Материнский капитал. Военные игрушки.

Поделиться

Фото: Андрей Бойков.

Сегодня в выпуске Богдан Кириллович Мамонов - российский художник, руководитель детского исторического клуба "На машине времени в Древнюю Русь", расскажет об особенностях юношеского воспитания.

С.Бакалеева:

— Здравствуйте, это программа «Материнский капитал». Программа о самом драгоценном – о семье и детях. С вами ее ведущая – Софья Бакалеева. У нас в гостях Богдан Кириллович Мамонов – известный российский художник, руководитель детского исторического клуба «На машине времени в Древнюю Русь». Здравствуйте, Богдан Кириллович!

Б.К.Мамонов:

— Добрый день!

С.Бакалеева:

— Правильно ли я понимаю, что у вас на занятиях вашего клуба детского занимается много мальчишек?

Б.К.Мамонов:

— Да, совершенно верно, у нас сейчас порядка 55 учеников и думаю, что 90% из них мальчики.

С.Бакалеева:

— И у Вас у самого есть мальчики, правда?

Б.К.Мамонов:

— У меня сейчас должен седьмой ребенок родиться, недели через две-три, пока из шести мальчиков двое.

С.Бакалеева:

— Как учитель мальчишеский и как папа мальчиков, как Вы считаете, можно ли давать мальчикам игрушечное оружие?

Б.К.Мамонов:

— Ну, понимаете, есть разные системы воспитания и разные традиции. На наших занятиях мы не только занимаемся с регулярными группами, но порой к нам приходят такие группы для проведения мастер-классов, мы не всегда знаем, кто придет. Вот недавно у нас были ребята из вальдорфской школы и мы провели с ними такое вполне для нас традиционное занятие, где были фрагменты из фильма «Илья Муромец», где были битвы показаны, потом мы тренировались с мечами, показали им разные приемы, упражнения. А потом я узнал, что у некоторых родителей были нарекания, потому что вальдорфцы, они оказывается, ну собственно я это знал, просто я не знал, что это вальдорфские ребята, у них есть такое отрицательное отношения к таким вещам, как оружие, как сцены как бы насилия, хотя мы конечно ничего жестокого стараемся ни в коем случае не показывать детям. Но, поскольку у нас немножко другая система ценностей, мы все-таки православные христиане, то, соответственно, мы иначе к этому относимся. Поэтому я думаю, что иметь дело с оружием для мальчика, и с игрушечным в том числе в детстве – это такой очень важный момент воспитательный.

С.Бакалеева:

— А разве, если мы пытаемся растить детей в православных традициях, не лучше ли учить их не отвечать насилием на насилие?

Б.К.Мамонов:

— Ну, во-первых, вы сейчас очень точное слово употребили «традиции», именно если мы обратимся к православным традициям, а не к традициям тех же вальдорфцев, или толстовцев, то мы увидим, что именно в наших православных традициях существует огромное количество святых, которые были воинами. Причем, как-то забывается, мне кажется, часто, что это были не просто воины, а это были профессиональные воины. То есть, не то что их там призвали родину защищать, а они были профессионалами, которые сражались. Причем очень многие мученики, они сражались за римскую армию, которая вообще была такая армия наступательная, оккупационная. Тем не менее, они достойно выполняли свой воинский долг, будучи профессионалами и стали они мучениками не потому, что они отказались выполнять этот долг, а наоборот, они продолжали успешно сражаться, а стали они мучениками совсем по другой причине, потому что они  не готовы были отказаться от своей веры.

С.Бакалеева:

— Ну, то есть в определенной дозировке в определенное время, игрушечное оружие повредить не может, правильно я понимаю?

Б.К.Мамонов:

— Я думаю, да. И продолжая тему агрессии, все-таки хотел бы вспомнить, такой был замечательный диалог, я его запомнил на всю жизнь, лет 20 назад слышал, когда беседовали такой известный специалист в буддизме Померанц Григорий и покойный ныне, Царствие ему Небесное, священник отец Георгий Чистяков. И вот Померанц сказал такую важную мысль, что «ангел, на губах которого, появляется пена ярости, превращается в демона». В общем, мысль отчасти верная, мы это в общем наблюдаем в современном мире порой такие вещи, но Григорий Чистяков ему замечательно совершенно ответил, он сказал: «Поглядите на икону Георгия Победоносца, он пронзает змия, но у него абсолютно спокойный лик». То есть действительно, можно порой христианину применить насилие, если человек защищает ближнего, если человек защищает святыни. Но при этом он не должен испытывать это ненависти, ярости, страсти как бы.

С.Бакалеева:

— Как же научить этому наших детей – защищать, не испытывая ненависти?

Б.К.Мамонов:

— На самом деле, мне кажется, что игра – это очень важное такое пространство, в котором отрабатываются некие модели. Почему вообще люди играют, почему, кстати, игра свойственна больше мужчинам, чем женщинам? Потому что для мужчин, как бы характерно в истории было, что они вынуждены постоянно моделировать некие ситуации, потому что они как бы активная часть человечества. И в этом смысле игра очень важна, потому что именно в игре можно отработать какие-то вещи, чему-то научиться, и в том числе игра с оружием, конечно тоже. И тем более туда канализируется как бы вот эта вот агрессия. Я думаю, что если взять двух детей, один из которых умеет и любит играть, пусть играть там, с оружием, я не знаю, сражаться, а другой, который не умеет играть, но в повседневной жизни агрессивнее будет, конечно на самом деле второй.

С.Бакалеева:

— Вы сейчас сказали: «Умеет играть», - а что можно научить игре? Нужно ли этому учить вообще, или это врожденное у детей, они, рождаясь, все умеют играть?

Б.К.Мамонов:

— Ну, у детей, конечно, это отчасти врожденное, в сильной степени врожденное, потому что у них очень сильно развито воображение. Я никогда не забуду свою дочь, по-моему, когда ей было 2,5 года, она играла двумя огрызками от яблока, и она за маленький огрызок она тоненьким голосом говорила, а за большой таким басом отвечала. Сила ее воображения позволяла ей эти огрызки превратить в живых существ. У взрослых, да собственно уже у подростков это совершенно исчезает и только редкие взрослые сохраняют эту возможность. Что касается обучения, то все равно, да, игре, конечно, нужно обучать и дети учатся друг у друга, собственно говоря, и у взрослых, безусловно.

С.Бакалеева:

— Наверное, родители могут начать с того, что определенным образом отбирают игрушки. Если мы говорим о военных игрушках, имеет ли значение, будет это пистолет, винтовка, купленная в магазине, или может быть самодельное какое-то оружие – деревянный меч, какой-то, играет это роль?

Б.К.Мамонов:

— Ну, вот Вы сейчас сказали: «Отбирают», - мне просто вспомнился случай, который меня, можно сказать, травмировал на всю жизнь. Когда мне было четыре года, у меня был такой красный пластмассовый танк с желтыми колесами, я его очень любил, чудовищный был, я сейчас думаю, с эстетической точки зрения вещь была совершенно жуткая, но мне очень нравилось, он такой яркий был. И вот весна 1968 года, представьте себе ситуацию, я играю этим танком, вдруг вбегает в комнату мой отец, хватает этот танк, просто без объяснений и в окно его вышвыривает. Оказалось, что в этот день наши войска вошли в Прагу и это настолько сильно моего отца покоробило, потрясло, что он как бы этот танк вышвырнул и после этого он мне много лет не покупал никаких военных игрушек и современных и сосредоточился на воспитании во мне любви к истории, мечи, щиты, это все мне покупалось, разрешалось и так далее. А вот какие-то автоматы, танки…

С.Бакалеева:

— А Вы сейчас, будучи отцом, согласны с ним?

Б.К.Мамонов:

— Ну, сейчас совершенно другая ситуация, мне кажется. Я понимаю, отчасти моего отца, потому что действительно было необходимо это сопротивление советскому режиму, идеологическое сопротивление, потому что страшно все это навязывалось, конечно, я до сих пор отношусь к этому… я считаю, что он был прав, конечно.

С.Бакалеева:

— Но сейчас тоже идеологическое сопротивление родителям приходится…

Б.К.Мамонов:

— Сейчас, я все-таки считаю, что немножко другая ситуация и поэтому, как бы я своим детям не возбраняю играть в современное оружие. Другое дело, что я повторяю, что чем меньше ребенок, тем сильнее у него воображение, и тогда для него любая ветка может стать мечом, ружьем, превратиться тут же во что-то другое. Но, чем старше он становится, конечно, тем больше ему хочется, чтобы… он уже не в состоянии вообразить, что ветка – это пистолет, ему уже как бы хочется модель пистолета. А когда он становится уже постарше, ему вообще хочется настоящее оружие попробовать.

С.Бакалеева:

— То есть, это нормально?

Б.К.Мамонов:

— Да, разумеется, это все зависит от возраста.

С.Бакалеева:

— В каком возрасте нормально дать потрогать настоящее оружие?

Б.К.Мамонов

— Ну, если потрогать, если это не ракета СС-20, то я думаю, что можно уже в 8-10 лет потрогать, именно потрогать. А если так серьезно, как бы позаниматься, то это, конечно, чуть попозже, лет с 13-14 можно и опять же, конечно, обязательно в сопровождении какого-то умелого серьезного инструктора, если это не родитель.

С.Бакалеева:

— Я так понимаю, что инструкции нужны, или может быть, Вы не согласитесь со мной и гораздо  раньше, когда маленький мальчик только еще палкой сражается.

Б.К.Мамонов:

— Ну, вообще, как бы, если палкой, или там деревянным мечом, то, безусловно, надо выработать систему правил и обязательно играть под присмотром, опять же, либо педагога, либо инструктора, либо отца.

С.Бакалеева:

— Ну, какова эта система может быть? Какие правила нужно ввести?

Б.К.Мамонов:

— Ну, вот, например, мы в нашем клубе, если у нас происходят какие-то бои с использованием такого опасного оружия, деревянного меча, например, у нас правило не наносить колющих ударов. Но, во-первых, это с точки зрения безопасности, а с другой стороны – это исторически обосновано, потому что средневековый русский меч, он в основном был предназначен именно для рубящего удара, а не для колющего. Поэтому в данном случае дети и не нарушают ничего. С другой стороны мы используем такие особые мечи, которые легко может сделать каждый. Мы покупаем такие полые трубки для водопроводов, они продаются в любом магазине, пилим их нужного размера, одеваем на них изоляцию поролоновую, обматываем хромированным скотчем, вставляя рукоятку, которую мы тоже обматываем каким-нибудь шнуром, или скотчем. И получается очень легко, за 15 минут делается меч, который с одной стороны обладает определенным весом, то есть он не легонький, а с другой стороны, им совершенно не больно наносить удары, и он абсолютно безопасен.

С.Бакалеева:

— В вашем клубе на ваших занятиях эти бои, какое значение имеют?

Б.К.Мамонов

— Ну, в основном, как бы… ну, во-первых, они имеют значение, потому что мы, если говорим об эпохе какой-нибудь, мы как бы изучаем эту эпоху, соответственно мы изучаем поведение, поведение воина. А с другой стороны, оно имеет и такой прагматический довольно характер. Потому что у нас все-таки занятия такие довольно интеллектуальные, напряженные, и иногда детям просто необходимо разрядиться, то есть мы даем им полчаса повозиться с оружием… опять же, не просто побить друг друга, а мы как бы устраиваем какие-то турниры небольшие, тренировки.

С.Бакалеева:

— А как Вы относитесь к тем взрослым людям, которые будучи там уже сорокалетними, продолжают играть в оружие, в мечи, в исторические я имею в виду, клубы реконструкции?

Б.К.Мамонов:

— С одной стороны, я к ним отношусь очень хорошо, они с нами тоже сотрудничают, с нашим клубом такие люди. А с другой стороны, это, конечно, большая проблема, потому что вообще, современный человек, он очень много играет. И как я уже сказал, с одной стороны, это вообще мужчине свойственно играть, в большей степени, чем женщине – это нормально. А с другой стороны, наша эпоха, она явно не дает мужчине, как мне кажется, некоего выхода эмоционального и поэтому человек все время погружен в какое-то состояние игры. Иногда, это безопасно, иногда это достаточно опасно и как бы реконструкторы тут совершенно не одиноки, потому что огромное количество существует разных направлений…

С.Бакалеева:

— А в чем опасность может быть?

Б.К.Мамонов:

— Если мы там, например, существуют целые группы, болельщики, причем на самом деле, часто в обществе о них  думают, что это просто такие отмороженные какие-то хулиганы. Нет, очень часто это такие менеджеры, какие-то крупные вполне люди, которые шесть дней в неделю сидят в своем офисе, зарабатывают деньги, а там в седьмой день недели они одевают специальные, буквально, доспехи и едут сражаться с представителями других клубов. То есть в этом заключается для них жизнь, это как бы тоже игра своего рода. Но она такая достаточно рискованная, там бывают очень серьезные последствия этого, но это конечно игра. С другой стороны, компьютерные игры, тоже понятно, что это вещь такая сегодня просто бич в каком-то смысле, вещь опасная, вещь очень сильно человека затягивающая, она опасна именно в отличие от наших, как бы собственно занятий, которые, конечно менее, в этом смысле опасны. То есть я надеюсь, что наши вообще занятия полезны, а не опасны. Но если говорить о компьютерных играх, именно в силу того, что они как бы виртуально очень кажутся реалистичными, они подменяют, собственно бытие, в этом, как бы мне кажется, проблема.

С.Бакалеева:

— Ну, то есть, правильно ли я поняла, что играть хорошо все-таки до определенного возраста, а потом выходить в настоящую взрослую жизнь?

Б.К.Мамонов:

— Я думаю, что совсем избавиться от игры, во-первых, просто невозможно, а во-вторых, может быть и не всегда правильно. Потому что, повторяю, игра в определенном… Во-первых, мы все-таки все время играем на самом деле. Это неправда, что мы бросаем, когда либо игру. Потому что ухаживаем ли мы за девушкой, не знаю, идем ли мы в какой-то поход, воспитываем ли мы ребенка, то есть вся наша жизнь, так или иначе обязательно связана с пространством игры и это неизбежно, потому что, повторяю, игра – это поле маневра, поле создания моделей неких ситуаций. Она необходима. Но понятно, что опасность заключается в том, что жизнь может начать подменяться игрой, тогда это действительно человека уводит от реального бытия, в этом как бы собственно я вижу опасность.

С.Бакалеева:

— Я поняла. Скажите, пожалуйста, Богдан Кириллович, возвращаясь к военной теме, мы говорили с вами о маленьких мальчиках, о военных игрушках, стоит ли их готовить к службе в армии?

Б.К.Мамонов:

— Я думаю, что безусловно стоит. Три месяца назад мой сын вернулся как раз из армии, отслужил.

С.Бакалеева:

— Вы не боялись отпускать его в армию?

Б.К.Мамонов:

— Я признаться, абсолютно не боялся, потому что, я его, во-первых, с детства готовил к этому. При этом, заметьте, что я сам… парадокс, конечно, сам я абсолютно не армейский человек, я не служил в армии. У меня с самого начала была такая установка, что мои дети не будут этого избегать.

С.Бакалеева:

— Почему?

Б.К.Мамонов:

— Почему? Ну, мне кажется, это очень важно для становления все-таки личности, для некоего правильного такого психологического выстраивания внутреннего человека. И я совершенно не жалею, были моменты, пара моментов, когда мне действительно было очень страшно за этот год, но все благополучно закончилось.

С.Бакалеева:

— Спасибо большое, Богдан Кириллович. Сегодняшняя наша программа была посвящена военным игрушкам. У нас в гостях был Богдан Кириллович Мамонов – руководитель детского исторического клуба, мы говорили о военных игрушках. Не бойтесь военных игрушек, покупайте мальчишкам пистолеты и мечи, пусть будут нашими защитниками. С вами была Софья Бакалеева, всего хорошего, ждем вас в следующий раз!

«При реализации проекта используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии c распоряжением Президента Российской Федерации № 11-рп от 17.01.2014 г. и на основании конкурса, проведенного Общероссийской общественной организацией «Российский Союз Молодежи».