В этом (2026) году на Петербургском международном экономическом форуме работала выездная студия Радио ВЕРА. Одним из наших гостей стал учёный, общественный и государственный деятель, поэт, предприниматель Алан Салбиев.
Разговор шел о влиянии развивающихся технологий на общество и экономику, о попытках внедрения в искусственный интеллект «естественной совести», кроме того мы говорили с нашим гостем о его творчестве и пути в науке и предпринимательстве.
Ведущая программы: кандидат экономических наук Мария Сушенцова
Мария Сушенцова
— Здравствуйте! У микрофона Мария Сушенцова. Это программа «Вера и дело», в рамках которой мы рассуждаем о христианских смыслах экономики, общества и технологий. Сегодняшний наш гость — Алан Салби́ев, кандидат технических наук, общественный и государственный деятель, автор серии научно-популярных книг и поэтических сборников. Здравствуйте, Алан!
Алан Салбиев
— Здравствуйте, Мария!
Мария Сушенцова
— Алан, в разговорах до эфира вы очень здорово сформулировали главный лейтмотив своей деятельности как то, чтобы развернуть современные технологии лицом к человеку, а значит — к Богу. И я бы хотела начать наш разговор сразу с этой основной точки. Поскольку вы профессионально занимаетесь исследованием развития искусственного интеллекта, его возможностей и проблем применения, попрошу вас немного погрузить нас в эти тонкости. И вытекающий отсюда вопрос: как через это развернуть ту самую штуку, которую все боятся и о которой говорят: «Искусственный интеллект сожрёт человека»? Как вы видите этот разворот лицом в нужную сторону?
Алан Салбиев
— Слушая о своих регалиях, которые вы перечислили, мне даже стало неловко, хотя за каждой из них стоит большой труд. Главной своей заслугой и достижением в жизни считаю, что я отец трёх детей. У меня три сына, и мы с супругой Ингой Казбековной стараемся воспитывать их прежде всего личным примером. Мне 45 лет, большую часть жизни я занимаюсь технологиями и всегда стремился делать так, чтобы они служили во благо человеку. Наверное, кое-что удалось в этом плане, потому что в начале моего профессионального пути я создал систему, которая упростила получение лекарств для льготников, многодетных семей и людей с астмой в моём родном регионе — Алании. Это была такая проба пера. Позже я занимал разные руководящие посты, но неизменным для себя считаю одно: в основе любых, даже самых передовых технологий должен быть человек, его душа и интересы не только наши, но и наших потомков, причём с горизонтом на много столетий. Всё закладывается сейчас. В какой-то момент я понял, что локальными системами многого не добьюсь, и ушёл больше в науку и стандартизацию. Не без гордости скажу, что есть подвижки. Сейчас на основе сделанной мной монографии, выпущенной в прошлом году при активном участии Института радиотехники и электроники РАН, нам с наставниками из научной школы Александра Яковлевича Олейникова удалось прийти к стандартизации так называемого национального профиля интероперабельности. Говоря коротко и понятно, сейчас мы закладываем архитектурные основы для любых российских систем — от банковских приложений до медицины и систем ИИ. Эта стандартизация включает страховочные тросы, чтобы всё, что проектируется и делается, в первую очередь учитывало человека, его потребности и развитие и ни в коем случае не вредило базовым ценностям и интересам каждого из нас.
Мария Сушенцова
— Здорово! А скажите, как конкретно удаётся достичь этого в проектировании архитектуры любых информационных систем, включая искусственный интеллект? Как удаётся поставить их на службу человеку, за счёт чего? Ведь это самообучающиеся системы, как их приручить?
Алан Салбиев
— Мы делаем так, чтобы у искусственного интеллекта появилась естественная совесть и чувство меры. Это позволит математически внедрить те страховочные тросы, которые не позволят перейти красные линии антигуманизма, античеловечности. Сейчас модно говорить, что новый ресурс эпохи — это человек. Но человек не может быть ресурсом, как не может быть ресурсом Господь Бог. Это основа основ, и посягательство на неё — против жизни, совести и человека. Поэтому первый страховочный трос — это естественная совесть ИИ. В этом смысле российский искусственный интеллект будет уникальным: никто из развивающих такие системы стран об этом ещё не думал. И второе: благодаря принципам интероперабельности мы обеспечиваем полное взаимопонимание внутри систем искусственного интеллекта, между ними и при взаимодействии с человеком. И это больше и больше получается, мы делаем всё возможное, чтобы через национальные стандарты сделать искусственный интеллект с естественной совестью. Это поможет нам на многие годы вперёд.
Мария Сушенцова
— Когда вы употребляете термин «естественная совесть», то с одной стороны, кажется, что совесть может быть присуща только сознательному существу с душой, то есть человеку. С другой стороны, я понимаю, что это метафора: речь идёт о вшитых ограничениях морально-нравственного характера, которые не позволят ИИ отвечать на деструктивные запросы, например, которые туда вбрасываются.
Алан Салбиев
— Безусловно, так и есть. Это задаётся математически через так называемые триггеры, то есть базовые ценности, которые невозможно преодолеть ни злоумышленникам, ни тем, кто владеет той самой «большой кнопкой». В этом корень нашей безопасности и гарантия того, что отечественная система ИИ никогда и ни при каких обстоятельствах не посягнёт на базовые человеческие, гуманитарные и культурные ценности. Это крайне важно.
Мария Сушенцова
— Спасибо большое. Давайте теперь поговорим о медиапространстве. Вы активно присутствуете там, и это видно по плодам. Как вам кажется, о чём стоит говорить в эфире, чем заполнять его по-настоящему, и как вы это реализуете?
Алан Салбиев
— Людям надо давать надежду. В обществе огромный дефицит доверия и счастья. Когда мы много лет назад планировали гуманитарную деятельность, мы поняли, что её надо облечь в какую-то форму. Тогда родился проект «Министерство счастья» и благотворительный проект «Тебя любя», мы много лет этим занимаемся, продвигаем. Главные дефициты современности — это доверие, милосердие и доброта. Чем дальше мы от них отходим, тем меньше баланса внутри нас самих, тем мы менее эффективны. Обратите внимание на пугающий невероятный объём продаж антидепрессантов в больших городах нашей страны — это какие-то астрономические цифры. И я подумал: как объяснить хотя бы своему окружению и широкой аудитории, что глушить диссонанс между душой, совестью и реальностью таблетками — это попытка искусственно заглушить голос разума и совести, чтобы короткими перебежками не испытывать ту боль, которая всё равно настигнет. Вот здесь наступает тонкий момент, когда каждый сам для себя, без принуждения и давления, должен обратиться сначала внутрь себя, а для каких-то бо́льших вопросов обратиться к Богу.
Мария Сушенцова
— Алан, перед нами лежит ваша книга «Прямая речь. Стихотворения». Вы презентовали и подарили Радио ВЕРА этот поэтический сборник, мы с коллегами успели его полистать. Знаете, меня очень зацепил слог, присущий русской классической литературе: общая гармония, выбранные образы, много природных метафор, что и понятно: вы родом с Кавказа; сразу почувствовалось лермонтовское влияние. Вы сейчас говорили о боли современного человека, а как поэзия лечит душу? И как вы через творчество делитесь с людьми, возможно, в чём-то их исцеляя через медиапространство?
Алан Салбиев
— Помните, «нам песня строить и жить помогает»? Так вот, всё возвращается. Общество устало от новостей, нестабильности и суеты, снова разворачивается к правильной речи, к чистоте, к тем смыслам и нарративам, которые когда-то были безжалостно отброшены как некий пережиток. Но ростки пробиваются, несмотря ни на что. Вы правильно заметили, огромное влияние на моё мировосприятие оказала русская классика. Моя мама, Белла Николаевна — филолог, более полувека она служит на ниве образования и слова. Любовь к чтению и поэзии — безусловно, её заслуга. Я пишу стихи с семи лет, занимаюсь живописью с одиннадцати лет. Мои книги достаточно востребованы. В феврале мы презентовали сборник в Санкт-Петербурге, а в октябре будет большой концерт в Останкино. Те поэтические вечера возвращаются, люди снова обращаются к вечным и чистым историям, я этому рад. И рад, что слепок моих чувств и переживаний разных периодов моей жизни, разных тем — о маме, семье, родном доме, о Родине — нашёл отклик. Я ничего не приукрашивал и не договаривал, поэтому сборник называется «Прямая речь». К каждому стихотворению приложена ссылка на музыкальное воплощение — я постарался, чтобы каждое стихотворение зазвучало песней. Надеюсь, и это найдёт отклик в сердцах многих.
Мария Сушенцова
— Слушаю вас и думаю: как удивительно сочетаются в одном человеке физика и лирика. (Под физикой я имею в виду ваше продвижение в сфере техники и технологий.) Всё-таки человек для целостности нуждается и в том, и в другом; без одной из этих составляющих мы хромые, несчастные и больные.
Алан Салбиев
— Извечный спор физиков и лириков: может ли физик быть лириком? Наверное, надо развиваться гармонично и искать во всём равновесие. К примеру, я не считаю технологии неким абсолютом. Искренне уверен, что ни одна самая продвинутая технология не заменит человека во всём многообразии его талантов. Искусственный интеллект никогда не станет искусственной душой, никогда не станет тем сознанием, которое рождает такие строки, как «Я помню чудное мгновенье...» Да, ИИ может лишь синтезировать то, что ранее создано человеком, его талантом и воображением, он работает на принципах комбинаторики, чистой математики и статистики. Поэтому у человека есть шанс на очень достойное будущее. Главное для нас — отделять зёрна от плевел. «По плодам их узнаете их» — это абсолютная истина. А когда нам с разных платформ вещают люди, якобы желающие всем добра, надо чутко прислушиваться к тому, что они говорят, потому что очень часто я вижу, что даже вечные ценности преподносятся в таком формате, что решают прямо противоположные задачи и никак не обращают человека ни к разуму, ни к совести, ни к Богу.
Мария Сушенцова
— Я думаю, что в этом аспекте — как донести главное — очень важна эстетика (наверное, вы со мной согласитесь).
Алан Салбиев — Да, и искренность.
Мария Сушенцова — Искренность и эстетика в плане чувства меры. Мы знаем, что золотое сечение и гармония зиждутся на умеренности, на чуткости и тонкости, как вы сказали. Алан, вы многодетный отец, у вас три сына. Мы находимся на площадке Петербургского международного экономического форума, и здесь в эти дни проводилось много секций, посвящённых демографии, выступали важные люди — предприниматели и чиновники, дискутировали о том, какие же средства помогут нам не вымереть, как мотивировать семьи не просто рожать, а быть многодетными, рожать трёх и более детей. А каково ваше практическое видение, как нам сподвигнуть соотечественников, через что воздействовать и нужно ли вообще воздействовать (может быть, мы их отвратим) к тому, чтобы заводить большие семьи, находить в этом смысл и радость?
Алан Салбиев
— До того как я сам вошёл в эту лигу многодетных, я вырос в многодетной семье — нас было пятеро детей. Мой младший брат трагически погиб, но у меня три сестры, и у них свои дети, а старшая сестра тоже многодетная мать. Я вдруг понял, что дело не в материальном положении и так далее, и в какой-то момент осознал: Господь помогает. Изначально предполагать, что мы не сможем дать детям то или это, — от всё лукавого, потому что Бог поможет, я это знаю и чувствую. Единственное, что точно зависит от нас, — это дарить детям свою любовь, остальное приложится. И в этом ключе мне показалось, что россиянам нужно дать немного больше свободы от тех нарративов, которые тяжким грузом довлеют над их волей и разумом: это постоянный негатив, упадничество. Русские люди не размножаются в неволе, как и любые россияне. Мы очень свободолюбивы с точки зрения выбора и воли, поэтому надо максимально дать пространство свободы. Вспомните: разве в царские времена у людей было больше ресурсов, когда семьи были огромные? Семеро по лавкам было — и как-то же справлялись. У нас, осетин, тоже были многодетные семьи; я читаю наши семейные истории ещё со времён Екатерины Великой — там огромные семьи было, и справлялись. Поэтому материальный вопрос здесь вторичен. А первично — дать людям больше свободы от постоянного негатива и информационного шума, который иначе как фастфуд не назовёшь. И второе — концентрация людей в больших городах. Чем больше человек оторван от земли, от своих корней, тем меньше он думает о продолжении рода. Жить на 25-м этаже, под ногами бетон и пустота — в таких условиях очень сложно думать о многодетности. Необходимо возвращение людей к земле, спокойствие... Помните, как говорил премьер-министр царской России Пётр Столыпин? «Дайте России двадцать лет спокойствия, и вы её не узнаете». Он мечтал о спокойствии для России, но, к сожалению, многое из его замыслов не сбылось. Нам нужно спокойствие, а для этого мы должны быть сильными. Вчера наш Президент об этом говорил: «Работайте, братья». Но это ведь обращено не только к отдельной ситуации, я бы сказал так абсолютно всем, потому что в этом огромном ковчеге под названием «Россия» мы все братья и сёстры, родные люди. И нам не хватает свободы чувствовать общее родство, чувства того, что мы опять припадаем к земле и корням, ощущать незримую связь с поколениями славных людей, которые своим трудом, верой и добротой передавали из рук в руки эстафету будущего, благодаря чему мы сегодня здесь. Этот подвиг и труд не должны стираться из памяти. Память рода — в первую очередь то, что надо возвращать через ценности, через обращение людей к истокам, через честность и правду, потому что россияне, люди русской цивилизации особенно тонко чувствуют и особо требовательны к правде и справедливости. Всё это надо вернуть.
Мария Сушенцова
— Как вы здорово обобщили и про русский характер, и про метафизический уровень демографической проблемы. На форуме в таком аспекте она ещё не раскрывалась. Я помню, присутствовала на секции, озаглавленной «Многодетная и малоэтажная Россия» — вот какова взаимосвязь. А как вы думаете, что могло бы переместить молодёжь и людей детородного возраста из мегаполисов на землю? Поясню: я сама жительница мегаполиса, хотя долго жила ближе к земле, при этом многодетная мама и знаю трудности многодетной семьи на земле: далеко ехать до школы (или хорошей школы нет рядом), далеко до больницы, поликлиники, до работы своей далеко, в итоге всё время проводишь в машине, хотя и любишь свою землю, природу, но жизнь вынуждает перемещаться в город поближе к этой инфраструктуре. Я сейчас дала такой аргумент, вот какой у вас будет контраргумент? Чем молодых людей, активных, работающих, рожающих при этом можно привлечь на землю?
Алан Салбиев
— Вот именно здесь, с учётом наших расстояний и инфраструктуры, и пригодятся человеколюбивые технологии, ориентированные на человека. Как только этот вектор окончательно сформируется, а мы через стандартизацию очень хотим его закрепить, — вы знаете, есть скорбный список тех министров и органов власти (хотя я сам был советником федерального министра цифры три года), и каждый отказ из этого списка имеет фамилию, имя, отчество, и на протяжении многих лет те, от кого что-то зависит, нас не слышат, а где-то и мешают и даже противодействуют. Но несмотря на это, мы продвигаем свою концепцию, свои технологии и свой подход, потому что расстояния и инфраструктурное неравенство можно выровнять и решить с помощью человеколюбивых технологий. Если вы точно знаете, что получите консультацию и обслуживание высочайшего уровня в любой точке нашей страны, даже в глухой тайге; если вы знаете, что ваш ребёнок получит образование академического университетского уровня, и будут созданы все условия для раскрытия его физического, нравственного, духовного и ментального потенциала; если он может участвовать во всех олимпиадах и развиваться именно как человек, а не как функция или ресурс, — вот тогда помогут новые технологии. Я искренне в это верю.
Мария Сушенцова
— Аминь. Спасибо большое! Это, я думаю, лучшее завершение нашего разговора на оптимистической ноте. Напомню, что с нами в этом часе был Алан Салбиев — кандидат технических наук, общественный и государственный деятель, автор серии научно-популярных книг и поэтических сборников. У микрофона была Мария Сушенцова, это программа «Вера и дело», которую мы записываем на Петербургском международном экономическом форуме. Спасибо вам, Алан, за этот разговор. Всего доброго и, надеюсь, до новых встреч.
Алан Салбиев
— Спасибо большое.
Второе послание к Фессалоникийцам святого апостола Павла

Апостол Павел. Худ.: Джованни Франческо Барбьери
2 Сол., 274 зач. I, 10 - II, 2

Комментирует священник Стефан Домусчи.
Здравствуйте, дорогие радиослушатели! С вами доцент МДА, священник Стефан Домусчи. Может ли человек быть достоин Бога? Ответ на этот вопрос звучит в отрывке из 1-й и 2-й глав 2-го послания апостола Павла к Фесалоникийцам, который читается сегодня в храмах во время богослужения. Давайте его послушаем.
Глава 1.
10 когда Он приидет прославиться во святых Своих и явиться дивным в день оный во всех веровавших, так как вы поверили нашему свидетельству.
