Поделиться
Питер Пауль Рубенс. Тайная Вечеря, 1631-1632
Деян., 28 зач., XI, 19-26, 29-30.
19 Между тем рассеявшиеся от гонения, бывшего после Стефана, прошли до Финикии и Кипра и Антиохии, никому не проповедуя слово, кроме Иудеев.
20 Были же некоторые из них Кипряне и Киринейцы, которые, придя в Антиохию, говорили Еллинам, благовествуя Господа Иисуса.
21 И была рука Господня с ними, и великое число, уверовав, обратилось к Господу.
22 Дошел слух о сем до церкви Иерусалимской, и поручили Варнаве идти в Антиохию.
23 Он, прибыв и увидев благодать Божию, возрадовался и убеждал всех держаться Господа искренним сердцем; 24 ибо он был муж добрый и исполненный Духа Святаго и веры. И приложилось довольно народа к Господу.
25 Потом Варнава пошел в Тарс искать Савла и, найдя его, привел в Антиохию.
26 Целый год собирались они в церкви и учили немалое число людей, и ученики в Антиохии в первый раз стали называться Христианами.
29 Тогда ученики положили, каждый по достатку своему, послать пособие братьям, живущим в Иудее, 30 что и сделали, послав собранное к пресвитерам через Варнаву и Савла.
Комментирует священник Антоний Борисов.
Комментирует священник Антоний Борисов.
29 августа 1952 года на концерте классической музыки в американском Вудстоке впервые было исполнено произведение композитора Джона Кейджа «4′33». Выступление, надо сказать, вызвало большое непонимание со стороны публики. Еще бы — пианист, сев за рояль, за 4 минуты и 33 секунды так и не сыграл ни одной ноты! Как оказалось, «4′33» — это временной отрезок молчания, которое не мешает окружающему миру исполнять свою собственную музыку. Задумку Кейджа сильно критиковали. Композитора обвиняли в том, что подобное, так сказать, «произведение» способен сочинить каждый. Кейдж разводил руками и отвечал: «Почему же до меня такого никто не сочинил?» Впоследствии исполнять «4′33» стало популярным на открытых музыкальных площадках. Слушатели, уже зная что их ожидает, замолкают и вслушиваются в окружающую их реальность: пение птиц, шум города или дыхание соседей. У человека появляется возможность на 4 минуты и 33 секунды как бы внутренне остановиться и с уважением отнестись к тишине.
Сегодняшнее чтение из книги Деяний святых апостолов тоже посвящено теме тишины. Тишины во многом вынужденной. После события Пятидесятницы, когда апостолам, а через них иным ученикам Христа была дарована благодать Святого Духа, Церковь находилась в состоянии торжества. Христос вознесся на Небо, но вместо Него пришёл обещанный им Утешитель. Христиане получили возможность говорить на иных языках, пророчествовать о будущем, храбро проповедовать не только иудеям, но и язычникам. Противники Церкви, как тогда казалось, были побеждены. Апостолов пытались допрашивать, призывали молчать, но безрезультатно. Вчитываясь в строки книги Деяний, мы явным образом ощущаем то первоначальное чувство триумфа. Но вдруг всё обрывается — старшего из семи диаконов, Стефана, побивают камнями. И в древней Церкви воцаряется тишина. Это тишина переживания осмысления — как быть дальше, что делать теперь? За казнью Стефана следует общее гонение — в результате христиане покидают Иерусалим и оказываются в рассеянии. Одни находят убежище в Финикии, другие — на Кипре, третьи — в Сирии. С собой они приносят всю ту же тишину. Автор Деяний, апостол Лука, пишет, что рассеянные по Римской империи ученики почти не проповедуют, рассказывают о Христе лишь немногочисленным иудеям. Но Церковь не земная корпорация, а Богом установленное сообщество, которым руководит Сам Господь. И тишина, которая вдруг воцарилась в Церкви, не оборачивается провалом. Она становится началом принципиально нового этапа развития. Иерусалимская община оказалась расколота на множество кусков, но каждый из них стал начатком для возникновения новой общины. Поместные Церкви отныне появляются во многих иных городах империи. Христианство же окончательно отделяется от иудаизма — последователей Спасителя теперь именют христианами. Впервые это название звучит на улицах Антиохии. Впоследствии оно распространится по всему миру.
Как показывает сегодняшнее чтение, тишина это далеко не всегда плохо. Время тишины дается нам Богом, чтобы мы могли понять — кто мы? Зачем мы живем? Куда мы движемся? Древняя Церковь вышла из тишины первого поражения обновленной и сильной. Такая же возможность перезагрузиться, собраться регулярно предоставляется Богом каждому из нас. Тишина — время молитвы и обретения себя. Давайте же будем ценить тишину. И не важно, сколько она длится — 4 минуты 33 секунды или немного дольше.
