
Фото: Brett Johnson/Unsplash
Двадцатого июля тысяча восемьсот семьдесят пятого года в далёкой Греции, на Святой горе Афон, в русском Свято-Пантелеимоновом монастыре совершался чин поставления в игумены. А в это же время в Успенской церкви города Тулы семья купцов Сушкиных горячо молилась, прося у Господа здравия для афонского монаха Макария. Так звали посвящаемого в игумены, и Сушкиным он был не чужим — Ивану Денисовичу, главе купеческого семейства, монах приходился сыном; Василию Ивановичу, Ивану Ивановичу и Петру Ивановичу — родным братом.
То, что их ближайший родственник стал игуменом монастыря на Афоне, было для глубоко верующих Сушкиных очень важным событием, на которое они, как и подобает христианам, немедленно откликнулись щедрыми пожертвованиями. В том же году Иван Денисович выкупил на Никольской улице в Москве большой участок, где вскоре на его средства была возведена часовня во имя Великомученика и Целителя Пантелеимона. Ещё один участок Иван Денисович приобрёл на улице Большая Полянка — через несколько лет на нём выросло Афонское Свято-Пантелеимоновское подворье.
Строительство церквей, поддержка храмов и монастырей, помощь сиротам и обездоленным были для Сушкиных не менее важной частью жизни, чем их коммерческая деятельность. А по сути, даже бизнес свой они построили так, чтобы он работал на благо ближних. В тысяча восемьсот семьдесят первом году Иван Денисович Сушкин вместе с сыновьями учредил в Туле с помощью собственного капитала Общественный банк. Его система была устроена так, что определенный процент со всех вкладов ежемесячно шёл на содержание городских приютов, пособия беднякам, стипендии для бедных учащихся и студентов, пожертвования церквям.
В этом же году Пётр и Иван Сушкины открыли в городе странноприимный дом для неимущих паломников, выделив на это немалую по тем временам сумму — пятнадцать тысяч рублей. Столько же пожертвовали они на содержание Петровской богадельни.
Сушкины были активными членами тульского общества «Милосердие». Причём, не просто числились в списках, выплачивая обязательные взносы, а по-настоящему участвовали в делах этой крупной благотворительной организации. Пётр и Андрей лично инспектировали городские больницы, приюты и училища, чтобы выяснить, в чём нуждаются эти учреждения, а затем оказывали соответствующую финансовую помощь. В своей торговой конторе они принимали людей с прошениями, и на каждое обязательно откликались. Большое пожертвования братья Сушкины сделали обществу «Милосердие» на приобретение бесплатных квартир для размещения бедняков, не имеющих собственного крова. Они участвовали в закупках хлеба для раздачи нищим, на Пасху и Рождество финансировали бесплатные праздничные обеды, которое общество организовывало для неимущих граждан, обеспечивали приданным девиц из бедных семейств, оплачивали тяжелобольным необходимое лечение.
Одним словом, неудивительно, что первый игумен русской обители на Афоне, а впоследствии известный афонский старец Макарий (Сушкин) произошёл именно из этой милосердной, чтящей Божьи заповеди о любви к ближнему, семьи.
Твёрдая вера помогла Сушкиным перенести нелёгкое испытание — в тысяча восемьсот восемьдесят шестом году, на фоне всеобщего экономического спада, Общественный банк Сушкиных разорился. Семейство было вынуждено в буквальном смысле начинать всё с нуля. Но и обедневшие, Сушкины никогда не отказывали голодному в куске хлеба, бесприютному — в ночлеге. Такими — милосердными и чуткими, невзирая на жизненные обстоятельства, — и сохранила их история для потомков.
На остановке

Фото: Jana Shnipelson / Unsplash
Привычный маршрут встречает мелкой моросью в лобовое стекло. Небо серое. Еду на работу. На перекрёстке скопились машины — красный свет, останавливаюсь.
Взгляд падает на автобусную остановку на другой стороне улицы. Там стоит пожилая пара. Невысокая женщина в бежевом плаще и светло-бордовой косынке слегка опирается на сумку-тележку. Рядом с ней сухощавый спутник в брюках, серой болоньевой куртке и с чёрной матерчатой сумкой для продуктов. Он делает к женщине шаг и аккуратно заправляет торчащий кончик косынки под воротник плаща. Мужчина делает это бережно, не спеша. Когда он заканчивает, то женщина поворачивается к нему, и её лицо меняется в улыбке, будто молодеет на глазах.
Они продолжают просто стоять рядом, а я чувствую тихую радость. И как-то светлее всё становится вокруг, будто-то потеплело за окном.
Текст Екатерина Миловидова читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
Добродушный великан

Фото: Bruno Kraler / Pexels
Однажды моё рабочее утро на автомобильной заправочной станции началось со знакомства с огромным псом. Видимо, он забрёл к нам — подальше от дороги.
Это был метис крупных пород: сенбернара, кавказской овчарки, а возможно и московской сторожевой. Как он здесь оказался — никто из коллег не знал. Он улёгся на лужайке возле пожарного щита и, кажется, не собирался никуда идти.
Я решил подойти к нему не с пустыми руками. Миска с гречкой, перемешанной с тушёнкой, стала залогом нашего успешного знакомства. Через 10 минут я уже гладил собаку.
Рассвет — так мы с коллегами назвали этого «четвероногого странника» — теперь живёт на заправке. У него есть свой вольер с будкой и лежанка. Не знаю почему, но теперь, когда моё рабочее утро начинается с заботы об этом добродушном великане, на душе у меня становится теплее. Для этого я прихожу пораньше и отношу ему миску с едой, а взамен получаю звонкий лай.
Текст Клим Палеха читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
Имбирный нокаут

Фото: Gundula Vogel / Pexels
Я работаю тренером по боксу. И как-то, возвращаясь после соревнований из другого города, прилетел в Москву рано утром. По пути из аэропорта заехал в магазин — жена приболела и попросила купить лимонов. И вот стою во фруктовом отделе, выбираю цитрусы, и вижу рядом в лотке с имбирём необычное корневище. По форме оно напоминало человечка. Причём весёлого: руки были направлены вверх, а ноги будто согнуты перед прыжком, голова слегка наклонена набок. Он будто танцевал...
Я не собирался покупать имбирь, но тут сообразил, что чай с имбирём и лимоном — это двойной удар по простуде. Но я немного ошибся. В моём случае удар был даже не двойным. Корень в виде танцующего человечка вызвал такую радость у супруги, что её самочувствие тут же улучшилось.
— Да, — подумал я. — Пожалуй, утро, которое начинается с улыбки и имбирно-лимонного чая, вполне может отправить простуду в нокаут.
Текст Клим Палеха читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе











