«Духовные наставления святителя Иоанна Златоуста». Священник Михаил Дочия

В этом выпуске программы «Почитаем святых отцов» ведущий диакон Игорь Цуканов вместе со священником Михаилом Дочия читали и обсуждали фрагменты из «Писем к Олимпиаде» святителя Иоанна Златоуста, где собраны различные духовные наставления, в частности, касающиеся перенесения скорбей с благодарностью Богу, борьбы с унынием, укрепления веры и терпеливого несения своего креста.

Разговор шел о значении слов Христа: «Сила Моя в немощи совершается», о том, чем примечателен для нас пример святого праведного Иова, а также в чем заключается суть христианской жизни.

Ведущий: Игорь Цуканов

---

Диакон Игорь Цуканов

— «Что смущает твой дух, почему ты печалишься и скорбишь? Потому что сурова и мрачна эта буря, которой подверглись Церкви? Потому что всё превратила она в безлунную ночь и день ото дня всё более усиливается, причиняя тяжкие кораблекрушения? Потому что растет гибель вселенной? Знаю это и я. Мы видим, что море бурно вздымается от самого дна; одни корабельщики плавают по поверхности вод мертвые, другие ушли на дно; корабельные доски развязываются, паруса разрываются, мачты разламываются, весла повыпадали из рук гребцов. Впрочем, хотя я и вижу всё это, я все-таки не отчаиваюсь в надежде на лучшие обстоятельства, памятуя о Том Кормчем, Который не искусством одерживает верх над бурей, но одним мановением прекращает волнение моря. Если же Он делает это не с самого начала и не тотчас, то потому, что таков у Него обычай: не прекращает опасности вначале, а тогда уже, когда они усилятся и дойдут до последних пределов и когда большинство потеряет уже всякую надежду, — тогда-то Он, наконец, совершает чудесное и неожиданное».

Добрый вечер, дорогие друзья. Программа Почитаем святых отцов на Радио ВЕРА. У микрофона священник Михаил Дочия. Батюшка, благословите. Добрый вечер.

Священник Михаил Дочия

— Благослови, Господи. Здравствуйте.

Диакон Игорь Цуканов

— Отец Михаил клирик храма святого страстотерпца Николая II в Южном Чертанове. Я диакон Игорь Цуканов. Наверное, мы не успеем все «Письма к Олимпиаде» святителя Иоанна Златоуста прочитать, но мы сегодня с отцом Михаилом договорились начать хотя бы это делать. Тот фрагмент, который мы услышали только что — это начало первого письма. Тут нужно вспомнить, что Олимпиада — это была диакониса Константинопольской Церкви, был тогда такой чин диаконис, женщины, как правило, уже в возрасте. Они имели некоторые обязанности, можно сказать, даже богослужебные, хотя больше они занимались тем, что заботились об обездоленных людях, о сиротах, в первую очередь, о женщинах которые остались вдовами. Они такое служение милосердия совершали. Олимпиада была одна из диаконис Константинопольской Церкви, очень близкая святителю Иоанну Златоусту. Когда святитель Иоанн был изгнан из Константинополя, низложен императором Аркадием, то Олимпиада очень переживала по этому поводу, писала ему печальные письма. Святитель Иоанн из своей ссылки ей отвечал. Что мы можем еще сказать в связи с этим фрагментом, отец Михаил?

Священник Михаил Дочия

— Отец Игорь, когда подходишь к личности святителя Иоанна Златоуста, к масштабу этой личности, так много хочется сказать, и много есть чего сказать. Но нам надо как-то уложиться в переписку с Олимпиадой, как вы сказали, с диаконисой. Этот древний чин диаконис, который наша великая княгиня Елизавета Федоровна в свое время хотела восстановить и предпринимала серьезные попытки к тому, чтобы восстановить этот чин, но эта затея не увенчалась успехом.

Диакон Игорь Цуканов

— В Марфо-Мариинской обители, да?

Священник Михаил Дочия

— В Марфо-Мариинской обители. Олимпиада рано овдовела и решила не выходить больше замуж, а всю себя посвятила христианской жизни и делам милосердия. К этому еще она была очень богата, много денег выделяла на дела милосердия. Некоторые люди даже начали пользоваться этим и просили у нее денег, на что святитель Иоанн Златоуст ее даже ограничивал в этом, останавливал прям, подсказывал, как ей обходиться с этими средствами. Современники говорили о них, о святителе Иоанне и об Олимпиаде, что мы не знаем, где заканчивается он и начинается она. Настолько у них была удивительная духовная связь, которая поднимается над половым разделением, просто единство во Христе, любовь во Христе. Конечно, когда настали гонения на святителя Иоанна, его несколько раз ссылали в ссылку. Первый раз когда его сослали в ссылку по наговору Александрийского патриарха Феофила, который собрал собор, который назвался потом «Собор под дубом», обвинили святителя Иоанна и после этого его сослали. В тот же день, когда ссылают святителя Иоанна, в Константинополе произошло землетрясение. Царица восприняла это как предупреждение от Бога, и святителя Иоанна сразу вернули. Но это продолжилось недолго, потому что через год его снова отправляют в ссылку. И вот их эта переписка, святитель успокаивает Олимпиаду.

Диакон Игорь Цуканов

— Ну, да, видно, что она тревожится не только в связи с судьбой святителя Иоанна, и не только в связи с собственной судьбой, но и в связи с судьбой Церкви. Святитель Иоанн Златоуст тоже пишет об этом, что Церковь переживает очень тяжелые времена, похожие на кораблекрушение. Она тоже это всё наблюдает. Он-то в ссылке находится, а она находится в эпицентре этих всех событий. Ссылка Иоанна Златоуста, насколько я помню, вызвала нестроения между православными Поместными Церквями. Часть Церквей поддерживала действия императора, а часть Церквей наоборот была возмущена этими событиями и ссылкой святителя Иоанна. Были такие нестроения, для нас вся эта переписка, эта тематика, к чему мы, дорогие слушатели, клоним-то, это для нас всё понятно и актуально, к сожалению, тоже. Мне кажется, эти письма он писал Олимпиаде, но получилось так, что он и нас может немножко утешить этими своими размышлениями.

Священник Михаил Дочия

— Может быть, к этому еще добавить, почему ссылка. Несмотря на то, что происходит в Церкви во время святителя Иоанна, а он очень нелицеприятно отзывается о своем времени, о духовном падении, о нравственном разложении...

Диакон Игорь Цуканов

— О жителях Константинополя, об аристократии.

Священник Михаил Дочия

— Да. Его особенностью было то, что он не молчал, и он об этом говорил, и он упрекал, и он взывал к совести, и это, конечно, кому-то не нравилось.

Диакон Игорь Цуканов

— А еще, раз уж мы об этом говорим, он сам давал совершенно противоположный пример своей жизнью.

Священник Михаил Дочия

— Своей аскетической.

Диакон Игорь Цуканов

— Он жил очень скромно. Он, когда принимал каких-то высокопоставленных гостей, те возмущались скромностью трапезы, которую он им предлагал. А он сам такой трапезой питался. Вызывал он огромную неприязнь.

Священник Михаил Дочия

— Отец Игорь, если вы позволите. Последней каплей оказалось, что царица Евдоксия поставила памятник себе прямо около Софийского собора. Конечно, святитель Иоанн потом выходит на проповедь с известными словами.

Диакон Игорь Цуканов

— «Снова беснуется Иродиада».

Священник Михаил Дочия

— Да. «Снова ищет голову Иоанна».

Диакон Игорь Цуканов

— Но продолжим читать «Письма к Олимпиаде» святителя Иоанна Златоуста.

Священник Михаил Дочия

— «Одно только, Олимпиада, страшно, одно искушение, именно только грех. Всё же остальное — басня, укажешь ли ты на козни или на ненависть, или на коварство, на ложные доносы или бранные речи и обвинения, на лишения имуществ или изгнания, или заостренные мечи, или морскую бездну, или войну всей вселенной. Каково бы всё это ни было, оно и временно и скоропреходяще, и имеет место в отношении к смертному телу и нисколько не вредит трезвой душе. Поэтому и блаженный Павел, желая показать ничтожество радостей и печалей, приключающихся в настоящей жизни, разъяснил всё одним изречением: „ибо видимое временно“. Итак, зачем тебе бояться временного, протекающего подобно речным потокам?»

Диакон Игорь Цуканов

— Такой аргумент интересный, что всё это временное, всё пройдет. Гонят тебя, ну, пройдет и это, это временное. Болезни — временное. Даже смерть — это то, что приключается только с телом земным, физическим, а вечной душе это никак не вредит. Мне тут вспоминается одно его тоже произведение, святителя Иоанна я имею в виду, оно называется, кажется, так: «О том, что никто не может повредить тому, кто не вредит себе сам». Здесь и там он говорит о том, что вообще все наши земные беды и страдания — это совсем не так страшно, потому что это временное, это только тела касается, которое может потерпеть. А душа наоборот только укрепляется этим всем. Так думаешь, когда это читаешь, что как-то это всё, немножко философия какая-то, на самом же деле очень страшно умереть, очень страшно оказаться в каких-то тяжелых обстоятельствах, видеть, как другие люди умирают, страдают. Как святитель Иоанн так легко об этом говорит? Потом ты понимаешь, что на самом деле ему тоже было нелегко это говорить, потому что он это всё потерпел сам. Он терпел болезни, всякие наговоры страшные, сплетни, ненависть со стороны власть имущих, изгнание. Он столько всего потерпел. Он, наверное, один из немногих, кто вообще имеет право говорить такие слова.

Священник Михаил Дочия

— Из своего опыта, из своих переживаний, из своих испытаний.

Диакон Игорь Цуканов

— Напоминаем, дорогие друзья, программа Почитаем святых отцов на Радио ВЕРА. У микрофона священник Михаил Дочия, клирик храма святого страстотерпца царя Николая в Южном Чертанове. Я диакон Игорь Цуканов. Сегодня наша программа посвящена «Письмам к Олимпиаде» святителя Иоанна Златоуста.

Священник Михаил Дочия

— Святитель Иоанн пишет Олимпиаде, что только одно действительно страшно — это согрешить. Действительно, Господь Сам сказал, что мир лежит во зле. Падший мир лежит во зле, и в нем всегда будут эти нестроения, постоянно, всегда, человек никогда это не остановит. Он будет лежать во зле. Но тут тоже ответственность, только ответственность за себя. Христианство — это про мою ответственность перед Богом, чтобы мне не согрешить и не предать Его. Это действительно страшно.

Диакон Игорь Цуканов

— Ну да. И такое осознание помогает выстраивать даже личную молитву, осознание такой иерархии. О чем просить Бога? О том, чтобы что-то прекратилось или где-то что-то выправилось? Об этом, наверное, можно просить, но в первую очередь надо просить, чтобы мне не согрешить, чтобы мне остаться верным.

Священник Михаил Дочия

— Конечно, мне кажется, тут важно еще не упасть в какую-то крайность, когда тебе всё становится безразлично.

Диакон Игорь Цуканов

— Да. В этом и проблема, это очень сложно. Но дальше святитель Иоанн, по-моему, об этом будет говорить. Посмотрим, что он говорит дальше.

«Итак, пусть не смущает тебя ничто из того, что происходит. Перестань звать на помощь то того, то другого, и гнаться за тенями (а такова человеческая помощь), но призывай непрестанно Иисуса, Которому ты служишь, чтобы Он только благоизволил — и все бедствия прекратятся в один миг. Если же ты призывала, а бедствие не устранено, то таков у Бога обычай: не сначала удаляет бедствия, но когда они достигнут наибольшей высоты, когда усилятся, когда враждующие изольют почти всю свою злость. Разве Он (Бог) не мог сначала же не допустить трем отрокам подвергнуться искушению?» Это сюжет из книги пророка Даниила. «Мог, но не пожелал, чтобы доставить им через это большую выгоду. С этой целью Он допустил и то, чтобы они были преданы в руки иноплеменников, и чтобы печь была разожжена до несказанной степени, и чтобы гнев царский пылал сильнее печи, и чтобы крепко связаны были их руки и ноги. И когда все отчаялись в их спасении, тогда-то нежданно и вопреки всякой надежде проявилось чудно дело превосходнейшего Художника — Бога, и просияло с превосходною силою. Огонь связывался, а узники разрешались; печь сделалась храмом молитвы, источником и росою, и стала почетнее царских дворцов. Они пели, воссылая благодарственные гимны за то, что были связаны, за то, что были сжигаемы, за то, что были изгнаны из отечества, за то, что жили в чужой и иноплеменной земле — таково свойство благодарной души».

Отец Михаил, мне кажется, что это последнее замечание святителя Иоанна — «Таково свойство благодарной души» — много объясняет. Почему Бог долготерпит? Почему Господь не тотчас, как пишет святитель Иоанн, останавливает бедствие? Возможно, одна из причин, мы не знаем, конечно, не можем ответить на этот вопрос до конца, но один из ответов: потому что Он ждет от человека какого-то возвышения его души, чтобы человек смог даже в этих скорбных обстоятельствах научиться благодарить Бога.

Священник Михаил Дочия

— По этому поводу в святоотеческом наследии много образов, один из них связан с огнем и золотом, как очищается золото в огне. С одной стороны, всегда нужно понимать, что обстоятельства жизни в руках Божиих. Обстоятельства создает не кто-то и скорби это не какая-то тучка, которая неожиданно над тобой нависает, и надо от нее убежать. Всё это в руках Божиих, все обстоятельства твоей жизни в руках Божиих. Господь создает такие испытания для того, чтобы ты принес плод. В том числе, святитель это понимает в своей жизни. Вот, он сейчас в ссылке, и он понимает, что это Господь дает ему такое испытание, чтобы он дал больше плод. Помните, евангельский образ о винограде, что Господь обрезает ветви, чтобы виноград дал больше плода.

Диакон Игорь Цуканов

— Да, да.

Священник Михаил Дочия

— Конечно, это очень тяжело, испытания всегда тяжело. Но во всем нашем наследии мы видим, как наши отцы... помните святитель Лука «Я полюбил страдания», так называется его автобиографическое произведение. Человек из глубины своего опыта говорит эти слова. Одно дело, если бы я это сказал, молодой священник, написал бы автобиографию и назвал бы ее «Я полюбил страдания», это была бы брехня молодого священника. А человек такие испытания прошел и почему-то сказал, что он полюбил страдания. Потому что в этих страданиях как никогда близок Господь.

Диакон Игорь Цуканов

— Вот я как раз про это думаю, что тут дело ни в чем другом, а в том, что ты Бога начинаешь ощущать, когда ты находишься в тяжких обстоятельствах.

Священник Михаил Дочия

— И, мне кажется, святитель там, в ссылке как нигде, наверное, чувствует Бога, Его присутствие.

Диакон Игорь Цуканов

— Хотя, надо сказать, не всегда люди чувствуют Бога в испытаниях, это тоже, мне кажется, не стопроцентное правило. Где-то да, это тоже от чего-то еще зависит.

Священник Михаил Дочия

— Помните, Иоанн (Крестьянкин) говорил, что у меня нигде не было такой молитвы, как в тюрьме.

Диакон Игорь Цуканов

— Да, но это Иоанн (Крестьянкин).

Священник Михаил Дочия

— Да. Конечно, это от внутреннего устроения и твоей внутренней жизни с Богом зависит.

Диакон Игорь Цуканов

— То есть всё сложно довольно. Нельзя сказать, что просто возьми да и полюби страдания, и всё будет хорошо.

Священник Михаил Дочия

— Отец Игорь, это всегда такая тема, к которой ты очень аккуратно должен относиться. Откуда ты вообще? В твой дом пришло такое испытание? Ты прошел такое испытание?

Диакон Игорь Цуканов

— К чужому страданию нельзя так относиться легко.

Священник Михаил Дочия

— «Видишь искусство Бога? Видишь Его мудрость? Видишь, что Он совершает не то, что согласно с обычными мнениями и ожиданиями? Поэтому не смущайся и не тревожься, но пребывай постоянно, благодаря Бога за всё, славословь Его, призывай, проси, умоляй, и хотя бы наступили бесчисленные смятения и волнения, или происходили перед глазами твоими бури, пусть ничто это не смущает тебя. Господь ведь не сообразуется с затруднительностью обстоятельств, даже если всё впадает в состояние крайней гибели, так как Ему возможно поднять упавших, вывести на дорогу заблудших, исправить подпавших соблазну, исполненных бесчисленных грехов освободить от них и сделать праведными, оживотворить лишенных жизни, восстановить еще с большим блеском то, что разрушено до основания и обветшало».

Диакон Игорь Цуканов

— То есть Богу возможно всё.

Священник Михаил Дочия

— Да.

Диакон Игорь Цуканов

— Мы об этом, наверное, забываем иногда. Когда мы отчаиваемся, мы забываем, что Бог может всё исправить. Странно говорит святитель Иоанн, что «исправить подпавших соблазну и исполненных бесчисленных грехов освободить от них и сделать праведными». Человек грешник, а Господь берет и делает его праведником.

Священник Михаил Дочия

— Мне вспоминаются слова владыки Тихона (Шевкунова). Он как-то рассказывал, что приезжал к двум старцам, нашему Иоанну (Крестьянкину), любимому всей Россией, и духовнику Троице-Сергиевой лавры Кириллу Павлову. Он задавал им один и тот же вопрос: как вы думаете, какая сегодня главная проблема христиан? Его поразило, что оба старца, не согласуясь, ответили ему одно и то же — неверие. Неверие как главная проблема, что действительно Господь услышит твои молитвы. Приходит какая-то беда, а ты так уходишь в эти переживания, что даже забываешь про Бога.

Диакон Игорь Цуканов

— Да. Мне тоже вспоминается то, что рассказывал отец Валерьян (Кречетов) покойный о своем отце. Он вспоминал о своем детстве и говорил, что когда взрослые садились за стол и начинали обсуждать какую-то сложную ситуацию, отец отца Валерьяна, тогда еще мальчика, иногда встревал в этот разговор и говорил: вы договорились до того, что забыли о Боге. Вы обсуждаете эту ситуацию с этой стороны, с той стороны, так повернете, эдак повернете, но вы забыли самое главное, вы забыли о Боге.

Священник Михаил Дочия

— Где здесь Бог. Потрясающе.

Диакон Игорь Цуканов

— Так что, получается, многие говорили об одном и том же.

«Но, скажешь, много погибающих, много соблазняющихся? Много и подобного часто уже случалось; но впоследствии всё однако получало соответствующее исправление, исключая тех, кто упорно пребывал в неисцелимой болезни и после перемены обстоятельств. Сколько, думаешь ты, из учеников Христа соблазнились во время креста? Один предал, другие убежали, третий отрекся, и когда все отстали — был ведом только один связанный. Сколько, ты думаешь, соблазнилось в то время из тех, которые недавно зрели Его творящим знамения, воскрешающим мертвых, очищающим прокаженных, изгоняющим бесов? Сколько людей, ты думаешь, соблазнялось, сколько приходило в смущение, сколько приводилось в замешательство, когда били Его по ланите и говорили: „Прореки нам, Христос, кто ударил Тебя“. Когда водили Его туда и сюда, истратили весь день на остроты и ругательства, на издевательство и осмеяние. А что, когда говорили, что более достойно требовать освобождения не Его, а того разбойника, вора и виновника бесчисленных убийств, и предпочли Варавву, желая не только распять Христа, но и запятнать Его дурной славой? Ведь всё они делали ради того, чтобы переменить мнение о Нем в дурную сторону, потому-то и распяли вместе с Ним и двух разбойников. Но истина не осталась скрытой, просияла даже сильнее».

Действительно, Евангелие нам дает материал для того, чтобы вспомнить о том, что всё, что происходит сегодня с нами, уже бесчисленное количество раз повторялось, а самое главное, оно в Евангелии происходило. Евангелие — прекрасный источник утешения, потому что ты понимаешь, что Евангелие постоянно происходит вновь и вновь, и история с Вараввой происходит вновь и вновь, когда одних сажают в тюрьмы, других отпускают из тюрем, тех, кого и не нужно было бы.

Священник Михаил Дочия

— Отец Игорь, после прочтения последних слов мне чуть-чуть хочется поправить святителя Иоанна Златоуста.

Диакон Игорь Цуканов

— Так, давайте, поправьте, конечно.

Священник Михаил Дочия

— Святитель Иоанн говорит, все предали, но все-таки один ученик остался стоять у Креста.

Диакон Игорь Цуканов

— Это был тезоименитый ему Иоанн Богослов.

Священник Михаил Дочия

— Иоанн Богослов. Мы читаем эти слова, мне так думается, святитель Иоанн как будто говорит самому себе, что даже в этом мне нужно остаться верным Богу. Перед этим что было? Он патриарх Константинополя, патриарх столицы Византийской империи, слава, почет, невероятное почитание святителя Иоанна за его дар слова. Мы не зря называем его Златоустом. Когда прикасаешься к его проповедям, когда прикасаешься к его произведениям, ты отчетливо это понимаешь. А тут такое — ссылка, бесславие. Как будто он сам себе проговаривает, что и здесь я должен быть верным Богу. Там эта глубочайшая тема о страданиях праведника, почему страдает праведник.

Диакон Игорь Цуканов

— Почитаем святых отцов на Радио ВЕРА. У микрофона священник Михаил Дочия, клирик храма святого страстотерпца царя Николая II в Южном Чертанове. Я диакон Игорь Цуканов. Мы читаем сегодня «Письма к Олимпиаде» святителя Иоанна Златоуста и продолжим делать это через несколько секунд после небольшой паузы. Пожалуйста, оставайтесь с нами.

Диакон Игорь Цуканов

— Добрый вечер, дорогие друзья, всем, кто к нам, может быть, недавно присоединился. Это программа Почитаем святых отцов на Радио ВЕРА. Сегодня мы вместе с дорогим отцом Михаилом Дочия, клириком храма святого страстотерпца царя Николая в Южном Чертанове, читаем и перечитываем письма святителя Иоанна Златоуста к Олимпиаде, написанные им в последний, самый тяжелый этап его жизни, когда он находился в ссылке. Олимпиада, его сотрудница, его, можно сказать, верный друг, очень страдала в разлуке со святителем Иоанном и когда наблюдала те нестроения, которые в Церкви происходят. И вот, святитель Иоанн пишет ей эти письма, которые мы сегодня читаем и продолжаем это делать.

Священник Михаил Дочия

— Нужно сказать, что в ссылке он был в современной Абхазии. На тот момент она по византийским хроникам называлась Лазикой от названия племен, которые там жили, лазы, мегрелы. Сейчас она называется Абхазией, и там есть монастырь, который до сих пор сохранился в Каманах, где...

Диакон Игорь Цуканов

— Почивают мощи.

Священник Михаил Дочия

— Мощей нет, но сохранился гроб, в котором лежал святитель Иоанн.

Диакон Игорь Цуканов

— Да, мощей уже нет, мощи перевезли.

Священник Михаил Дочия

— Конечно, съездить было бы замечательно.

Диакон Игорь Цуканов

— Но, кажется, Абхазия была конечной точкой его ссылки, доехал ли он дотуда, я не помню?

Священник Михаил Дочия

— Да.

Диакон Игорь Цуканов

— Доехал, да?

Священник Михаил Дочия

— «И среди более слабых происходило множество соблазнов, когда ученики были подвергаемы плетям, когда церковь была потрясаема, когда ученики изгонялись, когда враги во многих местах делались сильными и производили смятения. И все же дела Церкви постоянно росли, процветали через знамения, светлели вследствие (положенных в их основание) начал. Поэтому, когда святой Павел просил, чтобы проповедь распространялась только среди тишины, всемудрый и всё прекрасно устраивающий Бог не сделал по воле ученика, не внял ему, несмотря и на частые его просьбы, но сказал: „Довольно для тебя благодати Моей, ибо сила Моя совершается в немощи“».

Диакон Игорь Цуканов

— Это самая утешительная фраза, которую я знаю, во всем Евангелии, наверное. «Сила Божия совершается в немощи».

Священник Михаил Дочия

— Тоже такое сопоставление, когда кажется, что всё так плохо, и в каком-то мирском мудровании кажется, что всё погибает, а ведь всё на самом деле совершенно не так. Даже что касается наших мучеников. Еще ранние христиане обратили внимание, что кровь мучеников — семя Церкви. Казалось бы, христиан гонят и убивают, а христианство только растет. Потому что такая жертва мучеников — это всегда повод благодати действовать. И благодать действует.

Диакон Игорь Цуканов

— Это вообще один из самых поразительных фактов в истории Церкви, что фактически она выросла в условиях гонениях. Первые триста лет истории Церкви — это история практически временами затихавших, но все-таки очень жестоких гонений на христиан. Именно в этих условиях Церковь росла и превратилась в такую силу, которая до сих пор очень значительная.

Священник Михаил Дочия

— Опять же эти слова Христа: «Сила Моя совершается в немощи». Об этом говорит дальше святитель Иоанн.

Диакон Игорь Цуканов

— «Когда услышишь, что одна из Церквей пала, а другая колеблется, третья заливается свирепыми волнами, иная претерпела другие непоправимые бедствия, одна взяла волка вместо пастыря, другая — морского разбойника вместо кормчего, третья — палача вместо врача, то хотя скорби́, — потому что не должно переносить это без боли, — но скорби́ так, чтобы печаль не переходила должных границ. Если в тех делах, в которых мы сами погрешаем и в которых имеем дать отчет, излишняя скорбь не необходима и не безопасна, а, напротив, даже очень пагубна и вредна, то еще более излишнее и напрасное и, сверх того, сатанинское и пагубное для души дело — малодушествовать и сокрушаться о погрешностях других».

Здесь две вещи, которые мне кажутся очень важными, отец Михаил. Во-первых, то, что святитель Иоанн говорит, что не должно переносить этих событий без боли. Это то, батюшка, о чем вы тоже упомянули недавно, в первом получасе.

Священник Михаил Дочия

— Чтобы не было безразличия.

Диакон Игорь Цуканов

— Да, что не должно быть безразличия. А, с другой стороны, святитель Иоанн говорит, что и о своих-то грехах не нужно уж слишком убиваться, а тем более если человек видит, что какой-то другой человек делает что-то неправильно, он говорит, это дело прямо сатанинское, пагубное для души, малодушествовать и сокрушаться о погрешностях других.

Священник Михаил Дочия

— Отец Игорь, обратите внимание, как он красиво это говорит: чтобы печаль не переходила должной границы.

Диакон Игорь Цуканов

— Ну да.

Священник Михаил Дочия

— Всегда удивляюсь этой риторской красоте святителя Иоанна. У него есть такая фраза, мне очень нравится и нравится ее построение. Он говорит: «Никто не может оправдаться тем, что он, якобы, хотел, но не мог, ибо бесспорно не мог, потому что не хотел».

Диакон Игорь Цуканов

— Да, да. Но тут всегда возникает вопрос, а где эти должные границы? Как всегда, мы все любим спрашивать: а где границы? Или: до каких пор можно делать то-то? Но и не ответишь с ходу-то, где эти должные границы. Или ответишь? Печаль до каких границ может доходить и какие границы она не должна переходить, как вам кажется? Это от ситуации, конечно, зависит конкретной.

Священник Михаил Дочия

— В любом случае, наверное, мы как христиане все наши чувства должны аккумулировать в молитву, аккумулировать в общение с Богом. Тогда, как Господь нас утешает, немощь становится силой.

Диакон Игорь Цуканов

— Это, как святой праведный Алексей Мечёв говорил, что священнику нужно разгружать людей и перекладывать их груз на Бога, на Его плечи. То есть аккумулировать в молитву как раз.

Священник Михаил Дочия

— «Быстро убегай от размышлений об этом, от чужих погрешностей, беги к мысли о страшном седалище, о Судье неподкупном, о реках огня, протекающих пред тем седалищем и шумящих сильнейшим пламенем, о мраке беспросветном, тьме кромешной, черве смертоносном, узах неразрешимых, скрежете зубов и плаче неутешном. Тогда никто не судится за то, в чем согрешил другой, и лишь за то, в чем погрешил каждый сам. Итак, соединивши всё это, преумножив страх и противопоставив его сатанинской и душевредной печали, стань таким образом против нее в боевом строю. Печаль эта, кроме того, что суетна и бесполезна, еще и очень гибельна и вредна: а этот страх и необходим, и выгоден, и полезен, и соединен с большой прибылью».

Диакон Игорь Цуканов

— Вот так.

Священник Михаил Дочия

— По сути, святитель дает такое духовное упражнение: во время испытаний, во время такой скорби, когда в этой скорби есть еще и другие люди, которые, возможно, к этой скорби тебя подвели, душа очень легко уходит в осуждение этого человека. Он собственно говорит, что надо душу-то оторвать. Через что? Через рассмотрение своих грехов. У матушки Матроны есть такая замечательная фраза: «Каждая овечка будет подвешена за свой хвостик. Какое тебе дело до чужих хвостиков?»

Диакон Игорь Цуканов

— Ну да.

Священник Михаил Дочия

— Еще по поводу упражнения, как он предлагает думать о Суде, думать об аде, о страданиях, которые возможны. Такое духовное упражнение, которое часто встречается у нас в аскетической литературе.

Диакон Игорь Цуканов

— «Держи ум твой во аде, но не отчаивайся».

«Какой величайший подвиг — быть в состоянии спокойно перенести разлуку с любимым человеком, и как горестно и печально это дело, как оно требует для себя души возвышенной и мужественной? Этот подвиг совершаешь и ты сама. Но чем более велик подвиг, тем больше и венец, и блистательнее награды. Да будет тебе это утешением в ожидании. Вот об этом постоянно заботься и сама, и чем это дело для тебя мучительнее, тем более считай его полезным, если переносишь с благодарностью. Ведь не только наносимые телу удары, но и страдание души приносит неизреченные венцы, и душевное страдание даже больше, чем телесное».

Интересный совет, «чем дело это для тебя мучительнее, тем более считай его полезным». То есть чем больше скорби человек переносит, тем больше венцы.

Священник Михаил Дочия

— Если он с благодарностью будет переносить. Если он по-христиански к ним подходит, по-христиански их проживает, с Богом их проживает, то венец. У Достоевского есть такие слова, он говорит: «Только на каторге я понял, что в какой мере человеку необходимо счастье, в той же мере ему необходимо и несчастье». Удивительно, конечно.

Диакон Игорь Цуканов

— Где он это понял? На каторге. Не в Петербурге, не где-то. Почитаем святых отцов на Радио ВЕРА. Дорогие друзья, добрый вечер еще раз. Мы сегодня читаем письма святителя Иоанна Златоуста к Олимпиаде, к его сотруднице, к его дорогому и духовно близкому человеку. У микрофона священник Михаил Дочия, клирик храма святого страстотерпца царя Николая в Южном Чертанове. Я диакон Игорь Цуканов. Мы продолжаем читать слова святителя Иоанна Златоуста, обращенные к Олимпиаде.

Священник Михаил Дочия

— «Причины радости лежат не в неизменных законах природы, которых уничтожить и переменить для нас невозможно, а в свободных размышлениях нашей воли, управлять которыми для нас легко. Если же это так, если многие, изобилуя богатством, считают жизнь невыносимой, а другие, живя в крайней бедности, всегда остаются радостнее всех, если люди, пользующиеся охранной стражей и славой и честью, часто призывают проклятия на свою жизнь, а незнатные и никому неизвестные считают себя счастливее многих, — потому что не столько в природе обстоятельств, сколько в разуме людей лежит причина радости — не падай духом, сестра, а восстань, протяни руку нашему слову и доставь нам эту прекрасную помощь, чтобы мы совершенно исхитили тебя из горького плена размышлений».

Диакон Игорь Цуканов

— А это, мне кажется, отец Михаил, к тому, что вы цитировали святителя Иоанна, что не потому не захотел, что не мог, а потому не мог, что не хотел. Здесь святитель Иоанн говорит как раз о том, что радость доступна для всякого человека, радость лежит в усилиях нашей воли, размышлениях нашей мысли.

Священник Михаил Дочия

— Кем бы ты ни был, и богатый человек может быть несчастным, и бедный человек может быть счастливым. Он дает такое сравнение и говорит, что это зависит от самого человека и от его мыслей. Не от внешних обстоятельств, а от того, что внутри него.

Диакон Игорь Цуканов

— Это какая-то очень плодотворная мысль.

Священник Михаил Дочия

— Конечно. Мне кажется, важная.

Диакон Игорь Цуканов

— Действительно такая, которая может укрепить в унынии человека, что человеку по силам добыть себе радость.

Священник Михаил Дочия

— И он призывает ее, прям вытаскивай.

Диакон Игорь Цуканов

— И опять, когда он это говорит? В каких обстоятельствах он это говорит? Когда его самого, больного, он страдал желудком еще с юности, довольно плохо с ним обращаются эти стражники, ведут по местам, где холод, они не могут согреться. Он в других письмах вспоминает, что они пытаются костер разводить, в итоге только дымом заполняют жилище.

Священник Михаил Дочия

— Там была очень болотистая местность.

Диакон Игорь Цуканов

— Да, и в итоге он и умер от того, что дурное обращение и очень тяжелый климат для него, привыкшего к южным...

Священник Михаил Дочия

— При этом последние его слова...

Диакон Игорь Цуканов

— Слава Богу за всё.

Священник Михаил Дочия

— Слава Богу за всё. Мне каждый раз кажется, что он и себе тоже всё это проговаривает.

Диакон Игорь Цуканов

— Наверное. Когда кому-то что-то объясняешь, то сам себя заодно...

Священник Михаил Дочия

— Хорошее правило.

Диакон Игорь Цуканов

— «Уныние есть тяжкое мучение душ, неизреченная мука и наказание, горшее всякого наказания и мучения, — пишет святитель Иоанн. — Оно подобно смертоносному червю, касающемуся не только плоти, но и самой души; оно — моль, поедающая не только кости, но и разум, постоянный палач, не ребра рассекающий, но разрушающий даже и силу души; непрерывная ночь, беспросветный мрак, буря, ураган, тайный жар, сжигающий сильнее всякого пламени, война без перемирия, болезнь, затемняющая многое из воспринимаемого зрением. Не так велик мрак ночи, как велика ночь уныния, являющаяся не по закону природы, а наступающая с помрачением мыслей — ночь страшная и невыносимая, с суровым видом, жесточайшая — безжалостнее всякого тирана, не уступающая скоро никому, кто пытается бороться с ней».

Опять та же самая мысль, отец Михаил, что «ночь уныния, являющаяся не по закону природы, а с помрачением мыслей». То есть человеку, в общем-то, по силам управлять своими состояниями духа, он может вытаскивать себя из уныния, если захочет.

Священник Михаил Дочия

— Да, такая мысленная брань.

Диакон Игорь Цуканов

— А часто мы не хотим, мне кажется. Эти страсти — уныния, осуждения — многие страсти... Человек в них сознательно себя иногда удерживает, потому что в них есть своя... Они, с одной стороны, мучают человека, поэтому и называются страсти, от слова страдания. Но, с другой стороны, в них есть какая-то темная привлекательность.

Священник Михаил Дочия

— Человек душой наслаждается в них.

Диакон Игорь Цуканов

— Да, как будто он наслаждается.

Священник Михаил Дочия

— В своей болезни наслаждается. Но единственно, по поводу того, что мы можем себя вытаскивать. Без Бога не можем.

Диакон Игорь Цуканов

— Без Бога нет, конечно.

Священник Михаил Дочия

— «Без Мене не можете творити ничесоже». Но каждый раз надо проговаривать, Господи, помоги, и призывать Его святое имя, Господи, помоги мне выйти из этого. Сейчас читаем, и этот поэтический дар святителя, который постоянно говорил проповеди, а сейчас как будто единственная возможность, куда можно вынести его талант — это письма.

«Когда Иов был более славным? Тогда ли, когда он открывал свой дом всем приходящим, или — когда он, после того как дом обрушился, не произнес ни одного горького слова, но прославил Бога? Когда он был более сияющим, скажи мне, — тогда ли, когда он приносил жертвы за детей и сближал их между собой в целях единомыслия, или — когда он после того как они были засыпаны и окончили жизнь самым горьким видом смерти, перенес случившееся с большой мудростью? Когда он бы более великим, — тогда ли, когда пользовался здоровьем тела для защиты обижаемых, сокрушая челюсти неправедных, и был пристанищем для угнетенных, или — когда видел тело свое снедаемым червями и, сидя на навозной куче, сам скоблил его, взявши глинный черепок? Хотя то всё были добродетели, а всё это — страдания, однако последние показали его более славным, чем первые, потому что они составляли самую трудную часть „состязания“, требовавшую для себя большого мужества, более энергичной души, более возвышенного разума и обладания большей любовью к Богу».

Диакон Игорь Цуканов

— Пример Иова, к которому святитель Иоанн часто вообще обращается.

Священник Михаил Дочия

— Да, вот эта мысль, где он был более славным. Когда сиял в славе, когда всем был окружен или когда не возроптал на Бога во всех этих испытаниях? И святитель говорит, что именно в этом. И, действительно, Иов у нас именно в этом, и прославляем мы его именно за это. Конечно, как он похож на нашего царя Николая II, который родился в его память и, по сути, повторил подвиг.

Диакон Игорь Цуканов

— В день его памяти, да.

Священник Михаил Дочия

— Так же можно сказать и к царю, когда он был более славен?

Диакон Игорь Цуканов

— Чем пример Иова еще интересен, мне кажется, тем, что он очень живой, он не ходульный. Иов не делает вид, что ему все равно, он страдает, мы видим его страдающим.

Священник Михаил Дочия

— «Мне очень плохо, Господи».

Диакон Игорь Цуканов

— Он буквально вопит к Богу, он вопит к небу о своих страданиях. Другое дело, что его больше всего мучает не страдание, как таковое, а то, что он не понимает причины. Он не понимает, почему, Господи, Ты меня наказал, я же, вроде бы, не делал никакого греха? И он в этом искренен, он знает, что он не делал греха. Он не пытается придумать себе, как иногда на исповеди, я и по себе знаю, и думаю, что это частый случай. Когда надо прийти на исповедь, люди начинают в себе копаться, надо что-то сказать на исповеди, и начинается ковыряние, отцеживание комаров. А Иов знает и честно говорит Богу, я не знаю за собой такого греха, который должен был быть так наказан, и я не понимаю, в чем причина. Он теряет как бы связь с Богом, и это его мучает больше, чем его болезнь, больше, чем даже потеря детей и разрушение дома и всего его богатства.

Священник Михаил Дочия

— Это очень важный момент — осмысленность страданий и бессмысленности страданий, которые невыносимы. Раз уж мы затрагивали Елизавету Федоровну, духовником Марфо-Мариинской обители был долгие годы Митрофан Серебрянский. Он учил своих сестер милосердия, которые занимались делами милосердия, помогали воинам, ухаживали за ними, он их поучал и говорил им, что мы не можем избавить людей от страданий, не в нашей власти это сделать, и этого никогда не произойдет человеческими усилиями. Но мы можем дать людям смысл в их страданиях. И, действительно, когда ты по-христиански осмысливаешь страдания, то ты по-другому их переживаешь. А когда нет этого смысла, то, конечно, страдания невыносимы, когда ты не понимаешь, почему это, за что?

Диакон Игорь Цуканов

— Ну да, так люди и говорят, за что?

Священник Михаил Дочия

— Это очень нехристианский вопрос — за что. А вот — для чего?

Диакон Игорь Цуканов

— Ну да. Дальше, мне кажется, об этом как раз.

«Если кто совершит весьма хорошее и благородное дело, но без труда, опасности и страданий, тот не получает какой-либо большой награды. Каждый получит свою награду по своему труду (1Кор. гл.3 апостола Павла), не сообразно с величиной добродетельного поступка, а соответственно тяжести претерпленного им. Вот почему и Павел хвалится не только доброй деятельностью и совершением чего-либо благородного, но и перенесением несчастий. Пропустив, что совершил он добродетельного, исчисляет страдания, какие потерпел он, говоря: „Я гораздо более был в трудах, безмерно в ранах, более в темницах и многократно при смерти. От Иудеев пять раз дано мне было по сорока ударов без одного; три раза меня били палками, однажды камнями побивали, три раза я терпел кораблекрушение, ночь и день пробыл во глубине морской; много раз был в путешествиях, в опасностях на реках, в опасностях от разбойников, в опасностях от единоплеменников, в опасностях от язычников, в опасностях в городе, в опасностях в пустыне, в опасностях на море, в опасностях между лжебратиями, в труде и в изнурении, часто в бдении, в голоде и жажде, часто в посте, на стуже и в наготе“ (2Кор. гл.11). Итак, — продолжает святитель Иоанн, — если страдания несут великие награды, а уныние тягостнее и мучительнее страданий, то подумай, сколь велики воздаяния».

Уныние как одно из самых тяжелых страданий тоже, оказывается, может дать человеку награду, но опять же, добавим, если человек правильно это уныние...

Священник Михаил Дочия

— Проживает.

Диакон Игорь Цуканов

— Проживает. Еще раз, наверное, надо проговорить, что значит, правильно. Как правильно унывать и правильно ли все-таки унывать.

Священник Михаил Дочия

— Как святитель сказал, «не выходя за рамки должной меры» с Богом, не поддаваясь тотальной панике, и всё, что делаешь, делать все равно с Богом: Господи, я Тебе доверяю, я понимаю, что это от Тебя, и я с Тобой перенесу это. В каком-то постоянном внутреннем диалоге с Богом — это, мне кажется, вообще сердцевина. Раз уж мы говорим о каком-то правильном проживании, то это проживание в диалоге с Богом.

Диакон Игорь Цуканов

— И тут опять пример Иова очень важен, который искал этого диалога, страдал, когда этого диалога не было. Да, будем об этом думать.

Священник Михаил Дочия

— «Вот почему человеколюбивый Бог, несмотря на то, что Павел часто молил освободить его от страданий, и уныния, и скорби, и опасности, не исполнил его желания. „Трижды молил я Господа о том, — говорит Павел, — и не имел успеха в просьбе“. В самом деле, за что он должен был получить величайшие награды? За то, что проповедовал без труда, проводя спокойную и радостную жизнь? Но это было бы легко и первому встречному, и человеку очень ленивому, и ведущему жизнь изнеженную и распущенную. А теперь вполне несомненно получит воздаяния и венцы за раны, за разные видя смерти, за бегство по земле и по морю, за самое уныние, за слезы, за скорби».

Диакон Игорь Цуканов

— Ну, это снова возвращение к той мысли, что «сила Моя в немощи совершается». Очень утешительно читать эту историю с апостолом Павлом, как с Иовом, но и с апостолом Павлом. Потому что он действительно просит Бога: «Трижды молил я Господа, чтобы освободил меня от этого жала сатанинского», как он там пишет. Была у него какая-то скорбь, какая-то болезнь, которая его постоянно мучила. Получается, это не грех просить Бога об этом, но важно услышать ответ Бога.

Священник Михаил Дочия

— По сути, отец Игорь, через все письма идет тема о Кресте, о крестоношении и о том, что вообще составляет сущность христианской жизни, по словам Спасителя: «Возьми крест свой и иди за Мной».

Диакон Игорь Цуканов

— «И кто не берет крест свой и следует за мной, тот недостоин Меня».

Священник Михаил Дочия

— «Тот недостоин Меня», — говорит Господь. Действительно, этот вопрос достоинства. Получается, достоин тот, кто отвечает мне тем же. «И так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного». Христос пошел ради нас на Крест. Достоинство наше заключается — ответить ему тем же, ответить Ему такой же деятельной любовью. Такое христианское переживание скорбей в благодарении, как бы ни было — это и есть крестоношение.

Диакон Игорь Цуканов

— Любовь связана с самопожертвованием, в том числе, с какой-то жертвенностью, с готовностью терпеть какие-то тяжести. Спасибо огромное, дорогой отец Михаил.

Священник Михаил Дочия

— Спасибо, отец Игорь.

Диакон Игорь Цуканов

— За такое, мне кажется, плодотворное чтение замечательных писем святителя Иоанна Златоуста к Олимпиаде. Дорогие друзья мы напоминаем, что этот час на Радио ВЕРА с вами провели за микрофонами священник Михаил Дочия, клирик храма святого страстотерпца царя Николая в Южном Чертанове, и диакон Игорь Цуканов. Читали мы святителя Иоанна Златоуста, его «Письма к Олимпиаде». Думаю, что если, батюшка, вы не против, мы с вами еще вернемся к этому чтению, потому что мы прочитали всего лишь три письма, а их 17. Не то чтобы мы все 17 обязательно должны прочитать. Вы, дорогие друзья, дорогие слушатели, сделайте это сами обязательно, это очень утешающее, очень полезное чтение. Я думаю, мы как-нибудь еще вернемся к этим текстам. Спаси Господь. Всем доброй ночи. Услышимся, будем надеяться, через неделю на волнах Светлого радио. Всего доброго. Храни Господь всех.

Священник Михаил Дочия

— До свиданья.

---

Все выпуски программы Почитаем святых отцов

• «Блаженный Августин о богообщении». Архимандрит Симеон (Томачинский)
• «Духовные наставления прп. Исаака Сирина». Протоиерей Андрей Рахновский
• «Блаженный Августин о воле человека и зле». Архимандрит Симеон (Томачинский)

---

Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов