Поделиться
Так уж получилось, что Владимира Короленко большинство из нас, словно по какой-то непонятной инерции, относят к писателям "школьным", и,"переболев" в детстве его "Детьми подземелья", потом уже крайне редко вновь возвращаются к произведениям писателя. А ведь, надо признаться, - совершенно напрасно! Детским автором сам Короленко себя никогда не считал, и создавал свои произведения в расчете на самую широкую аудиторию. Один из его удивительно лиричных и в то же время остросоциальных больших рассказов - "За иконой" - несомненно, относится к числу тех, которые можно и даже нужно читать и перечитывать.
И далеко не только потому, что подобное чтение может вызвать приятную ностальгию по юности. В рассказ погружаешься, как в другую реальность, ощущая настоящую "смену обстановки". При этом попадаешь в непривычную атмосферу конца девятнадцатого века, причем сразу же - на многолюдье, в самую гущу крестного хода, идущего вслед за иконой Богородицы через несколько сел и деревень до одного из близлежащих монастырей. Попутчиками читателя становится сам автор, которого в рассказе величают не иначе как "Галактионыч", и его приятель, сапожник Андрей Иванович, сбежавший в паломничество из-под бдительного ока суровой супруги.
Вместе с ними мы полной грудью вдыхаем чистый, наполненный ароматами трав и цветов, воздух полей и перелесков, ночуем под навесами в крестьянских дворах и с любопытством наблюдаем за происходящим вокруг. Вот стоят торговцы квасом - глоточек-другой кислой, шипучей прохлады очень кстати притомившемуся паломнику. Но правдолюбец Андрей Иванович пеняет торговцам: мол, могли бы богомольцам и даром кваску налить. Торговцы обижаются, жалуются, что и так люди совесть потеряли: квас выпьют, да и уходят, не расплатившись...
Из таких, казалось бы, незначительных деталей, Короленко в рассказе "За иконой" вывязывает целый узор, в центре которого - простые сельские жители. Для них только такое важное событие, как крестный ход может служить оправданием, чтобы оторваться от привычных хлопот. Здесь в писателе Короленко отчетливо проступает Короленко-журналист, - не менее талантливый, умеющий прислушиваться к народу, говорить на его языке и, самое главное, - понимать его. Литературный стиль писателя безупречен: его слово поистине живое, легкое, доброе и понятное каждому.
Рассказ пробуждает целую гамму эмоций. В том числе - хорошо всем знакомое чувство, что какими бы разными мы ни были, в каждом из нас есть искорка, способная загораться вместе со всеми остальными. Один из самых ярких примеров такого душевного и духовного людского единения и показал Владимир Короленко в своем рассказе "За иконой".
9 февраля. «Смирение»
Поделиться
Фото: Joris Beugels/Unsplash
Проводница в страну смирения — всегдашняя благодарность души Господу за все Его великие к нам благодеяния. Человек с сыновним благодарным сердцем в отношении Отца Небесного побуждает Благость Божию удваивать и утраивать её духовные дары признательной душе. Так произрастает в сердце стебель небесного растения — смирения — благоухание которого ощутимо и ангелам, и людям.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Встреча сильнее расставания
Поделиться
Фото: PxHere
Не люблю провожать. Встретить родных после дальней дороги, принять в свой дом друзей — это всегда пожалуйста. Однако, когда речь о расставании, у меня будто камень на сердце. Но на днях всё изменилось. Дело было на вокзале. Рано утром я провожал друга в длительную командировку.
— Старик, — говорил он в момент, когда мы укладывали сумки на багажное место в купе, — я тебе очень благодарен. Сам бы я это не донёс.
Я буркнул, что это всё мелочи и вышел из вагона, ожидая пока друг достанет всё необходимое и тоже выйдет попрощаться. До отправления было ещё минут пятнадцать. Я стоял на перроне и думал о том, как тяжело мне будет смотреть на уходящий поезд.
И вдруг слышу разговор мамы с сыном лет шести. Они тоже кого-то провожали, и мальчишка спросил, почему вокруг одни люди улыбаются, а другие — плачут. Мама объяснила ребёнку, что кто-то радуется встрече, а кто-то грустит от расставания. И тут мальчишка озвучил мысль, которая раньше мне в голову просто не приходила.
— Но ведь встреча всё равно сильнее расставания, — сказал он и тут же пояснил, — До встречи с Борькой я его не знал, а теперь знаю, и у нас есть дружба, даже после того, как он уехал...
Я улыбнулся. И мой друг, который только что вышел из вагона, это заметил:
— Что я вижу! И кто это тебя так развеселил?
— Да так, один маленький философ... Знаешь, дружище, кажется, я понял кое-что важное: встреча сильнее, чем расставание. Потому что до встречи — пустота, а после расставания пустоты уже не бывает.
Текст Клим Палеха читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
Ноги. Татьяна Любомирская
Поделиться
Татьяна Любомирская
В Евангелие есть один удивительный эпизод, когда Христос перед Тайной Вечерей моет ноги своим ученикам. Степень кротости и любви Господа к грешным, слабым людям, которые менее чем через сутки покинут Его, немыслима. Этот момент описывается в Евангелие от Иоанна и читается в Великий Четверг, на службе, посвященной воспоминанию Тайной Вечери. Православные христиане стремятся непременно Причаститься в этот значимый день, так как первая Евхаристия произошла именно тогда, в Иерусалиме, когда Иисус разделил хлеб и вино среди своих учеников. Я по мере возможностей также стараюсь не пропускать Богослужение Великого Четверга.
И вот однажды на Страстной Седмице я спешила в храм, боясь опоздать к началу. Утро было на удивление жарким для апреля. Я шла в легком летнем платье. Вдруг запнулась о краешек бордюра и упала коленями на асфальт. На незащищенной тканью коже мгновенно проступили глубокие раны. С трудом поднявшись на ноги, я только покачала головой. Время — половина седьмого утра, по близости ни одной работающей аптеки, через полчаса начнется служба Великого Четверга, а я в таком состоянии... Но ничего не поделаешь, я протерла колени нашедшейся в сумке салфеткой и побрела в храм, надеясь, что за время в пути ссадины немного заживут.
Однако, когда я добралась до церкви, мои ноги оставались в жалком состоянии. Увидев меня, кто-то из прихожан тут же побежал за аптечкой. Две женщины усадили меня на лавочку во дворе храма и принялись подручными средствами обрабатывать мои ссадины, поливать их перекисью и бинтовать. Вскоре я, наконец, обрела более-менее приличный вид и смогла сосредоточиться на службе. Прошло немного времени и вдруг... Я как будто впервые услышала евангельский текст про омовение ног и оцепенела. Христос заповедовал нам делать то же друг для друга, и именно сегодня несколько добрых прихожан в буквальном смысле омыли мне ноги. Как же это удивительно и созвучно Великому дню!
В тот момент я, как мне кажется, поняла причину произошедшей со мной неприятности. Мне были нужны мои разбитые коленки как средство немного приструнить гордость и позволить ближнему оказать мне помощь. А каково было смущение апостолов, когда их ноги омывал сам Господь! Вот почему, несмотря на боль в коленях и неловкость, что я отвлекаю моих великодушных помощников от молитвы, во мне светилась тихая радость, потому что хотя бы в малой степени я соприкоснулась с Евангельскими событиями этого знаменательного дня. Господь всё также близок к нам, как и две тысячи лет назад, и порой через руки других людей к нам прикасается Он Сам.
Автор: Татьяна Любомирская
Все выпуски программы Частное мнение
