«11-е воскресенье по Пятидесятнице». Священник Николай Конюхов

Николай Конюхов

В нашей студии был клирик храма Живоначальной Троицы у Салтыкова моста в Москве священник Николай Конюхов.

Еженедельно в программе «Седмица» мы говорим о праздниках и днях памяти святых на предстоящей неделе.

В этот раз разговор шел о смыслах и особенностях богослужения и Апостольского (1Кор.9:2-12) и Евангельского (Мф.18:23-35) чтений в 11-е воскресенье по Пятидесятнице, о празднике Преображения Господня, о днях памяти обретения мощей святителя Митрофана Воронежского, перенесения мощей преподобных Зосимы, Савватия и Германа Соловецких, апостола Матфия.

---

М. Борисова

— Добрый вечер, дорогие друзья. В эфире Радио ВЕРА наша еженедельная субботняя программа «Седмица», в которой мы говорим о смысле и особенностях богослужения наступающего воскресенья и предстоящей недели. В студии Марина Борисова и наш сегодняшний гость, клирик храма Живоначальной Троицы у Салтыкова моста в Москве, священник Николай Конюхов.

Отец Николай

— Здравствуйте.

М. Борисова

— И с его помощью мы постараемся разобраться, что ждет нас в Церкви завтра, в одиннадцатое воскресенье после Пятидесятницы и на наступающей неделе. Как всегда, по традиции попробуем вникнуть в смысл наступающего воскресенья, исходя из тех отрывков из апостольских посланий и Евангелия, которые прозвучат завтра в храме за божественной литургией. Мы услышим отрывок из I послания апостола Павла к коринфянам, из 9-й главы, стихи со 2-го по 13-й. И сразу признаюсь, что для меня это такой ребус, потому что, с одной стороны, понятно, вот читаешь: «Какой воин служит когда-либо на своём содержании? Кто, насадив виноград, не ест плодов его? Кто, пася стадо, не ест молока от стада?». Ну, казалось бы, понятно, о чем речь идет. Но, дальше почему-то логика повествования выводит апостола Павла на какие-то очень несостыкующиеся, на первый взгляд, утверждения. Дальше он говорит: «Кто пашет, должен пахать с надеждою, и кто молотит, должен молотить с надеждою получить ожидаемое. Если мы посеяли в вас духовное, велико ли то, если пожнём у вас телесное? Если другие имеют у вас власть, не паче ли мы? Однако мы не пользовались сею властью, но всё переносим, дабы не поставить какой преграды благовествованию Христову.». Вот все это вместе соединить не получается.

Отец Николай

— Да, тот самый разговор, который очень популярен у нас и в социальных сетях, и на кухнях, это про деньги. Собственно говоря, когда апостол Павел пишет свои послания, он насущные проблемы разбирает, вопросы, в том числе и соблазнительные вопросы. Он никогда не уклоняется разобрать какую-то тяжелую ситуацию, какие-то может соблазны, которые были в первохристианской общине. Потому, что, понятное дело, и сами апостолы, и те, кого они ставили, рукополагали, то есть это и епископы, потом пресвитеры, которые появились, они чем занимались? Совершали богослужения и занимались благовествованием. Там были еще отдельно учителя поставляемые, те, которые проповедовали, но тем не менее. А апостолы переходили из города в город, там они обычно буквально дня 2 на одном месте, потом уже шли дальше. Я помню, там в «Дидахе» написано, что: если там апостол долго на одном месте торчит, то это уже как-то странно. Он должен все время переходить из одного места в другое и благовествовать. И возникает вопрос: а на что им жить? Так-то у человека есть работа, какой-то промысел. Там Петр был рыбаком. Но, для этого у тебя не получится плавать с сетями и параллельно ходить по городам, проповедовать Евангелие. И, соответственно, если, он говорит, мы занимаемся этим духовным деланием и сеем духовное, логично, что за этот труд будет какая-то оплата, какое-то вознаграждение, какое-то содержание. И так было установлено с первых христианских времен, ну по правде это еще в ветхозаветное время было положено, что часть народа была выделена, колено Левия для служения алтарю Господню. И люди брали на себя их содержание, аналогично. Но, апостол Павел понимал, что это может стать неким препятствием, неким соблазном для каких-то людей, потому что вопрос денег, к сожалению, он у нас такой, вызывает всякие недоумения: что это у вас там в храме? И тут написано о пожертвовании, и тут нужно что-то заплатить. Не все люди понимают. Те, которые уже давно, они знают, что: да, содержание храма, коммунальные услуги, зарплатный фонд, все это содержится за пожертвования общины. Но, для новоначальных многих это может быть соблазнительно, для каких-то людей, которые может быть бедно живут. Они там говорят: «Вот у вас там все за деньги.». Вот чтобы быть таким супер миссионером апостол Павел даже там, где он имел право попросить содержание, он взял другую модель — он сам зарабатывал. Сам зарабатывал: делал палатки своими руками, еще как-то что-то делал, чтобы иметь свои деньги, чтобы ни у кого не просить. Он говорит: я имею право власти, но не делаю, дабы не поставить какой-то придел своему благовествованию. Вот такая удивительная. Но, апостол Павел — это действительно был великий миссионер, который вот готов был даже какие-то свои законные права ограничить ради успеха миссии.

М. Борисова

— Обратимся теперь к отрывку из Евангелия от Матфея, 18 глава, стихи с 23 по 35. Я думаю, что большинство наших радиослушателей знают эту притчу о том, как один жадина решил отпрашиваться у своего кредитора и просить, чтобы тот ему простил его огромный долг. И кредитор ему простил этот долг. Но, выйдя после аудиенции этот жадина увидел человека, который ему должен гораздо меньшую сумму и стал эту сумму из него вытрясать. Ну финал притчи очевиден. Увидев это безобразие, кредитор вернул его назад и взыскал уже по полной. Вот с одной стороны, вполне очевидное, как у любой притчи должна быть мораль, как у басни, вполне очевидная мораль: вам прощают, вы прощайте. Но, только ли это имеется в виду?

Отец Николай

— Тут много всяких вещей. Понятное дело, что Бог говорил о милосердии, о том, что если мы просим прощение у Небесного Отца, мы это делаем, когда в очереди перед исповедью стоим, и рассчитываем на то, что нам Господь отпустит грехи, и облегчит вот эту ношу. Потому что, дело в том, что не Бог нас наказывает за грехи, а мы сами наказываемся. Нарушаем закон Божий и терпим последствия. Любое нарушение закона ведет свои последствия. Попробуйте нарушить закон земного тяготения, прыгнуть там высоко. Вы ощутите всю тяжесть последствий. Сломанная нога — это еще не самое тяжелое. Тоже самое: нарушаем закон, и нам это прилетает. Тут мы стоим в надежде что нам наша участь облегчится. Господь готов, Он нас очень любит, мы Его любимые дети. Даже если мы ошиблись, даже если мы где-то Его же законы нарушили, Он по своей любви нас отменяет эти последствия, благодаря нашему покаянию. Но, понятное дело, что Бог ждет, что такое же отношение будет у нас к нашим должникам. То есть, если кто-то согрешит в нашу сторону, чтобы мы не были такими жесткими и в плохом плане принципиальными: вот я тебя не буду прощать, не прощаю. Вот это больно аукнется. А с другой стороны, у меня, знаете, какая мысль пришла, что некоторые говорят: «Ну я же жадный потому, что я бедный. Вот у меня не хватает денег, поэтому я жадный. А вот будет у меня много денег, то я сразу стану добрым и пушистым.». -: «Это почему я такой злой был? Потому, что у меня велосипеда не было.». То есть дайте мне вот несколько миллионов, и я сразу буду и щедрым, и на храм буду жертвовать, и детям помогать, и вот все, все, все. Но, знаете, как показывает практика, как человек проявляет себя вот в одних ситуациях, примерно также он будет проявлять себя и в других. То есть этот человек, которому простили огромный долг, он от этого не стал, к сожалению, добрее, он не стал от этого щедрым. Хотя вроде бы было бы логично: вот с тебя сняли ношу. Я помню, я беседовал с одним прихожанином. Он говорит: «Вот я бы выбрался из долговой ямы, я бы сразу стал бы там все.». Это не так, не совсем так работает. То есть ты в любых обстоятельствах проявляешься, и, если, когда был беден, жертвовал на храм, то ты, когда богатым будешь, уже будешь жертвовать; если, когда был беден, помогал друзьям, то ты, когда станешь состоятельным, будешь помогать друзьям. И наоборот. Поэтому не нужно ждать, когда какие-то обстоятельства внешние изменятся, и вот тогда-то мы наконец будем чем-то заниматься. Как показывает практика, оно так не работает.

М. Борисова

— А как тогда быть?

Отец Николай

— Начинать уже сейчас. То есть мы плюс-минус, за исключением тех случаев, когда нам выгодно, мы ведем себя одинаково. То есть как человек себя проявляет там по отношению к людям, он будет проявлять себя в отношении вот в семье. Некоторые говорят: «Вот я все в семью, все в семью.», а там вот на внешнем контуре не так. Или вот женщина ищет себе мужа, она ищет, чтобы он был добрый, но добрый по отношению к ней. Ко всем он должен быть там таким хищником, добытчиком и всех там отметать, а так не бывает. То есть, если мужчина добрый по отношению к жене, он и к бомжу будет добрый, и к соседке, которая просила помочь, и так далее. То есть человек, как он проявляет, он проявляет себя во всем. ИИ поэтому нужно вот везде стараться быть щедрым. Щедрость — это такая, это очень важный показатель того, что мы в духовной жизни куда-то идем. И я вот сам могу честно свидетельствовать, что я встречал очень щедрых людей, у которых был очень небольшой достаток, там средний достаток. Вот допустим, даже я помню, как-то вот на крестины пришли такие состоятельные люди, у них там была видеосъемка, фотосъемка, очень дорогие все вот эти какие-то аксессуары, все. И когда сказали, что нужно оставить какое-то пожертвование на приход, они очень-очень скромно, они вообще удивились, что нужно что-то на храм жертвовать, и оставили очень скромно. А приходят люди, знаете, у них там многодетная семья, видно, что у них не самая дорогая там машина, что люди во многом, и мы сами наоборот им хотим может помочь, а они говорят: «Нет, нет, нет, нужно.». То есть они вот какие-то отдающие. Вот если человек отдающий, даже с небольшим достатком будет так проявлять. А если человек жадина, то сколько бы ему не дали, вот он тоже будет себя проявлять вот таким образом.

М. Борисова

— Напоминаю нашим радиослушателям, сегодня как всегда по субботам в эфире Радио ВЕРА еженедельная программа «Седмица», в которой мы говорим о смыслах и особенностях богослужения наступающего воскресенья и предстоящей недели. С вами Марина Борисова и наш сегодняшний гость, клирик храма Живоначальной Троицы у Салтыкова моста в Москве, священник Николай Конюхов. Ну неделя у нас замечательная. У нас 19 августа Преображение Господне, яблочный спас. Мы все ждем, знаем, надеемся, что очередной год подарит нам это счастье, когда все освещается: плоды земные освещаются, все преображаются . А вот что мы должны понимать о самой сути этого праздника, о самой сути Преображения? Кто преобразился в результате? С одной стороны, на иконе мы видим преобразившегося светлого сияющего Спасителя. А с другой стороны, мы помним присказку «Любовь в глазах смотрящего». Так может быть преобразились те, кто смотрели в этот момент на Спасителя?

Отец Николай

— Я помню, один мальчик сказал, говорит: «Батюшка, почему Бог не оставил нам какой-нибудь пробник Царства Небесного и ада, чтобы нам посмотреть какой-нибудь видеофильм, такой тизер, что нас будет ждать, ну или попробовать хотя бы, каково это?». Потому, что, допустим дети, они не очень любят абстракции, у них не так развито абстрактное мышление. Они хотят это все визуализировать: вот что такое Рай, что такое ад, как-то понять. И для них вот заходят эти картинки как раз: там, где ад — это котлы, там эти бесы наваривают там этот борщ вкусный с мясом там, и так далее. И где вот такие красивые сады, и счастливые люди по нему ходят — это Царство Небесное. Понятное дело, что все это условно, но вот детям хочется. И когда они спрашивают: «Что такое радость, вот что за радость там в Царствии Небесном?», как это описать. И мне кажется, на Фаворе Бог показал, Он немножко приподнял вот эту завесу, тайну Своего воплощения. Потому, что понятное дело, что в Нем видели в первую очередь человека, потому что Он и вел себя, как человек, и выглядел, как человек. Иногда Он показывал свои сверхъестественные, божественные способности, но в целом Он утаивал. То есть даже дьявол не мог до конца понять, кто это. Иисус Христос, Он до конца таился и Свое божество так открыто не демонстрировал. Только потом уже мы это видим. И вот через воскресение эта как бы квинтэссенция. Вот, например на горе Фаворе чуть-чуть Господь вот приподнял и показал Свою божественную природу, вот этот фаворский свет нетварный. И это была такая радость, что апостол Петр забыл обо всем. Он даже не подумал о том, какие-то бытовые такие вопросы. Потому, что он сказал: давайте построим палатки Тебе, Моисею, Илие, которые явились, а про себя забыл вообще. Ио есть а где они-то будут жить, Петр, Иаков и Иоанн. Потому, что когда ты ощущаешь эту радость Божественного присутствия, у тебя все остальные моменты, они уходят на второй план. И вот у меня пару раз было в жизни такое, что прям было очень-очень хорошо. И это не связано было, все-таки люди, особенно такие светские, они говорят: ну это там можно себе надумать. Это какая-то там психологическая радость. Или это физическая радость. Это эндорфины просто скаканули, потому что там ладана нанюхался, или еще что-то такое. Это нельзя спутать. То есть я знаю, какова радость от того, что там вкусно поел, или там обнял любимого человека, эмоциональная радость какая-то. Я знаю, что такое там посидеть, поиграть на гитаре с друзьями. И совершенно другая радость духовная, когда ты вошел в такое близкое общение с Богом и почувствовал близость вот этого Божества и фаворского света. Это вообще разные вещи. И это что-то невероятное, просто невероятное. И кто попробовал такого, он уже потом скучает по этому всю жизнь. Как у Лермонтова, помните, в «Молитве», что: вот ангелы несли душу и пели ей с чего-то. И вот она потом, человек живет, «И звуков небес заменить не могли Ей скучные песни земли.». Вот то, что душа почувствовала общение с Богом, это ничто потом, никакие суррогаты не смогут заменить. И вот мне кажется, этот праздник в первую очередь про эту радость общения. И понятное дело, что человек преображается. То есть с кем поведешься, от того и наберешься, с кем ты дружишь, тот на тебя и влияет.

М. Борисова

— А почему первая реакция — страх? Ведь что говорится в Евангелии от Матфея: «И, услышав, ученики пали на лица свои и очень испугались. Но Иисус, приступив, коснулся их и сказал: встаньте и не бойтесь.». Почему это счастье вызывает такую странную реакцию?

Отец Николай

— Потому, что у нас нет этого в опыте. Когда мне, помню, в первый раз предложили сесть за руль автомобиля, а я ни разу этого не делал, первая реакция у меня была страх. Хотя мне очень хотелось, мне было интересно, я хотел, я пошел учиться, на права сдавал. Но, когда я сел в машину, у меня первая реакция была — страх. У меня нету, я еще не пробовал водить, у меня нету в опыте этого. Когда ты там, я не знаю, прыгаешь с тарзанкой, когда ты в первый раз приходишь там, идешь на свидание с девушкой, ну и так далее, то есть всегда, когда тебе предстоит какой-то опыт, которого ты не знаешь, а уж тем более такой опыт, который совсем не входит в привычный круг, то есть это то, что называется трансцендентный опыт, духовный. И понятное дело, что человек, просто сталкиваясь с этим, сначала боится, зажимается. И Господь много, то же очень частая фраза Христа: «Не бойтесь; Не бойся, Я с тобой; Не бойтесь.». он постоянно повторяет. Было даже исследование какое-то, что вот в Евангелии от Иоанна одна из самых частых фраз, которую Христос произносит — это «Не бойтесь». Поэтому это просто у человека такое. Я, знаете, тоже испугался. Я помню, я стоял в храме перед престолом и даже молился, что неожиданно для священника (смеется), и я стоял молился. И вот у меня как раз как-то Господь коснулся сердца, ну не люблю вообще рассказывать про личный опыт, потому что это все-таки очень личное, но я просто, как для примера, и мне было страшно. Ио есть я помню, я испугался того чувства, которое у меня появилось. То есть мне было очень хорошо и радостно, но страшно. Знаете, даже страшно от того, что ты можешь это потерять. Мне было страшно потому, что я понимал, что сейчас я, мне вот так страшно, но сейчас вот чуть-чуть пройдет времени и все это закончится. И мне кажется, что вот эта тоска по Царству Небесному, если человек сам ощутил вот эту радость здесь, он потом всю жизнь будет хотеть туда. Вот святые, почему они такие были упорные? Они реально попробовали, а, как говорится: «Кто попробовал сладкое, горького уже не хочет». И вот святые, они реально понимали, что все вот это не может им заменить этих звуков Небес, «Скучны наши песни земные.».

М. Борисова

— Ну хорошо, вот мы на праздничной литургии будем слушать отрывок из 2-го послания апостола Петра, из 1-й главы. И там он описывает свои впечатления, свои переживания по этому поводу. Естественно, он говорит о том, что воспоминания об этом переживании его поддерживают на протяжении всей жизни. Дальше он заканчивает свои рассуждения на эту тему словами: «Мы имеем вернейшее пророческое слово; и вы хорошо делаете, что обращаетесь к нему, как к светильнику, сияющему в темном месте, доколе не начнет рассветать день и не взойдет утренняя звезда в сердцах ваших...». Но, ведь дело в том, что он не может транслировать нам свое переживание, он может о нем рассказать. И мы, каждый в меру своей восприимчивости можем постараться посочувствовать этому переживанию, как-то быть солидарным с этим переживанием. Но, мы его не переживали сами. И каким образом чужое переживание может нас поддержать?

Отец Николай

— Тут нужно вспомнить другого апостола — Фому, которому сказали: «Мы видели воскресшего Господа.». Он сказал знаменитую фразу, которую потом повторил Станиславский: «Не верю.». И когда явился Христос, Он говорит: Фома, иди сюда, осяжи Меня, не буди неверен, но верен. Но, Фома , он же пришел, он заинтересовался, он был заинтригован, испуган, с одной стороны. А с другой стороны, в его сердце поселилась надежда. Но, он просто хотел сам увериться, утвердиться. Это такое, как говорится в одном замечательном богослужебном тексте: «Прекрасное неверие Фомы». Вот что-то такое должно быть и у нас. То есть нам, когда рассказывают: вот литургия, так замечательно, причастие — то обнять Бога, это такие вот высокие чувства, такая радость, такая сила внутренняя, такая опора, а люди не знают. У них, как вы правильно сказали, в опыте нет. И мы вместе с Петром не были, к сожалению, на Фаворе, о чем я сильно сожалею. Тем не менее раз с ним это сработало, а мы знаем, что Бог, у Него нету любимчиков, в том плане, что нет такого, что он кому-то дает, а кому-то не дает. Как это, из считалочки детской: ворона прилетела, этому дала, этому дала, а этому не дала: ты там дров не колол, чего-то там не делал, зараза такая. Мне всегда было обидно, помню, когда мама говорила, за последнего вороненка. Так вот, Бог, Он всем готов дать одинаково абсолютно Своей радости и благодати, и любви. То есть Он же говорит: «Я проливаю дождь и на праведников и на не праведников, и солнце восходит над всеми.». Поэтому у нас есть абсолютный шанс попробовать ту же самую радость. Единственное, что Петр для этого оставил свои рыбацкие дела и пошел за Христом, потом полез на эту гору Фавор. Мы туда на автобусе заезжали, а вообще туда залезть не так-то просто. То есть нужно совершить некое восхождение, некое, ну если совсем примитивно говорить: нужно искать Бога. И кто ищет, тот найдет. Вот оно так работает. Сам Христос говорит: ищите, и найдете; стучите, и вам откроют; просите и Я вам дам. Ну проявите инициативу. Если так и будете сидеть в соцсетях своих, эти шорты и риэлсы смотреть, то оно ничего не получится. Так далеко мы не уйдем. А если ты вот прямо, как Фома, вот прямо весь заинтригован, весь всполошен: где Бог, где воскресший Христос, хочу посмотреть, хочу увидеть, хочу ощутить, ну иди, вот пожалуйста. В воскресенье все храмы открыты.

М. Борисова

— В эфире Радио ВЕРА программа «Седмица». С вами Марина Борисова и клирик храма Живоначальной Троицы у Салтыкова моста в Москве, священник Николай Конюхов. Мы на секунду прервемся, тоже вернемся к вам снова. Не переключайтесь.

М. Борисова

— Еще раз здравствуйте, дорогие друзья. Продолжаем нашу еженедельную субботнюю программу «Седмица», в которой мы говорим о смысле и особенностях богослужения наступающего воскресенья и предстоящей недели. У микрофона Марина Борисова и клирик храма Живоначальной Троицы у Салтыкова моста в Москве, священник Николай Конюхов. Ну у нас как всегда церковный календарь дает нам каждую неделю массу поводов для того, чтобы что-то новенькое узнать и о чем-то важном для себя подумать. Из этих поводов на предстоящей неделе, мне кажется, 2 может быть очень важных: это 20 августа — праздник обретения мощей святителя Митрофана Воронежского и 21 августа — перенесение мощей преподобных Зосима, Савватия и Германа Соловецких. Что один святитель, что другие преподобные. Я думаю, и у каждого православного верующего церковного человека есть какое-то свое чувство и к Митрофану Воронежскому, и, естественно, к Зосиме, Савватию и Герману Соловецким. Как вам кажется, вот эта трансляция через века, она дает что-то нашей повседневной церковной жизни? Мы читаем жития. Мы для себя вот как-то определяем, ну как в любой компании кто-то нам более симпатичен, кто-то менее, кто-то ближе, кто-то просто, к кому-то мы просто относимся с уважением. Также и при нашем общении со святыми. Вот мы выбираем кого-то, кто нам особенно симпатичен и начинаем с ним стараться общаться, обращаясь к нему в молитвах . Как вам кажется, скажем, такие святители, как Митрофан Воронежский, который прожил огромную, очень непростую жизнь, а прославился своим финальным служением, вот уже в качестве епископа, потому что оно попало на такое время, судьбоносное для нашей истории, и его странное принятие Петра I молодого, которого не принимали большинство православных верующих, потому что все было какое-то вычурное, непохожее, наносное в этом молодом странном государе святитель, которому было уже 70 лет, который прожил в аскезе и в подвигах, и в делах во славу Божию огромную жизнь, вдруг почувствовал что-то, чего не чувствуем даже мы, когда рассуждаем о петровских реформах. А здесь святитель вдруг благословляет строительство флота, дает денег Петру, вообще каким-то образом находит с ним общий язык, что в принципе было трудно , насколько мы можем судить по исторически источникам.

Отец Николай

— Знаете, он был старцем в подлинном смысле этого слова. То есть не просто физически старым человеком, как вы сказали, да, он прожил большую жизнь и вообще был просто приходским батюшкой, и вот под конец, когда овдовел, принял архиерейский сан, и монашество, и архиерейство, так он был старцем в духовном плане. Он был духовно очень зрелым человеком. И очень, знаете, по-хорошему взрослым человеком. То есть потому, что я вот недавно беседовал с детьми и говорю: «Как вы думаете, что делает человека взрослым?». Ну кто-то сказал: возраст, наличие там семьи, то, пятое-десятое. Я говорю: «Нет.». И вот один мне, я там не помню, мальчик сказал, что: «Наверно, ответственность.». Это то, что делает человека по-настоящему взрослым. И, к сожалению, иногда там человеку там 40 лет, 50, а он вообще дитя, он даже за себя не может взять ответственность, не то, что там. А кому можно поручить епархию? Только очень ответственному человеку. Кто будет избран духовником царя, к которому грозный император будет прислушиваться? Только очень духовно зрелый человек, очень состоявшийся именно вот во внутреннем плане. И мы видим, что Митрофан Воронежский, он был очень такой прозорливый. Он понимал, что то, что делает Петр в плане государственных реформ, то, что он делает в плане усиления обороноспособности нашей страны и армии, и флота, это все очень важно. И вот отставание, которое у нас было, именно промышленное и внешнеполитическое по сравнению с Европой, это он поддерживал. А какие-то дурацкие вещи, какие-то увлечения язычеством, какими-то чуждыми, там древнегреческой культурой, или еще что-то, при чем только, ладно, культурой, а именно там статуи какие-то статуи богов поставил себе Петр в резиденцию, еще что-то, это Митрофан категорически не поддерживал. Гонения какие-то, еще что-то. То есть вот он очень был дальнозоркий в перспективу. Это все означало его состоятельность и духовную зрелость. И недаром, когда он умер, Петр сам нес его гроб, и он сказал, что: такого старца у меня больше нет. это пример человека очень зрелого. И мне кажется, в наше время инфантильных мужчин, к сожалению, это я при чем ни кого-то обвиняю, а в целом у нас есть у всех такая проблема, что мы потеряли какую-то силу и вот такую взрослость. Не от хорошей жизни. Нам вот такие образы святителей, они очень важны, очень важны. Особенно для нас, для духовенства.

М. Борисова

— Обратимся теперь к Зосиме, Савватию и Герману Соловецким. Вот удивительно, их трое, они абсолютно разные. Ну как-то, естественно, Зосима и Савватий чаще вспоминаются, их даже вдвоем чаще вспоминают, а Герман как бы немножечко все время в тени своих сомолитвенников. А ведь парадокс, на мой взгляд, заключается в том, что именно Герман был проводником их всех на вот эти острова Соловецкие. Он первым туда пришел и всех туда привел. И остался как бы в такой тени своих великих сомолитвенников. Как так получается? Мне кажется, очень знаково что ли, что Герман Аляскинский, который был один, он был именно Герман, названный в постриге в честь Германа Соловецкого.

Отец Николай

— Знаете, мне кажется, люди того времени, особенно такие подвижники святые, они не очень думали о том, какую славу они получат. Они бежали от этой славы. И мне вспомнился образ, допустим Иоанна Предтече, который говорит: «Знаете, мне надлежит умоляться, а Ему расти.», про Христа. Вот Герман наверняка думал тоже: а что, мне нужно, вот я какой-то в этом плане Божиим, в этом потрясающем узоре Божественной воли я занял какую-то часть, это же уже замечательно. То есть нам-то хочется просто, это знаете, как актеры, им очень не нравится, когда они играют второстепенные роли, роли второго плана, все мечтают о первой роли, о главной роли. Или там музыканты: чтобы была первая скрипка, а не просто там. А в духовном плане, тут интересная такая история, что: тот, кто из вас будет последним, тот станет первым, а кто первый — последним. И кто из вас хочет быть первым, да будет всем слугой. Вот Герман как раз максимально, став духовным руководителем, действительно разведав эти места святые и, собственно, установив монашество, ушел в тень. Потому, что мне в целом, просто сейчас это вообще почти непонятно для современного человека, как это возможно. А когда ты просто чувствуешь себя в руках Божиих, что ты орудие в руках Божиих, что ты просто: вот сейчас моя роль — сделать вот эту часть. Она может быть вообще невидимая. Вы знаете, как строители: там кто-то строит фундамент, кто-то строит каркас, а кто-то облицовку делает. И вот говорят: Какая облицовка, какая красивая, как вот все здесь сделано. Ну эта облицовка существует благодаря тому, что прочный, надежный каркас, который стоит на надежном, прочном фундаменте. И вот мне кажется, сами Зосима и Савватий прекрасно понимали, на каком фундаменте они построили и кто основатель этого фундамента.

М. Борисова

— Мы как-то все время забываем, что Зосима и Савватий даже знакомы не были, потому что Савватий умер до того, как Герман встретился с Зосимой. Ну это не мешает в нашем восприятии им оставаться, как трое братьев во Христе. То есть это как единое целое, как единый организм. Они поэтому, когда и вспоминаются втроем.

Отец Николай

— Ну у нас такая же история с Оптинскими старцами. Они, многие жили вообще в разное время, друг с другом не виделись. А мы говорим: вот собор Оптинских старцев: и Анатолий младший Анатолий старший, и Амвросий, и Макарий, и Лев. И всех мы их воспринимаем, как будто вот они все рядышком, вместе там в одной келье живут, и вот на иконе тоже у нас вместе. Ну потому, что, знаете, когда мы говорим про духовную жизнь, время становится настолько важным составляющим. Опять же для современного человека это вообще очень сложно понять, потому что время у нас стало очень ценным ресурсом, и максимально все сейчас завязано на времени: во-сколько, что, как, как сэкономить время, как правильно тайм-менеджмент организовать. Я был на Соловках. Там вообще времени нет. Такое чувство, что там просто взяли и остановили таймер там. На пульте есть такая кнопка с двумя параллельными полосками, пауза. Вот кто-то нажал эту паузу и выкинул пульт в море Соловецкое, которое Белое море. Все, унесло этот пульт. Все, нет вообще времени, не существует. Там на службе ты стоишь, они молятся и молятся, молятся и молятся, молятся и молятся. И мы привыкли, москвичи: сколько, сколько ж у вас.

М. Борисова

— Сколько ж можно.

Отец Николай

— Сколько можно. А все, и ты совершенно вот все. А еще бывают белые ночи. То есть даже день не заканчивается там на Соловках. Я ощутил себя вообще какой-то, попал во временной континуум. То есть просто ты влетел в какой-то портал, и здесь все другое. И мне кажется, вот эти святые тоже, они жили вне времени. Это то, что мы говорили сегодня про: немножко попробовать Царствие Небесное, некий пробник. Вот на Соловках тоже некий пробник Царствия Небесного, как себя почувствовать. В Царствии Божиим не будет времени, там все будет бесконечно уже.

М. Борисова

— Ну удивительно, вообще все, что касается тех времен и наших святых предков. Поражает что? Ведь это же все-таки средневековье, и никакой коммуникации особой на больших пространствах нет. И вот какой-то инок с какого-то северного острова идет разбираться со своими монастырскими проблемами в Новгород к архиепископу Ионне. Как они вообще друг о друге знали? Ну представить себе без телефонной, там электронной, какой угодно другой связи мы мир просто уже не представляем. А здесь огромные расстояния, никакой связи там: ни почтовой, и так далее, вообще представить себе, кто бы какие пересылал сообщения с затерянного где-то на севере острова в Новгород, который был тогда столицей мощнейшего государства. Но, каким-то странны м образом архиепископ Ионна знал про то, что там, на этом острове поселились, только-только поселились, они еще не построили там огромного, похожего на крепость монастыря, там ничего еще такого, что мы видим на картинке в интернете не, было. А они друг друга знали.

Отец Николай

-Ну слушайте, откуда Мария Египетская знала Священное писание и «Символ веры»? Как, откуда она вообще могла знать, цитировать Священное писание? Вот откуда? Оттуда же и берется знание.

М. Борисова

— Дело в том, что это прерогатива именно святых. Потому, что ведь тот же Зосима пришел же к местным богачам, к Марфе Посаднице он пришел. Его выгнали оттуда, сказали: что ты тут вот от нас хочешь. И тогда он пошел к архиепископу, который выполнил все его просьбы.

Отец Николай

— Да. Потому, что, еще раз: путь святых — это всегда нечто интересное, это всегда такое. Нам хочется иногда читать житие, как некоторые читают житие, как некую сказку, как некое такое, как красивую легенду, это не так. Все как в жизни: сюда пришел, там не получилось. А Господь хотел тебе дать через другого человека. И в данном случае сыграл свою роль новгородский архиепископ. А иногда наоборот люди пришли, не получили что-то от священника, а Господь уже через других людей. У меня, кстати, было интересное в жизни, что мне люди сказали: Мы как-то пришли в храм, и там не очень приятный состоялся разговор со священником. И они как-то и сами себя немножко повели, видимо, неправильно, и батюшка может быть как-то грубо ответил. И в общем все. И вроде бы они логично должны были через него прийти, но потом они совершенно там встретили случайно, вроде бы, как случайно человека, с которым разговорились в поезде. И он им ответил на какие-то вопросы по поводу веры, все. И вот они через него воцерковились. То есть не чрез батюшку в храме, хотя там логичнее было. В нашей жизни вообще логика наша, она всегда вторична по отношению к тому, как Господь интересно плетет свой узор.

М. Борисова

— Напоминаю нашим радиослушателям, в эфире Радио ВЕРА еженедельная субботняя программа «Седмица», в которой мы говорим о смысле и особенностях богослужения наступающего воскресенья и предстоящей недели. С вами Марина Борисова и наш сегодняшний гость клирик храма Живоначальной Троицы у Салтыкова моста в Москве, священник Николай Конюхов.. Есть еще один святой, о котором мы редко вспоминаем, если вспоминаем вообще. 22 августа Церковь будет вспоминать апостола Матфия. Не Матфея, которого мы знаем про его замечательному Евангелию, а именно Матфия. Потому, как, когда Иуда был исключен из сообщества апостолов, нужно было кого-то выбрать на его место. И вот по жребию был избран апостолом из двенадцати Матфий, о котором кроме самой истории его избрания в число двенадцати апостолов в Евангелии не сказано ничего. Вопрос естественный возникает. А вот в Евангелии есть такие персонажи, о которых сказано буквально, ну может быть имя названо, или там пара слов. И дальше сохранилось только предание, какие-то рассказы, которые кто-то считает документально неподтвержденными, кто-то считает подтвержденными, потому что письменных источников до нас дожило не так много, и тем более, что они все на древних языках, тут еще новый барьер для понимания: а что же было на самом деле. Почему эти люди и в частности апостол Матфий важны для нас? Почему мы не можем просто оставить их за скобками?