11 мая. О церковной жизни
Поделиться
О церковной жизни — клирик храма равноапостольных царей Константина и Елены в Симферополе протоиерей Владимир Кашлюк.
Церковная жизнь имеет глубокое духовное значение. Она даёт возможность установить личные отношения со Христом и обрести поддержку в пути ко спасению. Через участие в Таинствах человек получает благодатную помощь Бога, а именно прощение грехов, силы для борьбы с искушениями и рост в добродетели.
Богослужение, молитва, пост и следование христианским заповедям формируют основу духовной жизни. Они помогают преображаться изнутри, учиться любви, смирению и милосердию.
Церковь выступает как семья, где верующий не чувствует одиночества. Он соединён с другими христианами и с Богом, что особенно ярко проявляется в совместном причащении. Через него возникает единство верующих друг с другом и со Христом.
Смысл церковной жизни выходит за рамки личного духовного роста. Он включает служение ближним и свидетельство о вере в повседневности. Участвуя в жизни прихода, мирянин может реализовать заповедь любви к ближнему через социальную и благотворительную деятельность, помощь нуждающимся, воспитание детей в вере.
Таким образом, церковная жизнь становится школой духовного возрастания, где личные усилия соединяются с действием Божественной благодати, а внутренние преображения приводят к изменению образа жизни, к стремлению жить по Евангелию и делиться полученной благодатью с окружающими.
Все выпуски программы Актуальная тема:
11 мая. О страхе смерти
Поделиться
О страхе смерти — настоятель храма Рождества Пресвятой Богородицы села Песчанка в Старооскольском районе Белгородской области протоиерей Максим Горожанкин.
Боязнь смерти и память о том, что наша жизнь конечна, — это совершенно разные вещи, особенно в свете христианского вероучения и евангельского благовестия.
Конечность жизни может наполнить смыслом каждый её день. Если мы понимаем, что мы можем умереть и умереть порой внезапно, то наше отношение к жизни будет гораздо более осмысленным. И именно в этом заключается и молитвенный опыт Православной Церкви, когда мы встаём от одра, мы благодарим Господа, что Он даровал нам новый день. Когда мы ложимся и читаем молитвы на сон грядущий, мы просим Господа, чтобы Он одр наш не соделал одром смерти.
И особенно в контексте чина погребения очень важно осмысливать своё нынешнее бытие. Царства Небесного необходимо желать не только усопшим и не только посмертно. Царства Небесного мы должны пожелать себе сегодня и сейчас. Именно об этом пишет преподобный Максим Исповедник: «Кто не пожелал Царства Небесного здесь при жизни, тот да не надеется на него в вечности».
Поэтому вдумчивое отношение к конечности бытия на самом деле наполняет огромным смыслом это самое бытие. Человек часто живёт так, как будто никогда не умрёт. Отодвигает от себя эти мысли. Но Священное Писание и традиция Церкви напоминают нам о том, что мы не знаем, когда предстанем перед Господом. И помня об этом, мы можем трезвенно и вдумчиво проводить свою жизнь. В чём да поможет нам Господь!
Все выпуски программы Актуальная тема:
11 мая. О прощении
ПоделитьсяО прощении без осуждения — клирик московского храма Сорока мучеников Севастийских в Спасской слободе протоиерей Максим Первозванский.
Каждый раз, когда современный человек думает о прощении, о том, что он должен простить, мы как бы ставим себя в положение судьи, того, кто может простить, а может и не простить. «Вот, я такой большой человек, в руках которого находится судьба другого человека. Я могу его простить, а могу его не простить».
Евангелие совершенно по-другому смотрит на то, что такое прощение. И в таком контексте, который я сказал, прощение как раз выглядит осуждением. Я осуждаю человека на прощение. Я выношу свой суд о его судьбе и великодушно прощаю или, наоборот, не прощаю.
Господь призывает нас простить по-другому. Он призывает нас простить и принять. И даже если мы можем использовать такие слова, как понять и пожалеть, это не сверху вниз. Опять-таки: «Я такой большой, добрый, замечательный, обладающий властью понимать или не понимать». Кто я такой — мы и себя-то судить не можем. И поведение Бога и других людей нам не дано судить. Даже Иов, который высказал Господу свои обоснованные на первый взгляд претензии, получил от Него ответ: «Кто ты такой, чтобы спрашивать даже Меня об этом».
Поэтому те люди, которые находятся рядом с нами, они не наши рабы, они не наши слуги, они ничего нам не должны. В этом смирение — думать, что нам никто другой ничего хорошего не должен. Мы должны любить других, мы должны прощать других. Я лично должен любить и прощать. А мне никто ничего не должен. Это первый пункт смирения.
И поэтому непрощение или прощение, когда мы ставим себя в это, — это, конечно, следствие гордыни. Надо немножечко смириться, свою гордыньку посмирять и понять, что у нас нет выбора, мы обязаны простить.
Все выпуски программы Актуальная тема:
