Поделиться
Было уже совсем грустно и бессильно. Конец года. Перед праздниками всё надо успеть доделать, погасить долги, купить хоть кому-то подарки. Силы и деньги осыпаются с тебя, как с сухого дерева. От усталости и аврала на всех фронтах ты так и чувствуешь себя — сухим, не эмпатичным, бесплодным, тревожным деревом, которое только и способно — решать свои проблемы.
Нет радости каждого дня, наоборот, — каждый день готовит тебе новые неприятные сюрпризы, и почти никакой радости общения, потому что любимые друзья и коллеги находятся примерно в том же суетном и паническом состоянии: сдать, успеть, закрыть...
Если прибавить, что любое путешествие на машине — это бесконечные колонны пробок, которые навигатор окрасил в безнадежный малиновый цвет. Ну, то есть, стойте и не надейтесь на продвижение. А за окном машины — серо коричневые городские пейзажи. Да, можно поехать на метро, но после тяжелой вирусной болезни сил даже ходить не очень много. И никто тебя не спросит: не хочешь ли ты вообще не стоять в этой инсталляции машин, а, например, просто дома попить чай с лимоном? Ты бы уж знала, как ответить!
В общем, не особенно радостная, дождливая зима, вечный предновогодний аврал и всё, что из этого вытекает.
Стакими мыслями пытаюсь найти вокруг себя в окнах машины что-то цветное, ну хоть немного. Говорю: «Господи, я устала, я потеряла радость за усталостью, Ты говорил радоваться, всегда радоваться и благодарить, да? Вот я благодарю, правда, и стараюсь радоваться. Но что-то вот сегодня с этим совсем не очень!».
И вдруг — странный шум в машине. Шум крыльев. И на меня садится бабочка крапивница. Большая, красивая. В моей машине? В середине декабря? Я начинаю улыбаться, потом — просто удивленно смеяться. Мне хочется показать её водителям, которые мрачно и устало сидят по машинам в пробке рядом со мной. Я даю ей пальцы, она трогательно их обнимает, я делаю фото, поскольку мы все всё равно стоим, а не едем, рассылаю детям и друзьям. Бабочка порхает по машине, греется у теплых радиаторов — словом ведёт себя так, как будто в машине в середине декабря могут жить и радоваться чудесные бабочки крапивницы. Сердце уменя поёт, я улыбаюсь!
Доехав до места, закрываю машину, ухожу на пару часов по делам, возвращаюсь... и говорю: «Бабочка! Тытут?»... И снова передо мной часы и километры пробок. И снова вылетает моя крапивница декабристка! Ходит по стеклу, раскрывает роскошные крылышки, садится на волосы, потом деликатно едет на стекле машины. Как будто так бывает! Но когда я уже, совсем веселая и утешенная, доезжаю до дома— её уже нет, я не вижу её.
Вот я и дома. Я в радости, но и в задумчивости... Остановилась. Что делать? Где моя декабристка? Я на всякий случай еще раз позвала: «Бабочка! Может мы домой, я с ужином что-нибудь придумаю. Куплю тебе съезжу цветов?». Обыскала машину, не нашла. Жалко было закрывать её и уходить, всё-таки за окном декабрь. Ночевать мне в машине тоже был не вариант. Я её больше и не видела, где-то заснула она навсегда у меня в машине, или она просто была для меня — улыбкой, утешением, под бодрением от Господа?
«Бабочка-крапивница, улети на небо, принеси нам хлеба»
Не хлебом единым, — вспомнилось мне из Евангелия, — но каждым словом, исходящим из уст Господа. Или даже — исходящей от Него причиной для улыбки, ведь бабочка среди зимы в машине — это улыбка, которая коснулась сердца в сером и унылом, и возвеселило. Как? Почему? Не знаю, как. Вот можно так — бабочкой крапивницей, разделившей со мной часы и километры унылых столичных пробок, обнимавшей меня за пальцы, напомнившей мне, что бывает солнце и лето. В декабре. И значит бывает чудо.
Автор: Анна Леонтьева
Все выпуски программы Частное мнение
2 марта. «Тайна младенчества»
Поделиться
Фото: Melanie Rosillo Galvan/Unsplash
Незримо для глаз человеческих развивается плод во чреве матери, формируется телесный состав младенца, повинуясь вложенным свыше в наше естество законам. Таково и духовное развитие человека — оно требует постепенности и мерного поступательного движения. Благодать «не насилует», но её благое воздействие опирается на свободную волю человека. Нас без нас Бог не спасает...
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
2 марта. О наставничестве
Поделиться
Сегодня 2 марта. В России отмечается День наставника. О наставничестве — наместник Свято-Введенского Макариевского Жабынского монастыря в Тульской области игумен Назарий Рыпин.
Эта дата приурочена ко дню рождения основоположника научной педагогики в России Константина Дмитриевича Ушинского.
Наставничество очень важно в жизни каждого человека, потому что все мы чему-то учимся, и очень важно в своей жизни встретить тех настоящих учителей и наставников, которые могут нас в этой жизни привести к нужному результату, потому что человек так устроен, что мы легко расслабляемся, впадаем в какую-то нерадивость, беспечность, лень. Но именно наши наставники — это могут быть и не только педагоги, и, конечно же, прежде всего, наши родители — нас учат каким-то очень важным, значимым вещам нашей жизни.
Конечно же, и в духовной жизни это точно так же, потому что Господь говорил, что у вас есть единый Наставник и единственный Учитель — это Он Сам. Но так или иначе, есть всегда кто-то, кто нас рождает в вере, кто нас наставляет в вере и помогает нам на этом пути двигаться, не закостеневать, не лениться и не не радеть.
Все выпуски программы Актуальная тема
2 марта. О подвиге патриарха Ермогена
ПоделитьсяСегодня 2 марта. О посланиях священномученика Ермогена, патриарха Московского и всея Руси в 1611 и 1612 годах в день памяти Святителя — исполняющий обязанности настоятеля храма святых равноапостольных князя Владимира и княгини Ольги в районе Черемушки города Москвы протоиерей Владимир Быстрый.
В день памяти священномученика Ермогена мы вспоминаем не просто историческую личность, а человека, чьё слово стало той духовной скрепой, которая держала Россию над пропастью. Его послание — это не призывы полководца, а наказ первосвятителя, имевший силу небесного обета.
Когда бояре предали, а народ колебался, из темницы Чудова монастыря через холод и голод зазвучал твёрдый голос патриарха. Его наставления были лаконичны, как завет — не присягать иноземному королю, не предавать веру и ждать освобождения. Он рассылал грамоты по городам, благословляя ополчение, зная, что это стоит ему жизни.
Самое сильное его наставление обращено к тем, кто думал, что компромисс с захватчиками возможен. Его благословение звучало не как проклятие врагу, а как охранительная стена для своего народа.
«Уйдите вы все, польские люди, из Московского государства, и тогда я благословлю всех отойти прочь, а если выостанетесь, моё благословение — всем стоять и помереть за православную веру».
В этих словах — весь священномученик патриарх Ермоген. Он не борется за власть, он бережёт душу народа. Отойти прочь — значит прекратить смуту, очистить землю. Но если враг не уходит, его благословение — всем стоять и помереть, — превращает смерть за родину в религиозный подвиг, в мученичество за веру.
Это наставление стало программой действия для Минина и Пожарского. Патриарх взял на себя ответственность благословить людей на смертный бой. И это благословение, переданное из-под земли, оказалось сильнее вражеских армий.
Все выпуски программы Актуальная тема
