Поделиться
Фото: Iewek Gnos / Unsplash
Перед Великой отечественной войной в селе Большая Мурта под Красноярском появился странный ссыльный. Он устроился работать в местную больницу, и сразу стало понятно, что это очень хороший доктор. Но перед операцией — это медсестры видели своими глазами! — он широко крестился и йодом рисовал на месте разреза крест. Церкви в селе давно уже не было, и этот странный доктор уходил в соседний лесок, ставил там на пень икону и молился. По документам звали его Валентин Феликсович Ясенецкий, но рецепты он подписывал двойной подписью — с добавлением «епископ Лука». А через несколько месяцев после начала войны в село прилетел самолет, приземлился на поле за огородами и забрал доктора-епископа.
Доктор, которого прикомандировали к главному красноярскому госпиталю, вытащив из ссылки, и был святитель Лука, в миру Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий.
Священник и врач, богослов, проповедник и автор «Очерков гнойной хирургии», которые до сих пор служат учебником для хирургов. Вскоре после Великой Отечественной войны он почти одновременно становится лауреатом Сталинской премии и обладателем самой высшей церковной награды — бриллиантового креста. Уникальный человек, всю жизнь отдавший служению людям, и, наконец, святой, который помогает верующим и после своей земной жизни — по вере и молитве. Как все это соединялось в одном человеке, как это было возможно?
Родился святитель Лука 27 апреля 1877 года в Керчи. Он с детства обладал талантом к рисованию, увлекался философией и другими гуманитарными науками, но, в конце концов, решил окончить медицинский факультет. С юношеским максимализмом он считал, что сейчас важнее помогать людям и сразу же после окончания института уехал в деревню работать земским врачом.
Молодой доктор работает над диссертацией, делает серьезные научные открытия и ничто не предвещает, что он когда-либо станет священником. Но вот перед самой революцией Валентин Войно-Ясенецкий начинает писать книгу о гнойной хирургии. И однажды совершенно неожиданно у него возникает странная мысль, что когда он закончит этот труд, на титульном листе рядом с его фамилией появится слово «епископ».
Вскоре из-за болезни супруги ему приходится уехать в сухой и жаркий климат, в Ташкент. Начинается гражданская война, гонения на церковь, а он, наоборот, в церковь приходит. Посещает богослужения, выступает на собраниях верующих. Но ни о каком священстве, а тем более о сане епископа все также не думает.
Все происходит неожиданно для него самого. Однажды на епархиальном собрании он очень хорошо выступил. Он говорил о положении дел в епархии, о том, как жить верующему человеку в условиях безбожной советской власти. И после собрания правящий архиерей епископ Ташкентский и Туркестанский Иннокентий, восторгаясь его выступлением, вдруг сказал: «Доктор, Вам нужно быть священником!» И ни минуты не размышляя, Валентин Войно-Ясенецкий, неожиданно для самого себя, вдруг сказал: «Хорошо, Владыко! Буду, если так Богу угодно!» И уже в следующее воскресенье в чужом подряснике он вышел к стоящему на кафедре собора архиерею и был посвящен сначала в иподиакона, а потом, во время литургии и в сан диакона. Еще через неделю его рукоположили в иерея, он стал священником.
А наутро в понедельник уважаемый хирург появился в больничном коридоре в необычном виде...
Как оказалось, бывает! Не обращая внимания на удивленные взгляды, Войно-Ясенецкий прошел в свой кабинет, снял церковное облачение, надел халат и стал готовиться к операции. Ассистенту, который обратился к нему по имени и отчеству, сказал — что Валентина Феликсовича больше нет. Теперь есть отец Валентин.
Коллеги недоумевали, студенты пытались устроить обструкцию профессору, коммунисты впрямую издевались. Войно-Ясенецкий не обращал внимания, но уж если вступал в дискуссии, то за словом в карман не лез.
В двадцать первом году чекисты решили устроить показательный суд над коллегами Войно-Ясенецкого. Ясенецкий выступил в их защиту. С научными аргументами, убедительно и весомо. Тогда начальник Ташкентского ЧК Яков Петерс задает, как ему думается, убийственный вопрос, который должен опустить противника в глазах зрителей...
Петерс: «Скажите, поп и профессор Ясенецкий-Войно, как это вы ночью молитесь, а днем людей режете?»
Отец Валентин тогда ответил, не задумываясь: «Я режу людей для их спасения, а во имя чего режете людей Вы, гражданин общественный обвинитель?» Коллег Войно-Ясенецкого на тот момент оправдали, но чекисты впоследствии припомнили ему этот диалог.
А времена надвигались страшные. Разрушения храмов, аресты и расстрелы священников. Опасно было не то, что бы служить, — опасно было просто верить.
Но именно тогда священник Войно-Ясенецкий делает следующий шаг — он принимает сан епископа. И получает новое имя — в честь евангелиста Луки.
Это почти автоматически означало арест. От него требовали одного: отречься от веры, снять с себя сан и пожалуйста — работай, оперируй, живи, как советская элита. Он выбрал другое — тюрьмы, допросы, пытки и ссылки — в Енисейск, Архангельск, далекий Туруханск.
Работа в маленьких сельских больницах и служба в сохранившихся еще храмах. Суровые условия жизни, морозы, бедность, человеческие страдания.
Как ни странно, освобождение принесла война! Нужно было спасать огромное число раненых, и его уникальный опыт в гнойной хирургии стал жизненно необходим. И более того, он понадобился и как священник, как епископ! В тяжелое военное время Сталин вспомнил о церкви, о том, что она утешает и укрепляет, помогает пережить потери и дает силы. В стране открываются храмы, нужны священники и церковные иерархи, но почти все они уничтожены репрессиями. Войно-Ясенецкого назначают епископом Красноярским.
С утра он оперирует, осматривает раненых, консультирует. А потом — отправляется на службу, принимает по церковным делам.
После Красноярска его направили архиепископом в Тамбов, а после окончания войны — в Ялту. Везде он лечил и проповедовал, устраивал жизнь епархии и помогал людям. За научные медицинские труды ему была присуждена Сталинская премия.
Казалось, жизнь наладилась. Однако испытания его не закончились.
Он постепенно слепнет, не может уже заниматься врачебной деятельностью. В стране начинаются новые гонения на церковь, закрытие храмов и пропаганда атеизма. До самого конца своей нелегкой жизни он продолжает бороться — как с собственными недугами, так и с непростыми обстоятельствами жизни внешней. Борется за каждый храм в епархии, за каждую душу. Люди записывают его проповеди, передают друг другу простые тетрадки с записями.
Святитель Лука покинул этот мир 11 июня 1961 г. — в день празднования Всех Святых, в земле Российской просиявших.
Надпись на могильном камне он придумал заранее. Она включала все, что ему было дорого. То, что он всю жизнь пытался соединить и все-таки соединил. «АРХИЕПИСКОП ЛУКА ВОЙНО-ЯСЕНЕЦКИЙ, доктор медицинских наук, профессор хирургии. Лауреат».
Правда, прошло еще тридцать лет, прежде чем на очередном издании его «Очерков гнойной хирургии» к фамилии автора на обложке добавилось слово «епископ». Но это все-таки произошло, и, значит, все было правильно и верно.
В 1996 году были обретены нетленными его честные мощи, которые покоятся ныне в Свято-Троицком кафедральном соборе Симферополя. В 2000 году архиепископ Лука Войно-Ясенецкий был причислен к лику святых как святитель и исповедник. И до сих пор он продолжает помогать тем, кто приходит к нему с молитвой о помощи и исцелении.
Второе послание к Коринфянам святого апостола Павла
Поделиться
«Апостол Павел». Рембрандт (1606–1669)
2 Кор., 187 зач., VIII, 16 - IX, 5
Комментирует протоиерей Павел Великанов.
Один из самых щепетильных вопросов — это вопрос финансовой честности. И сегодня отрывок из 8-й и 9-й глав 2-го послания апостола Павла к Коринфянам посвящён как раз этому вопросу. Давайте послушаем.
Глава 8.
16 Благодарение Богу, вложившему в сердце Титово такое усердие к вам.
17 Ибо, хотя и я просил его, впрочем он, будучи очень усерден, пошел к вам добровольно.
18 С ним послали мы также брата, во всех церквах похваляемого за благовествование,
19 и притом избранного от церквей сопутствовать нам для сего благотворения, которому мы служим во славу Самого Господа и в соответствие вашему усердию,
20 остерегаясь, чтобы нам не подвергнуться от кого нареканию при таком обилии приношений, вверяемых нашему служению;
21 ибо мы стараемся о добром не только пред Господом, но и пред людьми.
22 Мы послали с ними и брата нашего, которого усердие много раз испытали во многом и который ныне еще усерднее по великой уверенности в вас.
23 Что касается до Тита, это — мой товарищ и сотрудник у вас; а что до братьев наших, это — посланники церквей, слава Христова.
24 Итак перед лицем церквей дайте им доказательство любви вашей и того, что мы справедливо хвалимся вами.
Глава 9.
1 Для меня впрочем излишне писать вам о вспоможении святым,
2 ибо я знаю усердие ваше и хвалюсь вами перед Македонянами, что Ахаия приготовлена еще с прошедшего года; и ревность ваша поощрила многих.
3 Братьев же послал я для того, чтобы похвала моя о вас не оказалась тщетною в сем случае, но чтобы вы, как я говорил, были приготовлены,
4 и чтобы, когда придут со мною Македоняне и найдут вас неготовыми, не остались в стыде мы,- не говорю "вы«,- похвалившись с такою уверенностью.
5 Посему я почел за нужное упросить братьев, чтобы они наперед пошли к вам и предварительно озаботились, дабы возвещенное уже благословение ваше было готово, как благословение, а не как побор.
Фактически, перед нами — «верительная грамота», которая даётся Титу, направляемому в Коринф для сбора пожертвований на нужды Иерусалимской общины. Заметим сразу: апостол не считает свою безупречную репутацию достаточной гарантией того, что коринфяне с таким же доверием отнесутся к его посланнику, Титу. Апостол Павел прямо называет причину такой предосторожности: необходимо остерегаться нареканий и заботиться о добром «не только пред Господом, но и пред людьми». Действительно, перед Богом может быть и правда чиста совесть; но вот перед людьми должна быть совершенно прозрачна сама процедура сбора и распределения пожертвований.
Фактически, перед нами — как это ни прозвучит странно! — прообраз современного... финансового аудита: создаётся система, в которой получение, учёт, проверка и распределение материальных ценностей не должны сосредотачиваться в одних руках! Вместо того, чтобы «давить своим авторитетом» и «загонять в угол» тех, у кого проскальзывает недоверие — апостол Павел сразу радикально меняет саму структуру сбора пожертвований: это — не «благотворительный фонд апостола Павла», в котором он сам — «управляющий и распорядитель». Это «распределённая» между разными представителями «сетевая структура», управляемая и подотчетная не какой-то одной личности, а непосредственно церковным общинам. Зная, насколько коринфяне, любившие достаток, трепетно относились к своим финансам, апостол не укоряет их за такую «меркантильность» и «сфокусированность на земном», а, напротив, соотносит свои просьбы с их «финансовой оптикой» — и делает сам процесс помощи совершенно прозрачным.
Вывод, который, как мне кажется, совершенно очевиден из сегодняшнего чтения, вот какой: доверие — особенно в области финансов — должно обеспечиваться не «высотой авторитета», а «прозрачностью процедур» — и тогда поводов к подозрениям и разочарованиям уже не будет!..
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Псалом 56. Богослужебные чтения
Поделиться
В каких случаях можно справедливо и заслуженно отомстить обидчику? Ответ на этот вопрос находим в 56-м псалме пророка и царя Давида, который звучит сегодня за богослужением в православных храмах. Давайте послушаем.
Псалом 56.
1 Начальнику хора. Не погуби. Писание Давида, когда он убежал от Саула в пещеру.
2 Помилуй меня, Боже, помилуй меня, ибо на Тебя уповает душа моя, и в тени крыл Твоих я укроюсь, доколе не пройдут беды.
3 Воззову к Богу Всевышнему, Богу, благодетельствующему мне;
4 Он пошлтё с небес и спасёт меня; посрамит ищущего поглотить меня; пошлёт Бог милость Свою и истину Свою.
5 Душа моя среди львов; я лежу среди дышущих пламенем, среди сынов человеческих, у которых зубы — копья и стрелы, и у которых язык — острый меч.
6 Будь превознесён выше небес, Боже, и над всею землею да будет слава Твоя!
7 Приготовили сеть ногам моим; душа моя поникла; выкопали предо мною яму, и сами упали в неё.
8 Готово сердце моё, Боже, готово сердце моё: буду петь и славить.
9 Воспрянь, слава моя, воспрянь, псалтирь и гусли! Я встану рано.
10 Буду славить Тебя, Господи, между народами; буду воспевать Тебя среди племён,
11 ибо до небес велика милость Твоя и до облаков истина Твоя.
12 Будь превознесён выше небес, Боже, и над всею землёю да будет слава Твоя!
Только что прозвучавший псалом написан по конкретному поводу. Однажды Давид был вынужден скрываться от царя Саула, который вероломно, из зависти хотел его убить. Давид вместе со своими людьми прячется в пещерах Ен-Гадди, которые находились у Мёртвого моря. Случилось так, что, преследуя его, Саул случайно зашёл туда же. У Давида появилась прекрасная возможность убить его одним ударом. И его воины настаивали на этом. «Господь даёт тебе в руки врага твоего, воспользуйся моментом. Останови беззаконие. Восстанови справедливость», — говорили они. Однако вместо этого Давид незаметно подкрался к Саулу и отрезал край его одежды. «Кто я такой, что поднимать руку свою на помазанника Господня!» — сказал он своим соратникам.
Именно по этой причине в эпиграф псалма, который мы находим в Священном Писании, вынесена фраза «не погуби». В ней содержится намёк на внутреннюю борьбу Давида: «не губи Саула», не дай себе совершить зло, хотя враг полностью в твоей власти. И дальше в самом тексте псалма развивается эта же тема. Давид видит себя в окружении львов. Речь идёт не просто о злых людях, которые преследуют псалмопевца. Речь о тех смертоносных силах, которые пытаются овладеть его собственной душой и направить её по пути мщения. Поэтому дважды и повторяет Давид «помилуй меня, Боже, помилуй меня». Псалмопевец молится о том, чтобы не потерять себя. Чтобы не поддаться сильному желанию. Ведь убить Саула значило бы не просто отомстить и восстановить справедливость. Это означало бы нанести тяжёлый ущерб самому себе. Потерять ощутимую связь с Богом. Так пчела жалит своего обидчика, но вместе с этим теряет свою жизнь. Давид преодолевает этот соблазн и произносит: «Готово сердце моё, Боже, готово сердце моё». Эти слова — яркое свидетельство того, что псалмопевец прошёл испытание. Отказ от мести наполнил его сердце благодатью и в ещё большей степени усилил в нём ощущение Божия присутствия.
Наверное, у каждого из нас есть недруги, с которыми мы хотели бы так или иначе свести счёты. Расправиться с ними если не физически, то ударить словом, указать им на их место. Желательно публично. И может статься так, что никто нас за это особо и не осудит. Наши близкие будет на нашей стороне, дескать, «он заслужил». Да и сама логика момента будет подталкивать к тому, чтобы воспользоваться уязвимостью супостата и восстановить свою правду. Только что прозвучавший псалом напоминает, что не мы первые оказываемся в подобной ситуации. Этот опыт переживали и люди, которых мы сейчас считаем святыми и праведными. А потому, как и у них, у нас также есть выбор. Справедливо ужалить, но вместе с жалом оставить в обидчике часть своей души. Или же, подобно Давиду, совершить над собой усилие и пощадить его. Доверить суд Богу. Да, чувство справедливости в таком случае удовлетворить не получится. Однако так наше сердце становится максимально открытым, чтобы в него пришла благодать Божия и принесла с собой милость, мир и покой.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Подарить Ольге шанс на выздоровление и воссоединение с сыном
Поделиться
Ольге Колесниковой из Воронежа 29 лет. До недавнего времени девушка жила обычной жизнью: растила с мужем сына Диму, гуляла по утрам с собакой, работала поваром в школе. Но в прошлом году Ольга вдруг ощутила перемены в самочувствии. Она стала чаще болеть, усталость не проходила даже после отдыха, а простые домашние дела давались с трудом.
Анализы Ольги показали критическое состояние клеток крови. Девушку экстренно госпитализировали. Врачи выяснили, что у Ольги заболевание крови, при котором костный мозг перестаёт нормально работать. Из-за этого жизненно важные показатели падают, организм становится беззащитным перед инфекциями, а любое кровотечение может быть опасным. В любой момент болезнь может перейти в онкологическое заболевание.
Родные Ольги поддерживают её, пока она находится в больнице. Из-за низкого иммунитета девушку не отпускают домой. Но она очень ждёт встречи с близкими, в первую очередь с сыном Димой, который в этом году пойдёт в первый класс. Ольге очень хочется быть рядом с ребёнком в важные моменты его жизни.
Сейчас девушка продолжает лечение. Врачи назначили ей специальный препарат. Он «перепрограммирует» патологические клетки и сможет остановить развитие болезни. В этом случае у Ольги появится шанс на трансплантацию костного мозга. Но это лекарство дорогостоящее и без поддержки семье не справиться с такими расходами.
Помочь Ольге решили в фонде «ДоброСвет». С 2013 года он помогает тяжелобольным детям и взрослым из Воронежской области — оплачивает лекарства и операции, покупает медицинские изделия. Подарить Ольге шанс на выздоровление и воссоединение с семьёй можно на сайте фонда «ДоброСвет».
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
