В этом (2026) году на Петербургском международном экономическом форуме работала выездная студия Радио ВЕРА. Эта запись была сделана там.
В нашей выездной студии была американская журналистка консервативная активистка, популярный блогер Кэндис Оуэнс. Интервью брал директор Радио ВЕРА Роман Торгашин.
Кэндис вспоминала удивительную историю знакомства со своим мужем, рассказала, как пришла к христианству, а также поделилась впечатлениями о России и Православии.
Ведущий программы: директор Радио ВЕРА Роман Торгашин
Роман: Кэндис, спасибо большое, что приехали на Петербургский форум и, в частности, в нашу студию.
Кэндис: Большое спасибо. Для меня огромная честь быть здесь и возможность узнать о русской культуре, что называется, из первых уст.
Роман: Что ж, должен сделать небольшое признание. Дело в том, что мы уже встречались в прошлое воскресенье в Лавре в Москве.
Кэндис: Угу.
Роман: И когда вас представили моим дочкам — после того как они с вами сфотографировались, за что вам отдельное спасибо, — знаете, что они сказали? Одна, вспомнив про Одна, вспомнив про Джорджа, воскликнула: «О, он прямо как принц из сказки!» А вторая добавила: «Ну, она тогда тоже принцесса».
Кэндис: Оу, как это мило!
Роман: Так что, понимаете, дети влюбились в вас с первого же взгляда. А как мы знаем из Библии: «Из уст младенцев и грудных детей исходит истина», верно? Так что тут без вариантов. Да и на самом деле, мы оба — и я, и Надя (жена) — влюбились в вашу семью с самой первой встречи. У вас замечательная семья. Очень жаль, что Джордж из-за деловых соображений не с нами здесь в кадре, но мы действительно восхищаемся вашей прекрасной семьей.
Кэндис: Спасибо огромное. Да, он вообще никогда не общается со СМИ и прессой, так что...
Роман: Ну, я это прекрасно понимаю и, в общем-то, уважаю. И я знаю, что он делает это ради вас, ради вашего же блага. На самом деле, мне бы хотелось начать наш разговор с вашей истории любви. Как вы познакомились и как поженились?
Кэндис: Знаете, это... история на века. Все произошло прямо как в кино.В наше время таких историй уже и не услышишь. Я была в Лондоне, выступала на одном мероприятии, и Джордж оказался среди слушателей в зале. После того как мы познакомились, на следующий день был ужин, где мне тоже предстояло говорить с ним. Он сидел рядом со мной. И, честно говоря, почти не разговаривал.Потом он признался, что просто слишком сильно нервничал, чтобы говорить. А через 18 дней мы обручились. Представляете?
Роман: 18 дней?
Кэндис: ...18 дней. Сейчас о таком уже не услышишь, но все именно так и было. Как только я его увидела, я сразу поняла: это мой муж. Это то, что сложно выразить словами. В этом нет никакой логики, поэтому мы относимся к этому как к Божьему промыслу — это было абсолютно божественно, духовно. Его тянуло ко мне, меня — к нему. Конечно, была масса людей, которые думали, что мы сошли с ума, потому что это и сейчас звучит безумно. Прошло семь лет, а это все еще звучит безумно. Но да, он просто... я знала, что он мой муж.
Роман: Что ж, мои девочки снова оказались правы, потому что это действительно звучит как история из сказки.
Кэндис: Да.
Роман: А он — как принц.
Кэндис: Так и есть. Он как прекрасный принц из сказки.
Роман: Раз уж мы заговорили о Джордже... Вы ведь гораздо известнее его, по понятным причинам поскольку вы публичный человек и, по сути, звезда медиа. И я знаю, что вы католичка — это будет моим следующим вопросом, как вы к этому пришли, — но легко ли, будучи популярнее мужа, следовать библейской заповеди и повиноваться ему?
Кэндис: Знаете, нам на самом деле часто задают этот вопрос. Я прекрасно понимаю: из-за того, что я постоянно на виду в медиа, люди предполагают, будто СМИ как-то диктуют формат наших отношений. Но мы от этого абстрагируемся. Мы вообще не думаем о наших отношения в контексте славы, медийности или кликов. Уж я-то меньше всего — я вообще не имею никакого отношения к метрикам и показателям нашего шоу. Понимаете, мой муж занимается бизнесом и организационными вопросами, а я могу просто выходить к публике, делать то, что люблю, и общаться. Да, существует целый мир, где про нашу семью постоянно пишут тонны статей. Но наш дом — это действительно... Мы защищаем святость своего дома. Наша реальная жизнь на самом деле очень тихая и уединенная вопреки тому, какой масштабной она кажется со стороны. Она очень скромная, размеренная, и весь наш фокус полностью направлен на семью. Так что на весь этот внешний шум мы
Роман: Вот оно как.
Кэндис: не обращаем внимания.
Роман: Понятно. Что ж, спасибо за ответ. Я знаю, что ни вы, ни ваш муж не родились в католических семьях. Как вы пришли к католицизму, причем к самому консервативному крылу Католической церкви?
Кэндис: Ну, что касается Джорджа, он вырос в англиканской среде, а затем изучал теологию в Оксфорде, и это привело его к католической вере. В Англии это, как вы понимаете, шаг довольно неоднозначный и спорный — тема, по поводу которой они спорят веками. И вот, когда мы поженились, хотя он уже перешел в католицизм, он не был так активен в своей вере. Так что тот факт, что я была скорее вне конфессий и просто ходила в церковь, не было какой-то большой проблемой для нашего брака. Но как только у нас появились дети, для него, думаю, это стало более высоким духовным призванием. Он стал гораздо глубже погружаться в повседневную жизнь Католической церкви. Это стало едва ли не самым главным в его жизни. И я, просто как жена, видя эту трансформацию, понимала, что все это только к лучшему. Наверное, дело в том, что когда становишься родителем, ты неизбежно задумываешься: «Каким человеком я буду для своих детей? Ведь они будут искать во мне ориентир. Какое руководство я им даю?» И духовное руководство, конечно же, здесь на первом месте. Для Джорджа это послужило импульсом глубоко уйти в католичество. А я со своей стороны смотрела на это и думала: «Что же это за сила такая, которая...»
Роман: То есть вы, по сути, последовали за ним?
Кэндис: Я последовала за ним, да.
Роман: Приняли католицизм уже после замужества, верно?
Кэндис: Да. Мне просто очень хотелось понять, что им движет, что его вдохновляет и почему он проводит там столько времени. Я по натуре человек любопытный —проявляется ли это в подкастах, в политике или в медиа, — я всегда хочу докопаться до сути вещей. И меня потянуло к церкви совершенно естественно, точно так же, как в свое время потянуло к мужу. Это было частью его, частью его жизни, и когда я начала это изучать, я увидела там колоссальную глубину. В итоге, через несколько лет, я крестилась в Католической церкви.
Роман: То есть вы крестились именно в...
Кэндис: Да, в Католической церкви. Потому что Католическая церковь ведь не признает протестантское крещение... Ну, вообще-то они признают, но дело в том, что в детстве я не была крещена. Да, на момент нашей свадьбы я ходила во внеконфессиональную церковь, но крещения у меня не было. Так что у меня появилась возможность впервые принять крещение именно как католичка.
Роман: А вот Православная церковь, кстати, признает католическое крещение.
Кэндис: Совершенно верно, как и наоборот.
Роман: Да. Что ж, вы здесь уже несколько дней, и я уверен, что как журналист вы готовились к этому визиту. Что вы успели узнать о восточном православии?
Кэндис: Ну, во-первых...
Роман: Что вы вообще о нем знаете?
Кэндис: Ну, конечно, в рамках учебы все проходят — очень, очень поверхностно — тему Великого раскола. Но в Америке это не самая популярная тема, потому что Америка изначально задумывалась как протестантская страна. Там не особо хотят, чтобы американцы становились католиками или православными. Хотя сейчас, что поразительно, в нашей стране наблюдается колоссальный рост и того, и другого направления. Думаю, причины тут духовные — очевидно, что Святой Дух действительно действует. Но когда я сама заинтересовалась католицизмом, меня, естественно, потянуло узнать и о его «сестре» или «кузине» — называйте как хотите — о православной вере. Поэтому я проводила время с католическими священниками, задавала много вопросов о православии, следовала их наставлениям, желая понять, в чем именно заключаются различия. Так что я ни в коем случае не назвала бы себя экспертом, но могу с уверенностью сказать, что эта поездка значительно углубила мое понимание некоторых различий.
Роман: Каковы ваши личные впечатления? Вы ведь посетили несколько храмов, даже побывали на богослужениях. Остался ли какой-то, знаете, эмоциональный отпечаток?
Кэндис: Конечно! Знаете, это ведь христианская вера, как бы она могла не оставить во мне эмоциональный и духовный след? Это прекрасно. Прекрасна сама история, прекрасны обряды. Взгляд на эти средневековые соборы внушает благоговейный трепет. Находясь там, ты чувствуешь по этому тоску, ведь в Америке, откуда я приехала, все такое новое. Всё построили буквально только что — нашей стране всего 250 лет. Так что это лишь укрепляет мою веру в то, что мы должны преодолеть раскол. И в этом как раз и заключается моя цель...
Роман: Ну, каждый может преодолеть свой личный раскол в своей собственной жизни, но мы не можем решить это за тысячелетний раскол двух огромных церквей. Но мне кажется, это...
