«Церковное искусство». Протоиерей Владислав Провоторов

(18.09.2024)

Протоиерей Владислав Провоторов в студии Радио ВЕРА

У нас в студии был настоятель Благовещенского храма в селе Павловская слобода, почетный член Российской академии художеств протоиерей Владислав Провоторов.

Мы говорили о церковном искусстве, какова его роль и влияние на духовную жизнь людей, а также о том, как сегодня развиваются иконопись и храмовая архитектура.

Ведущие: Алексей Пичугин, Марина Борисова

Алексей Пичугин:

— Друзья, здравствуйте. Это «Светлый вечер» на Светлом радио. Здесь в этой студии приветствуем вас мы, я Алексей Пичугин.

Марина Борисова:

— И Марина Борисова.

Алексей Пичугин:

— С удовольствием представляем нашего гостя. Ближайший час, эту часть «Светлого вечера» вместе с вами и вместе с нами в этой студии проводит протоиерей Владислав Провоторов, настоятель Благовещенского храма села Павловская слобода, почетный член Российской академии художеств, член Союза художников России. Здравствуйте.

Протоиерей Владислав Провоторов:

— Добрый вечер.

Марина Борисова:

— Отец Владислав, поскольку вы художник, хочется поговорить об очень сложной материи, которую мы привыкли общими словами называть церковное искусство. Имеется в виду и живопись, и храмовое искусство, и все, что составляет неотъемлемую часть Божественной литургии. Прежде чем говорить об искусстве, хочется задать вопрос. Были времена, достаточно недавние, когда верующие люди были вынуждены порой служить литургию в квартирах, в каких-то сараях, в каких-то помещениях, совершенно не приспособленных и мало ассоциирующихся с храмом. А в храмах были склады для картошки и всевозможные государственные учреждения. Но богослужение от того, что оно происходило не внутри комплекса храмового искусства, менее значимым не становилось. С другой стороны, мы читаем сказание о том, как послы князя Владимира первый раз побывали на богослужении в Софийском соборе в Константинополе и их восприятие этого целикового комплекса всего, что они могли вобрать, будучи на литургии именно в храме. И чувствовали они себя, не могли определить, не то на земле, не то на небе. Так вот, насколько важно для нашего богослужения быть внутри этого комплекса искусства, или это на самом деле привнесенное и, как бы, второстепенное?

Протоиерей Владислав Провоторов:

— Здесь тема такая достаточно многослойная, и определиться четко, на мой взгляд, сложно. Почему? Потому что разнообразие во всем сотворенном, мир, который очень разнообразен, нет двух одинаковых людей, нет, если говорить о храмах, двух одинаковых храмов. И эта попытка понять, насколько это необходимо, свойственна человеку, определиться. Может быть, я сейчас немножко отвлекусь, такое мнение есть, что обилие золота, росписи, резьбы, какие-то хоры такие большеформатные — все это не способствует истинному молению, молитве и даже отвращает от этого.

Алексей Пичугин:

— Но чаще всего можно столкнуться с противоположным мнением.

Протоиерей Владислав Провоторов:

— Да, я сейчас хочу продолжить. У нас в нашей Церкви, которая продолжает восстанавливаться... Я где-то от кого-то слышал, что есть система маятника. Семьдесят лет мы шли в одну сторону и семьдесят лет в другую. Так что мы еще не прошли, если брать за точку отсчета 88-й год, а реально это 90-й год, когда законодательным образом было принято решение, все, что принадлежало Русской Православной Церкви, возвращать. Мы всего лишь навсего где-то приближаемся к половине. Поэтому это отражается на всем, на состоянии духовенства, на состоянии храмов, их восстановлении, потому что много было сделано, как в любом деле, того, что, может быть, и не надо было делать, как следствие того, что и храмы и храмовые архитектуры и технологии, конечно, очень отличаются от типового строительства. Поэтому как бы здесь определиться. Я думаю, что полнота Церкви вмещает и келейную молитву и репрезентативную службу при служении с предстоятелем нашим. В каждом случае это открывает, во-первых, великолепие того совершенства и красоты, которая есть присутствие Божие. Потому что красота — это нечто идеальное, все соразмерное, формы связаны с функцией, здесь можно много говорить на эту тему — это присутствие Божие. Красота может быть и в скромном храме, где скромные возможности, даже, может быть, бумажные репродукции до сих пор висят. Кстати, много таких храмов, которые обозначили, скажем, иконостас, молятся, постепенно в сознании людей, которые окружают этот храм, начинают занимать какое-то место. Вернуться к той ситуации, когда какое-то село, деревня становилась селом, а продолжала ходить в соседнее село в храм. Им говорят: вы постройте себе храмик и там молитесь. Это было естественным фактором их бытия. То есть храмы строились, но они строились, прежде всего, для того, чтобы в них молиться. Они украшались постольку, поскольку в сознании человека было трепетное понимание, что Богу все самое лучшее.

Алексей Пичугин:

— Это был естественный процесс. Если мы сейчас, и так бывает, возьмем храм в полупустой или совсем пустой деревне, в полупустом селе, вернее, где прихожан несколько человек, и так чаще всего бывает, потратим огромное количество денег на его благоукрашение, а народа там не будет. Это будет неестественный процесс. Да, это будет для Бога, скорее всего. Да, это будет красиво, или тут будет повод поспорить о вкусах. Но мы уже слишком далеко ушли от естественной системы развития, которая была нам свойственна в прошлом.

Протоиерей Владислав Провоторов:

— Я согласен с этим. Есть такие у нас прецеденты, когда находятся возможности, какие-то конкретные люди, которые связаны с определенным местом, может быть, он там родился.

Алексей Пичугин:

— Корни оттуда.

Протоиерей Владислав Провоторов:

— Да. Детство прошло, он видит разрушенный храм, вкладывает деньги. А собственно говоря, вокруг нет общины. Люди, которые там купили домик какой-то, приезжают на лето, но этой ткани, которая являлась необходимой для того, чтобы был храм и чтобы он был востребован, нет. Это связано, конечно, со всей нашей цивилизационной моделью, которая сейчас определяет все вот это, и мы не можем это игнорировать. Но с другой стороны, конечно, если рассматривать и эти попытки, которые, может быть, не востребованы, на мой взгляд, если касаться церковного искусства, имеют огромное значение. На моих глазах буквально, за эти последние 30, даже 40 лет из того начала начал, я был лично знаком с архимандритом Зиноном. Он определял, как мы знаем, в 80-е годы, конец 70-х, достаточно серьезно направление, куда двигаться, не просто копировать иконы, а понять икону, как ту необходимую часть храма, не в смысле его визуального украшения, а в смысле молитвенного предстояния перед этой иконой.

Алексей Пичугин:

— У нас, к сожалению, очень мало храмов... Могут нравиться работы архимандрита Зинона или не нравиться, но он определял это новое развитие. Но у нас, пожалуй, только Федоровский собор в Петербурге, нижний храм и, может быть, еще пара-тройка храмов в России, расписанных и сделанных в концепции отца Зинона.

Протоиерей Владислав Провоторов:

— Непосредственно им были исполнены иконы в Спасском храме на Рублевском шоссе.

Алексей Пичугин:

— А, ну да, наверное, в Кунцево.

Протоиерей Владислав Провоторов:

— Да, там он написал иконы, это одна из последних его работ.

Алексей Пичугин:

— Федоровский собор в Петербурге, нижний храм — это полностью его концепция.

Марина Борисова:

— В крипте Даниловского монастыря в соборе Троицком тоже он расписывал.

Алексей Пичугин:

— Там все пространство храмовое — не его была идея.

Марина Борисова:

— Нет.

Алексей Пичугин:

— А Федоровский собор в Петербурге, нижний храм, полностью его.

Протоиерей Владислав Провоторов:

— Вы имеете в виду крипту не Троицкого, а Вселенских Соборов? Потому что в Троицком — магазин в крипте.

Марина Борисова:

— Да, да.

Алексей Пичугин:

— Отец Владислав, у меня тогда такой вопрос. К нам часто приходят люди, которые связаны с современной церковной архитектурой, вообще позиционируют себя как люди, которые пытаются развивать церковную культуру. У всех по-разному, все по-разному на это смотрят, но из разговоров, из работ, из того, что я вижу построенного, иногда кажется, что мы топчемся на месте, Псковская школа, Новгородская школа. Сейчас какие коттеджные поселки ни проезжаю в Подмосковье, я вижу в сотый раз очень плохо скопированный храм Покрова на Нерли, хотя Покрова на Нерли у нас все равно только один и других быть не может. И такое чувство, что у нас нет никакого развития и даже идей, как можно развивать современную церковную... У нас всегда был какой-то архитектурный стиль, который один наследовал другому, что во внешнем убранстве, что во внутреннем, что в иконописи, что в церковной архитектуре. А 70 лет советской власти, такое чувство, что мы в тупик пришли.

Протоиерей Владислав Провоторов:

— У вас есть ответ на ваш вопрос?

Алексей Пичугин:

— Нет, у меня нет ответа, поэтому я у вас спрашиваю. Я каждый раз люблю задавать этот вопрос, потому что я надеюсь, что, может быть, я что-то для себя все-таки узнаю.

Протоиерей Владислав Провоторов:

— Я могу на эту тему много говорить. Начну с чего. Несколько лет назад я был на выставке современной церковной архитектуры, по-моему, Дом архитекторов. Там были интересные проекты и были «интересные» в кавычках. И, как правило, на мой взгляд, они рождались вследствие, если жестко сказать, определенного невежества. Церковная архитектура — вы, конечно, понимаете — это пространство, куда нельзя просто войти, будучи архитектором. Ну, нельзя.

Алексей Пичугин:

— Просто архитектором.

Протоиерей Владислав Провоторов:

— Просто архитектором. То же самое, что ты кисточку умеешь держать в руках, взял досточку, калечку, перевел и раскрасил. То же самое, ты владеешь языком архитектуры, можешь из букв складывать слова и даже предложения, но смысл выразить этими словами ты не можешь. И получаются вещи даже смешные, потому что автор исходит из того, что если архитектор что-то делает, то он должен сделать что-то оригинальное, как-то выделиться. В Лондоне стоит этот початок в центре, допустим, знаменитого архитектора. Ну, как-то что-то сделать такое, с моей точки зрения, несуразное, а с точки зрения этого архитектора что-то для всех интересное и неожиданное. Церковная архитектура этого не принимает и не терпит. Вообще у православного человека все построено на чем? На смирении. Если художник или иконописец не смиренный, то ему тяжело. А с архитекторов даже меньше спрос, чем с иконописцев, они такие, как бы, в свободном полете. То, о чем вы говорите, Псковская архитектура — очень выразительная, можно сказать, брутальная, лаконичная. И это позволяет архитектору легче на этом языке разговаривать. Взять архитектуру Тона, допустим, вообще этот псевдорусский стиль, как его называли, он не псевдо, он русский стиль, который вместил в себя модерн, вместил в себя эклектику и создавал шедевры. Ну, Спас на крови.

Алексей Пичугин:

— Тут надо оговориться, если вы хотите понять, о чем говорит отец Владислав, может быть, в Абрамцево в Москве приехать и посмотреть храм в Абрамцево.

Протоиерей Владислав Провоторов:

— А ну, да-да.

Алексей Пичугин:

— Я напомню, друзья, что в гостях у Светлого радио сегодня протоиерей Владислав Провоторов, член Союза художников России, настоятель Благовещенского храма села Павловская слобода, почетный член Российской академии художеств.

Марина Борисова:

— Если вспоминать о русском модерне, поскольку сверхзадача модерна была увязать абсолютно всё, включая детали интерьера, включая отделку, включая ткани, то, наверное, Федоровский городок в Царском селе — это самая лучшая иллюстрация вершины церковного зодчества и церковного искусства эпохи русского модерна?

Протоиерей Владислав Провоторов:

— Могу я что-то сказать по этому поводу. Я открыл для себя этот городок давно-давно. О нем никто ничего не говорил, и о Федоровском соборе никто ничего не говорил, это стояло там. Все же: Царское село — Большой дворец Екатерининский, а кстати, он Елизаветинский, между нами, Елизавета его построила, как и многое остальное. А Екатерина по сути своей, простите, узурпаторской, все это продолжала и в законодательном смысле, и в политическом, и в религиозном. Я его открыл и был поражен. Действительно, может быть, я какие-то употребляю термины и ссылаюсь на определенные памятники, не всем ведомые, но иначе не проиллюстрируешь то, что хотел бы сказать. Я был поражен сочетанием, во-первых, это какой-то град Китеж, там различные формы, сейчас в интернете можно все это посмотреть. Там великолепная резьба белокаменная, которая отсылает нас еще к Владимирскому периоду. Там какие-то башенки, какие-то гребни кованые, оконца, колонночки. То есть, это пиршество для глаза. Вообще, хорошая архитектура это как хорошая музыка, хорошая картина, хорошая книга — это наслаждение. Мы этого лишены. Я постоянно езжу по нашим городам Севера, обычно у меня маршрут так: Переславль, Ростов, Ярославль, может быть, Кострома, потом Вологда, может быть, Потьма, может быть, Кириллов, Ферапонтово.

Алексей Пичугин:

— Каргополь.

Протоиерей Владислав Провоторов:

— Конечно, Каргополь. Тогда уже там надо идти в Карелию, и уже в сторону Питера. Летом, естественно, находишь какое-то время кратенькое. Просто без этого мне очень тяжело. Я не себя имею в виду, просто пытаюсь сформулировать, откуда это. Если ты воспитан на хорошей музыке, литературе, живописи, то тебе тяжеловато будет находиться среди каких-то клипов. Москва, к сожалению, огорчает многими постройками. И поэтому для меня Санкт-Петербург... Я туда обязательно приезжаю хотя бы на пару дней, иногда получается два раза в год. Я там напитываюсь того ощущения настоящего города, которого мы здесь лишены. У нас нет в Москве этого, есть какие-то кусочки. Это, знаете, если какое-то облачение разорвать на кусочки, разложить и сказать: ну, наслаждайся. А Питер цельный, настолько там воплотилась эта воля, идея и последовательность. При Петре же там практически очень скромно все было, так, основная планировка, и та поменялась. Но его последователи удивительным образом первоначальную идею... мы можем сейчас говорить, она была, как откровение. Построить вот это чудо, нет такого города в мире. Кто-то, может, скажет, Венеция. Нет, это не Венеция, не буду эпитеты, это совсем другое.

Алексей Пичугин:

— Но кто-то едет в Петербург искать потерянную Москву. Мой хороший товарищ, художник достаточно известный, Олег Бурьян, когда-то московский художник, прожив почти всю жизнь в Москве, тут как-то сказал, уехав в Питер, что больше я в Москве не нахожу того, что сохранилось здесь.

Протоиерей Владислав Провоторов:

— Я понимаю, что он имеет в виду. Я тоже Москву, в которой вырос, потерял, ее нет просто. У меня в Замоскворечье была мастерская, и я помню, это 70-е годы, когда приходишь на помойку, там можно... один мой друг хороший нашел виолончель Амати. Для эфира это, может быть, не столь важно, но, представляете, уровень был. Какой-то великий музыкант, потом у него были дети, внуки. Они посмотрели, стоит какая-то здоровая, ободранная, похожая на скрипку, они пошли, выкинули ее на помойку. Мой друг, покойный Николай Николаевич Смирнов, будучи искусствоведом, прекрасный человек и художник, имел, конечно, представление об этих ценных вещах. Пошел мусорное ведро выносить, обнаружил эту виолончель. Продав ее, купил себе трехкомнатную квартиру и машину. По тем временам, это были 70-е годы.

Алексей Пичугин:

— Знали бы, кто ее выкинул.

Протоиерей Владислав Провоторов:

— Собственно говоря, немножко мы уклонились.

Марина Борисова:

— То, что в Москве мало сохранилось старой Москвы — частное сетование москвичей, скажем так. А вот то, что новые храмы, которых в Москве становится с каждым годом всё больше и больше, далеко не все, к сожалению, достаточно желанны прихожанам.

Алексей Пичугин:

— Почти все, уж давайте вещи своими именами называть.

Марина Борисова:

— Я имею в виду, конечно, приходская жизнь складывается не только из богослужений.

Алексей Пичугин:

— Я именно про вкусовую составляющую, тут сложно обвинить даже настоятеля храма. Приходишь в гости, часто ведь к кому-то приходишь, потому что много знакомых настоятелей или священников или кого-то из причта этих новых московских храмов, и говорят: ну как? Показывают, он только построен, свежий, иконы только-только расставили. Говоришь: здорово — чтобы человека не обидеть. Я понимаю, что сейчас обидятся, потому что слушают многие. Но на самом деле тягостное впечатление именно от отсутствия вкуса на сто процентов.

Марина Борисова:

— Отец Владислав, а что такое в принципе вкус в храмовом искусстве? Ведь вспомним недавнее советское прошлое. В те немногие сохранившиеся не закрытые действующие церкви, из окрестных, тех, которые сносили и закрывали, как правило, приносили особо почитаемые иконы, святыни, чтобы что-то сохранилось. В результате никакого там стиля внутри сохранить было невозможно, потому что там полная разноголосица, и это никому не мешало. Парадокс советского времени еще в том, что в тех церквях, которые стали музеями, люди могли молиться, а сейчас иногда в новых храмах человек не находит себе места, куда встать и погрузиться в молитву, чтобы не отвлекаться на какие-то мелочи, которые его либо раздражают, либо не устраивают.

Протоиерей Владислав Провоторов:

— Я сейчас хотел бы вернуться к тому, о чем говорил Алексей, дабы не впадать нам в какие-то на грани отчаяния состояния. Я бы рассматривал это все в процессе. Представьте себе, что полная разруха. Даже те храмы, которые остались, были в течение десятилетий, попробуй, покрась там даже кусочек стены, они разрушались, они, если такое слово можно употребить, эксплуатировались людьми, которые не то что не могли, они и не хотели. То есть иконы чернели, погибали, живопись тоже. Из этого периода, после того, когда мы, в конце концов, все-таки стали возвращаться к благоразумию, а один из моментов благоразумия, это понимать, что ты не один живешь на этом свете, что Господь тебя создал и дал какое-то определенное в этой жизни послушание, если рассматривать это как процесс, то динамика следующая. Я начал говорить о Зиноне. Но ведь Зинон оказал огромное влияние и послужил толчком. До него если посмотреть практически никто этим не занимался. И возродить это, возродить на хорошем уровне, на это уходят десятилетия. У меня на глазах выросло, может быть, не одно поколение иконописцев. Я внимательно смотрю, как, на каком уровне иконы создаются. Во-первых, если начать с материала, сейчас очень серьезно к этому подходят. Есть иконописцы, которые категорически не используют современные пигменты, современные акрилы, краски не используют, работают с традиционными материалами. Это то же самое, если сравнить с архитектурой, то какой-нибудь профметалл использовать на крыше — вот что такое современный пигмент. Они выбиваются из этого сдержанного, изысканного колорита иконы. Это веками, тысячелетиями выработана система и цветового решения, и естественно, изводов иконописных. Я бы так сказал, что мы в начале пути, эти попытки как-то выделиться архитекторам, о чем я говорил, являются следствием не особой воцерковленности. Я не имею права об этом говорить, поскольку у меня уровень — настоятель храма, но я скажу деликатно, что заказчик определяет, что нравится ему или не нравится. К большому сожалению, это опять, плоть от плоти, часто наши архиереи, к сожалению, могут быть духовного градуса высокого, образованны, но здесь требуется определенное образование, понимание на уровне эстетики церковной. И если преподавался краткий курс в семинарии, этого не достаточно. Я знаю такие ситуации, когда архиерею еще немножко не до этого, у него главное — это люди, главное — это укрепление и отстраивание Церкви, привлечение в нее серьезных людей, которые могут поддерживать во всех отношениях Церковь. Здесь есть выход, найдите специалистов, и они будут в порядке консультационных функций. То есть должен быть специалист и по архитектуре и по иконописи. В нашей епархии наш владыка Фома, архиепископ Одинцовский и Красногорский, идет именно этим путем, и это правильно. Он привлекает специалистов, если это касается пения, отстраивания хоров, каких-то мероприятий, потому что Церковь сейчас идет в народ. Я бы таким образом не то что посоветовал, но порассуждал бы.

Алексей Пичугин:

— Друзья, мы напомним, что в гостях у Светлого радио сегодня протоиерей Владислав Провоторов, настоятель Благовещенского храма села Павловская слобода, почетный член Российской академии художеств, член Союза художников России. Марина Борисова, я Алексей Пичугин. Буквально через минуту мы снова вернемся в нашу студию.

Алексей Пичугин:

— Возвращаемся в студию Светлого радио. Друзья, напомним, что здесь протоиерей Владислав Провоторов, настоятель Благовещенского храма села Павловская слобода. Марина Борисова, я Алексей Пичугин. Мы говорим о церковном искусстве, о христианском искусстве, путях развития. Вы, отец Владислав, говорили буквально две минуты назад о том, что архиереям часто просто не хватает времени, чтобы заниматься всем в церкви: и развитием церковной архитектуры, отсматриванием, как это будет выглядеть, хорошо или не очень. Я вспоминаю, что до революции архиереи никак не участвовали в художественном оформлении храмов, вернее, в качестве рецензентов, критиков. Были губернские архитекторы, на плечи которых это всё ложилось, облик города. Кто-то был заказчиком храма, но последнее слово все равно было за губернским архитектором, который смотрел, как это будет вписано в город, как это будет смотреться в том или ином селе. У нас во Владимирской области до сих пор есть какое-то количество храмов, которые построили губернские архитекторы, в основном один, в разные годы. Они и в селах стоят, и в городе. Можно спорить о том, хороши они или нет, но все равно это определяло какой-то единый облик. Сейчас, к сожалению — а хотя, к сожалению ли? — такого не происходит.

Протоиерей Владислав Провоторов:

— Я не очень могу говорить о каких-то деталях, каким образом это происходило, но, как правило, привлекались самые заметные архитекторы, которые имели уже успешный опыт строительства соборов, церквей. Взять того же Тона, он, создав пятикупольную систему завершения храма, собора, послужил распространению этой крестово-купольной системы, которая была адаптирована к нашей православной архитектуре этим пятиглавием. Здесь мы просто немножко не в свою зону входим, здесь есть административные принципы выстраивания. Я имел в виду немножко другое. Я имел в виду то, что владыка обладает всегда возможностью привлечения серьезных специалистов, у него это есть. Но проблема остается проблемой, как найти этих специалистов, как с ними наладить взаимодействие. У нас, во всяком случае в нашей епархии, кое-что уже сделано, еще при владыке Ювеналии у нас достаточно серьезно работал отдел по реставрации, строительству. Причем, это было не то чтобы пошел, подай, принеси. Это всегда в консультационном формате, но обязательно желание было просматривать то, что относилось к украшению храмов внутреннему, внешнему. Еще раз хочу вернуться к этой мысли, что мы пока в начале пути и то, о чем вы говорите, храмы новопостроенные просто в силу нашей немощи не обладают тем качеством церковной архитектуры. Но опять-таки, возьмем нашего великолепного композитора Рахманинова, насколько он изысканный, насколько он русский, насколько он пронизан культурой. И попробуйте хотя бы приблизиться. Ведь в его таланте отразился слой огромной страны, думающей, страдающей, чувствующей и живущей почти тысячу лет в православном формате. И это всё было им переосмыслено и с его талантом выражено. Архитектура — то же самое. Мы вдохновляемся, мы радуемся тому, что мы живем в стране, где тысячи великолепных памятников именно церковного зодчества, которые были построены в 11-м, 12-м, 17-м, 18-м веке. Каждый из них отражает время, очень сильно отражает состояние нашего православного народа. Это в какой-то степени может объяснить наше теперешнее состояние. Мы до сих пор не можем сделать такой смелый шаг и объявить, что у нас за идеология, кто мы? Мультикультуризм, и тут все мы, каждый друг друга уважает и понимает, и давайте мы все вместе. Невозможно все равно размыть те принципы, ту основу православную, на которой строилась Россия. Она может умаляться, она может отодвигаться в сторону, декларироваться, что это не является важным для того, чтобы мы куда-то двигались. Но на самом деле давно уже пора сказать: у нас 80% православных, и мы должны называться православной страной, в которой существуют еще конфессии и существуют они вполне комфортно, без всяких недопустимых взаимоотношений. И тогда, на мой взгляд, эта идеология православного мира позволит и образование развернуть в эту сторону. Что происходит, сейчас кратенько отвлекусь? Есть в школе сейчас несколько возможностей, выбираются для ребенка мировые религии, этика и, по-моему, православие. Но если посмотреть на молодых родителей, 20 лет назад они бегали, и никто ими не занимался. И когда им говорят: сделайте выбор для своего ребенка, они говорят: ну, православие, что им в монашки что ли идти? Пусть они изучают индуизм, синтоизм, буддизм, пусть они будут мультикультурными. А это приводит к тому, что наша русскость, православие где-то существует, она размыта. Если возвращаться к нашей теме, это всё влияет на результаты. Не может человек, который тоже архитектор... молодой парень какой-то, вырос, папа, мама не то что не заботились, они даже не понимали, что ребенка надо воцерковить, ребенка надо наполнить пониманием и знанием нашей культуры национальной. Он, может быть, ходил в английскую школу, знает прекрасно современные направления в современной музыке, но национальной культуры он не знает. Вот он приходит в архитектурный, заканчивает его, и ему говорят: есть тут возможность поучаствовать в конкурсе. Как можно что-то сделать действительно истинное, что будет принято искушенным уже православным человеком, понимающим архитектуру? Невозможно. Более того еще есть, к сожалению, особенность, что мы плохо знаем свою архитектуру, если говорить о церковной. Есть шаблоны, которые что-то выделяют, что-то умаляют. Скажем, домонгольская архитектура, белокаменная. Да, это конечно. Период Иоанна Грозного, который строил огромные соборы везде. Потом 17-й век тоже неплохой. Петровский — уже происходят какие-то процессы. Но они отражаются не только в церковной архитектуре, но и в светской архитектуре, и в живописи, в иконописи. Это общее пространство, которое двигается, меняется, меняются люди. Меняются в смысле выражения своих переживаний, взглядов на окружающий мир. Мы можем здесь вспомнить воздействие европейских вольнодумцев, революционеров середины 19-го века, наших различных персонажей, которые описаны у Достоевского — все это взаимосвязано. Поэтому я бы относился к тому, что делается и в иконописи, и в стенописи, и в архитектуре как к очередному шагу. Причем, это же не прямая дорога. Вот мы сейчас шаг вперед, а два шага налево, а потом три шага назад. Здесь, я думаю, время. И самое главное, на мой взгляд, чем человек не формально, а глубже воспринимает ощущение Бога, ощущение того, что это величайшая сила христианского миропонимания, мировоззрения, оно и рождает все это. Не может человек, который чуть-чуть верующий, ничего создать. Скажем, пока мы ограничиваемся сферой церковного искусства. Может быть, он там что-нибудь где-нибудь кого-то удивит каким-нибудь перформансом. Если кратенько говорить, я сказал бы, что стань сначала православным человеком, крепким, прочным и через твое православное миропонимание, через твою веру тебе откроется много того, что позволит тебе, уже имеющему профессиональное образование, опыт, выразить всё это, а так ты не выразишь. Заканчивая, хочу сказать, что возьмите хорошего композитора, который пишет, его слушают. Сказать, ну, напиши всенощную. Ну?..

Алексей Пичугин:

— Напомним, друзья, что в гостях у Светлого радио сегодня протоиерей Владислав Провоторов, настоятель Благовещенского храма села Павловская слобода, член Союза художников России.

Марина Борисова:

— Но ведь среди тех художников, с которыми когда-то вы вместе начинали в андеграунде советском, было большое количество людей, пришедших еще в 70-80-е годы к вере в Бога, очень сложно прокладывавших себе путь в церковь и пытавшихся сочетать то, что они знали и умели со своим поиском. Но из них очень мало кто стал впоследствии действительно церковным архитектором или церковным художником. Просто не получилось. Не так-то просто это все сочетать, выходит? На этом фоне вспоминаешь того же Нестерова или того же Васнецова и думаешь: ну почему им это не мешало, оставаясь светскими художниками, создавать абсолютные шедевры в церковном искусстве, а людям позднего советского периода не удалось?

Протоиерей Владислав Провоторов:

— На мой взгляд, ответ на поверхности лежит. Вы говорите о Васнецове, это человек, который вырос в православной стране, он понимал, что такое Великий пост, что такое Страстная Седмица, что такое Пасха. Это люди, сформированные православием.

Алексей Пичугин:

— Сразу вопрос возникает, они понимали, что это такое, они были включены во всю глубину самой культуры, но насколько они лично были христианами, мы не сможем термометр специальный приложить.

Протоиерей Владислав Провоторов:

— Здесь, на мой взгляд, нет какой-то прямой связи, ты дышишь этим воздухом. Такой простой пример на поверхности. Если человек родился во Флоренции, жил в ней, учился, у него одно представление об окружении. А если человек родился в девятиэтажке, живет на первом этаже, окно завалено арматурным прутом, чтобы не влезли, а в окно он видит ржавые ворота гаражей, уходящих налево, направо, а за ними стоит такой же дом ободранный. Как вы думаете, он попадает в Венецию или во Флоренцию, ему там хорошо? Ему там плохо.

Алексей Пичугин:

— Но не всегда. Есть же люди, которые стремятся всем сердцем вырваться из этой повседневности панельной девятиэтажки. Не значит, уехать из нее, бежать не оглядываясь.

Протоиерей Владислав Провоторов:

— Алексей, я же полемизирую, я просто говорю, что условия формируют человека.

Алексей Пичугин:

— Безусловно.

Протоиерей Владислав Провоторов:

— Не зря говорят, что когда непраздная жена, то есть беременная женщина, ходит на выставки хорошие, слушает классическую музыку, то это только благотворно отражается на том будущем человечке, который родится. Это должно быть. Вся эта политика, которая проводится пятой колонной и нашими «партнерами» в кавычках, направлена на что? На то, чтобы человека максимально оторвать от культуры высокой. Это же во всем проявляется, кормить этой пошлятиной. Смотрите, это в музыке, в литературе, в еде. Мы почему-то должны есть эту дрянь, на машине едешь, заходишь на заправку — ужас какой-то. Человек, когда ест эту дрянь, жить долго не будет. И смеемся, стоит магазинчик или какая-то кафешка быстрой еды, а рядом аптеку надо ставить. Немножко я в сторону ушел, я хочу сказать, что это важно и это забота социума, сообщества нашего о том, чтобы наши дети и мы сами постоянно были рядом и были окружены высокой культурой. И вот Санкт-Петербург — это действительно, невозможно было его, даже большевики не могли ничего сделать, настолько он сделан с логикой, с высочайшим пониманием того, что должно быть, что должно окружать человека. Вот этот масштаб, называется проспект, а он величиной с вашу комнату, но он проспект, потому что дома стоят, соразмерные людям, раньше транспорт был тоже соразмерный, сейчас немножко изменилась ситуация. И еще раз хочу сказать, мы не унываем, процесс идет. Иконописцы, стенописцы, мозаичисты, архитекторы, дизайнеры, шаг за шагом, там идет... Ребята же видят, кто-то сделал лучше, кто-то что-то нашел, здесь не только и не столько повторение традиции, знание ее, умение разговаривать на этом языке. Естественно, будет какая-то эволюция церковного убранства. Так же как, мы знаем, был период Византии, которая опиралась на античное искусство и громила его и, так скажем, была какая-то деструкция. Мы, христиане, из античного искусства с этой идеологией языческой уходили в Византию. И невозможно, и не нужно было переносить ту же Венеру Милосскую, облачать ее в какой-то наряд первой христианки. Это было сознательно, некое не то что огрубение, упрощение. Потом уже, когда это было переосмыслено, расцвет, можно сказать, 12-13 век. В любом периоде историческом сначала зарождение, потом крепкий имперский стиль, потом начинается эстетическое услаждение, и потом крах. Византия, как мы знаем, погибла в 15-м веке. Но в нашем искусстве что происходит? Какие-то можно найти аналоги этим процессам. Но если брать новейший наш период, пока идет восстановление, пока идет осмысление. Не так давно появился институт живописи, изобразительного искусства Глазунова, это все на наших глазах. А сейчас я сталкиваюсь с ребятами, которые заканчивают его, там очень серьезная подготовка. Там есть иконописное, там есть реставрационное, монументалисты. Может быть, даже хорошо, что это все в новосозданном учебном заведении, потому что Суриковский под грузом тех времен, когда ковали там понятно кого, чтобы наша идеология сопровождалась мощными изображениями, чтобы каждый, кто смотрел на это, даже не допускал себе мысли, что что-то здесь не так. Поэтому ребята получают образование, опыт, я думаю, уже сейчас есть достойные образцы, но это процесс, это не тупик. Завершая эту мысль, хочу сказать, что русский народ настолько талантливый. Даже начнем с ядерной бомбы, говорят, что мы украли у них — ничего подобного, сделали ядерную бомбу. Мы запустили первого человека в космос. И так далее и так далее. Это, по сути, на пустом месте, в разрушенной страшной войной России. Так же и в искусстве. Если период разрушения великой России рассматривать, полностью срубили... Пришел специалист и отрубил всем головы и говорит: дальше вы смотрите, как у вас будет получаться.

Алексей Пичугин:

— Спасибо большое за этот разговор. Мы напомним, что в гостях у Светлого радио сегодня был протоиерей Владислав Провоторов, настоятель Благовещенского храма села Павловская слобода, член Союза художников России, почетный член Российской академии художеств. Я Алексей Пичугин. Марина Борисова. Прощаемся.

Марина Борисова:

— До свиданья.

Алексей Пичугин:

— Всего доброго.

Протоиерей Владислав Провоторов:

— До свиданья.

Все выпуски программы Светлый вечер

Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов

Другие программы

Духовные этюды

22 августа. «Горное безмолвие»

Скачать

Когда за ночь утихли все движения ветров в глубоких ущельях, с утренними лучами солнца наступает время великой тишины в природе — горы наслаждаются особым покоем. Кажется, сама вечность вступила в свои права, и ничто суетное и преходящее уже никогда не нарушит установившегося безмолвия... Таков и плод постоянной, сокровенной молитвы боголюбивого христианина: под незаметным воздействием благодати исчезают помыслы и мечтания, из глубин духа исходит светлая тишина, заполняющая всё внутреннее пространство сердца. Святые отцы называют этот дар священной исихией.

Автор: Протоиерей Артемий Владимиров

Все выпуски программы Духовные этюды

Читать полностью

Другие программы

Богослужения вечера

Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Всенощное Бдение. 23 августа (вечер 22 августа) 2026г.

Неде́ля 12-я по Пятидеся́тнице.

Попра́зднство Преображе́ния Госпо́дня.

Мч. архидиак. Лаврентия.

Глас 3.

ВСЕНО́ЩНОЕ БДЕ́НИЕ

Вели́кая Вече́рня

Диакон: Воста́ните!

Хор: Благослови́.

Иерей: Сла́ва Святе́й и Единосу́щней и Животворя́щей и Неразде́льней Тро́ице всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Священнослужители в алтаре:

Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́ Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Ему́.

Псало́м 103, предначина́тельный:

Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода./ Благослове́н еси́, Го́споди./ Го́споди, Бо́же мой, возвели́чился еси́ зело́./ Благослове́н еси́, Го́споди./ ... / Вся прему́дростию сотвори́л еси́./ Сла́ва Ти, Го́споди, сотвори́вшему вся.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Вели́кая ектения́:

Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.

О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.

О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.

О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.

О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Блаже́н муж:

Хор: Блаже́н муж, и́же не и́де на сове́т нечести́вых.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Я́ко весть Госпо́дь путь пра́ведных, и путь нечести́вых поги́бнет.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Рабо́тайте Го́сподеви со стра́хом и ра́дуйтеся Ему́ с тре́петом.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Блаже́ни вси наде́ющиися Нань.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Ектения́ ма́лая:

Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва, и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Го́споди, воззва́х, глас 3:

Хор: Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя./ Услы́ши мя, Го́споди./ Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя:/ вонми́ гла́су моле́ния моего́,/ внегда́ воззва́ти ми к Тебе́.// Услы́ши мя, Го́споди.

Да испра́вится моли́тва моя́,/ я́ко кади́ло пред Тобо́ю,/ воздея́ние руку́ мое́ю/ — же́ртва вече́рняя.// Услы́ши мя, Го́споди.

Стихиры воскресные, глас 3:

На 10. Стих: Изведи́ из темни́цы ду́шу мою́,// испове́датися и́мени Твоему́.

Стихира: Твои́м Кресто́м, Христе́ Спа́се,/ сме́рти держа́ва разруши́ся,/ и диа́воля пре́лесть упраздни́ся,/ род же челове́ческий, ве́рою спаса́емый,// песнь Тебе́ всегда́ прино́сит.

Стих: Мене́ ждут пра́ведницы,// до́ндеже возда́си мне.

Стихира: Просвети́шася вся́ческая/ Воскресе́нием Твои́м, Го́споди,/ и рай па́ки отве́рзеся,/ вся же тварь восхваля́ющи Тя,// песнь Тебе́ всегда́ прино́сит.

На 8. Стих: Из глубины́ воззва́х к Тебе́, Го́споди,// Го́споди, услы́ши глас мой.

Стихира: Сла́влю Отца́ и Сы́на си́лу,/ и Свята́го Ду́ха пою́ власть,/ неразде́льное, несозда́нное Божество́,/ Тро́ицу Единосу́щную,// ца́рствующую в век ве́ка.

Стих: Да бу́дут у́ши Твои́// вне́млюще гла́су моле́ния моего́.

Стихира: Кресту́ Твоему́ честно́му покланя́емся, Христе́,/ и Воскресе́ние Твое́ пое́м и сла́вим.// Ра́ною бо Твое́ю мы вси исцеле́хом.

Стихиры попразднства Преображения, глас 4, подобен: «Дал еси́ зна́мение...»:

На 6. Стих: А́ще беззако́ния на́зриши, Го́споди, Го́споди, кто постои́т?// Я́ко у Тебе́ очище́ние есть.

Стихира: Днесь просия́л еси́,/ светови́ден, я́коже со́лнце све́тлое,/ на горе́ Фаво́рстей, показу́я друго́м Твои́м,/ я́ко Ты еси́, Спа́се, О́тчее Сло́во,/ и́же существа́ челове́ческаго за благоутро́бие/ плоть поне́сл еси́, Христе́./ Те́мже Твое́ человеколю́бное смотре́ние сла́вим,/ Иису́се Всеси́льне,// Спа́се душ на́ших.

Стих: И́мене ра́ди Твоего́ потерпе́х Тя, Го́споди, потерпе́ душа́ моя́ в сло́во Твое́,// упова́ душа́ моя́ на Го́спода.

Стихира: Днесь ра́дуются Небе́снии А́нгели,/ с челове́ки пра́зднующе, Христе́,/ Твое́ сла́вное блиста́ние/ и зре́ние, е́же на Фаво́ре,/ на не́мже предста́вил еси́ Моисе́я и Илию́,/ Христе́ Человеколю́бче,/ и Петра́, и Иа́кова, и Иоа́нна, пою́щия Тя:/ Иису́се Всеси́льне,// Спа́се душ на́ших.

На 4. Стих: От стра́жи у́тренния до но́щи, от стра́жи у́тренния,// да упова́ет Изра́иль на Го́спода.

Стихира: Весь ны́не ми́рный и преми́рный соста́в/ да подви́жется к похвале́нию Христа́ Бо́га на́шего,/ ме́ртвыми и живы́ми облада́ющаго:/ боголе́пно бо преобразу́ющся,/ Себе́ предста́ви зако́на и благода́ти/ первостоя́тели и пропове́дники на Фаво́ре,/ я́коже благоизво́ли,// Спас душ на́ших.

Стихиры мч. архидиак. Лаврентия, глас 1, подобен: «Небе́сных чино́в...»:

Стих: Я́ко у Го́спода ми́лость, и мно́гое у Него́ избавле́ние,// и Той изба́вит Изра́иля от всех беззако́ний его́.

Стихира: Послужи́в Сло́ву непоро́чно, преподо́бне,/ огне́м веще́ственным благово́нна же́ртва Го́сподеви прине́слся еси́/ и ра́дости Небе́сныя сподо́бился еси́,/ о нас моля́ всегда́,// чту́щих тя, Лавре́нтие.

На 2. Стих: Хвали́те Го́спода вси язы́цы,// похвали́те Его́ вси лю́дие.

Стихира: Возложи́в себе́ Го́сподеви, я́коже сокро́вище,/ и повину́яся словесе́м Его́, Богоблаже́нне,/ раздели́л еси́ бога́тно, му́чениче му́дре,/ ни́щим бога́тство некра́домое,/ муче́ния му́дро и чу́дно// себе́ притворя́я.

Стих: Я́ко утверди́ся ми́лость Его́ на нас,// и и́стина Госпо́дня пребыва́ет во век.

Стихира: Добро́та му́чеников,/ сла́вный и чу́дный ору́жник,/ чуде́с исто́чник,/ наси́луемых помо́щник,/ звезда́ многосве́тлая,/ свяще́нный му́ченик,// све́тло да восхва́лится ны́не Лавре́нтий.

Стихира попразднства Преображения, глас 4, самогласна:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Стихира: Пре́жде Креста́ Твоего́, Го́споди,/ гора́ Небеси́ подо́бяшеся,/ и о́блак, я́ко сень, протяза́шеся,/ Тебе́ преобразу́ющуся,/ от Отца́ же свиде́тельствуему,/ та́мо бе Петр со Иа́ковом и Иоа́нном,/ я́ко хотя́ху бы́ти с Тобо́ю,/ и во вре́мя преда́ния Твоего́:/ да, ви́девше чудеса́ Твоя́,/ не устраша́тся страда́ний Твои́х,/ и́мже поклони́тися нам в ми́ре сподо́би// вели́кия ра́ди Твоея́ ми́лости.

Догматик, глас 3:

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Догматик: Ка́ко не диви́мся/ Богому́жному Рождеству́ Твоему́, Пречестна́я?/ Искуше́ния бо му́жескаго не прие́мши, Всенепоро́чная,/ родила́ еси́ без Отца́ Сы́на пло́тию./ Пре́жде век от Отца́ рожде́ннаго без ма́тере,/ ника́коже претерпе́вшаго измене́ния,/ или́ смеше́ния, или́ разделе́ния,/ но обою́ существу́ сво́йство це́ло сохра́ншаго./ Те́мже, Ма́ти Де́во Влады́чице,/ Того́ моли́ спасти́ся душа́м,// правосла́вно Богоро́дицу испове́дающих Тя.

Вход с кади́лом:

Диакон: Прему́дрость, про́сти.

Све́те Ти́хий:

Хор: Све́те Ти́хий святы́я сла́вы Безсме́ртнаго Отца́ Небе́снаго, Свята́го, Блаже́ннаго, Иису́се Христе́! Прише́дше на за́пад со́лнца, ви́девше свет вече́рний, пое́м Отца́, Сы́на и Свята́го Ду́ха, Бо́га. Досто́ин еси́ во вся времена́ пет бы́ти гла́сы преподо́бными, Сы́не Бо́жий, живо́т дая́й; те́мже мир Тя сла́вит.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Проки́мен воскре́сный, глас 6:

Диакон: Прему́дрость во́нмем. Проки́мен, глас шесты́й: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся.

Хор: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся. (На каждый стих)

Диакон: Облече́ся Госпо́дь в си́лу, и препоя́сася.

Стих 2: И́бо утверди́ вселе́нную, я́же не подви́жится.

Стих 3: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня, Го́споди, в долготу́ дний.

Диакон: Госпо́дь воцари́ся.

Хор: В ле́поту облече́ся.

Ектения́ сугу́бая:

Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.

Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.

Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.

Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.

Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.

Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Сподо́би, Го́споди:

Хор: Сподо́би, Го́споди, в ве́чер сей без греха́ сохрани́тися нам. Благослове́н еси́, Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших, и хва́льно и просла́влено и́мя Твое́ во ве́ки. Ами́нь.

Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас, я́коже упова́хом на Тя. Благослове́н еси́, Го́споди, научи́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Влады́ко, вразуми́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Святы́й, просвети́ мя оправда́нии Твои́ми.

Го́споди, ми́лость Твоя́ во век, дел руку́ Твое́ю не пре́зри. Тебе́ подоба́ет хвала́, Тебе́ подоба́ет пе́ние, Тебе́ сла́ва подоба́ет. Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Испо́лним вече́рнюю моли́тву на́шу Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Ве́чера всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Благ и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Бу́ди держа́ва Ца́рствия Твоего́ благослове́на и препросла́влена. Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Лития́: (В приходской традиции может опускаться)

Стихиры попразднства Преображения, глас 2, подобен: «Доме Евфрафов...»:

Стихира: Показа́ неизрече́нно Госпо́дь/ сла́ву Божества́/ на горе́ Фаво́рстей/ ны́не ученико́м,// и́мже восхоте́.

Стихира: Прииди́те,/ со ученики́ притеце́м вси/ на высоту́ доброде́телей,/ я́ко да сподо́бимся// с си́ми и благода́ти.

Стихира: Вси земноро́днии,/ очи́стим сердца́,/ я́ко да а́бие/ прии́дет и к нам сла́ва// Трисо́лнечныя благода́ти.

Стихира попразднства Преображения, глас 6:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Влады́чице Чи́стая, Богоро́дице Пресвята́я,/ изба́ви на Тя наде́ющияся от бед/ и спаси́ от вся́каго вре́да/ в нощи́ Тя и во дни,/ ны́не же и при́сно моля́щия,/ и бу́дущаго Суда́ изба́вити,/ моля́щи Твоего́ Сы́на,// на Фаво́ре неизрече́нно облиста́вшаго.

