«История Синодальной библиотеки». Светлый вечер с прот. Александром Троицким (16.05.2019)

* Поделиться
Прот. Александр Троицкий. Фото: https://tatmitropolia.ru/

У нас в гостях был главный библиограф Синодальной библиотеки протоиерей Александр Троицкий.

Наш гость рассказал о том, как в последние годы Советского Союза удавалось спасать христианские книги из закрывавшихся библиотек и фондов различных учреждений.

А. Пичугин

— Добрый вечер, здравствуйте, дорогие слушатели, приветствуем вас в студии светлого радио. Это наш совместный проект, по традиции в четверг, как всегда в эфире совместный проект радио «Вера» с музея, исследовательского центра «Советский Союз: вера и люди». Как всегда, в этой студии директор музея, Ксения Толоконникова...

К. Толоконникова

— Добрый вечер.

А. Пичугин

— Я Алексей Пичугин. Здравствуйте еще раз. С удовольствием представляем гостя, сегодня вместе с нами и с вами ближайший час проведет протоиерей Александр Троицкий, главный библиограф Синодальной библиотеки. Здравствуйте.

Протоиерей Александр

— Здравствуйте.

К. Толоконникова

— Ну и о чем еще говорить, как не о Синодальной библиотеке, которая свое существование начала в 87-м году, правильно, отец Александр? И вы там находились с самого начала.

Протоиерей Александр

— Да, когда библиотека была создана, она находилась в Данилове монастыре и занимала там часть больничного корпуса. И состояла из книг покойного владыки Михаила (Чуба), которые были привезены из Тамбова в 85-м году, из книг владыки Антония (Мельникова), митрополита Ленинградского, который завещал свои книги в духовный центр в Даниловом монастыре. И из тех книг, которые были собраны в Даниловом монастыре до нас собственно, в первые годы, при отце Евлогии.

К. Толоконникова

— То есть с того момента как Данилов монастырь был возвращен Церкви. Ну постепенно, с 83–84-го года.

Протоиерей Александр

— Ну книги, может, не с самого первого года стали собирать. Поскольку там — я хорошо помню, как все это происходило, — там была совершенная разруха, там была большая стройка. Ну как только там появились монашествующие, послушники и так далее, сразу у них возникли, естественно...

К. Толоконникова

— Постамент с Лениным, как мы сейчас с вами воспоминали до начала передачи.

Протоиерей Александр

— Да, на месте источника была клумба, а посреди клумбы стоял постамент из-под Ленина.

А. Пичугин

— Ленина вынесли.

Протоиерей Александр

— Да, милиционеры его унесли с собой, потому что было исправительное учреждение детское. А постамент остался, его с энтузиазмом сносили православные христиане, еще задолго до конца до крушения Советского Союза, что большое удовольствие им доставило.

К. Толоконникова

— Ну еще бы, где еще Ленина снесешь! А как вообще явилась идея Синодальной библиотеки, под чьи нужды она создавалась? Потому что ну вот у нас были, например, духовные школы, но у уважающих себя духовных школ — Московской академии, Ленинградской академии — были свои библиотеки. Зачем нужна была библиотека?

Протоиерей Александр

— Ну у духовных школ библиотеки были по необходимости, потому что никакое учебное заведение не может существовать без библиотеки. А других церковных библиотек в Советском Союзе не было.

А. Пичугин

— А на кого рассчитывали? Все-таки 87-й год, да, мы как-то привыкли отсчитывать новую эпоху в церковной жизни с 88-го. И притом, если послушать свидетелей, которые там занимались подготовкой празднования Крещения, тысячелетия Крещения Руси, начинает казаться, да и, наверное, так и было — до самого празднования многие не представляли, что сейчас все будет меняться.

К. Толоконникова

— Причем так стремительно.

А. Пичугин

— Да, и 87-й год достаточно еще тяжелый для жизни Церкви. На кого рассчитывали, когда создавали, библиотеку, кто читатели?

Протоиерей Александр

— Предполагалось с самого начала, что она будет открыта для всех, что собственно и было. Как только она открылась, она действительно была для всех доступна. Всякий человек мог, зайдя в Данилов монастырь, спросить, где тут Синодальная библиотека, и посмотреть, записаться.

К. Толоконникова

— Записаться, получить читательский билет.

Протоиерей Александр

— Да, но она была, естественно, только в читальном зале выдавались книги, потому что в те годы ну не было избытка, так скажем. Опять же те же самые монахи и сотрудники многочисленные этого духовного и административного центра в Даниловом монастыре. Ну вы знаете, что слово «монастырь» там ведь стоит неслучайно так вот, на втором плане...

К. Толоконникова

— Ну конечно, передавали как под административный центр.

Протоиерей Александр

— Потому что когда открывали монастырь, его старались не называть при этом монастырем, потому что открыть в Москве монастырь это такая крамола явная. Но там же открыли и ОВЦС — в бывшем братском корпусе, надстроив его двумя этажами. Кстати, там были и музей, что вам, может быть, тоже очень интересно. Я не знаю, как он сейчас существует, но в первые годы там был прекрасный музей собственно Данилова монастыря.

К. Толоконникова

— И вы знаете, по-моему, я помню этот музей. Нас школьниками, вот буквально в самом начале 90-х годов, возили в Данилов монастырь на экскурсию. И как всегда это бывает со школьными экскурсиями, это все было очень бестолково. И дети радуются в основном тому, что их из четырех школьных стен в автобусе куда-то вывезли.

А. Пичугин

— И вместо уроков.

К. Толоконникова

— Вместо уроков, да. Но музей этот я, кажется, вот сейчас по вашим словам припоминаю.

Протоиерей Александр

— Ну Данилов монастырь был в те годы просто таким, ну как это сказать, более чем известным местом. На московских вокзалах в рупор кричали приезжающим гражданам, что если у вас есть два часа свободного времени, записывайтесь на экскурсию, и вы посетите Красную площадь...

К. Толоконникова

— Воробьевы горы.

А. Пичугин

— Воробьевы горы.

Протоиерей Александр

— Нет.

А. Пичугин

— Ленинские горы еще тогда.

Протоиерей Александр

— Порядок был немножко другой. Ленинские горы я не помню. Вы посетите Красную площадь, могилу Высоцкого и Данилов монастырь.

К. Толоконникова

— Прекрасно.

К. Толоконникова

— Это вот вторая половина 80-х.

Протоиерей Александр

— Да. И люди, конечно, записывались и приезжали. То есть в воротах монастыря просто была толчея на вход и на выход такая, что... Они были широкие, ворота, как вы знаете.

К. Толоконникова

— И нам в музей даже приносят какие-то тетрадочки с переписанными молитвами, акафистами — ну вот эти вот обычные артефакты той эпохи, — и там на последних страницах в очень многих тетрадках очень подробная такая инструкция, как добраться до Данилова монастыря, там или от «Новокузнецкой» или от «Павелецкой», трамвай такой-то...

А. Пичугин

— Казалось бы, ничего сложного.

К. Толоконникова

— Но вот тем не менее.

А. Пичугин

— У нас была программа с Алексеем Константиновичем Светозарским буквально несколько недель назад, все желающие могут ее найти у нас в архиве, как раз она посвящена тому, как возвращали Данилов монастырь Церкви. И он, кстати, тоже говорил, что он, впервые идя, еще школьником, старшеклассником на поиски Данилова монастыря, еще не передаваемого Церкви, когда там только-только начинались реставрационные работы, еще до передачи, он довольно долго его искал.

Протоиерей Александр

— Да нет, искать его не надо было. Трамвай шел не так, как сейчас он идет, там сейчас спрямили трамвайные пути, в советское время трамвай ходил ровно под стеной монастыря. И делал такой довольно крутой поворот там, в углу, перед заводом железобетонных изделий, и все знали, что вот прямо вот за стеной бывший монастырь. Правда, туда войти было невозможно.

К. Толоконникова

— Ну потому что это было исправительное учреждение.

Протоиерей Александр

— Это учреждение было, до самого своего конца. Так вот когда ворота эти открылись, ну особенно, конечно, все-таки после празднования тысячелетия Крещения Руси, после лета 88-го года, ну до этого просто там шла подготовка...

К. Толоконникова

— Ну работы было очень много, конечно.

Протоиерей Александр

— Да, лакировка до самого последнего дня. И просто там уже какую-то такую экскурсионную деятельность трудно было развернуть. Но она моментально развернулась с лета 88-го года, там было просто не протолкаться от этих экскурсий. А кроме того народ туда приходил со всякими жизненными вопросами. В частности, решившие креститься, некрещеные за все советское время люди приходили именно в Данилов монастырь. Там в самом монастыре не крестили, но там был храм Воскресения Словущего за монастырем, и там, по-моему, крестили непрерывно, с утра до вечера...

К. Толоконникова

— И по несколько десятков сразу.

Протоиерей Александр

— Да, и по много людей сразу. И совершали другие необходимые людям требы. Но в те годы это был просто поток.

А. Пичугин

— Ну он не только там, конечно.

К. Толоконникова

— Я даже вот еще помню вот эту атмосферу ажиотажа такого, в буквальном смысле ажиотажа.

Протоиерей Александр

— Ну в те годы и в Елоховском соборе крестили три раза в день.

А. Пичугин

— Каждый день.

Протоиерей Александр

— Каждый день. Но крещения в выходные дни там были — просто много десятков людей каждый раз на каждое из этих трех крещений. А в будние дни — ну так, человек пять-десять там приходило, вот по три раза в день. Допустим, там в девять часов, в одиннадцать и в три часа дня. И каждый раз люди...

К. Толоконникова

— Как в Алмазный фонд.

Протоиерей Александр

— Да. Меня как раз тогда тоже — в начале 90-х это все продолжалось, — меня рукополагали, проходил практику диаконскую, священническую.

А. Пичугин

— В этом храме или в Елоховском?

Протоиерей Александр

— В Елоховском.

А. Пичугин

— Ну там до сих пор многие проходят.

Протоиерей Александр

— Там все проходят, да.

К. Толоконникова

— Сорокоусты, да.

Протоиерей Александр

— Да. И вот это все было видно тогда, все это продолжалось несколько лет, но в 88-м году как раз вот пик. Все это было в Даниловом монастыре, это было такое ну место знаковое. И там же была библиотека. Естественно, люди, приезжавшие по своим там делам более официальным туда, иностранные делегации или просто какие-то, не только иностранные, такие всякие приметные экскурсанты считали своим долгом посмотреть и на Синодальную библиотеку. То есть у нас тоже был постоянный какой-то приток посетителей.

А. Пичугин

— Маргарет Тэтчер к вам не приводили?

Протоиерей Александр

— Нет, Маргарет Тэтчер не приводили, а там американского посла и послов многих других стран приводили.

К. Толоконникова

— А она уже тогда была представительной или нет?

Протоиерей Александр

— Библиотека?

К. Толоконникова

— Да.

Протоиерей Александр

— Ну там сам факт ее существования, она не была уж очень представительная, но все-таки там помещение сделано небольшое, был такой небольшой читальный зал, но было что показать. Какие-то были любопытные старые издания, вот эти личные собрания, которые можно было так вот показать их, обозреть. Ну и ясно, что все эти посетители тоже довольно часто приносили книги или указывали, где можно взять книги. И началась такая довольно активная собирательская деятельность. То есть мы пытались...

К. Толоконникова

— Процесс пошел, как всегда это бывает.

Протоиерей Александр

— Да, процесс пошел. И в частности обращались в государственные библиотеки. И любопытный такой был факт, что как раз в конце 80-х годов прекращал свое существование Совет по делам религий, и из этого учреждения его последние, скажем так, насельники в Гагаринском переулке обратились к нам с просьбой забрать библиотеку. И надо сказать, что как раз перед своей смертью это учреждение как раз размножилось и расцвело. То есть если всю советскую эпоху они скромно сидели в Неопалимовском переулке, в одном здании, как-то не особо афишировали свою деятельность, то при Харчеве они там породили Совет по делам религий при Совете министров РСФСР, чего раньше не было, заняли особняк в Гагаринском переулке...

К. Толоконникова

— То есть это как нам астрономы вот обещают, что солнце перед тем, как схлопнуться окончательно, оно превратится в огромный пылающий шар.

Протоиерей Александр

— Да. И мне довелось побывать и в том, и в другом здании.

А. Пичугин

— И в Гагаринском, и в Неопалимовском.

Протоиерей Александр

— Да, и в Неопалимовском и в Гагаринском. В Неопалимовском были какие-то остатки. То есть меня тоже кто-то навел, проходя мимо. Там уже выметали, так сказать, сор под какое-то финансовое учреждение, и среди этого сора были всякие там, ну «Журнал Московской Патриархии», какие-то документы той эпохи. И мне сказали: вот выкидывают, дескать, вы посмотрите. И действительно, я совершенно без всякого предварительного договора, просто заехал, зашел спокойно на эту стройку, никто меня не остановил. Посмотрел — там действительно лежали кипы «Журнала Московской Патриархии» за разные год, ну еще документы. И среди прочего, что как бы было большой удачей, инвентарные книги библиотеки Совета по делам религий.

А. Пичугин

— Напомним, что в гостях у светлого радио сегодня протоиерей Александр Троицкий, главный библиограф Синодальной библиотеки. А что, можно сказать, что по времени создания Синодальная библиотека наследовала библиотеке Совета по делам религий.

