«Христианин в современном мире». Ирина Конюхова

У нас в гостях была жена известного путешественника протоиерея Федора Конюхова, доктор юридических наук, общественный деятель, писатель Ирина Конюхова.

Наша гостья рассказала о том, как вера в Бога повлияла на ее жизненный путь, как экстремальные ситуации, в которых она оказывалась вместе с мужем, помогали почувствовать Бога рядом и почему для нее вера стала сильнее страха.

Ведущие: Игорь Цуканов, Кира Лаврентьева

---

Все выпуски программы: Вечер Воскресенья

• «Рождественский свет в кино». Наталья Кононенко, Наталья Березовая
• «Паломничества в современной России». Юрий Минулин
• «Путь иконописца». Александр Чашкин

---

Диак. Игорь Цуканов

— Добрый вечер, дорогие друзья. «Вечер воскресенья» на радио «Вера». У микрофона моя коллега Кира Лаврентьева —

К. Лаврентьева

— Добрый вечер.

Диак. Игорь Цуканов

— Я — диакон Игорь Цуканов. И сегодня у нас в гостях, и у вас в гостях, дорогие друзья, человек, о котором, наверное, если сейчас начать рассказывать, то мы до беседы так и не дойдём, потому что очень много интересных фактов. Я скажу так: Ирина Анатольевна Конюхова, которую, конечно, все знают, прежде всего, как супругу Фёдора Конюхова, всемирно известного, знаменитого путешественника, священника, принявшего сан в 2010 году. Ирина Анатольевна, добрый вечер. Мы очень рады вас видеть в нашей студии.

И. Конюхова

— Добрый вечер.

Диак. Игорь Цуканов

— Я всё-таки скажу пару слов ещё, вас как-то представлю. Потому что, конечно, помимо того, что матушка Ирина является супругой отца Фёдора Конюхова, она ещё писатель, публицист, член Союза писателей, она учёный, который занимается серьёзно исследованиями в области международного права, в области конституционного права, в области экологического права. Я, когда готовился к передаче, нашёл, что вас именуют основателем новой такой области права, как право мира. Ну и, конечно, Ирина Анатольевна, что называется статус положения обязывает, вы и сами довольно много путешествовали и с отцом Фёдором, и в целом путешествие для вас — это что-то такое совершенно не экзотическое, как я понимаю, это часть вашей жизни. Ещё Ирина Конюхова многодетная мама — тоже нельзя об этом умолчать. Ну и первое, что хочется спросить после этого всего: как это всё в одной жизни можно совместить? Потому что всё-таки, мне кажется, что любая из этих сфер — что учёная деятельность, научная, скажем, деятельность, что вот такая насыщенная жизнь — как ваша книжка называется «Моя жизнь с путешественником». Ну вот с таким путешественником это всё, конечно, требует полной самоотдачи. То есть это требует как-то, по идее, если глядеть со стороны, полного такого отречения от всех других сторон жизни и заниматься только этим. Но в вашей жизни это всё как-то умещается и соединяется. Вот вы сами этому не удивляетесь?

И. Конюхова

— Да нет, я не удивляюсь. И вот некоторые почему-то считают, что если супруга является... её мужем является известный, знаменитый человек, имеющий большие достижения, то она должна ему служить, и в этом её главная миссия. Согласна, главная миссия — быть женой и матерью. Но в наше время, в современную эпоху женщина — это целый космос. И самому мужу не будет интересна жена, если ей неинтересно в этом мире жить. Поэтому, когда мы с Фёдором познакомились, у меня было такое ощущение, что, помимо глубоких чувств любви друг к другу, мы просто были очарованы именно тем, что у нас у каждого есть своя какая-то интересная жизнь, и об этом можно говорить бесконечно. И оба мы совпали в том, что нам бы хотелось, чтобы наши дети и внуки, каждый из них жил по призванию, жил в этом своём интересном мире. Иначе трудно бороться со всеми теми грехами, которые мы знаем: и с унынием, и с другими, и с гордыней очень трудно бороться, если ты не живёшь интересно, полноценно. Если у тебя есть какая-то великая цель — именно для каждого человека может быть цель великой и овеяна, конечно, добротой и любовью к этому миру. Вот живём в этом как бы таком, наверное, посыле. Не просто живём, вы правильно говорите, что всё это сочетать сложно. Это каждый раз ты чем-то жертвуешь: один день ты жертвуешь материнством, другой день ты жертвуешь наукой, третий день ты жертвуешь общественной деятельностью, четвёртый день ты жертвуешь тем, что ты жена. Но всё вместе вроде бы как можно сложить. Главное — не отчаиваться, а жить, я говорю, полноценно.

Диак. Игорь Цуканов

— То есть это на самом деле требует такого большого смирения, получается, да? Способности отказаться на время от какой-то своей ипостаси.

И. Конюхова

— Да. Более того, всегда перед тобой стоит выбор. Вот я, сколько ни живу в жизни, у меня всегда есть выбор. И бывает, что тебе надо сделать выбор между двумя очень большими целями. Одна цель — служение мужу, любовь. А другая цель, например, — интереснейшее предложение, связанное с наукой или с общественной деятельностью. И не всегда я выбираю, например, науку, общественную деятельность. Всё равно ловлю себя на мысли, что любовь предопределяет выбор. И было у меня таких немало случаев в жизни, и я не жалею об этом выборе.

Диак. Игорь Цуканов

— Вот когда вы только познакомились с Фёдором, тогда ещё не отцом Фёдором, а просто Фёдором Конюховым, он уже был человеком очень известным. И вот можете, может быть, рассказать историю этого знакомства? Вы её описали, конечно, в ваших книжках, но всё-таки трудно себе представить, что вот так где-то встречаешься, с таким человеком, которого все знают. В гостях, по-моему, вы где-то познакомились?

И. Конюхова

— Да.

Диак. Игорь Цуканов

— И трудно как-то так вот взять и решить связать с ним свою жизнь, наверное. То есть эта мысль как-то, видимо, и не приходит поначалу-то, даже если человек как-то понравился. Как это произошло и что общего в вас нашлось? Вот что, на ваш взгляд, вас объединило тогда и объединяет сейчас? Ну, сейчас, понятно, уже всё объединяет, а тогда?

И. Конюхова

— Вы знаете, во-первых, я его не знала, не знала, кто такой Фёдор Конюхов. И в 1995 году мы познакомились — его мало кто знал, на самом деле, в то время, ещё только вот кто увлекался и следил за экстремальными путешественниками. А большинство людей его не знали, и у него было очень тогда трудная пора. Он как раз в то время пытался в Госдуме убедить заняться Южным полюсом Российское государство. Он шёл, и одновременно с ним ещё шло несколько путешественников-экстремалов из разных стран. И он не первый пришёл, там норвежец первый пришёл — была гонка за Южный полюс. А мы в то время потеряли как раз свою станцию, было очень тяжёлое время — 1995 год. И я-то сама государственным правом, конституционным правом занималась и работала в Совете Федерации. И понятно, что для меня, например, был очень интересен взгляд практических людей, кто через какую-то свою практику, через цель сталкивается с системой, скажем, с её невосприятием, может быть, людей, которых нужно поддерживать, которые служат России. Это на самом деле так. Но в тот момент я пришла брать интервью не у него, а у Анатолий Дмитриевич Заболоцкого, оператора-постановщика фильмов Шукшина. Книга моя называлась «Народ и власть», и я хотела с интеллигенцией пообщаться. Я уже с Солоухиным в то время встречалась.
И вот так случилось, что Фёдор Конюхов пришёл туда, и я у него взяла большое интервью. Что объединило нас? Ну, во-первых, это, конечно, была любовь с первого взгляда, одновременно у него и у меня. Это не описывается, это можно просто описать, как это происходило ситуационно, какие-то свои чувства, эмоции, но ты, когда смотришь на человека, понимаешь, что это твоя судьба. И вот мы это оба поняли в тот момент — что мы друг друга встретили. А что объединило? Знаете, нам же говорят сделать запрос: просите и вам откроется. Вот я в то время очень просила себе человека рядом, близкого по душе, именно духовно, мне хотелось встретить человека, с которым бы я могла дальше идти, потому что время было очень непростое, очень много было надломов у всех — в переломный период жили. И я тогда понимала, что духовная крепость основой будет в дальнейшей жизни, моей, моих детей. И я очень нуждался в таком человеке. И он таким казался. Вот так и пошли по судьбе.

К. Лаврентьева

— Но вы, конечно, не ожидали, что вам придётся столкнуться с какими-то такими трудностями: ожидания длительные, отказ от собственной карьеры, местами.

И. Конюхова

— Скажем так, не то что я как бы не ожидала, просто он был очень откровенен и сразу сказал, что он будет путешествовать.

Диак. Игорь Цуканов

— До 2043 года, кажется.

И. Конюхова

— Ну да, все это уже знают, кажется. Эта фраза уже стала известной. Но каждому же даётся время для выбора. Вот он ушёл на Южный полюс — мы с ним познакомились, и через месяц он ушёл на девять месяцев. И сразу после полюса он стал подниматься на массив Винсон, причём я об этом не знала. Он решение принял там, он не хотел терять эту возможность. И, когда вернулся с Антарктиды, он сказал о новой экспедиции, даже ещё не успев остынуть. Его встречали Чилингаров и Сенкевич Юрий — это была пресс-конференция. И там у него горели глаза, он уже рвался вперёд в бой, причём на долговременные проекты. Я стояла и думала: вот сейчас я и делаю выбор, буду я с этим человеком жить или нет. Я сделала выбор, чтобы жить с таким человеком.

К. Лаврентьева

— Этот выбор трудно вам дался?

И. Конюхова

— Нет, не трудно, потому что я человек очень занятый. Иногда мой муж смеётся, что я больше занята, чем он. Он говорит, что многие хотят со мной познакомиться, приезжая к нему, и спрашивают: где матушка? Вот сейчас он в деревню тульскую ездил на этой неделе. А у матушки пять пар лекций с Севастопольским университетом по онлайн. Потому что, вы знаете, моего поколения докторов, профессоров очень мало осталось. Наше поколение все почти ушли в бизнес, кто мог бы заниматься серьезной наукой, и мы очень востребованы. И, конечно, нас физически не хватает. Я в пяти вузах преподаю сейчас, именно потому, что чувствую, что надо это делать, надо работать со студентами, надо объяснять. Тем более, что мы же находимся, наше поколение, на стыке двух эпох. Как я говорю студентам: вы заходите в интернет, вы видите там плоскую информацию. Если вы хотите объёмно увидеть этот мир, вы работайте и общайтесь с людьми нескольких эпох, которые воспринимают этот мир более объемно, они являются носителями истинной информации.
И вот я оказалась среди таких людей, так получилось, потому что я в советскую эпоху жила, развивалась и защищала кандидатскую диссертацию. На переломе в 1996-м защитила докторскую. И вот в новой эпохе осваиваю ту государственность, которая сейчас у нас есть, существует и противоречиво развивается. Поэтому у меня как бы настолько занят очень внутренний мир. Плюс я ещё очень устаю от своей профессии морально, потому что, что такое конституционное право? Это государственная власть, права человека, это избирательная система. Это всё очень эмоционально непросто, когда одно написано, по-другому всё реализуется в жизни. И все мы как бы от этого переживаем, мы неравнодушные люди — правоведы. И когда ты вот так вот живёшь, то тебе хочется где-то выплеснуть себя, душу свою полечить. Для меня вот этим лечением является художественная литература. Сначала я пробовала писать мемуарную — вот муж, кстати, меня об этом просил. Видя, что я делаю постоянно какие-то наброски, он сказал: напиши обо мне книгу. Я написала о нём книгу в 1999 году, первую, которая называется «Триста лет и три года жизни». Мы три года жизни как раз вместе провели. А он, когда познакомился со мной, сказал, что ему триста лет — по тому, что он испытал и пережил, ему триста лет. Ну и вот я пыталась разгадать вот эти триста лет и три года, которые мы вместе были. И я так скажу, это тоже требует много времени. Как вы правильно сказали, я мать, а сейчас ещё и бабушка, которая, конечно, очень любит внуков. Поэтому мне некогда распускать свои эмоции. Мне, конечно, его не хватает, как и ему меня. Мы мало бываем вместе, мы постоянно об этом друг другу говорим. И, когда мы вместе всё-таки оказываемся, мы очень это ценим.