Отец Николай

— Как минимум, потому, что это один из двенадцати апостолов. В уставе всегда всем апостолам: и всем вместе, и отдельно служится там, как минимум, полиелейное богослужение, то есть особая торжественная служба, именно благодарность за их труды. Быть апостолом — это, даже вот я не знаю, сейчас в современном мире какую аналогию можно провести. Пойти совершенно к людям других убеждений, пытаться их как-то переубедить и открыть им вот эту сокровищницу христианской проповеди и Евангельского благовестия, это только на словах мы читаем: пошел он в эту страну и благовествовал Евангелие. За этим стоит нечто невозможное, нереальное. Просто у меня был, допустим, опыт там общения с аудиторией, которая к тебе, которая не христианская. А было вообще общение с людьми, которые даже к тебе немножко враждебно относятся. Это очень тяжело. Хочется сразу уйти. Мне нравится проповедовать у себя на приходе среди прихожан, которые: «Ой, отец Николай, какую проповедь сказал. Спасибо большое, батюшка.». Вот это нормально. А идти к людям, которые могут просто тебя убить. Я напомню, на секундочку, что одиннадцать из двенадцати апостолов были убиты.

М. Борисова

— И апостол Матфий не исключение. Его побили камнями.

Отец Николай

— Нет, конечно, апостол Матфий не исключение. Вообще интересно очень, апостолы, я даже помню, устраивал дайджест, показывал, чем отличается Матфей от Матфия, чтобы люди хотя бы сориентировались. К сожалению, все очень хорошо знают апостола Матфея, а вот апостола Матфия меньше. Но, мне вот две вещи, во-первых, хотелось отметить: что он родился в том же городе, где и Христос, в Вифлееме по преданию, и рос в благочестивой семье. Его, по преданию, тоже воспитывал старец Симеон Богоприи́мец. То есть это такой духовный брат, который тоже из колена Иудина, из царского рода. Из царского рода произошел человек, вот этот апостол Матфий. Но, тот эпизод, который есть в книге «Деяние святых апостолов», про избрание, мне кажется, он очень показательный, очень показательный, для нас очень важный, потому что вот был же уже Иуда в числе двенадцати. Но оказался недостойным. И, как показывает этот текст, незаменимых людей нет. Если ты оказался недостоин своего служения, ну Господь найдет себе другого апостола. И в этом плане это такая немножко горькая для нас новость, потому что мы иногда сами очень сильно верим в свою исключительность, и нам кажется, что, что бы мы не вытворяли, что бы не отщибучили, то так все и будет продолжаться. Это не так. Если тебя Господь избрал для там, допустим, священника, это должно быть очевидным. И если для мужа, вот если тебе жена доверилась, это же огромная ответственность. Если ты, мужчина взял ответственность за семью, ну ты неси ее достойно. А иначе может произойти вот так. А потом люди обижаются: а почему этого взяли, другого на работу вместо меня; а почему моя женщина не смогла больше меня выбирать, выбрала себе другого мужчину; а почему Господь избрал Себе другой народ вместо нашего народа? Ну потому, что свято место пусто не бывает. И если ты безответственно относишься, если ты впал в какой-то тяжкий грех и не хочешь раскаиваться, если ты не видишь себя со стороны, если ты не борешься со злом внутри себя, все потеряешь и все. И изберут Матфия на твое место. Матфия изберут на твое место потому, что ты не был, не ценил то, где находился. Ты не был достоин. Очень горько, но для нас очень полезно. День апостола Матфия — это такое напоминание всем нам что: если мы не будем серьезно относиться, с ответственностью к тому поручению, которое у нас есть от Бога, то нас могут заменить.

М. Борисова

— Мне кажется, что для нас, в России особенно, важно, что по преданию они вместе с Андреем Первозванным ходили и проповедовали. А как мы знаем по преданию, они дошли до наших земель. И если до сих пор ведутся такие пустопорожние споры: действительно дошел ли Андрей до Соловков, или не дошел, но в любом случае я думаю, что предание не возникает на пустом месте. Так или иначе, если говорится, что: в тех местах, где обитали наши далекие предки апостолы были, то там, скорее всего, поверим преданию, были именно Андрей и Матфий. Вот только жалко, что про Андрея мы вспоминаем, а про Матфия практически забыли.

Отец Николай

— Да. У нас вообще память апостолов не очень так укоренилась, потому что непонятно, от чего они помогают. Ну там Пантелеимон, понятно, от чего помогает.

М. Борисова

— От зубов.

Отец Николай

— Он там от хворей. Там Лука Крымский понятно, Матрона, ну тут тоже понятно. У нее там вообще целый список, особенно тех, кто замуж там хотят выйти. И вот эта специализация, она немножко нас, то есть, с одной стороны, это может на определенном этапе и такой детской веры сыграть и помочь. Люди действительно получают помощь от этих святых чудотворцев. Но, вот взрослый христианин, он как раз понимает, что вот апостольство — это тех, кого мы поминаем сразу за Богородицей. То есть, вот когда отпуск произносит священник, он упоминает Пресвятую Владычицу нашу Богородицу, цеславных и всехвальных апостолов. Это вторые после Богородицы. То есть там, когда, понятно, что пророк Иоанн Предтече упоминается, когда его день памяти отмечается, но в целом апостолы. Для них отдельный день есть, каждую неделю в четверг мы вспоминаем их . То есть это те, благодаря кому вообще у нас есть вера христианская. Мы воспринимаем просто это как должное: мы православные, и слава Богу. А есть же люди, вот до нас бы не дошли ноги этих апостолов, до нас бы не дошла эта благая весть, может быть и были бы мы кем-то другими сейчас. Это сложно представить. Поэтому в Церкви всегда апостолы, они очень почитались. Это люди, в том числе на чьей крови, на чьих трудах основана наша Церковь, в том числе и наша Русская Православная Церковь, как вы правильно заметили. Это люди, которые очень серьезно погрузились в это. Да, есть равноапостольный князь Владимир, есть равноапостольная княгиня Ольга, но равноапостольная. А все-таки эти ученики Христа — это первое поколение христиан. Это те, которые вот помогли нам, чтобы мы не верили во что-то, в некое, некий такой извод Христова учения. То есть мы могли бы, сейчас же до сих пор есть околохристианские секты, которые, очень сильно искаженное Христово учение, там издали напоминающее.

М. Борисова

— Ну как у Льва Толстого.

Отец Николай

— Ну допустим. Я видел, мне присылали картинку, там собрание каких-то христиан. И там батюшка местный протестантский сидит, такой в пиджаке, в брюках, в галстуке. Значит у него какая-то корзинка, там хлеб и в чашке значит разлито вино. Это типа евхаристия. Я так со стороны посмотрел, такого батюшку наши прихожане бы не приняли, наверно. Это ладно, это внешние формы, а есть же более серьезные, глубокие. И те, кто, благодаря кому мы вообще Христово учение знаем именно в неповрежденном виде, те, которые записывали, как Матфей, Марк, Лука, те, которые потрудились, которые ходили, проповедовали, устраивали Церкви, рукополагали первых епископов, священников, которые дали импульс. Безусловно мы должны их поминать. Потому, что, если мы без благодарности и без внимания к этому отнесемся, мы можем потерять их наследие.

М. Борисова

— Вы прямо удивительную мысль подсказали, сейчас вас слушаю и думаю: надо же ведь, у православных грузин главный храм Светицховели в Мцхете — храм Двенадцати апостолов. Исторически Грузинская Церковь строилась вокруг памяти двенадцати апостолов. Очень интересно, что у нас большинство храмов — это Успенские храмы. То есть у нас все-таки Богородица на первом месте по нашему сознательному обращению.

Отец Николай

— У нас Богородица очень всегда почиталась на Руси. У нас Никольский храмов много-много. Апостолов, вот я говорю, постольку. Там Андрея почитают, да, у нас там Андреевский флаг, Андреевский флот и все остальное. Но, всех остальных апостолов нужно знать обязательно. Это ближайшие ученики Христа. Это те люди, которые с Ним общались, они видели воскресшего Господа. Мы с вами не видели так в этом плане, к сожалению. Мистически может быть мы все приобщаемся воскресшего Господа, и на Пасхе мы все торжествуем. Но, вот исторически они прямо видели. Удивительные люди. И если мы хотим, со святыми нужно выстраивать близкие отношения, дружеские. Это те наши старшие братья, которые могут нас чему-то научить. Я вот когда был сам в подростковом возрасте, прекрасно знал, что есть если ты хочешь, как бы нужна компания старших ребят, которые там уже умеют ездить на велосипеде, или знают, как рыбачить правильно, где рыба водится, которые могут тебе правильно подсказать какие-то штуки интересные. И ты выбирал себе этот ореол своего прибывания и выстраивал с ними отношения для того, чтобы получить этот опыт бесценный. Мне кажется, вот к святым должно быть такое же отношение, особенно к святым апостолам, потому что у них абсолютно уникальный опыт. Такого опыта нет ни у кого вообще.

М. Борисова

— Ну и в конце концов именно благодаря их опыту мы заем, что был такой фаворский свет.

Отец Николай

— Фаворский свет, мы знаем многие подробности. Христос ничего не писал, ничего. Ну кроме того, что, мы знаем, палкой писал грехи людей, которые пришли побить женщину камнями. Ну так в целом мы не видим в Евангелии что Он что-то пишет. И в целом это не было принято, чтобы учитель в те времена записывал собственные проповеди. И благодаря тому, что апостолы в те времена, когда не было автоисправления T9, где не было искусственного интеллекта, который тебе голосовое сообщение переведет в текст, ну не было, соответственно, нужно было все взять, бумага очень дорого стоила, эти папирусы, которые тоже очень дорогие. Это же нужно было все писать, все там аккуратно, потом от руки все это переписывать. Представляете, какой труд. Огромный труд. И второе — нести это слово дальше людям, которые не хотят его слушать, которые агрессивно относятся к тебе. Это же просто нереально. И апостолы прекрасно понимают, что это все происходит благодаря поддержке и помощи Божий. Они так себе и мыслили. А с другой стороны, они знали, что, Господь же им предрек, что: Меня гнали и вас будут гнать, Он сказал, что: вас тоже убьют. Они к Нему прилепились первоначально, думая, что Мессия восстановит царство Израиля, и что они будут очень в хорошем положении при дворе, а Он им говорит: вас убьют всех. Знаете, мы же тоже идем за Христом решить какие-то проблемы, свои какие-то вопросы. А когда речь идет о том, что нам пострадать со Христом, что у нас будут какие-то еще доптрудности, то нам не так просто дается. И вот апостолы смогли. Они остались до конца верными Христу и проявили вот это удивительное мужество, удивительное. Потрясающие мужчины были. Нам нужны примеры вот таких потрясающих мужчин. Потому, что эти все герои западного мира, они, большинство, сказочные. Что они, чему они нас могут научить? Это выдуманные персонажи. А это реальные.

М. Борисова

— Спасибо огромное за эту беседу. Вы слушали программу «Седмица». С вами были Марина Борисова и клирик храма Живоначальной Троицы у Салтыкова моста в Москве, священник Николай Конюхов. Слушайте нас каждую субботу. Поститесь постом приятным. До свидания.

Отец Николай

— Всего доброго.

---

Все выпуски программы Седмица

• «17-е воскресенье по Пятидесятнице. Воздвижение Креста Господня». Священник Илья Смолин
• «16-е воскресенье по Пятидесятнице». Священник Николай Конюхов
• «15-е воскресенье по Пятидесятнице». Священник Николай Конюхов