«Пожарский крестный ход». Андрей Бардиж

В программе «Светлый вечер» на Радио ВЕРА Кира Лаврентьева беседует с организатором многодневных крестных ходов Андреем Бардижем.

Что заставляет человека оставить привычную жизнь и на несколько дней уйти в дорогу с молитвой? С этого вопроса и начинается беседа. Андрей Бардиж вспоминает, как сам когда-то стал участником такого шествия, а со временем — организатором. Для него крестный ход — это прежде всего молитва в движении. Долгий путь, с его трудом и покаянием, по словам гостя, нередко меняет самого идущего.

В центре разговора — Пожарский крестный ход. Он посвящён князю Дмитрию Пожарскому и Второму ополчению времён Смуты, а маршрут ведёт от родовой вотчины князя, села Могреево-Никольское, через Шую и Годеново к Борисоглебскому монастырю под Ростовом. Там покоятся мощи преподобного Иринарха Затворника, который некогда благословил Пожарского на защиту Отечества. У паломников около десяти дней пути и примерно триста километров.

Ближе к концу Андрей Бардиж объясняет и практическую сторону: как всё устроено, почему идти стоит по благословению духовника и что пройти можно любую посильную часть маршрута. А смысл шествия, по его словам, прост — помолиться за себя, за близких, за Россию и начать менять к лучшему собственную жизнь.

Ведущая: Кира Лаврентьева

---

Кира Лаврентьева

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА. Здравствуйте, дорогие друзья! Меня зовут Кира Лаврентьева. Сегодня у нас в студии Андрей Бардиж, организатор многодневных крестных ходов. Я думаю, что у Андрея ещё очень много разных ипостасей, но он сегодня попросил представить его именно так. Говорить мы сегодня будем о Пожарском крестном ходе, который Андрей в ближайшие дни организовывает. А когда, во сколько, куда приезжать, что делать, мы расскажем чуть позже.

А начать программу хотелось бы с темы духовного значения крестных ходов, но прежде давайте поздороваемся. Здравствуйте, Андрей, добро пожаловать!

Андрей Бардиж

— Добрый вечер!

Кира Лаврентьева

— Андрей, как Вы в эту тему крестных ходов пришли? Почему Вы стали этим заниматься?

Андрей Бардиж

— Большинство людей приходят в крестный ход потому, что у них есть какие-то вопросы, ответы на которые они не могут найти другим способом. Так случилось и у нас. Это было 25 лет назад. Мы ходили в церковь, разговаривали со священниками, ставили свечки, ездили в паломнические поездки, а ответа на вопросы, которые как-то взрывают в душе и болят, не было. И, кстати сказать, это главный повод для большинства людей, которые приходят в крестный ход.

Все приходят с какими-то своими вопросами. У кого-то потерялась работа, у кого-то болеет жена, кого-то не слушаются дети. Много всяких поводов и причин. 2001 год. Я тогда участвовал просто как участник. Это было прославление Царской семьи в Екатеринбурге. Там ходит традиционный, всем известный крестный ход от Храма на Крови на Ганину Яму — 17 километров. Группа инициативная, там есть батюшка очень хороший — отец Александр Петропавловский из Перми, духовное чадо отца Кирилла Павлова. Придумали крестный ход из Нюроба. Это место, где убивали дядю первого царя Михаила Никитича Романова. Яма, кстати, сохранилась до сих пор, некое такое искривление грунта. Это 900 километров до Екатеринбурга.

То есть мы к крестному ходу, который ходит от Храма на Крови на Ганину Яму, придумали начало. И много людей было, которые приходили с желанием пройти от начала до конца, я в том числе. И не получилось. От начала до конца туда прошло всего 4 человека.

Кира Лаврентьева

— А почему?

Андрей Бардиж

— Воля Божья такая.

Кира Лаврентьева

— То есть какие-то обстоятельства происходили?

Андрей Бардиж

— Вообще нет, не влияет ни физическая подготовка, ни возраст. Уже позже, много позже мы убедились в том, что в крестные хода чаще всего приходят люди за 50. У них уже есть определенный багаж жизненный, вера. И я бы сказал, одним из апофеозов этой веры является крестный ход, очень многодневный, длинный. Это как монастырь. Вы можете приехать на час, пройти, приложиться к святыням, поставить свечки. Можете пожить день-два-три, а можете месяц или два.

У нас были крестные хода на полторы тысячи километров, на две семьсот. Дело не в километрах, а в цели, ради которой крестный ход организуется. Мы шли вдоль границы с Украиной, это был Севастополь, Керчь, Смоленск. Она даже длиннее, мы должны были в Брест прийти, но так и не смогли организовать концовку по ряду причин. Мы не гонимся за километражами, я про это хочу сказать.

Тот крестный ход, о котором мы позже поговорим, Пожарский, самый короткий — 300 километров примерно. Будет в августе. Но это тоже достаточно серьёзная нагрузка, он один из самых сложных по физической нагрузке. Если последовательно: в 2001-м мы нарабатывали опыт, как движется группа людей, которые пытаются молиться в движении. Вот как организовать молитву в движении, как организовать дыхание, шаг, как организовать общехозяйственную жизнь: питание, ночлег, лечение, богослужение?

Это каждый день, каждую ночь в другом месте. А эти места бывают очень разные. Бывают сёла, бывают города, бывают просто лес и поле.

Мы в Белоруссии проходили места, связанные со шлейфом чернобыльским, там 50-60 километров нет жилья никакого. И приходится искать возможность организации ночлега в полевых условиях. Когда мы прошли из Нюроба в Екатеринбург к 17 мая, для нас это было просто потрясение. Мы никогда не думали, что простым таким действием ходишь, ноги переставляешь, поешь Иисусову молитву — это обязательные условия в наших крестных ходах — настолько глубокое, разностороннее и глубокое влияние на человека оказывает это действие. Уже потом, спустя годы, может быть, даже десятки лет, читая литературу, начинаешь понимать, почему это происходит. Главная мотивирующая сила в жизни любого человека — это поиск смысла. В нашем случае, поиск правды Божьей. А поиск смысла всегда идёт с определённым сопротивлением. Обязательно будут скорби, обязательно будут какие-то лишения.

Это условие такое, и оно не только в православной жизни, но вообще в жизни любого человека. Есть психиатр Виктор Франкл, он говорил про такие испытания очень много. У него написано: «Страдание перестаёт быть таковым, когда оно обретает смысл».

Казалось бы, очень тяжело 25-35-40 км в день проходить для человека городского, привыкшего к комфортной жизни, особенно поначалу. Но потом втягиваешься, люди же приходят с какими-то проблемами. И Господь отвечает на молитвы, на прошения, с одной стороны. А с другой стороны, меняется и сам человек, меняется и его отношение к своей задаче, ради которой он в крестном ходу. И эти два действия, которые происходят вместе, дают удивительный результат. И я не раз слышал от людей взрослых, кому за 50, 60 и даже за 70 лет, фразу о том, что это главное событие в их жизни, после рождения ребёнка и брака главное событие их жизни — это многодневный крестный ход со слезами на глазах. Это говорила Зоя в крестном ходе из Екатеринбурга в Кострому в 2013 году. Она девчонкой 3-4-летней прожила войну, питалась травой, научилась как-то собирать, как-то варить. И благодаря этому навыку она обрела долголетие и к нам пришла в 70 с лишним, по-моему, 74 ей было. И она прошла почти весь крестный ход — 1650 километров примерно. Она шла и плакала. Она, человек, который видел войну, много чего видел в 20 веке. И она пришла на крестный ход, все время плакала и молилась о том, чтобы Господь простил её, молилась о своих родственниках.

Это очень многогранное действие. И самое главное ядро этого крестного хода — правда. Там очень сложно сфальшивить. Как люди выпадают из крестного хода? Приходят с какими-то тщеславными, амбициозными целями. А раз — и не может.

Ему 25-30 лет — не может. А бабушки за 60 лет идут. Семён Матвеевич был из Брянска -тоже за 70 лет. Екатерина из Санкт-Петербурга — 73 года. Много таких. Казалось бы, зачем им-то? Ан нет. Ничем не заменить. Когда попробуете один-два раза, вы понимаете, что это другой образ жизни. И чем дольше идёт крестный ход, тем больше в этот образ жизни ты погружаешься день за днём. Очень трудно. Прошёл день, утром надо вставать. Ничего не двигается, ничего не шевелится, мозоли на ногах. А надо вставать и снова идти. И так постепенно, день за днём, с молитвой Иисусовой крестный ход движется по России. Вы спрашиваете, зачем? Вот есть такая цитата святого Симеона Солунского: «Крестный ход совершается для того, чтобы освятить людей и всё, что потребно им для жизни: домы, пути, воды, воздух и самую землю. Как попираемые, оскверняемые стопами грешников, чтобы обитаемые грады и веси и вся страна соделались причастниками Божественной благодати».

Хорошо, когда ходит Великорецкий крестный ход, Борисоглебский, Курский, Екатеринбургский. Но Россия-то большая, и крестные хода должны проводиться везде, во всех сёлах, городах, где есть храмы, тем более, монастыри.

Кира Лаврентьева

— Андрей, удивительно, что Вы называете некоторых крестоходцев по имени-отчеству, знаете их жизненные обстоятельства, их возраст, откуда они присоединились к Вам, какая у них, примерно, жизненная история. И это, конечно, сразу бросается в глаза, потому что народу в крестном ходу очень много, а Вы, получается, с некоторыми людьми сближаетесь, запоминаете их, поддерживаете их. Это сразу пришло к Вам? Или Вы чувствуете просто, что каким-то людям нужен этот контакт?

Андрей Бардиж

— Это естественная среда в крестном ходу. Люди настолько сближаются — это одна семья. Потом, когда крестный ход заканчивается, рыдают все в голос. Взрослые люди — 50-60 лет — рыдают в голос. И хотят на следующий год. У нас первые годы была вообще традиция такая. По окончании крестного хода я клал тетрадку, и те, кто хотел принять участие в следующем, туда записывали свои координаты, телефон, адрес, чтобы я мог их найти. Но это были времена, когда не было интернета, сотовых телефонов, это было начало нулевых. Таким образом мы потом находили друг друга, и снова, и снова, и снова люди принимали участие в крестных ходах.

Мы первые годы не снимали крестные хода. Во-первых, некому было, незачем. Батюшка сказал, не надо, это лишний раз повод к тщеславию. И первый, второй крестные хода у нас прошли практически без фотографий, тем более без видеосъемки. А в 2003-м был организован крестный ход из Курска в Дивеево, посвященный 100-летию Серафима Саровского.

Кира Лаврентьева

— Я очень хорошо помню этот крестный ход. Я была в Дивеево в 2003-м.

Андрей Бардиж

— На самом деле, удалось организовать три крестных хода, которые встретились в Дивеево. Один шел из Курска, это со мной, из Сочи — с Феклой, и из Перми с протоиереем Александром Петропавловским. Мы в Дивеево встретились. И о крестном ходе Курск-Дивеево, в котором мы принимали участие, он тоже где-то в районе 900 километров, оказывается, сняли фильм. И я не знал про это. Снимали не мы. Снимали сторонние новостные программы, какие-то епархиальные ролики. Кто-то умудрился их смонтировать в один фильм почти на час. Очень интересно было посмотреть. Там принимают участие тысячи людей. А сейчас гораздо меньше. Ковид внёс свои коррективы. Их просто перестали разрешать. Сложно согласовать, потому что не существует такого понятия в законодательстве. Это всё просто общественные мероприятия. Они подпадают под 54-й федеральный закон. Но с Божьей помощью все получается. Поэтому за 25 лет примерно 12 крестных ходов, каждые 2 года.

Кира Лаврентьева

— Андрей, как Вы видите для себя то самое духовное значение, о котором так много говорят, когда поднимают тему крестных ходов?

Андрей Бардиж

— По-моему, у Игнатия Брянчанинова есть фраза о том, что смирение и молитва — две стороны одного, это уже состояние духа. Состояние духа — одно, а с двух с разных сторон — это смирение и молитва. Не бывает смирения без молитвы, не бывает молитвы без смирения. Поэтому крестным ходом мы пытаемся стяжать дух Божий через молитву, через терпение, через дисциплину. Чтобы к смирению подойти, нужно сначала пройти дисциплину, терпение, а потом уже... Это очень трудно. И покаяние, терпение, молитвенный труд приносят свои плоды, люди год за годом приходят в наши проекты и нисколько не жалеют об этом. Они выбирают не пляж, огород или какие-то отдыхи, курорты.

Они приходят в крестный ход, выкраивают для этого специальное время. Мы стараемся заранее давать информацию — надо детей куда-то пристроить, огород вскопать, чтобы их отсутствие не было обременением для семьи. Приходят с детьми. Однажды к нам пришла женщина с тремя девочками лет 9, 11 и примерно 12.

У них так сложилась жизненная ситуация, что они остались без жилья вообще. То есть родственники каким-то образом их попросили покинуть. Они с котомками пришли к нам из Пскова до Прохоровского поля, почти полторы тысячи километров. Молились вчетвером. Когда они пришли, Господь им дал в Псковской области и работу, и дом. И как-то жизнь устроилась.

И таких примеров много, поскольку крестный ход — это богослужение, в нём желательно, чтобы шёл священник постоянно. Или, как минимум, в начале и в конце, и там, где мы служим молебны, тоже были священники. Поэтому идёт прямая проповедь православия словом Божиим, литературой, проповедью, самим действием.

Когда крестный ход, вообще ничего не говоря, входит в какой-то населённый пункт, а там идут люди 50-60 лет, все мокрые от пота, и с такими горящими радостными глазами — это самая лучшая проповедь православия, как я считаю. Без слов. Действием.

Кира Лаврентьева

— Кто обычно участвует в крестных ходах? Какой возраст участников-крестоходцев?

Андрей Бардиж

— Я уже говорил, как правило, за 40. Молодёжь пока не созрела для того, чтобы задавать такие серьёзные вопросы и искать на них ответы таким образом.

Очень многие люди ходят в крестный ход, чтобы что-то вымолить у Бога, покаяться, помолиться за ближних. Хорошая цитата Паисия Святогорца: «Увязать Евангелие с человеческим здравым смыслом невозможно, в основе Евангелия лежит любовь. В основе здравого смысла заложена выгода. В Евангелии написано: «Если кто-то принудит тебя идти одну версту, иди две» — «Разве в этом виден здравый смысл?» — спрашивает он. «В этом, скорее, видно умопомрачение, — шутит. — Поэтому те, кто хочет увязать Евангелие со здравым смыслом, заходят в тупик».

Очень сложно разговаривать о крестных ходах на языке классикализированного общества.

Кира Лаврентьева

— Человека, который там не был.

Андрей Бардиж

— Который там не был. Для того чтобы быть на одной волне, надо, чтобы человек попробовал, поучаствовал.

Кира Лаврентьева

— Я ходила в своё время в Иринарховский крестный ход, и в разные короткие крестные ходы мы ходили с родителями. И Дивеевский тот самый, от Сарова до Дивеева. Он небольшой, но для меня тогда, в 12 лет, целое событие. За мощами преподобного Серафима Саровского мы ходили. Я вспоминаю это как одно из самых ярких событий в жизни. К нам выходили бабушки в разных деревнях, выносили воду, какую-то снедь. Мы молились бесконечно, происходили какие-то чудеса прямо во время крестного хода. Люди плакали и радовались. И дети даже в инвалидных колясках шли со своими родителями.

Поэтому крестный ход — это особый дух, но наша задача с Вами, Андрей, передать этот дух по возможности нашим слушателям, которым ещё не посчастливилось крестным ходом пройти. Может быть, они послушают сейчас эту программу и присоединятся к следующему крестному ходу, который будет совсем скоро — 6 августа. Начинается Пожарский крестный ход, и прежде чем мы узнаем его программу, цели и задачи, как пишется на сайте Вашего крестного хода, давайте разберёмся с названием — почему у него такое название, в честь кого и как пришла идея такой крестный ход организовать?

Андрей Бардиж

— Нам повезло, Шуйская епархия, правящий архиерей епископ Иоанн сам ходит в крестные хода, и он понимает, что это такое, поэтому, когда возникла идея провести там крестный ход, он с воодушевлением это поддержал, дал очень ценные советы, сам участвует в нём. Пожарский крестный ход связан с именами Минина и Пожарского. Это было Второе ополчение, и к князю Пожарскому пришли воины, православное воинство Нижегородское, и попросили возглавить войско. Пришли они в село Мугреево-Никольское, вот оттуда мы и начинаем крестный ход. Сейчас это в Ивановской области, Южский район.

Начинается он на Бориса и Глеба, 6 августа, и заканчивается в Борисо-Глебском монастыре, уже в Ярославской митрополии, под Ростовом, там, где мощи Иринарха Ростовского, который был духовником князя Дмитрия Пожарского. Отчасти этот крестный ход повторяет фрагмент маршрута войска Нижегородского.

Как я уже сказал, там довольно длинные переходы в силу объективных причин. Он сверстан так, чтобы приходить на праздник Шуйской иконы Смоленской в город Шую 10 августа, на обретение Честных Древ в Погост Крест, где был явлен Животворящий Крест, известный в России как Годеновский. Оттуда мы идём в Годеново, и уже оттуда приходим в Борисо-Глебский монастырь.

За 10 дней 300 километров — это довольно много, учитывая то, что там 5 литургий. Переходы довольно протяжённые, по 33-35 километров. Два участка связаны с бездорожьем, поэтому приходилось запасаться резиновой обувью.

Для Шуйской епархии это дело было новым. В прошлом году мы прошли этот маршрут первый раз, попробовали, насколько он реально проходим. И все, кто принимали в нём участие, я думаю, нашли много полезного для себя. И собираются принять уже в этом году, это будет второй крестный ход, а мы надеемся, что он станет традиционным. От отчины князя Дмитрия Пожарского — село Мугреево-Никольское — до его духовника в Ростовском Борисо-Глебском монастыре Иринарх-Ростовском. 16 августа он заканчивается. Добраться можно до Шуи, например, из Москвы на «Ласточке». А от Шуи есть такое направление на Талицу, на Южу, до Мугреева-Никольского. Там есть возможность разместить людей на ночлег, то есть мы собираемся пятого накануне. Вот интересно, по промыслу Божьему мы начинаем на Бориса и Глеба и заканчиваем в Борисо-Глебском монастыре. Это, я думаю, очень-очень неспроста, потому что сейчас у нас идёт очень тяжёлая проблема — война. Война, по святым отцам, является следствием нарушения заповедей Божьих. Известный святой Николай Сербский говорил: «Ни один народ не может жить мирно, греша против Божьего закона».

К сожалению, настолько переполнена чаша терпения Божия, что мы пришли к необходимости воевать со своими грехами вот в таком сложном формате войны. В Ростовском Борисо-Глебском монастыре, как я уже сказал, есть мощи Иринарха Ростовского, духовника Дмитрия Пожарского. В его бытность, ещё во времена Иоанна Грозного, через те места проходил святой Иоанн-Большой Колпак. По-моему, из Пермского края он шёл в Москву, он сейчас мощами лежит в соборе Василия Блаженного. Но когда он приходил в Борисо-Глебский монастырь, у него была беседа с Иринархом Ростовским, и он тогда сказал, что за беззаконие, пьянство и разврат Господь-Бог пошлёт на русскую землю иноплеменных. И спустя время на Россию напали поляки, и жалкая кучка поляков захватила даже Кремль.

Сложно представить, но это было. А мы сейчас к этим грехам добавили аборты, наркотики, интернетовский блог и мат, к сожалению. Включая детишек в детских садах и школах. И очень сложно представить, что Господь бы это всё мог терпеть так долго. Поэтому мы делаем своё дело, мы пытаемся идти, молиться: «Господи, помилуй».

Покаянием человек может изменить решение Бога. Было бы здорово, если бы те люди, которые принимают решения на государственном уровне в Думе, на Старой площади в Кремле, понимали, что у нас крайне мало времени, его почти нет. Вот Китай. Ни разу не христианский, не мусульманский — конфуцианский. С 1 января этого года у них уголовная ответственность за любые действия — эротические, порнографические — в интернете. Зачем им это надо? Чтобы очистить нравственное состояние общества. Вот их это заботит. И они смогли это сделать.

С пьянством у нас очень хорошо боролся государь Николай Александрович. 1 августа 1914 года был принят сухой закон. Несмотря на то что четверть бюджета у нас формировалась за счёт алкоголя, волевым усилием государя был принят сухой закон. В СССР жёстко относились к матершинникам, насколько были люди нравственности и избегали тех же абортов. Вот это попустительство затягивает в воронку войны нас всех: верующих, неверующих — неважно. Церковными и государственными усилиями эту напасть удалось бы преодолеть.

Кира Лаврентьева

— Хотя именно в советское время аборты были легализованы, конечно. Это тоже боль.

Андрей Бардиж

— Церковь прилагает много усилий. Святейший патриарх много раз обращался к правительству и президенту о том, чтобы прекратить эту практику. Пока ничего не удаётся. Те люди, которые должны бы принять правильное законодательное решение, считают, что здесь у каждого человека должен быть якобы свой выбор. Идут против воли Божьей, против закона Божьего.

Кира Лаврентьева

— Будем надеяться, что ситуация изменится к лучшему.

Да, Андрей, теперь давайте по пунктам. Если человек сейчас послушал нас, вдохновился, захотел поучаствовать в Пожарском крестном ходе, скажите, пожалуйста, конкретно, куда приезжать, во сколько и какого числа, и что делать, что говорить?

Информация, я так понимаю, есть на сайте Пожарского крестного хода.

У крестного хода есть отдельный сайт, там очень подробно всё расписано.

Андрей Бардиж

— Приехать можно в любую точку крестного хода. Начало — Шуя, есть Погост Крест, Годеново. Это известные точки на карте, уже отработанный трафик, маршрут весь.

Поэтому каждый приезжает так, как ему удобно, в то место и то время, которое ему удобно. У нас единственная только просьба: на сайте написаны правила крестного хода. Когда мы начинали в 2001-2003 годах, очень быстро убедились, что много анархии, много своеволия, самочиния. Это очень сильно отягощает и осложняет движение крестного хода. И в 2003-м мы написали вот эти несложные правила, там 5-7 пунктов. Они позволяют нам организовать движение крестного хода так, чтобы для идущих оставалась только одна задача — молиться, а все остальное ложилось на плечи организаторов. И потом эти правила начали использоваться в других крестных ходах.

Была такая программа «Под звездой Богородицы» (2007-2008 год). Она вся была создана на этих правилах. Там было несколько «лучей», которые шли из разных городов и собирались в Москве. Из Владивостока был самый длинный «луч». Там были наши ребята, которые принимали участие в Курском. Вот они смогли пройти из Владивостока в Москву.

Так вот, просьба прочитать правила, согласиться с ними, принять их, и дальше приезжайте в крестный ход. И в той степени, в которой вам Бог отмерит здоровье, можно принять участие.

Кира Лаврентьева

— Давайте основные правила проговорим.

Андрей Бардиж

— Еще раз хочу сказать. Обувь, одежда — это все вторично, но, тем не менее, перечислено все, на сайте есть. Можно взять с собой рюкзачок или сумку. Будет машина для вещей, потому что идти с вещами можно (в Великорецкий так и ходят, но очень тяжело при таких переходах). Мы практикуем иначе. Идет машина, в которой личные вещи, и люди просто идут компактной колонной, поскольку основное движение все эти годы было по дорогам общего пользования. И чтобы мы не мешали машинам, они не мешали нам, отработаны были правила, возможность организации движения колонны. Мы нашли понимание и во властных структурах. Как правило, там, где сложно, есть сопровождение ГИБДД.

В этом крестном ходе всего 5-7 таких участков. Он тем и хорош, что он такой, я прошу прощения, провинциальный. То есть по второстепенным дорогам мы особо никого не грузим собой. Наше задача сосредоточена на молитве. Насколько это возможно. Потому что, повторю, проходить в день по 30-40 километров очень сложно.

Через 2-3 дня, когда удаётся наладить должный ритм, длину шага, дыхание, человек сосредотачивается уже на молитве и больше, как правило, ни о чём другом не думает. Мы запрещаем праздные разговоры в крестном ходу. Это очень тяжёлая болезнь — разговоры в крестном ходу. Они везде есть, к сожалению, и у нас тоже. Курение, сквернословие, тем более алкоголь.

Кира Лаврентьева

— Ну и какие-то политические акции. Разные люди же приходят со своими задачами.

Андрей Бардиж

— Приходят, конечно, и бросить курение. И им удаётся, пока они идут. Потом, к сожалению, возвращаются к прежним привычкам.

Кира Лаврентьева

— Искушение после доброго дела, да? Это тоже надо учитывать. И с благословения духовника надо идти в крестный ход или священника, которому исповедуешься.

Андрей Бардиж

— Обязательно. Благословение — это же не разрешение. Не столько разрешение. Благословение — это воля Божия и помощь Божия в этом деле. Я думаю, если воля Божия есть, Господь будет споспешествовать, и у вас всё получится.

Если воля Божия была бы в том, чтобы вам поучаствовать не в том формате, который вы предполагаете, а всего километров 2-3-10, будет так, как Господь решит, а не так, как мы. Я очень надеюсь на то, что люди, которые захотят поучаствовать и придут к нам, смогут пройти и для себя извлечь очень хорошую духовную пользу от этого дела, которая ни с чем несравнима. В крестном ходе есть всё — это Иисусова молитва соборная, Иисусова молитва келейная, литургии, молебны, панихиды — всё здесь есть. И после того как крестный ход заканчивается, хотя бы 10-15 дней с Иисусовой молитвой, она остаётся жить в человеке надолго, бывает, навсегда. Ты спать ложишься — она у тебя внутри: в сердце, в голове работает.

Вот это главная задача крестного хода — научить человека Иисусовой молитве. Научить человека молиться, да.

Кира Лаврентьева

— Спасибо огромное, Андрей. Давайте ещё раз напомним нашим слушателям, что Пожарский крестный ход начинается в четверг 6 августа 2026-го, в День памяти Святых страстотерпцев князей Бориса и Глеба, выход после литургии и молебна в 10 утра из села Мугреево-Никольское. Это как раз вотчина князя Дмитрия Пожарского от храма Святителя Николая. Я не буду слишком долго грузить уважаемого слушателя.

Всю информацию можно найти на сайте Пожарского крестного хода. Завершается он 16 августа, то есть фактически 11 полных дней получается. Не такой уж длинный, не самый длинный из всех крестных ходов, которые Вы проводите, но тоже непростой — 300 километров надо будет пройти.

Но пусть вас это не пугает. С Божьей помощью всё возможно. Если есть благословение духовника и доброе намерение, то всегда можно попробовать. Ну и опять же, Андрей сказал, что необязательно прямо из точки А в точку Б проходить весь путь. Сколько Господь благословит, сколько сил хватит, какая будет воля Божия.

Андрей Бардиж

— У нас был крестный ход из Севастополя в Смоленск. Вначале Крым проходили, там 400 километров. И крымчане говорят: «Крым пройдём, а дальше всё, некогда нам, у нас тут свои дела, переправляйтесь сами». Но когда они прошли эти 400 километров, говорят: «Хоть ракету строй. Нет, дело важнее». И переправились в Кубань и дальше двигались.

Было несколько примеров, когда люди приходили на день-два-три, поучаствуют, потом возвращаются на работу, пишут заявление на отпуск за свой счёт или очередной, и снова возвращаются. И поскольку тот крестный ход шёл почти 4 месяца, таких заходов в наш крестный ход было по нескольку раз. И люди говорят о том, что приходят в другой крестный ход. То есть он меняется, меняется дух, люди взрослеют.

Кира Лаврентьева

— Интересно, конечно, целая жизнь проживается за эти 10-20 дней. Да, кстати, Андрей, а самый длинный крестный ход сколько дней?

Андрей Бардиж

— Ну, мы начинали в конце апреля — май, июнь, июль. И 10 августа. Три с половиной месяца. Но это не потому, что у нас такая цель была. У нас была задача пройти вдоль границы с Украиной с молитвой о мире. Это был 2014 год. И мы по благословению старческому должны были до Бреста сделать. Но просто Брест — это ещё 800 километров. Мы одним годом не могли пройти. Это очень тяжело. Мы перенесли на следующий, потом снова на следующий.

Но по не зависимым от нас обстоятельствам — нам то не разрешили, то мы не смогли. В общем, так и не смогли до сих пор.

Значит, пока нет. Были другие проекты. Было два. Из Екатеринбурга в Кострому. Ну, я уже сказал, Курск-Дивеево. Из Пскова на Прохоровку. Из Могилёва в Псков. Из Тобольска в Екатеринбург, посвященный Царской теме. В прошлом году из Смоленска в Полоцк.

Весной и в августе вот эта проба — отработать маршрут Пожарского крестного хода. То есть в прошлом году было два небольших — 300-350, но поскольку два — это очень сложно в разных концах России. Я несколько раз у батюшки спрашивал, можно ли я уже не буду это делать. Потому что довольно сложно, тяжело. Он говорит: нет, надо делать. Потому что пока Господь дает такую возможность, это надо делать. Выполняя волю духовника, волю Божию, я думаю, мы продолжаем этим заниматься.

Кира Лаврентьева

— Слава Богу, дай Вам Бог сил. Андрей, а по какому принципу выбираются новые маршруты крестных ходов?

Андрей Бардиж

— Обычно это некий помысел, связан с церковным календарем, с какими-то событиями в жизни страны. Вот столетие прославления Серафима Саровского. Не мы выбирали, это Господь как-то выбрал сразу. Каждый проект так делается. Тут же Пожарский крестный ход. Когда думали, как его провести, сначала один был вариант маршрута, а потом надо идти в Борисоглеб, потому что там духовник Дмитрия Пожарского. Пришли в Борисоглеб. Потому что пройти крестный ход, который длится месяц, очень сложно хотя бы потому, что для этого надо увольняться с работы. А 10 дней так иначе можно выкроить. Или хотя бы несколько дней. Человек хочет, чтобы было начало и был конец.

Кира Лаврентьева

— Андрей, на сайте Пожарского крестного хода есть такой раздел помимо маршрута, времени, места, есть раздел «Цели и задачи». Это очень интересно. Расскажите, пожалуйста, как Вы составляли эти цели и задачи крестного хода Пожарского и какие они всё-таки? Давайте для наших слушателей повторим. Для тех, кто на сайте пока не видел.

Андрей Бардиж

— Цели и задачи — это воспроизвести движение Второго ополчения Минина и Пожарского, насколько это возможно. Но нет необходимости историко-архивной реконструкции буквальной. У нас есть задача в духовном плане, насколько это возможно, попытаться помолиться за себя, за своих близких, за Россию, чтобы Господь нас избавил от этой напасти, от ига греховного.

В 1613-м году было иго польское, сейчас иго греховное, которое буквально со всех щелей лезет. И нарушение заповедей Божьих, нарушение закона Божьего приводит к тому, что мы сейчас оказались в состоянии войны. И не будет мира, пока общество грешит.

Кира Лаврентьева

— Взяться за молитву и за собственную духовную жизнь. Начать с себя. Правильно?

Андрей Бардиж

— Правильно. Нам бы со всеми грехами разобраться.

Кира Лаврентьева

— Точно. И, кстати говоря, в той памятке, которую Вы мне дали, очень хорошая фраза Силуана Афонского приводится, что даже самый маленький грех меняет весь мир.

Маленький грех одного человека может поменять мир. Наверное, по этому же принципу, исправление греха или приобретение добродетели также может поменять мир в лучшую сторону.

Андрей Бардиж

— Вот Николай Сербский говорил, что воля Божия дарует победу тому, у кого самая ясная и крепкая вера в Бога и кто исполняет его закон.

Вот условия мира. В 2014 году сейчас уже упокоившийся старец псковский, архимандрит Гермоген Муртазов, который нас благословлял на несколько крестных ходов, в 2014 году сказал: «Мирных лет больше не будет».

Это очень страшное пророчество и страшное слово, потому что мы будем находиться в состоянии войны до тех пор, пока мы не искореним из общества грех. Из себя и из общества. Пока у нас внутри, в нас самих, в обществе существуют такие тяжёлые грехи, как аборты, пьянство, мат, наркотики, блуд

Кира Лаврентьева

— Колдовство.

Андрей Бардиж

— Это причина. И усилия тех нескольких процентов верующих слишком малы для того, чтобы изменить ситуацию в целом в обществе. Но мы будем стараться.

Кира Лаврентьева

— Да, мы будем стараться. Мы не будем отчаиваться.

Андрей Бардиж

— Спаси, Господи.

Кира Лаврентьева

— Мы будем стараться. И ещё такой момент. Андрей, как Вы пришли к личности Дмитрия Пожарского? Почему выбрали именно такой крестный ход? Именно под его знаменем провести?

Андрей Бардиж

— Не знаю. Я уже сказал эту фразу. Мы сейчас живём... У нас новое иго греховное, тяжёлое. По-моему, отец Андрей Ткачёв однажды говорил о том, что мы переживаем новое Смутное время. Самая длинная и тяжёлая смута в истории России.

А Дмитрий Пожарский в своё время вместе с Мининым боролись с той Смутой, с игом польским. Ну, как их духовный пример, мы попробуем, насколько это возможно, воспроизвести маршрут и пройти его с молитвой. Чтобы Господь помиловал и тех, кто идёт, и тех, кто воюет, и тех, кто по какой-то причине пока не смог. Может быть, в следующем году примут участие. Может быть, не у нас. Может быть, в каком-то другом. У нас есть и Курский, и Борисоглебский, и Иринарховский крестные хода, Великорецкий, Царский Екатеринбургский. Много в России крестных ходов. На Алтае.

Дай Бог, чтобы они оставались... Чтобы их разрешали, чтобы их поощряли, чтобы в них принимали участие священники и архиереи. Одна из самых сложных проблем — это то, что разрешение на крестный ход дают люди, которые сами не ходят. Вот если бы священники и архиереи принимали более активное участие, они сразу бы по-другому начали относиться к своим крестным ходам, я думаю.

Кира Лаврентьева

— Ну, в Пожарском крестном ходе принимают участие архиереи.

Андрей Бардиж

— Принимают. Да.

Кира Лаврентьева

— Это, кстати говоря, редкость. Потому что все-таки архиереи — люди очень занятые, с большим количеством послушаний. А тут такой длительный крестный ход.

Владыка Иоанн Шуйский идет с Вами 6 августа. Выходит на молитвенный подвиг. Так что, дорогие друзья, пожалуйста, узнавайте, записывайтесь. Не нужно же регистрироваться заранее?

Андрей Бардиж

— Нет, просто приезжайте. Мы много раз убеждались в том, что люди, которые говорят: «Мы приедем», — не приезжают. А те, которые говорят: «Нам некогда, некогда, некогда», потом их касается как-то сердце, они быстро собираются и приезжают. Поэтому регистрировать, звонить, договариваться большого смысла нет.

Кира Лаврентьева

— В первом Пожарском крестном ходе сколько примерно было человек?

Андрей Бардиж

— Тех, кто постоянно шли, было немного. Человек 25, может быть, 30. На каждом проходе на один день, на два присоединялись те, кто конкретно живёт в этом населённом пункте, и которые тоже себя впервые попробовали в таком духовном делании. И сказали, что в следующем году, то есть в этом, они снова придут.

Потому что для них это просто было настоящим открытием.

Кира Лаврентьева

— А вот в чём открытие, Андрей? Ещё такой вопрос. Попытаю Вас немножко.

Вот для тех людей, которые Пожарским крестным ходом прошли, то же, что и у других?

Андрей Бардиж

— Нас соединяет со Христом молитва, труд, скорбь и болезнь. И здесь это всё в одном месте. Молитва, труд, скорбь и болезнь. И радость, которую Господь посылает за вот это пусть малое крестоношение, которое человек проходит вместе с Ним.

Кира Лаврентьева

— Вот так, дорогие наши слушатели. Мы благодарим Андрея. Андрей, спасибо Вам огромное. Сил Вам, помощи Божией, помощи святых заступников, которым Вы молитесь, на которых уповаете.

Дорогие наши слушатели, присоединяйтесь к Пожарскому крестному ходу. Присоединяйтесь вот к такому молитвенному подвигу десятидневному. Помолимся за себя, и за наших близких, и за страну.

Андрей Бардиж был сегодня в нашей студии — организатор многодневных крестных ходов. Сегодня мы говорили о Пожарском крестном ходе. Меня зовут Кира Лаврентьева. Мы прощаемся с вами, дорогие наши слушатели. Будьте на волнах Радио ВЕРА. До свидания.

Андрей Бардиж

— До свидания.

---

Все выпуски программы Светлый вечер

• «15-е воскресенье по Пятидесятнице». Священник Николай Конюхов
• «Финансовые вопросы в семье». Священник Алексей Дудин
• «Феномен толстовства и его осмысление в христианском измерении». Виктор Визгин