Поделиться
Фото: Brett Johnson/Unsplash
Двадцатого июля тысяча восемьсот семьдесят пятого года в далёкой Греции, на Святой горе Афон, в русском Свято-Пантелеимоновом монастыре совершался чин поставления в игумены. А в это же время в Успенской церкви города Тулы семья купцов Сушкиных горячо молилась, прося у Господа здравия для афонского монаха Макария. Так звали посвящаемого в игумены, и Сушкиным он был не чужим — Ивану Денисовичу, главе купеческого семейства, монах приходился сыном; Василию Ивановичу, Ивану Ивановичу и Петру Ивановичу — родным братом.
То, что их ближайший родственник стал игуменом монастыря на Афоне, было для глубоко верующих Сушкиных очень важным событием, на которое они, как и подобает христианам, немедленно откликнулись щедрыми пожертвованиями. В том же году Иван Денисович выкупил на Никольской улице в Москве большой участок, где вскоре на его средства была возведена часовня во имя Великомученика и Целителя Пантелеимона. Ещё один участок Иван Денисович приобрёл на улице Большая Полянка — через несколько лет на нём выросло Афонское Свято-Пантелеимоновское подворье.
Строительство церквей, поддержка храмов и монастырей, помощь сиротам и обездоленным были для Сушкиных не менее важной частью жизни, чем их коммерческая деятельность. А по сути, даже бизнес свой они построили так, чтобы он работал на благо ближних. В тысяча восемьсот семьдесят первом году Иван Денисович Сушкин вместе с сыновьями учредил в Туле с помощью собственного капитала Общественный банк. Его система была устроена так, что определенный процент со всех вкладов ежемесячно шёл на содержание городских приютов, пособия беднякам, стипендии для бедных учащихся и студентов, пожертвования церквям.
В этом же году Пётр и Иван Сушкины открыли в городе странноприимный дом для неимущих паломников, выделив на это немалую по тем временам сумму — пятнадцать тысяч рублей. Столько же пожертвовали они на содержание Петровской богадельни.
Сушкины были активными членами тульского общества «Милосердие». Причём, не просто числились в списках, выплачивая обязательные взносы, а по-настоящему участвовали в делах этой крупной благотворительной организации. Пётр и Андрей лично инспектировали городские больницы, приюты и училища, чтобы выяснить, в чём нуждаются эти учреждения, а затем оказывали соответствующую финансовую помощь. В своей торговой конторе они принимали людей с прошениями, и на каждое обязательно откликались. Большое пожертвования братья Сушкины сделали обществу «Милосердие» на приобретение бесплатных квартир для размещения бедняков, не имеющих собственного крова. Они участвовали в закупках хлеба для раздачи нищим, на Пасху и Рождество финансировали бесплатные праздничные обеды, которое общество организовывало для неимущих граждан, обеспечивали приданным девиц из бедных семейств, оплачивали тяжелобольным необходимое лечение.
Одним словом, неудивительно, что первый игумен русской обители на Афоне, а впоследствии известный афонский старец Макарий (Сушкин) произошёл именно из этой милосердной, чтящей Божьи заповеди о любви к ближнему, семьи.
Твёрдая вера помогла Сушкиным перенести нелёгкое испытание — в тысяча восемьсот восемьдесят шестом году, на фоне всеобщего экономического спада, Общественный банк Сушкиных разорился. Семейство было вынуждено в буквальном смысле начинать всё с нуля. Но и обедневшие, Сушкины никогда не отказывали голодному в куске хлеба, бесприютному — в ночлеге. Такими — милосердными и чуткими, невзирая на жизненные обстоятельства, — и сохранила их история для потомков.
28 марта. «Тайна младенчества»
Поделиться
Фото: Kendra Wesley/Unsplash
«Явление словес Твоих просвещает младенцев», — обращался к Богу царь и пророк Давид.
Как успокаиваются малые дети при звуках колыбельной песни или сказа в устах ласковой няни, так благодатно воздействуют на нас, новозаветных христиан, богодухновенные слова из Писаний пророческих или апостольских. Они суть «серебро, семь раз очищенное», — питают не столько слух, сколько дух человеческий, просвещая его светоносной и живительной благодатью Христовой.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Как в катакомбах. Наталия Лангаммер
Поделиться
Наталия Лангаммер
Представьте себе: ночная литургия, в храме темно, только теплятся лампадки и горят свечи, блики играют на каменных стенах, подсвечивая изображение Христа — Пастыря Доброго. Как почти две тысячи лет назад, в катакомбах, где первые христиане совершали литургии.
