-смотрю — и все остальное». Он так на меня посмотрел и говорит: «Все у тебя получится, благословляю», — владыка сказал. И я, когда вернулась со службы, смотрю — наш келейный, то есть игуменский корпус — он же на каменном фундаменте стоит. Я думаю: «А что я думаю?» Пошла, оттуда вытащила кирпич. И вот в цвет кирпича натурального. И с этим кирпичом — в Рыбинск, в магазины, стала подбирать краску.

Л. Горская

— Матушка, а так вообще Вам много приходится переживать? Или спокойно все делается?

Игуменья Ф. Маркова

— Знаете, спокойно ничего не бывает, потому что это же монастырь все-таки. Когда я получил этот монастырь, старец Кирилл находился в больнице и сказал, передал через инокинь: «Скажите матери Феодорите, что за возрождение этого монастыря все черные силы через людей будут восставать». Было всякое. Но с Божьей помощью все-таки все мы восстановим.

Вот крыльцо у нас. Это крыльцо тоже неожиданное, оно появилось совершенно неожиданно — просто упало с неба. Предлагали мне, предлагали многие, приезжали фирмы, сделать крыльцо. Я все: «Подождите, подождите, это другое, дайте помолиться». Наконец думаю: «Ну сколько ж можно?» Поехала, уже стала выбирать сама материал в Рыбинске. И говорю: «Пожалуйста, я Вас очень прошу, подождите еще несколько дней. Если воля Божья будет, я помолюсь и тогда уже приеду, все эти материалы заберу». Ну, приехала в Некоуз, никак не могу уехать — нет таксистов. Вдруг ко мне подъезжает машина, просто останавливается. Я говорю: «Отвезите меня, пожалуйста, в Быково». Он говорит: «Я не знаю, где это». И я ему показываю, куда ехать. Он меня привез, и, как таксисту, я ему протягиваю деньги. А он не берет. Попили мы с ним чай, поговорили. Он говорит: «Что Вам?» Я говорю: «Да вот крыльцо». Он говорит: «Вот я Вам дам телефон — поговорите, я не знаю, как Бог даст». Вот…

Л. Горская

— Позвонили, и…

Игуменья Ф. Маркова

— Позвонила. Несколько времени мне никто не отвечает, и потом вдруг я еду на собрание в Рыбинск, мне звонят: «Матушка, я три часа Вас уже жду по поводу крыльца. Но уже я не могу, я уезжаю». Я говорю: «Давайте встретимся в Угличе», потому что я еду из Рыбинска мимо. Решила не мимо Мышкина — в Угличе. Встречаемся, разговариваем с ним. И вот одна из московских фирм сделала нам это Христа ради. Понимаете, так вот все — по милости Божией, потихонечку все вот так вот.

Бывают так случаи, что ни копейки нет денег, и вдруг неожиданно кто-то приезжает и дает ту сумму, которую нужно, чтобы тот или иной ремонт произвести. Вот окна-то, видите, пластиковые. Тоже так неожиданно все. Приехал один человек, увидел и говорит: «Ой, Господи Помилуй! Как тут мать одна, бедная, с этим занимается?» И тоже пожертвовал. То есть, фактически, оплачивали работу. Я деньги не брала — просто оплачивали работу.

Понимаете, так это все с Божьей помощью, все неожиданно. Вот видите, он какой был?

Л. Горская

— Ну, совершенные развалины, да. Ну, слава Богу.

Игуменья Ф. Маркова

— Слава Богу за все.

А. Пичугин

— Да, ну, даст Бог, что все это будет восстанавливаться все больше и больше, будут появляться люди и помощники, и все Ваши планы и идеи — все это получится возродить. Ну, просто потому что это действительно важно, и это очень знаковое место для всей нашей страны.

Игуменья Ф. Маркова

— Вот человеческими трудами это невозможно сделать. Это просто все… Матерь Божья — она во всем помогает. Потому что корпус — две тысячи квадратных метров. Здесь сейчас проведены и отопление, и вода. У нас такая вода в корпусе, которой нет в Некоузе, понимаете? Потому что вода в Рыбинске, в нашем районе — очень много железа, и по действием кислорода окисляется и осаждается. У нас полностью идет очистка воды. То есть все это с Божьей помощью как-то.

Л. Горская

— Вот, матушка, кстати, сейчас очень популярен — я даже не знаю, как это — такой полутуризм-полупаломничество… Люди куда-то едут на выходные или на неделю, чтобы пожить в каком-то историческом месте и помочь, руками, может быть, что-то поделать.

Игуменья Ф. Маркова

— Да, к нам приезжают много людей.

Л. Горская

— У Вас есть где остановиться, если что?

Игуменья Ф. Маркова

— Да, сейчас уже есть, где остановиться. Мужчин я поселяю отдельно — там есть домик у меня. Там одну квартиру я арендую, в Некоузе, специально. Приезжают, Вы знаете… К нам очень много привозят икон паломники. Вот они где-то бывают, в каких-то местах — на Афоне, например. Недавно привезли три иконы с Афона. И смотрят сайт о нашем монастыре — и привозят нам иконы. Очень много икон.

Сейчас очень много икон возвращают. Вот я Вам рассказывала, что на третий день моего пребывания в монастыре я нашла кусок черной железки. И одна нерукотворенно сама обновилась. И уже много лет мироточит Казанская икона Божьей Матери.

Другую икону Казанской Божьей Матери я нашла на чердаке. Первый раз она замироточила 11 сентября, на Усекновение главы Иоанна Предтечи. Через месяц нам вернули икону «Усекновение главы Иоанна Предтечи», на обратной стороне написано: «Работа сестер Мологского Покровского женского монастыря, 1898 год». На сайте все это есть у нас, люди могут это увидеть.

Л. Горская

— А у матушки — наши радиослушатели не видят — гора фотографий с собой: архивные фотографии, современные… И мы, конечно, с Алексеем очень наглядно…

А. Пичугин

— Да, мы уже представляем, как будто там побывали. Ну, даст Бог, побываем.

Спасибо огромное, матушка, что Вы пришли к нам сегодня! Напомним слушателям, что игуменья Феодорита Маркова, настоятельница Мологского Покровского женского монастыря, сегодня была у нас в гостях. Лизавета Горская…

Л. Горская

— …Алексей Пичугин… А те, кто хочет помочь монастырю — ну, например, в возрождении сада, — могут на сайте найти все координаты и приехать и помочь.

А. Пичугин

— Да. Спасибо, матушка!

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (11 оценок, в среднем: 5,00 из 5)
Загрузка...