Диакон: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, посети́ мир Твой ми́лостию и щедро́тами, возвы́си рог христиа́н правосла́вных и низпосли́ на ны ми́лости Твоя́ бога́тыя, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и; си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́; предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных; честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна; святы́х сла́вных и всехва́льных апо́стол; и́же во святы́х оте́ц на́ших, и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей: Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго; и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мир Лики́йских и чудотво́рца; святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей Слове́нских; святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги; и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рваго митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, патриа́рхов: И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, святи́теля Филаре́та Моско́вскаго, святи́телей (имяре́к святи́телей ме́стных); святы́х великому́чеников: Гео́ргия Победоно́сца, Дими́трия Солу́нскаго, цели́теля Пантелеи́мона и всех сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дскаго, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев царя́ Никола́я и цари́цы Алекса́ндры со ча́ды их, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, святы́х (имяре́к новому́чеников и испове́дников ме́стных); преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших: Анто́ния и Феодо́сия Ки́ево-Пече́рских, Варлаа́ма Ху́тынскаго, Се́ргия Ра́донежскаго, Серафи́ма Саро́вскаго, ста́рцев О́птинских, (имяре́к преподо́бных ме́стных); святы́х благове́рных князе́й: Бори́са и Гле́ба страстоте́рпцев, Андре́я Боголю́бскаго, Алекса́ндра Не́вскаго, Дании́ла Моско́вскаго, Дими́трия Донска́го, (имяре́к благове́рных князе́й ме́стных); свята́го пра́веднаго Иоа́нна Кроншта́дтскаго; святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския; святы́х (имяре́к ины́х чти́мых ме́стных); святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны; и святы́х (имяре́к его́же есть храм, и его́же есть день), и всех святы́х; мо́лим Тя, Многоми́лостиве Го́споди, услы́ши нас, гре́шных, моля́щихся Тебе́, и поми́луй нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (40 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о господи́не на́шем высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к и о всем во Христе́ бра́тстве на́шем, и о вся́кой души́ христиа́нстей, скорбя́щей же и озло́бленней, ми́лости Бо́жия и по́мощи тре́бующей; о покрове́нии гра́да сего́, и живу́щих в нем, о ми́ре, и состоя́нии всего́ ми́ра; о благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й; о спасе́нии и по́мощи со тща́нием и стра́хом Бо́жиим тружда́ющихся и служа́щих оте́ц и бра́тий на́ших; о оста́вльшихся и во отше́ствии су́щих; о исцеле́нии в не́мощех лежа́щих; о успе́нии, осла́бе, блаже́нней па́мяти и о оставле́нии грехо́в всех преждеотше́дших оте́ц и бра́тий на́ших, зде лежа́щих и повсю́ду правосла́вных; о избавле́нии плене́нных, и о бра́тиях на́ших во слу́жбах су́щих, и о всех служа́щих и служи́вших во святе́м хра́ме сем рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй. (50 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о е́же сохрани́тися гра́ду сему́, и свято́му хра́му сему́, и вся́кому гра́ду и стране́, от гла́да, губи́тельства, тру́са, пото́па, огня́, меча́, наше́ствия иноплеме́нников и междоусо́бныя бра́ни; о е́же ми́лостиву и благоуве́тливу бы́ти благо́му и человеколюби́вому Бо́гу на́шему, отврати́ти вся́кий гнев на ны дви́жимый, и изба́вити ны от належа́щаго и пра́веднаго Своего́ преще́ния и поми́ловати ны.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Диакон: Еще́ мо́лимся и о е́же услы́шати Го́споду Бо́гу глас моле́ния нас, гре́шных, и поми́ловати нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Иерей: Услы́ши ны, Бо́же, Спаси́телю наш, упова́ние всех конце́в земли́ и су́щих в мо́ри дале́че, и ми́лостив, ми́лостив бу́ди, Влады́ко, о гресе́х на́ших, и поми́луй ны. Ми́лостив бо и человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Влады́ко многоми́лостиве, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и; си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́; предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных; честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна; святы́х сла́вных и всехва́льных апо́стол; и́же во святы́х оте́ц на́ших, и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей: Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго; и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мир Лики́йских и чудотво́рца; святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей Слове́нских; святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги; и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рваго митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, патриа́рхов: И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, святи́теля Филаре́та Моско́вскаго, святи́телей (имяре́к святи́телей ме́стных); святы́х великому́чеников: Гео́ргия Победоно́сца, Дими́трия Солу́нскаго, цели́теля Пантелеи́мона и всех сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дскаго, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев царя́ Никола́я и цари́цы Алекса́ндры со ча́ды их, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, святы́х (имяре́к новому́чеников и испове́дников ме́стных); преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших: Анто́ния и Феодо́сия Ки́ево-Пече́рских, Варлаа́ма Ху́тынскаго, Се́ргия Ра́донежскаго, Серафи́ма Саро́вскаго, ста́рцев О́птинских, (имяре́к преподо́бных ме́стных); святы́х благове́рных князе́й: Бори́са и Гле́ба страстоте́рпцев, Андре́я Боголю́бскаго, Алекса́ндра Не́вскаго, Дании́ла Моско́вскаго, Дими́трия Донска́го, (имяре́к благове́рных князе́й ме́стных); свята́го пра́веднаго Иоа́нна Кроншта́дтскаго; святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския; святы́х (имяре́к ины́х чти́мых ме́стных); святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны; и святы́х (имяре́к его́же есть храм, и его́же есть день), и всех святы́х Твои́х, благоприя́тну сотвори́ моли́тву на́шу, да́руй нам оставле́ние прегреше́ний на́ших, покры́й нас кро́вом крилу́ Твое́ю, отжени́ от нас вся́каго врага́ и супоста́та, умири́ на́шу жизнь. Го́споди, поми́луй нас и мир Твой, и спаси́ ду́ши на́ша, я́ко благ и человеколю́бец.

Хор: Ами́нь.

Стихи́ры на стихо́вне:

Стихиры воскресные, глас 3:

Стихира: Стра́стию Твое́ю, Христе́,/ омрачи́вый со́лнце/ и све́том Твоего́ Воскресе́ния,/ просвети́вый вся́ческая,// приими́ на́шу вече́рнюю песнь, Человеколю́бче.

Стих: Госпо́дь воцари́ся,// в ле́поту облече́ся.

Стихира: Живоприе́мное Твое́ воста́ние, Го́споди,/ вселе́нную всю просвети́,/ и Твое́ созда́ние истле́вшее призва́./ Те́мже кля́твы Ада́мовы изме́ншеся, вопие́м:// Всеси́льне Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стих: И́бо утверди́ вселе́нную,// я́же не подви́жится.

Стихира: Бог сый неизме́нен,/ пло́тию стражда́ измени́лся еси́,/ Его́же тварь не терпя́щи ви́сяща зре́ти,/ стра́хом прекланя́шеся,/ и стеня́щи пое́т Твое́ долготерпе́ние:/ соше́д же во ад, тридне́вен воскре́сл еси́,// жизнь да́руя ми́рови, и ве́лию ми́лость.

Стих: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня,// Го́споди, в долготу́ дний.

Стихира: Да род наш от сме́рти, Христе́, изба́виши,/ смерть претепе́л еси́:/ и тридне́вен из ме́ртвых воскре́с,/ с Собо́ю воскреси́л еси́,/ и́же Тя Бо́га позна́вших:/ и мир просвети́л еси́.// Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стихира попразднства Преображения, глас 4, самогласна:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Пре́жде Креста́ Твоего́, Го́споди,/ пои́м ученики́ на го́ру высо́ку,/ преобрази́лся еси́ пред ни́ми,/ луче́ю си́лы озаря́я их,/ отсю́ду у́бо человеколю́бием,/ отону́ду вла́стию,/ показа́ти хотя́ воскресе́ния све́тлость,/ его́же и нас, Бо́же, в ми́ре сподо́би,// я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец.

Моли́тва свято́го Симео́на Богоприи́мца:

Хор: Ны́не отпуща́еши раба́ Твоего́, Влады́ко,/ по глаго́лу Твоему́, с ми́ром;/ я́ко ви́деста о́чи мои́ спасе́ние Твое́,/ е́же еси́ угото́вал пред лице́м всех люде́й,/ свет во открове́ние язы́ков,// и сла́ву люде́й Твои́х Изра́иля.

Трисвято́е по О́тче наш:

Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.

Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Тропа́рь, глас 4:

Хор: Богоро́дице Де́во, ра́дуйся,/ Благода́тная Мари́е, Госпо́дь с Тобо́ю:/ благослове́на Ты в жена́х/ и благослове́н Плод чре́ва Твоего́,// я́ко Спа́са родила́ еси́ душ на́ших. (Дважды)

Тропа́рь Преображе́ния Госпо́дня, глас 7:

Преобрази́лся еси́ на горе́, Христе́ Бо́же,/ показа́вый ученико́м Твои́м сла́ву Твою́,/ я́коже можа́ху,/ да возсия́ет и нам, гре́шным,/ Свет Твой присносу́щный/ моли́твами Богоро́дицы,// Светода́вче, сла́ва Тебе́.

Благослове́ние хле́бов:

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Го́споди Иису́се Христе́ Бо́же наш, благослови́вый пять хле́бов и пять ты́сящ насы́тивый, Сам благослови́ и хле́бы сия́, пшени́цу, вино́ и еле́й; и умно́жи сия́ во гра́де сем и во всем ми́ре Твое́м; и вкуша́ющия от них ве́рныя освяти́. Я́ко Ты еси́ благословля́яй и освяща́яй вся́ческая, Христе́ Бо́же наш, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, со Безнача́льным Твои́м Отце́м, и Всесвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)

Псало́м 33:

Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

У́треня

Шестопса́лмие:

Хор: Сла́ва в вы́шних Бо́гу, и на земли́ мир, в челове́цех благоволе́ние. (Трижды)

Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. (Дважды)

Псало́м 3:

Чтец: Го́споди, что ся умно́жиша стужа́ющии ми? Мно́зи востаю́т на мя, мно́зи глаго́лют души́ мое́й: несть спасе́ния ему́ в Бо́зе его́. Ты же, Го́споди, Засту́пник мой еси́, сла́ва моя́ и вознося́й главу́ мою́. Гла́сом мои́м ко Го́споду воззва́х, и услы́ша мя от горы́ святы́я Своея́. Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя. Не убою́ся от тем люде́й, о́крест напа́дающих на мя. Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой, я́ко Ты порази́л еси́ вся вражду́ющия ми всу́е: зу́бы гре́шников сокруши́л еси́. Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя.

Псало́м 37:

Го́споди, да не я́ростию Твое́ю обличи́ши мене́, ниже́ гне́вом Твои́м нака́жеши мене́. Я́ко стре́лы Твоя́ унзо́ша во мне, и утверди́л еси́ на мне ру́ку Твою́. Несть исцеле́ния в пло́ти мое́й от лица́ гне́ва Твоего́, несть ми́ра в косте́х мои́х от лица́ грех мои́х. Я́ко беззако́ния моя́ превзыдо́ша главу́ мою́, я́ко бре́мя тя́жкое отяготе́ша на мне. Возсмерде́ша и согни́ша ра́ны моя́ от лица́ безу́мия моего́. Пострада́х и сляко́хся до конца́, весь день се́туя хожда́х. Я́ко ля́двия моя́ напо́лнишася поруга́ний, и несть исцеле́ния в пло́ти мое́й. Озло́блен бых и смири́хся до зела́, рыка́х от воздыха́ния се́рдца моего́. Го́споди, пред Тобо́ю все жела́ние мое́ и воздыха́ние мое́ от Тебе́ не утаи́ся. Се́рдце мое́ смяте́ся, оста́ви мя си́ла моя́, и свет о́чию мое́ю, и той несть со мно́ю. Дру́зи мои́ и и́скреннии мои́ пря́мо мне прибли́жишася и ста́ша, и бли́жнии мои́ отдале́че мене́ ста́ша и нужда́хуся и́щущии ду́шу мою́, и и́щущии зла́я мне глаго́лаху су́етная и льсти́вным весь день поуча́хуся. Аз же я́ко глух не слы́шах и я́ко нем не отверза́яй уст свои́х. И бых я́ко челове́к не слы́шай и не имы́й во усте́х свои́х обличе́ния. Я́ко на Тя, Го́споди, упова́х, Ты услы́шиши, Го́споди Бо́же мой. Я́ко рех: да не когда́ пора́дуют ми ся врази́ мои́: и внегда́ подвижа́тися нога́м мои́м, на мя велере́чеваша. Я́ко аз на ра́ны гото́в, и боле́знь моя́ предо мно́ю есть вы́ну. Я́ко беззако́ние мое́ аз возвещу́ и попеку́ся о гресе́ мое́м. Врази́ же мои́ живу́т и укрепи́шася па́че мене́, и умно́жишася ненави́дящии мя без пра́вды. Воздаю́щии ми зла́я возблага́я оболга́ху мя, зане́ гоня́х благосты́ню. Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Псало́м 62:

Бо́же, Бо́же мой, к Тебе́ у́тренюю, возжада́ Тебе́ душа́ моя́, коль мно́жицею Тебе́ плоть моя́, в земли́ пу́сте и непрохо́дне, и безво́дне. Та́ко во святе́м яви́хся Тебе́, ви́дети си́лу Твою́ и сла́ву Твою́. Я́ко лу́чши ми́лость Твоя́ па́че живо́т, устне́ мои́ похвали́те Тя. Та́ко благословлю́ Тя в животе́ мое́м, о и́мени Твое́м воздежу́ ру́це мои́. Я́ко от ту́ка и ма́сти да испо́лнится душа́ моя́, и устна́ма ра́дости восхва́лят Тя уста́ моя́. А́ще помина́х Тя на посте́ли мое́й, на у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́. Ти́и же всу́е иска́ша ду́шу мою́, вни́дут в преиспо́дняя земли́, предадя́тся в ру́ки ору́жия, ча́сти ли́совом бу́дут. Царь же возвесели́тся о Бо́зе, похва́лится всяк клены́йся Им, я́ко загради́шася уста́ глаго́лющих непра́ведная.

На у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Го́споди поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Псало́м 87:

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́, я́ко испо́лнися зол душа́ моя́, и живо́т мой а́ду прибли́жися. Привмене́н бых с низходя́щими в ров, бых я́ко челове́к без по́мощи, в ме́ртвых свобо́дь, я́ко я́звеннии спя́щии во гро́бе, и́хже не помяну́л еси́ ктому́, и ти́и от руки́ Твоея́ отринове́ни бы́ша. Положи́ша мя в ро́ве преиспо́днем, в те́мных и се́ни сме́ртней. На мне утверди́ся я́рость Твоя́, и вся во́лны Твоя́ наве́л еси́ на мя. Уда́лил еси́ зна́емых мои́х от мене́, положи́ша мя ме́рзость себе́: пре́дан бых и не исхожда́х. О́чи мои́ изнемого́сте от нищеты́, воззва́х к Тебе́, Го́споди, весь день, возде́х к Тебе́ ру́це мои́. Еда́ ме́ртвыми твори́ши чудеса́? Или́ вра́чеве воскреся́т, и испове́дятся Тебе́? Еда́ пове́сть кто во гро́бе ми́лость Твою́, и и́стину Твою́ в поги́бели? Еда́ позна́на бу́дут во тьме чудеса́ Твоя́, и пра́вда Твоя́ в земли́ забве́нней? И аз к Тебе́, Го́споди, воззва́х и у́тро моли́тва моя́ предвари́т Тя. Вску́ю, Го́споди, отре́еши ду́шу мою́, отвраща́еши лице́ Твое́ от мене́? Нищ есмь аз, и в труде́х от ю́ности моея́; возне́с же ся, смири́хся, и изнемого́х. На мне преидо́ша гне́ви Твои́, устраше́ния Твоя́ возмути́ша мя, обыдо́ша мя я́ко вода́, весь день одержа́ша мя вку́пе. Уда́лил еси́ от мене́ дру́га и и́скренняго, и зна́емых мои́х от страсте́й.

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́.

Псало́м 102:

Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и вся вну́тренняя моя́ и́мя свя́тое Его́. Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и не забыва́й всех воздая́ний Его́, очища́ющаго вся беззако́ния твоя́, исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́, избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой, венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами, исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́: обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́. Творя́й ми́лостыни Госпо́дь, и судьбу́ всем оби́димым. Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови, сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́: Щедр и Ми́лостив Госпо́дь, Долготерпели́в и Многоми́лостив. Не до конца́ прогне́вается, ниже́ в век вражду́ет, не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам, ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам. Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́, утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́. Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад, уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша. Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны, уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́. Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше, помяну́, я́ко персть есмы́. Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́, я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т, я́ко дух про́йде в нем, и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́. Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́, и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́. Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой, и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет. Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́, си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́. Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́, слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́. Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

На вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

Псало́м 142:

Го́споди, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ моле́ние мое́ во и́стине Твое́й, услы́ши мя в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м, я́ко не оправди́тся пред Тобо́ю всяк живы́й. Я́ко погна́ враг ду́шу мою́, смири́л есть в зе́млю живо́т мой, посади́л мя есть в те́мных, я́ко ме́ртвыя ве́ка. И уны́ во мне дух мой, во мне смяте́ся се́рдце мое́. Помяну́х дни дре́вния, поучи́хся во всех де́лех Твои́х, в творе́ниих руку́ Твое́ю поуча́хся. Возде́х к Тебе́ ру́це мои́, душа́ моя́, я́ко земля́ безво́дная Тебе́. Ско́ро услы́ши мя, Го́споди, исчезе́ дух мой, не отврати́ лица́ Твоего́ от мене́, и уподо́блюся низходя́щим в ров. Слы́шану сотвори́ мне зау́тра ми́лость Твою́, я́ко на Тя упова́х. Скажи́ мне, Го́споди, путь во́ньже пойду́, я́ко к Тебе́ взях ду́шу мою́. Изми́ мя от враг мои́х, Го́споди, к Тебе́ прибего́х. Научи́ мя твори́ти во́лю Твою́, я́ко Ты еси́ Бог мой. Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву. И́мене Твоего́ ра́ди, Го́споди, живи́ши мя, пра́вдою Твое́ю изведе́ши от печа́ли ду́шу мою́. И ми́лостию Твое́ю потреби́ши враги́ моя́ и погуби́ши вся стужа́ющия души́ мое́й, я́ко аз раб Твой есмь.

Услы́ши мя, Го́споди, в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м.

Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

После Шестопсалмия