"Фильмы о русских за рубежом". Светлый вечер с Сергеем Зайцевым и Павлом Мирзоевым (03.11.2016)

У нас в гостях были президент кинофестиваля "Русское зарубежье" Сергей Зайцев и режиссер-документалист Павел Мирзоев.

Разговор шел о юбилейном кинофестивале "Русское зарубежье", посвященном жизни за рубежом русских разных волн эмиграции.

А.Пичугин

— В студии светлого радио приветствуем вас мы — Лиза Горская.

Л.Горская

— Алексей Пичугин.

А.Пичугин

— Сегодня у нас в гостях люди непосредственно связанные с кинематографом — Сергей Зайцев — президент фестиваля «Русское зарубежье», режиссер, директор киностудии «Русский путь». Здравствуйте!

С.Зайцев

— Здравствуйте!

А.Пичугин

— И режиссер-документалист Павел Мирзоев. Здравствуйте!

П.Мирзоев

— Добрый вечер.

А.Пичугин

— Мы встречаемся в этой студии чаще, по крайней мере с Сергеем, но получается, что раз в год — каждый раз, когда открывается вновь фестиваль «Русское зарубежье», а нынешний уже будет десятый, юбилейный. Казалось бы, совсем недавно Вы у нас были, однако прошел целый год. Давайте напомним слушателям, может быть кто-то не знает, кто-то к нам присоединяется, понятно, что все не могут уследить, что же это за мероприятие такое — фестиваль «Русское зарубежье». Где он проходит? 10 лет, кстати с 2007 года в Москве.

С.Зайцев

— Ну я напомню, что-то могу упустить конечно, но я должен сказать, что прежде всего — это кинофестиваль, то есть это кинофорум, это форум, который посвящен русскому изгнанничеству. Это фестиваль картин о русском зарубежье, причем о всех волнах русского зарубежья, начиная с первой, второй, третьей и в программах нашего фестиваля участвуют фильмы о жизни русских за рубежом сегодня. Действительно мы в десятый раз будем открываться в один и тот же день 7 ноября. Мы выдержали этот график, мы открываемся 7 ноября. Всегда фестиваль длится 8 дней — закрывается 14 ноября. Ну, почему седьмого, вы, наверное, понимаете, потому что для русского зарубежья — это конечно безусловно, мягко говоря, памятный, а в общем-то, трагический день, потому что залп Авроры привел к рассеянию... По последним данным около трех миллионов русских людей оказались в эмиграции так, или иначе. Я думаю, что даже больше трех миллионов, если учесть, что эмиграция началась во время Гражданской войны и длилась до конца 1930-х годов и так далее. Люди, которые уезжали, в 1920-1930-е годы, их около трех миллионов.

А.Пичугин

— И только около трех миллионов тех, кто уехал непосредственно до Второй мировой.

С.Зайцев

— До Второй мировой, да. А потом эмиграция продолжалась, те, кто попал в плен — это вторая волна, третья диссидентская волна и так далее, и так далее.

А.Пичугин

— А вторая волна, мы считаем — это те люди, которые как-то оказались за пределами России, Советского союза именно из-за событий военных?

С.Зайцев

— Да, но не только, конечно. Но из-за событий военных, как Вы говорите — очень много людей. То есть, это пленные, которые выжили, которые не могли вернуться в Россию. А были и такие, кто возвращались, попадали в ГУЛАГ и после ГУЛАГа ухитрялись, допустим в 1960-х годах опять оказываться на Западе.

А.Пичугин

— Вот это интересные истории о них мы как раз практически не знаем. Тем паче, что еще неделю назад был день памяти жертв политических репрессий, что тоже немаловажно, хорошо, что какие-то сейчас мероприятия начали проходить в Москве по крайней мере.

С.Зайцев

— Я хотел сказать еще, что наш кинофестиваль тематический — это просветительский тематический форум, то есть, поэтому для нас не имеет значения, в каком году была сделана картина та, или иная. Если она по каким-то причинам прошла мимо нас, допустим, но ей уже 10-5-7 лет, и если это хорошая картина, то мы берем ее в конкурс с огромным удовольствием. Хотя в нынешней программе очень много и новых картин 2015-2016-2014 года.

А.Пичугин

— И в частности картина Павла Мирзоева.

С.Зайцев

— Да.

А.Пичугин

— Мы поговорим об этом позже.

С.Зайцев

— Я с удовольствием представлю Павла сам, потому что Павел Мирзоев — замечательный режиссер-документалист, участвовал в нашем фестивале в 2011 году, когда фестивалю исполнялось пять лет и тоже с фильмом о Науме Моисеевиче Коржавине. И стал лауреатом нашего фестиваля, больше говорить не буду — это его тема.

Л.Горская

— Вы так сказали, как будто его здесь нет.

П.Мирзоев

— Нет, я есть.

С.Зайцев

— Наоборот, я с удовольствием.

А.Пичугин

— 13 ноября в воскресенье в 16.30, по крайней мере, судя по той программе, которая передо мной лежит, выйдет картина Павла Мирзоева. Она называется «Наум Коржавин. Время дано», картина новая, 2016 год заявлен, все верно, да?

П.Мирзоев

— Да, все правильно. Мы эту картину делали к 90-летию Наума Моисеевича, которое как раз праздновалось в прошлом году 14 октября, но так вышло, что картина еще только приближалась к своему финалу в тот момент и премьера ее прошла как раз в этот день — 14 октября в «Доме русского зарубежья», где будет фестиваль. Я, наверное, немножко может быть отвлекаясь от самого фильма, хочу вспомнить этот день — это был совершенно чудесный вечер. Вы понимаете, я, как режиссер-документалист знаю, что такое сейчас в стране нашей прокат документального кино — найти полный зал почти трудно. В провинции иногда собираются полные залы, вот в Екатеринбурге прежде всего на фестивале «Россия», но в принципе — это большая редкость. Здесь зал был заполнен до отказа, люди сидели не только в проходах, они даже смотрели трансляцию за пределами зала. Вот таков интерес к Коржавину.

А.Пичугин

— Это именно Коржавин?

П.Мирзоев

— Это была премьера фильма «Наум Коржавин. Время дано». И это был прекрасный день.

А.Пичугин

— Тут надо напомнить, наверное, еще, кто такой Наум Моисеевич Коржавин. Я вспоминаю, как когда-то давно в детстве мне в руки попалась книга — антология русской поэзии, только-только начинали печатать, разрешили печатать некоторых поэтов. В том числе Коржавин, который был представлен, как один из двоих поэтов, что в 1930-е годы открыто читали свои стихи, которые, в какой-то мере были направлены против того, что происходило, против Сталина. И я до сих пор помню это стихотворение, которое начинается... А второй поэт — это Осип Эмильевич Мандельштам. Я до сих пор помню это стихотворение, которое начиналось словами:

Гуляли, целовались, жили-были...

А между тем, гнусавя и рыча,

Шли в ночь закрытые автомобили

И дворников будили по ночам.

Давил на кнопку, не стесняясь, палец,

И вдруг по нервам прыгала волна...

Звонок урчал... И дети просыпались,

И вскрикивали женщины со сна.

Как-то оно впечаталось так. Оно программное, оно одно из самых известных у Коржавина, но тем не менее.

П.Мирзоев

— Да, но если Вы позволите, я Вас поправлю, для Коржавина — это конечно были не 1930-е годы. В 1930-х он был ребенком. Это для Мандельштама скорее верно. А Коржавин действительно, когда он приехал в Москву в 1944 году, он работал на заводе здесь после армии и многие в своих мемуарах, воспоминаниях говорят о том, что это конечно было поразительно, что этот мальчик, этот, в общем, такой нескладный, неуклюжий, кажется внешне слабый человек, открыто читает эти вещи. Читает это людям не своего круга, не где-то там в интеллигентском кругу, а читает это людям, открыто совершенно. В общем, на самом деле чудо, что его не убили — это поразительно просто, тут его Господь спас.

А.Пичугин

— А первый фильм, в чем разница, чем отличаются фильмы?

П.Мирзоев

— Фильмы очень отличаются конечно, потому что первый фильм — это такое «cinéma vérité», это я после ВГИКа, закончив мастерскую Вадима Абдрашитова поехал в Америку и мы снимали Наума Моисеевича, нам хотелось показать трагедию художника, оторванного от своей страны. Тоскующего по ней, который не может вернуться в нее. И там мы видели Коржавина... мы практически ничего не знали о нем, мы видели только его, как личность, как человека, существующего здесь и сейчас. Вот этот фильм, это совсем другого рода работа, можно ее назвать более форматной, она биографическая, она делалась с той задачей, чтобы рассказать, в общем, жизненный и творческий путь Коржавина людям, чтобы в какой-то степени его имя немножко актуализировать что ли, и в этом смысле — это две совершенно разные формы. Конечно мне, как режиссеру интереснее первая, но с другой стороны, мы когда ее делали, у нас была такая изначально идея, что мы будем делать кино, абсолютно открытое зрителю, где будет все зрителю понятно, где будет все открыто и так далее. И результат — то есть, таких призов, как за этот фильм я не получал до этого, ни за одно кино. Простите, что есть какой-то, наверное, элемент хвастовства в этом.

А.Пичугин

— Нет, почему же.

П.Мирзоев

— Я просто должен сказать, мы получили на фестивале «Литература и кино» в Гатчине гран-при, обыграв все игровые картины. Это нам Сергей Урсуляк вручил этот приз — это впервые за 20 лет существования этого фестиваля. Это конечно фигура Коржавина, но это еще и наше желание повернуться лицом к зрителю.

А.Пичугин

— И важно, что это фильм о человеке, который не просто стал... прошел через несколько очень важных вех советского времени, но жив до сих пор, слава Богу, правда я так понимаю, что он не может приехать уже конечно же из Штатов в Россию по причине преклонного возраста.

