«Крестный ход "От Государя к Преподобному"». Иеромонах Поликарп (Тибанов), священник Виктор Селезнев, Сергей Забурниягин

У нас в студии были священник Виктор Селезнев, настоятель Сергиевского храма д. Костино Ивантеевского благочиния Сергиево-Посадской епархии, председатель Епархиального отдела по организованному православному отдыху, паломничеству и туризму Сергиево-Посадской епархии; иеромонах Поликарп (Тибанов), насельник Троице-Сергиевой Лавры; и Сергей Забурниягин, председатель Православного Палестинского Общества. 

Наш разговор был посвящен крестному ходу «От Государя к Преподобному», который ежегодно проходит из Мытищ в Троице-Сергиеву Лавру. 

Святой праведный Иоанн Кронштадтский говорил: «Россия будет спасена крестными ходами». Действительно ли сегодня возрождается традиция пешего паломничества? Какие духовные плоды приносит человеку участие в деле, объединяющем тысячи верующих? Как правильно подготовиться к такому непростому испытанию? Об этом и многом другом мы поговорили с нашими гостями.

Ведущая: Кира Лаврентьева

---

Кира Лаврентьева 
— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА, здравствуйте, дорогие слушатели! Меня зовут Кира Лаврентьева, и с радостью представляю вам наших сегодняшних гостей, их сегодня трое в нашей студии. Священник Виктор Селезнёв — настоятель Сергиевского храма деревни Костино Ивантеевского благочиния Сергиево-Посадской епархии, председатель Епархиального отдела по организованному православному отдыху, паломничеству и туризму Сергиево-Посадской епархии. Здравствуйте, отче!

Священник Виктор Селезнёв
— Здравствуйте!

Кира Лаврентьева
— Уже любимый нашими слушателями иеромонах Поликарп (Тибанов) — насельник Троице-Сергиевой Лавры. Отец Поликарп, здравствуйте!

Иеромонах Поликарп (Тибанов)
— Доброго здоровья, сердечно приветствую!

Кира Лаврентьева
— Забурниягин Сергей Викторович — председатель Пушкинского отдела Императорского Православного Палестинского общества. Сергей Викторович, добро пожаловать!

Сергей Забурниягин
— Добрый вечер!

Кира Лаврентьева
— У нас сегодня интереснейшая тема: мы говорим о крестном ходе. Не так давно мы вспоминали лыжню в Лавру с отцом Поликарпом: прекрасная была программа, радостная, такая же, как эта лыжня снежная.

Иеромонах Поликарп Тибанов
— Много участников-детей было, впервые у нас столько деток на лыжне.

Кира Лаврентьева 
— Да, кстати, как всё прошло, отец Поликарп?

Иеромонах Поликарп Тибанов 
— Километра три пробежали и местные жители, и приехавшие со всех уголков нашей необъятной страны, мы географию расширяем. Лыжня прошла как никогда торжественно.

Кира Лаврентьева
— Сейчас мы говорим о крестном ходе «От Государя к Преподобному», который состоится с 15 по 19 июля из Мытищ в Троице-Сергиеву Лавру. Я так понимаю, первый вопрос к Сергею Викторовичу: чья идея была организовать такой крестный ход, зачем, почему? Если можно, всю матчасть, Сергей Викторович.

Сергей Забурниягин
— Ещё раз добрый вечер, дорогие друзья! В 2014 году, многие помнят, что был знаменательный крестный ход, посвящённый 700-летию преподобного Сергия, когда десятки тысяч человек от Хотьково вместе со Святейшим Патриархом Кириллом дошли до Троице-Сергиевой Лавры. Это настолько нас воодушевило, стало понятно, что есть запрос от православных людей ходить крестными ходами и вообще возрождать пешее паломничество. И мы начали прорабатывать маршрут от Москвы, пытаясь восстановить именно пешеходную тропу, чтобы можно было пешком пройти от Москвы до Троице-Сергиевой Лавры. Там мы как раз познакомились с отцом Поликарпом и с командой Эльдара Оруджева, которая строит дорогу в Лавру. Моя задача заключалась в проработке маршрута таким образом, чтобы можно было провести достаточно большое количество людей. Первый крестный ход у нас, можно сказать, практически официальный, прошёл в 2017 году, когда шло несколько десятков человек. Чтобы было понимание: в прошлом году у нас зашло почти две тысячи участников в Троице-Сергиеву Лавру. Никто этого не ожидал, мы растем достаточно быстро. До этого момента я много паломничал, участвовал в различных крестных ходах, конечно же, и в Великорецком крестном ходе, то есть понимание организационной части, как это должно быть, у меня уже было. Из Москвы проводить крестный ход достаточно сложно организационно, поэтому было принято решение, что мы пойдём от памятника государю Николаю II в Тайнинском, который был поставлен Вячеславом Клыковым. Это замечательный ростовой памятник Николаю II. Крестный ход «От Государя к Преподобному» имеет важную мысль симфонии властей — Церкви и государства, потому что наше Богохранимое Отечество может только тогда развиваться и существовать, когда эта симфония есть и когда мы понимаем своё значение служения России. Этот крестный ход как раз призывает людей помолиться о России. Я это всем так говорю: когда мы идём, мы молимся о том, чтобы наша страна стала в полноте христианской, чтобы целеполаганием нашего Отечества было развитие человека в духовном, нравственном, интеллектуальном и физическом смысле. А крестный ход — это инструмент. И люди, когда туда собираются, они взаимоопыляются, потому что там есть очень разные люди, в том числе те, которые только пришли на крестный ход. По словам священников, которые исповедуют на крестном ходе, люди, зашедшие на крестный ход, практически ещё не в ограде церкви, дойдя до Троице-Сергиевой Лавры, производят такое ощущение, что они прожили несколько лет в церкви. Почему? Потому что мы идём каждый день приблизительно по 25 километров, и у нас каждый день литургия. Мы входим в литургический цикл, когда люди идут от литургии к литургии в этой жизни, и они начинают чувствовать, что наша задача — войти в Литургию вечную. У нас есть, в том числе, и посвящение в крестоходцы, и вся эта история очень сильно наполнена. На сегодняшний день у нас отец Виктор руководит крестным ходом от епархии. Почему это важно? Потому что есть задачи, которые решает священство, а есть задачи, которые решают миряне, и это соборность. Такой сложный проект невозможно на кого-то одного взвалить. И вот эта соборность — тоже научение людей взаимодействовать. Это проект, который учит нас быть друг другу братьями и сёстрами, не на словах, а вживую.

