Главная › Программы › Светлый вечер › Семейный час

«Детская исповедь». Священник Николай Катан

(07.12.2024)

Священник Николай Катан в студии Радио ВЕРА

У нас в гостях был клирик храма Введения во храм Пресвятой Богородицы в Вешняках священник Николай Катан.

Мы говорили о детской исповеди: с какого возраста детям подходить к этому таинству и как родители могут помогать ребенку готовиться к исповеди.

Ведущая: Анна Леонтьева

А. Леонтьева

— «Семейный час» час на Радио ВЕРА. С вами Анна Леонтьева. У нас в гостях священник Николай Катан, клирик храма Введения во храм Пресвятой Богородицы в Вешняках. Добрый вечер, отец Николай.

Свящ. Николай Катан

— Добрый вечер.

А. Леонтьева.

— Сегодня тема, которую мы выбрали, мне кажется, довольно сложная: детская исповедь. Начнём с детской исповеди и, может быть, поговорим о некоторых аспектах и подростковой церковности, так скажем, не только исповеди, а вообще вот этой больной темы. И начать я хочу с вопроса к отцу Николаю следующему: а вот почему вам близка эта тема? Вот вы выбрали эту тему — она как-то вас цепляет?

Свящ. Николай Катан

— Эта тема, наверное, близка каждому священнику. И в частности, совсем недавно были случаи, когда ребёнка подводят к батюшке, говорят, что он в первый раз, помогите — и толкают в спину так тебе его. И он с такими глазами стоит и смотрит. И ты думаешь: так, давайте хотя бы познакомимся. И начинаешь как бы его расспрашивать, как дела, как зовут и так далее. И потом: «А ты знаешь, что такое исповедь?» — «Нет». — «А что такое грех?» — «Нет». — «Уже хорошо, ладно».

А. Леонтьева

— Хорошее начало — батюшке сдали на образование, чтобы всё рассказал.

Свящ. Николай Катан

— Поэтому, когда я услышал о том, что есть возможность выбрать, я думаю: надо прям про это поговорить. Не потому, что хочется, знаете, взять так указку или пальчиком помахать, всех поругать, а потому, что хочется поговорить об этом, поразмышлять. Кто-то будет ехать в машине или слушать дома — услышит и, может быть, тоже задумается. Может быть, у него своё мнение появится какое-то. Может быть, он об этом даже не думал никогда. Потом он вспомнит, что у него, например, сын уже, оказывается, подходит к этому возрасту, что ему уже не два года и не три, а что ему уже почти семь, уже скоро на исповедь, и надо бы с ним об этом поговорить.

А. Леонтьева

— Отец Николай, я так понимаю, что когда так ребёнка подталкивают к вам, он не знает, что такое грех, что такое исповедь, вообще, зачем он здесь, то это родители, которые сами не ходят в церковь, не исповедуются.

Свящ. Николай Катан

— По-разному бывает, к сожалению.

А. Леонтьева

— А как же они не объяснили?

Свящ. Николай Катан

— Меня именно и сподвигло то, что люди ходят в храм. Я не ожидал, честно говоря, такого поворота. Потому что, казалось бы, логично было бы сначала с ребёнком вообще поговорить. А тут у него бывает такое, что день рождения: «Сегодня день рождения, семь лет. Вот, батюшка, вот он на исповедь», — и та же самая история. И понимаешь, что, оказывается, маленький человек совсем не готов. Поэтому вот моё мнение такое, что всё должно начинаться вообще из дома. Я слышал такую интересную мысль, что не нужны были бы вообще воскресные школы. Воскресная школа должна дома быть, то есть родители должны всё это рассказать. Я не утверждаю, что это именно так и должно быть, что нужно отменить все воскресные школы. Но доля правды в этом есть. Потому как лучше, чем мама или отец, никто не объяснит — в домашней спокойной обстановке, не спеша, с примерами, с любовью. И не обязательно приурочить это ко дню рождения, к семилетию, а, может быть, откладывая, может быть, и начать раньше. То есть семь лет, возраст, с которого мы обычно исповедуем детей, условный. Потому как любой родитель, внимательный к своим детям, заметит, что греховное наследие или повреждение уже присутствует в ребёнке практически с самых младенческих лет и возраста. Это выражается в требовании своего, в несогласии с чужим мнением, капризами. Это не просто его какое-то желание чего-то, но ты понимаешь, что это уже вот начинается — уже в нём заложено это греховное повреждение, с которым мы работаем всю жизнь. Например, у меня сын начал исповедоваться уже примерно с шести лет.

А. Леонтьева

— Как интересно.

Свящ. Николай Катан

— Потому что у него самого появилось такое желание. Как-то мы разговаривали, и он сказал, что хочет поисповедоваться. Я ему сказал, что вот есть батюшка...

А. Леонтьева

— Он вам исповедовался?

Свящ. Николай Катан

— Нет, он редко у меня исповедуется, только когда как бы так получается, что другого священника нет. Они с матушкой посещают один, где матушка в воскресной школе преподавала в своё время, сейчас она там поёт на клиросе и ещё помогает в воскресной школе другим преподавателям — это такой сельский храм. И там он исповедуется у этого батюшки уже. Он сам проявил инициативу, почувствовал, что нарушил, сказал, что совершил грех. Я не стал его расспрашивать особо, но примерно догадывался, о чём он говорит. И он вот пошёл сам.

А. Леонтьева

— Мне кажется, у него просто перед глазами ваш пример. Потому что вы-то регулярно ходите в церковь, естественно, на службу.

Свящ. Николай Катан

— Да, в первую очередь, мы об этом говорим постоянно. Мы не говорим, причём, друг с другом. Самое лучшее, чтобы информацию донести до ребёнка, это не говорить ему, а говорить жене, или жена говорит мужу вслух. И ребёнок делает вид, что он рисует, а на самом деле он всё очень прекрасно слышит и улавливает. Если хотите что-то донести до сына, то лучше говорить жене вслух.

А. Леонтьева

— Вот как. Доносим до подсознания сразу.

Свящ. Николай Катан

— Потому что, когда ты говоришь ему, он может включить такой, знаете, барьер, какую-то такую стену, когда начинается морализаторство и всё такое. Уже с детства это проявляется. Поэтому мы заметили, что есть такая опция, когда ты говоришь жене вслух, какую-то тему начинаешь обсуждать, вроде как не про ребёнка, но он всё очень правильно понимает про себя. Поэтому он начал уже исповедоваться, и это делает не регулярно, но только когда чувствует, что он действительно нарушил что-то. Мне кажется, что надо донести до ребёнка такую мысль, что исповедь — это не просто пропуск на Причастие, а исповедь это Таинство, в котором мы каемся в грехах. Это не должно быть профанацией какой-то, а искренним желанием покаяться пред Богом в присутствии священника. Бывает наоборот, что детям объясняют, что исповедь — это нужно прийти, рассказать о своих грехах. И перечисляют им, чаще всего, эти грехи. Может быть, поначалу так и надо, чтобы ребёнок мог услышать, понять, что такое грех, ему объяснить. Допустим, вот ты ударил кошку или обманул, ослушался — это вот грех. И он запоминает, для себя делает выводы. И потом уже он сам может готовиться к исповеди, ему уже не нужно напоминать, что такое грехи.

А. Леонтьева

— Ударить кошку — это очень большой грех.

Свящ. Николай Катан

— Да, то есть это может родить просто жестокость — что я могу себе позволить кого-то обидеть.
А. Леонтьева

— Мне, кстати, в голову не приходило. Я просто вас слушаю и думаю: какие у детей грехи? Я не знаю, в чём мои дети исповедовались, но обычно я думаю: родителей не послушался, капризничал...

Свящ. Николай Катан

— Ну, это зачатки того, что может потом переродиться во что-то более серьёзное. Поэтому важно сейчас уже видеть.

А. Леонтьева

— Да, действительно, уже могут животное обидеть, ещё что-то — и это такое начало зла.

Свящ. Николай Катан

— И мы сейчас еще пойдём по возрастанию, поэтому, мне кажется, здесь важно остановиться, поставить восклицательный знак и донести две мысли. Родители, в первую очередь (если у них не получается, они могут подключить, конечно, священника), должны сами постепенно доносить до ребёнка важность исповеди, что такое грех. И вторая мысль, что исповедь — это не просто какая-то отчётность, допуск к Причастию, а это искреннее покаяние и анализ себя, такой некоторый, детский. То есть он уже должен потихонечку уметь анализировать свои поступки и давать им оценку.

А. Леонтьева

— Начало анализа себя — это важные слова.

Свящ. Николай Катан

— И почему я говорю, что в подростковом возрасте потом могут быть ошибки — их несколько. Одна из них, что ребёнок, как случай у меня был: приходит парень, выше меня ростом, лет 14. И он начинает исповедоваться: «Согрешил — не слушался маму, ругался с братом», — в общем, в таком духе. То есть как будто передо мной стоит пяти-семилетний ребёнок. Я бы мог поверить этому всему, но убеждаю вас, что в 14 лет совсем другие грехи. Какой бы святой жизни ни был бы человек, но в 14 лет всегда совсем другие грехи, совсем другие помыслы.

А. Леонтьева

— Он не знал, наверное.

Свящ. Николай Катан

— Я его не обвиняю, мне его жалко. Потому что, опять же, возвращаясь к семье, видимо, до него так и не донесли, не поменяли — я это называю детской Библией — эту детскую Библию на Библию настоящую. То есть не объяснили, что уже ты вырос, уже давай-ка сядем с тобой, почитаем, поговорим. Не потому, что поговорим о твоём поведении, а вообще поговорим.

А. Леонтьева

— Не как в школе: поговорим о твоём поведении.

Свящ. Николай Катан

— То есть представляете этого парня, который дорос до 14 лет, а ещё немного и ему будет 18? — он попадёт во взрослое общество, вырвется из дома, в кавычках «вырвется», то есть попадёт в студенты, и тут на него свалится вся эта информация от окружающих неверующих сверстников, неверующих преподавателей. И он как с этим справится, если он своей веры толком не знает и начнёт апеллировать такими вещами, которыми апеллирует ребёнок, который с бабушкой приходит в храм? То есть он скажет, что мне как-то вот это всё православие прошлый век, как минимум, это всё для детей, я уже вырос, и это всё не подходит для меня.

А. Леонтьева

— Вот это очень важно, что вы говорите о том, что даже исповедь в 14 лет — это подготовка к этой самой взрослой жизни, в которой ребёнок столкнётся с безбожием окружающего мира, большинства окружающего мира.

А. Леонтьева

— Напомню, что с нами и с вами священник Николай Катан, клирик храма Введения во храм Пресвятой Богородицы в Вешняках. Но, может быть, этому 14-летнему ребёнку как раз и нужно было ходить в воскресную школу, чтобы среди сверстников... Вот я знаю такую точку зрения, что воскресная школа — это не просто какое-то познавание, чтение текстов евангельских и так далее, а это общение с людьми, с которыми ты, может быть, будешь расти — в идеале.

Свящ. Николай Катан

— Это возможность найти сверстников.

А. Леонтьева

— Может быть, потом вы поступите в один вуз. И этот человек, может быть, будет твоей опорой в вузе, где большинство людей будет очень удивляться, что ты ходишь в церковь и там исповедуешься.

Свящ. Николай Катан

— И ещё раз повторю, что я не против воскресной школы — я только «за». Но тут нужно как бы и для себя сделать такой момент, что воскресная школа не всесильная. Это только площадка для возможностей: узнать что-то новое, найти себе единомышленников. Потому что хорошо знать о Библии, но когда ты выходишь во двор, и никто не верует, это очень сложно. А когда ты приходишь и, допустим, Вася, Петя, Маша тоже веруют, как и я, то есть это всё живое. Мы вместе встречаем праздники, учим какие-то тексты наизусть, колядки, в преддверии Рождества. И для нас это всё какой-то живой такой процесс. Но плохо, если в воскресной школе научили добру, научили заповедям Господним, а ты приходишь домой и этого не видишь. То есть тебя отдали на перевоспитание, а дома этого нет. Получается раздвоение какое-то, два мира. Вроде как и родители же святы и безупречны, их мнение не оспаривается, в глазах детей.

А. Леонтьева

— Да, до поры и до времени.

Свящ. Николай Катан

— И воскресная школа вроде тоже учит добру. И ты думаешь: а кто прав тогда? Как правильно поступать? Потому что в воскресной школе научили этому, а дома я этого не встречаю. И не должно быть диссонанса. То есть разговор с ребёнком: в первую очередь нужно объяснить, что такое грех. Это будет стимул и нам разобраться, взрослым людям.

А. Леонтьева

— Нам самим бы объяснить, что такое грех.

Свящ. Николай Катан

— Например, мы общались как-то со священниками, тоже говорили на эту тему. И я помню, один батюшка такое мнение высказал, говорит: «Что такое грех? Как я объясняю детям? Я им говорю, что грех это то, за что может быть стыдно». То есть это примерно все понимают и так. Потому что заложено, во-первых, у нас уже чувство стыда изначально. И родители наверняка о чём-то говорят. То есть когда ребёнок приходит и говорит: «Так, за что мне может быть стыдно, что я такого сделал, за что я стыдился?» И он, как ребёнок, скорее всего, вспомнит. Это мы забываем, подавляем в себе это чувство вины и стыда в возрасте взрослом. То есть это не как правило, но такое бывает просто у людей. И ребёнок сразу вспоминает. То есть я бы начал с того, что объяснил бы, что такое грех, чтобы понять, для чего нужна исповедь. Потому что если человек не знает, что такое грех, и просто он перечитает какой-то список или ему продиктуют: «Значит, записывай: ты вот вчера не пошёл к бабушке, или обидел её, потому что не съел вторую порцию, а она тебя очень просила об этом. Переходил дорогу и не поздоровался с бабой Машей. Она мне тоже вчера позвонила, это всё сказала». То есть это тоже всё хорошо и выполнять нужно, и на вторую порцию, так сказать, соглашаться с бабушкой.

А. Леонтьева

— Ну, не знаю, отец Николай, насчёт второй порции. (Смеётся.)

Свящ. Николай Катан

— Но ещё важно для себя понять суть как бы и смысл. И потом, когда дети понимают смысл, им же объяснять не надо, они сами обратятся. Например, такое же мы часто встречаем: приходят родители крестить своих детей. Детям примерно по пять лет. Почему-то этот возраст пять лет какой-то сакраментальный, мне кажется. Я их спрашиваю, почему они хотят крестить детей, верующие ли они сами. Очень часто родители говорят, что дети сами попросились, говорят: «Когда вы меня покрестите?» То есть они сами, образно говоря, неверующая семья, не являются такими, как сейчас говорят, практикующими христианами, но дети сами просятся.

А. Леонтьева

— Но дети же часто вообще родителей приводят к вере. Я очень много знаю пар, которые рассказывают, что с рождением ребёнка, или с крещением ребёнка... мне один папочка рассказывал, что когда ребёнок рождался, он увидел свет несиянный. Вот это момент был его поворота к Церкви, к вере. Но это же действительно чудо, когда ребёнок рождается, это абсолютное стопроцентное чудо, когда из женщины выходит человек маленький.

Свящ. Николай Катан

— Да, я присутствовал при родах, так что я могу сказать, что это такая радость была. Я не мог понять, что это всё со мной реально сейчас... то есть мы так ждали долго ребёнка — и тут вот она появилась на свет. Пиналась в животе у мамы — и тут вот она уже...

А. Леонтьева

— Такой абстракцией была там на УЗИ, что-то такое. Слушайте, я вспоминаю высказывание Гилберта Честертона о том, что дети чувствуют очень остро зло. Для них зло безусловно, то есть зло — это зло. И с годами мы учимся потихонечку вот это чувство, как вы уже сказали, притуплять и голос совести немножко заглушать. И, уже оставляя в стороне Честертона, мне кажется, это особенно видно в такой позитивной психологии, когда всё должно быть позитивное: вот не плачь, не горюй, не переживай слишком сильно. Это имеется в виду какие-то... я не против психологии, только «за», просто бывают такие перегибы. И человек как-то научается себя утешать, может быть, даже слишком. То есть вот этой золотой середины, когда это ещё слезы совести, это еще слёзы... не знаю, если человек ушёл, а ты чего-то для него не сделал, то вот это очень больно. И вот одна замечательная православная психолог Наталья Инина сказала, что как раз вот эти слёзы не нужно заглушать, их надо выплакать, их надо отгоревать, потому что это действительно ты не сделал — для мамы, для друга. Так вот, вопрос: возможно ли и как сделать так, чтобы наши дети, вырастая, через нас, может быть, не теряли вот этого ощущения, что это зло? Сложный, наверное, такой вопрос, я понимаю.

Свящ. Николай Катан

— Я согласен с вами, что вопрос очень непростой. И ответ на него, я думаю, что ещё каждый может найти по-своему. Потому что мы все очень разные. Это можно даже заметить по тому, как люди выбирают себе, например, духовника или человека у, которого они исповедуются. То есть кто-то может быть очень, насколько я знаю, допустим, строгий батюшка — и некоторые только к нему. А другие ищут, наоборот, как-то помягче, чтобы человек был другого склада характера, потому что мы все разные. Поэтому и мой ответ не претендует на то, что он будет безусловный и во всём верный.

А. Леонтьева

— Просто я думала, что вы, может быть, размышляли на эту тему.

Свящ. Николай Катан

— Мне кажется, чтобы вот не надломить эту доброту детскую и веру в это добро и не вселить самим, казалось бы, как бы ни звучало это странно, родителям некоторую такую толику лукавства и зла в души детей, нужно, конечно, всегда быть очень, что ли, внимательными. Потому что это как раз-таки происходит невольно зачастую, когда ты на эмоциях, сам будучи злым, раздражённым, что-то можешь такое сказать, сделать, и в этот момент происходит надлом. То есть это зачастую у нормальных родителей не происходит осознанно. То есть это может произойти, и потом ты только поймешь, что ты сделал, что ты сказал. Я не знаю, насколько получится у всех нас соблюсти это всё. Но, наверное, нужно помнить, что мы не одни на этом пути. Во-первых, мы друг друга должны поддерживать как муж и жена, чтобы напоминать, остановить, где-то взять за руку и сказать: «Тихо, всё. Папа имел в виду то-то и то-то», — или наоборот: «Мама имела в виду то-то и то-то», — то есть остановить ситуацию. Во-вторых, конечно же, мы ещё просим, чтобы такая же рука была останавливающая, только Господня. Когда Он положил, образно говоря, руку нам на плечо, и мы такие: «Стоп! Остановись, выдохни. Остановись — ты что-то делаешь не то». Или ты начал говорить и осознал, что ты сейчас скажешь. То есть я бы хотел, чтобы все хотя бы раз почувствовали в жизни своей вот эту останавливающую руку Господню, которая нас останавливает от каких-то ошибок, которые, возможно, нельзя будет потом даже исправить.

А. Леонтьева

— А для этого нужно быть очень чутким, очень уметь, наверное, прислушиваться. Это может быть голос твоего Ангела-Хранителя. Вот сколько раз, я помню, прям, мне кажется, я слышала и делала не так. И тут же как бы что-то происходило, что я понимала: надо было просто немножко притормозить и прислушаться. Продолжим этот разговор через минуту. С нами священник Николай Катан, клирик храма Введения во храм Пресвятой Богородицы в Вешняках. У микрофона Анна Леонтьева. Мы вернёмся к вам через минуту.

А. Леонтьева

— «Семейный час» продолжается на Радио ВЕРА. С вами Анна Леонтьева. И у нас в гостях священник Николай Катан, клирик храма Введения во храм Пресвятой Богородицы в Вешняках. Говорим о детской исповеди, и не только — вообще, об очень серьёзных вещах. Я сейчас, знаете, расскажу, может быть, забавный такой эпизод, но очень показательный. Мы с детьми, со всеми тремя, в посёлке поехали в магазин за мороженым. Мы были пешком, а младший был на роликах. И мы приехали в магазин — это был конец 90-х. Короче говоря, охранник, очень суровый, какой-то грубоватый такой дядька, не пустил в магазин.

Свящ. Николай Катан

— Ничего себе — у вас даже охранники есть в селе в магазине.

А. Леонтьева

— Но это было, вот я говорю, в конце 90-х — это такой у нас посёлок. В общем, не пустил он младшего, причём как-то грубо не пустил, так, что он очень обиделся. И я с трудом сдержалась, чтобы не нахамить этому дядьке, просто потому, что со мной были дети. Я думаю: нет-нет, я такая правильная мамочка. И мы едем обратно без мороженого. Я пытаюсь как-то себя так успокоить, говорю: «Дети, может быть, у этого охранника было очень тяжёлое детство. Может быть, у него родители были такие злые и суровые, и поэтому он стал...» И тут моя дочь говорит: «Такой сволочью». То есть она на самом деле считала с меня мою мысль. Как я ни пыталась облечь это в какие-то такие гуманные, всепонимающие слова. То есть я поняла, что как ты ни стараешься твои эти ощущения, мысли скрыть, раздражение и гнев обязательно считаются детьми.

Свящ. Николай Катан

— Вы знаете, я слушал вас и, возвращаясь к предыдущему вопросу, тоже подумал, что, наверное, одним из ответов будет, как помочь ребёнку не впасть в это такое...

А. Леонтьева

— Не притупить в себе это ощущение зла, да?

Свящ. Николай Катан

— Да. Наверное, это настолько банальная вещь — разговоры с детьми. То есть это не просто: «Ну-ка, садись, сейчас я тебе расскажу, сейчас папа будет тебя учить», — а просто разговоры на разные темы, чтобы им было интересно с вами. Потому что зародившаяся какая-то мысль в ребёнке, или вот это чувство, что можно, оказывается, так сделать, переступить через свою совесть, она может быть преодолена, наверное, только вот этой любовью в разговоре. То есть приведением каких-то других примеров, совместным просто времяпрепровождением и беседами на разные темы. То есть вот здесь можно полечить душу и донести, что взрослые тоже люди. Особенно родители часто же говорят, что вот я же так не делаю, мы вот с папой и с мамой вот какие. И у детей складывается неправильное отношение: они думают, что родители не могут ошибаться. Но им нужно донести, что родители тоже живые люди, со своими трудностями. И нам кажется, что дети не понимают нас, но на самом деле они больше нас понимают, чем мы себе представляем. И иногда мы можем говорить с ребёнком, несмотря на юный возраст — семь лет, — мы можем говорить и о смерти людей, и о похоронах. Потому что, естественно, он знает, что я священник, и он присутствовал со мной на отпевании. То есть эти все темы открыты: жизнь, смерть, ошибки людей, грехи — это темы, которые дети очень живо на самом деле понимают и чувствуют. Может быть, по-своему, более таким детским восприятием, но тем не менее, в зависимости от возраста, каждый ребёнок всё очень слышит и понимает.
Почему я говорю о том, что нужно говорить — потому что и не только родители говорят, но и важно, как священник встретит ребёнка на исповеди, возвращаясь к теме. Можно формально отнестись, но я думаю, что иногда... понятно, что всегда не можешь долго говорить с ребёнком, потому что бывают и большие праздники, много людей, но иногда стоит, вообще, спросить: как твои дела, как у тебя в школе? А вот случай, который ты описал — допустим, какая-то ссора или воровство, — как ты думаешь? И не останавливаться, когда он скажет, что это плохо, но нужно как-то поразмышлять, почему это плохо. То есть нужно помочь ребёнку этим разговором, дать понять, что и священник тоже человек, с которым можно поговорить, которому можно задать вопрос. Это не просто строгий батюшка, который стоит, и не дай Бог, ты что-то не скажешь, и потом с тебя взыщется.
Это может привести к другой крайности — к такому страху по отношению к священнику и даже, я думаю, может привести к тому, что дети могут вообще скрывать, не раскрыться. То есть некоторые грехи я не скажу, потому что мне потом прилетит за это. И священник будет очень строго со мной говорить, не объясняя, не давая мотив для исправления, не давая вдохновения. То есть не показывая дорогу к исправлению, а просто говоря, что ты вот такой, ты неправильно поступил, ты великий грешник. То есть если взрослый человек может ещё, грубо говоря, отмахнуться, сказать: странные какие-то речи я слышу. Потому что где-то он что-то читал, с кем-то уже разговаривал, может быть, уже есть какой-то опыт религиозный. А тут ребёнок не может этим похвастаться. И потом, однажды получив такой горький опыт, он будет относиться ко всем священникам так. И чтобы это всё переломить, нужны, может быть, даже иногда годы, пока он не поменяет своего мнения с возрастом или не встретит другого священника. Речь не только о доброте, что мы должны там как-то... доброту чаще всего, наверное, представляют как сюсюканье такое: ничего, Господь простит за всё тебя, не переживай. И, чтобы ты ни сделал, всё Господь простит. То есть тоже другая крайность какая-то. Где-то я слышал недавно, что человек, исповедуясь...
Недавно была вещь такая — мы же госпитали посещаем с ранеными военными. И он в разговоре священнику говорит: «Получается, что я вот это всё сделал за свою жизнь, столько всего наворотил, и я могу просто сказать „каюсь“, и всё? То есть это всё?!» То есть даже сами люди с этим не соглашаются. То есть не может быть покаяние такое «ой, простите, так получилось тогда». То есть это сам человек, далёкий, в нашем представлении, от веры, сам задаётся вопросом: неужели это всё?То есть, а что дальше? То есть я могу просто сказать: «Да, согрешил», — и мне как бы всё прощается, я теперь могу с чистой душой жить. «Да не может быть такого», — он говорит, то есть нужны какие-то изменения в душе, нужно какое-то реальное покаяние, какие-то поступки, какое-то время. Я думаю, что это всё нужно доносить и до ребёнка: почему важно каяться в грехах, почему мы вообще сюда приходим, почему именно в храме. А почему нельзя просто Богу сказать, что я каюсь? У меня ребёнок спрашивает, это его реальный вопрос: «А если я помолюсь Богу и скажу: „Господи, прости“, — он что, меня не простит?» Я ему говорю, что, конечно, простит. Он говорит: «А почему мы ходим в храм?» Тоже вот интересный вопрос: почему именно в храме?
Это и взрослые задают, но и дети тоже спрашивают. А если мы сами не понимаем, как мы донесём до него, почему именно в храме? И ты здесь именно понимаешь — почему я говорил про домашний разговор, — потому что здесь нужно сесть, не спеша рассказать, как вообще формировалась исповедь, почему мы собираемся все вместе. Потому что и первые христиане тоже вместе собирались. И они каялись не только перед кем-то, они могли вообще перед всеми каяться. Потому что мы чувствуем вину перед всеми. И если я с этим грехом приду в нашу общину христиан, то я привношу как бы с собой вот этот грех. И каждый что приносит с собой? — свой след. Кто-то может приходить и доброму научить. А кто-то может, наоборот, приходить и там развращать всех.
Поэтому я не хочу, чтобы этот грех приходил в нашу общину, в наше общение, в нашу службу. Мы же все «едиными устами», как в службе мы говорим, молимся. Я не хочу это всё привносить, поэтому я перед вами каюсь, я хочу быть чистым перед вами, искренним, что за мной нет ничего, какого-то подвоха. Да, я согрешил, простите меня, помолитесь за меня. Так как у нас много людей, и не все способны на это, то уже с древних времён было принято, что от лица общины выдвигается священник, который это всё берёт, эту исповедь принимает. Не потому, что он готов всех простить, или у него, помимо, конечно, благодати, которую он несёт, но не только эта исключительность какая-то даёт возможность, но он от лица всех. Потому что не все способны перед всеми каяться. Как бы это не всем дано, не каждый сможет.

А. Леонтьева

— Ну, вообще, эта община довольно условная, в большинстве случаев, ты как бы перед незнакомыми людьми практически.

Свящ. Николай Катан

— Да, но мы и говорим про Москву, конечно.

Свящ. Николай Катан

— И не каждый способен ещё принять это. Ведь это же с этим грузом нужно жить, знать, что этот совершил грех. То есть, представляете? — можно билеты продавать. Извините, немножко уйдём в сторону, то есть: «Там сейчас будет каяться Филипп Филиппович!», — или Андрей Васильевич, образно говоря, какие-то имена. То есть: «О, сейчас послушаем! Ему-то есть что рассказать», — и там сидят, только попкорн осталось раздавать. То есть исповедь — это же Таинство. То есть надо ещё уметь её принять. То есть тоже и на нас, на священниках, лежит ответственность. Вот своими словами, зная своего ребёнка, зная, как он может услышать, это всё нужно нести, что мы же каемся и перед Богом. И привести вот это место из Библии, допустим, что Господь дал апостолам Своим благодать, Духа Святого. Не потому, что отец Николай такой святой, а потому что Господь ему даёт эту благодать. Потому что он ещё имеет перед Богом, вообще, тоже ответ держать за то, кого он исповедовал, как он исповедовал. То есть вот эта благодать, действующая в нём, она же ещё помогает ему принимать эту исповедь. А во-вторых, объяснить исторический ход: как это было, почему мы исповедуемся в храме, то есть ответственность перед теми, с кем мы ещё в храме находимся. Если так донести, то, наверное, ребёнок сможет для себя как-то уяснить. Но опять же, если люди не совсем это всё понимают, то можно перед тем, как первый раз исповедоваться, попросить. Я думаю, что каждый священник захочет найти пять минут, 10-15 минут, полчаса для того, чтобы с родителями и ребёнком встретиться и поговорить об этом. После службы вечером или утром где-то встретиться в храме, чтобы донести до него, если родители по той или иной причине, допустим, не могут всё рассказать.

А. Леонтьева

— Да, нужна какая-то помощь духовная.

Свящ. Николай Катан

— То есть мы поэтому, как говорится, и благословлены Богом, и стоим в храме, чтобы людям помогать, подсказывать. Не потому, что люди к нам приходят. Мне нравится такой образ, что священники — это такие как бы служащие в доме у своего Господина. То есть люди приходят, спрашивают: где обувь поставить, где раздеться? — а вот здесь. То есть мы должны подсказать: вот сейчас Господин придёт, Он вас примет — вот к Нему. А мы только здесь рядышком, помогаем, порядок наводим, молимся с вами, можем донести вашу просьбу, объяснить, но не потому, что вы к нам приходите. Это пример для всех, и я никак не умаляю достоинство или значение священников, но, как каждый пример, он условен. Вот есть такой пример, и мне он очень нравится, он многое объясняет.

А. Леонтьева

— Да, хороший образ. И он как-то немножко успокаивает верующих, который побаиваются батюшек, если такой опыт был первый.

Свящ. Николай Катан

— Я только хотел сказать, что где бы я ни служил, в разных местах, мы и в Якутии были, и в Заполярье, и на юге, и где бы я ни был, с людьми ни общался, всё время прихожанам, вообще всем, не только женского пола... проще сначала спросить у рядовых прихожан или у тех, кто там дежурный по храму, а потом уже спросить у священника. Это нормально, так для людей, особенно далёких от Церкви, проще и спокойнее, чтобы батюшка не подумал, что я задаю глупые вопросы. Поэтому они лучше спросят у рядовых таких прихожан. А мы все должны быть готовы к этому, что нас могут спросить. И если мы что-то знаем, то можем подсказать, если нет, можно сказать: «Вы знаете, всё-таки лучше с этим вопросом к батюшке».

А. Леонтьева

— Напомним, что сегодня с нами и с вами священник Николай Катан, клирик храма Введения во храм Пресвятой Богородицы в Вешняках. Вот именно поэтому мы говорили на одной из программ о том, что такое важное значение имеют бабушки или тётушки, или просто женщины в церковной лавке. Первые вопросы адресованы к ним обычно. И если они, так сказать, не отпугнут, потом могут люди и до батюшек уже дойти. Знаете, я слушала вас и подумала, что дети, как вот мы начали говорить об этом зле и детях, до какого-то возраста не только нас понимают, как вы сказали, но они нас и безусловно принимают. Получается, что вот это детство до семи лет, может быть, больше, когда родители для детей — безусловная любовь, но она, вообще-то, всегда должна быть безусловная любовь, но безусловное принятие — вот мы для них авторитеты. И в этот момент, видимо, нужно быть очень-очень чутким. Мы же все, христиане, знаем, что мы не просто наслаждаемся жизнью, в том числе и семейной жизнью, но и мы должны поддерживать некую борьбу с какими-то своими помыслами, которые сбивают нас с пути.
И вот в этот период очень большая такая ответственность, что дети, нас принимая, считывают также ту информацию, которая потом будет уже... такую греховную информацию — назовём вещи своими именами. И потом, наконец, они становятся подростками. И вот такую тоже интересную мысль я читала, что подростки, да, начинают отвергать авторитеты зачастую, они часто бунтуют, в том числе, если родители где-то там пережали, так сказать, с православием, и они могут тоже как-то взбунтоваться. Но это очень важный период, когда дети научаются говорить «нет». И совсем их как бы в этом смысле разутюживать, разглаживать, чтобы они продолжали быть такими принимающими, не очень может быть полезно. Но это просто мысль, которую я вспомнила у отца Прокопия (Пащенко), что если они бунтуют, значит, они научаются говорить «нет». В том числе они, может быть, скажут «нет» каким-то негативным явлениям, людям, которые придут в их жизнь. То есть вот с этим надо быть очень аккуратными, чтобы их не сделать такими послушными и шёлковыми, что, конечно, не очень просто с подростками.

И вот я вспоминаю проповедь одного замечательного священника у нас в храме Игоря Черниговского в Переделкино. Он рассказал про общение с подростками на исповеди. И вот меня очень задела эта проповедь.
Он говорил о том, что с подростками обязательно нужно разговаривать, но, к сожалению, у священника даже нет такой возможности — во время службы много поговорить. Но я вижу, как он старается задержать всё-таки на какое-то время подростков. А вообще подростки в Церкви — это уже ценность огромная. Я уже с уважением смотрю на родителей, которые просто пришли с ними. Может быть, они там болтают, может быть, выходят из храма, чтобы прогуляться вокруг, но они как бы присутствуют на Литургии или на Всенощной, на вечерней службе. И вот он сказал, что очень мало, конечно, у священника шансов во время службы прям вот донести подростку всё, что он хочет донести. Но он говорит, что это такие интересные люди, это такие честные люди. И очень часто вот этот бунт начинается от того, что они видят какие-то противоречия. Вот какой у вас опыт, отец Николай, общения с подростками?

Свящ. Николай Катан

— Опыт общения, мне кажется, как и у каждого священника, в зависимости от того, насколько много самих подростков в храме есть. С недавнего времени я стал заниматься вообще молодёжью на приходе, и мы с ним познакомились. Поэтому тут я немного расскажу. Но, например, у меня даже есть опыт общения с молодежью в лице колледжа, который я окормляю. То есть посещаю, казалось бы, светские учреждения. Но я вначале своего пути думал, что всё будет сложнее. Я уже, образно говоря, думал: главное, чтобы у них на входе отобрали помидоры — только бы не закидали там. То есть когда не общаешься, живёшь стереотипами — и они обо мне, и я про них так же думал.

А. Леонтьева

— То есть вы побаивались, да?

Свящ. Николай Катан

— Да. Так подумал, такие страхи, что сейчас начнут критиковать, зевать откровенно, чтобы как-то мне дать понять, что им это всё очень далеко. Но на самом деле были такие живые вопросы и такой живой интерес, который меня вдохновил просто. Я, значит, был вообще очень неправ относительно нашей молодёжи там. Потому что наша ошибка заключается в том, что молодёжь у нас какая-то обезличенная. А молодёжь — это всегда конкретный человек. И они бывают очень разные. Есть те, которые откровенно тебе покажут, что ты ему неинтересен, он с тобой заигрывать не будет: ой, да-да, батюшка. Нет, если ты ему неинтересен, он просто будет смотреть в другую точку или может телефон достать во время встречи, и всё — где-нибудь в актовом зале или там, где мы просто сидим за партами, скажем так. А есть ребята, которые не во всём соглашаются с тобой, но им интересно. И есть ребята, которые остаются после встречи, и они ещё могут часами с тобой разговаривать, задавать вопросы. И им очень всё интересно. Один парень — через него машина грузовая проехала, но он остался жив, и он ходит. Да, может быть, какие-то последствия остались по здоровью, но в целом он жив, здоров и учится. И он говорит, что это просто чудо — грузовая машина по нему проехалась, но в целом даже особых операций не происходило. То есть его положили на обследование в больницу, и всё, то есть он вскоре вышел домой. И он говорит, что такие вещи происходят: «Я вижу только, что Господь меня для чего-то оставил здесь, в этом мире».
Что касается детей и подростков вообще в храме, очень, мне кажется, важным обозначить сразу действующие лица, возвращаясь к исповеди. Действующие лица — это сам он, это священник, который освящает, и Господь. Если их всех не познакомить и не рассказать, кто это, то могут быть, опять же, те же стереотипы. Потому что, например, в подростковом возрасте, как вы говорите, человек может сказать, например: а я не хочу к этому батюшке. «Ты что? Это же отец Николай. Как ты можешь? Ну-ка перестань!» И он туда пойдёт, потому что его заставили, но это будет с таким лицом. Это будет не исповедь, это будет просто «быстрее бы всё это закончилось». То есть у меня пару раз такое было, что приводят ребёнка и говорят: «Он хочет с вами поговорить. Можно с вами встретиться?» Я говорю: «Если ребёнок хочет поговорить, так это же радость. Хорошо, давайте». Мы встречаемся. Я говорю родителям: «Оставьте нас вдвоём, мы пообщаемся». Человеку 15 лет — зачем тут родители? Он, может быть, хочет о чём-то своём поговорить. Он садится на лавочку в храме. Я говорю: «Здравствуй», — и молчание в ответ, потому что он, вообще-то, не очень-то хотел говорить. Но родителям ему сказали, что он очень хочет поговорить и ему надо пойти и это всё рассказать батюшке. А он не хочет об этом говорить, и он не готов об этом поговорить.

А. Леонтьева

— И как вы действуете?

Свящ. Николай Катан

— Конечно, очень часто в таких условиях я, конечно, могу что-то сказать, но, недолго мучая его, отпускаю. Я рассказываю о себе, пытаюсь этот психологический барьер преодолеть, говорить на различные темы, не обязательно церковные — как в школе. Просто чтобы он понял, что перед ним тоже живой человек, которому интересно по-настоящему, который понимает, что произошло. То есть не надо тут уходить от проблемы, нужно её решать. Если у тебя проблемы, сделать вид, что всё хорошо, вот хорошо, что ты хотел прийти, или какие молодцы родители, что тебе привели сюда. Но я же вижу, что он не хотел сюда приходить. И нужно это сказать, что я вижу, и объяснить стремление родителей. Не просто осудить их, сказать, что вот какие они у тебя. То есть можно где-то пошутить, юмором, чтобы человека немножко раскрыть искать вот эти ключики к его сердцу. Не скажу, что всегда получается, по крайней мере, даёшь ему такой сигнал, что я тебя готов услышать, если ты захочешь. Бывает, что подростку, молодому человеку не нравится кто-то как священник, просто не нравятся твои проповеди, не нравится твоя манера общения, просто вот не согласен с тобой. Тут включается уже труд родителей. Мы, слава Богу, живём, по крайней мере в целом, не так далеко от других городов, от других сёл, где можем найти другого священника и попробовать дать возможность, альтернативу для того, чтобы наш сын, наш ребёнок, наша дочь могли к другому священнику пойти. Может быть, он прав — почему ему должен нравится условный какой-нибудь отец Фёдор, если, допустим, он не подходит как духовник? Это же совсем другая личность. То есть тут нужно общаться и смотреть. И не в последнюю очередь рассказать ему о Боге, Который как раз-таки принимает и прощает наши грехи.

То есть вот три участника на исповеди. То есть это не только отец Николай, не только ты, говорящий, но не забывай, что в этот момент ещё и Господь принимает твою исповедь, а священник, рядом стоящий, молится вместе с тобой. Потому что исповедь не только для прощения грехов, но о том, где взять ресурс, чтобы это всё потом преодолеть. Ведь грех, в первую очередь, должен нами оцениваться, как я считаю, как некоторое повреждение души, как болезнь, какой-то вирус, который вошёл в нас. И вот он проявляется то там, то там, ищет выхода себе. И не нужно просто думать, что мы кого-то оскорбили, Бога, своим поступком. Потому как в таком случае достаточно извинений, внешних каких-то форм и ритуалов. Но нужно понять, что во мне это сидит и чтобы это победить, нужно лекарство. Есть болезни, когда мы можем сами преодолеть — лёгкая простуда, ещё что-то — организм сам может найти в себе силы, чтобы всё победить.
А есть болезни, когда нужно извне получить лекарства, без них никак. Этим лекарством может служить Божья благодать через Таинства. То есть мы не только говорим: «Господи, прости!» — но ещё и просим помочь с этим справиться. Это вот сидит во мне, я, знаю, что оно будет мучить меня, но я сам не могу в себе найти сил это всё преодолеть. Вот так, мне кажется, через живое ощущение исповеди решаются многие вопросы, что и Господь тоже, наш Небесный Отец, Который, как и я, кто ждёт от тебя исправления, готов тебе помочь, подсказать, так же и Он — не просто Судья, Который сидит и ждёт, готовый тебя отругать. Допустим, если в детстве достаточно сказать человеку, что если ты это сделаешь, то Боженька накажет, то в подростковом возрасте уже нужно, конечно, рассказать, что есть законы духовной жизни, так же, как и законы физического существования. Ты можешь с ними не соглашаться, можешь в них не верить, но если ты прыгнешь с высокого этажа, ты разобьёшься. То есть ты не сможешь их преодолеть — они есть, то есть это такой же факт, как закон притяжения. Законы духовной жизни также существуют. Если ты их нарушаешь, то они работают против тебя. Не потому, что Господь за углом стоит и высматривает. ага, Петя, ты нарушил — всё, сейчас Я тебя буду наказывать, наконец-то ты нарушил. Боже упаси, чтобы мы такое могли сказать или с подростком так разговаривать.

А. Леонтьева

— Ну вот то, что вы говорите — у нас программа, к сожалению, подходит к концу, но я хотела просто один момент отметить. Что вот то, что мы говорим «Боженька тебя накажет» — это не похоже на то, как раньше говорила бабушка: «Сейчас я милиционера позову — он тебя накажет», — как это в советское время было.

Свящ. Николай Катан

— В детстве это работает, и в его миропредставлении этого достаточно, больше не нужно. Ребёнок иначе не поймёт. Если ты ему скажешь, что, нет, Боженька не накажет, то ты сам просто нарушаешь: «А, так наказания нет, оказывается?!» — то есть это может даже во зло сыграть, такую злую шутку с нами. То есть нужно каждому возрасту, сообразно его развитию, доносить, так сказать, те или образы, или что такое исповедь.

А. Леонтьева

— Ну вот мне понравилась очень ваша мысль, ваш образ, что, условно говоря, в каком-то возрасте нужно переходить с детской вот этой Библии, с которой мы все начинаем, на уже более серьёзный уровень, чтобы дети наши тоже взрослели в Церкви. И это тогда такое достойное какое-то и естественное продолжение этого разговора о Боге с ребёнком. Спасибо вам большое. Напомню, что сегодня с нами и с вами священник Николай Катан, клирик храма Введения во храм Пресвятой Богородицы в Вешняках. С вами Анна Леонтьева. Всего вам доброго, спасибо.

Свящ. Николай Катан

— До свидания.

Все выпуски программы Семейный час

Другие программы

Богослужения вечера

Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Всенощное Бдение. 23 августа (вечер 22 августа) 2026г.

Неде́ля 12-я по Пятидеся́тнице.

Попра́зднство Преображе́ния Госпо́дня.

Мч. архидиак. Лаврентия.

Глас 3.

ВСЕНО́ЩНОЕ БДЕ́НИЕ

Вели́кая Вече́рня

Диакон: Воста́ните!

Хор: Благослови́.

Иерей: Сла́ва Святе́й и Единосу́щней и Животворя́щей и Неразде́льней Тро́ице всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Священнослужители в алтаре:

Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́ Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Ему́.

Псало́м 103, предначина́тельный:

Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода./ Благослове́н еси́, Го́споди./ Го́споди, Бо́же мой, возвели́чился еси́ зело́./ Благослове́н еси́, Го́споди./ ... / Вся прему́дростию сотвори́л еси́./ Сла́ва Ти, Го́споди, сотвори́вшему вся.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Вели́кая ектения́:

Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.

О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.

О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.

О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.

О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Блаже́н муж:

Хор: Блаже́н муж, и́же не и́де на сове́т нечести́вых.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Я́ко весть Госпо́дь путь пра́ведных, и путь нечести́вых поги́бнет.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Рабо́тайте Го́сподеви со стра́хом и ра́дуйтеся Ему́ с тре́петом.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Блаже́ни вси наде́ющиися Нань.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Ектения́ ма́лая:

Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва, и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Го́споди, воззва́х, глас 3:

Хор: Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя./ Услы́ши мя, Го́споди./ Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя:/ вонми́ гла́су моле́ния моего́,/ внегда́ воззва́ти ми к Тебе́.// Услы́ши мя, Го́споди.

Да испра́вится моли́тва моя́,/ я́ко кади́ло пред Тобо́ю,/ воздея́ние руку́ мое́ю/ — же́ртва вече́рняя.// Услы́ши мя, Го́споди.

Стихиры воскресные, глас 3:

На 10. Стих: Изведи́ из темни́цы ду́шу мою́,// испове́датися и́мени Твоему́.

Стихира: Твои́м Кресто́м, Христе́ Спа́се,/ сме́рти держа́ва разруши́ся,/ и диа́воля пре́лесть упраздни́ся,/ род же челове́ческий, ве́рою спаса́емый,// песнь Тебе́ всегда́ прино́сит.

Стих: Мене́ ждут пра́ведницы,// до́ндеже возда́си мне.

Стихира: Просвети́шася вся́ческая/ Воскресе́нием Твои́м, Го́споди,/ и рай па́ки отве́рзеся,/ вся же тварь восхваля́ющи Тя,// песнь Тебе́ всегда́ прино́сит.

На 8. Стих: Из глубины́ воззва́х к Тебе́, Го́споди,// Го́споди, услы́ши глас мой.

Стихира: Сла́влю Отца́ и Сы́на си́лу,/ и Свята́го Ду́ха пою́ власть,/ неразде́льное, несозда́нное Божество́,/ Тро́ицу Единосу́щную,// ца́рствующую в век ве́ка.

Стих: Да бу́дут у́ши Твои́// вне́млюще гла́су моле́ния моего́.

Стихира: Кресту́ Твоему́ честно́му покланя́емся, Христе́,/ и Воскресе́ние Твое́ пое́м и сла́вим.// Ра́ною бо Твое́ю мы вси исцеле́хом.

Стихиры попразднства Преображения, глас 4, подобен: «Дал еси́ зна́мение...»:

На 6. Стих: А́ще беззако́ния на́зриши, Го́споди, Го́споди, кто постои́т?// Я́ко у Тебе́ очище́ние есть.

Стихира: Днесь просия́л еси́,/ светови́ден, я́коже со́лнце све́тлое,/ на горе́ Фаво́рстей, показу́я друго́м Твои́м,/ я́ко Ты еси́, Спа́се, О́тчее Сло́во,/ и́же существа́ челове́ческаго за благоутро́бие/ плоть поне́сл еси́, Христе́./ Те́мже Твое́ человеколю́бное смотре́ние сла́вим,/ Иису́се Всеси́льне,// Спа́се душ на́ших.

Стих: И́мене ра́ди Твоего́ потерпе́х Тя, Го́споди, потерпе́ душа́ моя́ в сло́во Твое́,// упова́ душа́ моя́ на Го́спода.

Стихира: Днесь ра́дуются Небе́снии А́нгели,/ с челове́ки пра́зднующе, Христе́,/ Твое́ сла́вное блиста́ние/ и зре́ние, е́же на Фаво́ре,/ на не́мже предста́вил еси́ Моисе́я и Илию́,/ Христе́ Человеколю́бче,/ и Петра́, и Иа́кова, и Иоа́нна, пою́щия Тя:/ Иису́се Всеси́льне,// Спа́се душ на́ших.

На 4. Стих: От стра́жи у́тренния до но́щи, от стра́жи у́тренния,// да упова́ет Изра́иль на Го́спода.

Стихира: Весь ны́не ми́рный и преми́рный соста́в/ да подви́жется к похвале́нию Христа́ Бо́га на́шего,/ ме́ртвыми и живы́ми облада́ющаго:/ боголе́пно бо преобразу́ющся,/ Себе́ предста́ви зако́на и благода́ти/ первостоя́тели и пропове́дники на Фаво́ре,/ я́коже благоизво́ли,// Спас душ на́ших.

Стихиры мч. архидиак. Лаврентия, глас 1, подобен: «Небе́сных чино́в...»:

Стих: Я́ко у Го́спода ми́лость, и мно́гое у Него́ избавле́ние,// и Той изба́вит Изра́иля от всех беззако́ний его́.

Стихира: Послужи́в Сло́ву непоро́чно, преподо́бне,/ огне́м веще́ственным благово́нна же́ртва Го́сподеви прине́слся еси́/ и ра́дости Небе́сныя сподо́бился еси́,/ о нас моля́ всегда́,// чту́щих тя, Лавре́нтие.

На 2. Стих: Хвали́те Го́спода вси язы́цы,// похвали́те Его́ вси лю́дие.

Стихира: Возложи́в себе́ Го́сподеви, я́коже сокро́вище,/ и повину́яся словесе́м Его́, Богоблаже́нне,/ раздели́л еси́ бога́тно, му́чениче му́дре,/ ни́щим бога́тство некра́домое,/ муче́ния му́дро и чу́дно// себе́ притворя́я.

Стих: Я́ко утверди́ся ми́лость Его́ на нас,// и и́стина Госпо́дня пребыва́ет во век.

Стихира: Добро́та му́чеников,/ сла́вный и чу́дный ору́жник,/ чуде́с исто́чник,/ наси́луемых помо́щник,/ звезда́ многосве́тлая,/ свяще́нный му́ченик,// све́тло да восхва́лится ны́не Лавре́нтий.

Стихира попразднства Преображения, глас 4, самогласна:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Стихира: Пре́жде Креста́ Твоего́, Го́споди,/ гора́ Небеси́ подо́бяшеся,/ и о́блак, я́ко сень, протяза́шеся,/ Тебе́ преобразу́ющуся,/ от Отца́ же свиде́тельствуему,/ та́мо бе Петр со Иа́ковом и Иоа́нном,/ я́ко хотя́ху бы́ти с Тобо́ю,/ и во вре́мя преда́ния Твоего́:/ да, ви́девше чудеса́ Твоя́,/ не устраша́тся страда́ний Твои́х,/ и́мже поклони́тися нам в ми́ре сподо́би// вели́кия ра́ди Твоея́ ми́лости.

Догматик, глас 3:

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Догматик: Ка́ко не диви́мся/ Богому́жному Рождеству́ Твоему́, Пречестна́я?/ Искуше́ния бо му́жескаго не прие́мши, Всенепоро́чная,/ родила́ еси́ без Отца́ Сы́на пло́тию./ Пре́жде век от Отца́ рожде́ннаго без ма́тере,/ ника́коже претерпе́вшаго измене́ния,/ или́ смеше́ния, или́ разделе́ния,/ но обою́ существу́ сво́йство це́ло сохра́ншаго./ Те́мже, Ма́ти Де́во Влады́чице,/ Того́ моли́ спасти́ся душа́м,// правосла́вно Богоро́дицу испове́дающих Тя.

Вход с кади́лом:

Диакон: Прему́дрость, про́сти.

Све́те Ти́хий:

Хор: Све́те Ти́хий святы́я сла́вы Безсме́ртнаго Отца́ Небе́снаго, Свята́го, Блаже́ннаго, Иису́се Христе́! Прише́дше на за́пад со́лнца, ви́девше свет вече́рний, пое́м Отца́, Сы́на и Свята́го Ду́ха, Бо́га. Досто́ин еси́ во вся времена́ пет бы́ти гла́сы преподо́бными, Сы́не Бо́жий, живо́т дая́й; те́мже мир Тя сла́вит.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Проки́мен воскре́сный, глас 6:

Диакон: Прему́дрость во́нмем. Проки́мен, глас шесты́й: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся.

Хор: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся. (На каждый стих)

Диакон: Облече́ся Госпо́дь в си́лу, и препоя́сася.

Стих 2: И́бо утверди́ вселе́нную, я́же не подви́жится.

Стих 3: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня, Го́споди, в долготу́ дний.

Диакон: Госпо́дь воцари́ся.

Хор: В ле́поту облече́ся.

Ектения́ сугу́бая:

Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.

Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.

Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.

Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.

Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.

Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Сподо́би, Го́споди:

Хор: Сподо́би, Го́споди, в ве́чер сей без греха́ сохрани́тися нам. Благослове́н еси́, Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших, и хва́льно и просла́влено и́мя Твое́ во ве́ки. Ами́нь.

Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас, я́коже упова́хом на Тя. Благослове́н еси́, Го́споди, научи́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Влады́ко, вразуми́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Святы́й, просвети́ мя оправда́нии Твои́ми.

Го́споди, ми́лость Твоя́ во век, дел руку́ Твое́ю не пре́зри. Тебе́ подоба́ет хвала́, Тебе́ подоба́ет пе́ние, Тебе́ сла́ва подоба́ет. Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Испо́лним вече́рнюю моли́тву на́шу Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Ве́чера всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Благ и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Бу́ди держа́ва Ца́рствия Твоего́ благослове́на и препросла́влена. Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Лития́: (В приходской традиции может опускаться)

Стихиры попразднства Преображения, глас 2, подобен: «Доме Евфрафов...»:

Стихира: Показа́ неизрече́нно Госпо́дь/ сла́ву Божества́/ на горе́ Фаво́рстей/ ны́не ученико́м,// и́мже восхоте́.

Стихира: Прииди́те,/ со ученики́ притеце́м вси/ на высоту́ доброде́телей,/ я́ко да сподо́бимся// с си́ми и благода́ти.

Стихира: Вси земноро́днии,/ очи́стим сердца́,/ я́ко да а́бие/ прии́дет и к нам сла́ва// Трисо́лнечныя благода́ти.

Стихира попразднства Преображения, глас 6:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Влады́чице Чи́стая, Богоро́дице Пресвята́я,/ изба́ви на Тя наде́ющияся от бед/ и спаси́ от вся́каго вре́да/ в нощи́ Тя и во дни,/ ны́не же и при́сно моля́щия,/ и бу́дущаго Суда́ изба́вити,/ моля́щи Твоего́ Сы́на,// на Фаво́ре неизрече́нно облиста́вшаго.

Диакон: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, посети́ мир Твой ми́лостию и щедро́тами, возвы́си рог христиа́н правосла́вных и низпосли́ на ны ми́лости Твоя́ бога́тыя, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и; си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́; предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных; честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна; святы́х сла́вных и всехва́льных апо́стол; и́же во святы́х оте́ц на́ших, и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей: Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго; и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мир Лики́йских и чудотво́рца; святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей Слове́нских; святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги; и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рваго митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, патриа́рхов: И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, святи́теля Филаре́та Моско́вскаго, святи́телей (имяре́к святи́телей ме́стных); святы́х великому́чеников: Гео́ргия Победоно́сца, Дими́трия Солу́нскаго, цели́теля Пантелеи́мона и всех сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дскаго, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев царя́ Никола́я и цари́цы Алекса́ндры со ча́ды их, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, святы́х (имяре́к новому́чеников и испове́дников ме́стных); преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших: Анто́ния и Феодо́сия Ки́ево-Пече́рских, Варлаа́ма Ху́тынскаго, Се́ргия Ра́донежскаго, Серафи́ма Саро́вскаго, ста́рцев О́птинских, (имяре́к преподо́бных ме́стных); святы́х благове́рных князе́й: Бори́са и Гле́ба страстоте́рпцев, Андре́я Боголю́бскаго, Алекса́ндра Не́вскаго, Дании́ла Моско́вскаго, Дими́трия Донска́го, (имяре́к благове́рных князе́й ме́стных); свята́го пра́веднаго Иоа́нна Кроншта́дтскаго; святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския; святы́х (имяре́к ины́х чти́мых ме́стных); святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны; и святы́х (имяре́к его́же есть храм, и его́же есть день), и всех святы́х; мо́лим Тя, Многоми́лостиве Го́споди, услы́ши нас, гре́шных, моля́щихся Тебе́, и поми́луй нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (40 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о господи́не на́шем высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к и о всем во Христе́ бра́тстве на́шем, и о вся́кой души́ христиа́нстей, скорбя́щей же и озло́бленней, ми́лости Бо́жия и по́мощи тре́бующей; о покрове́нии гра́да сего́, и живу́щих в нем, о ми́ре, и состоя́нии всего́ ми́ра; о благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й; о спасе́нии и по́мощи со тща́нием и стра́хом Бо́жиим тружда́ющихся и служа́щих оте́ц и бра́тий на́ших; о оста́вльшихся и во отше́ствии су́щих; о исцеле́нии в не́мощех лежа́щих; о успе́нии, осла́бе, блаже́нней па́мяти и о оставле́нии грехо́в всех преждеотше́дших оте́ц и бра́тий на́ших, зде лежа́щих и повсю́ду правосла́вных; о избавле́нии плене́нных, и о бра́тиях на́ших во слу́жбах су́щих, и о всех служа́щих и служи́вших во святе́м хра́ме сем рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй. (50 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о е́же сохрани́тися гра́ду сему́, и свято́му хра́му сему́, и вся́кому гра́ду и стране́, от гла́да, губи́тельства, тру́са, пото́па, огня́, меча́, наше́ствия иноплеме́нников и междоусо́бныя бра́ни; о е́же ми́лостиву и благоуве́тливу бы́ти благо́му и человеколюби́вому Бо́гу на́шему, отврати́ти вся́кий гнев на ны дви́жимый, и изба́вити ны от належа́щаго и пра́веднаго Своего́ преще́ния и поми́ловати ны.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Диакон: Еще́ мо́лимся и о е́же услы́шати Го́споду Бо́гу глас моле́ния нас, гре́шных, и поми́ловати нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Иерей: Услы́ши ны, Бо́же, Спаси́телю наш, упова́ние всех конце́в земли́ и су́щих в мо́ри дале́че, и ми́лостив, ми́лостив бу́ди, Влады́ко, о гресе́х на́ших, и поми́луй ны. Ми́лостив бо и человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Влады́ко многоми́лостиве, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и; си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́; предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных; честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна; святы́х сла́вных и всехва́льных апо́стол; и́же во святы́х оте́ц на́ших, и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей: Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго; и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мир Лики́йских и чудотво́рца; святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей Слове́нских; святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги; и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рваго митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, патриа́рхов: И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, святи́теля Филаре́та Моско́вскаго, святи́телей (имяре́к святи́телей ме́стных); святы́х великому́чеников: Гео́ргия Победоно́сца, Дими́трия Солу́нскаго, цели́теля Пантелеи́мона и всех сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дскаго, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев царя́ Никола́я и цари́цы Алекса́ндры со ча́ды их, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, святы́х (имяре́к новому́чеников и испове́дников ме́стных); преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших: Анто́ния и Феодо́сия Ки́ево-Пече́рских, Варлаа́ма Ху́тынскаго, Се́ргия Ра́донежскаго, Серафи́ма Саро́вскаго, ста́рцев О́птинских, (имяре́к преподо́бных ме́стных); святы́х благове́рных князе́й: Бори́са и Гле́ба страстоте́рпцев, Андре́я Боголю́бскаго, Алекса́ндра Не́вскаго, Дании́ла Моско́вскаго, Дими́трия Донска́го, (имяре́к благове́рных князе́й ме́стных); свята́го пра́веднаго Иоа́нна Кроншта́дтскаго; святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския; святы́х (имяре́к ины́х чти́мых ме́стных); святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны; и святы́х (имяре́к его́же есть храм, и его́же есть день), и всех святы́х Твои́х, благоприя́тну сотвори́ моли́тву на́шу, да́руй нам оставле́ние прегреше́ний на́ших, покры́й нас кро́вом крилу́ Твое́ю, отжени́ от нас вся́каго врага́ и супоста́та, умири́ на́шу жизнь. Го́споди, поми́луй нас и мир Твой, и спаси́ ду́ши на́ша, я́ко благ и человеколю́бец.

Хор: Ами́нь.

Стихи́ры на стихо́вне:

Стихиры воскресные, глас 3:

Стихира: Стра́стию Твое́ю, Христе́,/ омрачи́вый со́лнце/ и све́том Твоего́ Воскресе́ния,/ просвети́вый вся́ческая,// приими́ на́шу вече́рнюю песнь, Человеколю́бче.

Стих: Госпо́дь воцари́ся,// в ле́поту облече́ся.

Стихира: Живоприе́мное Твое́ воста́ние, Го́споди,/ вселе́нную всю просвети́,/ и Твое́ созда́ние истле́вшее призва́./ Те́мже кля́твы Ада́мовы изме́ншеся, вопие́м:// Всеси́льне Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стих: И́бо утверди́ вселе́нную,// я́же не подви́жится.

Стихира: Бог сый неизме́нен,/ пло́тию стражда́ измени́лся еси́,/ Его́же тварь не терпя́щи ви́сяща зре́ти,/ стра́хом прекланя́шеся,/ и стеня́щи пое́т Твое́ долготерпе́ние:/ соше́д же во ад, тридне́вен воскре́сл еси́,// жизнь да́руя ми́рови, и ве́лию ми́лость.

Стих: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня,// Го́споди, в долготу́ дний.

Стихира: Да род наш от сме́рти, Христе́, изба́виши,/ смерть претепе́л еси́:/ и тридне́вен из ме́ртвых воскре́с,/ с Собо́ю воскреси́л еси́,/ и́же Тя Бо́га позна́вших:/ и мир просвети́л еси́.// Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стихира попразднства Преображения, глас 4, самогласна:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Пре́жде Креста́ Твоего́, Го́споди,/ пои́м ученики́ на го́ру высо́ку,/ преобрази́лся еси́ пред ни́ми,/ луче́ю си́лы озаря́я их,/ отсю́ду у́бо человеколю́бием,/ отону́ду вла́стию,/ показа́ти хотя́ воскресе́ния све́тлость,/ его́же и нас, Бо́же, в ми́ре сподо́би,// я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец.

Моли́тва свято́го Симео́на Богоприи́мца:

Хор: Ны́не отпуща́еши раба́ Твоего́, Влады́ко,/ по глаго́лу Твоему́, с ми́ром;/ я́ко ви́деста о́чи мои́ спасе́ние Твое́,/ е́же еси́ угото́вал пред лице́м всех люде́й,/ свет во открове́ние язы́ков,// и сла́ву люде́й Твои́х Изра́иля.

Трисвято́е по О́тче наш:

Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.

Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Тропа́рь, глас 4:

Хор: Богоро́дице Де́во, ра́дуйся,/ Благода́тная Мари́е, Госпо́дь с Тобо́ю:/ благослове́на Ты в жена́х/ и благослове́н Плод чре́ва Твоего́,// я́ко Спа́са родила́ еси́ душ на́ших. (Дважды)

Тропа́рь Преображе́ния Госпо́дня, глас 7:

Преобрази́лся еси́ на горе́, Христе́ Бо́же,/ показа́вый ученико́м Твои́м сла́ву Твою́,/ я́коже можа́ху,/ да возсия́ет и нам, гре́шным,/ Свет Твой присносу́щный/ моли́твами Богоро́дицы,// Светода́вче, сла́ва Тебе́.

Благослове́ние хле́бов:

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Го́споди Иису́се Христе́ Бо́же наш, благослови́вый пять хле́бов и пять ты́сящ насы́тивый, Сам благослови́ и хле́бы сия́, пшени́цу, вино́ и еле́й; и умно́жи сия́ во гра́де сем и во всем ми́ре Твое́м; и вкуша́ющия от них ве́рныя освяти́. Я́ко Ты еси́ благословля́яй и освяща́яй вся́ческая, Христе́ Бо́же наш, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, со Безнача́льным Твои́м Отце́м, и Всесвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)

Псало́м 33:

Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

У́треня

Шестопса́лмие:

Хор: Сла́ва в вы́шних Бо́гу, и на земли́ мир, в челове́цех благоволе́ние. (Трижды)

Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. (Дважды)

Псало́м 3:

Чтец: Го́споди, что ся умно́жиша стужа́ющии ми? Мно́зи востаю́т на мя, мно́зи глаго́лют души́ мое́й: несть спасе́ния ему́ в Бо́зе его́. Ты же, Го́споди, Засту́пник мой еси́, сла́ва моя́ и вознося́й главу́ мою́. Гла́сом мои́м ко Го́споду воззва́х, и услы́ша мя от горы́ святы́я Своея́. Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя. Не убою́ся от тем люде́й, о́крест напа́дающих на мя. Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой, я́ко Ты порази́л еси́ вся вражду́ющия ми всу́е: зу́бы гре́шников сокруши́л еси́. Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя.

Псало́м 37:

Го́споди, да не я́ростию Твое́ю обличи́ши мене́, ниже́ гне́вом Твои́м нака́жеши мене́. Я́ко стре́лы Твоя́ унзо́ша во мне, и утверди́л еси́ на мне ру́ку Твою́. Несть исцеле́ния в пло́ти мое́й от лица́ гне́ва Твоего́, несть ми́ра в косте́х мои́х от лица́ грех мои́х. Я́ко беззако́ния моя́ превзыдо́ша главу́ мою́, я́ко бре́мя тя́жкое отяготе́ша на мне. Возсмерде́ша и согни́ша ра́ны моя́ от лица́ безу́мия моего́. Пострада́х и сляко́хся до конца́, весь день се́туя хожда́х. Я́ко ля́двия моя́ напо́лнишася поруга́ний, и несть исцеле́ния в пло́ти мое́й. Озло́блен бых и смири́хся до зела́, рыка́х от воздыха́ния се́рдца моего́. Го́споди, пред Тобо́ю все жела́ние мое́ и воздыха́ние мое́ от Тебе́ не утаи́ся. Се́рдце мое́ смяте́ся, оста́ви мя си́ла моя́, и свет о́чию мое́ю, и той несть со мно́ю. Дру́зи мои́ и и́скреннии мои́ пря́мо мне прибли́жишася и ста́ша, и бли́жнии мои́ отдале́че мене́ ста́ша и нужда́хуся и́щущии ду́шу мою́, и и́щущии зла́я мне глаго́лаху су́етная и льсти́вным весь день поуча́хуся. Аз же я́ко глух не слы́шах и я́ко нем не отверза́яй уст свои́х. И бых я́ко челове́к не слы́шай и не имы́й во усте́х свои́х обличе́ния. Я́ко на Тя, Го́споди, упова́х, Ты услы́шиши, Го́споди Бо́же мой. Я́ко рех: да не когда́ пора́дуют ми ся врази́ мои́: и внегда́ подвижа́тися нога́м мои́м, на мя велере́чеваша. Я́ко аз на ра́ны гото́в, и боле́знь моя́ предо мно́ю есть вы́ну. Я́ко беззако́ние мое́ аз возвещу́ и попеку́ся о гресе́ мое́м. Врази́ же мои́ живу́т и укрепи́шася па́че мене́, и умно́жишася ненави́дящии мя без пра́вды. Воздаю́щии ми зла́я возблага́я оболга́ху мя, зане́ гоня́х благосты́ню. Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Псало́м 62:

Бо́же, Бо́же мой, к Тебе́ у́тренюю, возжада́ Тебе́ душа́ моя́, коль мно́жицею Тебе́ плоть моя́, в земли́ пу́сте и непрохо́дне, и безво́дне. Та́ко во святе́м яви́хся Тебе́, ви́дети си́лу Твою́ и сла́ву Твою́. Я́ко лу́чши ми́лость Твоя́ па́че живо́т, устне́ мои́ похвали́те Тя. Та́ко благословлю́ Тя в животе́ мое́м, о и́мени Твое́м воздежу́ ру́це мои́. Я́ко от ту́ка и ма́сти да испо́лнится душа́ моя́, и устна́ма ра́дости восхва́лят Тя уста́ моя́. А́ще помина́х Тя на посте́ли мое́й, на у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́. Ти́и же всу́е иска́ша ду́шу мою́, вни́дут в преиспо́дняя земли́, предадя́тся в ру́ки ору́жия, ча́сти ли́совом бу́дут. Царь же возвесели́тся о Бо́зе, похва́лится всяк клены́йся Им, я́ко загради́шася уста́ глаго́лющих непра́ведная.

На у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Го́споди поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Псало́м 87:

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́, я́ко испо́лнися зол душа́ моя́, и живо́т мой а́ду прибли́жися. Привмене́н бых с низходя́щими в ров, бых я́ко челове́к без по́мощи, в ме́ртвых свобо́дь, я́ко я́звеннии спя́щии во гро́бе, и́хже не помяну́л еси́ ктому́, и ти́и от руки́ Твоея́ отринове́ни бы́ша. Положи́ша мя в ро́ве преиспо́днем, в те́мных и се́ни сме́ртней. На мне утверди́ся я́рость Твоя́, и вся во́лны Твоя́ наве́л еси́ на мя. Уда́лил еси́ зна́емых мои́х от мене́, положи́ша мя ме́рзость себе́: пре́дан бых и не исхожда́х. О́чи мои́ изнемого́сте от нищеты́, воззва́х к Тебе́, Го́споди, весь день, возде́х к Тебе́ ру́це мои́. Еда́ ме́ртвыми твори́ши чудеса́? Или́ вра́чеве воскреся́т, и испове́дятся Тебе́? Еда́ пове́сть кто во гро́бе ми́лость Твою́, и и́стину Твою́ в поги́бели? Еда́ позна́на бу́дут во тьме чудеса́ Твоя́, и пра́вда Твоя́ в земли́ забве́нней? И аз к Тебе́, Го́споди, воззва́х и у́тро моли́тва моя́ предвари́т Тя. Вску́ю, Го́споди, отре́еши ду́шу мою́, отвраща́еши лице́ Твое́ от мене́? Нищ есмь аз, и в труде́х от ю́ности моея́; возне́с же ся, смири́хся, и изнемого́х. На мне преидо́ша гне́ви Твои́, устраше́ния Твоя́ возмути́ша мя, обыдо́ша мя я́ко вода́, весь день одержа́ша мя вку́пе. Уда́лил еси́ от мене́ дру́га и и́скренняго, и зна́емых мои́х от страсте́й.

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́.

Псало́м 102:

Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и вся вну́тренняя моя́ и́мя свя́тое Его́. Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и не забыва́й всех воздая́ний Его́, очища́ющаго вся беззако́ния твоя́, исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́, избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой, венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами, исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́: обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́. Творя́й ми́лостыни Госпо́дь, и судьбу́ всем оби́димым. Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови, сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́: Щедр и Ми́лостив Госпо́дь, Долготерпели́в и Многоми́лостив. Не до конца́ прогне́вается, ниже́ в век вражду́ет, не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам, ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам. Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́, утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́. Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад, уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша. Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны, уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́. Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше, помяну́, я́ко персть есмы́. Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́, я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т, я́ко дух про́йде в нем, и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́. Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́, и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́. Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой, и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет. Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́, си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́. Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́, слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́. Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

На вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

Псало́м 142:

Го́споди, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ моле́ние мое́ во и́стине Твое́й, услы́ши мя в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м, я́ко не оправди́тся пред Тобо́ю всяк живы́й. Я́ко погна́ враг ду́шу мою́, смири́л есть в зе́млю живо́т мой, посади́л мя есть в те́мных, я́ко ме́ртвыя ве́ка. И уны́ во мне дух мой, во мне смяте́ся се́рдце мое́. Помяну́х дни дре́вния, поучи́хся во всех де́лех Твои́х, в творе́ниих руку́ Твое́ю поуча́хся. Возде́х к Тебе́ ру́це мои́, душа́ моя́, я́ко земля́ безво́дная Тебе́. Ско́ро услы́ши мя, Го́споди, исчезе́ дух мой, не отврати́ лица́ Твоего́ от мене́, и уподо́блюся низходя́щим в ров. Слы́шану сотвори́ мне зау́тра ми́лость Твою́, я́ко на Тя упова́х. Скажи́ мне, Го́споди, путь во́ньже пойду́, я́ко к Тебе́ взях ду́шу мою́. Изми́ мя от враг мои́х, Го́споди, к Тебе́ прибего́х. Научи́ мя твори́ти во́лю Твою́, я́ко Ты еси́ Бог мой. Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву. И́мене Твоего́ ра́ди, Го́споди, живи́ши мя, пра́вдою Твое́ю изведе́ши от печа́ли ду́шу мою́. И ми́лостию Твое́ю потреби́ши враги́ моя́ и погуби́ши вся стужа́ющия души́ мое́й, я́ко аз раб Твой есмь.

Услы́ши мя, Го́споди, в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м.

Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

После Шестопсалмия