Москва - 100,9 FM

«Арт-ведомство ЛИКБЕЗ»: слушать классическую музыку осознанно. Анна Паклина, Инна Смирнова

* Поделиться

Нашими собеседниками были основатели и авторы проекта «Арт Ведомство Ликбез» Анна Паклина и Инна Смирнова.

Наши собеседницы рассказали о своем новом проекте, цель которого — научиться понимать и осознанно слушать классическую музыку. Анна и Инна поделились, как пришла идея создания «Ликбеза», из каких источников они находят информацию о музыке известных композиторов, и что в первую очередь они хотят донести до своих слушателей. Разговор шел о концерте, организованном нашими гостями в концертном зале «Зарядье», и о его трансляции онлайн.

Ведущая: Алла Митрофанова.


А. Митрофанова

— «Светлый вечер» на радио «Вера», здравствуйте, дорогие слушатели, я Алла Митрофанова и с удовольствием представляю моих сегодняшних собеседниц, две прекрасные изумительные и очень музыкальные девушки, Анна Паклина и Инна Смирнова, авторы «Арт-ведомства Ликбез», так они называют свое детище. Анна, Инна Добрый вечер.

А. Паклина

Добрый вечер.

И. Смирнова

Здравствуйте, очень приятно всех слышать.

А. Митрофанова

— Взаимно. Давайте, наверное, для начала объясним нашим слушателям, что такое «Арт-ведомство Ликбез» и каковы его цели и задачи

И. Смирнова

«Арт-ведомство Ликбез» — это проект, который мы сделали вдвоем с Аней четыре года назад, и родился он из наших с ней диалогов о музыке буквально на кухне, то есть Аня что-то рассказывала про музыку, а я думала, почему же нам это все не рассказывать на концертах, до чего же это интересно! И постепенно мы придумали, что здорово было бы сделать такой формат, где музыканты делятся информацией делятся историями про музыку, которую они очень хорошо знают, а слушатели не знают. И вот это делалось прямо на концертах перед тем, как исполнять произведения вживую. Мы попробовали этот формат, он прекрасно зашел, оказалось, что это действительно интересно очень многим. Почему «ведомство» — ну, мы подумали, что будет здорово в названии передать такой, несколько поучительный характер, немножко ироничный, что все-таки мы несем образовательную функцию также, но делаем это немножко не всерьез, поэтому «Арт-ведомство Ликбез»

А. Паклина

— Вообще мы очень смеялись, я добавлю, что «Ликбез» — у нас была собственная расшифровка, которую мы называли «ликующие бездари» ...

А. Митрофанова

— «Ликующие бездари»? Это вы про себя, что ли?

И. Смирнова

— Мы все проекты делаем для себя, конечно, мы, в первую очередь.

А. Митрофанова

— Да, в самоиронии вам, конечно же, не откажешь. Анна, я была у вас на концертах, лекциях и, вы знаете, да, действительно, музыка становится понятнее после того, как вы, будучи профессионалами, на пальцах таким, как я (наши слушатели уже знают, что я человек, напрочь лишенный какого бы то ни было, даже самого начального музыкального образования), рассказываете о фундаментальных вещах, которые помогают понимать музыку композиторов и их мир. И знаю, что вы выступаете не только в концертных залах, выступаете и в храмах тоже и вот, например, в храме святого благоверного князя Александра Невского при МГИМО тоже периодически даете ваши концерты. Почему храмы?

А. Паклина

— Вы знаете, случайно это получилось, на самом деле, просто с настоятелем храма Александра Невского при МГИМО, с очень близким мне человеком, отцом Игорем Фоминым мы познакомились как раз на концерте, собственно, был концерт в зале филармонии, мы тогда приглашали лиц духовных на этот концерт, потому что это был концерт благотворительной направленности, и вот он пришел, мы именно там познакомились, потом я стала ходить к нему в храм, стала ходить просто к нему на исповедь, и вот так получилось, что в какой-то момент он сам предложил, что давайте что-нибудь у нас в храме проводить. Я предложила два варианта: либо просто проводить концерты, можно всегда найти прекрасных музыкантов, которые будут приходить и просто играть, и предложила, что есть такой проект «Ликбез», тогда мы уже существовали, как проект и что можно делать в таком же ключе тоже с рассказами о музыке, с каким-то видеорядом, если это возможно. В общем, он тогда сказал, что, конечно же, однозначно с рассказами и таким образом одну из площадок, где мы проводим, стала трапезная храма Александра Невского.

А. Митрофанова

— Зная отца Игоря, предполагаю, как горячо вашу инициативу он поддержал в итоге. И, вы знаете, конечно же, просто так за подобные идеи люди не берутся, расскажите немного о себе, кто вы по образованию и по роду деятельности, может быть, по призванию, если уже поняли для себя, вы все-таки очень молодые люди, но по-разному бывает, может, свое призвание вы тоже уже для себя как-то сформулировали, в чем оно и чем хотелось бы заниматься и, что называется, Богу, что ли, служить, извините за высокие такие слова и тем не менее.

И. Смирнова

— Аня, давай ты, мне кажется, у тебя с призванием все очевиднее.

