Поделиться
Анна Леонтьева
У моей подруги есть конь. Его зовут Пьеро, он живет в конюшне и должен сам себя кормить. Делает он это как все кони: учит детей и взрослых на нем кататься. То есть учит их конечно тренер, а Пьеро просто выполняет свою работу. Зато у этого большого красивого животного имеется не только поле для езды, но и поле для психологических исследований на человеческие темы.
Вот приходит няня, приведя за руку двух подрастающих деток. Урок сейчас начнется. Пьеро нетерпеливо мнется на ипподроме – он любит деток. Детки хотят сока. Буфет в другой части здания. Потом, вместо сока они хотят кислородный коктейль – это еще минут десять. К коктейлю неплохо раздобыть шоколадку. Конь удивленно смотрит на хозяйку. Когда пол-урока проходит, и подруга,выходя из терпения, спрашивает, не зря ли детки приехали, они неожиданно объявляют, что лучше бы сегодня были танцы. Потому что эта лошадь пахнет лошадью. Танцы – это в другом месте совсем! – сердито говорит подруга. И уводит Петра. Няня на память снимает деток с конем на айфон и платит за урок. Я больше никогда не приглашу детей, которые не любят животных! – чуть не плачет подруга.Я спрашиваю: «Но зачем они приходят к тебе? В крагах, перчатках, шлемах, купленных за большие деньги?»«Потому что урок довольно дорого стоит.»Объясняет она. И именно поэтому урок верховой езды так ценен.
Подруга, которая любит своего коня, очень не любит всякие расхожие мнения о престижности, клише, что верховая езда – это круто, а Пьеро – это такая дорогая штучка. Такое отношение - это не живое общение с конем. Это пошлость. Заставляющая деток в дорогущей экипировке ехать на ипподром. Это именно то, с чем работает реклама. Помните, Ведь вы этого достойны!?
Меня в свое время поразили слова, сказанные любимым писателем Набоковым, в его лекции о пошлости.
“К примеру, в домепоявилсярадиоприемникилителевизор (машина, холодильник, посуда — все что угодно). Их только что доставили из магазина. От удовольствия, мать всплескивает руками, возбужденные дети толпятся вокруг, младшенький вместе с собакой тянется к тому месту, куда водрузили Идола, даже бабушка со всеми своими лучистыми морщинками виднеется где-то на заднем плане, а в стороне от всех, заложив большие пальцы в проймы жилета, с победоносным видом высится Отец, он же Папаша, он же Горделивый Даритель.
…Глубочайшая пошлость, источаемая рекламой, не в том, что она придает блеск полезной вещи, но в самом предположении, что человеческое счастье можно купить и что покупка эта в какой-то мере возвеличивает покупателя. Самое забавное не в том, что здесь не осталось ничего духовного, кроме экстатических улыбок людей, не в том, что игра чувств ведется по законам буржуазного общества; нет, самое забавное, что это — теневой, иллюзорный мир, и в его реальное существование в тайне не верят ни продавцы, ни покупатели…”
Так считал Набоков.
Пример прекрасного коня моей подруги навел меня на эти невеселые мысли. Престижные школы, кружки, ВУЗы, кони! Верим ли мы и правда, что можем купить детям престижное счастье?
Читать воздух. Анна Пясецкая
Поделиться
У японцев существует интересное понятие: «читать воздух» (куууки о ёму). А познакомилась я с этим выражением, когда начала изучать японскую культуру.
Речь идет об умении чувствовать атмосферу, улавливать невысказанные ожидания людей, замечать паузы и намеки. И все это для того, чтобы не нарушить гармонию находящегося рядом с тобой человека. Полезный навык, который помогает избегать прямого конфликта и не ставит собеседника в неловкое положение.
В переломные для меня моменты я волей-неволей начала сверять это понятие со своей жизнью. «Часто ли, в ежедневной суете, удается замечать настроение ближнего?» Бывает, хочется помочь, но мчишься по своим делам, едва успевая на ходу бросить дежурное: «Как ты?». В ответ «прилетает» короткий ответ: «Всё хорошо». И редко задумываешься, что за такой привычной фразой могут прятаться усталость, боль, растерянность — всё то, что человек не решается озвучить, не хочет быть никому в тягость и ныть по пустякам.
Однажды подруга не пришла на запланированную встречу, сославшись на недомогание. А на самом деле ей просто не хватало сил «натягивать» счастливую улыбку, потому она переживала сложный период в своей жизни, о котором я даже не догадывалась. Когда я позвонила ей и привычно утешила, мол «всё будет хорошо», она призналась: «Мне не столько нужно, чтобы всё наладилось прямо сейчас. Мне нужно, чтобы кто-то сказал: я вижу, что тебе тяжело».
В этот момент я, наконец, «прочитала» её настроение. И самым правильным оказалось не попытка решения проблем, а простое человеческое присутствие: приехать, посидеть рядом, посмотреть добрый фильм. Так мы и сделали. Эта встреча стала одной из самых тёплых в истории наших отношений.
Другой случай произошел на зимних каникулах в Петербурге: в самый не подходящий момент я слегла с ОРВИ. Мир сузился до температуры и слабости. Даже встать с кровати казалось подвигом. И тут моя коллега, недавно переехавшая в Петербург, написала важные слова: «Если хочешь, я приеду, поддержу тебя и побуду рядом». В них не было ни советов, ни суеты, ни попыток «быстро всё исправить» — только готовность приехать, посидеть рядом со мной в сложный момент. Её искренняя поддержка оказалась сильнее любых лекарств, и я быстро пошла на поправку.
А потом произошло моё постепенное воцерковление, которое помогло глубже заглянуть внутрь себя и своей души. Апостол Павел говорит, что мы должны «носить бремена друг друга». И навык «читать воздух» стал хорошим подспорьем в исполнении наставления апостола. Внимательность к ближнему — проявление любви, которая, по словам Апостола, «не ищет своего».
Я стараюсь напоминать себе: христианская забота начинается там, где я перестаю ждать просьбы о помощи, а учусь замечать чужую боль, даже если про нее не говорили вслух.
Автор: Анна Пясецкая
Все выпуски программы Частное мнение
Хрупкость мира. Алексей Шириков
Поделиться
Я рос в конце девяностых и двухтысячные, в те годы, когда история вокруг меня словно двигалась в одну сторону — к большей стабильности, большей открытости, большему благополучию, к миру без войн и великих потрясений. Катастрофы прошлого века — мировые войны, лагеря, голод — воспринимались как что-то далёкое, музейное, случившееся с другими людьми в другую, менее развитую эпоху, из которой человечество наконец-то выросло. То, что мы прошли, изучили и чего ни за что не повторим.
Это ощущение было по-своему приятным. Мне казалось, что это движение мира в сторону бОльшего добра — естественный плод глубокой пропитанности культуры христианством. Гуманность, права человека, отказ от жестокости, социальная защита слабых — всё это может опираться только на идею о бесконечной ценности человека в глазах Бога. Почему-то — наверное, из-за малоопытности — я не сомневался, что так будет и дальше, что мир изменился раз и навсегда, а нам осталось только пожинать плоды, сохранять и увеличивать накопленное.
Сегодня это ощущение необратимого движения вперёд стало звучать иначе, почти наивно. Мир вдруг оказался куда более хрупким, чем казалось: спокойствие, к которому привыкли, рушится за считаные месяцы, а вещи, которые ещё недавно считались немыслимыми в двадцать первом веке, происходят одна за другой у нас на глазах. Вроде бы, это очень тревожно, но я замечаю, что именно это дает совершенно новую глубину вере. Раньше библейская весть воспринималась мною как только история о сверхъестественном спасении человека, казалась глубокой, но всё же далёкой от человеческой повседневности. Теперь же она звучит совсем иначе — куда ближе, куда актуальнее.
