Поделиться
Деян., 20 зач., VIII, 26-39.
Комментирует епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Комментирует епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Здравствуйте! С вами епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Все христиане знают, что нужно регулярно читать Священное Писание. Однако между этим знанием и самим чтением огромный зазор, а потому на исповеди священники постоянно слышат упоминание одного и того же греха: люди каются в том, что они не читают Писание, а если и читают, то мало и редко. Как же приучить себя к чтению Слова Божия? Давайте попытаемся дать ответ на этот вопрос после того, как послушаем отрывок из 8-й главы книги Деяний святых апостолов. Этот отрывок звучит сегодня во время литургии в православных храмах, и центральное место в нём занимает рассказ о чтении одной из книг Ветхого Завета.
Глава 8.
26 А Филиппу Ангел Господень сказал: встань и иди на полдень, на дорогу, идущую из Иерусалима в Газу, на ту, которая пуста.
27 Он встал и пошел. И вот, муж Ефиоплянин, евнух, вельможа Кандакии, царицы Ефиопской, хранитель всех сокровищ ее, приезжавший в Иерусалим для поклонения,
28 возвращался и, сидя на колеснице своей, читал пророка Исаию.
29 Дух сказал Филиппу: подойди и пристань к сей колеснице.
30 Филипп подошел и, услышав, что он читает пророка Исаию, сказал: разумеешь ли, что читаешь?
31 Он сказал: как могу разуметь, если кто не наставит меня? и попросил Филиппа взойти и сесть с ним.
32 А место из Писания, которое он читал, было сие: как овца, веден был Он на заклание, и, как агнец пред стригущим его безгласен, так Он не отверзает уст Своих.
33 В уничижении Его суд Его совершился. Но род Его кто разъяснит? ибо вземлется от земли жизнь Его.
34 Евнух же сказал Филиппу: прошу тебя сказать: о ком пророк говорит это? о себе ли, или о ком другом?
35 Филипп отверз уста свои и, начав от сего Писания, благовествовал ему об Иисусе.
36 Между тем, продолжая путь, они приехали к воде; и евнух сказал: вот вода; что препятствует мне креститься?
37 Филипп же сказал ему: если веруешь от всего сердца, можно. Он сказал в ответ: верую, что Иисус Христос есть Сын Божий.
38 И приказал остановить колесницу, и сошли оба в воду, Филипп и евнух; и крестил его.
39 Когда же они вышли из воды, Дух Святый сошел на евнуха, а Филиппа восхитил Ангел Господень, и евнух уже не видел его, и продолжал путь, радуясь.
В наши дни иудаизм — это религия евреев. Иудеи не пытаются привлекать к себе кого-либо иного, по этой причине нам неизвестны иудейские миссионеры, действующие, скажем, в юго-восточной Азии или же в Центральной Америке. Однако иудаизм далеко не всегда был таким, каким знаем его мы, и свидетельство тому — только что услышанный нами отрывок книги Деяний, который начался с сообщения о том, что апостол Филипп встретил эфиопа, который приехал в Иерусалим для поклонения. Иными словами, этот африканец воспринимал Иерусалим как место религиозного паломничества, единственным же объектом для паломничества в Иерусалиме в ту пору был Иерусалимский храм. Получается, что эфиоп знал о Едином Боге, более того, у него с собой были священные книги, одну из которых — книгу пророка Исайи — он читал во время встречи с апостолом Филиппом.
Именно с книги пророка Исайи начал свой разговор с эфиопом Филипп: он спросил, понимает ли африканец то, что он читает? Оказалось, что нет, не понимает, и апостол принялся разъяснять. На моменте непонимания нам стоит остановится подробнее, ведь оно нам всем в той или иной степени знакомо, да и вообще: вряд ли существуют те люди, которые бы полностью понимали Священное Писание. Практика показывает, что если кто-то утверждает, что Библия для него не представляет никакой загадки, то такой человек, скорее всего, и вовсе никогда не держал в руках Писание.
Библия — это сборник очень непростых книг. Их сложность — причина того, что наш мозг отчаянно сопротивляется чтению, ведь мозг любит понятное и предсказуемое, а нагромождение древних образов и слов — это совсем не то, что является для него привлекательным. Можно ли каким-то образом обхитрить собственный мозг? Да, можно. Услышанный нами только что отрывок книги Деяний подсказывает, как это можно сделать: нужно остановиться на одном непонятном отрывке, и попытаться его разъяснить через привлечение внебиблейских источников, именно таким источником для эфиопа стал апостол Филипп. Ну а дальше один «расшифрованный» отрывок повлечёт за собой другие, и Библия постепенно перестанет казаться чем-то совершенно непонятным и ненужным. Постепенно она начнёт открывать себя человеку, увлекая его собой всё больше и больше.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Слишком много свободы. Алексей Шириков
Поделиться
На собрании одной из библейских групп, где мы разбирали Евангелие, я упомянул, что, согласно Священному Писанию, Бог даёт человеку свободу. Это утверждение получило необычно активный отклик у собравшихся:
— А вот про свободу, не слишком ли много её? — прокомментировал один из участников
— В смысле? — уточнил я.
— Ну, вот везде у нас свобода. И разве это хорошо? Вот носят рваные джинсы, кольца в носу — чего в этом хорошего? — парировал собеседник.
— А разве это свобода? — включился другой участник, — Людей убедили в том, что это красиво — вот они и носят. Но это не выбор, а следование моде.
Некоторое время разговор шел о том, что понимать под свободой: свободу от внешней власти? От себя? От греха?
Наблюдая за этой беседой, я подумал, как же сложно человеку с темой свободы. Кому-то её мало, а кому-то много. Кто-то понимает её, как рваные джинсы, а кто-то — как монашескую одежду. И при всей этой сложности библейский текст однозначно даёт нам понять, что именно к свободе, а не к рабству, ведёт нас Бог. «К свободе призваны вы, братия, только бы свобода ваша не была поводом к угождению плоти, но любовью служите друг другу» — пишет апостол Павел.
И, конечно, все участники той дискуссии в библейской группе справедливо замечали, что в свободе много риска. Но почему-то Бог на него идёт. Уже в раю, согласно книге Бытия, человеку разрешают есть от всех деревьев, кроме одного. И это единственное ограничение выглядит почти демонстративным: смотри, ты можешь выбрать иначе, чем Я предлагаю. Свобода дана не как побочный эффект, а как что-то настолько важное, что ради неё Бог идёт на риск, понимая, чем всё это может закончиться.
Уже после занятия тот же собеседник подошёл ко мне отдельно, когда все расходились, и сказал:
— Вот в Советском Союзе говорили: «Партия — ум, честь и совесть нашей эпохи». А почему бы не поставить на эту роль Библию, и пусть все ей подражают?
Вопрос был скорее риторическим, ответа он явно не ждал. Но я после этого подумал о том, что мне ведь доводилось читать в учебниках истории про государства, которые пытались сделать именно так. Заставить людей жить по Библии. Да и вокруг себя я похожее видел. Ни разу это не привело к тому результату, на который рассчитывали устроители.
Не получается, видимо, у человека любить без свободы.
Автор: Алексей Шириков
Все выпуски программы Частное мнение
Свет веры. Виктория Галкина
Поделиться
Утро выдалось суетливым: будильник прозвенел, а я уже мысленно была в десяти местах сразу — надо успеть до работы забежать в магазин, не забыть про отчёт для клиентов, забрать заказ на почте, ответить на три письма, ещё бы записаться к стоматологу, пять минут тишины и заодно выучить испанский, кажется. Голова гудела от этого списка. Если хоть что-то не сделаю прямо сейчас, день рассыплется, как недостроенный карточный домик.
Машинально встала, заправила кровать, умылась, начала укладывать волосы у зеркала и в этот момент почувствовала, как внутри накапливается раздражение. Хотелось всего и сразу, чтобы всё было идеально, чтобы никто не мешал.
В прихожей над дверью висела маленькая икона Божьей Матери «Неопалимая Купина», которую я привезла из Оптиной пустыни. Она была такой спокойной, неподвижной посреди утренней спешки. Вспомнились мамины слова, сказанные как-то в ответ на вечное «надо всё успеть»: «Господи, дай мне разум видеть, что важно, а что просто шумит».
Я повторила про себя эту фразу и почувствовала, как спешка чуть-чуть отступила.
На кухне сестра наливала чай. Она всегда делала это медленно, будто сам процесс — налить воду, подождать, пока заварится, был не досадной тратой времени, а чем-то важным. Увидев меня, сестра улыбнулась и подвинула ко мне тарелку с фруктами.
— Садись, — сказала она спокойно, — Пять минут ничего не решат, а вот банан почернеет.
Я хотела возразить, сказать, что времени нет, что надо бежать, но вместо этого села и откусила кусочек.
Она не стала спрашивать, что меня тревожит, не стала советовать, как всё успеть. В этой тишине я поняла: не обязательно делать всё сразу, можно сначала просто выдохнуть, можно выбрать одно самое важное дело и сделать его хорошо.
Когда наконец вышла на улицу, город уже шумел, но я шла не в такт этой спешке, а в своём, комфортном ритме.
Вечером я открыла молитвослов и нашла там фразу, которая будто подытожила день: «Предай Господу дела твои, и утвердятся помышления твои».
Предать — значит не отказаться от труда, а вручить его Тому, кто видит всё до конца, Богу. Отдать Ему свою усталость, свои промахи, свою торопливость. В доверительном «Господи, Ты знаешь лучше» обрести тишину, в которой помышления становятся ясными, а сердце — смиренным.
Автор: Виктория Галкина
Все выпуски программы Частное мнение
С верой по миру. Антон Атрошенко
Поделиться
Несколько лет назад мне довелось поехать учиться в Германию по программе образовательного обмена. Мы, участники программы, жили в немецких семьях, ходили в местную школу, а в выходные дни ездили на экскурсии по окрестным городам и деревням. Одним из таких городов стал Бад-Наухайм.
Какого же было моё удивление, когда после прогулок по немецким улицам и площадям экскурсовод завёл нас в церковь, русскую, православную церковь! В немецком городе священник говорит по-русски, прихожане по-русски пишут записки, а в церковной лавке продаётся икона царя страстотерпца Николая Второго, который, оказывается, посещал этот храм в 1910-м году.
К тому же выяснилось, что у настоятеля, отца Виктора, много знакомых в Ярославле, моём родном городе.
В последующие годы я часто бывал за границей во время учебных стажировок и рабочих командировок. Если чувствовал тоску по России, всегда старался найти православный храм: в Сербии, Турции, Греции, Эфиопии... Встреча с соотечественниками-прихожанами помогала развеять тоску, а знакомый уклад православного храма позволял мыслями и чувствами перенестись домой, за сотни и тысячи километров.
Тогда я был только на пути к воцерковлению, а потому воспринимал Православие в первую очередь как часть своей родной культуры.
Но чем больше я путешествовал, чем больше посещал православные храмы за границей, тем ярче ощущал, что, заходя в Церковь, я нахожу нечто большее, нежели простую помощь-лекарство от тоски. Европа, Азия, Африка — народы, страны и континенты — всюду находились истории местных христианских подвижников, о которых я никогда прежде не слышал.
Например, сербский святой Лазарь, князь, командовавший сербским войском в битве на Косовом поле в 1389 году. Узнал о нем от коллег из Белграда. Слушая рассказ о храбрости Лазаря, я вспомнил святого благоверного князя Димитрия Донского, образы Куликовской битвы 1380 года. Фигуры святых полководцев до того сближались и переплетались в воображении, что, казалось, они бьются вместе, плечом к плечу, защищая единую святую правду.
Или святой святой Стефан — король, крестивший Венгрию. История его жизни очень напоминает путь святого равноапостольного князя Владимира. Оба правителя обратили в Христианство свои народы, боролись против языческих предрассудков, оба с ранних лет были знакомы с христианскими идеалами. Дед святого Стефана, князь Дьюла, и святая равноапостольная княгиня Ольга, бабушка святого равноапостольного князя Владимира, приняли крещение в Константинополе.
И так — по всему миру. Встретив православных христиан Сербии и Греции, Египта и Армении, Индии и Бразилии, я осознал, почувствовал, что Православие — это не только часть моего «культурного кода», но и основа мировоззрения, то главное, что объединяет, казалось бы, совершенно непохожих друг на друга людей.
Насколько разные исторические пути у народов России и, например, Греции! Но как хорошо мы начинаем понимать друг друга, когда говорим о Христе и Его Церкви. В такие моменты появляется чувство единения, которое преодолевает границы.
Для себя я сделал вывод: православие — это не знакомая архитектура, привычные обряды или родная речь, а путь. Господь сказал, что Он есть путь, истина и жизнь. С каждым шагом по этой дороге человек всё больше и больше уподобляется Христу, а значит такие временны́е явления как язык, история или география отходят на второй план, уступая место любви.
Автор: Антон Атрошенко
Все выпуски программы Частное мнение