Кира Лаврентьева
— Вот такое бодрое начало разговора.

Иеромонах Поликарп (Тибанов) 
— Самое главное — какая символика присутствует. В селе Тайнинское, где стоит памятник Николаю II, стоит царский дворец сохранившийся. И в самой Лавре есть царский дворец, где Московская духовная академия. В Алексеевском он не сохранился, к сожалению. И Тайнинское — это преемственность того, что когда царь шёл по знаменитой Троицкой дороге в Лавру, он делал там первую свою ночёвку. Это знаково: именно там был царский дом и оттуда мы начинаем крестный ход. И здесь необыкновенная символика и преемственность поколений прослеживается, потому что сначала Михаил Фёдорович Романов, за ним Алексей Михайлович Романов проникся этой идеей походов к преподобному Сергию, которую ещё Дмитрий Иванович Донской заложил перед Куликовской битвой, вот начиная от них, а в XVII веке это более пышно расцвело, и в наш XXI век этот мост прослеживается явно и очевидно.

Священник Виктор Селезнёв 
— Говоря о соборности крестного хода, IV век — это начало истории, когда крестный ход вышел как свидетельство веры. Мы знаем, что эпоха мученичества сопровождала первых христиан, и вот IV век, когда христиане смогли свидетельствовать о себе, это свидетельство было как раз выражено в крестном ходе. Сначала были небольшие ходы, а потом всё умножалось, увеличивалось. Это радостное, свидетельство о том, что христиане — не какие-то сектанты, как раньше воспринимали их римляне, но это действительно люди, объединённые общей верой, любовью, и они свидетельствовали о Христе. Поэтому крестный ход — это, конечно же, свидетельство о Христе, когда мы идём и свидетельствуем о том, что наша вера — не предназначение какого-то узкого круга, а вера соборная и духовенства, и народа. Это вера, которая свидетельствует о том, что мы рассказываем о любви, и эта любовь выражается в действии. Крестный ход — это большое свидетельство веры. И крестный ход, который совершается от государя к преподобному, собирает всё больше и больше людей. Если изначально, как Сергей Викторович сказал, это было небольшое количество, то сейчас уже полторы—две тысячи человек приходят в Троице-Сергиеву Лавру, и это большое количество свидетельствует о том, что крестный ход приносит свои плоды, результаты.

Кира Лаврентьева
— Как вы думаете, с чем это связано, что народ всё больше интересуется темой крестных ходов?

Священник Виктор Селезнёв
— Во-первых, крестный ход — это что-то новое, что-то интересное, особенно для молодёжи. Можно заметить, что крестный ход набирает большое количество молодёжи, потому что ей нужно что-то быстрое, что-то интересное, и крестный ход как раз то, что вовлекает её. Это элемент спорта, но на самом деле это не спорт, элемент какого-то интереса, который проявляет молодёжь, и присоединяется к крестному ходу. Интересный момент: каждый человек, когда проходит этот крестный ход, он меняется; как Сергей Викторович говорил, что это не один и тот же человек. И даже молодой человек, когда он проходит крестный ход, тоже имеет в себе изменения, имеет какие-то другие жизненные установки, ценности после того, как проходит крестным ходом, пусть даже один день, небольшое количество времени, — всё равно это меняет его жизнь. Я тому свидетель, когда, например, во время крестного хода кто-то начинает возмущаться, что-то ему не нравится, стараешься спокойно, мирно сказать: «Ну, ты вот иди помолись». Человек идёт, молится, сначала бурчит, потом проходит какое-то время, час, два, три, смотришь — он уже взял у кого-то хоругвь или понёс икону и молитву поёт. А проходит полдня — и человек уже начинает петь тропари, хотя до этого их не знал. То есть изменения происходят, и для молодёжи это изменение очень важное и нужное. Крестный ход привлекает большое количество молодёжи, это, мне кажется, очень важно в нынешней ситуации.

Сергей Забурниягин
— Попробую рассказать физику, как это работает. Вера передаётся, как пламя, от свечи к свече. Можно почитать книги, можно посмотреть фильм, можно даже где-то разгореться сердцем, но не загореться. А для того чтобы прийти к вере, нужно встретить верующего человека. Так вот, в крестном ходе Господь посылает таинство встречи с тем, кто наиболее качественно тебе передаст этот огонь веры. И это касание нельзя передать, его можно только пережить. Поэтому люди, когда проходят крестный ход, могут устать, могут сбить себе ноги, но вот это ощущение благодати накрывает их уже через какое-то время, и они понимают так: «Нет, три дня назад я не готов был ещё раз идти в крестный ход», а через две недели он думает: «Когда же снова в крестный ход?». Потому что вот эта теплота благодати ощущается, даже не осознаётся, именно ощущается это тепло. Это очень важное качество взаимоопыления в крестном ходе, когда ты встречаешь того, кто наиболее доступно моет тебе это донести. И когда смотришь на эту химию внутри крестного хода, поражаешься Промыслу Божию, как Он подбирает людей для того, чтобы привести к Себе. Удивительно! Но для этого надо быть ещё таким, знаете, наблюдателем немножечко. Могу сказать так, что с моей точки зрения, крестные ходы — это один из самых эффективных инструментов на сегодняшний день в воцерковлении нашего народа. Потому что люди приходят вдвоём, потом приводят своих друзей, на сегодняшний день у нас есть целые команды, которые приезжают, они уже сами группируются, у них своя внутренняя инфраструктура, они внутри крестного хода, но как бы чуть сами по себе, и при этом со всеми, это важно.