11 Для сего и молимся всегда за вас, чтобы Бог наш соделал вас достойными звания и совершил всякое благоволение благости и дело веры в силе,
12 да прославится имя Господа нашего Иисуса Христа в вас, и вы в Нем, по благодати Бога нашего и Господа Иисуса Христа.
Глава 2.
1 Молим вас, братия, о пришествии Господа нашего Иисуса Христа и нашем собрании к Нему,
2 не спешить колебаться умом и смущаться ни от духа, ни от слова, ни от послания, как бы нами посланного, будто уже наступает день Христов.
Разговоры о достоинстве человеческой личности звучат в нашей речи довольно часто, хотя мы далеко не всегда это замечаем. Задумывается человек о том, что зарплата, которую он получает, не соответствует тому, сколько он трудится, и у него возникает мысль: «я достоин большего». Не нравится кому-нибудь дом, в котором он живёт, и он думает: «я достоин лучшего». И так со всем, вплоть до людей, с которыми мы соприкасаемся. Если мы присмотримся к своей жизни, мы увидим, что в нашем сознании всё время работают весы, с помощью которых мы взвешиваем всё, с чем сталкиваемся, всё, что входит в нашу жизнь. Но кто нам сказал, чего мы на самом деле достойны? Какими критериями мы пользуемся, чтобы это определить? Я понимаю, когда христиане говорят, что человек достоин чего-то высокого: они хотя бы верят, что он сотворён по образу Бога, а значит, стремится соответствовать не просто высокому, но высочайшему статусу. Однако, когда говорят, что человек появился в мире случайно и представляет собой чуть ли не особо адаптированную и мозговитую обезьяну, совершенно непонятно, чего он достоин. Жизни в саванне под деревом? Средневекового замка в горах или домика на 6 сотках? Каковы критерии? Поведение? Усилия? Кто может посчитать, как соотносятся ценности подвига и подвижничества? Кто каким наградам соответствует? В мире случайностей всё относительно.
В отрывке, который мы сегодня услышали, апостол Павел тоже говорит о достоинстве. Как человек верующий, он, конечно, говорит о христианском достоинстве учеников, то есть об их соответствии Христу. Именно Христос, Господь и Богочеловек, оказывается для верующего критерием достойной человеческой жизни. При этом апостол выражается удивительным образом. Он говорит, что Спаситель придёт прославиться во святых и явится дивным во всех уверовавших в Него. И здесь важно обратить внимание, что речь идёт не просто о прославлении святыми и верующими Того, Кто явился перед ними в виде какого-то объекта поклонения. Апостол пишет, что Господь прославится во святых и явится во всех уверовавших. Они в свою меру жили, как Христос, и во втором пришествии Он будет в них, их жизнь будет жизнью вместе с Ним и в Нём. Но разве может любой человек соответствовать Христу и быть достойным Бога? Думаю, ответ очевиден: нет. Сам человек никогда Богу соответствовать не может. Но Павел и не пишет об этом. Он говорит, что молится за фессалоникийцев, как и за всех верующих, конечно, чтобы Бог соделал их достойными, то есть соответствующими их призванию. Не они стали достойны, а Он соделал достойными их и, по выражению апостола, «совершил», то есть, говоря современным языком, «довел до совершенства» их благое и свободное стремление к добру и дело их веры, чтобы в итоге все исполнились славой и благодатью во Христе Иисусе. Что же во всей этой истории имеет отношение к современному верующему? На первый взгляд может показаться, что практически ничего, так далеки мы по своим ощущениям от апостола Павла и фессалоникийской общины. Но на самом деле всё, потому что, несмотря на без малого 2000 лет, которые нас разделяют, мы в той же Церкви, мы причастны тому же Господу Иисусу Христу и также надеемся, что Он соделает нас достойными нашего христианского призвания.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов

Псалом 56. Богослужебные чтения
Могут ли в жизни беда и хвала идти рука об руку? Кажется, что вроде бы как нет. Однако 56-й псалом Давида, который читается сегодня в храмах за богослужением, именно о том, что в жизни верного Богу человека — такой неожиданный «дуэт» совершенно возможен.
Псалом 56.
1 Начальнику хора. Не погуби. Писание Давида, когда он убежал от Саула в пещеру.
2 Помилуй меня, Боже, помилуй меня, ибо на Тебя уповает душа моя, и в тени́ крыл Твоих я укроюсь, доколе не пройдут беды.
3 Воззову к Богу Всевышнему, Богу, благодетельствующему мне;
4 Он пошлтё с небес и спасёт меня; посрамит ищущего поглотить меня; пошлёт Бог милость Свою и истину Свою.
5 Душа моя среди львов; я лежу среди дышущих пламенем, среди сынов человеческих, у которых зубы — копья и стрелы, и у которых язык — острый меч.
6 Будь превознесён выше небес, Боже, и над всею землею да будет слава Твоя!
7 Приготовили сеть ногам моим; душа моя поникла; выкопали предо мною яму, и сами упали в неё.
8 Готово сердце моё, Боже, готово сердце моё: буду петь и славить.
9 Воспрянь, слава моя, воспрянь, псалтирь и гусли! Я встану рано.
10 Буду славить Тебя, Господи, между народами; буду воспевать Тебя среди племён,
11 ибо до небес велика милость Твоя и до облаков истина Твоя.
12 Будь превознесён выше небес, Боже, и над всею землёю да будет слава Твоя!
Для начала вспомним контекст прозвучавшего псалма. Царь Саул ищет Давида, чтобы его убить. За царём — власть и отборное войско. У Давида тоже есть люди, но их жизнь проходит в бегстве, среди пустынных гор и временных убежищ. Пещера даёт им укрытие. И однажды именно в эту пещеру входит Саул. Теперь жизнь преследователя оказывается в руках преследуемого. Давиду предстоит решить: или убить Саула, и тем самым избавить себя от угрозы собственной жизни — или же великодушно даровать ему жизнь с надеждой, что Саул образумится и перестанет видеть в Давиде исключительно соперника, врага — каковым Давид, конечно же, не был. Давид решается на совершенно безумный с точки зрения житейской логики поступок: он... отрезает часть одежды Саула, чтобы тем самым показать ему, насколько он был близок, и... не трогает его, тем самым упуская уникальный шанс расквитаться с обидчиком.
Почему Давид так поступает? Он абсолютно, целиком доверяет Богу свою жизнь и все её обстоятельства — и учится, как бы сегодня сказали, «несимметричным ответам». Вместо мести — прощение, вместо обиды — великодушие. Оставляя в живых Саула, Давид тем самым его отдаёт на суд Божий — не дерзая самому становиться судьёй.
Что в итоге получает Давид? Это очень точно отражено в словах псалма: «готово сердце моё, Боже, готово сердце моё!» Что это означает? Великодушный поступок изымает Давида из привычной житейской повседневности; он словно бы «приподнимает» его от земли, от склок и наветов, от погони и преследования — словно бы он теперь смотрит на всё это с высоты, и перестаёт быть внутри человеческого мельтешения. Так же, как совершенно меняется восприятие окружающего мира, когда мы поднимаемся ввысь на самолёте, и мы понимаем, что нас там, на земле, теперь уже нет — мы в полёте, и можем спокойно наблюдать за происходящим внизу, словно за какой-то детской игрой, — так и Давид, уподобляясь Богу в милости, обретает возможность с распахнутым верой навстречу Господу сердцем быть внутренне свободным от обиды, злобы, гнева — всего того, чем одержим его противник.
Вот так и получается, что беда и хвала Богу в истории Давида оказались не просто переплетены воедино — но и действительно «шествуют неразлучной парой»! Так что, когда и в нашей жизни начинают сгущаться тучи, — самое время снова и снова читать 56-й псалом Давида и учиться у него, как саму безнадёжность можно переплавить верой в очень мощный и позитивный актив!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов

Николай Бердяев «Я и мир объектов»
В этом выпуске программы «Истоки» Константин Мацан и Максим Печенкин размышляли над смыслами философско-богословского труда выдающегося русского философа Николая Александровича Бердяева «Я и мир объектов. Опыт философии одиночества и общения», в котором автор рассматривает взаимодействие как бы двух миров: мира субъектов, связанного со свободой, духом и личностью, и мира объектов, т.е. мира вещей.
Ведущие: Константин Мацан, Максим Печенкин
Все выпуски программы Истоки
- Николай Бердяев «Я и мир объектов»
- «"Слово о законе и благодати" святителя Илариона Киевского»
- «Иван Ильин. „Аксиомы религиозного опыта“»
При грантовой поддержке международного грантового конкурса «Православная инициатива – 2026»











