Павел Пезаровиус

Поделиться

Фото: PxHere

Часы на башне Петербургской городской думы пробили два ночи. С пустынного Невского проспекта на Миллионную улицу свернула тёмная мужская фигура. Дежурный солдат в будке на углу насторожился: какой приличный горожанин станет разгуливать в столь поздний час?! Однако будочник беспокоился напрасно: свернувший на Миллионную человек не замышлял ничего дурного; он не был ни вором, ни бродягой. Звали его Павел Павлович Пезаровиус, он служил коллежским советником. А направлялся Павел Павлович в казармы Преображенского полка. Там, в единственные свободные часы – ночные – он обучался у офицеров ружейным приёмам.

Для Пезаровиуса эти занятия были больше, чем просто хобби. Армейская наука увлекала его, а храбрость и подвиги русских солдат приводили в восхищение и трепет. В глубине души Павел Павлович иногда даже жалел, что не избрал в своё время военную стезю, а поступил в Йенский университет на факультет философии.

Когда в тысяча восемьсот двенадцатом году Россия вступила в войну с наполеоновской армией, Пезаровиус мечтал попасть на фронт, однако от важной государственной службы освобождать его никто не собирался, и Павел Павлович был вынужден следить за сражениями русской армии из тыла. Пезаровиус сразу же распорядился о том, чтобы половину его жалованья перечисляли на нужды фронта. И всё же этого ему казалось недостаточно. «Душою моею овладело пламенное желание указать всем и каждому на то, какой благодарности заслуживали от нас наши защитники-герои за своё непоколебимое мужество и самоотвержение, увенчавшееся освобождением Отечества», - писал Павел Павлович. После нескольких недель напряжённых раздумий родилась идея основать газету, в которой можно было бы публиковать военные новости, а главное, с помощью её распространения по подписке, оказывать материальную поддержку раненым и пострадавшим на полях сражений.

Первого февраля тысяча восемьсот тринадцатого года, на нескольких страницах дешёвой серой бумаги, набранный самым простым шрифтом, в свет вышел первый номер газеты «Русский инвалид». Павел Павлович Пезаровиус не только самостоятельно наполнил газету информацией, но и полностью оплатил все издательские расходы. На следующий выпуск «Инвалида» со всей столицы подписалось всего… 12 человек. Для любого издателя это означало бы крах всех начинаний, но только не для Павла Пезаровиуса! Он искренне верил в то, что «Русский инвалид» в конце концов достучится до сердец соотечественников. Павел Павлович договорился с типографией о кредите, и выпустил следующий тираж, который стал судьбоносным – газета попала в руки к самому императору Александру Первому! Он и положил начало кассе вспомоществования «Русского инвалида», пожертвовав на благое дело четырнадцать тысяч рублей.

Воодушевлённый, Пезаровиус принялся за дело с ещё большим рвением. Его энтузиазм, искренний патриотизм и вера пробили броню скептицизма столичной публики. Вскоре «Русский Инвалид» стал одной из самых читаемых и авторитетных газет Петербурга. А это означало, что теперь газета сможет, наконец, выполнить свою главную функцию - оказать помощь нуждающимся воинам. Только за первый год работы газеты тысяча инвалидов и сто солдатских вдов получили от редакции денежные пособия. Впоследствии эти цифры многократно возросли, о чём свидетельствуют подробные отчёты о расходах на пожертвования, которые Пезаровиус скрупулёзно публиковал на страницах «Инвалида». При этом ни одно из пожертвований он не совершил от своего имени, или от имени редакции. Нуждающимся помогало всегда только «благодарное Отечество».

Павел Павлович часто навещал раненых, которые размещались в квартирах на Петербургской стороне. Конечно, шёл он к ним не с пустыми руками. А по дороге обязательно встречал знакомых, которые, узнав, куда направляется Пезаровиус, тоже что-нибудь передавали с ним. «Я должен отдать полную справедливость русской публике: она проникнута была священной обязанностью доказать на деле свою признательность раненым воинам, сколько кому позволяли обстоятельства», - вспоминал он.

Скоро «Русский Инвалид» стал выходить ежедневно. Стараниями Павла Пезаровиуса за десять лет собранный им инвалидный капитал достиг солидной суммы в один миллион тридцать две тысячи четыреста двадцать четыре рубля. Из этих денег пострадавшим в войне выплачивались постоянные пособия и единовременная помощь, оплачивалось лечение и санатории.

Император Николай Первый назвал труд Павла Пезаровиуса «незабвенным подвигом в эпоху Отечественной войны». А в тысяча восемьсот сорок седьмом году в статье на смерть Павла Павловича, «Московские ведомости» дали, пожалуй, самую точную характеристику этого бескорыстного и горящего любовью к людям человека: «Благотворить нуждающимся, жертвовать всем для ближнего, забывать собственные интересы — вот была единственная цель, единственное занятие этой долговременной, полезной обществу жизни...»