Кира Лаврентьева
— Взаимное опыление, Сергей Викторович, — это надо запатентовать, это очень интересно (смеются). Такое взаимное опыление благодати. Интересное, кстати, наблюдение, первый раз услышала мысль, что крестный ход — это такой мощный миссионерский инструмент быстрого воцерковления людей. Вы согласны с этим, отец Виктор?

Священник Виктор Селезнёв
— Ну, как в Евангелии: не поверишь, пока не увидишь сияние веры в других глазах. Когда человек видит это сияние, когда он понимает, что здесь идут непростые люди, а люди верующие, и видит, что они особо ничем не отличаются от тебя самого, то, конечно, как Сергей Викторович сказал, опыление происходит. Опыление жизнью, наверное. Ведь когда происходили царские походы к Троице, есть у нас описание этих походов, 1675 год, Алексей Михайлович описан в записках секретаря австрийского. Интересные там моменты: царь, когда совершал этот поход к Троице, сначала куда он шёл? В Успенский собор. Его встречал Патриарх, окроплял святой водой, и уже после благословения Патриарха царь выдвигался в Троицкую дорогу. Всё это сопровождалось большой пышностью, красотой и торжественной церемонией, она наполнялась радостью, которую хотели посмотреть и другие. Секретарь пишет, что множество людей, даже на крышах домов, смотрели, как царь совершает своё путешествие к Троице. Вот эта радость, которая передаётся от человека к человеку, это взаимное веяние веры и сердца, оно передаётся, и самое главное, что человек меняется. Если он вначале один и он, может быть, даже не осознаёт, куда он идёт, зачем идёт, может даже и не молиться, то обязательно, если он пройдёт полдня, день, он уже совершенно другой.

Кира Лаврентьева
— А будет ли толк, если люди, например, идут и разговаривают? Мы же видим это в крестных ходах, тоже приходится наблюдать: далеко не все молятся, кто-то хочет просто поговорить, и вот они идут, километраж накручивают и разговаривают. Я спрашиваю не из осуждения, а потому что сама ходила, и как-то невольно скатываешься в какой-то разговор, потом себя одёргиваешь, начинаешь молиться, то есть это тоже какая-то работа, да?

Иеромонах Поликарп (Тибанов)
— Это тоже надо проговорить, потому что тебя мысли наполняют, хотя ты помолился, окормлённый, одухотворённый, но потом всё равно естество и мысли берут своё, а с кем их проговорить? Крестный ход — это друзья, это твоя новая семья, скажем так, и ты можешь проговорить с ними то, что у тебя сокрыто в сердце, и получить какое-то, может быть, оценочное суждение, с одной стороны. А с другой стороны — просто выговориться, и тебе станет легче. И третий компонент: ты проговариваешь, а потом снова возвращаешься к молитве, понимаешь, что из этого грех, и в этот же день можешь всё это исповедовать. Это идеальные условия.

Сергей Забурниягин 
— Важно, что именно в нашем крестном ходе у нас каждый день идёт литургия. Это некая наша особенность. Даже, допустим, в Великорецком замечательном крестном ходе не каждый день идёт Литургия, просто технически это сложно. А мы создаём литургическое пространство, и люди, когда идут, спрашивают: «Но ведь надо правило к Причастию прочитать». На что у нас отцы говорят: «Если вы идёте, читаете Иисусову молитву, прошли 25 километров, и хотя бы если вы половину из этого времени помолились и не проболтали, то это лучшая подготовка к Причастию». Здесь дело ещё в чём: мы же всё-таки люди, грешные и слабые, но Господь милостив. В данном случае, когда мы идём, мы всё равно находимся в некоем духовном поле, которое существенно отличается от всех других территорий, где мы живём в обычной жизни. Вас окружают люди, которые молятся. Как на каждом кладбище есть святой, как говорят отцы, так и в каждом крестном ходе идут святые; они могут не проявлять себя, но мы их ощущаем. Но нужно понимать, что с крестным ходом духовно идут не только святые и живые люди, которые направлены к святости, но в том числе идут и бесы, которые тоже свою работу не оставляют. И люди, когда идут в крестном ходе, это ощущают, то есть борьба становится более проявлена, и всегда есть тот, кто может тебе помочь: с любовью сделать некое замечание, где-то одёрнуть. Люди могут входить в раздражение, но, находясь в благодатном поле, это раздражение быстро уходит. Вы не будете кипеть там все три дня, вы покипите пять минут. Это очень практический элемент именно духовной жизни. Вообще, традиция пешего паломничества включала в себя такое сознание христианина, что если он куда-то пешком не пошёл, кому-то не поклонился, то это неполнота христианской жизни. И мы должны вернуться к этому пониманию, чтобы все прошли от Москвы до Троице-Сергиевой Лавры. Кира, если вы ещё не ходили с нами, это просто ваш христианский долг, вы должны это просто прочувствовать.

Кира Лаврентьева
— Я поняла задачу. Спасибо, Сергей Викторович. Нет, это правда благодатное дело, конечно. Знаете, я сразу вспоминаю, как ходили мы из Сарова в Дивеево в 2003 году, когда были торжества в честь 100-летия прославления преподобного Серафима Саровского. Мне тогда было 12 или 13 лет, и это было такое переживание мощнейшее! Там и чудеса какие-то были, и люди молились, и бабушки выходили в деревнях, выносили нам снедь какую-то, водичку, хлеб-соль, потрясающе

Сергей Забурниягин
— Вот, и у нас такие подростки тоже приходят, и начинают ощущать эту благодать. Детское сердце восприимчиво.

Кира Лаврентьева 
— Очень восприимчиво, на нём отпечатывается всё прямо на всю жизнь. Это, кстати, тоже надо учитывать, потому что мы, бывает, жалеем детей брать в крестный ход: как они, бедненькие, пойдут?

Иеромонах Поликарп (Тибанов)
— Нет-нет, ещё как пойдут, у них такой опыт будет! Сейчас молодёжь использует такой термин — «трушность», то есть ищет настоящего, от слова «true» («истинный», настоящий«). И молодые видят, что там люди искренние, с горящими глазами, они погружаются в эту среду, потому что мало правдивости в их жизни, много рисования, много алгоритмов социальных сетей и мессенджеров, которые раскачивают на эмоции. А тут они видят, где правда на самом деле, и не кто-то им не сказал, они сами это видят. Потом, очень важный пункт для молодёжи: они встречают единомышленников и понимают, что круг общения, в котором они состоят, это не последняя инстанция. Они оказываются тут, благодаря родителям или другим людям, которые их привлекли к крестному ходу, и видят, что есть иные люди, с ними можно общаться, они добрые, верующие, и самое главное — готовы делиться своим опытом. Видя эти два постулата, идёт и третий: они говорят своим сверстникам, и крестный ход растёт, расширяется, потому что все делятся своими впечатлениями. Наместник Лавры это тоже отметил недавно, когда был разговор об этом крестном ходе и почему, собственно, был сдвиг по времени. Обычно 18 июля приходили, в Сергиев день, а тут, поскольку празднества три дня идут, и здесь я, наверное, Сергею Викторовичу передам слово, потому что там очень важный момент: паломники, которые приходят в Лавру в первый день, у них один аспект труда, они приезжают, если я правильно понял мысль, которая прозвучала.

Сергей Забурниягин
— У нас было рабочее совещание, потому что это всё-таки достаточно серьёзный проект организационно. И владыка, когда поинтересовался динамикой увеличения крестного хода, понял, что мы начинаем расти по экспоненте и сказал: «Подождите, сейчас приходит 2000 человек, а через пять лет придёт 10 тысяч, поэтому надо как-то сейчас уже определиться, как нам развести паломнические потоки, чтобы не перегрузить, в том числе, Троицкий собор». Люди, которые приходят пешком, раскладываются везде по храмам, лежат, и люди, которые приезжают на автобусах, не понимают, что это за люди бомжеватого вида здесь валяются так неблагоговейно (смеются), такие моменты тоже есть. И я согласен, что 19 июля — это даже будет бо́льшая полнота, потому что мы приходим на Собор Радонежских святых. Но всем говорю: когда вы приезжаете к преподобному Сергию — он вас благословляет, когда вы к нему приходите — он вас обнимает, и это абсолютно разное ощущение и переживание. И вот ради того, чтобы прийти, чтобы преподобный Сергий обнял вас, расцеловал, благословил, просфору дал, причастил в полноте, — это стоит того. Изначально нас благословил владыка Феогност, а в 2019 году мы получили благословение Святейшего Патриарха Кирилла, когда наш крестный ход уже был признан состоявшимся. Сегодня это уже традиция, которая набрала силу.

Иеромонах Поликарп (Тибанов)
— Он вошёл наравне с Великорецким и Иринарховским крестным ходом, и многими другими.

Сергей Забурниягин
— Ну, как бы звучит. Конечно, Великорецкий крестный ход, когда идут десятки тысяч человек, — такой мощный, узнаваемый, и мы к нему стремимся. Я называю Великорецкий крестный ход отцом крестных ходов в России.

Иеромонах Поликарп (Тибанов)
— Если позволите, про объятие преподобного Сергия такая кратенькая мысль. В один из недавних наших крестных ходов была очень жаркая ночь, а переход в Лавру из Хотьково идёт ночью. Вот мы идём, уже три часа ночи, а всё равно жарко. Люди уже начинают уставать, кому-то даже плохо стало, у нас экипажи скорой помощи дежурят, всю помощь нужную оказали. И сам момент, как преподобный Сергий нас обнял: мы идём уже вдоль Келарской набережной, вот уже стены Лавры, и там есть один шлагбаум, который должен открыться, чтобы мы всей колонной, не разделяясь, зашли. Я бегу вперёд охраннику на КПП сказать, чтобы он открыл шлагбаум, поднимается шлагбаум — и дождь! Такой мягонький, грибной, освежающий, как будто нас батюшка Сергий окропил всех. Настолько был подъём такой!

Кира Лаврентьева
— Программа «Светлый вечер» на Радио ВЕРА продолжается. В студии сегодня священник Виктор Селезнёв — настоятель Сергиевского храма деревни Костино Ивантеевского благочиния Сергиево-Посадской епархии, председатель Епархиального отдела по организованному православному отдыху, паломничеству и туризму Сергиево-Посадской епархии; иеромонах Поликарп (Тибанов) — насельник Троице-Сергиевой Лавры; Забурниягин Сергей Викторович — председатель Пушкинского отделения Императорского Православного Палестинского общества. Меня зовут Кира Лаврентьева, мы говорим сегодня о крестном ходе, который состоится 15 июля, называется «От Государя к Преподобному», из Мытищ в Троице-Сергиеву Лавру. Я хочу отметить, Сергей Викторович, что вы, конечно, в сегодняшнем часе — родоначальник оригинальных речевых оборотов. Вы так описали, как преподобный встречает тех, кто ходит к нему пешком: и просфору даст, обнимет, и причастит, что, конечно, хочется немедленно вставать и идти. Отец Виктор, ваш комментарий.

Священник Виктор Селезнёв
— Ну вот отец Поликарп сказал про освежающий дождик — это такое «объятие» преподобного. Я хотел сказать о том, что крестный ход является и серьёзным мероприятием, потому что некоторые относятся очень несерьёзно. Буквально в прошлом году люди шли в туфельках, и при мне одна женщина туфельку потеряла, её долго пытались извлечь из грязи, но так и не извлекли, ей нашли какие-то кроссовки, и она уже пошла как нормальный паломник. И такое отношение бывает и духовное — не очень серьёзное. В начале крестного хода мы совершали молебен. У памятника святому страстотерпцу царю Николаю я совершаю молебен, потом окропляю водой и говорю: «Дай Бог нам пройти сегодня без дождя», потому что по прогнозу дождь целый день. И вдруг все стали кричать: «Мы не боимся дождя, мы пойдём в дождь! Мы смелые, мы самые сильные, духовные!» Ну вот, представьте: литургия завершается, её возглавлял сам правящий архиерей владыка Кирилл, сказал напутственное слово, благословил всех крестоходцев, мы выходим торжественно, и вдруг дождь стеной, просто стеной! Этот дождь сопровождал нас до Мамонтовки, до первой ночёвки, совершенно не прекращаясь; такое редко бывает, чтобы дождь не останавливался. Мы вышли около 12 часов, и до 17 часов, то есть практически пять часов стеной шёл дождь, и многие просто не одевали ничего, никакие плащи, потому что это было бесполезно. И мы так шли. Поэтому тех, кто хочет пойти в крестный ход, хотелось бы предостеречь от такой наивности. Пожалуйста, одевайтесь нормально, старайтесь как-то собраться, потому что крестный ход — это прежде всего духовное делание. Мы знаем Нагорную проповедь и многие другие проповеди, с которыми Христос обращался к народу, они были где? На горе. Как говорил святитель Иоанн Златоуст, почему на горе? Потому что это было восхождение, это был труд. Человек, чтобы получить духовные знания, должен предпринять какой-то труд. Так и здесь: если хочешь что-то получить от крестного хода, если хочешь для своей души вынести что-то полезное, ты должен тоже предпринять труд. Если труда не будет, если не будет внимания, молитвы, то польза, возможно, и будет, но не такая, как если ты к этому внимательно отнесёшься. Поэтому, конечно, если собираешься в крестный ход, нужно постараться отнестись внимательно, серьёзно.

Кира Лаврентьева
— Ну и в ваших словах, конечно, чётко прослеживается напутствие не думать о себе больше, чем ты есть: «а дождь мне не страшен», «а я пройду любые расстояния...» Я слышала такие истории, когда человек уверен, что он будет пять дней идти, не прекращая, бодр и весел, а в итоге через четыре часа ему становится нехорошо, через день. И наоборот: кто со смирением, у того хватает сил.

Священник Виктор Селезнёв 
— Действительно, люди падали, были разные случаи, тяжело было проходить. Здесь, конечно, тщеславие, гордость неприемлемы. В первую очередь человек, когда идёт крестным ходом, должен думать о том, за кого помолиться. Он должен воспринимать крестный ход не как путешествие, а как делание духовное, которое приближает его ко Христу, потому что это путь ко Христу. Господь говорит: «Следуйте за Мной», и мы следуем за Христом, проходя крестный ход. И, конечно же, не кричать, не бахвалиться, а спокойно, со смирением молиться, чтобы Господь нам даровал силы преодолеть все испытания, пройти всё, и вместе, сообща, в единстве, как говорил преподобный Сергий: «единением спасёмся», спасаться и молиться за своё Отечество. Поэтому крестный ход выполняет очень большую и ответственную роль — роль молитвы за Отечество. Понятно, что каждый молится о своих родных, близких, товарищах на фронте, но общая цель и общее единение в молитве за Отечество — это очень важно и очень нужно в настоящий момент.

Кира Лаврентьева 
— Мне кажется, чем больше людей будут молиться за Отечество, тем быстрее ситуация разрешится к лучшему.

Иеромонах Поликарп (Тибанов) 
— Тогда и пробуждение наступит, люди изменятся, сердца изменятся.

Кира Лаврентьева
— Да, как Николай Сербский говорит, что, наверное, попускается война Господом для того, чтобы человек немного проснулся духовно.

Сергей Забурниягин 
— Это называется: войти в духовную очевидность. Я хотел бы обратить внимание, что такое сейчас количество различной оккультной информации, мы просто живём во тьме, и вот у крестного хода есть в том числе и такое значение: он разрывает тьму. Как факел идёт и разрывает тьму, это очень важно. А когда ты идёшь сквозь тьму, это серьёзное духовное делание. Благодарю отца Виктора, что он обозначил: это не прогулка. Если вы будете себя вести несоответственно, то Господь постучится один, второй раз: «Дорогой мой, дорогая моя, будьте аккуратны». Вот это трезвение внутреннее, которое выражается в смирении, в терпении, в рассуждении очень важно, потому что мы идём сквозь тьму, разрубая её таким образом, освящая людей и пространство, и соединяя государственную власть с властью духовной. У этого крестного хода очень глубокие сакральные смыслы, о них сейчас не хватит передачи даже говорить, но то, что это духовное пространство, требующее собранности, — это важно. И люди, которые заходят туда в расслабленном состоянии, как правило, проходят недолго. У меня есть опыт прохождения от Херсонеса до Переславля — Великий Русский путь...

Кира Лаврентьева
— Ого!

Сергей Забурниягин
— Это три с половиной тысячи километров пешком.

Кира Лаврентьева 
— Сколько вы шли?

Сергей Забурниягин
— Четыре с половиной месяца. Так вот, человек пишет, например: «Я к вам приеду на неделю». Приехал, идёт первые полдня, потом говорит: «Ой, что-то на неделю я погорячился». В общем, заканчивалось тем, что вечером он пришёл, утром встали, в три тридцать утра надо выходить, он говорит: «Слушайте, у меня столько проблем дома — наверное, я поехал». То есть если человек не собрался внутренне, он очень отрезвляется даже не физическим трудом, а вот этим духовным, когда Господь показывает ему всю немощь человеческую, потому что не мы идём, а нас несут. Когда идёт крестный ход, то сначала идут святые, за ними идут святыни, которые мы несём, и только потом идут люди. Мы должны воспринять этот дух, который идёт перед нами в святых, и тогда всё получается, есть силы и физические, и духовные. Это очень важный аспект — быть в трезвении.

Иеромонах Поликарп (Тибанов) 
— Испытания сразу могут начаться, потому что мы вызов тьме делаем, тёмным силам. Даже к сегодняшнему эфиру когда готовился, была одна нестыковка, другая, третья — это всё моменты того, что тьма трепещет наступающей духовной силы, духовного рассвета.

Кира Лаврентьева
— Как говорят, что крестный ход — это воинство духовное, несмотря на то, что там идут миряне, не монахи. Часто и монахи, конечно, идут, но в большинстве своём — миряне. И такой духовный бой идёт в некотором смысле.

Священник Виктор Селезнёв
— И как было в 1608–1610 годы, при осаде Троицкого монастыря мы видим удивительную историю, когда там три тысячи защитников, а огромное воинство Сапеги — двенадцать тысяч человек, и не могли взять. Тогда преподобный являлся, помогал, и когда уже триста человек осталось, и, казалось бы, всё, сейчас будет захват, а осаждающие перебили друг друга, и Лавра устояла. Мы помним из истории, что иконой Казанской Божьей Матери была обнесена Москва, и переломный момент в Великой Отечественной войне произошёл. Поэтому само шествие со святыми иконами, со святынями освящает пространство, нашу землю не только нашей молитвой частной, но теми святынями, которые мы несём. Вот Сергей Викторович расскажет про Корсунский крест, который мы несём, и про те святыни, которые непосредственно участвуют.

Кира Лаврентьева
— Мне кажется, такой дух у нас в студии создан, да? Я думаю, что наши слушатели тоже чувствуют это вдохновение и как-то присоединятся к крестному ходу. Отец Поликарп, вы хотели прокомментировать?

Иеромонах Поликарп (Тибанов)
— Да, крестные ходы проходили в разных обстоятельствах: в боевой обстановке, когда эпидемии (холеры, в том числе) и бедственные положения происходили, и когда осада Лавры была, и всегда увенчивался колокольным звоном. В Лавре во время осады для защитников это было подкрепление: звон колокольный — мы отбили, мы молодцы, а для неприятеля, наоборот, ещё худшее моральное подавление. И для нас было очень важным моментом, мы долго согласовывали, чтобы крестный ход тоже встречали колокольным звоном. Думали звонить на большой колокольне, но братия на послушаниях, кто-то на ранней Литургии, кто-то на поздней, всем надо быть отдохнувшими, чтобы встретить. И нам лаврскую колокольню не благословили подключать, потому что есть особенности быта и устава монастыря. Мы думали-думали, и тут Сергей Викторович говорит: «А есть же храм Параскевы Пятницы, он у стен Лавры стоит, и мы мимо него как раз проходим — можно ли с него посигналить, встретить?» Владыка благословил, Святейший одобрил, и уже несколько крестных ходов назад впервые крестоходцев встречали колокольным звоном, причём таким торжественным, что душа просто как заря по чистому небу расплывалась.

Кира Лаврентьева
— Сергей Викторович, теперь, наверное, нужно технические детали говорить: с какого по какое ещё раз, куда приезжать, примерная программа, чтобы люди понимали, представляли себе, на что они идут.

Сергей Забурниягин
— Идём мы в Царские дни и дни преподобного Сергия. Начинается крестный ход 15 июля с молебна у памятника Николая II на Тайнинке. Всем рекомендую ознакомиться с сайтом «От Государя к Преподобному», в поисковике всё легко находится, и там очень подробно всё расписано. 15 июля мы после молебна идём на Божественную литургию, и владыка Кирилл обещал, что тоже будет служить в этом году, возглавит службу. Приблизительно в 11:30 мы выходим из храма после литургии и идём первый день 20 с лишним километров до Пушкина, до посёлка Мамонтовка, в храм иконы Божией Матери «Нечаянная Радость». Там у нас ночная литургия, после неё отдыхаем, и в 8 утра выходим и выдвигаемся в сторону Софрино-1. В Софрино-1 приходим 16 июля вечером, там ночная литургия, и 17 июля, в Царские дни, мы находимся в Софрино-1, в храме Дмитрия Донского и Евдокии Московской, где есть ещё престол царственных мучеников и преподобного Сергия. И у нас получится, что ночная литургия будет на Царственных мучеников, а потом на преподобного Сергия — такая полнота. 17 июля — день стоянки, где будут проводиться, в том числе, ознакомительные беседы со священством, и профессор МДА будет говорить и о Царской семье, и о дороге в Лавру — это отдельная программа, не будем углубляться. 18 июля, в день преподобного Сергия, мы выходим из храма Дмитрия Донского...