К. Толоконникова

— В каком-то смысле.

Протоиерей Александр

— Ну нет, это малая часть нашего фонда, так скажем.

А. Пичугин

— А что за книги были в библиотеке Совета по делам религий?

Протоиерей Александр

— Когда дошло до самой библиотеки — она находилась как раз в Гагаринском переулке, а не в Неопалимовском, — то оказалось, что это довольно большая библиотека. И когда мы в нее, собственно, явились, чтобы на нее посмотреть, то все-таки столкнулись с тем, что о ее кончине, этого учреждения, стало быть и бесхозной библиотеки, узнали не только мы, но и сотрудники Российской государственной библиотеки, которые тоже туда явились и сказали, что если умирает государственное учреждение, то государственная библиотека должна быть правопреемником.

К. Толоконникова

— То есть вам еще предстояло сразиться с Ленинкой.

Протоиерей Александр

— Да, мы с ними сразились. И надо сказать, довольно успешно. Мы заключили компромиссное такое решение. Они говорили, совершенно резонно говорили, что раз это государственное учреждение, то они должны забрать его имущество книжное себе. А мы столь же резонно говорили: посмотрите на эти книги, они же все имеют штампы дореволюционных церковных библиотек.

А. Пичугин

— И, наверное, еще, кстати, тут самое время сказать, что Синодальная библиотека, которая существует сейчас, последние уже 32 года, она наследница, ну если уже серьезно говорить, Патриаршей библиотеки, которая существовала еще, наверное, с XVII века, да? И Синодальной библиотеки, которая в синодальное время существовала.

Протоиерей Александр

— Нет, ну Патриаршая библиотека и Синодальная библиотека это одна и та же библиотека в Москве.

А. Пичугин

— Ну да, ну одна кончился патриарший период, начался синодальный, и библиотека...

Протоиерей Александр

— Ну с начала нового патриаршего периода она получила ненадолго тоже наименование Патриаршей. Но недолго это продолжалось, поскольку...

К. Толоконникова

— А где, кстати, тогда располагалась?

Протоиерей Александр

— В Кремле. И, в общем, она состояла из очень ценного фонда славянских и греческих рукописей, и старопечатных книг, собранных еще в первый патриарший период, так скажем, и в синодальный период тоже как-то пополнявшийся. И этот фонд находится в Государственном историческом музее. Он там описан, доступен, там все это есть. А более поздняя часть Синодальной библиотеки, она не была очень богатой, там были книги, необходимые для работы с рукописями, то есть какие-то там подборки патрологии, какие-то справочные книги, церковные...

К. Толоконникова

— То есть такой утилитарный вполне подбор.

Протоиерей Александр

— Там же была, судя по всему, подборка книг по христианскому Востоку, на разных языках. Ну даже трудно сказать что там еще было, потому что вот эта поздняя часть, все что за рамками вот эти фондов рукописей и старопечатных книг, которые сохранились почти без потерь...

К. Толоконникова

— И с соответствующими описями.

Протоиерей Александр

— Ну разумеется, да. А вот что было там еще — ну это надо смотреть документы той эпохи, как все это передавалось: часть в библиотеке ГИМа, часть в Публичной исторической библиотеке и часть просто разошлась так бесхозно, так скажем. Даже несколько книг нам вернули из Исторической библиотеки со штампами, ну у них было дублеты уже много лет назад.

К. Толоконникова

— Мне кажется, что я и в Ленинке видела со штампами...

Протоиерей Александр

— Со штампами нашей библиотеки? Возможно.

А. Пичугин

— Ну скорее всего, их не может там не быть.

Протоиерей Александр

— Это книги попали в Госфонд и разошлись по государственным учреждениям. Еще печальной была судьба библиотеки Святейшего синода в Петербурге. Там она была совершенно другого рода, она как раз была небогата старинными рукописями и книгами. Там был фонд рукописей, и он сохранился в Петербурге, но ни в какое сравнении не идет с Синодальной библиотекой в Москве. Но зато это была библиотека, которая регулярно собирала во второй половине XIX века и в начале XX, получая все экземпляры, прошедшие духовную цензуру...

К. Толоконникова

— То есть буквально вплоть до душеспасительных брошюрок для народа.

Протоиерей Александр

— Да, именно. Все что проходило духовную цензуру — а духовная цензура не была упразднена и после манифеста о веротерпимости, она осуществлялась, в общем-то, до 17-го года, — все что проходило через Комитет духовной цензуры синодальный, все откладывалось в библиотеке Святейшего синода. И поэтому она уже к началу XX века была очень интересной.

К. Толоконникова

— Разбухшей, я бы даже сказала.

Протоиерей Александр

— Да, там были ну так, порядка ста тысяч документов...

К. Толоконникова

— Единиц хранения.

Протоиерей Александр

— Единиц хранения, да. И она, конечно, была совершенно разорена, тоже попала в Госфонд и часть в библиотеки Академии наук, филиалом которой была библиотека Музея истории религий и атеизма в Казанском соборе. Ну и часть просто...

К. Толоконникова

— Часть, наверное, в Некрасовку ушла какая-то.

Протоиерей Александр

— В Салтыковку.

К. Толоконникова

— Да, в Салтыковку.

А. Пичугин

— Сейчас тут важное уточнение: мы сейчас говорим о разных библиотеках — Некрасовка, Салтыковка, Иностранка, Ленинка, — ну ладно, Ленинку все знают хотя бы, станция метро «Библиотека имени Ленина». Но мы все-таки вещаем в разных городах России, где вот эти сокращения и вот эти милые нашему сердцу наименования вроде Некрасовки — а Некрасовка моему сердцу близка, она рядом с домом находится...

К. Толоконникова

— Я хотела спросить, но ведь при основании московской вот уже Синодальной библиотеки новейшего периода не шло речи о том, что этой библиотеке вернут...

Протоиерей Александр

— Нет-нет, конечно, до сих пор не идет.

К. Толоконникова

— Вернут награбленное. Ну я прошу прощения, распределенное по государственным фондам.

Протоиерей Александр

— Нет, ну это было бы, наверное, наивно полагать, что можно взять на хранение крупные фонды рукописей. Никому еще не вернули фонды рукописей или там старопечатных книг, кроме, по-моему, монастыря в Печорах. Поскольку их библиотека хранилась в Тарту, то в силу...

К. Толоконникова

— Там закон о реституции.

Протоиерей Александр

— Да, в силу реституции прибалтийской они успели получить библиотеку, то что от нее осталось, ну там значительная часть осталась. Потому что библиотека в Тарту, то есть библиотека Императорского Юрьевского университета бывшая...

К. Толоконникова

— Дерптского.

Протоиерей Александр

— Дерптского. Ну Юрьевского в последние годы перед революцией, так вот она тоже имела какие-то, в советское время какие-то манипуляции проводила. Потому что мы знаем, что часть книг со штампами монастыря Печерского были проданы, попросту сказать, по книгообмену опять же ушли...

К. Толоконникова

— За рубеж.

Протоиерей Александр

— За рубеж и в другие места. Как собственно, кстати, и библиотека Святейшего синода отчасти выставлялась в той части, которую можно продать. Ясно, что какие-то брошюрки душеспасительные продать трудно, а то что можно продать, выставлялось через «Межкнигу» на торги и было продано. И довольно приличное собрание хранится в Германии и в Эрлангенском университете. Более пяти тысяч книг со штампом библиотеки хранится отдельно, в отдельной комнате.

К. Толоконникова

— Ну вот, так сказать, вследствие вот этой вот ситуации вам и пришлось сражаться с сотрудниками Ленинской библиотеки и собирать фонды Синодальной библиотеки везде, где это возможно.

Протоиерей Александр

— Ну мы договорились, потому что они говорили: у нас право, а мы говорили: да у вас и так все есть.

К. Толоконникова

— И зачем вам все это надо.

Протоиерей Александр

— Да, и кроме того, это же церковное было когда-то. И мы с ними договорились так, что все, собственно, имеющее отношение к Православной Церкви мы забираем себе, а литературу, как бы сказать, общего характера и имеющую отношение к другим конфессиям и другим религиям, они забирают себе.

К. Толоконникова

— «Настольная книга атеиста» — это вот...

Протоиерей Александр

— Ну это им, да. Но это другое дело, что они этого добра много и не взяли.

А. Пичугин

— Так это было отпечатано миллионными тиражами.

Протоиерей Александр

— Да.

А. Пичугин

— Другой вопрос, что есть какие-то вещи, которые имеют непосредственное отношение к православию и с которыми очень не хочется расставаться, потому что это библиографическая ценность и редкость.

Протоиерей Александр

— Нет, конечно, для истории Церкви как раз представляют интерес те издания атеистической эпохи, в которых речь идет о конкретных местах, о конкретных храмах, о конкретных лицах. То есть они являются, ну конечно, не очень достоверными источниками...

К. Толоконникова

— Но тем не менее источниками.

Протоиерей Александр

— Но источниками, которые все-таки документируют эпоху. То есть какая-нибудь брошюрка о том, как хорошо был перестроен какой-нибудь там Петрозаводский собор...

К. Толоконникова

— Под хлебозавод.

Протоиерей Александр

— Нет, он был перестроен под столовую.

К. Толоконникова

— А, под столовую. А лучше всего у нас умели перестраивать, и этим действительно гордились, под концертные залы. Вот, например, Полоцкий собор был действительно гордостью.

Протоиерей Александр

— Да. И в этих брошюрах начала и середины 30-х годов как раз есть хорошие фотографии. Ну не хорошие по качеству, но любопытные фотографии, что было раньше, как все «ужасно» выглядело до того, как перестал существовать собор.

К. Толоконникова

— И золотые купола там кому-то черный глаз слепили.

А. Пичугин

— Ужасные иконостасы...

Протоиерей Александр

— Да, и фотографии, как все прекрасно стало после — вот эти виды, так сказать, иногда даже и в процессе что-то снималось. Ну это же довольно любопытно.

К. Толоконникова

— И этих фотографий уже нигде нельзя было найти к тому времени.

Протоиерей Александр

— Разумеется. Уже и сейчас их только в этих брошюрах можно. То есть эти брошюрки советской эпохи являются необходимым источником. Но таких брошюрок было немного. В основном же писали всякую ерунду такую, общие слова там, а вот конкретный такой краеведческий материал выдавали все-таки достаточно редко.

К. Толоконникова

— И вообще эти брошюры, я так полагаю, они были бедны иллюстративными материалами.

Протоиерей Александр

— Нет, ну были, были такие, но их вот относительно немного среди всей атеистической литературы. Такие к нам отчасти попали все-таки...

А. Пичугин

— У нас сейчас небольшой перерыв, мы продолжим этот разговор через минуту с протоиереем Александром Троицким, главным библиографом Синодальной библиотеки. Это совместный проект радио «Вера» и музея, исследовательского центра «Советский Союз: вера и люди». Ксения Толоконникова, директор музея, и Алексей Пичугин. Через минуту снова все в этой студии.

А. Пичугин

— Возвращаемся в студию светлого радио. Напомню, вы слушаете совместный проект радио «Вера» и музея, исследовательского центра «Советский Союз: вера и люди». Директор этого музея как всегда в этой студии, Ксения Толоконникова.

К. Толоконникова

— Добрый вечер.

А. Пичугин

— Еще раз, да, добрый вечер, я Алексей Пичугин. Наш гость протоиерей Александр Троицкий, главный библиограф Синодальной библиотеки.

К. Толоконникова

— Да, и мы вспоминаем о том времени, когда — в 89-м году, да, батюшка, это было? — вы пришли таким легальным мародером в умирающую библиотеку умирающего Совета по делам религий. А каков был состав этой библиотеки к тому моменту, когда вы ее застали? Вот очень интересно, из чего была составлена библиотека этого учреждения.

Протоиерей Александр

— Там в основном нам достались, именно в силу того что мы сферы влияния разграничили с Российской государственной библиотекой, которые забрали универсальные фонды, они забрали там, не знаю, Брокгауза, советскую энциклопедию, забрали такую общую часть и отчасти атеистическую литературу. И довольно большое количество книг там было на арабском языке — мусульманских там, было что-то такое, что нам не очень понятно, то есть какое-то количество мусульманской, еврейской литературы там тоже было. И нам это не досталось ни в какой степени

К. Толоконникова

— Ну собственно вы и не стремились этим завладеть.

Протоиерей Александр

— Мы и не стремились, да, этим завладеть. Мы как раз вот приняли такое решение, что они берут то, что нам не нужно, а мы берем то, что мы хотим взять. Переписали все, что мы забирали. Самое интересное, тоже такая деталь, там не было, не нашлось чистой бумаги, время такое тяжелое было...

К. Толоконникова

— С бумагой в стране напряженка.

Протоиерей Александр

— Напряженка, да. И мы эти списки передаваемых книг писали на бланках, которые там нашли в изобилии. И с одной стороны они были абсолютно чистые, а на другой стороне было написано: «Бланк учета исходящих шифрограмм».

К. Толоконникова

— А у вас сохранились эти списки?

Протоиерей Александр

— Да, где-то они хранятся.

К. Толоконникова

— А они сами уже по себе представляют интерес.

А. Пичугин

— А дайте нам в музей.

Протоиерей Александр

— Это же любопытный факт.

К. Толоконникова

— Конечно.

Протоиерей Александр

— Вот чем занимался Совет по делам религий — они учитывали исходящие шифрограммы. Да, ну вот книг эмигрантских там было ничтожно мало.

К. Толоконникова

— А почему, кстати говоря? Ведь это должно было все поступать туда и там оседать. Ведь это же изымалось в огромных количествах. Ну в условно огромных.

Протоиерей Александр

— Вы знаете, дело в том, что они сами этой литературы, видимо, боялись. Потому что как раз когда я смотрел документы, в Неопалимовском переулке разбросанные, то я нашел, во-первых, эти инвентарные книги, в которых фиксировался приход и уход разных документов в библиотеку. А кроме того нашел папку отдельную по библиотеке с документами такого рода: библиотекарь пишет на имя председателя Совета, то есть самого Куроедова, такую докладную записку, чтобы он разрешил уничтожить вредную литературу.

К. Толоконникова

— И прилагается список.

Протоиерей Александр

— И резолюция есть его, да, и список, естественно, поскольку эта литература должна была, по всем инструкциям, быть уничтожена так, чтобы ее дальнейшее использование было невозможно, то очевидцы этого уничтожения там все расписались. Что они уничтожили? Полный комплект бердяевского журнала «Путь» и другие издания «ИМКА-Пресс». Вопрос: а как они попали собственно в Совет по делам религий? Очень просто они туда попали. Дело в том, что среди тех немногочисленных эмигрантских изданий, которые все-таки там сохранились, были совершенно несколько таких совершенно невинных зарубежных изданий, ну например там «Православный храм в Ладгалии», изданные там в Риге, допустим, или Двинске в 30-е годы и несколько таких вот, ну совершенно далеких от всякой идеологии изданий. Кстати, редких, надо сказать. Потому что как раз вот там книжку Бердяева сейчас найти нетрудно, а вот какую-нибудь такую местную книжку, изданную в Прибалтике, может быть, и гораздо труднее найти. Так вот они там сохранилась, и на них был наклеен ярлык: «Дар „ИМКА-Пресс“ библиотеке Московской духовной академии». То есть во время оттепели там, в 50-е годы, когда вроде как появилась возможность что-то передавать, как им казалось, конечно...

К. Толоконникова

— Я думаю, что это как-то связано было с 57-м годом — с фестивалем молодежи и студентов.

А. Пичугин

— Кстати, может быть, да.

Протоиерей Александр

— Вот это я не знаю.

А. Пичугин

— Приезжали «имковцы». Давайте объясним, что такое ИМКА — «ИМКА-Пресс», может быть, кому-то и знакомо по выходным данным книг, — но вообще это Молодежная христианская ассоциация международная знаменитая, которая существовала, существует, продолжает существовать, есть в России отделения.

Протоиерей Александр

— И которая поддерживала, то есть имела русское издательство в Париже.

К. Толоконникова

— И книжечки «имковские», они были, конечно, таким предметом вожделения нескольких поколений читателей.

А. Пичугин

— У меня есть «имковские» «Сорок сороков» Паламарчука.

Протоиерей Александр

— Да, первое издание было действительно там издано.

К. Толоконникова

— Они издавали вовсе не только религиозную литературу.

А. Пичугин

— Не только. Они издавали, конечно, художественную литературу и эмигрантских авторов в огромном количестве.

К. Толоконникова

— У меня был Ходасевич «имковский».

Протоиерей Александр

— Да, издавали, они собственно поддерживали материально эмигрантских писателей, которые получали гонорары именно за свои книги.

А. Пичугин

— А сейчас существует издательство?

Протоиерей Александр

— Да, оно существует, но не лучший период переживает. Они же издавали журнал «Вестник РСХД» известный.

А. Пичугин

— У вас там лежит, когда мы к вам заходили в библиотеку.

Протоиерей Александр

— Да, у нас есть. Так вот они подготовили комплект изданий, причем не только своих, заметим. Потому что «Путь» издавался, допустим, ими, а вот какие-то еще книги, те же «Храмы Ладгалии» вовсе не имели никакого отношения к ИМКА. Они подготовили какую-то представительную подборку эмигрантской печати и пытались передать официально...

К. Толоконникова

— Московской духовной академии.

Протоиерей Александр

— Московской духовной академии. Ясно, что все это, абсолютно все, осело в Совете по делам религий.

К. Толоконникова

— То есть они пытались это передать через Совет по делам религий?

Протоиерей Александр

— Неизвестно, через кого они пытались передать. Но те компетентные органы, которые это все изъяли, передали именно туда. Так вот и там это все какое-то время лежало, и некоторые книги, как видим, даже остались, невинные. А те которые...

К. Толоконникова

— Как то «Храмы Ладгалии» например.

Протоиерей Александр

— Да, например. А какие-то признанные вредными религиозные издания, в частности религиозная философия и журнал «Путь» были уничтожены.

К. Толоконникова

— Ну вот как это интересно: вся религиозная философия. А «Богословские труды» вполне себе Лосского и Флоренского печатали.

Протоиерей Александр

— Я думаю, что они не без труда их печатали, и каждый раз это была борьба, чтобы напечатать.

К. Толоконникова

— Ну это, естественно, без этого никак.

Протоиерей Александр

— Но в этом собственно был и смысл издания «Богословских трудов» — но это уже другая тема, — чтобы показать, что все печатается. Потому что найти их было довольно трудно здесь.

К. Толоконникова

— Найти было трудно, их же крошечным тиражом издавали. Первые выпуски —тираж две тысячи экземпляров, три тысячи экземпляров.

Протоиерей Александр

— Это сейчас он кажется большим.

К. Толоконникова

— Да, а по советским меркам это было ничтожно.

Протоиерей Александр

— Да, это верно. Так вот эти документы как раз показывают, насколько боялись зарубежных изданий даже чиновники Совета по делам религий. То есть они боялись их у себя хранить

К. Толоконникова

— То есть это сродни какому-то мистическому на самом деле ужасу.

Протоиерей Александр

— Ну какие-то шифрограммы они там рассылали и хранили, так скажем, со всякими секретными сведениями о преследовании за веру, так скажем.

К. Толоконникова

— А что, они за самих себя боялись, что эти книги, лежа где-нибудь там, в подвале, их растлят нравственно?

Протоиерей Александр

— Ну почему, кто-нибудь донесет, что они хранят такое вот.

К. Толоконникова

— Ну им по должности положено.

А. Пичугин

— Ну кто-нибудь заберет себе, а потом кто-нибудь на кого-нибудь донесет, у того при обыске найдут, а потом...

Протоиерей Александр

— Да нет, я не знаю, что они боялись, но это внушало, конечно, страх. Само наличие таких книг, даже в такой вот ведомственной библиотеке.

К. Толоконникова

— В компетентном учреждении.

Протоиерей Александр

— В компетентном учреждении, да, ну это вот такой любопытный факт той эпохи. И поэтому эмигрантских книг было немного.

К. Толоконникова

— То есть большая часть эмигрантских изданий, которые к ним попадали, была уничижена.

Протоиерей Александр

— Разумеется, да, они их уничтожали просто. Думаю, что они уничтожали не только эмигрантские. Они просто, судя по инвентарным книгам, они все время что-то покупали и что-то списывали, покупали и списывали. Для чего они это делали, трудно сказать, ну план, видимо, был какой-то по покупке и списыванию. Ну нельзя же занимать полки казенного учреждения всякими книгами, надо их иногда списывать. Ну вот такая книжная мясорубка там была. Ну все-таки очень много осталось хороших книг. Ну там причем это опять же книги были из того же Госфонда, религиозного содержания, перераспределенные при советской власти. Там, например, есть книги, которые принадлежали митрополиту Вениамину Петроградскому.

К. Толоконникова

— Казанскому.

Протоиерей Александр

— Казанскому. Это фамилия — Казанский, а по кафедре он бы Петроградский. Которого расстреляли по приговору суда.

К. Толоконникова

— Значит, библиотеку его должны были изъять.

Протоиерей Александр

— С конфискацией имущества. Нет, ну историки церковные говорят, что после расстрела его и его подельников Минюст...

К. Толоконникова

— А его, надо напомнить нашим слушателям, митрополита Вениамина расстреляли — это был один из первых, по-моему, открытых процессов по делу церковников, это было связано с изъятием ценностей.

Протоиерей Александр

— В 22-м году.

К. Толоконникова

— В 22-м году с изъятием ценностей, в связи с голодом в Поволжье.

Протоиерей Александр

— Так вот расстреляли тогда четверых. Все они сейчас прославлены в лике святых. Так вот, поскольку их расстреляли с конфискацией имущества, то имущество отошло Минфину. А Минюст обратился в Минфин с просьбой компенсировать из этого имущества судебные издержки. То есть ну это, знаете, такая вот практика...

К. Толоконникова

— Да-да, это обычная практика.

Протоиерей Александр

— Когда казнимый человек должен заплатить за веревку. Так вот, в данном случае их расстреляли, но стоимость этого всего судилища и приведения приговора в исполнение была возложена на самих расстрелянных. И их имущество нужно было как-то частично его реализовать и восполнить убытки Минюста, понесенные при этом судилище. Ну это не имеет прямого отношения к книгам. А интересно, что книги, его в частности, были проштампованы, причем проштампованы явно посмертно, потому что там такая советская эстетика этих штампов: «Из книг митрополита Вениамина» там, и это явно его, потому что на одной из книг дарственная надпись ему, еще дореволюционная. То есть никакого другого митрополита Вениамина тут нельзя заподозрить. Так вот его книги, в том числе и с автографами авторов ему поднесенные, отчасти были вот в библиотеке Совета по делам религий. Ну они, конечно, рассеяны были и в других местах.

К. Толоконникова

— А сейчас то что было там, оно находится в Синодальной библиотеке, то что принадлежало митрополиту Вениамину.

Протоиерей Александр

— Ну там их всего было там две-три, может быть, митрополита Вениамина, но там таким же образом туда попали и многие другие книги. И, конечно, я подозреваю, что многие не имели на себе никаких помет, по которым можно было бы отождествить, как они куда попадали, но вот отовсюду собранные книги с разными печатями, ну и конечно, все они были украшены печатями библиотеки Совета по делам религий. И надо сказать, что это за всю мою такую книжную жизнь я только один раз встретил в продаже книгу с таким штампом, которая заведомо не от нас туда попала, так скажем, которую, видимо, ну украли еще до того, как...

К. Толоконникова

— Все это развалилось.

Протоиерей Александр

— Все это развалилось, да. Ну кто-то зачитал там, что-то такое. То есть эта библиотека, в общем-то, она не попала на книжный рынок, так скажем.

К. Толоконникова

— А потом все-таки в конце 80-х это такое странное было время. Я вот почему вспомнила о Некрасовке — Некрасовская библиотека, которая сейчас, Леша ты правильно сказал, она рядом с тобой там, на Бауманской находится, она раньше находилась рядом с Литинститутом. И мне мои предшественники по Литинституту рассказывали, что в конце 80-х годов просто проходил слух по институту: Некрасовка выбрасывает старые журналы. Они выносили там какую-то «Красную новь» там, что-то там еще такое совершенно ветхое, разваливающееся. И студенческая братия брела туда и уносила связки. Вполне возможно, что и здесь могло быть что-то такое.

Протоиерей Александр

— Нет, ну в Москве в те годы погибло немало библиотек, надо прямо сказать. В том числе и академических, которые ну просто были централизованным порядком свезены там в ИНИОН, где потом пожар был, как вы знаете.

К. Толоконникова

— Мне приходилось покупать у букинистов, вот например у меня есть собрание Блока, которое я не знаю, из какой библиотеки, потому что штампы зачищены лезвием.

А. Пичугин

— И уже никак вообще, то есть настолько вычищены...

К. Толоконникова

— Причем не только на 1-й, но и на 17-й странице.

А. Пичугин

— Мы напомним, что в гостях у светлого радио сегодня протоиерей Александр Троицкий, главный библиограф Синодальной библиотеки.

Протоиерей Александр

— Ну в частности погибла библиотека Дома научного атеизма, на улице Воровского.

К. Толоконникова

— «Вот это жаль, вот это, правда, очень жаль», — если словами Визбора говорить.

А. Пичугин

— А кто знает, что там могло быть.

Протоиерей Александр

— А мы знаем, что там могло быть.

А. Пичугин

— Каталоги остались?

Протоиерей Александр

— Там история такая. Я там никогда не был, к сожалению, — это я считаю большим упущением, потому что надо было, конечно, туда пойти записаться, а потом ну как-то отследить, куда все это делось. Но эта библиотека была ну просто безжалостно расхищена, а все что осталось советское, вот атеистическая часть вынесена на помойку — это тоже факт такой, зафиксированный очевидцами. Но последним из этой библиотеки утащили каталог систематический. И на основании этого каталога одно академическое учреждение пыталось издать библиографию, такую религиоведческую библиографию. Но вышел, к сожалению, только один том из задуманных пяти. Вот эта книжечка вышедшая содержит описание книг и статей, поскольку там был хороший систематический каталог, где были расписаны статьи из журналов и сборников...

К. Толоконникова

— В том числе и журнал «Наука и религия», вот это вот все, да?

Протоиерей Александр

— Нет, в том числе из дореволюционных церковных изданий. «Науки и религии» это не помню. Дело в том, что поскольку все это уже в 90-е годы издавалось, ну так скажем, вполне добропорядочными людьми, они вот эти марксистскую составляющую просто выкинули. Ясно, что всякий систематический каталог библиотеки научного атеизма должен был начинаться с библиографии, с описания документов классиков «-изма» о религии. Но это поскольку никого не интересовало, это и так было издано более чем достаточно за всю советскую эпоху, они все это выкинули, оставили только то, что относилось собственно к религиозным изданиям или к религиоведческим, по крайней мере. И это довольно любопытная библиография, она есть, доступна. И видно, по тому что там напечатано, видно, насколько это было любопытная и хорошо подобранная библиотека.

К. Толоконникова

— Да, очень жаль, что она пропала.

Протоиерей Александр

— Она пропала бесследно.

К. Толоконникова

— Ну да, это вы правы, к сожалению, очень частая история для рубежа 80–90-х годов. И это мы говорим только о Москве, а сколько погибло собраний в провинции, их даже не счесть.

Протоиерей Александр

— Но некоторые были все-таки спасены. Ну например, одно из первых поступлений, кстати, к нам в библиотеку, это книги, переданные из Петербурга, из тогда еще Ленинграда, из Музея истории религий и атеизма из Казанского собора. В конце 80-х годов ликвидировался музей атеизма в Ставрополе.

К. Толоконникова

— И это тоже все...

Протоиерей Александр

— И эта библиотека была все-таки не выкинута, как на Гончарной улице, наша улица Володарского или кого там. Она была привезена в центральный музей, но поскольку там уже была своя богатая библиотека, она, кстати, существует до сих пор, там все сохранилось хорошо, к счастью, то они ее, как состоящую преимущественно из дублетов, отдали нам. И вот несколько сот томов, в основном дореволюционных, со штампами Ставропольской духовной семинарии дореволюционными, из библиотеки атеистического музея в Ставрополе — это было тоже такое вот, одним из первых таких тоже...

К. Толоконникова

— Пополнений.

Протоиерей Александр

— Пополнений. Еще до библиотеки Совета по делам религий. Ну тоже такой любопытный факт. То есть какие-то заинтересованные люди пытались там что-то сохранить и куда-то передать, избавиться по акту от имущества. А где-то они это сделать не успели, и там очень много всего было расхищено или просто уничтожено.

К. Толоконникова

— Мы, к сожалению, приближаемся уже к концу нашего разговора. И я вот хотела спросить. Вы назвали некоторые такие источники, да, из которых к вам текли ручьи вот этих книжных собраний. А из каких еще колодцев черпалось это все?

Протоиерей Александр

— Надо сказать, что из дублетного фонда Российской государственной библиотеки мы в те годы книг не брали только потому, что там активно работали наши коллеги из других библиотек. То есть там из той же Московской духовной академии отбирали свои. Дело в том, что их библиотека попала туда.

К. Толоконникова

— Да-да, вот, кстати, книг с их штампами очень много действительно.

Протоиерей Александр

— Очень много везде, повсеместно, да, конечно. Это была все-таки богатейшая библиотека, и она целиком какое-то время там сохранялась в Сергиевом Посаде, как филиал библиотеки Румянцевского музея в 20–30-е годы. Ну а потом была вывезена и вот попала частично в Климентовку, где был этот большой склад в Климентовской церкви.

А. Пичугин

— Та, которая у метро Третьяковская, знаменитая.

К. Толоконникова

— Да, Климента, папы Римского.

Протоиерей Александр

— Там книги сложили до потолка.

А. Пичугин

— А говорили, что перед тем как ее вернули Церкви, ну вернее Церкви ее давно вернули, перед тем как начать глобальную реставрацию, вывозили оттуда очень долго.

Протоиерей Александр

— Да нет, ну как, они просто вывезли все на склад, на новое место какое-то.

А. Пичугин

— Ну кстати, переезд библиотеки сродни пожару. Конечно, слово «пожар» и библиотека сложно...

К. Толоконникова

— Нет, ты давай...

А. Пичугин

— Но вы же переехали в Андреевский монастырь в какой-то момент.

Протоиерей Александр

— Мы переехали в Андреевский монастырь к 94-му году.

А. Пичугин

— А с чем был связан переезд сам?

Протоиерей Александр

— Ну потому что просто в Данилове не было места разворачиваться.

К. Толоконникова

— Стало тесно.

Протоиерей Александр

— Там было тесно очень.

А. Пичугин

— Андреевский — он такой маленький-маленький монастырь.

Протоиерей Александр

— Это он кажется маленьким, но все-таки тут для библиотеки было вполне достаточно помещений по тому времени. Ну гораздо больше, чем на одном этаже больничного корпуса Данилова монастыря, да еще не полный это был этаж, там была галерея небольших комнат и одна большая комната. Там, кстати, сейчас библиотека монастыря в этом помещении находится.

К. Толоконникова

— То есть преемственность таким образом сохранена вполне помещения.

Протоиерей Александр

— Сохранена, да.

А. Пичугин

— А где находилась библиотека Патриаршая синодальная впоследствии?

Протоиерей Александр

— Которая была в Кремле?

А. Пичугин

— А, она в Кремле, а где в Кремле?

Протоиерей Александр

— Ну трудно сказать, но где-то...

А. Пичугин

— И при этом она никогда не переезжала в Петербург в XVII веке, с устройством там Синода?

Протоиерей Александр

— Нет-нет, в Петербурге была другая библиотека. При Синоде была совершенно другая библиотека.

А. Пичугин

— Да, понятно.

К. Толоконникова

— А у меня почему-то, так мне все время казалось логичным ее совмещать, вот у меня она в уме совмещалась с Синодальной типографией на Никольской улице, я думала, что вот там же и библиотека, наверное. Хотя почему, не знаю. Даже у меня вопроса не возникало, и я никогда не думала, что она может находиться в другом месте.

А. Пичугин

— У меня почему-то то же самое.

Протоиерей Александр

— Нет, было типографское собрание, оно тоже есть, так скажем. Это собрание тех рукописей и старопечатных книг, которые использовались при правке в Синодальной типографии. Но Синодальная типография это не что иное, как Московский печатный двор.

К. Толоконникова

— Ну да, конечно.

Протоиерей Александр

— И поэтому там, естественно....

К. Толоконникова

— Все что необходимо для книжной справы, там имелось.

Протоиерей Александр

— То есть конечные экземпляры, экземпляры с правкой — это очень как раз ценные экземпляры для истории справы. И они, конечно, очень активно использовались всю эпоху синодальную для полемики со старообрядцами и так далее. Поскольку это вот все, книжная справа и все что ее касается, это такая была, одна из ключевых тем такой вот ну славянской текстологии, текстологии богослужебных текстов и текстов Священного Писания.

К. Толоконникова

— А вот мне интересно, вот прошло сколько, тридцать с лишним лет с момента основания Синодальной библиотеки. А и как сейчас она функционирует? Во-первых, сколько там единиц хранения с того момента, а во-вторых, вот например, насколько я понимаю, до сих пор существуют правила, что в Российскую государственную библиотеку, бывшую Ленинку, издатель должен предоставить сколько-то там, сколько экземпляров? Два экземпляра должен предоставить?

А. Пичугин

— Нет, смотря какие издатели и какие издательства.

Протоиерей Александр

— Да, это зависит от типа документов и передается не в библиотеку, а в Книжную палату.

К. Толоконникова

— В Книжную палату, точно, да. А вот мне интересно, вот с Синодальной библиотекой действует подобное что-то? Я понимаю, что мы выходим за рамки темы, но тем не менее.

Протоиерей Александр

— Разумеется, Книжная палата, получив свои, максимум 16 экземпляров документов — там зависит от типа документа, от языка документа, — максимум там 16 экземпляров, но если там какой-нибудь язык, не на русском языке издано в России или какой-нибудь там малостраничное издание или это газета или еще что-то, там другое количество экземпляров. Для каждого типа документов свое количество, так вот они должны все это передать в Книжную Палату. А Книжная палата, естественно, хранит у себя только один экземпляр — у них есть хранилище, это как бы архив печати, который находится где-то под Можайском. И все остальное, все остальные экземпляры распределяются по библиотекам.

К. Толоконникова

— А по вашей библиотеке тоже распределяются?

Протоиерей Александр

— Нет, мы не входим в эту рассылку, естественно, поскольку там крупные универсальные библиотеки.

К. Толоконникова

— А вот, например, церковные издания, все церковные издания непременно поступают в Синодальную библиотеку?

Протоиерей Александр

— Должны поступать. Дело в том, что...

А. Пичугин

— Это которые с грифом или без грифа?

Протоиерей Александр

— Которые с грифом. Которые без грифа, естественно, не могу поступать сами собой. Если только будет на то воля, так сказать, их издателей или авторов, или каким-то образом библиотека их ухитрится заполучить.

А. Пичугин

— А фильтр какой-то есть? Я написал православную книгу и хочу вам ее передать — вы ее примете?

К. Толоконникова

— Я написала очень православные стихи, целый огромный там том, например, и хочу их передать. Нет, это я не писала, я просто говорю, к примеру.

Протоиерей Александр

— Ну к сожалению...

К. Толоконникова

— И там все слова с большой буквы.

Протоиерей Александр

— Вот, к сожалению, такие книги, где все слова с большой буквы, к нам поступают в изобилии, как вы понимаете.

А. Пичугин

— Потому что у них отдельный фонд?

К. Толоконникова

— Когда-нибудь они станут ценным материалом для исследователя.

Протоиерей Александр

— Я надеюсь, да, но пока что они так вот... ну поступают, в общем, поступают.

А. Пичугин

— «Возстановим отношение к книге».

Протоиерей Александр

— Так они поступают по двум причинам. Во-первых, авторы любят Синодальную библиотеку, это они любят такого рода литературу. А кроме того, они имеют привычку посылать и в другие церковные учреждения центральные, а те в свою очередь передают их нам. И поэтому если автор разослал стихи по нескольким адресам, то не исключено, что они соберутся, все экземпляры у нас. Да, но к счастью, помимо такого вот стихийного творчества, все-таки есть и научные издания, которые авторы присылают. Потом какое-то время были в рассылке по библиотекам книги, получившие поддержку РГНФ — то есть научного фонда или каких-то грантов, но последнее время что-то не присылают по этой линии ничего. Но последнее время книги, которые получили гриф Издательского Совета или периодические издания, получившие гриф Информационного отдела церковного, они должны передавать периодические издания непосредственно в Синодальную библиотеку, а книжные издания в сам Издательский Совет. Причем такое даже достаточно значительно количество экземпляров, которые должны распределяться по...

К. Толоконникова

— Епархиальным библиотекам там уже?

Протоиерей Александр

— Нет, не епархиальным. По крупным библиотекам духовных учебных заведений и в Синодальную библиотеку.

А. Пичугин

— Спасибо большое. Программа наша подошла к концу. Напомним, что в гостях сегодня был протоиерей Александр Троицкий, главный библиограф Синодальной библиотеки. Это совместный проект радио «Вера» и музея «Советский Союз: вера и люди». Директор этого музея Ксения Толоконникова...

К. Толоконникова

— Да, добрый вечер еще раз, теперь уже в последний раз за сегодня.

А. Пичугин

— Доброго вечера. И Алексей Пичугин. По традиции напоминаем, что вы можете нам писать, предлагать темы или какие-нибудь экспонаты в наш музей или...

К. Толоконникова

— Или задавать вопросы.

А. Пичугин

— Да. Со своей стороны info@radiovera.ru, со стороны музея...

К. Толоконникова

— podspudom@yandex.ru.

А. Пичугин

— Спасибо. До свидания.

Другие программы
Прообразы
Прообразы
Программа рассказывает о святых людях разных времён и народов через известные и малоизвестные произведения художественной литературы. Автор программы – писатель Ольга Клюкина – на конкретных примерах показывает, что тема святости, святой жизни, подобно лучу света, пронизывает практически всю мировую культуру.
Стихи
Стихи
Звучат избранные стихотворения поэтов 19 – начала 20 веков о любви и дружбе, о временах года и праздниках, о лирическом настроении и о духовной жизни, о молитве, о городской жизни и сельском уединении.
Философские ночи
Философские ночи
«Философские ночи». Философы о вере, верующие о философии. Читаем, беседуем, размышляем. «Философия — служанка богословия», — говорили в Средние века. И имели в виду, что философия может подвести человека к разговору о самом главном — о Боге. И сегодня в этом смысле ничего не изменилось. Гости нашей студии размышляют о том, как интеллектуальные гении разных эпох решали для себя мировоззренческие вопросы. Ведущий — Алексей Козырев, кандидат философских наук, доцент философского факультета МГУ. В гостях — самые яркие представители современного философского и в целом научного знания.
Еженедельный журнал
Еженедельный журнал
Общая теплая палитра программы «Еженедельный журнал» складывается из различных рубрик: эксперты комментируют яркие события, священники объясняют евангельские фрагменты, специалисты дают полезные советы, представители фондов рассказывают о своих подопечных, которым требуется поддержка. Так каждую пятницу наша радиоведущая Алла Митрофанова ищет основные смыслы уходящей недели и поднимает важные и актуальные темы.

Также рекомендуем