Поделиться
Сергей Комаров
Для меня первым откровением о Православии стал фильм. Это был «Андрей Рублев» Тарковского.
Помню, как мы, группа подростков-неформалов, ночью пришли к одному рокеру. Посидели, попили чай, пообщались. Потом хозяин предложил посмотреть Тарковского. Все как-то быстро заснули, и я сам в одиночестве смотрел картину.
Фильм постепенно завладевал всем моим сознанием, я буквально оцепенел. И когда в конце, после двух часов неторопливого черно-белого киноповествования, запылали фрески и иконы Андрея Рублева в цвете — я почувствовал потрясение. Слезы полились из глаз. Прежде я ничего такого не видел.
Спустя годы я изменил мнение об этом фильме, и сейчас считаю его далеко не лучшей работой Тарковского. Но на тот момент случился взрыв.
Впоследствии, работая в сфере культуры, я не раз убеждался, что настоящее искусство — это проповедь. Например, в советское время действующих храмов было мало, миссионерство и катехизация запрещались. Но оставались доступными Достоевский и Гоголь, Иванов и Левитан, Чайковский и Мусоргский. И получилось так, как сказал Спаситель фарисеям насчет проповеди Своих учеников: «если они умолкнут, то камни возопиют». Церковь умолкла, но возопили камни — гениальные произведения светских людей.
Миллионы наших соотечественников впервые открыли для себя мир Православия не через Евангелие, не через слово священника, не через книги святых отцов или опыт храмового богослужения, а в залах Третьяковки, в русской литературе Золотого века, в постановках «Бориса Годунова». И в таких фильмах, как «Андрей Рублев».
Историй, подобных моей, много. Фильмы, художественные книги, картины для тысяч людей становились импульсом к вере и воцерковлению. И я уверен: если искусство становится путем поиска небесного и вечного среди земного и временного — оно наш друг.
Настоящее искусство есть стояние души перед Богом. Душа художника может против Бога бунтовать, задавать Ему неудобные вопросы, даже отрицать Его существование — но она стоит перед Господом. И мучается, если отношения с Ним не складываются. И эту боль выражает в своих произведениях.
Настоящее искусство не может быть безрелигиозным. Даже если оно формально не упоминает о Боге, то все равно тянется к Нему, ищет Его, вступает с Ним в какие-то отношения. И все это резонирует в сердце человека, ищущего Господа.
Если о Боге не говорят те, кто должен говорить, начинают вопить камни. Так устроил Господь. И сердце способно расслышать даже эти голоса. Так тоже Господь придумал. Чтобы у человека всегда был шанс спастись. И чтобы он этим шансом воспользовался.
Автор: Сергей Комаров
Все выпуски программы Частное мнение
Светлый вечер с Владимиром Легойдой
Поделиться
Гость программы — Владимир Легойда, председатель Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ, член Общественной палаты РФ.
Темы беседы:
— «Вера и дело» — конференция предпринимателей и руководителей;
— Отношение Церкви к предпринимательству;
— Социальная ответственность бизнеса;
— Серия документальных фильмов «Живое слово», посвященных новомученикам и исповедникам Церкви Русской.
Ведущие: Константин Мацан, Марина Борисова
Все выпуски программы Светлый вечер
- Светлый вечер с Владимиром Легойдой
- «Русский иконостас». Мария Маханько, Денис Гавриличев
- «Конференция «Вера и дело». Илья Кузьменков
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Журнал от 03.04.2026». Максим Печенкин, Ольга Богданова
Поделиться
Каждую пятницу ведущие, друзья и сотрудники радиостанции обсуждают темы, которые показались особенно интересными, важными или волнующими на прошедшей неделе.
В этот раз ведущие ведущие Наталия Лангаммер и Анна Леонтьева, а также редактор рубрики «Вопросы священнику» в журнале «Фома» Ольга Богданова и главный режиссер Радио ВЕРА Максим Печенкин вынесли на обсуждение темы:
— Смыслы богослужений;
— Городская топонимика; фотоконкурс проекта «Рядом», посвящённый храмам Москвы;
— Комфорт и аскеза в жизни;
— Ближние — как слышать и понимать друг друга?
Все выпуски программы Журнал
Василий Максимов. «После обедни»
Поделиться
— Андрей Борисович, как я рада, что Вы нашли время и приехали ко мне на дачу! Проходите, не стесняйтесь. Сейчас чай будем пить.
— Маргарита Константиновна, мне приятно Вас навестить. Я пока ехал, любовался природой. Какая у нас красота: густые леса, цветущие поля. Приходит на ум картина Василия Максимова «После обедни».
— Не припомню такую. Покажете?
— Сейчас найду в телефоне репродукцию, и Вы сразу поймете, о чем я. Вот так Вам видно?
— Да, благодарю
— Посмотрите. Пожилой крестьянин с седой бородой в простом пальто и картузе — головном уборе с козырьком, напоминающем кепку. Он стоит на фоне золотистого урожайного поля с пучком спелых колосьев в одной руке и палкой для ходьбы в другой.
— Какие теплые, солнечные тона. На заднем плане — тоже стога сена и крестьяне, которые собирают урожай. Вспоминается строчка из Некрасова: «В самом разгаре страда деревенская».
— А вдалеке художник написал церковь с зелёными куполами. Но несмотря на второстепенный план, это не просто деталь. Храм придаёт сюжету главный смысл.
— Безусловно. Ведь само название картины — «После обедни» — говорит о том, что крестьяне только что были на богослужении, вышли из храма и принялись за работу.
— Василий Максимов не понаслышке знал о крестьянской жизни. Он сам родился в 1891 году в крестьянской семье и был прекрасно знаком и с бытом, и с традициями.
— Которые, кстати, были неразрывно связаны с Православной Церковью. На картине буквально рядом находятся: и поле, и храм. И всё подано в такой гармоничной композиции.
— Кстати, Вы верно обратили внимание на тональность оттенков. Солнечные, я бы даже сказал сочные краски. Зелень травы, россыпь полевых цветов — синих, белых, фиолетовых. Природа здесь в период своего расцвета — символизирует плодородие и благословение Божие на новый урожай.
— А обратите внимание, какое небо — спокойное, светлое, с тающими облаками. От этой картины так и веет умиротворением. Хочется, глядя на неё сказать: «Слава Богу за всё!».
— Мне кажется, как раз об этом и думает крестьянин. Посмотрите на его добрый и задумчивый взгляд.
— Меня ещё впечатлили его руки. Рабочие, натруженные, но как ласково, почти с благоговением, он прикасается к колосьям.
— Хлеб на Руси действительно почитали. Ведь его освящают как «Тело Христово» за Литургией. Он является результатом труда. И в молитве мы упоминаем его, говоря: «Хлеб наш насущный даждь нам днесь». Во многих семьях это почитание сохранилось и в наши дни.
— Считаю это хорошей традицией. И Вас сейчас как раз свежей выпечкой угощу с домашним вареньем. Вот уже и чайник кипит. Мойте руки и к столу!
— Не смею спорить, Маргарита Константиновна. Уже иду!
Картина Василия Максимова «После обедни» находится в Омском областном музее изобразительных искусств им. М. А. Врубеля.
Все выпуски программы Краски России:
