Поделиться
Фото: Adam Sherez / Unsplash
В июле 1940 года в Москву приехал командир краснознамённой Амурской флотилии, контр-адмирал Арсений Головко. Его вызвали в Кремль. В кабинете, отделанном тёмным деревом, Арсения Григорьевича встречали первые лица государства: Молотов, Ворошилов и сам Сталин. Дело было чрезвычайно важным: Головко предложили взять на себя командование Северным морским флотом. Арсений Григорьевич ответственное назначение принял. И вышел из Кремля самым молодым в истории командующим флотом — ему было 34 года. Оказавшись на шумных столичных улицах, Арсений решил немного отвлечься от важности минувшей встречи. И отправился на спектакль в Московский Художественный Академический театр. На сцене тогда играла молодая актриса Кира Иванова. Будущая жена адмирала Арсения Головко.
Супруги позже называли ту встречу чудом. Ведь познакомились они вовсе не в тот знаменательный день, а гораздо позже — после Великой Отечественной войны, в 1946-м. И снова — чудесным образом. Арсений Григорьевич служил тогда уже в Москве. Однажды он пришёл навестить старого знакомого, театрального администратора Игоря Нежного. Друзья оживлённо беседовали, когда раздался звонок в дверь, и на пороге появилась девушка — черноволосая, ясноглазая, с лицом, которое излучало свет. Это была Кира. Она тоже пришла в гости к другу. Буквально через несколько часов Кира и Арсений чувствовали себя так, словно были знакомы целую вечность. Кира Николаевна впоследствии вспоминала, что её душа сразу же потянулась к будущему супругу. Она испытала к нему, тогда ещё незнакомому, в сущности, человеку, безграничное доверие. И даже открыла ему семейную тайну. Рассказала советскому адмиралу, что у неё дворянские корни. Что отец служил в царской армии и в Гражданскую воевал на стороне белых. Однако эти «непролетарские» факты биографии ничуть не смутили Головко. Через несколько месяцев он сделал Кире предложение. В 1948 году они поженились.
Кира словно попала в сказку. После комнатушки в театральном общежитии — роскошная квартира в центре столицы, служебный автомобиль с личным шофёром. Но вовсе не это было для неё главным. «Внешний лоск никогда не мог затмить нашу преданную любовь друг другу», — вспоминала Кира Николаевна. Актриса точно знала: с Арсением она была бы счастлива, где угодно. Когда в 1952 году адмирал Головко внезапно оказался в немилости у Сталина, и был отправлен служить подальше от столицы, в маленький городок Балтийск под Калининградом, Кира поехала туда вместе с мужем. «Ты кончилась как актриса», — твердили ей вслед коллеги. Но Кира была готова пожертвовать карьерой ради мужа. К тому же, сослуживцы ошибались. Очень скоро Кира Николаевна стала ведущей артисткой Калининградского драматического театра. Арсений Григорьевич служил Отечеству. Кира играла на сцене. А в выходные они брали удочки, корзинку с едой, и отправлялись рыбачить в какой-нибудь живописный залив. «Балтийск — годы счастья», — признавалась Кира Головко в своих мемуарах. Они старались всюду быть вместе. А если приходилось расстаться, пусть даже ненадолго, отправляли друг другу письма, полные нежности и любви.
Их семейная жизнь продлилась четырнадцать лет — до самой кончины Арсения Григорьевича в 1962-м. Кто-то скажет: как мало! Но Кира Николаевна говорила, что за эти годы Господь отмерил им с мужем столько счастья, что иным хватило бы на сотню лет. «Самое светлое и прекрасное в моей жизни — это Арсений Григорьевич», — признавалась она.
Все выпуски программы Семейные истории с Туттой Ларсен
Радио блокадного Ленинграда
Поделиться
Фото: PxHere
В Санкт-Петербурге по адресу Итальянская улица, 27 разместилось массивное здание в классическом стиле. С 1933 года в его стенах располагалось Ленинградское радио, отчего строение и получило своё название — «Дом радио». На его фасаде расположены памятные таблички, одна из которых гласит: «Мужеству работников Ленинградского радио в дни блокады посвящается». В период Великой Отечественной войны сотрудники радио ни на день не прекращали работу. Начальник радиовещательного узла Пётр Палладин вспоминал: «С воскресного дня 22 июня в жизни работников Ленинградского радио наступила новая, суровая военная пора». Многие сотрудники были включены в состав батальона связи или переведены на казарменное положение.
В сентябре 1941 года, когда вокруг Ленинграда сомкнулось кольцо блокады, радио приобрело особое стратегическое значение и стало едва ли не единственным средством коммуникации осаждённых людей с внешним миром. Благодаря этому блокадники слышали передачи московского радио и могли транслировать свои программы за пределы города. Вся большая страна знала, что Ленинград жив, несмотря на голод и постоянные обстрелы.
Дикторы, музыканты, актёры и другие сотрудники не прекращали работу над передачами. В программе «Последние известия» жители могли узнать новости с фронта. С первого дня и до конца блокады ленинградцев поддерживал голос поэтессы Ольги Берггольц. В передаче «Говорит Ленинград!», которую она вела, можно было услышать известных городских учёных, музыкантов и поэтов. Так осенью 1941 года с обращением к женщинам Ленинграда выступила поэтесса Анна Ахматова. Она говорила о мужестве и стойкости жительниц города. А композитор Дмитрий Шостакович рассказал о работе над своей новой Седьмой симфонией. Премьера её состоялась в Ленинградской филармонии 9 августа 1942 года. Специалисты радио транслировали исполнение на всю страну и даже за её пределы. Радист Нил Рогов, работавший за трансляционным пультом, вспоминал: «Я очень волновался, понимая, что передача пойдёт в эфир через коротковолновую радиостанцию и её смогут услышать во многих странах. Это была подлинная гармония музыки и жизни, борьбы и победы. Победы добра над злом».
Так музыкальные произведения, стихи, голоса знаменитых жителей и дикторов не давали горожанам пасть духом в самые страшные дни. Главный диктор радио — Михаил Меланед — вспоминал: «Как-то мы с Ниной Фёдоровой читали из радиостудии передачу для партизан. Вдруг взрыв. Мы продолжили читать. Взрывной волной выбило оконную раму , осколок попал в дикторский пульт. Но прекратить передачу было нельзя: нас слушают». Радио блокадного города не умолкало ни на минуту, а в те моменты, когда эфиров не было, по нему транслировали стук метронома. Медленный темп ударов означал отсутствие воздушной атаки, а быстрый — предупреждал о ней.
Каждый день эфира давался работникам радио ценой невероятного мужества, а порой и жизни. «Как было трудно поддерживать его работоспособность. Рушились здания, обрывалась радиопроводка. И всё же обрывы устранялись, аварийные бригады шли в зону обстрела, порой сутками, не уходя с поста» — писал Пётр Палладин, начальник радиовещательного узла. Наконец, 18 января 1943 года, в день прорыва блокады, поэтесса Ольга Берггольц объявила в эфире: «Ленинградцы! Дорогие соратники и друзья! Блокада прорвана!».
Память об этих днях, где стойкость и вера в победу, помогали людям переживать страшные дни ленинградской блокады, осталась в архивных звукозаписях с ленинградского радио. Сегодня каждый может найти запись архивного стука метронома, а ещё зайти в музей блокады в Санкт-Петербурге и прикоснуться к непростому прошлому.
Все выпуски программы Открываем историю
Храм Спаса Нерукотворного (с. Кукобой, Ярославская область)
Поделиться
На севере Ярославской области, почти у самой границы с Владимирской, стоит небольшое село Кукобой. Расположилось оно на берегу реки Ухтомы. Русло её в этом месте сужается и напоминает, скорее, большой ручей. Слово «кукобой» с языка одного из финно-угорских племён, некогда населявшего эту территорию, так и переводится — «большой ручей». От Ярославля до Кукобоя 160 километров по магистральному шоссе. Приехать сюда непременно стоит ради ярославской жемчужины — Храма Спаса Нерукотворного Образа.
Словно резной сказочный терем, стоит он в окружении скромных деревенских домиков, полей и оврагов. Спасский храм в Кукобое часто сравнивают с петербургским Спасом на Крови. Они, действительно, схожи очертаниями — богатым и сложнейшим декором фасада, орнаментом и узорами. В отличие от своего петербургского собрата, кукобойский храм облицован кирпичом цвета слоновой кости. На изящных шатровых башнях куполов — фигурная черепица, покрытая глазурью оттенка бирюзы. Небесно-голубые маковки с крестами. Не ожидаешь встретить в глубинке такую красоту поистине столичного архитектурного размаха!
Впрочем, Спасский храм в Кукобое как раз и строил архитектор из столицы — Василий Антонович Косяков, автор Морского собора в Кронштадте, Собора Петра и Павла в Петергофе и Богоявленской церкви на Гутуевском острове в Санкт-Петербурге. Проект знаменитому зодчему заказал в 1909 году Иван Агапович Воронин — петербургский купец, бывший кукобойский крестьянин. Он решил сделать землякам подарок. Предложил на выбор построить дорогу от Кукобоя до Пошехонья или новую церковь. Кукобойцы выбрали церковь. И спустя всего 4 года в центре небольшого села вырос величественный Храм Спаса Нерукотворного Образа. До наших дней сохранились фотографии с момента освящения храма, которое совершил в 1912-м году епископ Ярославский и Ростовский Тихон (Белавин), будущий Патриарх Московский и Всея Руси. На этих снимках кукобойские крестьяне, подняв головы вверх, смотрят на свой новый храм, словно не веря, что в их отдалённом селе появилась удивительная святыня. Спасский храм в одночасье прославил маленький, ничем доселе не примечательный Кукобой на всю Россию. Люди специально приезжали, чтобы полюбоваться архитектурой храма и помолиться в его стенах.
И сегодня к храму Спаса Нерукотворного Образа в Кукобое едут люди. Пережив безбожные советские годы, когда богослужения были прекращены, убранство уничтожено, а в алтаре заседало колхозное правление, храм возродился — в 1989-м году его вернули верующим. И сердце начинает радостно биться, предчувствуя встречу, когда ещё издалека, с дороги, видишь яркую бирюзу его куполов.
Все выпуски программы ПроСтранствия
24 марта. «Тайна младенчества»
Поделиться
Фото: Hoi An and Da Nang Photographer/Unsplash
Малые дети мгновенно впитывают, как бы из воздуха, всякое родительское настроение, слово, взгляд, будучи совершенно открыты духовному и душевному воздействию со стороны взрослых людей. Такими мы должны быть в отношении всего Божественного, церковного, святого... Вместе с тем, нам должно быть совершенно закрытыми для грешного и грязного, низкого и пошлого, злого и чуждого благодати Христовой. «Уклонись от зла и сотвори благо», — учит нас Священное Писание духовной мудрости.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