А. Паклина

— Вы знаете, у меня так сложилось, что у меня вся жизнь связана с музыкой. Вообще мне мама рассказывала, что когда я родилась, были некие осложнения при родах, у нее был наркоз и вот она, когда выходила из наркоза, как иногда бывает, после наркоза у человека какие-то, не то, что видения, но вот какие-то, говорит: тогда мне было какое-то как откровение, что ты будешь связана с миром искусства. Единственное, что: я в детстве очень много рисовала, я очень любила рисовать, кстати, недавно был день рождения, когда мама достала все эти мои детские картины, мы очень смеялись, мама в тот момент была уверена, что я пойду по какому-то художественному направлению, а потом все-таки музыка пересилила. Я помню, как раз, когда мы с Инной познакомились, я ходила в музыкальную и художественную школу одновременно, потом получилось, что у меня стали накладываться занятия в музыкальной школе на занятия в художественной, а в художественной мне не очень нравилось, потому что мы переехали, педагоги поменялись, как-то все стало в академических строгих рамках, до этого был очень такой креативный преподаватель, очень нравилось, а здесь все стало очень академически, нужно рисовать натюрморты и мне стало не очень интересно. И когда стало накладываться, мама не разрешала бросать художественную школу, но так как мама много работала, я одна везде ходила, я просто стала прогуливать художественную и через полгода сказала, что в художественную школу я давно не хожу...

А. Митрофанова

— Поставили маму перед фактом и остались музыкантом?

А. Паклина

— Да, и таким образом музыка все-таки победила, единственное, что у меня немножко были разные идеи, потому что в какой-то момент мы, кстати, с Инной вместе ходили на вокал, и мы обе пели, в какой-то момент я думала, что пойду по пути академического вокала. Инна, кстати, блестяще поет джаз, сейчас тоже поет джаз, очень редко это делает. Но с голосом все не очень получилось, голос мне зажали в какой-то момент, потом я встретила педагога, который мне именно показал всю прелесть рояля, игры на фортепиано и тогда, с 15 лет я окунулась в этот мир абсолютно с головой и очень долго не могла вынырнуть вообще, то есть мне кажется, что сейчас я хотя бы что-то начинаю замечать вокруг себя, то это вот последние года три, потому что до этого я видела только клавиатуру и вообще ничего другого. Много лет я думала, что я чистая пианистка, я мечтала о концертной карьере, больших сценах и с какой-то стороны много чего получилось из этого, а потом я даже не знаю, как это так получилось, наверное, из таких посиделок с друзьями, где я просто рассказывала, я играла концерт, потом мы шли куда-нибудь отмечать концерт, и я начинала рассказывать о том, что, собственно, сейчас звучало на концерте, друзья просто ругались и говорили, что почему это только сейчас становится известным, весь концерт нам было вообще грустно, скучно и непонятно, а теперь оказывается, там было что-то очень увлекательное и с таким смыслом. В общем, стало понятно, что нужно начинать рассказывать и таким образом возник проект и теперь я такой говорящий пианист.

А. Митрофанова

— Инна, вопрос к вам, вы сказали однажды: история, которую Анна рассказала о жизни кого-то из композиторов, вот эти вот самые музыкальные темы, вас очень здорово зацепила в хорошем смысле этого слова, что это была за история, не помните? Или, может быть, из того, что Анна рассказывает сейчас, наверняка у вас есть какие-то любимые эпизоды.

И. Смирнова

— Я помню, что это была за история, я даже попытаюсь вспомнить, что это было за произведение, Аня это сделала много раз, безусловно, и каждый раз, когда узнаешь что-то новое, оно поражает и так цепляет, думаешь: Господи, почему же я этого раньше не знала? Мы же обе учились в музыкальной школе, особенно досадно было, что в музыкальной школе нам ничего этого не рассказывали, нас просто заставляли читать учебник музыкальной литературы, это было ужасно скучно и никаких вот этих историй тонких, которые действительно сближают с музыкой и погружают глубже в сюжет, их там, к сожалению, не было. И вот когда спустя годы уже узнаешь об этом случайно в диалоге — это немножко поражает. Меня особенно зацепила история про Бетховена, мне кажется, речь шла про 31-ю сонату, я могу с номером ошибаться, там есть эпизод, где повторяющаяся последовательность нот, не слишком длинная, она повторяется несколько раз и повторяется с нарастающей громкостью, и я никогда бы не обратила на это внимание, но Аня сказала, что в момент написания этой сонаты Бетховен уже достаточно сильно потерял слух тогда, и его болезнь прогрессировала, и естественно, это было трагедией для него и занимало, наверное, все его сознание, всю его реальность, он не понимал, как жить дальше. И этот эпизод в сонате, где с нарастающей громкостью повторяется один и тот же отрывок, он символизирует, что Бетховен пытается слушать эту музыку, то есть сам пытается услышать то, что он играет и поэтому он повторяет и повторяет это громче и громче. Я сейчас сама рассказываю, у меня мурашки, хотя я эту историю знаю и слышала много уже раз, но, конечно же, после этого хочется прибежать и первым делом снова включить эту музыку и послушать ее заново, и я уверяю, что она звучит тогда совсем по-другому, совсем с другим смыслом, с другим наполнением и тогда вдруг начинают слезы литься, когда ее слушаешь, хотя до этого, казалось бы — ну, громко играет кто-то, ну впечатляет, надо же, какая техника, какой оркестр большой, только на таком уровне, но, к сожалению, никуда глубже пойти невозможно.

А. Митрофанова

— Анна, тогда вопрос к вам: а вы как эти истории находите, если вы из точно такой же родом музыкальной школы, естественно, потом, дальше вы продолжали свое музыкальное образование, шлифовали ваши дарования и тем не менее как вы для себя впервые открыли этот мир живых музыкальных историй?

А. Паклина

— Кстати, историю, которую рассказывала Инна, я очень хорошо помню, когда как раз, это действительно 31-я соната Бетховена, я, когда начинала ее сама играть, это было в вузе на первом курсе, и я помню эту историю с повторяющимся этим аккордом, мне это говорила педагог, именно эту историю. Но вообще, на самом деле, есть много достаточно источников, к которым можно аппелировать, во-первых, это, конечно же, письма композитора, его дневники, очень у многих композиторов сохранились дневники, Бетховен в этом плане вообще для нас с вами удачная ситуация, потому что у него есть так называемые разговорные тетради, так как действительно он в какой-то момент уже можно сказать, полностью потерял слух, то единственный способ коммуникации для него — это его посетители, его друзья, они писали в тетрадях, а он отвечал, и вот эти тетради сохранились и можно очень много чего о жизни Бетховена благодаря этому рассказать. Но действительно читать дневники и письма, потом музыковедческие работы, конечно же, там очень много чего можно разбирать, исходя из какой-нибудь мелодики, есть, достаточно сложные вещи, то есть вот Моцарт берет интонацию, а он ее использует в каком-нибудь своем фортепианном концерте, а вот музыковеды исследуют его оперы и видят, что вот эту интонацию он в операх, где есть текст берет в местах с определенным смыслом и тогда уже это можно перенести и на концерт. То есть я беру такую информацию в первую очередь, как я уже говорила, из книг, связанных с жизнью самих композиторов и из музыковедческих работ, когда профессионалы, посвятив этому всю жизнь и разобрав все творчество какого-нибудь Баха, они потом многие вещи можно с достаточной большой долей уверенности сказать, что все действительно было именно так.

А. Митрофанова

— Напомню, «Светлый вечер» на радио «Вера» продолжается, и сегодня мы говорим с основателями и авторами проекта, который называется «Арт-ведомство Ликбез» Анной Паклиной и Инной Смирновой и о том, что такое этот самый музыкальный «Ликбез», и об их концертах, и у нашего разговора есть инфоповод: дело в том, что 20 ноября в концертном зале «Зарядье» будет как раз одна из открытых лекций «Арт-ведомства Ликбез» с участием каких-то невероятных музыкантов, среди которых, например, Полина Осетинская. Первый вопрос в связи с этим у меня организационный: мы знаем все прекрасно сейчас про ограничения по наполнению концертных залов по 25 процентов, каким бы огромным он ни был, а «Зарядье» — это очень приличный зал, все равно 25 процентов зрителей — это, конечно же, для самих артистов довольно сложно, когда зал наполнен — это одна история, и энергетика благодарных слушателей, она несется на сцену, а со сцены, соответственно, энергетика артистов, она уходит в зал, это невероятно важный такой фактор для того, чтобы концерт действительно состоялся. При наполняемости зала в 25 процентов это довольно сложно, как вы выйдете из этого положения?

А. Паклина

— Я, как исполнитель, могу сказать, что, знаете, спорный вопрос, с какой-то стороны, количество людей влияет, если концерт, например, просто пришла в зал тысяча человек и тысячи могли в до коронавирусную эпоху купить билет и прийти, а пришли из этой тысячи 250 — это может психологически немножко поднадавить, скажем так. С другой стороны, для человека, когда он находиться на сцене, относительно все равно, сидят перед ним 10 человек или 500 человек, потому что все равно лично для меня неважно, сколько людей сидит, ты с одинаковой отдачей, особенно когда ты за роялем, потому что когда музыкант играет, в принципе, вообще все равно, у меня такая психологическая установка, что я стараюсь, когда я сажусь за рояль, вообще забыть, то есть сидит один человек или тысяча — есть я, рояль и все, а дальше некая стенка, но очень сложно совсем на пустой зал, очень сложно делать записи, потому что ну действительно ощущение вот совсем пустоты, поэтому 25 процентов с этой точки зрения это сильно лучше, чем если бы вообще не было никого и пришлось бы работать просто на запись, например. А так у нас 25 процентов плюс прямая трансляция, про это, наверное, Инна расскажет.

А. Митрофанова

— Да, прямая трансляция — это как раз очень важный момент сейчас, многие стараются все-таки воздерживаться от походов в публичные места, а вместе с тем пища для ума, сердца и души, она нам всем необходима и прямые трансляции — это просто выход. Инна, расскажите, пожалуйста, как это будет происходит, можно ли каким-то образом к вам присоединиться и нужно ли платить главное за это?

И. Смирнова

— За это не нужно будет платить, это я могу сказать точно совершенно, поскольку ограничения вступили в силу такие ожесточенные буквально на днях, мы сейчас договариваемся с одним из очень крупных городских порталов о проведении онлайн трансляции, поскольку переговоры еще идут я не могу пока назвать, к сожалению, точных адресов, но с очень большой долей вероятности мы трансляцию сделаем и вся информация о ней будет на сайте нашего проекта «likbez.msk.ru» и в наших соцсетях, естественно, мы везде об этом скажем. Мы постараемся сделать трансляцию максимально широко и на наш Ютюб, в том числе, и на сайтах, и на порталах. Безусловно, для зрителей это выход, и мы тоже очень рады, что, благодаря трансляции проект приобретет совершенно другой охват, и зрители даже за пределами не то, что концертного зала, а за пределами этого города, может быть, даже страны смогут познакомиться с проектом и послушать чудесную музыку. Но, к сожалению, надо тоже сказать, что это не совсем полноценная замена, потому что та энергетика безусловно и качество звука, в том числе, которое доступно в концертном зале, его невозможно передать никакими онлайн технологиями, к большому сожалению, мы в этом все убедились во время первой волны, когда все мировые театры, концертные залы открыли доступ к своим архивам — да, поток людей хлынул, но все действительно убедились в том, что с живым походом на концерт это никогда не сравнится. Мне очень хочется здесь отметить, как сейчас музыканты чувствуют себя в этот период, поскольку мы работаем с музыкантами постоянно, и у нас на разных концертах играют разные составы, мы все время приглашаем разных музыкантов, мы слышим сейчас примерно один и тот же фитбэк, то есть мы зовем и говорим: «Да, у нас людей в зале будет мало, потому что ограничения и наши некоторые возможности тоже снижены», на что музыканты всегда говорят: «Мы придем, мы сыграем, спасибо, что позвали, спасибо, что даете возможность выходить на сцену». Поскольку я не музыкант, наверное, для Ани это естественная вещь — то, что я говорю, меня это просто поражает, потому что такая преданность профессии, она, по-моему, в наше время огромная редкость и для зрителей возможность просто взаимодействовать с людьми, настолько заряженными своей профессией, своим делом — это большое счастье, так что музыкантам сейчас просто жизненно важно выходить на сцену, и я призываю всех зрителей, которые с антителами или не боятся, ходить обязательно на концерты продолжать, и вы очень поддержите этим культурную индустрию и музыкантов, в частности.

А. Митрофанова

— Да, к сожалению, мы все сейчас разрываемся между желанием сходить на концерт или в театр и вот этим чувством ответственности, вполне естественным, может быть, даже и не только за себя, но и за своих близких, ведь все-таки мы понимаем, сейчас не самое простое время, и пандемия, и так далее, но 25 процентов да, действительно допускаются. Насколько я знаю, у вас же есть президентский грант, который позволяет вам ваши концерты реализовывать, осуществлять и делать их для зрителей бесплатными?

И. Смирнова

— Все верно, я думаю, что именно благодаря этому президентскому гранту мы этот концерт все же проведем, если бы не он, мы бы никогда не смогли это воплотить и, в принципе, сейчас это наглядно видно по поведению всех концертных залов, то есть несмотря на то, что 25 процентов зрителей все же можно пустить в зал, большинство концертов сейчас отменены, потому что дешевле концерт не провести, чем провести его на четверть заполненным, поэтому да, благодаря гранту президента, который мы в этом году получили для проекта этот концерт состоится.

А. Митрофанова

— У вас принимают участие в нем уникальные музыканты, вот помимо Анны Паклиной, собственно, которая будет и вести лекцию, и играть на фортепиано у вас будет еще в концерте Полина Осетинская — музыкант с мировым именем и Аяко Танабе — скрипачка, которая, наверное, сформировалась и получила такое признание свое первое в оркестре «musicAeterna» Теодора Курентзиса, расскажите, пожалуйста, про Аяко, она ведь японка и живет при этом в России.

А. Паклина

— Аяко — наш очень любимый нами исполнитель и вообще для меня хороший друг. Мы с ней познакомились, я уж даже не помню когда, как раз, наверное, для одного из концертов «Ликбеза», с тех пор очень часто она у нас играет. У нее вообще очень интересная история, какая-то, я бы сказала, уникальная, она родилась в Японии, потом, я боюсь соврать, но ей было лет 15 плюс-минус, она приехала в Москву учиться, в Московскую консерваторию, дальше она закончила консерваторию, закончила аспирантуру, точнее, сначала в ЦМШ она училась, вот эта знаменитая Центральная музыкальная школа при Московской консерватории, и она в итоге осталась в России, она вышла замуж за русского и приняла православие, и сейчас Аяко стала Анной тоже. И так она очень, я бы сказала, японцы в принципе люди очень ответственные, осознанные, у них все решения не русское «авось», все значительно более ответственно в этой жизни, и она тоже к вере своей относится очень ответственно, мне кажется, это такой пример для многих, глубже говорить не буду, потому что Аяко, кстати, не очень любит, когда где-то публично про свою личную жизнь, она, как японцы держит это прикрытым. В общем, очень интересная скрипачка, очень яркая, со своим таким индивидуальным стилем игры, что мне очень нравится, так что да, будет у нас такая прекрасная скрипачка. Ну и, конечно, Полина Осетинская.

А. Митрофанова

— О Полине Осетинской еще обязательно поговорим, а сейчас, я думаю, пришло время слушать музыку, ведь о музыке не только рассуждать можно, но и слушать ее, в первую очередь. Что сейчас прозвучит, Анна, расскажите, пожалуйста, из той, может быть, программы, которая в «Зарядье» будет у вас 20 ноября или из тех программ, которые уже осуществило «Арт-ведомство Ликбез»?

А. Паклина

— Те записи, которые мы сегодня будем слушать — это живые записи, сделанные как раз с наших концертов...

А. Митрофанова

— То есть не студийные, это важно, да?

А. Паклина

— Да-да, это живые, студийные, может быть, по качеству лучше, но в плане самой подачи игры «живые» для меня всегда предпочтительнее. И сейчас я предлагаю послушать Ноктюрн Фредерика Шопена до-минор.

А. Митрофанова

— Ноктюрн Фредерика Шопена до-минор в исполнении Анны Паклиной на радио «Вера». И я напомню, что в программе «Светлый вечер» сегодня две удивительные и очень музыкальные девушки, основатели, авторы «Арт-ведомства Ликбез», такого проекта, о котором как раз сегодня и говорим, Анна Паклина и Инна Смирнова. Послушаем Шопена и после этого буквально через минуту вернемся к нашему разговору.

Звучит музыка

А. Митрофанова

— «Светлый вечер» на радио «Вера» продолжается, напомню, что сегодня мы проводим его вместе с основателями, авторами «Арт-ведомства Ликбез» Инной Смирновой и Анной Паклиной, 20 ноября в концертном зале «Зарядье» будет замечательный концерт-лекция с участием очень серьезных, очень интересных глубоких музыкантов, о котором как раз мы сегодня среди прочего тоже и говорим. И вот, Анна, мы остановились на участии Полины Осетинской в вашем концерте, она — пианист, вы — пианист, как вы, когда выпадает такая ситуация, распределяете между собой роли, задачи и кто чем занимается на ваших лекциях?

А. Паклина

— Как-то даже проблем никогда не было, во-первых, у нас почти всегда в значительной части наших концертов есть другие пианисты, которые тоже участвуют, потому что я не могу, во-первых, сыграть все, я не играю все и не ставлю такой задачи и мне кажется, это и для публики прекрасно как раз услышать разных пианистов, иметь возможность послушать разных исполнителей это только прекрасно, поэтому никогда даже не приходила такая идея. Ну, Полина, да, пианистка, совершенно замечательная пианистка, для меня большая честь будет выйти с ней на одну сцену, так что в плане общей концепции концерта она наша, скажем так, она «Арт-ведомства Ликбез», то есть мы с Инной обсуждаем концепции, вместе у нас какие-то бывают по программам мысли, ну а дальше я уже, конечно, более, как музыкант, могу подобрать музыкальные сочинения, которые хорошо бы уложились в концепцию концерта и дальше, в общем я буду рассказывать именно в «Зарядье» об общей идее, Полина, если у нее будет желание, добавит что-то от себя перед собственным исполнением музыки, будет, наверное, очень интересно. Если она не захочет, например, будет только в качестве пианистки — тоже прекрасно, тогда я постараюсь рассказать от себя о, ну вот Полина Бетховена у нас будет играть, рассказать о Бетховене без какого-то своего личностного, скажем так, взгляда, если Полина сочтет нужным, она именно от себя скажет какие-то личные, возможно, мысли.

А. Митрофанова

— Давайте еще раз напомним нашим слушателям, тем, кто захочет прийти в «Зарядье», что для этого нужно сделать, где зарегистрироваться, напомню, все это бесплатно будет проходить, для тех, кто захочет онлайн присоединиться к вашей трансляции, Бог даст, все-таки получится ее наладить, где искать тоже об этом информацию?

И. Смирнова

— Регистрация открыта на сайте проекта «Ликбез», а именно «likbez.msk.ru», сейчас регистрация в силу того, что вступили новые ограничения по количеству зрителей в зале, сейчас регистрация приостановлена, потому что спрос на концерт очень высокий и тем, кто все-таки хочет прийти очно мы рекомендуем все-таки за день до концерта посмотреть наличие билетов, вероятно, кто-то откажется, все-таки сейчас время очень нестабильное, и билеты снова какие-то появятся в доступе, а для всех остальных будет размещена ссылка на прямую трансляцию, тоже ближе к мероприятию, тоже у нас на сайте «likbez.msk.ru».

А. Митрофанова

— Отлично. А вот теперь мне хочется поговорить о тех открытиях, которые вы сами для себя сделали, пока занимаетесь «Арт-ведомством Ликбез». Инна, поделитесь, пожалуйста, вы человек, который, наверное, чаще в качестве слушателя лекций выступаете, история, которая, может быть, сильнее всего поразила вас из того, что вы сами для себя открыли, занимаясь этим направлением удивительным.

И. Смирнова

— История из рассказанных на сцене имеется ввиду или история, как такого?..

А. Митрофанова

— Пожалуй, что да, из того, что вам удалось услышать, пропустить через себя, вы знаете иногда бывает так, что мы слышим чью-то историю, и она становится, если не фактом нашей личной биографии, то во всяком случае заставляет о чем-то задуматься, ну вот по-разному бывает, или очень трогает сердце и так далее.

И. Смирнова

— Знаете, никакого эфира не хватит, наверное, для меня это практически каждая наша история, ну, она не наша, это история великих музыкантов, их жизни, наверное, каждая история, которую мы рассказываем, она трогает, правда, она заставляет задуматься о чем-то, что просто в нашей обычной бытовой жизни, как правило, в голову не придет. Наверное, расскажу из самых любимых, из самых частых наших, мы довольно часто на концертах так или иначе касаемся историй взаимоотношений Шумана, Брамса и Клары Вик — это такой самый знаменитый любовный треугольник в истории музыки, и это действительно величайшая история любви сразу для двух композиторов крупных к одной женщине, то есть сам по себе вот этот факт, он уже немножко будоражит, как такое вообще могло произойти? Но могло.

А. Митрофанова

— Что же это была за женщина такая?

И. Смирнова

— Вот! И мы все тоже пытаемся разобраться который год.

А. Паклина

— Все пытаются разобраться, что она такая невероятная, что в нее сразу два таких вот влюбились и оба на всю жизнь, это совершенно потрясающе.

И. Смирнова

— «Код Клары» я думаю надо следующее мероприятие назвать (общий смех)

А. Митрофанова

— Он будет пользоваться огромным успехом, этот «Код Клары», потому что множество женщин сейчас, что называется статус «в поиске» и как тут быть, как встретить своего человека, того, с кем можно было провести всю жизнь и быть счастливой и так далее. Возвращаемся, Инна, простите, я тут влезла со своими ремарками, что вас потрясло в этой истории?

И. Смирнова

— Собственно, стечение обстоятельств, наверное, и сам образ вот этой невероятной женщины, которая смогла влюбить в себя двух гениев сразу и, кстати, Алла, вы попали в точку с этой насущной потребностью аудитории, потому что мы недавно делали целый онлайн марафон в интернете про великих женщин в искусстве и финальной лекцией этого марафона была лекция психолога, собственно, это мне идея в голову пришла, чтобы психолог рассказал, каково это — быть музой и как ей стать и, главное, стоит ли ей вообще становиться, может быть, это тяжкое бремя, что, кстати, правда и в истории музыки, и вообще искусства, этому тоже есть масса подтверждений.

А. Митрофанова

— В самой Кларе что вас больше всего удивляет, как вы для себя отвечаете на вопрос, чем она могла так вдохновлять окружающих ее людей?

И. Смирнова

— Знаете, Клара, я, честно говоря, знаю про нее мало и все-таки она не великий композитор, при всем уважении, у нее, наверное, нет огромного количества дневников и биографов и так далее, но из фактов...

А. Смирнова

— Это ты зря, биографов у нее немало.

И. Смирнова

— Серьезно? Ну вот, видишь, ну и как-то, в основном, про Шумана и Брамса на наших концертах, но известно, что Клара Вик была пианисткой, была очень действительно крупной и заметной фигурой на музыкальной сцене, то есть это была абсолютно реализованная профессиональная и успешная женщина со своей прекрасной карьерой и планами на жизнь, она была очень хорошего происхождения, из прекрасной семьи, и у них возникло чувство с Шуманом, он очень долго, очень много лет пытался добиться ее руки прежде всего у ее отца, потому что у него были вопросы к профессии, к его статусу и прочее, в общем, это была непростая история. И мне кажется, что секрет этой женщины прежде всего в том, что, наверное, нужно заниматься своей жизнью, нужно заниматься своим успехом, своими талантами прежде всего, то есть нужно быть собой и той личностью, в которую влюбится тот, кто окажется рядом и кто окажется тебе близок, то есть не нужно делать ничего специально, вот, наверное, какой вывод из этой истории. Я не думаю, что Клара Вик совершала массу ритуалов ежедневно, колола ботокс куда-нибудь и прекрасно выглядела и что много для этого делала, то есть вся энергия, наверное, внутри, вся в личности.

А. Митрофанова

— Анна при этом хитро улыбается, слушая интерпретацию Инны по поводу жизни Клары Вик. Анна, есть ли у вас, потому что все сразу женщины навострили уши, что же там за история такая, мы, кстати, на радио «Вера» как-то ее рассказывали, касались тоже в одной из наших программ, можно ее найти у нас на сайте, Анна, ваша версия, в чем секрет Клары Вик?

А. Паклина

— Знаете, секрет все-таки на то и секрет, но единственное, что можно с уверенностью сказать, что она действительно крупная пианистка, то есть для своего времени она из самых крупных исполнителей, исполнительниц вообще, то есть таких фигур музыкального олимпа, о ней прекрасно отзывался Ференц Лист, и Фредерик Шопен тоже про нее писал, она действительно хороший музыкант. В принципе, и Брамс, и Шуман, они, помимо очаровательной женщины, в ней видели еще, наверное, человека, который понимает, Шуман всегда советовался с Кларой по поводу своих сочинений и даже после смерти Шумана она осталась Кларой Шуман, но да, действительно, у них было взаимное чувство с Брамсом, Брамс всю жизнь, они были друзьями, и он всегда ей тоже показывал свои новые сочинения, ему было очень важно ее профессиональное мнение, то есть она была человеком, к которому они оба прислушивались именно с точки зрения профессионала. Что для меня не то, что загадка, но Клары действительно такой подвиг, что она, будучи матерью, кажется, шести детей, я могу ошибаться в количестве, но их было очень много, это точно, как она при этом умудрялась фортепианные давать концерты, правда, если почитать ее дневники, там все видно, эти ее метания и какие-то фразы, что «если бы дети знали, как сильно я их люблю, что ради них я отказываюсь (я сейчас своими словами) от должного количества занятий, концертов», еще чего-то, ну и ее метания, как музыканта, который хочет выйти на сцену и получает от этого удовольствие. Там есть такие, достаточно жуткие вещи именно в дневниках, когда она пишет, что вот она играла на сцене, ее ребенок метался в температуре какой-то, совершенно бешеной, а она, зная это, вот она пишет, что «я, зная, что мой ребенок в агонии, можно сказать, а я на сцене, я играю, и я получаю удовольствие», то есть она была сама в некоем ужасе: что я за мать, когда ?.. То есть эти метания артистки и матери — это, мне кажется, очень-очень это сложно все. И, конечно, жена все-таки Шумана, Шуман — капризный гений, гении, они, как правило, непростые люди, конечно, это очень сложно.

А. Митрофанова

— Лишний раз действительно задумаешься, вот эта дилемма: карьера или дети и не всякому, наверное, по плечу здесь пройти, найти какой-то золотой срединный путь и правда, не позавидуешь и Кларе, и действительно, как непросто ей было с Шуманом я тоже себе представляю, поэтому очень хорошо понимаю тему, которую Инна уже озвучила — быть музой...

И. Смирнова

— Быть или не быть.

А. Митрофанова

— Быть или не быть — ох, какой неоднозначный вопрос, может быть, даже его в каких-то ситуациях можно сформулировать так: быть музой или быть счастливой женщиной? Непростая доля у них, это точно. Но опять мы с вами сейчас говорим, а время слушать музыку. Анна, что прозвучит в этот раз из ваших концертных записей?

А, Паклина

— Знаете, я вообще не ожидала, что у нас сегодня будет затронута тема Клары и Шумана, одной из записей, которую я как раз подготовила — это, кстати говоря, то, что будет звучать как раз на концерте в «Зарядье» — это Фантазия до-мажор Шумана и для меня это такая музыка любви, на самом деле, большая часть музыки фортепианной, которую написал Шуман, он написал до свадьбы собственно, для нее, как для великой пианистки, это такое вот музыкальное признание в любви, на самом деле.

А. Митрофанова

— Признание в любви от Шумана на радио «Вера»

Звучит музыка

А. Митрофанова

— Напомню, что в программе «Светлый вечер» на радио «Вера» сегодня Инна Смирнова и Анна Паклина, основатели и авторы «Арт-ведомства Ликбез» — это такая, по сути, музыкальная школа для взрослых, где, конечно, не учат игре на музыкальных инструментах, но зато раскрывают мир музыки и помогают лучше сориентироваться в тех невероятных просто очень глубоких музыкальных произведениях, которые мы, может быть, с детства все слышали и знаем, но на самом деле не всегда понимаем, о чем там говорится. Анна, а для вас что стало самым таким серьезным открытием в вашей исследовательской работе, когда вы стали именно смотреть на композиторов и их судьбы, как на предмет ваших лекций и ваших историй, которые вы рассказываете в концертных залах?

А. Паклина

— Знаете, я не могу сказать, чтобы было какое-то главное открытие, потому что просто даже чисто исполнители, пианисты, ну и вообще музыканты, которые выходят просто исполнять, мы же перед тем, как доводим произведение уже до уровня сценического, что с ним можно выйти на сцену, мы в любом случае стараемся узнать о нем как можно больше, независимо от того, нужно о нем рассказывать или нет, потому что его нужно играть, его нужно пережить, узнать все, что можно прочитать, как раз вот эти самые все письма и дневники, музыковедческие анализы и так далее. То есть в этом плане то, что я делала раньше, я продолжаю это делать и сейчас, просто я стала об этом говорить. Для меня был очень непростой путь человека, который просто играет к человеку, который говорит, на самом деле, неслучайно не так много музыкантов, исполнителей, которые готовы рассказывать на сцене, даже сейчас постоянно с этим сталкиваемся, что иногда приглашаешь человека: «Вы готовы рассказать? — Ой, нет-нет, пожалуйста, я вот выйду сыграю, а рассказывать я не буду». И даже для тех людей, которые в принципе хорошо владеют речью и могут в повседневной жизни очень осмысленно и хорошо говорить не всегда это возможно на сцене перед игрой, потому что нужен опыт. Я помню свои первые опыты, когда нужно было действительно совмещать и это жутко тяжело, мало того, потом какие-то начинаются невероятные потери во время игры, то есть ты садишься, первые разы когда было, садишься за рояль, смотришь на него почти как баран на новые ворота и пытаешься понять, где какая нота находится, потому что мозг настолько не привык, либо ты изначально полдня, потому что у тебя вечером концерт, ходишь и настраиваешься на то, что сейчас я выйду на сцену, сяду за рояль, а здесь ты сначала настраиваешься на то, что нужно выйти, нужно поговорить, нужно найти этот самый контакт с аудиторией, для меня был такой сложный, я для себя поняла, почему мне так сложно — потому что когда я разговариваю с публикой мне очень важно видеть их реакцию, видеть глаза зрителей, то есть это ответ какой-то очень важный. А когда я сажусь за рояль мне важно обратное, мне важно от всего абстрагироваться, вот я и рояль, и все, и у меня не получалось, то есть я садилась за рояль, я была вся вот такая наружу, что называется и потом с игрой не очень все в начале получалось и это был такой длинный путь к тому, чтобы перейти, чтобы быстро уметь переключаться, и сейчас я могу сказать, что мне с какой-то стороны даже проще, то есть когда говоришь, немножко успокаиваешься и когда садишься играть, нет вот этого мандража нервного, который обычно есть на сцене, в общем, сейчас уже как-то так поменялось немножко.

А. Митрофанова

— Я знаю, что мне напоминает ваша история — она мне напоминает состояние начинающего переводчика-синхрониста с китайского на русский и с русского на китайский, то есть даже если не европейские языки берем, а берем язык из совсем другой группы, где правда, я была свидетелем того, как у нас в институте студенты, которые изучали китайский, японский, восточные языки, вьетнамский, например, примерно к третьему курсу они начинали есть палочками, отказываться от каких-то наших традиционных блюд вроде жареной картошки в пользу риса и так далее, то есть меняется сознание и с непривычки да, действительно, вот так переводить синхронный перевод тебе никто не доверит, переводчик-синхронист — это высшая категория, высшая каста интеллектуальная, если можно так сказать. Так вот, Анна, вы переводчик-синхронист с музыкального языка на наш привычный, обычный язык общения и обратно, судя по всему, тоже, поэтому спасибо вам за то, что вы это делаете, это прекрасная работа. Инна, а вы все это время — свидетель происходящего и расскажите, пожалуйста, а вот атмосфера какая бывает в зале и зачем люди приходят, что они хотят для себя открыть, что хотят понять?

И. Смирнова

— Вы знаете, во-первых, я не только свидетель, у нас процесс взаимодействия начинается гораздо раньше и в самом начале мы даже вместе в процессе диалогов придумывали темы и пытались предположить, а что же действительно хочется аудитории узнать, что было ей интересно узнать, и в этом смысле, конечно же, в нашем тандеме есть большое преимущество того, что я дилетант в музыке, то есть я как раз живой портрет целевой аудитории и удобно достаточно делать проект для себя самой, пытаться просто экстраполировать эту потребность на большую потом аудиторию людей, то есть если бы просто музыкант делал такой проект единолично, наверное, он выглядел бы по-другому, он бы со своей колокольни пытался рассказать про музыку так, как он считает нужным, а здесь действительно, задавая достаточно, наверное, примитивные порой вопросы, мы как раз нащупывали такие темы, которые были бы интересны и доступны начинающему неподготовленному, непрофессиональному слушателю. Я верю в то, что люди приходят за новым опытом и в наше время аудитория действительно стала очень пытливой, очень интересующейся, сейчас большой тренд на саморазвитие, на то, чтобы проводить время не просто праздно, сходить в очередной раз поесть куда-нибудь, а проводить время с пользой, узнать что-то новое, испытать что-то новое, почувствовать что-то новое и определенно мы стараемся создавать новый опыт для людей, такой, который они нигде больше не получат и уж точно не получат в обычном концертном зале и, наверное, самое большое подтверждение и самая большая радость — это когда люди в конце, уходя, говорят, что: «Нам теперь так много всего хочется послушать. Я теперь хочу послушать всего Рахманинова!» И с таким восторгом они уходят, ну это браво, это как раз то, ради чего мы это все и делаем.

А. Митрофанова

— К сожалению, время уже заканчивать наш разговор. Вы знаете, я хочу еще раз напомнить про 20 ноября и онлайн трансляцию, которую, надеюсь, удастся вам реализовать. Концерт, который там пройдет, напомните еще раз его тему состав исполнителей и как можно будет стать его онлайн-зрителем?

И. Смирнова

— Концерт называется «Ликбез по классике», его участники — это ведущая концерта и пианистка, соавтор проекта «Ликбез» Анна Паклина, также Полина Осетинская — фортепиано, Аяко Танабе — скрипка и Всеволод Гузов — виолончель. Присоединиться к концерту можно через сайт «likbez.msk.ru», где появится ссылка на прямую трансляцию где-то за день до концерта, концерт будет 20 ноября.

А. Митрофанова

— Регистрацию предварительную или что-то подобное нужно или можно просто зайти и поставить галочку?

И. Смирнова

— Просто зайти.

А. Митрофанова

— Замечательно. Ну и не могу вас отпустить без финальной музыкальной композиции, Анна, давайте напомним нашим слушателям, что вам предпочтительнее записывать исполняемые вами музыкальные произведения во время концертов, поэтому вот здесь поправка на ветер такая очень важная, все-таки мы привыкаем: если радио, то это какая-то студийная, очень хорошая запись, в вашем случае как раз шарм в том, что это запись именно концертная. Что сейчас прозвучит?

А. Паклина

Сейчас прозвучит отрывок из 32-х вариаций Бетховена до-минор, собственно, Бетховен тоже будет звучать у нас на концерте 20 числа, тоже до-минорный, только там будет знаменитая Патетическая соната как раз в исполнении Полины Осетинской, ну а сегодня я предлагаю просто немножко дух Бетховена вспомнить, уловить и вот отрывочек из 32-х вариаций.

А. Митрофанова

— Бетховен прозвучит под занавес нашего разговора, Инна Смирнова и Анна Паклина были сегодня собеседниками и гостями программы «Светлый вечер» на радио «Вера», авторы, создатели «Арт-ведомства Ликбез». Я Алла Митрофанова, прощаюсь с вами, ну и слушаем Бетховена.

Звучит музыка

Друзья! Поддержите выпуски новых программ Радио ВЕРА!
Вы можете стать попечителем радио, установив ежемесячный платеж. Будем вместе свидетельствовать миру о Христе, Его любви и милосердии!
Мы в соцсетях
******
Слушать на мобильном

Скачайте приложение для мобильного устройства и Радио ВЕРА будет всегда у вас под рукой, где бы вы ни были, дома или в дороге.

Слушайте подкасты в iTunes и Яндекс.Музыка

Другие программы
Мой Урал
Мой Урал
Сказки Бажова и строительство завода Уралмаш – все это об Уральской земле, богатой не только полезными ископаемыми, но и людьми, вчерашними и сегодняшними жителями Урала. Познакомьтесь ближе с этим замечательным краем в программе «Мой Урал».
Мой Крым
Мой Крым
Алушта и Ялта, Феодосия и Севастополь, известные маршруты и тайный тропы Крымской земли. «Мой Крым» - это путешествие по знаменитому полуострову и знакомство с его историей, климатом и достопримечательностями.
Пересказки
Пересказки
Программа основана на материале сказок народов мира. Пересказ ведётся с учётом повестки дня современного человека и отражает христианскую систему ценностей.
Частное мнение
Частное мнение
Разные люди, интересные точки зрения, соглашаться необязательно. Это — частное мнение — мысли наших авторов о жизни и обо всем, что нас окружает.

Также рекомендуем