Кира Лаврентьева 
— Это ещё и день памяти княгини Елизаветы Фёдоровны, а 17 июля Церковь вспоминает святого Андрея Боголюбского.

Сергей Забурниягин 
— Вообще, дни с 15 по 19 июля — это такая полнота церковная, невыразимая благодать. В Хотьково приходим вечером 18 июля, в районе 23:00 выходим в Троице-Сергиеву Лавру, и 19-го, на Собор Радонежских святых, примерно к 3:00-3:30 ночи приходим на первую Божественную литургию в Троице-Сергиеву Лавру, где, возможно, владыка нас встретит, если на то будет Божие благоволение. И там нас встречает преподобный Сергий, обнимает, как я всё и говорил. Единственное, хотел бы попросить наших крестоходцев, чтобы не получалась история, которую я тоже люблю рассказывать. Ко мне подводят девушку с двумя малолетними детьми, она в босоножках, с пакетом в руках и говорит: «Здравствуйте, а где мне можно сегодня ночью поспать?» Я говорю: «У вас коврик есть?» — «Нет». — «А спальник есть?» — «Нет». Я ей говорю: «А вы, когда шли в крестный ход, представляли вообще, куда идёте?» Она отвечает: «Ну, приблизительно, но Господь же всё управит». Я говорю: «Это замечательно, но если вас придёт так человек сто, то Господь будет тоже в затруднении, потому что Он управляет другими людьми». Это нагрузка на организаторов, поэтому просьба: коврик, спальник и палатку с собой брать. Да, мы организовываем спальные места, особенно в Софрино-1 можно разместиться и в храме, и в спортивном клубе, но когда у вас есть палатка, вы в своей палатке можете сами организовать себе быт. При этом у нас идёт камера хранения, и каждый день с утра вы можете сдать свои вещи, которые привезут вам к следующей стоянке. Вы идёте налегке, с собой берёте маленький рюкзачок, в котором есть перекус и вода. Как минимум один раз в день мы кормим, но желательно, чтобы у вас всё-таки была своя кружка и ложка, чтобы не плодить пластиковых стаканчиков и всего остального. Таким образом минимально достаточные условия мы создаём. При этом мы идём по Подмосковью, и если вы вдруг устали или возникла какая-то нестандартная ситуация, вы всегда можете вызвать такси и уехать. Как правило, люди этим не пользуются, но мысль о том, что это возможно, по крайней мере, облегчает. Если взять Великорецкий крестный ход, то вы зашли в тайгу и всё, пока не пройдёте свои 30 километров, выйти не можете, а здесь всё-таки инфраструктура. Это как раз привлекает семьи участвовать с детишками. У нас есть группа волонтёров, которые сопровождают ход, — пятьдесят человек. Если кто-то захочет послужить в крестном ходе другим людям, на сайте указан телефон отца Виктора, можно заранее записаться, мы инструктируем людей, и они оказывают необходимую поддержку. Потому что любовь — в делах: когда нужно коляску перенести, кому-то мозоль обработать, кого-то словом поддержать, кого-то, наоборот, приструнить — детей, например. Всё это бывает.

Священник Виктор Селезнёв 
— Да, дети не просто участвуют в ходе, они бегут. И приходится ловить их на проезжей части, это непросто. Тогда к родителям подходим, объясняем: держите за ручку, придерживайте ребёнка. Но, как говорится, в Царствие Божие дети всегда нам путь показывают. Они бегут, радуются, мы тоже радуемся, глядя на них, хотя бывает сложно их удержать.

Сергей Забурниягин 
— Благодать даёт радость сердцу, но нужно при этом уметь себя держать в руках. Это жизненный процесс, но он соборный, и все оттенки нашей жизни в крестном ходе присутствуют, в этом и есть красота. Молодым батюшкам, которые сначала сопротивлялись идти в крестные ходы и говорили: «Ну что мы пойдём с вами грязь месить?» я говорю: «Дорогие отцы, вы, по крайней мере, встретитесь со своей паствой вживую, а не с амвона». И это очень полезно, особенно для молодых батюшек, — пройтись с народом во всей его красоте и многогранности.

Священник Виктор Селезнёв
— Батюшки несут иконы, этот труд и общение с паствой объединяют. Это очень важный момент, потому что это не просто выйти на амвон и сказать проповедь, но надо и ножками своими пройти. Бывает тяжело, бывают мозоли, сложности в пути, это и несение иконы, и молитва. Это очень важно и действительно объединяет. Этот объединяющий момент и в дальнейшем сплачивает и батюшек, которых люди видят в обычной жизни, вместе, рядом.

Сергей Забурниягин 
— Это и возможность поговорить вживую, пообщаться, когда вы никуда не опаздываете. Конечно, нагрузка на священство большая — большое количество исповедников и причастников, но это труд для всех — и для мирян, и для священства, это и есть соборность, когда общее дело рождает новый субъект, и это называется народ Божий.

Иеромонах Поликарп (Тибанов)
— И пример нам Святейшего Патриарха: когда первый крестный ход прошли от Хотьково до Лавры на 700-летие со дня рождения преподобного Сергия в 2014 году, была остановка единственная, чтобы люди пополнили запасы воды. И все думали: ну, наверное, за Святейшим подъедет машина, а мы дальше пойдём сами. Нет! Святейший чуть-чуть, не более пяти минут отдохнул и повёл народ дальше, причём в таком темпе, что даже опытные еле успевали его догонять. И все поняли, что наш Святейший даёт такое ускорение, такие силы, и это ориентир для епископата и для священства. Мы до сих пор стараемся этот темп держать.

Сергей Забурниягин
— А в прошлом году была большая жара, я сострадал батюшкам, которые шли в полном облачении. Но крестный ход — это всегда аскетизм, духовное трезвение и полнота благодати, которую можно воспринять, если ты к ней открыт.

Кира Лаврентьева
— Ну и бояться не надо, дорогие слушатели! Вот не бойтесь. Господь помогает, благодать даёт, да, отец Виктор?

Священник Виктор Селезнёв
— Да. Крестный ход рассчитан по дням, чтобы человек мог пройти какую-то часть — например, от Мытищ до Пушкина, до первой стоянки. Если он дальше не может пройти, то можно в этом году пройти только первый день. Дальше второй день следует. У нас большая программа в день святых Царственных страстотерпцев, 17 июля, когда человек может вынести что-то полезное для себя. Ну и ночной переход, где подключается больше всего людей, это от Покровского Хотькова монастыря до стен Троице-Сергиевой Лавры. Люди подъезжают на электричке, присоединяются и уже три-четыре часа можно пройти любому человеку. Тем более это будет выходной день, и вполне можно пройти хотя бы эти три часа крестным ходом. Поэтому мы всех приглашаем, чтобы какую-то часть своей жизни, пути проследовать к преподобному Сергию и прожить это.

Сергей Забурниягин 
— Как говорит Евангелие: и те, кто пришли в одиннадцатом часу, получили благодать в полноте, не лишатся награды своей.

Кира Лаврентьева
— Спасибо вам огромное, дорогие отцы. Спасибо огромное, Сергей Викторович. Давненько я уже не была так вдохновлена. Но вот ещё хотела спросить: как надо правильно настраиваться, когда идёшь в крестный ход? Чего точно не надо допускать? Мы уже поняли про тщеславие, про босоножки, а есть ещё что-то, что надо держать в голове, когда идёшь в многодневный крестный ход? Всё-таки это не три часа и не два, если настраиваешься идти четыре-пять дней, тут есть какие-то, я думаю, меры предосторожности — и духовные, и физические.

Иеромонах Поликарп (Тибанов)
— Здесь надо сознание в первую очередь настроить так, что если сердце тревожится о судьбе России, если оно болит за наших детей и за ту горечь, которая происходит с нашим народом, это должно быть первым императивом, который подвигнет встать и пройти крестный ход хотя бы чуть-чуть.

Сергей Забурниягин 
— Целеполагание. Когда у вас есть целеполагание, тогда лишние тревоги отходят, и человек сам входит в состояние рассуждения и вразумления. Мы должны понимать, что на самом деле живём в мире, который стоит в шаге от пропасти, скажем себе честно, а крестный ход — это один из инструментов, который позволяет отойти от этой пропасти, отодвинуть её от нас.

Священник Виктор Селезнёв
— Ну и как у Шмелёва в «Богомолье»: всё-таки немножечко благоговения, трепетного чувства, что это не простое событие в моей жизни, а это что-то новое, что должно быть не только интересным, но и духовным, тем, что изменит твою жизнь.

Кира Лаврентьева
— Это, кстати, очень вдохновляет, потому что сейчас очень много тренингов, книг, курсов, коучей — как изменить свою жизнь, а тут можно с чистым открытым сердцем подойти к Господу...

Священник Виктор Селезнёв
— ... и совершенно бесплатно. И встретить Христа через людей, без всякого коучинга, без практик и ретритов, которые как раз отводят от Христа...

Кира Лаврентьева 
— ... и которые тоже — болезнь времени.

Священник Виктор Селезнёв
— Я уже говорил про оккультистов, на сегодняшний день зарегистрированных, по крайней мере, о чём нам говорит искусственный интеллект, более 800 тысяч в Российской Федерации, а священства у нас 40 тысяч. Вот подумайте, какая тьма вокруг нас! Поэтому, друзья, приходите, молитесь, становитесь соработниками святых, соработниками Богу.

Кира Лаврентьева 
— Мы верим, что последнее слово за Богом, как сказал святой старец Паисий: «Я бы сошёл с ума от несправедливости этого мира, если бы не знал, что последнее слово останется за Богом». Спасибо вам огромное, дорогие отцы, Сергей Викторович, уважаемые слушатели! Всю информацию о крестном ходе «От Государя к Преподобному» можете найти на одноимённом сайте. Просто вбивайте vlavru.ru, либо в поисковой строке «Крестный ход от Государя к Преподобному». Там вся информация: куда приезжать, во сколько, программа, что с собой взять, как настраиваться, что думать, что говорить.

Сергей Забурниягин 
— И можно посмотреть там фильмы за каждый год.

Кира Лаврентьева 
— Да, предыдущий опыт крестных ходов можно увидеть, это очень интересно и также будет инструкцией. Дорогие слушатели, сегодня в студии были священник Виктор Селезнёв — настоятель Сергиевского храма деревни Костино Ивантеевского благочиния Сергиево-Посадской епархии, председатель Епархиального отдела по организованному православному отдыху, паломничеству и туризму Сергиево-Посадской епархии; иеромонах Поликарп (Тибанов) — насельник Троице-Сергиевой Лавры; Сергей Викторович Забурниягин — председатель Пушкинского отделения Императорского Православного Палестинского общества. Меня зовут Кира Лаврентьева, всего вам доброго, дорогие друзья. Будьте на волнах Радио ВЕРА. До свидания!

Священник Виктор Селезнёв
— Всего доброго.

Иеромонах Поликарп Тибанов
— Спаси Господи, до свидания.

Сергей Забурниягин 
— До свидания.

---

Все выпуски программы Светлый вечер

• «Евангелие от Иоанна об отношениях человека с Богом». Протоиерей Александр Прокопчук
• «Русская традиционная культура». Евгений Чесноков
• «Евангелие от Иоанна о Святом Духе». Протоиерей Александр Прокопчук