Поделиться
Семейное образование. Одни считают его неуместной нагрузкой для ребенка, другие - неотъемлимой частью воспитания. В программе "Материнский капитал" Софья Бакалеева предлагает поговорить о том, как сделать его приятным и для детей и для родителей.
С.Бакалеева
— Здравствуйте, это программа «Материнский капитал». Программа о самом драгоценном – о семье и детях. У меня в гостях Павел Александрович Парфентьев – генеральный директор аналитического центра «Семейная политика РФ». Здравствуйте, Павел!
П.А.Парфентьев
— Здравствуйте!
С.Бакалеева
— Я знаю, что Вы сторонник семейного образования.
П.А.Парфентьев
— Да, я уже много лет занимаюсь развитием этой формы образования в России.
С.Бакалеева
— А это возможно в России, в принципе по закону?
П.А.Парфентьев
— Да, совершенно… полностью возможно. У каждой семьи в России есть право обучать своего ребенка в семейных условиях, вне школы. Это право в нашем законодательстве существует еще с 1992 года, когда был принят ныне действующий закон об образовании, и благодаря усилиям и нашим, и многих людей, оно сохранилось в полном объеме и в новом законе об образовании, принятом в конце прошлого года, который с осени начнет действовать.
С.Бакалеева
— Я боюсь, многие не знают и никогда не сталкивались с тем, что такое семейное образование, как это вообще возможно обучить ребенка вне школы?
П.А.Парфентьев
— Семейное образование, прежде всего, начнем с определения – это форма образования, при которой обучение ребенка организуется силами родителей в семье, без посещения образовательной организации. У нас, на настоящий момент, по разным экспертным оценкам, от 50 до 100 тысяч детей учатся в этой форме, так или иначе.
С.Бакалеева
— Это по всей России?
П.А.Парфентьев
— По всей России. Или в форме экстерната, или в условиях семьи, это не включая тех детей, которые учатся дома по состоянию здоровья. Право выбрать семейное образование для своего ребенка, по закону, имеют любые родители, любая семья. Для этого не требуются какие-то дополнительные качества, вроде педагогического образования, или обязательного наличия высшего образования.
С.Бакалеева
— Ну, или какие-то уважительные причины не нужны для этого, да?
П.А.Парфентьев
— Нет, никакие уважительные причины для этого не нужны, точнее, уважительной причиной является сам выбор родителей. И российское законодательство, Семейный кодекс, Закон об образовании четко закрепляют, что право выбора формы обучения для несовершеннолетнего ребенка – это право родителей, не учителей в школе, не органов управления образованием, а самой семьи. И, реально вполне, конечно, можно заниматься обучением ребенка дома, по закону, бывает, конечно, что делая этот выбор родители сталкиваются с препятствиями, потому что, или школа, или органы управления образованием, не очень хорошо могут знать закон. Приходится помогать в таких случаях решать эти проблемы. Но в принципе, это право есть у всех и у каждого. Семейное образование – это наиболее быстро развивающаяся, быстро растущая форма обучения в мире сейчас, форма общего образования. Как раз в ноябре прошлого года прошла в Берлине первая в истории всемирная конференция по домашнему образованию, так за рубежом называется «home education» то, что у нас «семейное образование», собравшая экспертов, лидеров движения за домашнее образование, политиков, общественных лидеров, каких-то государственных чиновников образовательных из 26 стран со всех пяти континентов. Я там присутствовал, более того был членом оргкомитета этой конференции, с российской стороны. И как раз, собравшиеся там люди, очень обширно обсуждали и результаты домашнего образования, к чему это приводит и так далее. Вот когда спрашивают: «Могут ли родители учить ребенка дома успешно?» - можно сказать так: «Вот у нас, конечно, пока, 50-100 тысяч, не так легко можно исследовать результаты семейного образования, но, например, в тех же самых Соединенных Штатах Америки – это порядка 3-4% детей школьного возраста, которые учатся в семье и там проводятся масштабные исследования общенациональные. Самого крупного из них в 2009 году были опубликованы результаты, охватило 11 000 детей со всех штатов США и позволило оценить картину результатов семейного образования, по сравнению с образованием школьным».
С.Бакалеева
— И каков результат?
П.А.Парфентьев
— Результат таков, что по результатам стандартизованных тестов, это примерный аналог наших ГИА, ЕГЭ школьных, дети, которые учатся в семье, в среднем на 30-29-28 пунктов выше, чем в среднем дети школьники. То есть, академические результаты очень хорошие. Вообще исследователь, который приводил эти результаты на конференции в Берлине, он очень четко, очень хорошо сформулировал – доктор Брайан Рэй – сформулировал очень хорошо и четко, что все существующие исследования и социальных, и академических результатов семейного образования, сколько-нибудь методологически корректные, сколько-нибудь хорошо сделанные, они все указывают в одну сторону, что семейное образование и в академическом, и в социальном отношении дает, как минимум, не худшие результаты, чем школьное, а чаще лучшее. Вот это научные данные. Почему так происходит? Дело в том, что еще психологи Венской школы, еще в прошлом столетии, теперь уже позапрошлом, проанализировав очень много случаев из практики, пришли к выводу, что у ребенка у любого, есть так называемый «инстинкт сопротивления воле», то есть, природой на биологическом уровне в ребенка заложено, что если его пытаются заставить что-то делать – он сопротивляется. Если его пытаются чему-то учить и двигать в какую-то сторону, он сопротивляется. Почему? Этот инстинкт был заложен биологически в ребенка для того, чтобы чужой человек не мог научить его плохому, увести куда-то, утащить из семьи и так далее. То есть это природный такой инстинкт защиты безопасности со стороны детей. Этот инстинкт сопротивления воле исчезает, когда есть со стороны ребенка личная привязанность. То есть, когда он воспринимает того, кто его учит, как родного, близкого человека, которого он любит, который о нем заботится, к которому он привязан. Что сейчас происходит в современной школе? Ребенок оказывается отрываем от семейных связей, от нормальных, от естественных для него условий и помещаем в школу, где у него нет, на момент помещения, вот этих личных связей и привязанностей. Известный специалист по детскому развитию зарубежный доктор Гордон Ньюфелд говорит, что школа у нас оказалась, если раньше, например, жили в общине какой-то и учителя, и родители, все они принадлежали к одному сообществу, к одному приходу, то есть это все были люди для ребенка исходно не чужие, то сейчас школа оказалась за пределами, как он это называет, «деревни привязанности ребенка». И, соответственно, исчезают все условия обучаемости, то есть по природе ребенок, особенно на начальном этапе обучения, он просто запрограммирован на то, чтобы учиться у тех, кто для него не безразличен, у значимых для него людей, которых он любит.
С.Бакалеева
— То есть, он оказывается в незнакомой обстановке, среди незнакомых людей. И кроме того, взрослые, которые его ведут, тоже для него совершенно чужие люди.
П.А.Парфентьев
— Тоже для него незнакомы и это настолько… Еще плюс к этому добавляется шок, потому что его перебросили в эту школу, часто не подготовив достаточно психологически к этому и это может ребенком внутренне психологически вообще восприниматься, как предательство, то есть его семья оторвала от себя и бросила неизвестно куда. И зачем тоже часто ребенок не понимает. Насколько важен этот фактор привязанности, как раз показывает, что даже родители, не имеющие педагогического образования, они успешно учат своих детей дома, потому что для этого созданы естественные, природой в ребенка заложенные условия обучаемости. И когда американца как раз проверяли, в уже упоминавшемся мной исследовании, выяснилось, что родители, имеющие специальную педагогическую подготовку и не имеющие – результаты одни и те же академические. Родители, имеющие высшее образование и не имеющие – примерно одни и те же результаты дает домашнее обучение, а они значительно выше школьных. Соответственно, вот такая ситуация, что привязанность, хорошие условия, личные отношения между родителем и ребенком, они создают условия, в которых, как говорит тот же самый доктор Ньюфельд: «Образование происходит».
С.Бакалеева
— То есть, родители, выбирающие эту форму образования, они из каких исходит соображений? Они хотят создать комфорт?
П.А.Парфентьев
— Очень из разных. Родители по всему миру, это в России тоже так. Некоторые родители понимают, просто видят, как сейчас деградирует школьное образование.
С.Бакалеева
— Не доверяют той системе образования, которая есть?
П.А.Парфентьев
— Качество школьного образования – раз, то есть, падение качества школьного образования и просто хотят, чтобы их дети имели хорошее образование. Второе – ценностная составляющая школьного образования. То есть, школа сейчас очень часто не формирует, а в нравственном отношении, может ребенка деформировать наоборот.
С.Бакалеева
— То есть, они боятся этой среды, которую создает…
П.А.Парфентьев
— Даже не то, чтобы боятся, я не стал бы говорить в таком негативном ключе. Тут скорее, на самом деле, позитивный посыл – они хотят дать своему ребенку в нравственном, в этическом, в мировоззренческом и в академическом отношении целостное образование. Сформировать его, как целостную личность.
С.Бакалеева
— И в школе не могут этого получить?
П.А.Парфентьев
— В школе это практически не возможно и даже в частных школах, дело в том, что у нас сейчас такая коммерциализация сферы образования, что как бы ориентир идет на самом деле не на то, что нужно семье и ребенку, а на то, за что семья готова платить в коммерческом секторе. Это тоже создает проблемы. И, а дома, соответственно, это и укрепление семьи, это возможность укрепить и развить семейные связи, это и формирование ребенка в соответствии со взглядами и убеждениями родителей, это и возможность, как я уже раньше говорил, более качественного образования. Плюс к этом, конечно, есть и негативные факторы школы, которые на многих тоже влияют, что сейчас в школе все чаще не безопасно, уже не только в нравственном отношении, но и в физическом, мы читаем про драки в школах, с использованием ножей и так далее. Что сейчас очень часто оказывается, что школа становится таким местом, где может быть и наркоторговля начинается и так далее. И родители, конечно, не хотят, чтобы дети попадали в такие условия. Но, в целом, я бы сказал, что большинство родителей принимают свое решение, исходя из позитивных посылов. То есть, они хотят дать своему ребенку просто хорошее образование, или хотят, чтобы это образование также отвечало их семейным и религиозным ценностям.
С.Бакалеева
— А семейное образование, домашнее образование – это все одинаковые термины?
П.А.Парфентьев
— Термин «домашнее образование», он такой более зарубежный, да, «home education» и он охватывает немножко больше, чем термин «семейное образование» российский. То есть, термин «семейное образование» предполагает, что обучение происходит силами родителей, да. У нас есть еще такая форма, как самообразование, разрешенное для старшеклассников и это тоже домашнее образование, только не родители участвуют в этом, а как бы ребенок сам учится. И здесь можно еще отметить, очень интересные исследовательские данные. В прошлом году были опубликованы результаты масштабного очень, много десятков тысяч детей проверялось из разных школ в Европе. Исследование, в котором выяснилось, что в школе, если ребенок учится, результаты школьного обучения, успехи школьные ребенка, зависят от вовлеченности родителей в процесс обучения, даже школьного, больше, чем от качества преподавания и от качества самой школе.
С.Бакалеева
— Вы сказали о форме самообразования, как это происходит, что это такое?
П.А.Парфентьев
— Самообразование предполагает, что ребенок сам уже в 10-11 классе организует свое обучение и проходит аттестацию в школе. Я забыл упомянуть, что наше законодательство предполагает, что обучаясь в форме семейного образования, ребенок проходит аттестацию в школе. К сожалению не всегда, не со всеми школами удается построить в этом отношении хорошие такие рабочие связи родителям в семье, у нас…
С.Бакалеева
— То есть решив, что ребенок, в этой конкретной семье, будет получать семейное образование, семья должна обратиться в какую-то школу? Что нужно ей сделать?
П.А.Парфентьев
— Семья должна обратиться в школу, заключить договор со школой, но в принципе, со следующего года…
С.Бакалеева
— Как выбрать?
П.А.Парфентьев
— По новому закону, это предполагает следующее: решив обучать ребенка в семье, семья информирует о своем решении территориальный орган управления образованием муниципальный. После этого семья начинает учить ребенка дома, а аттестация происходит в школе, в форме экстерната.
С.Бакалеева
— Просто в близлежащей? Любая?
П.А.Парфентьев
— Не обязательно, у нас есть, например, в Петербурге, мы тесно сотрудничаем, наша организация заключила соглашение о сотрудничестве, 277 школа, которая работает с экстернами, используя дистанционную технологию, работает с экстернами и со всей России, и даже с соотечественниками за рубежом. Кроме 9 и 11 класса, потому что ГИА и ЕГЭ должно сдаваться очно. Есть школы, мы хотели бы, честно говоря, опыт этой школы, распространить его, чтобы в каждом регионе такая школа была, чтобы в любом регионе семья могла дистанционно сдавать аттестации, а в 9 и в 11 классе в своем регионе поехать в эту школу и сдать ГИА и ЕГЭ – это все-таки проще, чем ехать там куда-нибудь в Петербург из Новосибирска, как сейчас тоже бывает. В Москве семейное образование предполагает прикрепление к одной из государственных школ города Москвы и в Москве даже родителям, осуществляющим образование ребенка в семье, выплачивают некую компенсацию.
С.Бакалеева
— Это только в Москве происходит?
П.А.Парфентьев
— До 2004 года – это было на федеральном уровне зафиксировано, потом эта норма исчезла из федерального законодательства, сейчас только некоторые регионы, с недавнего времени только Московская область тоже стала выплачивать компенсации, я знаю, что Ярославская область имеет свой нормативный документ и некоторые отдельные муниципалитеты по России. Но, к сожалению, после того, как с федерального уровня норма исчезла, на региональном она далеко не везде появилась. Мы сейчас пытаемся работать для того, чтобы на федеральный уровень эту норму в закон вернуть. Потому что закон требует от семьи, если она ребенка обучает дома, чтобы результаты все равно госстандарту соответствовали. И если у нас по Конституции государство обязано поддерживать разные формы образования, и мы знаем, что негосударственные школы сейчас получают финансовую поддержку от государства по принципу деньги идут за учеником, если ребенок учится в семье, тогда логично, чтобы семья получала эту поддержку.
С.Бакалеева
— Скажите, пожалуйста, если учителя какие-то участвуют в этом домашнем, семейном образовании, скажем, родители не рассчитывают только на себя, а еще на какие-то силы, как такая форма называется образования?
П.А.Парфентьев
— Все равно, родители отвечают за обучение ребенка в семье – это семейное образование и они могут приглашать тех учителей, педагогов, пользоваться теми ресурсами, которыми пожелают, или обучать ребенка самостоятельно.
С.Бакалеева
— Спасибо большое, Павел Александрович! У нас в гостях был Павел Александрович Парфентьев – генеральный директор аналитического центра «Семейная политика РФ». Мы говорили о том, что каждый желающий может сам дома образовывать своего ребенка. Такая форма называется «семейное образование». Всего хорошего вам, до свидания!
«При реализации проекта используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии c распоряжением Президента Российской Федерации № 11-рп от 17.01.2014 г. и на основании конкурса, проведенного Общероссийской общественной организацией «Российский Союз Молодежи».
31 октября. Страх Божий
Поделиться
Сегодня 31 октября — Обретение в 1515 году мощей преподобного Иосифа Волоцкого, который наставлял: «Да будет ключом твоим страх Божий: пусть он отворяет уста твои, он же и затворяет».
О страхе Божием — преподаватель факультета церковно-певческого искусства Московской духовной академии иеромонах Иоанн (Мерзляков):
Преподобный Иосиф Волоцкий — замечательный подвижник, наш с вами соотечественник. В последней четверти XV — начале XVI века оставил нам немало наставлений, и вот у него есть размышление о страхе Божием. Тема, которая всегда волновала и даже автора Ветхого Завета, и тем более Нового Завета.
И преподобный Иосиф, и его ближайшие современники, и более близкие к нам по времени святые отцы и подвижники благочестия пишут о том, что мы должны к такому страху Божию прийти, который не животный страх, который не изгоняет любовь, который, напротив, воспитывает эту любовь. Потому что когда мы любим наших родителей, когда мы любим нашего спутника жизни, то мы имеем страх их обидеть, мы имеем страх сделать им больно, сделать им неприятно.
Вот поэтому от осознания того, что Господь, Бог наш Иисус Христос — живая Личность, которая присутствует с нами: «Иже везде сый и вся исполняяй», — мы будем бояться Его чем-то оскорбить. Но при этом не из-за страха, что Он нам воздаст тут же, вот этот именно животный, рабский страх, нет, мы боимся оскорбить отца, мы боимся оскорбить брата старшего, мы боимся оскорбить своего друга. Потому что Господь Иисус Христос нас таковыми и называет, Священное Писание: «Не называю вас уже слугами или рабами или ещё как-то, называю братьями, друзьями своими».
И вот именно это дружеское отношение, любовное отношение, когда ты боишься оскорбить, когда ты боишься, чтобы трещина, какая-то пропасть между вами не пролегла, а всячески наводишь мосты — именно вот это и приводит нас к правильному восприятию, воспитанию страха Божиего. А если уже есть страх Божий, то, соответственно, мы будем следить за своими помыслами, мы будем следить за своими словами, что наш язык произносит. Как говорит апостол Иаков: это необузданный конь, потому что всё, что в сердце нашем, то будет и через уста.
А если сердце, духовное сердце воспитано страхом Божиим, то оно уже становится благородным, глубоким, а благородное сердце редко может кого обидеть. Будем стараться молитвами преподобного Иосифа Волоцкого, память которого ныне совершается, чтобы в нас воспитывался страх Божий, чтобы действительно совесть нас не обличала, а, наоборот, подсказывала, как сделать так, чтобы не оскорбить, не обидеть, не оттолкнуться, а чтобы быть вместе со Христом и во Христе.
Все выпуски программы Актуальная тема:
31 октября. Память апостола Луки
Поделиться
Сегодня 31 октября — День памяти апостола и евангелиста Луки.
О духовном подвиге святого — настоятель московского храма Воскресения Христова в Толстопальцево священник Дмитрий Кузьмичёв:
Евангелист Лука является одним из авторов Евангелия, и он являлся апостолом от семидесяти. Самое примечательное — он обладал очень многими дарованиями, будучи врачом, иконописцем и образованным человеком. И вот его Евангелие, которое он написал, — оно, как говорят все богословы, является самым историческим Евангелием с точки зрения последовательности описания событий. И это очень важно для нас: следуя Евангелию от Луки, мы как раз наблюдаем все события, которые исторически совпадают со временем пришествия в мир Спасителя, и видим исторический контекст, в котором это всё происходило.
И конечно, в самом Евангелии от Луки делается акцент на жертвенном служении Господа Иисуса Христа: недаром его образ — телец, то есть телец — это жертвенное животное. Ну и конечно, как иконописец: его кисти принадлежит первое изображение Божией Матери, изображение апостолов Петра и Павла. И икона Божией Матери послужила многим на написание последующих икон. С его икон делались потом списки, как говорит церковное предание. Ну и конечно, как многие апостолы, он закончил жизнь мученической кончиной за Христа.
И очень важно, что, когда мы читаем Евангелие, написанное Лукой, мы понимаем подвиг и Иоанна Крестителя, подвиг Захарии и Елизаветы, подвиг Божией Матери, события Благовещения. То есть мы последовательно проходим этап за этапом до крестных страданий Спасителя и Его воскресения. И в том числе плавно через Евангелие от Луки мы переходим в книгу «Деяния святых апостолов», которая является как бы неким таким следствием, продолжением его Евангелия.
Все выпуски программы Актуальная тема:
Второе послание к Коринфянам святого апостола Павла
Поделиться
Апостол Павел. Мозаика
2 Кор., 178 зач., V, 1-10
Комментирует епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Здравствуйте! С вами епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Современный мир всеми силами вытесняет память о смерти, а потому люди, сталкиваясь с ней, совершенно не понимают, как к ней относиться, как себя вести, что думать и как пережить такое столкновение. Христианство никогда не отрицало трагизма смерти — достаточно вспомнить слёзы Спасителя мира Христа у гроба Его друга Лазаря. Вместе с этим христианство смотрит на смерть как на некое естественное продолжение жизни, причём продолжение несравненно лучшее, если, конечно, человек удостоится милости от Бога. Сегодня во время литургии в православных храмах звучит отрывок из 5-й главы Второго послания апостола Павла к Коринфянам. В этом отрывке апостол Павел размышляет о теле человека: теле временном и теле вечном. Давайте послушаем слова святого апостола.
Глава 5.
1 Ибо знаем, что, когда земной наш дом, эта хижина, разрушится, мы имеем от Бога жилище на небесах, дом нерукотворенный, вечный.
2 Оттого мы и воздыхаем, желая облечься в небесное наше жилище;
3 только бы нам и одетым не оказаться нагими.
4 Ибо мы, находясь в этой хижине, воздыхаем под бременем, потому что не хотим совлечься, но облечься, чтобы смертное поглощено было жизнью.
5 На сие самое и создал нас Бог и дал нам залог Духа.
6 Итак мы всегда благодушествуем; и как знаем, что, водворяясь в теле, мы устранены от Господа,-
7 ибо мы ходим верою, а не видением,-
8 то мы благодушествуем и желаем лучше выйти из тела и водвориться у Господа.
9 И потому ревностно стараемся, водворяясь ли, выходя ли, быть Ему угодными;
10 ибо всем нам должно явиться пред судилище Христово, чтобы каждому получить соответственно тому, что он делал, живя в теле, доброе или худое.
В только что прозвучавших словах апостола Павла поражает его спокойная уверенность в том, что мы по разрушении нашего земного дома, то есть после смерти тела, имеем от Бога иное жилище — иное тело, которое, во-первых, нерукотворённое, а во-вторых, вечное. Для Павла это не предмет веры, он знает то, о чём говорит.
Апостол Павел сравнивает наше тело не просто с земным домом, а с хижиной, используемое апостолом греческое слово можно также перевести как «палатка», «шатёр» или «навес». Павел описывает понятную каждому реальность, которая состоит в том, что тело человека — это нечто крайне ненадёжное, нечто такое, что может погибнуть в любую секунду. Мы знаем, что это так, но тем не менее предпочитаем пребывать в иллюзии, будто бы наши «палатки» настолько важны и ценны, что ради их сохранения можно пренебречь их содержимым, то есть душой человека.
У апостола Павла нет иллюзий по поводу тела человека, он смотрит дальше — в вечность пребывания с Богом, и говорит о том, что нас ждут новые тела. Здесь Павел отвечает на популярный вопрос относительно тела воскресения: какими будут тела людей после всеобщего воскресения? Как они будут соотноситься с нашими нынешними телами? И как смогут воскреснуть, скажем, те люди, тела которых были кремированы? Ответ апостола прост: новые тела будут нерукотворёнными, то есть тела воскресения не принадлежат этому миру, они будут даны нам Богом. Интересно, что апостол пишет об этих новых телах как об уже существующих, как заранее приготовленных для нас Богом.
Однако не стоит понимать слова апостола как несущие беспримесный оптимизм. Нет, сказав о новых телах, апостол предупредил: «Только бы нам и одетым не оказаться нагими» (2 Кор. 5:3). Преподобный Ефрем Сирин так прокомментировал эту мысль апостола: «Но только бы, когда мы совлечём его, то есть, когда умрём и воскреснем, не нагими оказались мы, как Адам в жилище, которое потерял».
Дальнейшие слова прозвучавшего сегодня отрывка апостольского послания посвящены размышлению о том, как бы нам не оказаться в состоянии утратившего духовное тело Адама. Основание нашей надежды — это данный нам Богом залог Духа Святого, Который даёт нам веру и научает нас жизни по вере, если, конечно, мы не отказываемся учиться.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