Там они могли укрыться от гонителей и ночью молиться о претворении хлеба в плоть христову, а вина — в кровь. На стенах не было икон, только символические изображения как пиктограммы, как тайнопись, Виноградная лоза, агнец, колосья в снопах — это тот самый хлеб тела Христова. Птица — символ возрождения жизни. Рыба — ихтис — древний акроним, монограмма имени Иисуса Христа, состоящий из начальных букв слов: Иисус Христос Божий Сын Спаситель на греческом.
В стенах — углубления — это захоронения тел первых христианских мучеников. Над этими надгробиями и совершается преломление хлебов. Служат на мощах святых. Вот и сегодня, сейчас так же. На престоле — антиминс, плат, в который зашиты частицы мощей. Священники в алтаре, со свечами. В нашем храме — ночная литургия. Поет хор из прихожан. Исповедь проходит в темном пределе.
Все это есть сейчас, как было все века с Пасхи Христовой. Литургия продолжается вне времен. В небесной церкви, и в земной. Стоишь, молишься, так искренне, так глубоко. И в душе — радость, даже ликование от благодарности за то, что Господь дает возможность как будто стоять рядом с теми, кто знал Христа,
«Верую во единого Бога Отца, вседержителя...» — поём хором. Все, абсолютно все присутствующие единым гласом. «Христос посреди нас» — доносится из алтаря. И есть, и будет — говорим мы, церковь.
Да, Он здесь! И мы, правда, как на тайной вечерееи. Выносят Чашу. «Верую, Господи, и исповедую, что Ты воистину Христос, Сын Бога живого, пришедший в мир грешников спасти, из которых я — первый».
Тихая очередь к Чаше. Причастие — самое главное, таинственное! Господь входит в нас, соединяя нас во единое Тело Своё. Непостижимо!
Слава Богу, Слава!
Выходишь на улицу, кусаешь свежую просфору. Тишина, темно. Ничто не отвлекает. И уезжаешь домой. А душа остаётся в катакомбах, где пастырь добрый нарисован на стене, якорь, колосья в снопах, в которые собрана Церковь, где Господь присутствует незримо.
Ночная литургия — особенная для меня, удивительная. Такая физическая ощутимая реальность встречи в Богом и благодать, которую ночная тишь позволяет сохранить как можно дольше!
Автор: Наталия Лангаммер
Все выпуски программы Частное мнение
Первый снег
Поделиться
Фото: Melisa Özdemir / Pexels
Это утро было похоже на сотни других. Я вскочил с кровати от срочного сообщения в рабочем чате. Совещания, отчёты, созвоны...
Одной рукой я привычно крепил телефон на штатив. Другой — делал сыну омлет. Ещё не проснувшийся с взъерошенной чёлкой он неторопливо мешал какао, как вдруг неожиданно закричал:
— Папа! Первый снег!
Я вздрогнул, едва удержав тарелку:
— Угу! Ешь, остынет!
Звук на телефоне никак не хотел подключаться. Я спешно пытался всё исправить. Сейчас уже начнётся онлайн-совещание. А мне ещё надо успеть переодеться.
— Папа! Всё белое, посмотри! — сын заворожённо стоял у окна, а я не отрывал глаз от телефона.
Пять минут до созвона. Микрофон всё так же хрипел.
— Это же зимняя сказка! Папа, пошли туда! — сын тянул меня за руку, а я повторял под нос тезисы доклада.
— Ты где, почему не подключаешься? — коллеги в чате стали волноваться.
А я поднял глаза и увидел в окне настоящее нерукотворное чудо. Вчерашний серый и хмурый двор укрылся снежным одеялом. Как хрустальные серьги висели на домах крупные сосульки, а деревья принарядились пушистой белой шалью.
— Я в сказке, — ответил я в рабочем чате, и крепко обнял сына.
Текст Татьяна Котова читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
