Поделиться
Однажды я заметила, что долго помню обиду. Вроде, уже простила человека, помолилась о нём, даже у него прощения попросила. Но потом снова чувство обиды возвращается. Почему? Будто кто-то подкидывал мне дурные мысли.
Я стала размышлять, почему не могу подлинно простить, что мешает? Как всё-таки справиться с этой ситуацией? И в памяти всплыл случай из детства.
Когда я была ещё совсем малышкой трёх с половиной лет, мама брала меня с собой на работу. Она специально устроилась в младшую школу учителем на продлёнку, куда разрешалось брать с собой собственного ребенка.
Дел у мамы много, детей — полный класс. Поэтому моя задача состояла в том, чтобы не отвлекать её и быть максимально самостоятельной. Я рисовала что-то, сидя за последней партой, играла в игрушки, гуляла, когда мама выводила класс во двор школы.
Помню, однажды я принесла с собой маленького пластмассового пупса. У него были согнуты ножки, совсем как у настоящего младенца, и он помещался на ладони. Мама сшила для него какие-то миниатюрные пеленки и конверт. Кажется, у него даже был чепчик.
И вот, как-то зимой мы с маминым классом вышли в школьный двор гулять. уже темнело. На мне был новенький комбинезон с капюшоном, в котором тепло и комфортно. В руках — пупсик.
Девочки-школьницы заметили у меня игрушку и очень заинтересовались ею. «Дай нам, пожалуйста, поиграть с твоей куколкой!» — попросила одна из них. — «Мы тебе её обязательно вернём!» Я согласилась. Отдала им пупса с одеждой и пошла копать снег.
Детей поочерёдно забирали домой. То за одним придут родители, то за другим. Я стала волноваться о своей игрушке. Подошла к девочкам и спросила, когда они вернут куклу. Девочки сказали: «А ты повернись, мы тебе в капюшон положим!» Я повернулась спиной, и они довольно долго копошились в моём капюшоне. Потом все разошлись по домам.
Мы с мамой тоже вернулись домой. Папа приехал с работы. Собрались вместе за столом. И тут папа спросил: «А где же твой пупсик?» Я сказала: «Да девочки мне его в капюшон положили!» Но оказалось. что капюшон пуст.
Я помню свою растерянность, непонимание, как такое может быть. С удивлением спросила тогда у папы: «Как же так? Ничего не положили? Но они точно делали что-то у меня в капюшоне. Может, я сама потеряла?» Папа нежно улыбнулся мне, а я скоро забыла о своей потере. Я была так поглощена теплом дома и заботой родителей!
Сейчас, вспомнив ту историю, я удивилась: почему не было обиды, не было желания разобраться, восстановить справедливость? И вдруг поняла: моё сердце тогда было ещё по-детски чисто. Оно не только не помнило зла, но и не верило в то, что кто-то может сделать мне зло. В основе этого лежала, наверное, родительская любовь, чувство защищённости. А может, сам Бог хранит наши детские сердца от дурных помыслов.
Тогда я и возрастом, и сердцем была младенцем. Сейчас — нет. Но святой апостол Павел сказал: «...на злое будьте младенцы». И обращался он к взрослым людям. Получается, что чистота сердца доступна всем. Стоит только захотеть и постараться. А ещё — непрестанно просить Бога очистить помыслы и дать младенческое сердце в отношении к злу!
Это воспоминание из детства, те мои ощущении стали ключом к прощению для меня взрослой. Я смогла это сделать, только попробовав следовать заповеди «будьте, как дети!».
Автор: Ольга Кутанина
Все выпуски программы Частное мнение
Лестница в Рай
Поделиться
Я листал эту книгу страницу за страницей. Моему воображению открылась бесконечно красивая лестница вверх, к Богу, обещающая свободу и блаженство. «Почему же раньше не замечал ее?» — думал я. — «Почему так мало слышу про это? Мы, словно, топчемся на первой ступени этой лестницы, не желая не только ступить выше, но и не замечая лестницу вовсе, потому что наши глаза опущены вниз».
Таким было мое впечатление от книги Клайва Стейплса Льюиса «Расторжение брака». Уже потом я заметил, что есть в этом осознании, навеянном прекрасным автором, очень глубокая евангельская, в прямом смысле слова «благая весть». Человеку нужно стремиться вверх, за Христом, а не застревать в бесконечном самокопании и формальностях. Они, несомненно, нужны, как нужно покаяние — перемена ума, к которой призывает Христос. Но это покаяние — фундамент христианского пути, а не само его содержание. Христос призывает к покаянию лишь однажды — при выходе на проповедь, — а вот следовать за Собой зовет регулярно.
Это же мы видим и у апостола Павла, который пишет, что «забывая заднее и простираясь вперёд», стремится к своей цели — Христу. Об этом же говорит и святитель Иоанн Златоуст, утверждая, что даже в тех делах, в которых мы сами согрешили, излишняя скорбь пагубна.
Во всем этом я слышу продолжение открытия, подаренного мне книгой Льюиса: нельзя бесконечно возвращается к своей вине, ведь тогда в центре твоей жизни будет она, а не Христос. И ад для тебя будет не нужен, когда ты сам его себе создаешь.
Но тогда возникает вопрос: если не стоять у первой ступени, глядя под ноги, то что делать? Я нашёл, как мне кажется, ответ в очень простых вещах. Замечать жизнь в себе и вокруг себя. Разговаривать с людьми, которые интересны. Делать что-то доброе и полезное. И постоянно сверяться со Христом.
И тогда общение с Богом происходит не только в молитве, но и в чтении хорошей книги, и в удачно сделанной работе, в разговоре за столом с близкими, когда говорим о вере во Христа.
Наверное, это всё — ступени той лестницы. Пуская Бога в свою повседневную жизнь и наполняя её тем, чему нас учит Священное Писание, мы постепенно начинаем видеть, что Царство Божие — уже здесь, среди нас.
Это осознание многое для меня прояснило в христианстве. Но главное в том, что оно сильно изменило мой внутренний настрой, отношение к вере. Я смог увидеть её как призыв подниматься по прекрасной лестнице в Рай.
Автор: Алексей Шириков
Все выпуски программы Частное мнение
Колыбельная на даче
Поделиться
Солнечным летним утром я проснулась совершенно без голоса. Вроде бы уже переболела вирусом, шла на поправку, но догнали последствия. Я онемела буквально. И ощутила беспомощность! Как без голоса заниматься с детьми?
Мы в городской квартире. Не успели перебраться на дачу. У двух средних детей каникулы, и они носятся по дому с воинствующими воплями индейцев. Две старшие дочери готовятся к выпускным экзаменам, им мешает шум. Два малыша-дошкольника постоянно просят поиграть с ними. А я — совершенно немая! И могу объясняться лишь знаками.
Дети несутся по коридору и брызгают друг в друга из пластиковой бутылки, а я показываю, что так нельзя: девочки за дверью готовятся! И пол деревянный испортите. Они меня не понимают: «Что? Надо помыть пол? У девочек в комнате?» Да нет же! — развожу руками.
Два малыша не поделили игрушки. Я изображаю, что надо делиться, потому что так Бог велел. Коля спрашивает: «Мама, ты что, воображаемую колбасу режешь?» Да нет же! Это я про «делиться» объясняю.
Скоро я поняла, что ничего у меня не получается, и мысленно попросила Бога о помощи. Мне бы хоть как-то справиться с детьми, дожить до вечера. Хотя вечером мой голос будет особенно нужен — по традиции спеть колыбельную младшему перед сном. Он её всегда так ждёт! Вот бы голос хоть немного восстановился!
Когда пришёл с работы муж, мне стало значительно проще. Всё же с ним мы давно научились понимать друг друга без слов. Решили поехать на дачу: там и жару легче перенести, и детям раздолье.
В машине я снова взялась руководить. Хотела было сделать какое-то замечание мужу — но не смогла. А муж и без меня разобрался. «Здорово!» — подумала я. — «Всё-таки как полезно иногда оказаться без голоса! Смиряет!».
Уже на закате подъехали к нашему участку. Он — первый от леса. Из окон видна зелень, и доносятся разные щебечущие лесные звуки.
Наступил вечер. А голос так и не появился. Неужели придётся оставить ребёнка без колыбельной?
Я уложила сына в спальне на кроватке у открытого окна. Силы мои совершенно истощились, а малыш ждал свою любимую вечернюю песню от мамы. Как же быть? Мне стало грустно. «Сегодня я не смогу тебе спеть на ночь...» — с сожалением чуть слышно прошептала я Коле. Придется засыпать без колыбельной.
И вдруг из окна, из леса, переливами донеслась птичья трель. Она лилась и лилась в окно, настоящая музыка!
«Коля, послушай, птица тебе споёт колыбельную!» — шепнула я. Коля заулыбался и скоро уснул.
Апостолу Павлу Господь сказал: «Сила Моя совершается в немощи». Бывает, сделаешь всё, что возможно, а этого не достаточно. Подумаешь: «Господи, как же быть?» И вдруг Господь сам восполнит то, чего не достаёт. Да ещё с избытком.
Так получилось и в день моего безголосия. С Божьей помощью старшие подготовились к экзаменам, младшие не залили квартиру, а малыш чудесным образом услышал колыбельную, хоть и не от мамы.
Автор: Ольга Кутанина
Все выпуски программы Частное мнение
«Букет»
Поделиться
Фото: Grisha Besko / Pexels
Спускаюсь по ступенькам с платформы электрички. Солнечные лучи заставляют жмуриться. Ещё раннее утро, но в воздухе уже чувствуется зной предстоящего летнего дня.
У подземного перехода в тени от навеса стоит сухонькая бабушка в белой косынке. Перед ней — пластиковое ведро, а в нём — большая охапка малиновых пионов вперемешку с редкими головками ромашек.
Хрупкий сутулый силуэт выдает накопленную годами усталость. На секунду представляю скольких хлопот стоило ей собрать и привести сюда свой цветочный урожай.
Понимаю, что долго букет на такой жаре не проживёт. Еще немного и он потеряет товарный вид. Подхожу, покупаю большую часть цветов.
Продолжаю свой путь на работу, а сама не могу оторваться от ярких соцветий, что пахнут зелёными яблоками и корицей. Этот свежий, слегка пряный аромат окрашивает привычный маршрут новыми красками. На душе как-то особенно радостно, будто само лето в этом букете.
Текст Екатерина Миловидова читает Алёна Сергеева
Все выпуски программы Утро в прозе