П.Мирзоев

— Да, к сожалению, это уже вряд ли возможно, у него несколько лет назад умерла жена. Конечно, когда он приезжал, он в последний раз был здесь в 2009, или в 2010 году, до этого приезжал каждый год. Конечно это все было в большой степени усилиями его жены — она его привозила, потому что он уже очень много лет слепой человек, он инвалид со сложными обстоятельствами. После того, как она скончалась, он переехал к дочери в Северную Каролину и там он живет достаточно жизнью такой уединенной и уже конечно никуда приехать не может. Хотя все время говорит об этом, когда мы созваниваемся, или когда какие-то мои родные, или близкие ему звонят, он всегда говорит одно и то же — как он хочет вернуться, как он хочет снова приехать сюда и так далее.

А.Пичугин

— Давайте вернемся к обсуждению фестиваля самого в общих чертах. Какие критерии отбора фильмов?

С.Зайцев

— Вы знаете, хорошее кино, Алексей, просто хорошее кино.

А.Пичугин

— Документальное, игровое?

С.Зайцев

— Да, и документальное, и игровое, но я повторюсь, потому что, наверное, в прошлом году мы этого касались, игровое кино, мы с большим трудом программу игровых фильмов набираем, потому что игрового кино практически на тему русского зарубежья не делается сейчас, хотя иногда что-то попадается. И мы даже немножко расширили, мы расширили критерии отбора, мы показываем фильмы и документальные, и игровые, которые касаются, скажем, Первой мировой войны, Гражданской войны — всего того, что предшествовало русскому рассеянию, такому огромному русскому рассеянию. Поэтому в этом году у нас участвует фильм о Гражданской войне — это игровой фильм Сергея Снежкина «Контрибуция», и фильм Игоря Угольникова «Первая мировая война», он так и называется. А что касается фильмов документальных, ну, прежде всего, я повторюсь, это хорошее кино, а во-вторых, иногда мы просто поразившись какому-то факту, тому, что мы не знали, мы берем из-за темы просто в программу этот фильм. Если он не очень с точки зрения кинематографической сильный, так скажем, то мы просто показываем его во внеконкурсной программе, у нас колоссальная внеконкурсная программа, чуть ли не такая же, как и конкурсная. У нас где-то примерно около 20 фильмов во внеконкурсной программе, может быть чуть меньше 18, или 19 фильмов, сейчас не помню точно. И в конкурсе почти 20 картин.

А.Пичугин

— Сергей Зайцев — президент фестиваля «Русское зарубежье», кинорежиссер, директор студии «Русский путь». И режиссер-документалист Павел Мирзоев — гости программы «Светлый вечер» на светлом радио. Подавляющее большинство игровых фильмов — это короткий метр?

С.Зайцев

— Нет, почему? У нас в этом году участвует четыре картины полнометражных, очень даже полнометражных и всего одна игровая корометражка из Франции «Завещание». Мы как раз... причем она участвует вне конкурса, в конкурсе только полнометражные картины — все должно быть справедливо. Короткометражка все-таки не может тягаться с полным метром, для этого нужно было бы специальный конкурс делать короткометражных картин. Но, мы опять-таки этого сделать не можем, потому что она одна у нас в программе, вот и все. Но и не показать мы ее не можем, потому что это хорошая картина. В общем-то, мы просто собираем хорошее интересное кино.

А.Пичугин

— А что за фильм, сразу у меня взгляд падает — 8 ноября во вторник в полдень будут показывать фильм «Отец» СССР-Австралия, 1978-2016.

С.Зайцев

— Да, это потрясающая совершенно история, я в этом году побывал в Австралии в нескольких городах, прилетели мы в Брисбен и так получилось, по предварительной договоренности, но с людьми были с этим не знакомы, нас пригласили к себе и поселили у себя Токмаковы — такая кинематографическая семья. Федор Токмаков — режиссер, который закончил, когда-то ВГИК, в 1978, или в 1979 году он закончил ВГИК и он вдруг мне стал рассказывать про своего отца. Федор Токмаков родился в Шанхае в 1945 году и в возрасте двух лет его увезли в СССР, отец решил вернуться в родные края, и Федор вырос в Перми, поступил во ВГИК, закончил ВГИК операторский факультет и фильм «Отец» — это была его курсовая работа, в которой он рассказывает о жизни отца, о судьбе отца. А судьба отца совершенно поразительная, потому что он из семьи забайкальских казаков, которые ушли в Маньчжурию, из Маньчжурии в Шанхай, кто-то потом вернулся в СССР, кто-то дальше подался через Филиппины в Австралию. Но Федор сам жил всегда в СССР и он уехал в Австралию к родственникам, к той части семьи, которая так и не вернулась, он уехал только в 1992 году, когда кинематографом стало невозможно заниматься в России, когда все развалилось. И вот он там сейчас порядка 25 лет уже живет и в конце 1980-х он снимал родственников отца.

А.Пичугин

— Отца уже не было?

С.Зайцев

— Отца уже не было и он снимал родственников отца, которых он в Брисбене, еще где-то в Австралии успел застать, сейчас их уже тоже никого нет естественно на свете. И буквально в этом году, он из этих интервью смонтировал продолжение к своей курсовой ВГИКовской работе 1979 года. Такая интересная получилась 44-минутная лента. Из которых 22 минуты — это тот самый фильм, который он сделал в 1979 году и 22 минуты — это новые материалы, ну так сказать, смонтированные материалы, снятые в конце 1980-х уже. Да, и такое бывает. Поэтому в программе справедливо написано СССР-Австралия 1979-2016 год.

П.Мирзоев

— Интересно.

С.Зайцев

— Интересно, действительно. И сам он потрясающий человек, потрясающий рассказчик. Отец его пел в Шанхае в различных кабачках, ресторанчиках не нескольких языках и в своей работе 1979 года Федор Токмаков это показал, там его отец показывает, как одна и та же песня звучит на нескольких языках. Очень интересно! У кого будет возможность посмотреть — посмотрите — приходите, посмотрите эту работу.

Л.Горская

— А он сейчас сам на каком языке разговаривает?

С.Зайцев

— Федор естественно по-русски разговаривает, он и по-английски говорит, как человек, живущий в Австралии, конечно он выучил английский язык.

А.Пичугин

— Ну да, уехав в 1992 году, вернувшись, вернее за границу.

Л.Горская

— Я просто почему спрашиваю, я несколько раз, особенно в течение последнего года сталкивалась с точкой зрения, что российская эмиграция первой и второй волны, о которой мы сейчас говорили, она уже в принципе растворилась в зарубежной среде, ее как таковой нет.

С.Зайцев

— Нет.

Л.Горская

— Вот, расскажите.

С.Зайцев

— Нет, я просто могу сказать... ну там надо рассказывать какие-то, наверное, конкретные истории, я думаю, что такие истории где-то в загашнике есть у всех, и у Павла может быть, но я могу сказать просто в общем, что в тех семьях, в которых культивировался русский язык, до сих пор ни язык, ни культура не забыты. И таких семей оказывается было очень и очень много. Мы с эмиграцией тесно работаем, потому что я все-таки работаю в «Доме русского зарубежья имени Александра Солженицына» и мы постоянно общаемся с русскими за рубежом. И масса примеров, когда люди сохранили чистейший прекрасный русский язык. Например, в этом году в жюри конкурса игровых фильмов приедет работать такой Александр Александрович Ильин 1945 года рождения, ему 71 год, он из Мельбурна, он из семьи, которая ушла в Харбин, потом попала в Австралию. Он говорит по-русски как мы с вами, без акцента абсолютно, потому что в семье это культивировалось. Но это один пример из многих-многих, поверьте мне. То есть люди так хотели вернуться домой и в общем, извините меня за такой простой пафос, так любили родину, что они детей воспитывали в этой любви и сегодня это себя оправдывает, правда.

А.Пичугин

— Скажите, пожалуйста, как прийти на фестиваль — важный вопрос, потому что мы об этом еще не упомянули. Это билеты продаются, или вход свободный?

С.Зайцев

— Вход свободный, конечно. Я еще раз подчеркну, что мы просветительский форум и было бы совершенно нелепо еще брать плату за демонстрацию этих фильмов нашей программы. И вообще нас авторы очень поддерживают в этом. Мы существуем конечно скромно, потому что бюджет фестиваля небольшой. Ну как, просветительское дело всегда делается непросто, поэтому вход на все показы и все творческие вечера свободный — пожалуйста приходите.

А.Пичугин

— 10 числа будет презентация книги Шульгина 1920 год «Очерки. Три столицы». Это родственник того самого знаменитого Шульгина?

С.Зайцев

— Нет, это просто переиздание того самого Шульгина Василия Васильевича.

А.Пичугин

— А тот самый Шульгин, наверное, надо напомнить — это человек тоже удивительной судьбы, который прожил несколько жизней, наверное, сразу, человек, который принимал у Николая II отречение, человек, который уезжал из страны, возвращался в страну, проходил через лагеря и в итоге умер в 1960-е годы во Владимире, принимая постоянно на протяжении нескольких лет всю творческую интеллигенцию, которая к нему приезжала, как к такому гуру.

С.Зайцев

— Да, был бы я постарше, я бы обязательно к нему приехал.

А.Пичугин

— Да, я тоже про это думал.

С.Зайцев

— Но что есть, то есть, что имеем, то имеем. Я думаю, что очень интересный будет вечер, хоть это и переиздание книги, но там соберутся люди специалисты — биографы Шульгина, специалисты по русской революции и так далее.

А.Пичугин

— Родственников уже не осталось, которые могли бы приехать?

С.Зайцев

— Нет, насколько я знаю. Во всяком случае заявлено не было, что кто-то из родственников может посетить. Но вы знаете как, у нас бывает все очень неожиданно, вдруг оказывается чей-то родственник на каком-то показе, или на каком-то вечере и это такое чудо, которое случалось не раз за те годы, что мы проводим наш фестиваль «Русское зарубежье», бывало.

А.Пичугин

— Павел, а Вам сама тема русской эмиграции и заявленная тема фестиваля чем близка?

П.Мирзоев

— Во-первых, прежде всего, конечно я благодарен просто фестивалю за то, что в свое время, я в какой-то мере, наверное, тоже и с него стартовал, как режиссер, потому что это был один из первых фестивалей на который я попал со своим фильмом и на котором получил какой-то приз и так далее, и так далее. В принципе русское зарубежье само по себе... у меня особо родственников за границей нет, это только в связи с Коржавиным для меня эта тема, но дело в том, что Коржавин — это не просто один из поэтов про которого я снял кино, он по сути член семьи. Родственной связи нет, но на протяжении нескольких десятков лет, начиная с конца 1980-х, и в 1990-х, и в 2000-х, когда он приезжал в Россию, он жил у нас дома. Поэтому весь его эмигрантский... все его эмигрантские переживания, все его по этому поводу мысли — это все проходило у меня на глазах. И поэтому когда я приезжал в Америку, то я встречался соответственно с его друзьями — это тоже эмигрантская среда, вот здесь мои пересечения. Ну и вообще мне кажется, в принципе, если немножко отойти от темы Коржавина, то в принципе, на самом деле, если посмотреть, то в очень большой степени литература русская второй половины XX века, она в очень большой степени эмигрантская. Мы сейчас с вами начнем перечислять — Довлатов, Бродский и так далее, мы до завтра будем это делать. То есть она в очень большой степени литература настоящая, открытая, с каким-то даром, оказалась в изгнании и это трагедия тоже, и это интересно.

А.Пичугин

— А Вам не кажется — это сейчас вопрос не только к Павлу, но и к Сергею, не кажется ли, что в стране сейчас в принципе отношение к эмиграции, и имею в виду к эмиграции конечно же советского времени, оно разделилось. Мы безусловно принимаем и очень любим людей, которые уехали как раз в 1920-1930-е годы, а дальше такая непонятная история, когда в последнее время люди, которые покинули Советский союз в 1940-е, а потом, начиная с 1960-х годов, есть некое ощущение того, что в обществе культивируется мысль о том, что это в какой-то мере и предатели?

Л.Горская

— Ты хочешь сказать, что когда-то было однородным это отношение?

А.Пичугин

— Было более однородным в 1990-е, мне кажется.

С.Зайцев

— Это странно, эта тенденция, или я даже не знаю, может быть уже из тенденции в какое-то движение перерастает, но для меня это очень печально. Почему — потому что, если мы уроков не будем учить. Ведь люди же не просто так уезжали. Ведь есть такое понятие, которое появилось в 1990-х «колбасная эмиграция», вот нас, скажем, эта эмиграция не волнует, мы на нашем фестивале говорим о тех людях, которые что-то сделали, которые действительно, уехав туда, тосковали по отечеству и всячески и оттуда пытались что-то сделать, быть полезными отечеству своему. И такие люди и сейчас в большом количестве проживают в разных странах, я постоянно с ними сталкиваюсь. А что значит предать — ну, надо просто начинать... надо вообще все равно разбираться с... вы знаете, потом мы так можем прийти к тому, что и те, кто вырвались из-за железного занавеса в 1930-е годы тоже предатели, и предатели все те, кто участвовал в Гражданской войне на стороне добровольческой армии — то, что мы называем белых, на стороне белых. Это вообще на самом деле, на мой взгляд, это тенденция очень опасная.

П.Мирзоев

— Я, если позволите Сергей, добавлю, что вообще-то на самом деле из писателей ни один не уехал добровольно.

С.Зайцев

— Да, вот так взял и уехал.

П.Мирзоев

— Взял и уехал, потому что здесь что-то не то, ни Солженицын не уехал добровольно...

С.Зайцев

— Потому что колбасы не досталось.

П.Мирзоев

— Ни Бродский не уехал добровольно, ни Коржавин не уехал добровольно. Там разные были степени выдавливания, но это всегда выдавливание — это иногда буквально лишение гражданства, иногда — это не давали работать, не давали возможность печататься. А что делать поэту, если его не печатают? Как ему жить?

С.Зайцев

— Я хотел, Вы совершенно точно, еще в качестве примера для тех, кто может быть сегодня склонен этих людей считать в какой-то степени предателями, или вообще предателями. Вот у нас в программе участвует фильм о святом Иоанне Шанхайском и Сан-Францисском. В этом фильме протоиерей Александр Красовский из городишка Санта Роза под Сан-Франциско рассказывает такую вещь, что он говорит, что для нас здесь всех в эмиграции в советское время русские в советском союзе представлялись какими-то дикарями, забывшими Бога, которые только и мечтали, что бомбить нас, прилететь и бомбить Соединенные штаты. И когда в 1993 году, уже более 20 лет назад, впервые русские из России, он говорит, к нам приехали, мы стали им говорить, что вы представляете себе вообще, что такое путь эмигранта, мы стали им рассказывать — без родины, без знания языка, без знания культуры местной, без паспорта, без работы, без храма, без церкви — это потом уже храмы были построены. Вы представляете, что это? Они посидели, он говорит (я цитирую отца Александра Красовского): «И сказали: Да, действительно, вам было, наверное, здесь невыносимо, просто невыносимо тяжело. А потом добавили: А представляете, что в 1917 году священников, архиереев, монахов, вообще священства было около 180 000 в России и осталось 500 человек».

А.Пичугин

— Спустя всего лишь 20 лет.

С.Зайцев

— И отец Александр говорит: «И вот здесь началось понимание, мы стали друг другу открываться»

А.Пичугин

— Напомню, что сегодня в программе «Светлый вечер» участвуют президент фестиваля «Русское зарубежье», режиссер — Сергей Зайцев и режиссер-документалист Павел Мирзоев. Также Лиза Горская и я — Алексей Пичугин. Мы через минуту вернемся.

А.Пичугин

— Мы возвращаемся в студию светлого радио, где мы сегодня, я напомню, говорим о фестивале «Русское зарубежье». У нас в гостях президент этого фестиваля — Сергей Зайцев и режиссер-документалист Павел Мирзоев. Лиза Горская, я — Алексей Пичугин. Говорим мы в преддверии его открытия 7 ноября в понедельник в пять часов вечера он откроется на Таганке в «Доме русского зарубежья»

С.Зайцев

— В пять часов вечера начнется пресс-конференция и церемония открытия в семь.

А.Пичугин

— А программа, которая ожидается, он будет идти целую неделю со вторника с 10 утра будут на протяжении практически всего дня показаны фильмы и так до понедельника, когда в семь вечера пройдет церемония закрытия. И все это время будут идти фильмы, очень интересные фильмы, которые посвящены такой важной, не хочу говорить проблеме, такому важному периоду, наверное, в истории нашей страны, как эмиграция XX века. В связи с тем, что мы говорили об отношении общества современного российского к проблеме эмиграции, более поздней. Кстати говоря, мне кажется, что и к эмиграции 1920-1930-х годов тоже отношение сейчас складывается неоднозначное, к сожалению. Что можно предложить детям, которые учатся в школе сейчас? Ну, в институте они как-то уже сами формируют свою повестку, а вот в школе очень не хватает, как мне кажется, как человеку, который некоторое время работал в школе, в том числе и с историей, не хватает каких-то знаний что ли, об истории XX века и об эмиграции в первую очередь.

С.Зайцев

— В том то и дело, Алексей. Понимаете — это колоссальная проблема. Конечно человек волен сам для себя выбирать свою позицию и вообще по какой дороге ему идти, или катиться. И самое главное, что ничего нельзя запрещать, человек сам разберется. Но мы не можем замалчиваться. Сейчас говорят, сейчас носятся с именем Сталина и говорят, что количество репрессий сильно преувеличено — число репрессированных людей. Но вот смотрите, какая интересная вещь, когда в Париже случается теракт и погибает 152 человека — это трагедия земного шара, все скорбят. Когда разбивается самолет и погибает 220 человек — все скорбят, весь мир. А представьте себе, если бы, взяли 1000 человек, вывели их куда-нибудь в открытое поле, или на стадион и расстреляли, 1000, какая это должна быть трагедия?

Л.Горская

— У нас так было в недавней истории.

С.Зайцев

— Какая это должна быть трагедия, значит в пять раз более трагичная, более серьезная, чем гибель 150, или 200 человек?

Л.Горская

— Мне кажется, тут нельзя такое прямое соотношение использовать.

С.Зайцев

— Смотрите, я к чему говорю — я говорю к тому, что сейчас говорят, что сильно преувеличено количество репрессированных. 1000 человек — это трагедия, да какая мне разница, репрессировано было миллион человек, или два миллиона человек? Понимаете, ведь Сталину можно простить, что угодно, но репрессии против своего народа ему простить нельзя.

А.Пичугин

— Ну, Соловецкий камень, на котором изначально должно было быть написано «Жертвам войны против собственного народа», но в итоге никто не согласовал эту надпись. У него же читали списки, читали имена, вот эта акция «Мемориал»* «Возвращение имен»*, которая прошла 29 числа, накануне дня памяти жертв репрессий. Люди по несколько часов стояли, чтобы прочитать одно единственное имя у микрофона и, слушаешь, кто эти люди и понимаешь, что большая часть из них — это машинист метро, вагоновожатый, дворник, кондуктор — это не военные, это не работники органов госбезопасности — это обычные люди, которые просто ходили по этим улицам.

С.Зайцев

— Конечно, вот поэтому я считаю, что наш кинофестиваль — это еще и, в общем, такой, своеобразный, если так можно вообще сказать, что праздник, или не праздник, но это праздник памяти и меня сейчас, когда мы проводим фестиваль каждый раз в ноябре, я знаю, что меня мои репрессированные предки помнят, в смысле радуются, они видят это все и радуются, что мы напоминаем о той трагедии через которую Россия прошла в 1920-1930-е годы.

П.Мирзоев

— Я хотел бы добавить по поводу, влезть опять с Коржавиным в какой-то степени, когда в 1990-е годы он приезжал сюда и говорил всем одно и то же: «Мы не изжили Сталина, Сталин продолжает существовать, не произошло его полное согласованное обществом отторжение». Над ним смеялись его друзья — мощные интеллектуалы, цвет нашей интеллигенции над ним смеялись и говорили: «Все, все уже кончилось, все уже прочитали Рыбакова, прочитали Солженицына, больше ничего не нужно».

А.Пичугин

— А теперь чучело Солженицына вывешивают у музея ГУЛАГа.

П.Мирзоев

— А кто оказался прав в результате?

С.Зайцев

— Сколько должно пройти лет?

А.Пичугин

— Интересно, как понимают эту жизнь люди, которые в 1990-е, когда, казалось бы, что действительно нет причин для беспокойства, здесь понимали, что все может вернуться?

П.Мирзоев

— Это нужно прожить эту жизнь, наполненную этими перипетиями, взаимоотношениями с советской властью, чтобы понимать, что это может вырулить куда-то, куда сейчас вырулило.

С.Зайцев

— Но опять-таки, если мы уроки эти не будем учить, можно ничего не навязывать, просто почитайте, просто поинтересуйтесь, а дальше делайте выводы. Вот мы для этого проводим наш кинофестиваль, чтобы помнили. А дальше выбирайте, но не знать то совсем невозможно, замалчивать это

А.Пичугин

— А приходят люди, у которых другая точка зрения?

С.Зайцев

— Конечно приходят, споры какие-то возникают, особенно в кулуарах. Дело в том, что у нас программа такая плотная, что между показами в зале не поспоришь, там практически по 5-10 минут перерывы и фильм за фильмом, они идут-идут-идут. Но в фойе перед большим залом бывали такие микро баталии.

П.Мирзоев

— Но кстати, когда я был с первым фильмом о Науме Алексеевиче, Вы еще делали такие вопросы-ответы после показа и тогда я помню, в основном, была такая реакция, что вот, спасибо за фильм и так далее, но одна женщина встала и сказала: «Вы показали отвратительное лицо русской эмиграции». То есть, это...

А.Пичугин

— Это ее была точка зрения.

П.Мирзоев

— Это ее была точка зрения, она это увидела так и это было даже хорошо, возникла какая-то энергетика.

А.Пичугин

— Да, вы знаете, еще ведь сразу приходит в голову, что мы говорим «русская эмиграция», во-многом обобщая, уезжали совершенно разные люди. Другое дело, что фильмы снимают об определенных совершенно.

С.Зайцев

— Нет, почему, совершенно разные у нас, абсолютно. Например, фильм, я считаю, что, по-моему, даже с кинематографической точки зрения замечательный фильм, в данном случае я не хотел бы своим мнением давить на членов жюри конкурса неигровых фильмов. У режиссера Ирины Бахтиной фильм «В поисках рая» — о возвращении староверов в Россию. Прекрасная работа.

А.Пичугин

— Это речь идет о возвращении староверов, которые последние лет 10 приезжали из Южной Америки?

С.Зайцев

— Да, именно из Южной Америки, она там просто как раз рассказывает о том, как семья такого старообрядца Федора Килина вернулась на Дальний Восток. И поразительно, его сын, сын кажется, Алексей, просто смотришь на него на экране, такое ощущение, что он вообще никаким образом социума не касался — чистейший человек и он говорит, что мы здесь три года, мы приехали из Уругвая, здесь мы три года. А он родился, вырос там, он там до 40, или 40 с лишним лет жил там в Уругвае. И вот он говорит, что мы сюда приехали, здесь три года, хоть бы нотка какой-то тоски по Уругваю, хоть бы нотка. Им тяжело, не все там с документами в порядке, не все с арендой земли в порядке, то есть, они колоссальные трудности преодолевают, но они не хотят уезжать.

А.Пичугин

— А может быть, я вспоминаю историю другого человека, тоже старообрядца, вернувшегося сюда из Уругвая кажется тоже, которые в итоге, по-моему, уехали обратно, потому что не смогли они с современной российской действительностью как-то сосуществовать.

С.Зайцев

— Да, были, но именно, что это проблема в современной российской действительности, прежде всего в чиновника. Но Килины уезжать не собираются.

А.Пичугин

— А чем они здесь занимаются?

С.Зайцев

— Самое святое для старообрядца — это огород, сельское хозяйство. Им приходится все приспособления для того, чтобы ухаживать за этой землей, для того, чтобы на ней взращивать что-то, вести из Уругвая, у нас же ничего не достанешь, не купишь, все же с колоссальными трудами, или вообще этого не существует. Это смешно. Там есть какие-то действительно, просто удивительные...

Л.Горская

— Это новость, честно говоря.

С.Зайцев

— Вот он там даже говорит: «Это я из Уругвая привез», — я уж не помню, что там условно косилку мне пришлось на самолете... вот представляете, вот так вот. Глухие места, это целина. Вы даже не представляете, что это — это в том месте, я не помню, как местечко называется — это Дальний Восток и в округе там никаких поселений, ничего — это глушь, просто. И они влюблены в эту глушь.

Л.Горская

— Которую нам из городов даже сложно представить себе.

С.Зайцев

— Я не помню, я просто сейчас...

А.Пичугин

— Они и в Уругвае в глуши жили.

С.Зайцев

— Да, и в Уругвае жили в глуши. Но что-то в генах, понимаете, генетический зов — вернуться к благодатному источнику, вот что. И я не знаю, я прямо радовался, когда смотрел эту картину. Вообще не знаю, как там эту картину жюри... — это не важно, я просто чрезвычайно радовался. Я думал, надо же, есть такие люди, которые чувствуют этот зов. Может быть, потому что я сам его чувствую, я поэтому 10-12 лет назад нашел всех своих репрессированных предков, приехал на погост родовой, где нашел своего пять раз прадеда, которого звали очень просто — Иван Петрович Зайцев, пять раз — прапрапрапрапрадед, похоронен в селе Маврино — 65 км на северо-восток от Москвы.

А.Пичугин

— Это недалеко еще.

С.Зайцев

— Да.

А.Пичугин

— И сохраняются могилы.

С.Зайцев

— Некоторые да, могилы сохранились, я благодаря тому, что они так сохранились — нашел очень многих. Он был прапрадед Яков Агеевич Зайцев, он был старостой храма Владимирской иконы Божьей матери в селе Маврино, он достраивал там колокольню, он в вечном поминании там все время, он поминается «раб Божий Яков», он убранством храма занимался и кстати один священник из села Маврино прославлен среди новомучеников, кто пострадал за веру в 1930-е годы.

А.Пичугин

— Напомним, что в гостях сегодня у светлого радио Сергей Зайцев — президент фестиваля «Русское зарубежье» и режиссер-документалист Павел Мирзоев.

Л.Горская

— У меня, наверное, к Павлу вопрос. Сергей говорил о том, что в этой тематике русского зарубежья игровое кино редкость, его почти нет сейчас. А Вам не кажется, что это в принципе документальная история? И если игровое кино, какое оно может быть, если вдруг станет сниматься широко? Я даже, честно говоря, не могу представить себе.

П.Мирзоев

— Да почему, легко все можно представить. Я же на самом деле заканчивал игровое и планы такие есть по-прежнему и рассчитываю...

А.Пичугин

— И семейная еще история тоже.

П.Мирзоев

— Да, и семейная история тут работает отчасти, рассчитываю еще к этому прийти, просто это довольно непростая вещь. Но мне кажется, что никаких здесь не может быть препон — это очень интересная тема.

Л.Горская

— Так я не спорю.

П.Мирзоев

— Связи между культурами, эмигрантская тематика и так далее. Другое дело, что сейчас вообще есть определенные трудности вообще с какими-то вот такими тематиками при прохождении в Министерстве культуры.

А.Пичугин

— Вот о чем мы говорили.

П.Мирзоев

— Я не могу сказать, что это прямо запрещено, или что-то — конечно нет.

Л.Горская

— Просто не в приоритете.

П.Мирзоев

— Это вряд ли приоритет. А денег мало и распределяются они с трудом и поэтому... такие вещи упираются в сценарий.

А.Пичугин

— А без господдержки это практически нереально сделать?

П.Мирзоев

— Это маловероятно, сейчас практически ничего не окупается.

А.Пичугин

— А в 1990-е годы?

П.Мирзоев

— И в 1990-е не окупалось. С тех пор, как рухнул прокат. Он на самом деле рухнул еще до развала СССР, он рухнул с видеосалонами в середине 1980-х были отдельные эпизоды, когда что-то проходило, какие-то комедии, связанные с ТНТ, или что-то, а так это в общем наша общая трагедия документалистов, что никакого нет выхода. Невозможно сделать кино, чтобы оно окупилось — потому что нет зрителя.

А.Пичугин

— Исключительно фестивальная история сейчас. А это российская история, или на Западе примерно такая же?

П.Мирзоев

— Нет, на Западе по-другому. На Западе есть документальный прокат и довольно серьезный. Конечно он несопоставим, естественно, с игровым, но он есть и есть кинотеатры, которые показывают, да даже, я хочу сказать, например, взять, далеко ходить не нужно на Запад, в Петербурге есть кинотеатр «Родина» в котором показывают документальное кино и там собираются залы. Продаются билеты. А в Москве, я не знаю, нет такого кинотеатра.

А.Пичугин

— У нас была в гостях директор «Музея кино» нынешняя и она говорила, что когда все это заработает в полную силу, там возможно будет отдельный зал для документальных фильмов.

П.Мирзоев

— Дай Бог.

С.Зайцев

— Это Лариса Солоницына?

А.Пичугин

— Да. А кто целевая аудитория документального кино в России? Я понимаю, что документальное кино — это очень размытое понятие, может быть любая совершенно тема, но как я вижу — это, в основном молодые люди до 30, студенты, гуманитарии, которые по складу, наверное, ума все-таки ходят на такие вещи часто. Ищут в интернете, находят, на фестивали приходят.

П.Мирзоев

— Понятно, что это нишевая история. Никогда документальное кино не будет массовым, никогда не будет собирать миллионы. Но интерес этот есть и на фестиваль к Сергею ходят всегда люди и на все фестивали на которых я бываю по России, и в Екатеринбурге, и в Выборге, и в Гатчине — всегда зритель ходит. Это вопрос того, что... я не знаю, может быть, я сейчас какую-то грубоватую вещь скажу, но мне кажется, что у нас прокатчики считают нашего зрителя идиотами. Это заложено в том, что прокатчики считают, что показывать кино нужно только исключительно глупое и тогда... понимаете, это же сразу не сработает, нужно в долгую играть. Это нужно начать сейчас показывать его, пусть с небольшими залами, а через пять лет они будут полными. А если мы хотим прямо сейчас, чтобы это было, ну тогда это конечно...

А.Пичугин

— Ну все же хотят деньги отбить.

С.Зайцев

— В том то и дело, а в долгую то играть — это сложно.

Л.Горская

— Это общая наша болезнь.

С.Зайцев

— Общая наша болезнь, безусловно. То есть нас, во-первых, отучили смотреть документальное кино. Все-таки худо-бедно, еще в 1980-х как-то люди имели представление о том, что такое неигровое кино. Именно благодаря тому, что может быть перед сеансами игровыми новости дня шли, «Фитиль» отчасти. В любом случае, документальное кино по телевизору показывалось, не было же понятий формат и не формат, все равно люди имели представление, что такое документальное кино. Вот те, кто к нам приходят на фестиваль, или те, кто к нам приходят на показы в наш киноклуб «Русский путь», который уже 11 лет как работает, люди среднего и старшего поколения, им не надо объяснять, что такое документальное кино, им не надо объяснять, что это интересно, что это как минимум любопытно. Они приходят, смотрят, для них даже во многом это интереснее, чем кино игровое. Потом еще я хотел сказать, вот Вы сказали, что русская эмиграция — это исключительно тема для неигровых фильмов, да ничего подобного. Действительно, Павел прав, все зависит от сценария. Интереснейшая вещь, интереснейшая. Вот у нас в программе этого года участвует фильм «Чужие города», он наполовину игровой. Игровые эпизоды перемешиваются... он в разделе документальных фильмов, потому что там в общем-то в основу положено интервью дочери героини фильма. Была такая Лидия Борисова, которая вышла замуж за японца и вообще тяжелейшая у нее жизнь была и удивительная совершенно биография. Она пианистка, переводчица. И там наполовину фильм сделан игровыми средствами. Уж как это сделано... понятно, что у режиссера не было больших средств, но тяга к этому есть. Он хотел это реализовать, я представляю себе, что, если бы это было не на минимальные деньги сделано, как у него. Мы показываем, не потому, что это какое-то особенное кино, в нашей программе, а потому что это просто интересная судьба. Ту же судьбу Лидии Борисовой положи в основу игрового сценария — захватывающий, прекрасный, интереснейший фильм получится. А какие там звучат просто интереснейшие факты. Там дочь этой Лидии Борисовой рассказывает о том, что сначала, когда мать вышла замуж за японца, они жили в Харбине, а потом переехали в какой-то другой город, сейчас не помню его названия, в 115 км от границы советской и говорит, что мои сверстники так хотели попасть домой в Россию, так хотели, что... Россия была видна, если подняться на сопку 115 км, и они бегали туда в эту Россию, перелезали через колючую проволоку, конечно все попадали в ГУЛАГ, кто-то сразу погибал, кто-то долгие годы потом сидел с подросткового возраста в тюрьме. Или еще, например, интересный факт она рассказывает. Ведь не посмотришь этот фильм, документальный, который, в общем мало кому известен, то и не узнаешь, но для меня это совершенно потрясающе. В 1945 году, когда советские войска заняли этот городок Муданьцзян, по-моему, он называется, в 115 км от границы СССР, летчиков не предупредили о том, что наши войска уже заняли этот город. Летчики прилетели и разбомбили все.

А.Пичугин

— И погибли и наши...

С.Зайцев

— В основном наши и погибли. Почему мы это должны не знать, вот скажите мне?

А.Пичугин

— Не знаю, нет ответа на этот вопрос. Вернее, он наверняка есть, но он в каких-то других плоскостях кроется совершенно.

С.Зайцев

— Да, я считаю, что мы должны это знать и передавать из поколения в поколение, иначе мы придем к тому, что когда-то уже... Если мы урок не выучим, то хорошо Наталья Дмитриевна Солженицына сказала в интервью Познеру, она сказала, что в обществе можно любить, не любить власть, разные времена бывают, но страх в обществе жить ни в коем случае не должен.

А.Пичугин

— Возвращаясь к теме именно документального кино. А за рубежом наши документалисты известнее, чем на родине?

П.Мирзоев

— За рубежом наши документалисты известнее гораздо, чем, кстати, игровые режиссеры, потому что наше неигровое кино пользуется большим спросом на международных фестивалях и оно успешно там выигрывает призы. Я даже знаю один пример того, что есть такая замечательная картина, не имеет отношения к эмиграции «Камчатка. Лекарство против ненависти» — доброе прекрасное кино, которое не взяли у нас на наш главный документальный фестиваль «Артдокфест», а потом этот фильм выиграл главный международный фестиваль IDFA в Амстердаме, получил главный приз.

А.Пичугин

— «Артдокфест» и то там стараются показать то, что в общем не пошло бы в прокат 100%, но хотя бы как-то, чтобы люди увидели.

П.Мирзоев

— Они замечательное дело делают, тут никаких вопросов нет, я просто к тому, что на Западе наше документальное кино очень любят и ценят его. Другое дело, что есть определенные вопросы к тому, что, знаете, в документальном кино — это всегда тема, «кино бедных и больных» так его иногда называют, не очень по-доброму. Потому что конечно, довольно просто брать какие-то такие темы, или остросоциальные, или давящие на жалость и использовать их, как какой-то инструмент получения зрительского внимания. Есть такая проблема. У меня мой предыдущий фильм, он называется «Земляки», он посвящен детям, которые живут на малой родине Тарковского, Шпаликова и Норштейна — это маленькие места по России, крошечные деревни, или городки. Я с этим фильмом был в Польше на фестивале. А фильм не направлен абсолютно на какую-то социальную критику — это такое лирическое исследование, антропология своего рода. И фильм был принят в штыки прямо, на меня кричали даже из зала.

А.Пичугин

— А почему?

П.Мирзоев

— Потому что не привыкли видеть... им привозят другое документальное кино из России, они привыкли видеть, как плохо, они лирическую интонацию про нас не воспринимают.

А.Пичугин

— Они не верят уже.

П.Мирзоев

— Они просто не верят, им кажется, что это ложь.

А.Пичугин

— Но для них наверняка говорят имена Норшейна, имя Тарковского, Шпаликов, наверное, в меньшей степени.

П.Мирзоев

— Шпаликова точно не говорит, Норштейна — самым продвинутым, Тарковского — всем. Но тем не менее, это же не про них, это про детей, которые сейчас там живут. И я был удивлен и эта проблема есть. Наши документалисты они успешны и на Западе в первую очередь это кино принимается, потому что игровое наше часто... оно как бы сказать, более доморощенное, а неигровое идет в ногу со временем, оно улавливает эти тенденции мировые, которые на западных фестивалях...

С.Зайцев

— Ну и потом, я хочу добавить, что все-таки наши режиссеры-документалисты, режиссеры неигрового кино, они и были, и остаются художниками, большими художниками. Понимаете, я думаю, что стоит эти наши имена даже назвать современные — Андрей Осипов, он как был художником, так он и остается художником большим. Его документалистом то не назовешь — это просто режиссер художественного неигрового кино. Или Борис Селезнев, или Наталья Гугуева — это все большие мастера, которые, наверное, сколько будут живы, столько будут делать хорошее кино. А что, Запад, не Запад, художника то видно издалека всегда — художник это, или не художник, или это просто репортажник какой-то. Россия славилась всегда художниками и до сих пор славится.

А.Пичугин

— Ну что же, спасибо большое. Осталось нам напомнить только, время наше подходит к концу, что 7 ноября в понедельник открывается фестиваль «Русское зарубежье» в семь вечера. Торжественная церемония открытия на Таганке в «Доме русского зарубежья будет». И целую неделю можно будет смотреть фильмы там же в «Доме русского зарубежья» — очень интересные, все они посвящены эмиграции. Сергей Зайцев — президент фестиваля «Русское зарубежье», режиссер и директор киностудии «Русский путь» был у нас в гостях. Павел Мирзоев — режиссер-документалист. Спасибо вам большое, что пришли. Еще раз напомним, что 7 ноября в понедельник открытие фестиваля. Лиза Горская.

Л.Горская

— Алексей Пичугин.

А.Пичугин

— Всего хорошего!

*Организация признана Минюстом иностранным агентом

Другие программы

Частное мнение

Переводчик во славу Божию. Анна Тумаркина

Скачать

Анна Тумаркина

Япреподаю языки накурсах. Окончила два факультета: филологический ипедагогический. Сколько себя помню, сильно переживала, что неудалось реализовать все навыки, полученные вуниверситете. Вмечтах видела себя переводчиком-синхронистом, аиногда ивовсе кандидатом филологических наук! Нонидиссертации, нипереводов вмоей жизни так инеслучилось.

Ямного лет хотела выкроить время хотябы для чего-то одного: например, небольшой художественный текст профессионально перевести, но... Сначала небыло времени, апотом -— сил. Нередко смотрела янасвои два диплома сгрустью, словно надва таланта, зарытых вземлю. При этом непереставала молиться, надеяться... авдруг?

Недавно пошла вхрам. Служба ещё неначалась. Мой духовник сидел налавке ибеседовал смолодым человеком. Внезапно прервался иподошел комне:

—Ань, как будет по-английски«решение»?

Яответила, ноудивилась. Через какое-то время батюшка снова подошел:

—Ань, поговори пожалуйста смолодым человеком по-английски, ему нужнапомощь, аяязыка незнаю. Узнай, чем можно помочь?

Батюшка ушел валтарь, аяподошла кюноше, имыразговорились. Оноказался католиком изИспании. Приехал снамерением перейти вПравославие. Уюноши были некоторые проблемы, ионмне подробно оних рассказал. Позже подошел наш батюшка иявсе передала ему. Немного побыла переводчиком между ним ииспанским гостем. Юноша поблагодарил нас иушел, твердо решив креститься вближайшее время.

Господь показал мне, что любой талант может послужить коблагу испасению ближнего. Даже если нам кажется, что сейчас онневостребован, скрыт. Никогда непоздно достать его насвет Божий, стряхнуть пыль, ииспользовать поназначению, атоиприумножить. Для меня было большой честью помочь юноше-испанцу принять верное решение. Гораздо большей, чем еслибы ядействительно стала переводчиком-синхронистом или защитила диссертацию.

Просто иногда наши таланты незарываются вземлю, аоткладываются вукромное место, чтобы однажды открыться именно там, где они больше всего нужны. Надо только нетерять надежду имолиться. Чтобы принести настоящую пользу себе иближним. Вославу Божью.

Автор: Анна Тумаркина

Все выпуски программы Частное мнение

Читать полностью

Другие программы

Утро в прозе

Ангел-хранитель

Скачать

Фото: PxHere

Сегодня я проснулась раньше обычного и отправилась в храм. В будни не всегда удаётся попасть на службу, но сегодня всё иначе — у меня именины. Захотелось отложить все дела и начать этот день не с суеты, а с благодарности Богу! Литургия прошла на одном дыхании. И уже уходя из храма, я заглянула в церковную лавку. Решила купить себе книгу. Какие же именины без подарка. Только вместо полки с литературой моё внимание неожиданно привлекла открытая витрина с подсвечниками. Там стояли небольшие фигурки ангелочков из фарфора. Я подошла поближе и взяла одну из них в руки. Этот подсвечник был как две капли воды похож на тот, что когда-то подарили мне мама с бабушкой, как раз на именины. Мне тогда было 5. Несмотря на малый возраст я хорошо запомнила то чувство восторга от необычного подарка. Вместе с мамой мы «вручили» фарфоровому ангелу свечу и бережно поставили подсвечник на полку с иконами. Каждый раз, когда свеча почти полностью догорала, и оставался лишь огарок на дне подсвечника, ангел начинал светиться изнутри, что особенно меня изумляло. Он словно оживал. Казалось, что это и есть мой Ангел-хранитель, вот здесь рядом, близко-близко. И сегодня в храме, увидев похожий подсвечник, я с трепетом ощутила присутствие своего дорогого Ангела, который на самом деле всегда рядом! И, пожалуй, это напоминание — самый лучший подарок на именины.

Текст Дарья Никольская читает Алёна Сергеева

Все выпуски программы Утро в прозе

Читать полностью

Другие программы

Богослужения вечера

Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Всенощное Бдение. 1 февраля (вечер 31 января) 2026г.

Вечер 31.01.26

Неде́ля о мытаре́ и фарисе́е.

Глас 1.

Нача́ло По́стной Трио́ди.

День Интрониза́ции Святе́йшего Патриа́рха

Моско́вского и всея Руси́ Кири́лла.

ВСЕНО́ЩНОЕ БДЕ́НИЕ

Вели́кая Вече́рня

Диакон: Воста́ните!

Хор: Благослови́.

Иерей: Сла́ва Святе́й и Единосу́щней и Животворя́щей и Неразде́льней Тро́ице всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Священнослужители в алтаре:

Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́ Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Ему́.

Псало́м 103, предначина́тельный:

Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода./ Благослове́н еси́, Го́споди./ Го́споди, Бо́же мой, возвели́чился еси́ зело́./ Благослове́н еси́, Го́споди./ ... / Вся прему́дростию сотвори́л еси́./ Сла́ва Ти, Го́споди, сотвори́вшему вся.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Вели́кая ектения́:

Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.

О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.

О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.

О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.

О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Блаже́н муж:

Хор: Блаже́н муж, и́же не и́де на сове́т нечести́вых.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Я́ко весть Госпо́дь путь пра́ведных, и путь нечести́вых поги́бнет.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Рабо́тайте Го́сподеви со стра́хом и ра́дуйтеся Ему́ с тре́петом.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Блаже́ни вси наде́ющиися Нань.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Ектения́ ма́лая:

Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва, и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Го́споди, воззва́х, глас 1:

Хор: Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя./ Услы́ши мя, Го́споди./ Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя:/ вонми́ гла́су моле́ния моего́,/ внегда́ воззва́ти ми к Тебе́.// Услы́ши мя, Го́споди.

Да испра́вится моли́тва моя́,/ я́ко кади́ло пред Тобо́ю,/ воздея́ние руку́ мое́ю/ — же́ртва вече́рняя.// Услы́ши мя, Го́споди.

Стихиры воскресные, глас 1:

На 10. Стих: Изведи́ из темни́цы ду́шу мою́,// испове́датися и́мени Твоему́.

Стихира: Вече́рния на́ша моли́твы/ приими́, Святы́й Го́споди,/ и пода́ждь нам оставле́ние грехо́в,/ я́ко Еди́н еси́// явле́й в ми́ре Воскресе́ние.

Стих: Мене́ ждут пра́ведницы,// до́ндеже возда́си мне.

Стихира: Обыди́те лю́дие Сио́н,/ и обыми́те Его́,/ и дади́те сла́ву в нем Воскре́сшему из ме́ртвых:/ я́ко Той есть Бог наш,// Избавле́й нас от беззако́ний на́ших.

На 8. Стих: Из глубины́ воззва́х к Тебе́, Го́споди,// Го́споди, услы́ши глас мой.

Стихира: Прииди́те лю́дие,/ воспои́м, и поклони́мся Христу́,/ сла́вяще Его́ из ме́ртвых Воскресе́ние:/ я́ко Той есть Бог наш,// от пре́лести вра́жия мир Избавле́й.

Стих: Да бу́дут у́ши Твои́// вне́млюще гла́су моле́ния моего́.

Стихира: Весели́теся Небеса́,/ воструби́те основа́ния земли́,/ возопи́йте го́ры весе́лие:/ се бо Емману́ил грехи́ на́ша на Кресте́ пригвозди́,/ и живо́т дая́й, смерть умертви́,// Ада́ма Воскреси́вый, я́ко Человеколю́бец.

На 6. Стих: А́ще беззако́ния на́зриши, Го́споди, Го́споди, кто постои́т?// Я́ко у Тебе́ очище́ние есть.

Стихира: Пло́тию во́лею распе́ншагося нас ра́ди,/ пострада́вша и погребе́нна,/ и воскре́сша из ме́ртвых,/ воспои́м глаго́люще:/ утверди́ правосла́вием Це́рковь Твою́, Христе́,/ и умири́ жизнь на́шу,// я́ко Благ и Человеколю́бец.

Стих: И́мене ра́ди Твоего́ потерпе́х Тя, Го́споди, потерпе́ душа́ моя́ в сло́во Твое́,// упова́ душа́ моя́ на Го́спода.

Стихира: Живоприе́мному Твоему́ гро́бу/ предстоя́ще, недосто́йнии,/ славосло́вие прино́сим/ неизрече́нному Твоему́ благоутро́бию, Христе́ Бо́же наш:/ я́ко Крест и смерть прия́л еси́, Безгре́шне,/ да ми́рови да́руеши Воскресе́ние,// я́ко Человеколю́бец.

На 4. Стих: От стра́жи у́тренния до но́щи, от стра́жи у́тренния,// да упова́ет Изра́иль на Го́спода.

Стихира: И́же Отцу́ собезнача́льна,/ и соприсносу́щна Сло́ва,/ от Деви́ческаго чре́ва происше́дшаго неизрече́нно,/ и Крест и смерть нас ра́ди во́лею прие́мшаго,/ и воскре́сша во сла́ве,/ воспои́м глаго́люще:/ Живода́вче Го́споди, сла́ва Тебе́,// Спа́се душ на́ших.

Стихиры Недели о мытаре и фарисее, глас 1, самогласны:

Стих: Я́ко у Го́спода ми́лость, и мно́гое у Него́ избавле́ние,// и Той изба́вит Изра́иля от всех беззако́ний его́.

Стихира: Не помо́лимся фарисе́йски, бра́тие:/ и́бо вознося́й себе́ смири́тся./ Смири́м себе́ пред Бо́гом,/ мыта́рски поще́нием зову́ще:// очи́сти ны, Бо́же, гре́шныя.

На 2. Стих: Хвали́те Го́спода вси язы́цы,// похвали́те Его́ вси лю́дие.

Стих: Я́ко утверди́ся ми́лость Его́ на нас,// и и́стина Госпо́дня пребыва́ет во век.

Стихира: Фарисе́й тщесла́вием побежда́емь,/ и мыта́рь покая́нием приклоня́емь,/ приступи́ста к Тебе́ еди́ному Влады́це:/ но ов у́бо похвали́вся, лиши́ся благи́х:/ ов же ничто́же веща́в, сподо́бися дарова́ний./ В сих воздыха́ниих утверди́ мя, Христе́ Бо́же,// я́ко Человеколю́бец.

Стихира Недели о мытаре и фарисее, глас 8:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Стихира: Вседержи́телю Го́споди,/ вем, коли́ко мо́гут сле́зы:/ Езеки́ю бо от врат сме́ртных возведо́ша,/ гре́шную от многоле́тных согреше́ний изба́виша,/ мытаря́ же па́че фарисе́я оправда́ша:// и молю́ся, с ни́ми причта́в, поми́луй мя.

Догматик, глас 1:

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Догматик: Всеми́рную сла́ву,/ от челове́к прозя́бшую,/ и Влады́ку ро́ждшую,/ небе́сную дверь,/ воспои́м Мари́ю Де́ву,/ безпло́тных песнь, и ве́рных удобре́ние./ Сия́ бо яви́ся не́бо, и храм Божества́:/ Сия́ прегражде́ние вражды́ разруши́вши,/ мир введе́, и Ца́рствие отве́рзе./ Сию́ у́бо иму́ще ве́ры утвержде́ние,/ побо́рника и́мамы из Нея́ ро́ждшагося Го́спода./ Дерза́йте у́бо, дерза́йте лю́дие Бо́жии:/ и́бо Той победи́т враги́,// я́ко Всеси́лен.

Вход с кади́лом:

Диакон: Прему́дрость, про́сти.

Све́те Ти́хий:

Хор: Све́те Ти́хий святы́я сла́вы Безсме́ртнаго Отца́ Небе́снаго, Свята́го, Блаже́ннаго, Иису́се Христе́! Прише́дше на за́пад со́лнца, ви́девше свет вече́рний, пое́м Отца́, Сы́на и Свята́го Ду́ха, Бо́га. Досто́ин еси́ во вся времена́ пет бы́ти гла́сы преподо́бными, Сы́не Бо́жий, живо́т дая́й; те́мже мир Тя сла́вит.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Проки́мен воскре́сный, глас 6:

Диакон: Прему́дрость во́нмем. Проки́мен, глас шесты́й: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся.

Хор: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся. (На каждый стих)

Диакон: Облече́ся Госпо́дь в си́лу, и препоя́сася.

Стих 2: И́бо утверди́ вселе́нную, я́же не подви́жится.

Стих 3: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня, Го́споди, в долготу́ дний.

Диакон: Госпо́дь воцари́ся.

Хор: В ле́поту облече́ся.

Ектения́ сугу́бая:

Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.

Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.

Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.

Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.

Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.

Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Сподо́би, Го́споди:

Хор: Сподо́би, Го́споди, в ве́чер сей без греха́ сохрани́тися нам. Благослове́н еси́, Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших, и хва́льно и просла́влено и́мя Твое́ во ве́ки. Ами́нь.

Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас, я́коже упова́хом на Тя. Благослове́н еси́, Го́споди, научи́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Влады́ко, вразуми́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Святы́й, просвети́ мя оправда́нии Твои́ми.

Го́споди, ми́лость Твоя́ во век, дел руку́ Твое́ю не пре́зри. Тебе́ подоба́ет хвала́, Тебе́ подоба́ет пе́ние, Тебе́ сла́ва подоба́ет. Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Испо́лним вече́рнюю моли́тву на́шу Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Ве́чера всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Благ и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Бу́ди держа́ва Ца́рствия Твоего́ благослове́на и препросла́влена. Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Лития́: (В приходской традиции может опускаться)

Поется стихира храма [1] , затем:

Стихира Недели о мытаре и фарисее, глас 3:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Стихира: Мытаря́ и фарисе́я разли́чие разуме́вши душе́ моя́,/ о́наго у́бо возненави́ждь горды́нный глас:/ о́ваго же ревну́й благоумиле́нной моли́тве, и возопи́й:// Бо́же, очи́сти мя гре́шнаго, и поми́луй мя.

Богородичен воскресный, глас 3:

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Богородичен: Без се́мене от Боже́ственнаго Ду́ха,/ во́лею же О́тчею зачала́ еси́ Сы́на Бо́жия,/ от Отца́ без ма́тере пре́жде век су́ща:/ нас же ра́ди, из Тебе́ без отца́ бы́вша,/ пло́тию родила́ еси́,/ и Младе́нца млеко́м пита́ла еси́./ Те́мже не преста́й моли́ти,// изба́витися от бед душа́м на́шим.

Диакон: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, посети́ мир Твой ми́лостию и щедро́тами, возвы́си рог христиа́н правосла́вных и низпосли́ на ны ми́лости Твоя́ бога́тыя, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день), и всех святы́х. Мо́лим Тя, многоми́лостиве Го́споди, услы́ши нас, гре́шных, моля́щихся Тебе́, и поми́луй нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (40 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о господи́не на́шем высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к и о всем во Христе́ бра́тстве на́шем, и о вся́кой души́ христиа́нстей, скорбя́щей же и озло́бленней, ми́лости Бо́жия и по́мощи тре́бующей; о покрове́нии гра́да сего́, и живу́щих в нем, о ми́ре, и состоя́нии всего́ ми́ра; о благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й; о спасе́нии и по́мощи со тща́нием и стра́хом Бо́жиим тружда́ющихся и служа́щих оте́ц и бра́тий на́ших; о оста́вльшихся и во отше́ствии су́щих; о исцеле́нии в не́мощех лежа́щих; о успе́нии, осла́бе, блаже́нней па́мяти и о оставле́нии грехо́в всех преждеотше́дших оте́ц и бра́тий на́ших, зде лежа́щих и повсю́ду правосла́вных; о избавле́нии плене́нных, и о бра́тиях на́ших во слу́жбах су́щих, и о всех служа́щих и служи́вших во святе́м хра́ме сем рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй. (50 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о е́же сохрани́тися гра́ду сему́, и свято́му хра́му сему́, и вся́кому гра́ду и стране́, от гла́да, губи́тельства, тру́са, пото́па, огня́, меча́, наше́ствия иноплеме́нников и междоусо́бныя бра́ни; о е́же ми́лостиву и благоуве́тливу бы́ти благо́му и человеколюби́вому Бо́гу на́шему, отврати́ти вся́кий гнев на ны дви́жимый, и изба́вити ны от належа́щаго и пра́веднаго Своего́ преще́ния и поми́ловати ны.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Диакон: Еще́ мо́лимся и о е́же услы́шати Го́споду Бо́гу глас моле́ния нас, гре́шных, и поми́ловати нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Иерей: Услы́ши ны, Бо́же, Спаси́телю наш, упова́ние всех конце́в земли́ и су́щих в мо́ри дале́че, и ми́лостив, ми́лостив бу́ди, Влады́ко, о гресе́х на́ших, и поми́луй ны. Ми́лостив бо и человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Влады́ко многоми́лостиве, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день) и всех святы́х. благоприя́тну сотвори́ моли́тву на́шу, да́руй нам оставле́ние прегреше́ний на́ших, покры́й нас кро́вом крилу́ Твое́ю, отжени́ от нас вся́каго врага́ и супоста́та, умири́ на́шу жизнь. Го́споди, поми́луй нас и мир Твой, и спаси́ ду́ши на́ша, я́ко благ и человеколю́бец.

Хор: Ами́нь.

Стихи́ры на стихо́вне:

Стихиры воскресные, глас 1:

Стихира: Стра́стию Твое́ю, Христе́,/ от страсте́й свободи́хомся,/ и воскресе́нием Твои́м из истле́ния изба́вихомся,// Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стих: Госпо́дь воцари́ся,// в ле́поту облече́ся.

Стихира: Да ра́дуется тварь, небеса́ да веселя́тся,/ рука́ми да воспле́щут язы́цы с весе́лием:/ Христо́с бо Спас наш, на Кресте́ пригвозди́ грехи́ на́ша:/ и смерть умертви́в, живо́т нам дарова́,/ па́дшаго Ада́ма всеро́днаго Воскреси́вый,// я́ко Человеколю́бец.

Стих: И́бо утверди́ вселе́нную,// я́же не подви́жится.

Стихира: Царь сый небесе́ и земли́ непостижи́ме,/ во́лею распя́лся еси́ за человеколю́бие./ Его́же ад срет до́ле, огорчи́ся,/ и пра́ведных ду́ши прие́мша, возра́довашася:/ Ада́м же, ви́дев Тя, Зижди́теля в преиспо́дних, воскре́се./ О чудесе́! Ка́ко сме́рти вкуси́ всех жизнь;/ но я́коже восхоте́ мир просвети́ти зову́щий и глаго́лющий:// Воскресы́й из ме́ртвых, Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стих: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня,// Го́споди, в долготу́ дний.

Стихира: Жены́ мироно́сицы, ми́ра нося́ща,/ со тща́нием и рыда́нием гро́ба Твоего́ достиго́ша,/ и не обре́тша Пречи́стаго Те́ла Твоего́,/ от А́нгела же уве́девша но́вое и пресла́вное чу́до,/ Апо́столом глаго́лаху:/ воскре́се Госпо́дь,// подая́ ми́рови ве́лию ми́лость.

Стихира Недели о мытаре и фарисее, глас 5:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Стихира: Отягче́нныма очи́ма мои́ма от беззако́ний мои́х,/ не могу́ воззре́ти и ви́дети высоту́ небе́сную:/ но приими́ мя, я́ко мытаря́ ка́ющася, Спа́се,// и поми́луй мя.

Богородичен воскресный, глас 5:

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Богородичен: Храм и Дверь еси́,/ Пала́та и Престо́л Царе́в,/ Де́во Всечестна́я,/ Е́юже Изба́витель мой, Христо́с Госпо́дь,/ во тьме спя́щим яви́ся,/ Со́лнце Сый пра́вды,/ просвети́ти хотя́, я́же созда́ по о́бразу Своему́ руко́ю Свое́ю./ Те́мже, Всепе́тая,/ я́ко Ма́терне дерзнове́ние к Нему́ стяжа́вшая,/ непреста́нно моли́// спасти́ся душа́м на́шим.

Моли́тва свято́го Симео́на Богоприи́мца:

Хор: Ны́не отпуща́еши раба́ Твоего́, Влады́ко,/ по глаго́лу Твоему́, с ми́ром;/ я́ко ви́деста о́чи мои́ спасе́ние Твое́,/ е́же еси́ угото́вал пред лице́м всех люде́й,/ свет во открове́ние язы́ков,// и сла́ву люде́й Твои́х Изра́иля.

Трисвято́е по О́тче наш:

Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.

Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Тропа́рь, глас 4:

Хор: Богоро́дице Де́во, ра́дуйся,/ Благода́тная Мари́е, Госпо́дь с Тобо́ю:/ благослове́на Ты в жена́х/ и благослове́н Плод чре́ва Твоего́,// я́ко Спа́са родила́ еси́ душ на́ших. (Трижды)

Благослове́ние хле́бов:

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Го́споди Иису́се Христе́ Бо́же наш, благослови́вый пять хле́бов и пять ты́сящ насы́тивый, Сам благослови́ и хле́бы сия́, пшени́цу, вино́ и еле́й; и умно́жи сия́ во гра́де сем и во всем ми́ре Твое́м; и вкуша́ющия от них ве́рныя освяти́. Я́ко Ты еси́ благословля́яй и освяща́яй вся́ческая, Христе́ Бо́же наш, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, со Безнача́льным Твои́м Отце́м, и Всесвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)

Псало́м 33:

Хор: Благословлю́ Го́спода на вся́кое вре́мя,/ вы́ну хвала́ Его́ во усте́х мои́х./ О Го́споде похва́лится душа́ моя́,/ да услы́шат кро́тции, и возвеселя́тся./ Возвели́чите Го́спода со мно́ю,/ и вознесе́м И́мя Его́ вку́пе./ Взыска́х Го́спода, и услы́ша мя,/ и от всех скорбе́й мои́х изба́ви мя./ Приступи́те к Нему́, и просвети́теся,/ и ли́ца ва́ша не постыдя́тся./ Сей ни́щий воззва́, и Госпо́дь услы́ша и,/ и от всех скорбе́й его́ спасе́ и./ Ополчи́тся А́нгел Госпо́день о́крест боя́щихся Его́,/ и изба́вит их./ Вкуси́те и ви́дите, я́ко благ Госпо́дь:/ блаже́н муж, и́же упова́ет Нань./ Бо́йтеся Го́спода, вси святи́и Его́,/ я́ко несть лише́ния боя́щимся Его́./ Бога́тии обнища́ша и взалка́ша:/ взыска́ющии же Го́спода// не лиша́тся вся́каго бла́га.

Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

У́треня

Шестопса́лмие:

Хор: Сла́ва в вы́шних Бо́гу, и на земли́ мир, в челове́цех благоволе́ние. (Трижды)

Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. (Дважды)

Псало́м 3:

Чтец: Го́споди, что ся умно́жиша стужа́ющии ми? Мно́зи востаю́т на мя, мно́зи глаго́лют души́ мое́й: несть спасе́ния ему́ в Бо́зе его́. Ты же, Го́споди, Засту́пник мой еси́, сла́ва моя́ и вознося́й главу́ мою́. Гла́сом мои́м ко Го́споду воззва́х, и услы́ша мя от горы́ святы́я Своея́. Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя. Не убою́ся от тем люде́й, о́крест напа́дающих на мя. Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой, я́ко Ты порази́л еси́ вся вражду́ющия ми всу́е: зу́бы гре́шников сокруши́л еси́. Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя.

Псало́м 37:

Го́споди, да не я́ростию Твое́ю обличи́ши мене́, ниже́ гне́вом Твои́м нака́жеши мене́. Я́ко стре́лы Твоя́ унзо́ша во мне, и утверди́л еси́ на мне ру́ку Твою́. Несть исцеле́ния в пло́ти мое́й от лица́ гне́ва Твоего́, несть ми́ра в косте́х мои́х от лица́ грех мои́х. Я́ко беззако́ния моя́ превзыдо́ша главу́ мою́, я́ко бре́мя тя́жкое отяготе́ша на мне. Возсмерде́ша и согни́ша ра́ны моя́ от лица́ безу́мия моего́. Пострада́х и сляко́хся до конца́, весь день се́туя хожда́х. Я́ко ля́двия моя́ напо́лнишася поруга́ний, и несть исцеле́ния в пло́ти мое́й. Озло́блен бых и смири́хся до зела́, рыка́х от воздыха́ния се́рдца моего́. Го́споди, пред Тобо́ю все жела́ние мое́ и воздыха́ние мое́ от Тебе́ не утаи́ся. Се́рдце мое́ смяте́ся, оста́ви мя си́ла моя́, и свет о́чию мое́ю, и той несть со мно́ю. Дру́зи мои́ и и́скреннии мои́ пря́мо мне прибли́жишася и ста́ша, и бли́жнии мои́ отдале́че мене́ ста́ша и нужда́хуся и́щущии ду́шу мою́, и и́щущии зла́я мне глаго́лаху су́етная и льсти́вным весь день поуча́хуся. Аз же я́ко глух не слы́шах и я́ко нем не отверза́яй уст свои́х. И бых я́ко челове́к не слы́шай и не имы́й во усте́х свои́х обличе́ния. Я́ко на Тя, Го́споди, упова́х, Ты услы́шиши, Го́споди Бо́же мой. Я́ко рех: да не когда́ пора́дуют ми ся врази́ мои́: и внегда́ подвижа́тися нога́м мои́м, на мя велере́чеваша. Я́ко аз на ра́ны гото́в, и боле́знь моя́ предо мно́ю есть вы́ну. Я́ко беззако́ние мое́ аз возвещу́ и попеку́ся о гресе́ мое́м. Врази́ же мои́ живу́т и укрепи́шася па́че мене́, и умно́жишася ненави́дящии мя без пра́вды. Воздаю́щии ми зла́я возблага́я оболга́ху мя, зане́ гоня́х благосты́ню. Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Псало́м 62:

Бо́же, Бо́же мой, к Тебе́ у́тренюю, возжада́ Тебе́ душа́ моя́, коль мно́жицею Тебе́ плоть моя́, в земли́ пу́сте и непрохо́дне, и безво́дне. Та́ко во святе́м яви́хся Тебе́, ви́дети си́лу Твою́ и сла́ву Твою́. Я́ко лу́чши ми́лость Твоя́ па́че живо́т, устне́ мои́ похвали́те Тя. Та́ко благословлю́ Тя в животе́ мое́м, о и́мени Твое́м воздежу́ ру́це мои́. Я́ко от ту́ка и ма́сти да испо́лнится душа́ моя́, и устна́ма ра́дости восхва́лят Тя уста́ моя́. А́ще помина́х Тя на посте́ли мое́й, на у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́. Ти́и же всу́е иска́ша ду́шу мою́, вни́дут в преиспо́дняя земли́, предадя́тся в ру́ки ору́жия, ча́сти ли́совом бу́дут. Царь же возвесели́тся о Бо́зе, похва́лится всяк клены́йся Им, я́ко загради́шася уста́ глаго́лющих непра́ведная.

На у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Го́споди поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Псало́м 87:

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́, я́ко испо́лнися зол душа́ моя́, и живо́т мой а́ду прибли́жися. Привмене́н бых с низходя́щими в ров, бых я́ко челове́к без по́мощи, в ме́ртвых свобо́дь, я́ко я́звеннии спя́щии во гро́бе, и́хже не помяну́л еси́ ктому́, и ти́и от руки́ Твоея́ отринове́ни бы́ша. Положи́ша мя в ро́ве преиспо́днем, в те́мных и се́ни сме́ртней. На мне утверди́ся я́рость Твоя́, и вся во́лны Твоя́ наве́л еси́ на мя. Уда́лил еси́ зна́емых мои́х от мене́, положи́ша мя ме́рзость себе́: пре́дан бых и не исхожда́х. О́чи мои́ изнемого́сте от нищеты́, воззва́х к Тебе́, Го́споди, весь день, возде́х к Тебе́ ру́це мои́. Еда́ ме́ртвыми твори́ши чудеса́? Или́ вра́чеве воскреся́т, и испове́дятся Тебе́? Еда́ пове́сть кто во гро́бе ми́лость Твою́, и и́стину Твою́ в поги́бели? Еда́ позна́на бу́дут во тьме чудеса́ Твоя́, и пра́вда Твоя́ в земли́ забве́нней? И аз к Тебе́, Го́споди, воззва́х и у́тро моли́тва моя́ предвари́т Тя. Вску́ю, Го́споди, отре́еши ду́шу мою́, отвраща́еши лице́ Твое́ от мене́? Нищ есмь аз, и в труде́х от ю́ности моея́; возне́с же ся, смири́хся, и изнемого́х. На мне преидо́ша гне́ви Твои́, устраше́ния Твоя́ возмути́ша мя, обыдо́ша мя я́ко вода́, весь день одержа́ша мя вку́пе. Уда́лил еси́ от мене́ дру́га и и́скренняго, и зна́емых мои́х от страсте́й.

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́.

Псало́м 102:

Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и вся вну́тренняя моя́ и́мя свя́тое Его́. Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и не забыва́й всех воздая́ний Его́, очища́ющаго вся беззако́ния твоя́, исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́, избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой, венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами, исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́: обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́. Творя́й ми́лостыни Госпо́дь, и судьбу́ всем оби́димым. Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови, сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́: Щедр и Ми́лостив Госпо́дь, Долготерпели́в и Многоми́лостив. Не до конца́ прогне́вается, ниже́ в век вражду́ет, не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам, ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам. Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́, утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́. Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад, уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша. Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны, уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́. Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше, помяну́, я́ко персть есмы́. Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́, я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т, я́ко дух про́йде в нем, и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́. Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́, и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́. Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой, и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет. Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́, си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́. Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́, слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́. Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

На вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

Псало́м 142:

Го́споди, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ моле́ние мое́ во и́стине Твое́й, услы́ши мя в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м, я́ко не оправди́тся пред Тобо́ю всяк живы́й. Я́ко погна́ враг ду́шу мою́, смири́л есть в зе́млю живо́т мой, посади́л мя есть в те́мных, я́ко ме́ртвыя ве́ка. И уны́ во мне дух мой, во мне смяте́ся се́рдце мое́. Помяну́х дни дре́вния, поучи́хся во всех де́лех Твои́х, в творе́ниих руку́ Твое́ю поуча́хся. Возде́х к Тебе́ ру́це мои́, душа́ моя́, я́ко земля́ безво́дная Тебе́. Ско́ро услы́ши мя, Го́споди, исчезе́ дух мой, не отврати́ лица́ Твоего́ от мене́, и уподо́блюся низходя́щим в ров. Слы́шану сотвори́ мне зау́тра ми́лость Твою́, я́ко на Тя упова́х. Скажи́ мне, Го́споди, путь во́ньже пойду́, я́ко к Тебе́ взях ду́шу мою́. Изми́ мя от враг мои́х, Го́споди, к Тебе́ прибего́х. Научи́ мя твори́ти во́лю Твою́, я́ко Ты еси́ Бог мой. Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву. И́мене Твоего́ ра́ди, Го́споди, живи́ши мя, пра́вдою Твое́ю изведе́ши от печа́ли ду́шу мою́. И ми́лостию Твое́ю потреби́ши враги́ моя́ и погуби́ши вся стужа́ющия души́ мое́й, я́ко аз раб Твой есмь.

Услы́ши мя, Го́споди, в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м.

Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

После Шестопсалмия