Особенно это касается образа страдающего праведника, который проходит через всё Священное Писание — от Иова, потерявшего в один день детей, имущество и здоровье, до пророческих текстов о страдающем Отроке Господнем: «Он был презрен и умален пред людьми, муж скорбей и изведавший болезни... Он изъязвлен был за грехи наши, мучим за беззакония наши» — сказано в книге пророка Исаии.
Ещё несколько десятилетий назад, читая эти строки в спокойной университетской аудитории, легко было воспринимать их как символ, как красивую богословскую формулу искупления, совершившуюся во Христе. Сегодня, когда вокруг снова становится зримой хрупкость обычной человеческой жизни — жизни соседей, знакомых, целых городов, — эти слова ощущаются иначе: не как метафора, а как описание устройства мира, в котором праведность гарантирует не безопасность, а, скорее, испытания.
Апостол Пётр пишет христианам, столкнувшимся с гонениями и внезапными бедствиями: «Возлюбленные! огненного искушения, для испытания вам посылаемого, не чуждайтесь, как приключения для вас странного». Раньше мне было непонятно: ну почему так много посвящено именно этому? Можно же жить благополучно и оставаться христианином. Конечно, можно. Но иногда не получается. И вот тогда библейские строки о страданиях начинают играть новыми красками.
Но самое ценное в Евангелии, конечно, не весть о горестях, а та надежда, которую оно вселяет. Несмотря на видимое господство хаоса, Бог любит этот мир и обещает блаженство тем, кто остается с Ним. «Не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его».
Меня утешает и то, что Библия не обещает конца истории где-то внутри самой истории — того окончательного благополучия, в которое так верило моё поколение. Она обещает Царство, которое приходит через смерть и воскресение, а не через постепенное улучшение обстоятельств. И потому, читая сегодня о страдающем праведнике, я слышу честное указание на то, каким путём идёт человек ко спасению — путём Того, Кто Сам прошёл через немощь, отверженность и смерть, чтобы показать: проблемами жизнь не заканчивается.
Автор: Алексей Шириков
Все выпуски программы Частное мнение
6 октября. О «большем из рождённых жёнами» пророке
Поделиться
Сегодня 6 октября — Зачатие честного, славного Пророка, Предтечи и Крестителя Господня Иоанна.
О «большем из рождённых жёнами» пророке — клирик московского храма Ризоположения в Леонове священник Стахий Колотвин.
Господь в Евангелии, где абсолютная боговдохновенная истина, сказал: «Нет большего из рождённых жёнами, чем Иоанн Предтеча». Конечно, Сам Господь наш Иисус Христос тоже Человек, во всём подобный нам, кроме греха, но Он рождён от Девы.
А пророк, Предтеча и Креститель Господень Иоанн, почему Господь его так восхвалил? Есть лики святости: есть святители, есть пророки, есть мученики, есть преподобные отцы, пустынники, есть бессребреники — люди такие, которые помогают ближнему, есть праведные, кто в обычной повседневной мирской жизни приближается ко спасению души.
Смотрим мы на Иоанна Предтечу, он всё в себе соединил. Он как преподобный подвижник подвизается в пустыне, как пророк — пророчествует, как мученик — показывает пример исповедания веры, благовествования истины, несмотря на то, что ему грозит страдание и смерть, в результате которой он, собственно, и получил вот эту мучительную казнь усекновения главы.
Смотрим: был ли он равноапостольным? Да, он проповедовал, и более того, он был учителем многих первых апостолов, которые потом последовали за Христом. Смотрим: его служение было бессребренное? Да, Господь отмечал, что вот он вкушает только акриды, дикий мёд и в пустыне живёт, и в шкуры кутается, и нет у него никакого имущества, а люди к нему идут, и всем он помогает.
Поэтому, конечно, нам сложно Иоанну Предтече подражать во всём, но если мы любим этого святого, молимся ему, надеемся на его благодатное небесное заступничество, то хотя бы в одном аспекте его приближения к Богу надо постараться приблизиться и нам.
Все выпуски программы Актуальная тема:
