«Единая горячая линия церковной помощи». Дьякон Игорь Куликов

У нас в гостях был руководитель направления по работе с регионами Синодального отдела по благотворительности, создатель единой федеральной горячей линии церковной социальной помощи — службы одного окна дьякон Игорь Куликов.

Разговор шел о пути нашего гостя в волонтерстве и о том, как работает единый телефон, по которому любой человек может обратиться за помощью.

Ведущие программы: Тутта Ларсен и пресс-секретарь Синодального отдела по благотворительности Василий Рулинский.

---

Василий Рулинский: Здравствуйте! Это программа «Делатели». Мы говорим с людьми, которые вдохновлены верой и совершают добрые дела. В студии Тутта Ларсен.

Тутта Ларсен: И пресс-секретарь Синодального отдела по благотворительности Василий Рулинский. Добрый вечер.

Василий Рулинский: Добрый вечер. И с нами сегодня организатор единой службы помощи Русской Православной Церкви и горячей линии «Милосердие», руководитель сектора по работе с регионами Синодального отдела по благотворительности диакон Игорь Куликов.

Диакон Игорь Куликов: Добрый вечер.

Тутта Ларсен: Здравствуйте. Очень масштабное представление, официальная должность. Мне очень интересно: чем Вы занимаетесь?

Диакон Игорь Куликов: Занимаемся мы в первую очередь тем, что помогаем людям – этим занимается весь наш Отдел, и помогаем развивать эту деятельность в регионах, поскольку большая часть нуждающихся людей живет в глубинке. Мы, как Синодальный отдел, постоянно взаимодействуем с нашими коллегами, которые несут служение милосердия в регионах нашей огромной страны и других стран, где присутствует Русская Православная Церковь. И вместе с ними помогаем нуждающимся людям. Василий сказал немного про горячую линию, которую мы организовали. Она не так давно существует. У нас сначала была справочная Московской службы помощи «Милосердие».

Когда начался Сovid, Святейший Патриарх Кирилл неоднократно говорил о том, что Церковь в первую очередь должна прийти на помощь людям. Но если раньше люди могли спокойно пойти в Церковь за помощью, то во время пандемии самые социально незащищенные люди вынуждены были оставаться дома: пожилые и люди с инвалидностью, которым нельзя было выходить. Тогда мы поняли, что должны дать им возможность обратиться к нам, не выходя из дома. Логично было сделать единый телефон, на которой может позвонить любой человек, попавший в беду со всей страны. Номер работает только в России, потому что это федеральная линия.

Василий Рулинский: А может быть назовем его сразу?

Диакон Игорь Куликов: 8 800 70 70 222. Номер работает круглосуточно. На него мы принимаем вопросы и просьбы о помощи. Работаем в тесном взаимодействии со всеми нашими регионами. Если человек нам звонит из Находки, Калининградской области или с Кольского полуострова, неважно откуда, мы, узнав, что человеку нужно, если ему действительно нужна помощь, связываемся с регионом, где живет этот человек, либо записываем его просьбу и передаем коллегам, чтобы они проверили, потому что сейчас много людей…

Василий Рулинский: Мошенников?

Диакон Игорь Куликов: Даже не мошенников. Просто люди нуждаются, но не в том, что просят. Это всё нужно выяснять, проверять, мы за это несём ответственность: за ресурсы, которые у нас есть, за тех людей, которых мы просим помочь выяснить. Поэтому мы каждую просьбу проверяем.

В Русской Православной Церкви больше 16000 приходов, храмы есть в каждом селе, в каждом городе, и у нас есть возможность в любой глубинке прийти к человеку и посмотреть, как он живёт, что он просит, действительно ли он нуждается, и если это подтверждается, то мы ищем все возможные способы, чтобы этому человеку помочь.

Василий Рулинский: Отец Игорь, а сколько звонков поступает на эту линию? Какие просьбы сейчас актуальны? С чем обращаются люди? Какие-то конкретные истории, которые тебе запомнились.

Диакон Игорь Куликов: Сейчас звонков около 6 – 7 тысяч в месяц — это 200 – 250 звонков в сутки.

Василий Рулинский: Это много?

Диакон Игорь Куликов: Много. Но нуждающихся людей еще больше. Просьбы к нам по сезонам поступают разные. Сейчас, конечно, очень много просьб от беженцев. Наверное, половина всех звонков — на тему помощи беженцам. Кому-то нужна консультация, кому-то нужно узнать, как получить какую-то помощь. Летом было много вопросов от беженцев с детьми, как их устроить в школу. Осенью всегда традиционно много звонков от людей, которым нужно помочь с обогревом.

Тутта Ларсен: Дрова нужны.

Диакон Игорь Куликов: В одних регионах это дрова, в других уголь, где-то — где газ есть — газовые котлы, у кого сломался, у кого ещё что-то. В прошлом году у нас было несколько историй, когда люди зимой реально замерзали. Была мама-одиночка с несколькими детьми, которая сумела на материнский капитал купить дом, но окна были ужасные. Сквозняки гуляли по дому, и ночью температура в доме опускалась до 0°. Они живут в глубинке, в Сибири и спали, укрывшись всем, чем есть, и всё равно им было холодно. И они так жили, они к этому привыкли, потому что денег не хватало.

Василий Рулинский: А папы не было.

Диакон Игорь Куликов: Папы не было, муж бросил, и пособий хватало на то, чтобы купить продукты, на нужды первой необходимости, но сделать окна, поставить стеклопакеты — кто поможет? Нет таких фондов, нет таких соцзащит, которые бы окна вставили. Вот они обратились к нам, мы выяснили ситуацию, проверили, выехали, посмотрели, ужаснулись — они не первый год так живут, уже привыкли. Да, болеют, но другой жизни не знают. Мы сделали им окна. И таких просьб было несколько за прошлую зиму.

У нас была такая интересная история в Славгороде, это Алтайский край, к нам обратился батюшка, руководитель социального отдела, рассказал, что люди просят у него уголь. Одна семья, вторая, третья. Кому-то он помог из своих денег, но просьб было много. Мы нашли деньги, купили уголь, и об этом написала местная газета.

Тутта Ларсен: И давай вам все звонить…

Диакон Игорь Куликов: Нет, звонить и так звонили и будут звонить. Эффект был интереснее, потому что там процент воцерковленных людей не очень большой. И люди, узнав, что Церковь не только службы совершает, но еще уголь покупает нуждающимся людям, там такие комментарии были от людей: «Ничего себе, а такого от Церкви я точно не ожидал. Эти церковники даже уголь купили людям».

Тутта Ларсен: Углем заманивают в свои сети.

Диакон Игорь Куликов: Люди были шокированы. У них был совсем другой образ Церкви, и эта история разбила их стереотипы.

Василий Рулинский: Разрыв шаблонов.

Диакон Игорь Куликов: Разрыв шаблонов полный. И, мне кажется, это победа. Во-первых, потому что несколько домов реально отопили. А во-вторых, что люди узнали, что Церковь — это не то, что они в первую очередь в СМИ видят, слышат и читают, а то, что это неравнодушные люди, которые помогают и делают добрые дела.

Василий Рулинский: А что было в твоем случае в период воцерковления разрывом шаблонов? Ты же был неверующим человеком, со сферой IT был связан? Как произошел этот переход? У тебя тоже какая-то история с углём или чем-то подобным была?

Диакон Игорь Куликов: Я не могу сказать, что я был неверующим человеком. Я с детства был человеком верующим, но не церковным. И родители у меня тоже были не церковные, в храм если ходил, то только на Пасху и Рождество в детстве с мамой и особо ничего не понимал, конечно, вплоть до университета. Я заканчивал технический вуз, работал по специальности, и все вроде было в жизни хорошо. Любимая учёба, мне нравилось, чем я занимаюсь, хорошая работа с неплохими перспективами, аспирантура меня ждала, я получал на тот момент два высших образования. Второй вуз, правда, так и не закончил. Всё было нормально, но привело в церковь меня, наверное, то же, что приводит абсолютно всех других, просто разными путями. Это пустота внутри. Пустота размером с Бога. Вроде всё есть, а что-то не хватает.

Василий Рулинский: А смыслов нет.

Диакон Игорь Куликов: Чего-то внутри не хватает.

Тутта Ларсен: Для этого есть красивое определение: экзистенциальный вакуум.

Диакон Игорь Куликов: Этот вакуум меня и побудил понять, во что я все-таки верю. Я действительно верил в Бога и пошёл в храм.

Василий Рулинский: Прямо сразу?

Диакон Игорь Куликов: Я начал изучать разные религиозные течения, мне нравился католицизм, то, как там всё современно. Мне было тогда 20 лет, я оканчивал университет и однажды пришел на мессу. Как люди приходят в храм в первый раз? Смотрят, что делают остальные, и делают также. Все встали на коленки, и я встал, все сели на табуретки, и я сел, все пошли к священнику на Причастие, и я пошел. Подошел к священнику, это был русский католический храм, и ксендз на меня смотрит и спрашивает: «А ты верующий?». Я говорю, что я в поиске. Он посмотрел на меня и улыбнулся: «Иди дальше».

Тутта Ларсен: Не причастил?

Диакон Игорь Куликов: Нет, не причастил, слава Богу, я все-таки крещен был в православной вере, и мне кажется, что это промысел Божий был, что священнику было неинтересно даже поговорить со мной, у него желания не было, а то если бы поговорил, пригласил…

Василий Рулинский: То ты сейчас бы не сидел на радио «Вера».

Диакон Игорь Куликов: Господь бы меня привел в православную Церковь какими-то другими путями. Но он мне сказал: «Иди дальше». И я пошел в православный храм. Там меня совершенно иначе приняли. Я познакомился там со своим духовником, который меня все годы очень поддерживает, помогал мне воцерковляться, благословил поступать в Свято-Тихоновский университет, впоследствии вдохновил на то, чтобы принять сан священнослужителя - диакона.

Василий Рулинский: И потом появилось добровольчество? Я напомню радиослушателям, что отец Игорь — один из героев нашумевший публикации в журнале «Фома» про добровольческую свадьбу. Как это бывает? Как добровольцы знакомятся? Ваша супруга — она тоже доброволец, и это тоже интересный опыт. Хотелось бы про него узнать.

Диакон Игорь Куликов: Это, наверное, два параллельных процесса, потому что добровольчеством я занимался ещё будучи не церковным. Это интересный опыт, социальная ответственность, гражданская позиция что-то доброе делать, но это носило достаточно хаотичный характер, как у многих. Есть какая-то благотворительная акция: «Собери детей в школу» — пришёл, поучаствовал. Или донорская акция — сдать кровь для людей, больных раком, тоже приехал, поучаствовал.

Когда я начал воцерковляться, в первый период моего неофитского воцерковления, то передо мной, конечно же, сразу же встал этот вопрос, потому что вера без дел мертва. Хорошо, я хожу в храм, исповедуюсь, стараюсь как-то менять свою жизнь, но надо что-то делать. Надо что-то делать.

Тогда всё к этому располагало. Я был на 5 курсе университета, диплом написал за год до его сдачи, у меня было свободное время, на работе был свободный график. Я нашёл в интернете православную московскую службу «Милосердие». Пришёл в храм при Первой Градской больнице и вступил в добровольцы. С тех пор узнал, что такое организованное добровольчество, а не хаотичное. И, конечно, это очень сильно повлияло на мою жизнь и на мое воцерковление, и жену я там нашел, но это отдельная интересная история.

Василий Рулинский: Вы вместе ходили в какой-то интернат? Непростое для добровольца служение.

Тутта Ларсен: Тоже хотела спросить. В чем заключались функции добровольца? Чем вы в основном занимались?

Диакон Игорь Куликов: Вообще наша добровольческая служба – она и сейчас есть – много чем занимается: и адресной помощью нуждающимся, и помощью в разных лечебных и социальных заведениях. Руководит службой замечательный батюшка — отец Иоанн Захаров. И он проводил, да и сейчас проводит, еженедельные встречи — чаепития с добровольцами. Это замечательный формат. Столько людей за это время воцерковились и нашли там свои вторые половинки. Ну и еще это такая возможность попить с батюшкой чай — не просто пообщаться, поисповедоваться, послушать проповедь, а просто чай попить.

Тутта Ларсен: Про чай очень интересно. Я, кстати, поняла, что православным девушкам есть где познакомиться с православными юношами. А то все время жалуются, где же искать свою вторую половину?

Василий Рулинский: Лайфхаки от отца Игоря.

Диакон Игорь Куликов: Я думаю, что искать свою вторую половину нужно именно в добровольческих службах, нигде так люди не раскрываются, как в каком-то совместном добром деле. Это действительно так, и у нас благодаря этому огромное количество добровольческих свадеб в нашей Первой Градской больницы в храме во имя царевича Димитрия.

На том первом чаепитии, куда я пришел, был очень интересный, совершенно чудесный для меня, случай. Когда я туда пришёл, там были отец Иоанн Захаров и ещё 5 человек, и среди них моя будущая жена. Я об этом, естественно, не знал. И одна из девушек, которая там была, завела разговор о том, как быть матушкой. Очень интересный разговор о том, что ее, видимо, волновало. Я в период своего неофитского горения совершенно не задумывался о женитьбе. Меня, напротив, как человека, который только загорелся, обрел веру, которая занимает его полностью, интересовало монашество. И тут начался интересный разговор, как быть матушкой. И тут меня такая мысль ударила: я смотрю на Наташу, свою будущую жену, и у меня в голове мысль: «Вот моя будущая жена, моя матушка».

Тутта Ларсен: Вот это да.

Диакон Игорь Куликов: Я подумал, что за бред в голову может прийти. Я жениться не собираюсь, рукополагаться тоже. Смутился тогда, но хорошо это запомнил. Я тогда видел ее в первый раз в жизни. Дальше меня позвали помогать в детском доме для детей с инвалидностью. Там был храм во имя «Казанской» иконы Божией Матери, и батюшка наш, отец Дионисий, ходил каждую неделю причащал тяжелобольных детишек-отказников. Им нужна была добровольческая помощь: погулять, оказать минимальный уход в помощь сестрам милосердия и помочь батюшке организовать Причастие. Меня позвали туда помочь, и я там снова встретил мою будущую жену, она туда ходила регулярно.

Тутта Ларсен: Не тяжело было? Молодой человек, пусть даже воцерковленный, в неофитском горении, после благополучной светской жизни оказался в доме малютки, да ещё и где дети с особенностями. Это могло шокировать.

Диакон Игорь Куликов: Да, очень многих это шокировало, и у нас многие добровольцы, которые туда приходили, были там первый и последний раз, Увидеть детей со множественными нарушениями, конечно, не все могут это перенести. У меня такого эффекта не было, не знаю, но все люди разные, и там достаточно много добровольцев, которые там долго задерживаются. Мне наоборот стало очень интересно, как мы можем помочь этим детям. Вот они лежат. Многие в таком состоянии, что непонятно: ребенок в сознании или не в сознании. И он там лежит много лет, его только кормят. Понятно, что это личность, это душа, это человек, но почему он такой? Почему Господь вот так создаёт одних людей – таких, других – таких. И как мы можем ему помочь, и нужна ли ему какая-то помощь? Но вот он живёт, когда-то Господь его возьмёт, он будет в раю, потому что ну какие у него грехи?

Чем мы можем помочь — для меня было загадкой. Я хотел понять, чем мы можем быть полезны этим ангелам? Не могу сказать, что я для себя полностью ответил на этот вопрос. Скорее наоборот. Чем они могут помочь? Доброволец, который приходит, их видит — его мир расширяется. Он больше понимает его многообразие.

Мне было тяжело, но интересно, как и все новое, когда кровь кипит, всё хочется узнать, всё попробовать. Силы есть, время есть, почему нет? Я начал туда регулярно ходить, по пятницам совершались богослужения, где нужна была моя помощь, и там я начал встречаться с моей женой. А по понедельникам я продолжил ходить на чаепития, и мы встречались на чаепитиях. Потом отца Иоанна Захарова назначили настоятелем храма в РДКБ.

Василий Рулинский: Российская детская клиническая больница.

Диакон Игорь Куликов: Да, и ему там очень понадобились добровольцы. Там огромная больница, большое количество детей. Нужно было и богослужебную жизнь налаживать в храме, и деткам помогать. И он позвал Наташу как свое духовное чадо и меня как активного добровольца.

Василий Рулинский: У которого кровь кипит, как мы только что слышали.

Диакон Игорь Куликов: Стали мы и по субботам встречаться с ней. Еще я стал ходить в храм царевича Димитрия, и так само собой получилось в течение года, что мы стали видеться каждый день. То в детском доме, то в больнице, то на чаепитии, а потом выяснилось, что мы живём в соседних улицах, и мы стали домой вместе ездить. А потом поняли, что нам надо пожениться.

Тутта Ларсен: Но от добровольческой деятельности путь до священства довольно долгий. Как Вы решились и на это? У вас и так было довольно много всяких нагрузок общественно полезных. Пусть они были приятными и давали большую обратную связь, но священство — это такой вызов, такая большая важная ступень. Это служение в кубе, когда ты себе вообще не принадлежишь.

Диакон Игорь Куликов: Да, перестать быть добровольцем можно в один момент. Это его личный выбор. А конечно, после рукоположения…

Василий Рулинский: Рясу на гвоздь не повесишь.

Диакон Игорь Куликов: Совершенно точно.

Тутта Ларсен: Один священник сказал, что благодать обратной силы не имеет.

Диакон Игорь Куликов: Не имеет. Это путь в один конец. Путь замечательный, но я это никак не решал. Я думаю, если бы я решал, то это было бы неправильно. Я просто жил, молился. Не могу сказать, что у меня была такая цель — не было такой цели. В какой-то момент меня духовник позвал в алтарь, сказал, что нужна помощь. Потом предложил рассмотреть учебу в духовных учебных заведениях, а потом меня позвали работать в Синодальный отдел по благотворительности. Наша добровольческая служба — это кузница кадров, многие наши сотрудники — это бывшие добровольцы. Василий вот тоже наш доброволец, ходил в «красную зону».

Василий Рулинский: Опустим это.

Тутта Ларсен: Однажды тебе придется рассказать в нашей передаче.

Диакон Игорь Куликов: Руководителем нашей службы добровольцев на тот момент была заместитель председателя Синодального отдела, и ей нужен был человек, чтобы заниматься техническими вещами. А у меня техническое образование. И сейчас, когда кому-то нужно взять человека на работу, я в первую очередь смотрю на добровольцев, это проверенные, активные, хорошие люди. Вот такой фильтр есть.

Позвали меня в Синодальный отдел, я стал в Церкви работать, нести более серьезное послушание. И в какой-то момент батюшка сказал: поступай в духовное учебное заведение — ПСТГУ, а там видно будет. Ну ладно, батюшка благословил, надо идти. А потом уже отец Иоанн Захаров, которому я помогал в РДКБ, начал говорить мне: «Не думаешь в диаконы пойти?». Я тогда не придал этому значения. Но когда уже и владыка Пантелеимон как мой руководитель, как человек, с которым я очень много времени провожу, которого очень ценю, по-сыновнему люблю, сказал, что пора готовиться. И я понял, что пора.

Тутта Ларсен: А прибавилась благотворительная деятельность с приходом в священнический сан?

Диакон Игорь Куликов: У меня сан диаконский, диакона этим и занимались — служением милосердия. Мне кажется, это очень органично. Я не нагружен по-настоящему священническими обязанностями, у меня нет прихожан, нет духовных чад, у меня нет треб, я помогаю совершать богослужения и все остальное время как раз посвящаю тому, чтобы заниматься организацией благотворительности раз у меня такая должность. Работы в Синодальном отделе по благотворительности огромное количество. Жатвы много, а делателей мало: людей, которые готовы, которые хотят, которые могут, к сожалению, бывает сложно найти, поэтому к тем, кто есть, прилипает вся деятельность, какую нужно ввести. У нас все сотрудники так нагружены, максимально.

Василий Рулинский: В свое время отец Игорь организовал дистанционное обучение для всей Церкви по социальному служению. Это было лет десять назад, когда коммерческие структуры еще только осваивали эти направления, он уже ввел в церковный оборот слово «вебинар». Каждый социальный работник в самом глухом селе прослушал курс лекций о том, как помогать, как сделать что-то доброе. Тысячи людей прошли обучение, запустили свои проекты. Какие-то плоды это принесло, все то, что ты вкладывал в это служение?

Диакон Игорь Куликов: Надо сказать, что начал это не я. Начала это Марина Васильева — наш бывший заместитель председателя Синодального отдела, которая ныне приняла постриг в греческом монастыре под именем Паисия, в честь Паисия Святогорца.

Василий Рулинский: Не только к бракам приводит добровольческая деятельность.

Диакон Игорь Куликов: Это исключительный путь, свадеб у нас больше, чем постригов. Это была ее идея, она человек уникальный, очень умный. Действительно, в 2011 году слово «вебинар» было мало кому известно.

Василий Рулинский: Было ругательным для многих.

Диакон Игорь Куликов: И тут его решили внедрить в Церкви. И это было логично: у нас 16000 приходов, при каждом из которых социальный работник, который помогает людям. У нас 200 епархий по всей стране от Калининград до Камчатки, с ними надо работать, надо общаться, их надо как-то учить. Туда же не наездишься. В помощь – дистанционные технологии. Марина это выяснила, и меня позвали это организовывать. И мне кажется, это очень неплохо, поскольку имело запрос с той стороны, огромному числу социальных работников это было очень интересно и важно, и востребованно. Они увидели, что они не сами по себе в огромном чистом поле, где надо что-то делать. А им хотят помочь, пообщаться, их хотят обучить. За это время обучились более 5000 социальных работников и более 200 социально ориентированных батюшек, которые руководят этой деятельностью. Я надеюсь, какие-то плоды это принесло.

Василий Рулинский: Мы недавно встречались с разными представителями органов власти в Совете Федерации, и одна из очень высокопоставленных чиновников сказала: «Как же так, у Церкви есть единая служба одного окна по всем социальным вопросам, по всем просьбам людей, а у государства её нет». Действительно, мы не осознаем масштабов, но Церковь есть там, где нет иногда даже почты и Сбербанка, где нет никакой государственной власти, но часто есть приход. У нас 240 центров гуманитарной помощи по всей стране, гигантское количество социальных учреждений. Не получается, что мы подменяем государство в каком-то виде, и насколько это вредит самому церковному служению, я имею в виду богослужению и молитве?

Диакон Игорь Куликов: Я думаю, мы не подменяем, а восполняем. И это не первый опыт, Илья Кусков создал автобус милосердия на улицах Москвы, чтобы просто отогревать бездомных, не давать им умереть ночью от холода. Государство заметило, город сделал свой социальный патруль, необходимость в автобусе милосердия отпала. Сделали «Ангар спасения», потому что им нужно было где-то его ночевать, опять же государство увидело эту проблему — расширили объём мест в центре социальной адаптации.

Я думаю было бы хорошо, если государство могло сделать такую федеральную линию, низкопороговую, чтобы любой человек в какую бы беду он ни попал, чтобы с ним ни случилось, мог позвонить и не ждать звонок 30 минут на линии, а чтобы ему быстро ответили, чтобы его с любовью спокойно выслушали, хотя люди разные бывают, все выяснили и на месте обязательно проверили, чтобы были ресурсы его проверить.

Тутта Ларсен: А вот расскажите, вообще, как это работает, всю механику процесса: вот звонит человек откуда-нибудь и говорит: «Мне нужны дрова» или «У меня крышу снесло ураганом. Помогите».

Диакон Игорь Куликов: Механика такая: человек звонит, наши операторы-профессионалы ему задают какие-то вопросы, пытаются понять, что нужно. Бывает просто нужна консультация, потому что очень многие вопросы на себя может взять и соцзащита, и профильные фонды. И наша задача не подменять их, а ориентировать человека туда, где он может получить помощь. Мы стараемся вести все эти списки, их актуализировать, стараемся людей направлять, соединить с нужными специалистами, когда есть такая возможность, и всегда говорим, что если сейчас не получится у вас туда дозвониться, то вы перезвоните нам, и мы будем другими способами решать, чтобы не получилось, чтобы мы просто человека отфутболили и забыли.

А в тех случаях, когда видно, что никто больше не поможет, и таких историй очень много, когда реально никто кроме нас не поможет, тогда мы соединяем его с нашей церковной социальной службой в том месте, где он находится. Если звонок поступает в неурочное время, ночью или в выходные, или не удаётся дозвониться, мы тогда просьбу записываем, у нас есть сотрудники, ответственные за каждый федеральный округ, которые дальше эту просьбу ведут: находят специалистов, находят тех людей, которые сходят к нему или пригласят кого-то проверить, выяснить, собрать минимум необходимых документов, чтобы понять, что он действительно нуждается. И дальше с каждой просьбы мы работаем индивидуально, либо люди на местах — в каждой из 200 епархий есть социальный отдел, и многие просьбы они могут брать на себя: купить продукты, лекарства купить — это часто по силе. А всё самое сложное, если, действительно, крышу снесло или окна прохудились, холодно или дрова, которые сейчас подорожали и меньше, чем за 20 000 на зиму, их не купить, а храм сельский, и собственных средств нет, тогда включаемся мы и через наш ресурс Миром.хэлп, который мы специально для этого создали, собираем с миру по нитке на такие просьбы. На те просьбы, на которые никто кроме нас помочь не может.

Василий Рулинский: Я так понимаю, что это действительно круглосуточная история. И если человек позвонил, ему нужно срочно и ночью, он всё равно эту помощь получит?

Диакон Игорь Куликов: У нас регулярно бывают такие истории.

Василий Рулинский: Может быть расскажешь о каких-то таких случаях.

Тутта Ларсен: Там разница во времени, на Камчатке утро, а у нас ночь.

Диакон Игорь Куликов: Операторы у нас по всей России, и у них часовые пояса разные. Была у нас недавно интересная история: мама с пятью детьми ехала из Сибири к своей сестре в Ставрополь, на юг через всю Россию. Рейсы были пересадочные, у нее было две пересадки, и где-то в Приволжье на пересадке у неё украли всё: вещи, деньги, карточки. У неё, слава Богу, остались документы: паспорт и документы на детей. Потому что это было бы совсем сложно: без паспорта, ночью, в неизвестном городе, на перекладных с пятью детьми на руках. И телефон ещё был. Она не знала, что делать. Она ехала к сестре. Позвонила сестре, та дала наш номер телефона. Она позвонила ночью, наши операторы в таком случае предлагают созвониться по видеосвязи, чтобы можно было показать детей, что реально они на вокзале, что могут показать паспорт. Но у нее не было камеры на телефоне, и тогда ей предложили пройти в опорный пункт полиции на вокзале, и потом уже с местным полицейским созвонились, он их сфотографировал, подтвердил, что действительно семья. Ночью купили ей электронные билеты в Ставрополь с пересадкой через Москву, ей помогли сесть в поезд местные полицейские, в Москве на следующее утро мы отправили наших добровольцев, которые помогли ей перейти с одного вокзала на другой, накормили обедом, потому что ни денег, ни еды у них не осталось. И отправили дальше к сестре. Такие истории случаются неоднократно.

Василий Рулинский: Отличие нашей церковной службы в том, что в отличие от государства, даже если государство создаст когда-то такую службу одного окна по всем социальным вопросам, куда каждый может обратиться с любой просьбой, все равно государство помогает только гражданам. А если у человека другое гражданство? Или он без гражданства? Или какие-то у него ещё есть особенности, которые не позволяют ему без паспорта обратиться в государственную службу? Ему обратиться кроме Церкви все равно некуда.

Диакон Игорь Куликов: Да, это очень сложно. Могу ещё одну историю рассказать. К нам на Рождество прилетел ангел рождественский в прямом смысле. Это, правда, не про телефон, но тоже про службу одного окна, что можно к нам прийти. В храм царевича Димитрия на Рождество, 7 января утром, во время Рождественского утренника пришёл кубинец. Звали его Анхель - ангел. Ни по-русски, ни по-английски он вообще не говорил. История у него была достаточно сложная, мы долго с ним через гугл-переводчик общались по-испански, пытались понять друг друга. В России он потерял билеты, кто-то его обманул, его обокрали — у него какие-то деньги были, на которые он снимал себе хостел и думал, как уехать, не знал, куда обратиться. Деньги закончились, он остался на улице и решил зайти в православный храм, что там ему помогут. И мы стали ему помогать. У нас есть служба возвращения, в которой мы людей возвращаем домой, у которых что-то произошло. Это совместный проект «Ангара спасения» и службы «Милосердие». Но на Кубу мы еще людей не возвращали. Нашли испаноговорящего батюшку, который служит в Митино, он выступил в роли переводчика. Созвонились с женой кубинца – на родине он работал таксистом.