К. Лаврентьева

— «Вечер воскресенья» на радио «Вера». У нас в гостях Ирина Конюхова, учёный, общественный деятель, писатель, жена известного путешественника отца Фёдора Конюхова. У микрофона диакон Игорь Цуканов и Кира Лаврентьева. Мы, раскрыв рты, с отцом Игорем слушаем сейчас Ирину Анатольевну. Ирина, я хотела спросить, в свете того, что вы сейчас говорили о путешествиях отца Фёдора и собственной занятости, вы сказали, что очень мало видитесь. Но ведь здесь тоже есть определённая премудрость: как сохранить отношения при таких редких встречах. Которую точно вы познали давно и знаете, в чём здесь секрет. Вот это ведь очень важный момент. Почему я спрашиваю? Потому что люди находятся вместе ежедневно. И так получается, что могут стать одинокими вдвоём. Они могут находиться в одной комнате и пропасть может быть между ними. И такое, к сожалению, случается очень часто. Мы это можем наблюдать среди своих знакомых, среди своих друзей, вообще среди нашего общества. И это плохо. Наверное, это потому, что институт семьи — мне не очень нравится выражение, это правильное очень слово, но в данном нашем разговоре я бы не хотела наверное, его вспоминать, — скорее, культура отношений, какой-то, знаете, свод мудрых правил, которые нужно знать и которые просто мы не знаем, нас просто не научили, как поддерживать эту мудрость и культуру отношений, чтобы и вместе находясь, не удаляться друг от друга. А у вас другая история — вам нужно находиться вместе, когда вы удалены друг от друга физически. Но принцип-то один: что там духовная крепость, что тут духовная крепость, что там мудрость, что женская, что мужская, что тут. И где этот секрет, Ирина? Где загадка, в чём она кроется?

И. Конюхова

— Кира, да вы по сути сами ответили на этот вопрос. Действительно, можно быть рядом, а можно быть вместе. И самое страшное, когда ты рядом, но не вместе.

К. Лаврентьева

— Очень страшно, действительно наверное, да. Не дай Бог.

И. Конюхова

— Дело не в количестве времени вместе, а в качестве, в том, что можно годами не видеться, но быть вместе. А можно, как вы говорите, постоянно быть рядом, и настолько это тяжело, что такое ощущение, что человека нет рядом, а есть его просто тело, а душа где-то его в другом месте. И это очень страшно. И я вам скажу, что это тяжелее даже. Когда этот человек, которого вы любите, где-то там, вам попроще, а когда он рядом постоянно с вами — это вот самое большое испытание, если у вас не получается с ним союза, вы не вместе. Какие у меня советы в данном случае? Ну, я могу только о своём жизненном опыте сказать. Во-первых, мы с мужем договорились, что мы не будем злоупотреблять разлукой. Понимаете? Потому что, если очень много не быть вместе и не быть рядом, то может произойти так называемое привыкание каждому жить самому по себе.

К. Лаврентьева

— Точка невозврата какая-то.

И. Конюхова

— Есть точка невозврата, да. Потому что каждый начинает жить уже в своём измерении, в своём пространстве, даже если он переписывается, созванивается. Но всё равно, если не окормляют друг друга духовно, энергетически, не дарят друг другу вот эту любовь, в том числе очень важна телесная любовь, её нельзя отрицать — тело и душа едины, — то, хотите вы этого или нет, вы расстанетесь. Мы это понимали, когда встретились, поэтому с ним договорились, что мы за этой точкой невозврата постараемся следить. И, особенно первое время, я по максимуму старалась его сопровождать, где могла: встречала, провожала, особенно до рождения Коли — Николая, нашего сына, 2005 года — по сути, я с ним путешествовала. Вот он шёл вокруг света, и я тоже вокруг света на самолёте облетела за ним, где его встречала, провожала, какие-то переходы вместе с ним ходила — дважды на яхте через Тихий океан. Во-первых, я узнавала его мир. Чтобы опять-таки быть рядом и понимать человека, надо, конечно, его мир полюбить — то, чем он занимается. Если вы отторгаете его занятия, его род деятельности, у вас ничего не получится. Не обязательно ему помогать, физически что-то ему делать. Хотя он очень любил, когда я ему на яхту собирала продукты, подарки. Всё это известно, в книге это записано. Важно то, что я духом принимаю, то, что он есть. Я его не просто уважаю, я люблю то, чем он занимается. Я вместе с ним прохожу духовно каждую его экспедицию. И мне сейчас вообще даже уже не надо читать новости, я просто иду с ним. Как я иногда говорю, я даже запах чувствую его рядом — яхты или гондолы, в которой он двигается. Это с годами приходит, это Бог даёт, если ты любишь.
Точно так же и муж жену — то, что любит жена, и он должен любить, её занятия, её призвание. Если он будет бороться с её призванием, ревновать, то такой союз обречён на крах. Ну как добиться этого? Это надо работать. Мы трудимся до сих пор с отцом Фёдором, потому что, конечно, периодически возникают искушения и обиды, что ты мало мне уделяешь внимания — с двух сторон. А потом как-то мудрость нам даётся всё-таки, уже и возраст такой. И мы разбираемся с этим, делаем выводы, так скажем, бережём отношение друг к другу, трепетно относимся друг к другу. Сейчас выставка картин у него была. Одна картина — человека тронула, там такая фраза о том, что «для меня счастье, когда жена прикасается к моему плечу». То есть всё надо беречь, все отношения. И, как я говорю сейчас, надо беречь каждую минуту, проведённую вместе, именно качественно проведённую. Поэтому мы стараемся этого правила придерживаться. Нельзя сказать, что всё идеально, но то, что мы стараемся этого правила придерживаться, это нам помогает быть вместе. Ну, мне приятно, когда сегодня утром только я ему кладу на плечо голову, но и он мне прижался ко мне утром. Это же очень приятно. Это другое, это уже та самая любовь, теплота — мы должны согревать друг друга. Если это сохраните, если вам это останется, то ничего не страшно на самом деле. И брак будет столько, сколько вы будете хотеть того, если будете беречь друг друга, вот эту любовь друг к другу, того мира, который есть у твоего любимого человека — не только его самого, но и то, что он любит. Вот, наверное, это главный секрет.

Диак. Игорь Цуканов

— Ирина Анатольевна, а вот что касается воспитания детей, в частности Коли. Тоже понятно, что отец Фёдор много времени проводит в экспедициях, путешествиях. И понятно, что воспитанием ребёнка в основном занимались вы — по времени если так брать. Но вот именно те моменты, когда занимался он — вот, на ваш взгляд, что было важно? То есть то, что вы сказали, очень такая ценная мысль, что важно качество того времени, которое человек уделяет своей семье — не столько, может быть, количество, сколько именно качество. Вот это качество в чём выражалось, если говорить о взаимоотношениях папы и сына? Что для Коли, на ваш взгляд, важно, чем он дорожит?
И. Конюхова

— Наверное, я счастливый человек и счастливая жена, счастливая мать, потому что нам удалось достигнуть баланса между женским и мужским в воспитании ребёнка. И вы знаете, как вот у мусульман: до семи лет ребёнок находится на стороне матери, она вкладывает в него, я бы так сказала, не просто свою душу, любовь, она зажигает в нём любовь. Потому что мать олицетворение жизни. Олицетворение мира — это женщина. Но потом приходит время, когда природа требует ему стать мужчиной. Вот после семи лет потребность в мужчине возрастает. Да, вот особенно до семи лет мало Фёдор был с ним. Больше просто любовался, наблюдал, отдыхал рядом с ним, когда он был. И Коля, собственно, познавал этот мир в целом, ему всё было интересно. Он с нами начал путешествовать с трёх лет. И вот раньше это мужское стало проявляться параллельно с женским. Потому что, когда мы по Монголии шли, и наш ребёнок в корзине передвигался, вот и начался диалог отца сына на мужские вопросы. И сам Коля, вы знаете, на самом деле любой ребёнок сам — чувство это заложено ему природой — по каким вопросам обращаться к матери, по каким к отцу.
Другое дело, сами мать и отец хотят ли с ребёнком общаться. Тут не от ребёнка идёт, тут идёт от родителей. А так как я и Фёдор, мы хотели вложить в сына то, что мы должны сделать, у нас, слава Богу, это получилось. И поэтому их общение — они взахлёб друг с другом общаются. Он делится своим мужским опытом, опытом своих экспедиций, опытом своего успеха. Всё, что его волнует, что он хочет вложить, он старается об этом общаться и вкладывать. И главное, он берёт сына в проекты мужские. Перед школой он поехал, взял Колю на Шантарские острова. Причём там были очень экстремальные полёты на вертолёте и переход на надувной лодке по океану, где касатки плавали рядом — чуть не разбили. То есть ребёнок сразу уже погрузился в мир отца. Они вместе возводили крест, и целая группа мужчин. Поэтому он просто ведёт себя так, как он ведёт в своей жизни. Он, собственно, своим примером показывает, что такое мужчина. Что-то Коля принимает, что-то нет — так же, как и в нашем с ним общении. Понятно, что он будет свой выбор в этой жизни делать. Но мне кажется, это искренность общения, это надо делиться сыном. И, самое главное, чтобы сын чувствовал, что ребёнок интересен родителям, что он тоже интересен. Наоборот, не то что родитель всё время поучает, а что у ребёнка есть что-то то, что родителям интересно послушать. Вот так, наверное, мы общаемся — у нас диалог, у нас не монолог с ним. Поэтому да, он вложил много и вкладывает в него. И, слава Богу, получается, результаты есть.

Диак. Игорь Цуканов

— «Вечер воскресенья» на радио «Вера», дорогие друзья. Сегодня у нас в гостях Ирина Анатольевна Конюхова, супруга Фёдора Конюхова, знаменитого путешественника, священника. Также Ирина Анатольевна писатель, общественный деятель, доктор юридических наук, профессор. И, можно ещё сказать, например, что она является автором 20 уже монографий, учебников, учебных пособий, пишет художественные произведения. У микрофона Кира Лаврентьева, я — диакон Игорь Цуканов. И мы вернёмся в студию через несколько секунд, пожалуйста, не переключайтесь.

К. Лаврентьева

— «Вечер воскресенья» на радио «Вера». Дорогие друзья, ещё раз приветствуем вас. У микрофонов диакон Игорь Цуканов и Кира Лаврентьева, как всегда в этом часе программы «Вечер воскресенья». И в студии светлого радио Ирина Конюхова, учёный, общественный деятель, член Союза писателей, жена известного путешественника священника Фёдора Конюхова. И когда мы спросили Ирину перед этой программой, сколько уже сейчас насчитывается у отца Фёдора экспедиций, она ответила, что «уже не считаем». Вот так, дорогие друзья. Ещё в статье 2017 года я читала, что, по-моему, около 50. А Ирина сейчас ответила, что от 100 до 200.

И. Конюхова

— Нет, от 50 до 100. Если считать небольшие экспедиции, которые вообще в принципе не освещаются.

К. Лаврентьева

— Но мы ещё знаем про кругосветные путешествия, про пересечение Атлантического океана. И, кстати говоря, вы же тоже путешествовали с отцом Фёдором. И это было такое небезопасное путешествие, которое планировалось на две недели, а растянулось на 44 дня. И, в общем, ваш кораблик этот... я не знаю, правильно или неправильно — кораблик...

И. Конюхова

— Яхта.
К. Лаврентьева

— Яхта потерпела крушение даже, то есть это такое довольно опасное предприятие.

И. Конюхова

— Она, не потерпела крушение, она была в аварийном состоянии. Но это очень знаковая для нас была экспедиция. Во-первых, мы действительно были вдвоём, и Великий пост в это время шёл сорок дней. И Господь показал нам много чудес в это время. Я лишь часть описала в своей книге, и Фёдор. Мы приняли как раз очень два важных решения. Первое решение состояло в том, что нам надо, чтобы у нас появился сын — ну, ребёнок, там уже Бог решит. Появился сын, которого мы назвали в честь Николая Чудотворца, потому что молились ему много. А второе приняли решение, что кто-то должен из нас быть на берегу — там, где наши дети, где будут внуки.

К. Лаврентьева

— И это вы.

И. Конюхова

— Да. А так как мне очень захотелось, чтобы у нас появился сын, и он появился, Бог дал нам, и многое другое ещё, что нужно реализовывать в жизни. Как вы правильно говорите, у меня много учеников, последователей, у нас свои научные школы. У тебя есть какой-то талант, который тебе Богом дан, и надо его реализовывать. Я решила приостановить своё увлечение путешествиями, такими экстремальными. Продолжала с мужем ходить на верблюдах на более спокойных экспедициях, переплавляться, например, на плотах — такое всё туристическое, семейное больше, социальное. Но есть у нас одна мечта, мы с ним хотим, говорим об этом. Сейчас уже Коля вырос — он в этом году 11-й класс заканчивает. Мы её не реализовали, но мечтали давно. Строится плот, который называется «Возраст не помеха». И вот мечта пойти на этом плоту через Тихий океан у нас есть. Я очень полюбила, конечно, океан, меня туда тянет. Я всё-таки дважды ходила. И потом ещё были короткие такие переходы на яхте, проживания на яхте, много было того, что даже с нашим было уже малышом. Наверное, у каждого человека всё равно, если что-то он любит и если на какое-то время приостанавливает эту деятельность, он всё равно к ней возвращается.
Поэтому, возможно, мы ещё будем путешествовать. На самом деле возраст действительно не помеха, особенно в яхтенном спорте — восьмидесятилетние, причём даже больные раком, уходят в океан и исцеляются — очень много случаев. Потому что, если человек реализует мечту, он хочет жить, и организм его совсем по-другому себя ощущает. Поэтому, мне кажется, самый большой секрет здоровья и долголетия — это вот увлечённость, занятие любимым делом. Поэтому будем путешествовать, но сейчас, да, много других задач. И хочется тоже успеть, и побыть не только мамой, но и бабушкой, помочь детям, и воспитать учеников — у меня сейчас уже не только аспиранты, но и докторанты. Да, хочется оставить след в науке тоже, потому что ей посвящено свыше 35 лет. Это большой срок и большая ответственность.

К. Лаврентьева

— Я женский свой вопросик задам, который я просто не могу сейчас не задать. Очень сильная женщина вы, Ирина, конечно, очень сильная, очень самодостаточная. Это настолько очевидно, что и говорить тут не о чем. Как сильной женщине поддерживать авторитет мужа? Понятно, что в вашем случае это, наверное, может быть не так уж сложно. Но мы же сталкиваемся всё-таки с образом сильной женщины в нашем обществе. Когда мы выросли, вышли из советского поколения, где все примерно одинаково воспитаны, и, может быть, даже девочки воспитаны с большими мужскими качествами какими-то пробивной такой силы, чем мужчины. Так вот как-то так сложилось, к сожалению. Не все, не всегда, и всех по одной мерке мерить не нужно. Но я вижу тот опыт среди тех людей, с которыми я общаюсь. Так или иначе я вижу эту проблему в семьях, когда женщина все время вынуждена, если она умная, искусственно так немножко уходить на второй план — ну, потому, что муж главный в семье. Но это же искусственно — вот что меня в этой ситуации всей очень удручает. Возможно ли на равных поддерживать отношения? Мне кажется, нет. То есть нужно всё время, если ты мудрая, умная, уходить на второй план. А тут, получается, есть некая такая степень притворства. А если ты будешь верховодить — прошу прощения, это я села на своего конька-горбунка, — будет рушиться семья.
И. Конюхова

— Это стереотипы, от которых нам надо избавляться в наше время. Мы слишком долго застряли на этих стереотипах. Понимаете, нет понятия главного в отношениях между мужем и женой в современной семье. Есть понятие той сферы, за которую ты отвечаешь. И у мужа и у жены есть своя ответственность в семье. Это же два полюса, соединённые вместе они создают шар. И не надо бороться за лидерство там, где мужчина лидер. Не надо бороться мужчине за лидерство там, где женщина лидер. Как в сказке сказано: муж — голова, жена — шея. То есть это настолько гармонично. Это действительно тонко, это больше, чем искусство. Это что-то именно от Бога идущее. Просто нужно здесь, как я вам говорю, сразу же понимать мужчине, что он мужчина, женщине, что она женщина. Работать над своим мужским началом мужчине, а женщине над своим женским. И таких проблем не возникнет. У меня часто, знаете, бывают такие смешные вопросы: а вам не надоело быть в тени? Я говорю, что не вижу здесь одной тени, я вижу здесь две тени. Вот мы стоим, и от нас двоих идёт тень. Тут не одна тень, посмотрите внимательно — у каждого своё место. Бывают такие случаи, когда вот стоишь... я не очень популярный человек, неузнаваемый, мне так удобнее в жизни. Потому что, мне кажется, человек, который неузнаваем, он больше успевает сделать, его не отвлекает слава, и это большее счастье.
Ну, некоторые обречены быть в славе, и это понятно. И бывает, что я стою рядом с мужем где-нибудь на встрече, мне говорят: отойдите, вы уже постояли. Я смеюсь над этим, я никогда не обижусь, я никогда не обижусь на этот вопрос, потому что я знаю своё предназначение. И он знает мое предназначение, и он меня за это ценит. А я его ценю за то, что он понимает моё место в мире. Поймите, вы одно целое — муж и жена, гармония, инь и янь в разных религиях, в разных культурах это объясняется. Какое может быть главенство? Это весы, муж и жена — это весы. Если что-то где-то выходит, они работают над тем, чтобы всё это опять сравнялось. Понятно, что идеального нет. Но работа идёт постоянно над равновесием. Поэтому не думайте об этом. Думайте над тем, как помочь мужчине быть мужчиной, а себе помочь остаться женщиной. Всё будет тогда нормально, не будете мучиться этим вопросом. Не знаю, насколько я вам это объяснила, но попыталась.

К. Лаврентьева

— Да, очень правильные слова.

Диак. Игорь Цуканов

— Ирина Анатольевна, я хотел немножко в другую сторону свернуть и такой вопрос задать: насколько изменилась ваша вера в Бога с тех пор, как вы встретились с Фёдором, начали путешествовать, и вообще ваша жизнь всё-таки стала гораздо такой более многоплановой, что ли? Понятно, что, видимо, в принципе, к христианству вы пришли довольно давно, да?

И. Конюхова

— Да.

Диак. Игорь Цуканов

— Кстати, каким образом, когда это произошло?

И. Конюхова

— Вообще-то, Бог в нас генетически живёт. Через бабушку, скажем, через прабабушку первое общение с Богом, молитва рядом с прабабушкой около иконы Божией Матери.

Диак. Игорь Цуканов

— То есть это с детства?

И. Конюхова

— Да, когда горит лампадка, и ты не хочешь уйти с этого места, ты хочешь прижаться к рукам своей бабушки, лежать и смотреть на икону Божией Матери и на эту лампадку. У всех есть такие какие-то с детства воспоминания. Он жил в нас. Конечно, мы попали в советскую эпоху и у нас преподавали атеизм, в начальных классах даже, но ничто не ушло. Вопрос о Боге задавался постоянно. Другое дело, что в какой-то момент ты хочешь искать людей, вместе с которыми ты хотел бы говорить о Боге. Вот меня ранняя смерть отца очень потрясла. И когда отец умирал от рака, он умер в 61 год, у него висел плакат...

Диак. Игорь Цуканов

— А вам сколько тогда было?

И. Конюхова

— Мне было тогда 32 года. Так вот, и у него висел тогда календарь — появились первые календари с Матерью Божией, по сути икона. У него мать была дочерью... отец нашёл её мать в храме, они пели, послушниками были при храме, и она собиралась постричься в монахини — Дарья, мама моего отца. Ну, в итоге она поехала с ним в Сибирь — он был начальником железнодорожного узла. Я это к тому говорю, что никуда это не девается — по линии отца и по линии матери были истории именно о Божественном Промысле. Но в какой-то момент... всё равно мы живём в суете, особенно в то время сложно было — не было ни Библии, ни икон. И вот как раз после смерти отца я начала читать Библию. И вот этот появился запрос — человека встретить, с которым можно было бы поговорить о Боге и с которым бы я чувствовала, что главное в нас всё-таки душа, и она предопределяет наше бытиё.
И вот появился Фёдор. Я свечку ставила в церкви, просила, и вот он появился — Матерь Божия была милостива ко мне. Поэтому Бог всё время был, но в какой-то момент все мы начинаем с Богом общаться и с теми, кто тоже умеет общаться с Богом — нам нужны эти люди. Через них, может быть, мы свои ощущения проверяем, вместе с ними мы идём в храм и чувствуем искренность рядом стоящего человека. Поэтому Фёдор был, конечно, в то время то, что мне нужно было. Это был дар судьбы. Наверное, я ему тоже нужна была, потому что я увидела, как он очень дорожил тем, что я с ним рядом. Когда мы ещё даже не поженились, он бегал, держа меня за руку, и всем представлял меня: это самый мой близкий человек. И мне было приятно, потому что я-то это сразу считывала, что это душой самый близкий. А это самое дорогое лично для меня. Ну, я думаю, и для всех — в итоге каждый к этому приходит.
Диак. Игорь Цуканов

— А после того, как вы побывали в океане открытом, в принципе столкнулись с каким-то большим количеством таких вот серьёзных по-настоящему испытаний, что изменилось в вашей вере? Вы как-то Бога лучше почувствовали?
И. Конюхова

— Отношение к людям изменилось через Бога, я стала терпимее. Я перестала быть максималисткой, я с детства добро защищала, зло осуждала. А после этого я пришла и поняла, что тот, кто в беде, помоги, а не осуждай. Вот над этим начала работать, много работать. Вы знаете, я как будто начала взлетать. Вот бывает такое ощущение от этого, когда ты вот справляешься с этими искушениями. И да, вот эти испытания позволяют человеку быть более милосердным. И у Фёдора то же самое же происходит — все его экспедиции, по сути, его делают милосерднее. Хотя он по характеру очень суровый такой. Особенно его сердит, когда люди не понимают элементарных вещей, но это он делает из любви. Поэтому любое испытание — всем посоветую не боятся их. Вам они даются именно для того, чтобы вы стали милосердней. И если мы станем милосердней, то нам легче будет жить и легче принимать этот мир, и понимать его.

Диак. Игорь Цуканов

— Но вот такая вещь, как страх, например. Опять же, после того, как вы оказались вообще на грани выживания тогда, после... это, наверное, не один раз было. Можно сказать, что страх из вашей жизни после этого, в общем, ушёл, или он как-то преобразовался?
И. Конюхова

— Знаете, я бы этим термином не оперировала. Я бы оперировал термином «бдительность», «предчувствие». Дело в том, что страх может быть ложный. И он, наоборот, человека может разрушить и привести к беде. С этим чувством надо изначально бороться. Но мне повезло: мне эту мудрость вложили родители и бабушка моя. Они мне всегда говорили: только не бойся, не надо бояться — вот с детства мне это говорили.
К. Лаврентьева

— Точно готовили вас. Удивительно.

И. Конюхова

— А с возрастом — я как бы сердце слушаю. Вот когда у Фёдора была очень экстремальная ситуация — сейчас выходит, фильм Бондарчук снял. Вы, наверное, знаете, будет летом его премьера, в больших кинотеатрах, наверное, покажут — о полёте его на воздушном шаре, «Повелитель ветра».
Диак. Игорь Цуканов

— Там была такая очень опасная ситуация.

И. Конюхова

— Я в тот момент с сыном младшим ездила, молилась по храмам. Я ездила в русскую общину апостолов Петра и Павла, в храме чтобы молебен был каждый день. Потом, ездила в македонскую церковь Николая Чудотворца. Я всё время работала с Богом, понимаете? И Фёдор мне звонил, и Бог — я в этом измерении находилась. И когда я пришла к ним в штаб и увидела какую-то истерию вокруг всего этого — была небольшая истерия. На мой взгляд, она была раздута. Потому что как раз вот этот страх ими завладел. Там был экстремальный случай. Но я вот подошла и невестке своей сказала... она мне: «Ирина, а как ты? Вот ты спокойна абсолютно. Что с тобой?» Я переживала, мне было тяжело, но я даже переживала, скорее, от того, что сейчас ему там тяжело. Но я чувствовала, что он не погибнет. Что Божьим Промыслом по нашим молитвам всё будет хорошо. И вот я сказала: «Аня, ты знаешь у меня сердце спокойно. Нам главное сейчас — молиться Богу». Поэтому не пускать этот страх надо в себя. Если вы берётесь за что-то смелое, большое вы уцелеете, если вы этот страх не будете в себя пускать. Не вопрос: выживете ли вы или нет, но страх в любом случае не пускайте, потому что он не помощник вам. Да, одному Богу известно, сколько каждому из нас жить, но не пускайте страх, потому что он может ускорить вашу гибель.
К. Лаврентьева

— И причём это же в духовных законах точно так же действует.
Диак. Игорь Цуканов
— Собственно, в Евангелии Христос постоянно говорит «не бойтесь».
К. Лаврентьева

— Совершенная любовь изгоняет страх, «не бойся, только веруй». То есть постоянно мы это слышим там или здесь.
И. Конюхова

— Да. И знаете, я с отцом Фёдора, Филиппом Михайловичем, общалась, он воевал, Москву защищал. Вот он уцелел, благодаря этому. Ему Коля мой задал вопрос — он, слава Богу, ещё застал его: «Дедушка, а ты не боялся? Ты же мог погибнуть». А он говорит, что нет, не боялся, иначе бы погиб. Не по-христиански, так по светскому объяснил, но мысль-то та же. Поэтому вот сейчас многим людям, кто сталкивается с этим, надо очень хорошо осознавать: не пускать страх в себя.

Диак. Игорь Цуканов
— «Вечер воскресенья» на радио «Вера». Дорогие друзья, сегодня у нас в гостях Ирина Анатольевна Конюхова, супруга Фёдора Конюхова, знаменитого путешественника, а также писатель, доктор юридических наук, профессор, общественный деятель. Ирина Анатольевна, я, честно говоря, хотел всё-таки задать вопрос по вашей специальности. Вы доктор юридических наук, у вас конституционное право и экологическое право, и ещё такая интересная отрасль — право мира. Но я не буду сейчас зачитывать, я себе выписал, что это такое, но, может быть, лучше вас попрошу рассказать. Вас называют таким основоположником этой отрасли права. В чём она заключается?

И. Конюхова

— Я вам просто приведу высказывание матери Терезы, которая в своё время сказала: я не пойду на демонстрацию против войны, я пойду на демонстрацию за мир. Понимаете, многие беды у нас происходят в этом мире из-за того, что мы неправильно приоритеты расставляем. Человечество, как я объясняю, очень внимательно развивает право войны. Но если мы не будем развивать право мира и дух мира не будет над духом войны, мы постоянно будем, как говорится, идти к гибели. Я за то, чтобы нам всем внимательно посмотреть, что мы можем сделать для мира в любых ситуациях, ускорить его, защитить, обеспечить, восстановить. И вот так получилось, что до сих пор человечество эти нормы, принципы не обобщило, не синтезировало, не сделало из них какое-то цельное учение, основанное на каких-то глубинных знаниях, которые есть в Библии, их можно там найти. И моя задача была вот это всё как бы собрать воедино, сделать целостным учением, где положить тот самый изначальный код мира, и как к этому двигаться, потому что это идеал. Но к нему надо двигаться, за него надо бороться, его надо защищать. Я думаю, что я всю свою жизнь этому посвящу, и у меня есть уже ученики, которые по этой теме проводят исследования. Много есть своих идей. И у меня есть книга «Трактат о мире», первая часть, где я пыталась через героиню... Это художественная литература, но там три части: город, караван... ну, террористы — в то время международный терроризм, — и океан. Вот наши ощущения, что океан отражение, собственно...
Вот я сейчас отвлекусь, но буквально на секунду, я очень хочу об этом сказать. Когда я дважды ходила через океан, я поняла, что океан собирает нашу энергию. И там можно услышать историю нашей цивилизации. Вот если вы хотите общаться с океаном, особенно ночью, вы услышите и плач, и крики, и ржание лошадей, и стрельбу, и хлопанье, и песни услышать — всё. Океан — это вода, которая поглощает эту энергию. И его неспокойствие это есть неспокойствие нашей с вами души и планеты людей. Вот я для себя это открыла. И вот эта часть посвящена размышлению об этом. Много там, конечно, библиографического, но я попыталась через героиню сказать: а возможно ли прийти к миру, и что мир это, конечно, любовь. А сейчас буду писать вторую и третью часть.
Вторая часть будет посвящена оценке того, что сейчас происходит в мире, как нам это воспринять и как нам всё-таки защитить этот мир и тот мир, который Богом предназначен. Конечно, открыть надо Его замысел до конца, мы до сих пор этот замысел не воплощаем. А третья книга будет посвящена, может быть, моему мировоззрению в этом направлении. Это очень ответственный, серьёзный труд, он поглощает меня полностью в то свободное время, когда я не посвящаю его, как вы говорите, семье, детям. Ну и знаете, какой я выход нашла? Многие скажут, что это же невозможно — то, другое, третье. И мы с мужем об этом договорились. У меня есть своя усадьба, которую я строю, сад «Добродетель». И туда периодически, сейчас уже выросший, мой сын и муж отпускают меня на то, чтобы я там занималась этим своим творчеством уединённо в молитвах. То есть сейчас уже даже, может быть, будет наращиваться это время литературы. То есть, понимаете, когда вы начинаете творить, ваши близкие должны понимать, что вы должны остаться наедине с Богом. У каждого свои приёмы и способы. Вот чтобы это сделать, я выезжаю туда регулярно и там пишу эту книгу. Поэтому, да, право мира — это, наверное, главное, чем я сейчас занимаюсь.

Диак. Игорь Цуканов

— Много у вас единомышленников, людей, которые готовы тоже как-то двигать эту отрасль права, действительно собирать вместе те наработки, которые у человечества есть?

И. Конюхова

— Да, у меня есть центр «Право мира» — общественная организация. Сейчас мы постоянно проводим разные мероприятия в разных регионах. Но для меня даже ценны не просто какие-то конференции, круглые столы или вот караван-экспедиция «Дорога мира» у нас есть, а я ищу своих последователей, собираю свою школу. Наверное, не так много, как я бы хотела, но нас намного больше, благодаря усилиям, будет, чем я думала, так скажем.

К. Лаврентьева

— Ирина, вы знаете, кто вашу книгу читал и кто не читал, а знакомился с интервью, которых множество великое в интернете, и это большая радость, так или иначе сталкивается с фразой о том, что отец Фёдор ходил в экспедицию и не выжил бы там без помощи Божией. Отец Фёдор ходил в экспедицию, или летел на воздушном шаре, и перед ним расступились облака. Это же не какая-то там, знаете, такая фантазия, это же явный факт, который видят люди, который зафиксирован, который очевиден. Ну, потому что он действительно иногда просто проходит по краю, и весь мир наблюдает за происходящим. Он проходит по краю и в очередной раз славит Бога очередным чудом. И когда вы ходили с ним в океан, вы тоже сказали, что было множество чудес. Понятно, что мы не будем просить вас сейчас рассказывать все эти чудеса, потому что это лично ваши жемчужины, лично ваши подарки. Но, может быть, есть что-то, что можно рассказать во укрепление веры наших дорогих слушателей? Мне кажется, это было бы здорово.

И. Конюхова

— Кира, вы знаете, я вам благодарна за этот вопрос. Ну, во-первых, вот эти многочисленные интервью — это, собственно, собираются мои книги и представляют как интервью. Я не против, пусть. Да, бывает, что даже не моё, бывает, что имена перепутают, даты, ещё что-то — неважно. Вы правильно говорите, вот это ключевая фраза. Почему ключевая? Потому что, вы понимаете, люди всё-таки пока что остались в целом — я не говорю отдельно о каждой личности — люди склонны к цинизму и самомнению. Они никак не могут допустить, что их создали. Да, им дано много — каждому из нас очень много дано мощи, внутри нас живёт большой потенциал, большие силы, возможности. Но как только до человека дойдёт, что он замысел Божий и создатель, его граница сразу раскроется. И если он выйдет на связь с Богом и будет почитать и уважать Его, у него совершенно другие возможности жизненные откроются. И Фёдор, видимо, его предназначение заключается в том, чтобы это показать. На примере экспедиций он показывает, как вера в Бога даёт вот такие удивительные результаты, где, казалось бы, он уже погибнет точно, а Бог его спасает. Но это же не только Фёдор в его экспедициях.
Возьмите истории военных событий, истории каких-то чрезвычайных ситуаций. Ведь их бесконечное множество, их невозможно сосчитать — сколько этих историй. Но люди почему-то всё равно цинично отвергают это, посмеиваются, некоторые называют даже Фёдора «блаженным». Мы не боимся этого смеха, издевательства. Нам просто жаль, что люди себя обделяют, не веря в Бога. Можно назвать «Вселенский разум» — есть саентологи, в Америке это «Высший разум» называют, что-то более абстрактное — по-разному. Но вы понимаете, что мы созданы, и в нас заложен какой-то замысел Тем, Кто нас создал? Надо уважать тех, кто вас создал, и попробовать с ними общаться, если вы хотите раскрыть своё предназначение. И плюс, если вам что-то даётся — вот Фёдору возможность экспедиций, — безусловно, как он не будет общаться с Богом? И любой запрос на жизнь, если он правильный запрос, если искренний запрос — выживают и больные, которые уже, казалось бы, не должны выжить. Поэтому он лишь один из примеров для тех, кто, действительно, если этот путь возьмут и выберут, да, эти люди смогут большего достичь, в плане не того, что успех или слава, а большего достичь в том предназначении, ради которого они родились и которое они должны раскрыть. Ведь все мы, как бутоны, кто-то полураскрылся, кто-то раскрылся полностью. К сожалению, много людей так и остаются бутонами и полубутонами. А это и есть та самая истина, нужно быть просто внимательней. И на примере Фёдора и других людей это можно увидеть.

К. Лаврентьева

— Я слышала, что у спасательных групп МЧС, когда они после чрезвычайных каких-то обстоятельств проводят раскопки, в общем, разгребают после крушений какие-то завалы страшные, раз в несколько минут они делают все одновременно остановку на несколько секунд, создавая при этом полную тишину, чтобы именно в этот момент услышать какие-то шевеления, крики, просьбы о помощи из-под земли. Вы знаете, это такой тонкий момент. И я разговаривала с одной знакомой, она говорит, что ведь очень важно не только самим всё время тараторить Богу, очень важно и послушать, что Он хочет тебе сказать. А в данном случае не потерять те драгоценные моменты, когда ты действительно можешь что-то дельное сказать Богу. То есть это внутреннее многословие, возможно, надо в какой-то момент отринуть и говорить только по делу, и очень внимательно слушать, что тебе ответят. И когда вы говорите про экспедиции Фёдора в океане, у меня неизменно приходит на ум именно эта аллегория. Почему? Потому что когда ты наедине сам с собой, тебе в какой-то момент, наверное, жутко надоест говорить самому, и ты захочешь понять и узнать, что хочет сказать тебе Бог. И это очень глубоко, ведь человек, который находится столько дней в одиночестве, не просто в одиночестве, а наедине с опасной стихией, всегда на грани жизни и смерти, он наверняка что-то очень хорошо и глубоко понял про жизнь.

И. Конюхова

— Кира, я вам больше скажу. Как только вы остаётесь наедине, вы сразу начинаете разговаривать с Богом. Почему самая большая благодать для монахов в пост — это уйти отшельником, в это время с паствой своей не работать. Но у них такое служение Богу, они идут через то, что они должны людей окормлять духовно. Но самая большая благодать для них — это когда они уходят, позволяют себе пожить отшельником. Поэтому, да, одиночество... но не обязательно нужно уходить в экспедиции, можно себе просто организовать его для того, чтобы привести мысли в порядок, пообщаться с Богом и вернуться к тем же близким, к родным, может быть, уже другим, наполненным. И снова открыть своё замечательное главное качество — любовь для других.

Диак. Игорь Цуканов

— Ирина Анатольевна, дорогая, спасибо вам большое за то, что вы к нам пришли, что вы провели с нами вот этот час, который пролетел незаметно. И я себя поймал на мысли, что мне хочется взять блокнот или телефоны и туда какие-то вещи просто записать за вами. Потому что очень много очень ценных таких, дорогих для меня, например, советов прозвучало и по семейной жизни, и по каким-то духовным вещам. Спасибо вам большое за это. Я думаю, что все наши радиослушатели тоже получили огромную радость от этой беседы, которую вы нам подарили. Друзья, напоминаю, что сегодня у нас в гостях была Ирина Конюхова, супруга Фёдора Конюхова, доктор юридических наук, профессор, мама пятерых детей. Правильно?

И. Конюхова

— Всё правильно. Я благодарю вас за то, что у вас есть такая замечательная передача. С вами действительно хочется говорить, говорить. Хоть, как вы говорите, Кира, иногда надо остановиться, но когда мы говорим о том, что нас трогает, то здесь, конечно, время летит быстро.

К. Лаврентьева

— Точно.

И. Конюхова

— И вам успехов духовных.

Диак. Игорь Цуканов

— Дай Бог, что не последний раз.

К. Лаврентьева

— Спасибо огромное, Ирина Анатольевна. Всего доброго.

Диак. Игорь Цуканов

— Спаси, Бог, да. Всего доброго, до свидания.

И. Конюхова

— До свидания.