Остров Кипр. Четвертый век. По городку под названием Тримифунт шел, опустив голову, бедняк...
Бедняк:
— Я так беден, что нет у меня даже малого количества зерна для посева... Семья моя обречена на голод... Как приду я к ним сейчас и буду смотреть в глаза?.. ...Вот дом нашего епископа Спиридона, зайду к нему, попрошу помолиться обо мне. Здравствуй, владыко!
Святитель Спиридон:
— Здравствуй, чадо! Чем опечален ты?
Бедняк:
— О, отче, пошел я просить у купца дать мне в долг немного зерна, обещал отдать ему с лихвой, но он потребовал от меня денег, а у меня нет ни одной монеты.
Святитель Спиридон:
— Не унывай, чадо, ведь ты христианин. Положись на Бога и помни: никто из уповающих на Него не погибнет.
И сколько еще было таких бедняков, которые шли к Тримифунтскому епископу! Кому-то сам он на следующий день нес немного денег или зерна, кому-то давал в долг, кому-то просто говорил несколько слов поддержки. И за всех молился. Существует немало свидетельств, как чудесным образом после молитвы святителя отступали беды. И всем, кто приходил к святому с благодарностью, он отвечал одно и то же:
— Не меня благодари, чадо, а Всемогущего Бога. Иди и расскажи об этом удивительном чуде, пусть знает люд, что Господь творит все, что хочет, на небесах и на земле, на морях и во всех безднах.
**
Имя Тримифунтского епископа Спиридона в четвертом веке было известно далеко за пределами Кипра.
С детства привыкший к труду и молитве, он, и став епископом, не менял свой образ жизни, и потому на иконах он обычно изображен в пастушеской шапочке. Подвижник разводил овец, трудился на своем огородике, помогал нуждающимся. По молитвам святого было явлено немало чудес, пробуждались мертвые, укрощались стихии.
В 325 году святитель Спиридон принял участие в Первом Вселенском Соборе в городе Никея. Там он, молчаливый обычно, вдруг вступил в состязание с греческим философом, который защищал арианство — учение, что Христос не Бог, а Его творение.
Святетель Спиридон:
— Слушай, философ, что я буду говорить тебе: мы веруем, что Всемогущий Бог из ничего создал Своим Словом и Духом небо, землю, человека и весь видимый и невидимый мир. Слово это есть Сын Божий, Который сошел на землю, родился от Девы, жил с людьми, пострадал, умер для нашего спасения и затем воскрес. Мы веруем, что Он Единосущен Отцу, и веруем без всяких лукавых измышлений, ибо тайну эту постигнуть человеческим разумом невозможно.
Философ:
— И я верую, отцы! Пока мы состязались в ораторском искусстве, я мог опровергнуть все ваши доводы и обвинения. Но в словах этого старца какая-то особая сила, и мне нечего возразить. Все мои слова — бессильны. Его устами говорил Сам Бог.
Существует легенда, будто чтобы показать Единство Троицы святой взял в руку кирпич и сжал его — вверх вышел огонь, вниз потекла вода, а глина осталась в руке: «Вот три стихии, а кирпич один, — сказал епископ, — так и в Пресвятой Троице — три Лица, а Божество Едино».
Многие ариане отказались тогда от своих заблуждений, а великими отцами Церкви была принята четкая формула вероисповедания. Она была дополненная через 56 лет следующим Вселенским Собором, и сегодня мы знаем ее как Символ веры.
**
Святитель Спиридон служил в церкви в самом центре Тримифунта. Однажды на службе совсем не было прихожан. И вдруг по всему городку разнеслось удивительное пение. Это хор невидимых ангелов подпевал святому. Все жители городка бросились к храму и больше не пренебрегали общей молитвой.
На месте этого храма был построен монастырь, но после турецкой оккупации в 70-е годы ХХ века он был разграблен, и сейчас в нем расположены казармы. Нетленные мощи святителя находятся на греческом острове Корфу, но считается, что тримифунтский чудотворец не перестает странствовать по земле, помогая всем, кто обращается к нему с молитвой. А греческие священники раз в год меняют износившиеся бархатные башмачки с ног святого.
28 марта. «Тайна младенчества»

Фото: Kendra Wesley/Unsplash
«Явление словес Твоих просвещает младенцев», — обращался к Богу царь и пророк Давид.
Как успокаиваются малые дети при звуках колыбельной песни или сказа в устах ласковой няни, так благодатно воздействуют на нас, новозаветных христиан, богодухновенные слова из Писаний пророческих или апостольских. Они суть «серебро, семь раз очищенное», — питают не столько слух, сколько дух человеческий, просвещая его светоносной и живительной благодатью Христовой.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Как в катакомбах. Наталия Лангаммер

Наталия Лангаммер
Представьте себе: ночная литургия, в храме темно, только теплятся лампадки и горят свечи, блики играют на каменных стенах, подсвечивая изображение Христа — Пастыря Доброго. Как почти две тысячи лет назад, в катакомбах, где первые христиане совершали литургии.
Там они могли укрыться от гонителей и ночью молиться о претворении хлеба в плоть христову, а вина — в кровь. На стенах не было икон, только символические изображения как пиктограммы, как тайнопись, Виноградная лоза, агнец, колосья в снопах — это тот самый хлеб тела Христова. Птица — символ возрождения жизни. Рыба — ихтис — древний акроним, монограмма имени Иисуса Христа, состоящий из начальных букв слов: Иисус Христос Божий Сын Спаситель на греческом.
В стенах — углубления — это захоронения тел первых христианских мучеников. Над этими надгробиями и совершается преломление хлебов. Служат на мощах святых. Вот и сегодня, сейчас так же. На престоле — антиминс, плат, в который зашиты частицы мощей. Священники в алтаре, со свечами. В нашем храме — ночная литургия. Поет хор из прихожан. Исповедь проходит в темном пределе.
Все это есть сейчас, как было все века с Пасхи Христовой. Литургия продолжается вне времен. В небесной церкви, и в земной. Стоишь, молишься, так искренне, так глубоко. И в душе — радость, даже ликование от благодарности за то, что Господь дает возможность как будто стоять рядом с теми, кто знал Христа,
«Верую во единого Бога Отца, вседержителя...» — поём хором. Все, абсолютно все присутствующие единым гласом. «Христос посреди нас» — доносится из алтаря. И есть, и будет — говорим мы, церковь.
Да, Он здесь! И мы, правда, как на тайной вечерееи. Выносят Чашу. «Верую, Господи, и исповедую, что Ты воистину Христос, Сын Бога живого, пришедший в мир грешников спасти, из которых я — первый».
Тихая очередь к Чаше. Причастие — самое главное, таинственное! Господь входит в нас, соединяя нас во единое Тело Своё. Непостижимо!
Слава Богу, Слава!
Выходишь на улицу, кусаешь свежую просфору. Тишина, темно. Ничто не отвлекает. И уезжаешь домой. А душа остаётся в катакомбах, где пастырь добрый нарисован на стене, якорь, колосья в снопах, в которые собрана Церковь, где Господь присутствует незримо.
Ночная литургия — особенная для меня, удивительная. Такая физическая ощутимая реальность встречи в Богом и благодать, которую ночная тишь позволяет сохранить как можно дольше!
Автор: Наталия Лангаммер
Все выпуски программы Частное мнение
Первый снег

Фото: Melisa Özdemir / Pexels
Это утро было похоже на сотни других. Я вскочил с кровати от срочного сообщения в рабочем чате. Совещания, отчёты, созвоны...
Одной рукой я привычно крепил телефон на штатив. Другой — делал сыну омлет. Ещё не проснувшийся с взъерошенной чёлкой он неторопливо мешал какао, как вдруг неожиданно закричал:
— Папа! Первый снег!
Я вздрогнул, едва удержав тарелку:
— Угу! Ешь, остынет!
Звук на телефоне никак не хотел подключаться. Я спешно пытался всё исправить. Сейчас уже начнётся онлайн-совещание. А мне ещё надо успеть переодеться.
— Папа! Всё белое, посмотри! — сын заворожённо стоял у окна, а я не отрывал глаз от телефона.
Пять минут до созвона. Микрофон всё так же хрипел.
— Это же зимняя сказка! Папа, пошли туда! — сын тянул меня за руку, а я повторял под нос тезисы доклада.
— Ты где, почему не подключаешься? — коллеги в чате стали волноваться.
А я поднял глаза и увидел в окне настоящее нерукотворное чудо. Вчерашний серый и хмурый двор укрылся снежным одеялом. Как хрустальные серьги висели на домах крупные сосульки, а деревья принарядились пушистой белой шалью.
— Я в сказке, — ответил я в рабочем чате, и крепко обнял сына.
Текст Татьяна Котова читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе












