«Будущие лидеры». Артем Шейкин

В программе «Пайдейя» на Радио ВЕРА совместно с проектом «Клевер Лаборатория» мы говорим о том, как образование и саморазвитие может помочь человеку на пути к достижению идеала и раскрытию образа Божьего в себе.

Гостем программы «Пайдейя» был Сенатор Российской Федерации от Законодательного собрания Амурской области, основатель Фонда «Будущие литеры» Артём Шейкин.

Разговор шел о различных образовательных проектах фонда «Будущие лидеры», о том, как образование сегодня может совмещаться с воспитанием, о роли педагога и наставника в образовательном процессе, как могут передаваться не только знания, но и духовные и нравственные ценности, а также о том, какими качествами важно обладать лидеру, чтобы вдохновлять и вести за собой.

Ведущая: Кира Лаврентьева

---

К. Лаврентьева

— Здравствуйте, дорогие друзья! Меня зовут Кира Лаврентьева, в эфире программа «Пайдейя». Этим красивым словом древние греки называли целостный процесс образования и воспитания. О том, как образование может помочь человеку на пути к достижению идеала, раскрытию образа Божьего в себе, мы говорим в этой программе. И напомню, что эти беседы мы организуем совместно с образовательным проектом «Клевер Лаборатория», который объединяет учителей, руководителей школ, детских садов, родителей — всех тех, кто работает с детьми и занимается их духовно-нравственным развитием. Представляю вам нашего сегодняшнего гостя: в студии Светлого радио Артем Геннадьевич Шейкин — сенатор Российской Федерации от Законодательного собрания Амурской области, первый заместитель председателя Комитета Совета Федерации по конституционному законодательству и государственному строительству. Здравствуйте, Артем Геннадьевич.

А. Шейкин

— Добрый день.

К. Лаврентьева

— Хотелось бы начать с вашей небольшой цитаты, если позволите: «Выявление молодых людей, обладающих высоким лидерским потенциалом, поддержка их непрерывного образования и карьеры для формирования будущей политической, гражданской и деловой элиты России».

— Вы не могли бы немного пояснить, как эта цель возникла и для чего?

А. Шейкин

— В этой цитате речь о детях, которых мы набираем в фонд «Будущие лидеры». Фонду уже исполнилось в этом году десять лет со дня основания, его участниками стали более пятисот человек. Фонд начинал работу в Санкт-Петербург, затем мы открыли представительство в Москве, и сейчас фонд работает уже в трёх регионах: Петербург, Москва и Амурская область. В каждом регионе мы каждый год набираем большое количество молодых, талантливых, амбициозных ребят с высоким лидерским потенциалом. Существует два проекта. Первый проект — это фонд «Будущие лидеры», куда мы набираем студентов первого-третьего курса университетов. Они проходят большой отбор, который длится девять месяцев. И каждый год в Петербурге и в Москве мы набираем по десять человек всего. Воронка кандидатов, желающих попасть — порядка полутора-двух тысяч в каждом городе. И есть второй проект, называется «Школа лидеров» — для ребят после девятого класса. Там набор попроще, он идёт около трёх-четырёх месяцев, и набираем по двадцать школьников. Вот эти два проекта — ключевые в фонде, которые как раз направлены на выявление лидеров среди молодёжи. Ну и, соответственно, после того, как пройден отбор, мы начинаем с ними активно заниматься.

К. Лаврентьева

— Артём Геннадьевич, нас сейчас слушают студенты потенциальные, их родители и, конечно, некоторые из них наверняка думают: а не попробовать ли мне поучаствовать в этой инициативе? Что для этого нужно сделать и какие условия?

А. Шейкин

— Восемь этапов отбора. Самый первый этап — это написание обращения в фонд с приложением того, зачем ты хочешь попасть в данный фонд. И расписывают ребята, кто, с какими целями и как бы хотел участвовать. Затем нужна видеовизитка с обращением, после идут этапы кейс-чемпионата, где ребята объединяются в группы, им поступает задача, которую они на протяжении всего дня решают, и в конце дня они решения свои презентуют составу участников жюри. На сайте фонда «Будущие лидеры» всё четко, понятно расписано. Как я уже сказал, фонду уже десять лет, поэтому всё отточено до мелких деталей. И самое главное для ребят, которые хотят попасть в фонд, это сообщество молодых, талантливых, амбициозных ровесников с правильными ценностями, в правильной компании. В фонде их окружение состоит из таких же, как они, надёжных, уверенных, готовых всегда протянуть руку помощи, поэтому участники фонда становятся друзьями. Ко мне приходили школьники из последнего набора в Москве, и за час нашего общения несколько раз было сказано, что мы как семья уже, потому что большой промежуток времени, очень плотные взаимодействия, схожие ценности, схожие цели, и я вижу, как они друг к другу относятся — уже не просто по-дружески, а действительно как семья.

К. Лаврентьева

— Вы сказали слово «семья» и сказали о том, что в рамках этого проекта участники становятся друг другу как братья и сёстры, но нельзя забывать, что семья — это ещё и взрослые. Хотелось бы понять, как взрослые влияют на формирование будущих лидеров, как они могут помочь в развитии лидерских качеств?

А. Шейкин

— Взрослые выступают в качестве наставников, в фонде мы подбираем их для каждого участника. Есть два уровня наставников. Наставник первого уровня — человек из числа тех кандидатов, которых выбрал сам участник. При поступлении всегда задаётся вопрос: «А кого бы из наставников, из людей, которых ты знаешь, ты хотел себе в наставники?» И они пишут. Задача фонда — как раз подобрать того человека, который находится в списке данного участника. Если даже не получается это сделать, то мы всегда подбираем схожего по личностным качествам, по профилю деятельности для человека. Наставники второго уровня — это те ребята, которые выпустились за год до них и прошли уже все программы фонда. И есть, так сказать, мета-наставник в моём лице. Я всегда говорю ребятам, что они могут ко мне обратиться по любому вопросу. Вопросы бывают разные, поэтому я открыт всегда для любых предложений, обсуждений, если вам нужна будет моя помощь, как мета-наставника.

К. Лаврентьева

— Наставничество связано с воспитанием, и хотелось бы узнать ваше мнение, могут ли наставники передавать нравственные традиционные ценности подрастающему поколению?

А. Шейкин

— Воспитание и образование часто воспринимают как две разные вещи. Мы привыкли думать, что первое — это знания и навыки, а второе — это характер и ценности. Но в действительности они неразделимы. Например, знание без нравственного основания превращается просто в набор каких-то инструментов без понимания, зачем что они нужны, для какой благой цели их можно использовать. Поэтому настоящее образование начинается как раз не с учебника, а с того, что взрослые показывают ребёнку своим примером, как относиться к окружающим людям, как относиться к учёбе, к труду, как относиться к себе. Например, когда учитель, родитель или наставник говорят не только то, что правильно, а что нет, но ещё и живут в соответствии с этими правилами, то это и есть само воспитание, потому что говорить можно одно, а делать другое, и у молодого поколения начинается диссонанс того, как всё-таки правильно: как говорят или как показывают? Нравственность не формируется через лекции и нотации, она рождается как раз в наблюдении. Помните, как говорят: «не надо воспитывать детей, надо воспитывать себя», потому что дети смотрят, как взрослые себя ведут и просто-напросто копируют поведение, привычки, отношения. Ребёнок, который видит честность, уважение, сострадание вокруг себя, вырастет с внутренним ориентиром, который будет помогать ему делать правильные выборы, несмотря на то что вокруг будут люди с другими принципами и ценностями. Должны ли взрослые передавать ценности своим детям — знаете, хотят взрослые, не хотят, они в любом случае будут передавать. А вот что они будут передавать, это уже другой вопрос, ты всё равно неосознанно в своём поведении передаёшь эту модель будущему поколению, поэтому важно самим понимать, какие ценности мы именно в себе несём и транслируем. Например, мы постоянно говорим о честности в жизни, но при каждом удобном случае манипулируем, обманываем, а ребёнок, что он видит? Что говорят одно, а делают другое. Соответственно, есть вопросы, какой урок он усвоит. Сегодня дети живут в постоянно развивающемся мире, где присутствуют нейросети, чат-боты, искусственный интеллект, про который мы сегодня уже с вами говорили. Особенно мне «нравится» куча блогеров в различных социальных сетях, которые начинают рассказывать нашим детям, как надо жить, что надо делать и каких результатов они добьются. Я не буду называть фамилии этих блогеров, думаю, они вам тоже известны, которые учат детей не самым лучшим вещам. Но дети падки на что-то яркое, интересное, увлекательное, поэтому, к сожалению, если рядом нет взрослых, то именно такое направление может их увлечь и увести от реалий этой жизни, после которой они могут просто разочаровываться. Задача взрослых — не просто учить, мы должны помогать им расти во всех смыслах. Мы должны передавать не какой-то набор правил и инструкций жизни, а мы должны учить чувствовать, понимать, мы должны учить взаимодействовать с другими людьми. И если в каждом доме, университете, храме всё это будет делаться, будет понимание, то мы сможем не просто говорить о системе образования, но о культе воспитания, о живом человеческом процессе, которым одно поколение делится с другим поколением: как жить эту жизнь, как осмысливать то, что делаешь, как мечтать, как ставить цели, как общаться с Богом, потому что только близкие люди, только те люди, которые тебя окружают, могут действительно тебя напитать вот этим внутренним спокойствием, уверенностью, которая в дальнейшем тебе даст возможность жить полноценную жизнь. Мне очень нравится видео Юрия Куклачёва, когда он говорил про воспитание и образование, что отделение воспитания от образования — это национальное предательство, которое ведёт к деградации общества и воспитанию безнравственных потребителей. Он, например, сравнивал плакаты Советского Союза и настоящей России. Он говорит: «Вот раньше мы ходили по улицам, что мы видели? Мы видели плакаты: «Ум, честь, совесть, доброта». А что современные лозунги нам говорят — «Бери от жизни всё», где люди хапают всё. И эта деградация началась в 90-е годы, когда из системы намеренно убрали понятие воспитания, оставили только передачу знаний, это сознательная политика по выращиванию потребителя. И он процитировал Менделеева, сказав, что «образование без воспитания — это то же самое, что меч в руках сумасшедшего. Такой подход создаёт бессердечных, беспринципных людей, готовых расталкивать локтями ради власти и наживы» — и, к сожалению, он был прав, мы видим большое количество таких людей. И вот это Юрий Куклачев назвал предательством. Оно как раз заключалось в том, что функции воспитания исключительно передали семье, был отказ от общественного воспитания. Ну а что такое семья современная? Вот я рос в семье, в которой родителей не было. То есть меня мама одна, и она всегда была на работе, с утра до вечера. У неё была цель одна — чтобы мы были накормлены и одеты хотя бы, поэтому вопрос воспитания был очень сложен для неё. Если мы говорим про современную молодёжь — то же самое. Родители сейчас занимаются в основном тем, чтобы заработать, чтобы их дети были сыты, одеты, чтобы у них были тетрадки, учебники. Поэтому я считаю, что важно вернуть воспитание как неотъемлемую часть образования в образовательный процесс, и чтобы все нравственные ориентиры были не только в семье, но и в окружении.

К. Лаврентьева

— Артём Геннадьевич, огромное вам спасибо за то, что вы говорите о проблемах, о которых мы можем только молчать, либо обсуждать их где-то на кухнях в своих семьях, со своими друзьями, а вы открыто о них говорите. В общем это огромный кризис среди современных молодых людей, когда люди направлены на бездумное, безнравственное потребление: «бери от жизни всё», блогеры, телефоны, соцсети. И, с одной стороны, кажется: запретим всё — и будет хорошо. И родители этого и хотят: запретите интернет, запретите игры, запретите соцсети. Но, Артём Геннадьевич, отрицая — предлагай, отвергая — предлагай, то есть нужна какая-то очень весомая альтернатива для современного молодого человека, чтобы действительно ему было интересно выйти в мир, выйти в жизнь, заниматься чем-то, что действительно может его зажечь. Что вы думаете об этом?

А. Шейкин

— Всё правильно вы говорите — невозможно запретить технологию, тем более для молодого поколения, это исключено. И тот, кто думает, что это возможно, глубоко ошибается. Наша задача сделать так, чтобы каждый молодой человек получал то, что ему впору — это я говорю сейчас об инициативах, которые связаны с доступом к различному контенту 18+. Сейчас очень активно в этом направлении начали работать, но ранее любой человек без подтверждения своего возраста мог пользоваться любым контентом, хорошо это или плохо? Я считаю, это очень плохо, потому что, как мы уже сказали сегодня, бери нож по себе, потому что молодое поколение, получая контент, который не предназначен по возрасту для него, может потом это транслировать и в своём поведении, и в своём отношении, и в своих действиях. К сожалению, мы видим разные результаты вот этой недоработки. Важную роль здесь, конечно же, играют родители, которые должны объяснять детям, это первый такой эшелон защиты для подрастающего поколения, который должен держать оборону. Второй — это школа.

К. Лаврентьева

— А вот здесь уже проблемы.

А. Шейкин

— Здесь проблемы, но я наблюдаю и школы, которые работают с этим. И хочется верить, что наше образование будет растить таких детей, которыми мы будем гордиться. К сожалению, не всегда это получается, и понятно, что будут разные результаты, но мы, как законодатели, должны принимать такие законы, которые будут работать на развитие творческих составляющих у детей, развитие интеллектуальных способностей и давать им возможность реализовывать себя. Но в то же время мы должны ограждать их западного влияния, которого сейчас очень много, разрушающего детские неокрепшие головы. Хотелось бы сказать еще, если нас слушает молодое поколение, что очень много сейчас примеров негативных, когда со стороны западных компаний, каких-то групп разрабатываются различные игры, играя в которые дети получают задания.

К. Лаврентьева

— Это вообще страшное дело.

А. Шейкин

— Да, и последствия от этого просто катастрофические. Мы должны на всех этапах нашей работы делать так, чтобы сократить до минимума, убрать это в ноль, чтобы у наших детей было безопасное будущее.

К. Лаврентьева

— Ну, раз вы заговорили про информационные технологии, Артем Геннадьевич, все-таки здесь есть место этическим вопросам? С какими вопросами этики сталкиваются молодые люди, которые развивают информационные технологии, сталкиваются с ними? Сейчас ведь очень большая тенденция у молодых людей работать в области IT, в области разработки компьютерных игр, дизайна компьютерных игр. Ну хорошо, если это IT, какое-то толковое, его можно везде применять, но если это игры, они же приносят огромные деньги, это большое искушение для современного молодого человека. Что говорить, даже школьные компьютерные курсы, околошкольные, для детей школьного возраста (знаю по себе), построены на том, что детей просто учат разрабатывать компьютерные игры, рисовать компьютерные игры, дизайном компьютерных игр заниматься — это очень здорово, весело, детям это очень нравится, это модно, интересно. Но, кроме этого, что? Что будет дальше, через 10-15 лет?

А. Шейкин

— Если мы говорим про современные технологии, то они открывают перед молодыми людьми невероятные возможности — создавать, творить, влиять. Но вместе с этим приходят ещё и вопросы, на которые пока ни общество, ни государство, ни наука не могут полноценно ответить. Как, например, использовать искусственный интеллект, не пытаясь подменить им человека? Где проходит грань между инновацией и вмешательством в личное пространство? Что важнее — скорость прогресса или моральные последствия того, что мы создаём прямо сейчас? И решить это за раз невозможно. Каждый, кто работает с технологиями, так или иначе сталкивается с этическими вопросами: если это технически возможно, то как насчёт моральной составляющей? И важно, чтобы человек задавал себе вопросы при создании какой-то технологии, какой-то игры: а какая польза будет от этого? А что хорошего будет в результате этого? Как я уже говорил сегодня, делить воспитание и образование нельзя, потому что образованные люди могут создать такие технологии, которые будут направлены против людей. Кстати, у нас разрабатывается кодекс этики, альянс искусственного интеллекта, и это не «тормоз», как многие технократы любят говорить, это взвешенная система координат. Именно это должно отличать человека от бездушной машины, которая работает исключительно с алгоритмами. Эта система координат не потеряется в постоянном развитии и прогрессе. Мы можем научить человека и программировать нейросети, и создавать стартапы, но если нет внутреннего понимания, что все эти технологии должны служить добру, то это будет такая опасная игрушка без пульта управления. Молодые люди, которые развиваются, создают, работают, должны всегда задавать себе вопросы: зачем я это делаю? Кому это принесет пользу? Не принесет ли это кому-то вреда? И они требуют не столько внешних правил, потому что внешние правила люди склонны нарушать, а правила должны быть внутри у человека, в сердце, и когда ты это всё делаешь через своё отношение к технологии, тогда и технологии рождаются другие. В перспективе на подобные вопросы, которые возникают, могут помогать отвечать те же самые наставники. Например, для молодого человека, который попадает в такую среду, важно иметь рядом того, с кем он всегда может проконсультироваться, и который его на правит в случае, если зло будет побеждать добро, чтобы его скорректировали на другие направления. В нашем фонде постоянно проводятся дискуссионные мероприятия, в рамках которых поднимаются похожие тематики, и я убеждён, что это позволит закрепить в сознании молодых ребят истинное понимание морали, нравственное начало человека. А особенно важно это делать в условиях развития современных новых технологий, чтобы человек всё-таки был больше человеком, а не машиной.

К. Лаврентьева

— Программа «Пайдейя» на Радио ВЕРА, у нас в студии Артём Геннадьевич Шейкин — сенатор Российской Федерации от Законодательного Собрания Амурской области, первый заместитель председателя Комитета Совета Федерации по Конституционному законодательству и государственному строительству. Меня зовут Кира Лаврентьева, мы продолжаем наш разговор. Вы сказали про наставников, это очень интересно, потому что хочется, чтобы были такие наставники, и хочется, чтобы у них в порядке было с головой и с сознанием, чтобы не получилось, как сказано в Евангелии, «слепой ведет слепого, оба упадут в яму». Артём Геннадьевич, какими качествами эти наставники должны обладать?

А. Шейкин

— Во-первых, эти наставники должны быть лидерами — не теми, которые только громко говорят, а теми лидерами, которые могут принимать решения, которые могут вести за собой. И лидеры больше не внешнего, а лидеры внутреннего: люди, которые должны обладать определенными принципами в том, во что они действительно верят, в том, что они делают, как они поступают — не когда находятся на публике, а когда их никто не видит. Мы в фонде «Будущие лидеры» говорим, что лидерство — это не должность и не статус, это образ мышления, образ жизни. Его основа — пять ценностей: развитие, честность, проактивность, доверие и позитив. Развитие — это не только про постоянное движение вперед. Лидер всегда учится, набирается опыта и не боится признать, что чего-то не знает, поэтому он каждый день старается стать лучше и сравнивает себя не с какими-то внешними параметрами, а сравнивает себя с собой. То есть ты каждый день можешь становиться самой лучшей версией самого себя. Честность — это фундамент доверия, без неё вообще невозможно построить ни команды, ни уважения, ни дальнейшего пути, потому что, если ты будешь нечестным, рано или поздно это все равно всплывёт наружу. Лидер должен говорить правду, пускай она даже иногда бывает трудная. Лидер не должен искать оправдания, он должен всегда искать решения. Проактивность — это важное качество для молодых людей, особенно для лидеров, это готовность постоянно действовать, а не ждать. Лидер не перекладывает ответственность, он всегда ищет пути решения. Доверие — очень важное качество. Лидер должен уметь доверять людям, должен доверять команде, должен доверять окружению, он должен создать уникальный коллектив, где каждый человек важен как личность со своим набором навыков, и также лидер не выстраивает стен, он должен возводить мосты. Позитив — это умение видеть смысл и находить источник энергии даже в самых трудных ситуациях. Настроение лидера заразительное. Я думаю, вы тоже со мной согласитесь. Если у вашего начальника настроение хорошее, то и у всех хорошее настроение, а если у начальника настроение плохое, то мало не покажется никому. Современные молодые люди чаще ищут смысл, а не просто практикуют путь к успеху, и когда новые ребята приходят к нам в фонд, именно эти ценности дают им этот смысл, они ложатся в основу их жизненной философии и образа жизни. И самое главное, быть лидером — значит не просто идти первым, а помогать идти другим. В этом я убедился на своем опыте. Знаете, в фонде у нас был девиз один сначала, когда создавали фонд: «Мы помогаем, вы достигаете». Но через какое-то время я понял, что чего-то не хватает, и у нас появилась вторая часть: «Достигая — помогай».

К. Лаврентьева

— Это интересно, да.

А. Шейкин

— Моя задача, как мета-наставника, — помогать, чтобы молодое поколение достигало каких-то результатов. Но очень важно, когда ты чего-то достигаешь, обязательно надо отдавать, обязательно надо делиться. Это может быть не материальное, это может быть какое-то участие, внимание, неважно. Но важно, чтобы каждый человек умел и хотел отдавать.

К. Лаврентьева

— Спасибо, Артем Геннадьевич. Тогда возникает вполне логичный вопрос: каждому ли человеку молодому надо быть лидером? Каждому ли нужно стремиться к этому лидерству? Сейчас же есть такая тенденция. У меня у среднего ребенка в школе — класс достигаторов, они действительно все стремятся к лидерству. С одной стороны, хорошо, а с другой стороны, это же тоже ведет к неврозу, например, не лидера по своему складу. Артем Геннадьевич, вот как с этим вопросом быть?

А. Шейкин

— Вы правы. Лидерство часто ставят именно как цель, что надо быть первым, активным, успешным, ты должен всегда приносить одни пятерки, а иначе это очень плохо. Но, если задуматься, не каждому человеку точно нужно быть лидером и дано быть лидером объективно. Не все хотят и не все должны вести команду к победам. Главное, чтобы человек умел быть самим собой, понимал, что именно ему близко и не жил согласно чужим ожиданиям. Потому что, если наши дети будут жить нашими мечтами, то, к сожалению, из этого ничего хорошего не будет. Лидерство — это, прежде всего, внутренняя готовность брать ответственность на себя, за других, за общее дело. Не всем это дано и не всем это надо. Иногда лидерство проявляется очень явно — в правильных словах, в решениях, а иногда тихо — в умении слушать, поддержать, сделать своё дело честно и до конца. Такие люди не выступают на сцене и на радио, они действуют по-другому, невидимо, но они тоже вкладывают большой ресурс в развитие тех же бизнесов, государства. Поэтому у нас тут возникает проблема, когда стремление быть лидером превращается в постоянное давление со стороны родителей, есть родители такие, учителя, сверстники, общество в целом ребёнку внушает, что нужно быть обязательно всегда лучше всех, и сложно с этим бороться. Конечно же, каждый родитель хочет, чтобы его ребёнок был успешным, хорошо учился, чтобы у него были друзья, чтобы он получил хорошее образование. Но успех, я считаю, не измеряется только дипломами, рейтингами, грамотами, похвалой публики, это то самое достигаторство, когда человек перестаёт себя слышать, живёт в постоянном ритме каком-то непонятном, сравнивает себя с другими, которые более успешны — а всегда найдётся человек, который лучше тебя, выше тебя, быстрее тебя бегает, умнее тебя, и такой ребёнок, да и не только ребёнок, начинает выгорать. Поэтому необходимо помнить, что лидерство не должно быть обязанностью, это естественное следствие внутренней зрелости. Когда человек делает что-то с любовью и смыслом, он неизбежно становится примером и подражанием тем, что умеет вдохновлять своими поступками. Например, родителям и педагогам важно не требовать от ребёнка проявления лидерских качеств, а необходимо помогать находить ему самого себя: на своём месте он будет способен стать тем самым лидером. Может быть, в нашем восприятии это не будет казаться таковым, но по факту для ещё неокрепшей личности ребенка это гораздо правильнее и комфортнее.

К. Лаврентьева

— Действительно, Артём Геннадьевич, очень много людей, которые просто делают такую невидимую, но очень важную и нужную работу, на них и строится, по сути дела, наше государство: это заводы, это промышленность, это люди, которые помогают нам, люди в больницах, в госучреждениях, да и просто везде, которые спокойно, монотонно, ежедневно делают свою работу, и это здорово, и спасибо, что вы не обесцениваете их труд, а превозносите его, на самом деле. Артём Геннадьевич, а что влияет на формирование личности крепкой, с правильными жизненными установками, с правильными ценностями? Вот что бы вы выделили как основные факторы?

А. Шейкин

— В формировании крепкой личности я бы выделил три фактора: пример, среда, испытания. Пример — это то, что ребёнок видит вокруг себя каждый день, это взрослые, которые живут с ним в квартире, учителя, соседи. Он наблюдает, как люди относятся друг к другу, и никакие слова здесь не заменят живого примера. Среда — это та атмосфера, в которой он растёт, где должно быть уважение, доверие, возможность ошибаться, возможность пробовать, учиться, совершенствоваться, когда рождается самостоятельность и уверенность в своих словах. Нам не нужно перекладывать здесь ответственность на себя, мы должны давать ребенку возможность жить собственной жизнью. И третье, испытания — это то, что делает личность зрелой. Только через трудности приходит понимание, кто ты, во что ты веришь и ради чего ты готов действовать. Но также испытания — это индикатор того, какой ты человек и как ты себя поведёшь по отношению к окружающим людям в какой-то кризисной ситуации. Мы должны давать возможность детям совершать свои ошибки. Вот говорят, что надо учиться на чужих ошибках, но в моей жизни это трудно получалось. Конечно, я хотел бы, чтобы у моих детей таких ошибок было гораздо меньше. Но если исключить ошибки совсем, тогда не будет опыта, и дети, выращенные в таких мягких условиях, не будут готовы полноценно к той жизни, которая на сегодня у нас есть. Кроме того, на развитие личности влияет то, что рядом должны быть люди, которые способны понять, выслушать и наставить на верный путь, поэтому у детей должна быть возможность получать такую защиту, внимание не только в семье, но и в школе. Хороший пример, когда молодое поколение ходит в храмы, на исповедь. Я наблюдал это, когда со своими детьми я приходил: очень интересно наблюдать, когда они общаются с батюшкой, как они искренне относятся к этому процессу, рассказывают о каких-то своих переживаниях. Такая возможность должна быть у всех детей. Я понимаю тоже и учителей, у них большая загрузка, разные дети, а настроить эмоциональный контакт с каждым ребёнком — это непросто. И, конечно, когда у ребёнка эмоциональной связи нет с родителями, с педагогами, если он не ходит в храм, то куда он идёт? Мы сами его туда направляем — он идёт вот в эту штучку, которая называется «телефон» и «интернет». Про это мы уже с вами говорили, что там он может найти столько всего, чего ему совсем не надо в его возрасте и в его сфере деятельности.

К. Лаврентьева

— Да, это интересно. То есть, Артём Геннадьевич, вы действительно полагаете, что христианским ценностям есть место среди современной молодёжи, которая уже избалована совершенно разным контентом в интернете и многими разными другими вещами, появился уже цинизм такой ранний. Дети, конечно, из-за вот этого интернета уходят во взрослую жизнь намного раньше, они теряют детство, и это огромная боль. И вот эта потеря детства ведёт к такому обретению цинизма раннего, и в том числе иногда туда же и попадает всё традиционное, всё хорошее, светлое, доброе. И, к сожалению, Церковь очень часто ассоциируется с какими-то просто досужими разговорами из газет, то есть дети, по сути, не знают, какое богатство таит в себе Церковь, храм, молитва, и как им об этом узнать, если родители не говорят?

А. Шейкин

— Других вариантов здесь нет, это должен быть родитель. Ну кто может привести детей в храм, пока они маленькие? Конечно, только родители. Да, с течением какого-то времени, когда дети взрослеют, становятся более осознанными, они уже могут сами выбирать то, во что им верить, но в первую очередь, конечно же, этим проводником служат родители — не учитель, не воспитатель, а именно родители. Ну, понятное дело — бабушки, дедушки, ещё мы про это говорим. Я уверен, что каждый ребёнок должен быть добрым, он должен быть любимым, он должен быть спокойным, уравновешенным, а это всё — внутренние качества, которые передаются и от родителей, и от тех же педагогов. Он должен быть совестливым, должен трепетно относиться к окружающим. Но, к сожалению, тот контент — опять же, мы возвращаемся всё время к тому контенту, который сегодня окружает наших детей, — я не говорю только про интернет, я говорю и про мультики, про детские фильмы, смотрю на это. Если не задумываться, то, в принципе, всё хорошо — ну, есть мультики, драки какие-то, но, если углубиться, посидеть, посмотреть, когда в мультфильмах для детей убивают, избивают, какой это пример даёт? Всегда надо задуматься: а какой это пример даёт нашим детям? Что они видят там, что они выносят из того, что делают герои фильма или мультфильма? Я всегда своим говорю: «Посмотрите, вот то, что вы делаете, какая польза вам для этого? Как это развивает вас? Из того, что вы сейчас делаете или смотрите, что вы полезного получаете? Если вы можете себе ответить на этот вопрос и мне — пожалуйста; но, если нет ответа, тогда не надо этим заниматься». И наша задача это сделать, наша — они не понимают, потому что, когда ты заходишь туда, окунаешься и потом уже выныриваешь оттуда с каким-то бардаком в голове. Вы, наверное, тоже обращали внимание, что дети, посмотрев какие-то мультики, посидев в интернете, какой-то период времени у них адаптационный, несколько минут, они немножечко не в себе. Поэтому ограничивать надо, запрещать — точно нет, но помогать им плавать в океане вот этих технологий мы должны. Мы должны научить их делать все новые технологии помощником для них, инструментом для реализации каких-то правильных, добрых, классных идей, классных проектов.

К. Лаврентьева

— Артём Геннадьевич, такой вопрос, может быть, немножко стандартный, но очень нужный, важный: когда вы решились создать фонд «Будущие лидеры», это тоже было продиктовано вот этими причинами, которые вы называете сейчас, в рамках этого разговора, что дети просто потеряны, у них нет идеалов, нет ориентиров, нет наставников, нет целей, нет нравственных каких-то высоких мыслей по поводу своей собственной жизни?

А. Шейкин

— В том числе. Я исходил из своего личного опыта, я понимал, что мне было тяжело находить себя, тяжело развиваться, я делал очень много ошибок, прокладывая этот путь, и мне хотелось создать нечто, где ребята могли получать то, чего не было у меня — наставничество, поддержку, команду, понимание и друзей. И я считаю, что в полной мере реализовал то, что хотел. Когда я слышу такие слова от ребят, что «мы стали семьей», мы очень дружим«, «мы постоянно общаемся» — это, в принципе то, что я и задумал. Единственное, хочется, чтобы ребята, которые сегодня являются участниками фонда, через 10 лет, 15 лет, как мы в самом начале сказали, они как раз и стали той гражданской, государственной, деловой бизнес-элитой нашего государства — с такими ценностями, с такими подходами, с такой мотивацией, вот именно таких лидеров я бы хотел видеть у нас в стране.

К. Лаврентьева

— Ну да, ведь денег и успеха хотят все, по большому счёту. Но вопрос: что ты будешь делать, даже если ты вдруг до этих денег доберёшься?

А. Шейкин

— В том-то и дело, что, когда люди удовлетворяют свои естественные потребности, они начинают думать: а что дальше? Под подушкой деньги прятать? Поэтому большинство людей, и в последнее время тоже, всё-таки настроены на то, чтобы отдавать, у них уже решены какие-то свои бытовые вопросы. Я знаю, очень многие помогают Церкви, многие помогают больным детям. Люди, которые выращены в правильном обществе с правильными ценностями, не набивают карманы, но стараются по максимуму отдавать, и на таких людях держится наша страна.

К. Лаврентьева

— Ну да, потому что иначе душа болит, ты иначе не можешь. Вот это важный момент такой, да? Что-то удерживает тебя внутри, потому что больше ничего тебя не сможет удержать от каких-то таких действий. Артём Геннадьевич, буквально несколько слов, на кого рассчитан фонд всё-таки? Может ли туда кто-то из наших молодых людей-слушателей вступить, подать заявку? Возраст какой?

А. Шейкин

— Туда может подать заявку любой человек. У нас есть два проекта, как я уже говорил. Первый проект — это фонд, туда подают заявки с первого по третий курсы ребята из университета. И есть «Школа будущих лидеров», туда есть возможность подать заявки после девятого класса, потому что десятый класс — уже подготовка к нашему любимому ЕГЭ. А с девятого по десятый класс они полностью проходят образовательную программу. В десятом классе они начинают готовиться к поступлению в вуз, и как раз этот период непростой, с девятого по одиннадцатый класс, они уже получают полную поддержку, такое дружеское плечо и опытных наставников, которые также участвуют в построении их карьерной и образовательной траекторий.

К. Лаврентьева

— Спасибо огромное, Артем Геннадьевич. Это, действительно очень вдохновляет, особенно, я думаю, родители, которые слушают сейчас нашу программу, припали к радиоприемникам и думают: неужели действительно можно наших старшеклассников куда-нибудь пристроить, напрячь?

А. Шейкин

— Можно пристроить. И еще раз повторюсь: основная ценность фонда «Будущие лидеры» — это то сообщество, которое за много лет образовалось, с теми ценностями, про которые мы сегодня как раз и говорили. Поэтому, попадая к нам в фонд, вы точно будете знать, что ваш ребенок в безопасности.

К. Лаврентьева

— Если ребенок в безопасности, это сегодня большое дело.

А. Шейкин

— Это точно.

К. Лаврентьева

— Спасибо огромное, Артем Геннадьевич. Программа «Пайдейя» на Радио ВЕРА, дорогие наши слушатели. В студии у нас сегодня был Артем Геннадьевич Шейкин — сенатор Российской Федерации, от Законодательного собрания Амурской области, первый заместитель председателя Комитета Совета Федерации по конституционному законодательству и государственному строительству. Меня зовут Кира Лаврентьева. Мы прощаемся с вами до следующей недели, а вас, Артем Геннадьевич, от всей души благодарю, сил и помощи Божией. До свидания.

А. Шейкин

— Спасибо большое, с Богом.

---

Все выпуски программы Пайдейя

• «В школах о Православии». Протоиерей Олег Чебанов
• «По примеру А.В. Суворова». Максим Абрамов
• «Молодежь, Церковь, образование». Виктория Отто