Тутта Ларсен: А что его привело в Россию?

Диакон Игорь Куликов: Он искал лекарство для ребёнка. Но мы не смогли ему с лекарством помочь. Главное было его вернуть к жене и ребёнку на Кубу. Купили ему билеты по программе возвращения. Всё бы ничего, но это был в разгар Covid, и по дороге в аэропорту у него обнаружился положительный тест. Его вернули обратно. Мы посоветовались с врачами, ему сделали КТ в нашей Больнице Святителя Алексия, состояние у него было нормальное, госпитализировать смысла нет. Сняли мы ему комнату, чтобы он там в изоляции сидел, никуда не ходил, наши добровольцы целую неделю ему носили продукты. Отец Сержио ему звонил каждый день, подбадривал.

Василий Рулинский: В итоге всё-таки удалось его отправить.

Диакон Игорь Куликов: Да, спустя несколько дней сделали повторный тест, он был отрицательный, снова купили ему билеты и его отправили. После этого он прислал счастливую фотографию со своей семьёй оттуда с Кубы. Какая служба одного окна в государстве могла бы это сделать? Тут же нужно было оперативно все решать.

Тутта Ларсен: Поразительно, какие-то невероятные вещи вы делаете, но вы говорили ещё о том, что помощь оказываете не только в России, что вам звонят из-за границы. А как можно помочь тем, кто там?

Диакон Игорь Куликов: У нас действительно много епархий за рубежом. Это и Средняя Азия: Ташкент, Бишкек, Таджикистан, где люди живут еще беднее, чем в наших бедных регионах. Это Юго-Восточная Азия, Беларусь и Молдавия — у нас в каждой епархии есть социальный отдел. Например, один из самых активных социальных отделов Русской Православной Церкви — в Бишкеке. Там такие сёстры милосердия замечательные, и сколько они там делают, просто диву даёшься. Они сумели в самый разгар Covid-19, здравоохранение в Киргизии, так скажем, не на высоком уровне, и они сумели в пик ковида на базе епархии, в бывшем доме для мамы, организовать госпиталь — открыли дневной стационар, нашли медиков-добровольцев, и мы совместными усилиями выслали им СИЗы, помогли собрали средства на какую-то минимальную медицинскую помощь, чтобы они закупили. И я думаю, что они много людей спасли, потому что лечь в больницу там было невозможно в самый пик, всё было занято. Люди приходили в тяжелом состоянии, врачи их консультировали, выписывали лекарство, кислородный концентратор они купили и помогали людям дышать.

Василий Рулинский: Приходили все: и мусульмане?

Диакон Игорь Куликов: Мусульмане в первую очередь, потому что это мусульманская республика, там православных мало. Они также выезжают в села, мы, собирая на Миром.хэлп, помогаем им, чтобы они заказывали продукты и выезжали по самым нуждающимся сёлам, где люди в самом тяжелом состоянии. Они сумели найти автобус маленький, и на этом автобусе милосердия разводят по людям, которые не могут приехать сами, продукты. Вот в глубинке Киргизии Русская Православная Церковь при поддержке неравнодушных людей оказывает милосердие нуждающимся.

Тутта Ларсен: Вы сегодня так много говорите о теме добровольчества. Мне кажется, что какая-то часть наших слушателей, возможно, захотела бы присоединиться к этой прекрасной компании. А как стать ее частью?

Диакон Игорь Куликов: В Москве можно в любое воскресенье в 11.45 прийти в храм царевича Димитрия при Первой Градской больнице по адресу: Ленинский проспект, дом 8, корпус 12. Вот уже 16 лет каждое воскресенье проходит первая встреча новых добровольцев, куда можно прийти и вступить в добровольцы.

Добровольцы есть совершенно разных возрастов, от детей до совсем пожилых людей, которые уже внуков вырастили, и у них есть свободное время, силы и энтузиазм — такие настоящие серебряные добровольцы.

Если Вы не из Москвы, то звоните по нашему номеру церковной горячей линии, говорите, из какого вы региона и что хотите помогать, и вас соединят со службой милосердия вашего региона.

Василий Рулинский: А где можно помогать? Какие основные направления?

Диакон Игорь Куликов: Дел очень много. Всегда большая проблема с одинокими, брошенными всеми людьми. Кто-то не смог воспитать ребёнка, он ушёл и не помогает. Кто-то просто не смог родить ребёнка, кто-то так и не вышел замуж. И вот старость, возраст, нужна помощь: что-то сделать по хозяйству, просто прогуляться, в поликлинику сходить, продукты купить, помочь прибраться в доме, приготовить еду, просто пообщаться. Чтобы люди понимали, что есть человек, который тебе в случае чего подставит плечо помощи, которому ты можешь позвонить, позвать на помощь, если будет плохо. Ощущение, что ты не один, очень сильно меняет качество жизни, помогает жить. Просто быть рядом.

Тутта Ларсен: Мы привыкли думать, что благотворительность – это все про деньги, что это связано со взносами, и немалыми. И очень многие люди даже не подозревают, что довольно часто помощь нужна совершенно иного рода. Прийти и поговорить – это тоже благотворительность.

Диакон Игорь Куликов: Благотворительность – это про людей.

Василий Рулинский: И про горящее сердце, которое горит верой и желанием послужить Богу. Мы вместе с отцом Игорем много времени проводим в поездках по работе, действительно он человек, заряжённый на это служение и отдающий себя всего этому служению. Я не представляю, где он берет время, чтобы ночью покупать билеты и решать все сложные вопросы. Вот сейчас отец Игорь рассказывал про координаторов, которые решают сложные случаи, когда не может помочь на месте социальный отдел епархии. А если координаторы не могут помочь, они все приходят, знаете к кому?

Тутта Ларсен: К отцу Игорю.

Василий Рулинский: Да, вот к этому человеку. И как у него хватает сил уделять внимание жене и семье, я, если честно, не представляю. Я хочу у тебя спросить, отец Игорь, как это происходит? Чем ты вдохновляешься для того, чтобы продолжать это служение?

Диакон Игорь Куликов: У нас операторы и координаторы на горячей линии очень хорошие толковые люди, и таких ситуаций, когда действительно нужно срочно подключаться и что-то делать, их всё меньше и меньше. Вот когда мы только начинали это дело действительно каждый вечер и каждую ночь были звонки, и мы вместе сидели и каждую ситуацию продумывали, как помочь и что сделать. Сейчас всё меньше и меньше, потому что люди уже приобретают опыт, и у нас уже есть стандартные схемы, в которые не всегда укладываются все случаи, конечно, но в большинстве случаев идет автономная работа. И мне очень повезло с женой.

Василий Рулинский: Выбирайте жену из добровольцев.

Диакон Игорь Куликов: Да, это действительно был промысел Божий, далеко не любая выдержала бы то, что её муж постоянно где-то что-то делает, то эфир записывает, то на звонки отвечает.

Тутта Ларсен: Отец Игорь тебе раньше ответил, когда мы говорили о вашем первом служении в интернате для детей с особенностями, когда Вы сказали: «Мне это надо больше, чем им». Добрые дела имеют удивительный эффект питать энергией и наполнять тебя смыслом, и это позволяет силам появляться.

Диакон Игорь Куликов: Больше всего вдохновляет, когда видишь, что то, что ты делаешь, приносит какую-то пользу. Это действительно даёт силы, а ещё вдохновляет огромное количество неравнодушных людей, с которыми ты работаешь: руководители социальных отделов, наши социальные работники. Весомая часть моей работы — это ездить с ними общаться, с людьми нужно работать точечно и лично, поэтому мы и в Москву их приглашаем, и сами выезжаем к ним в регионы

Одна из моих важнейших задач, не к радости моей жены, опять же, то, что я всё время езжу по регионам. Знакомлюсь, общаюсь, смотрю, как у них выстроена работа, и мы налаживаем контакты и связи. И вот это общение с огромным количеством неравнодушных людей в нашей Церкви в нашей стране, которые так же горят этой идеей помогать людям, попавшим в беду, и я понимаю, что если не мы, то во многих ситуациях больше никто ничего не сделает. Вот такое общение с этими людьми вдохновляет и даёт силы, дальше нести это служение.

Тутта Ларсен: Я подумала, что вы, наверное, один из тех счастливых людей, которые знают ответ на вопрос: «Для чего я живу».

Диакон Игорь Куликов: Я думаю, каждый христианин всё-таки знает ответ на вопрос, для чего мы все живём.

Василий Рулинский: Спасибо за этот вдохновляющий эфир, за те примеры служения, которые мы сейчас услышали. Я уверен, что наши радиослушателей тоже захотели присоединиться к этой помощи. Мы напомним, что мы сегодня с руководителем службы одного окна федерального телефона помощи «Милосердие» 8 800 70 70 222 диаконом Игорем Куликовым.

Присоединиться к помощи легко, это можно сделать на сайте Миром.Хэлп, подписавшись на регулярное пожертвование.

Диакон Игорь Куликов: Или вступив в ряды добровольцев, позвонив по телефону 8 800 70 70 222. Если кому-то нужна какая-то помощь, кто-то попал в беду, то для этого телефон и создан.

Тутта Ларсен: И если у вас есть в голове звенящая мысль, что надо что-то делать, теперь вы знаете, что надо делать.

Василий Рулинский: И где.

Тутта Ларсен: Да, спасибо огромное. Это был проект «Делатели».

Василий Рулинский: С вами были Тутта Ларсен.

Тутта Ларсен: И пресс-секретарь Синодального отдела по благотворительности Василий Рулинский.

Василий Рулинский: До новых встреч.

Тутта Ларсен: На радио «Вера».