Кэндис: Мне кажется, это прекрасно, когда католики и православные сближаются. И было удивительно увидеть, что, как я уже сказала, обе эти веры сейчас переживают подъем в Америке, причем едва ли не впервые в истории нашей страны. Это заставляет изрядно нервничать определенные властные структуры. Но меня это не пугает, потому что в этом столько красоты, столько истории и столько наследия.
Роман: Что ж, мы сделаем все возможное, чтобы за время вашего пребывания здесь вы получили как можно больше представления о русском православии, накопили этот опыт и впечатления. Спасибо за то время, которое вы проводите здесь, в России. И у меня еще один вопрос: я читаю ваши соцсети, особенно посты из России. Они вызывают столько ненависти в комментариях. Скажите, как вы с этим справляетесь? Честно говоря, когда я их читал, мне становилось физически плохо. Любому нормальному человеку от таких комментариев станет не по себе. Как вам удается при этом выглядеть такой оптимистичной и лучезарной? Как вы справляетесь, имея столько грязи в медиаполе и в комментариях?
Кэндис: Я человек уже очень опытный поэтому умею абстрагироваться и раскладывать вещи по полочкам — ведь это не реальная жизнь. Это никак не отражает действительность. Вы ведь видите перед собой бот-кампании. И я имею в виду буквально скоординированные кампании ботов. Можно открыть официальные документы компаний, которые подают отчеты о...
Роман: Да, по некоторым из них сразу очевидно, что это боты, да.
Кэндис: Вот именно. А реальная жизнь — это реальная жизнь. Если бы хоть что-то из этого было правдой обо мне или отражало реальное восприятие меня обществом, наш подкаст не занимал бы первое место в мире. А это очень серьезное достижение. И это потому, что люди знают, что я... Всегда ли я во всем права? Нет, конечно. Я человек. Но я искренна в своем поиске истины — будь то в политике или в духовном плане. Я открыта для того, чтобы адаптироваться, расти, учиться, я сама исследую факты. Поэтому я полностью от этого отстраняюсь. Мне абсолютно все равно, что обо мне говорят, если это не имеет под собой никакой правды.
Роман: Что ж, дай Бог вам сил и дальше сохранять это мужество. Вы продемонстрировали немалую смелость, приехав в Россию в эти непростые в политическом плане времена, когда мы наблюдаем такое напряжение и, вероятно, самый низкий уровень международных отношений между Россией и Западом — и с Соединенными Штатами в частности. Видите ли вы какие-то точки соприкосновения или платформы, на которых Запад и Россия могли бы восстановить нормальные отношения?
Кэндис: Если говорить о людях — безусловно. И здесь применим тот же принцип: нужно отделять одно от другого. То, что транслируют ведущие СМИ, совершенно не отражает настроения простых людей. Весь этот «похмельный синдром» Холодной войны, постоянные попытки сделать из России главное «пугало» в то время как у нас внутри страны полно гораздо более реальных проблем, бьющих по американцам и особенно по налогоплательщикам, — все это уже не работает так, как раньше. Думаю, именно поэтому независимые СМИ совершили такой мощный прорыв в нашей стране. Так что, без сомнения, я верю, что российский и американский народы могут найти путь друг к другу. И мне кажется, это заметно по тому, как сильно мои подписчики поддерживали меня в этой поездке. Мне не терпится вернуться обратно и рассказать им все, чтобы развеять любые подозрения и страхи, которые им внушали: «Ой, а это безопасная страна? А туда можно ехать? А американцев там любят?» Теперь я смогу вернуться и показать им реальность — а это, собственно, то, чем я зарабатываю на жизнь, понимаете? Увидеть все своими глазами, как оно есть, и рассказать людям о своем опыте. И я надеюсь, что это поможет растопить лед этого непонимания. Но я могу сказать вам абсолютно точно: здесь, среди русских, есть любовь к американскому народу. И точно так же я могу подтвердить, что молодежь в Америке вовсе не слепо поглощает всю эту антироссийскую пропаганду, ставшую мейнстримом.
Роман: Что ж, это оставляет нам надежду.
Кэндис: Да.
Роман: И в заключение, что бы вы хотели сказать лично нашей аудитории — слушателям христианского радио здесь, в России? Возможно, что-то от...
Кэндис: Прежде всего — то, насколько сильно меня обезоружила здешняя история, эти прекрасные храмы, иконы... Кстати, я была просто потрясена Музеями Кремля. В этом есть что-то такое... Я чувствую, что сейчас происходит нечто важное на духовном уровне. Я действительно верю, что Святой Дух действует. Мне кажется, христианам по всему миру сейчас нужно объединиться, встать плечом к плечу и вспомнить, что Библия прямо призывает нас: «Не надейтесь на князей, на сынов человеческих...» И я думаю, этот момент настает прямо сейчас — когда нами движут не князья и государства а подлинный опыт и то, что я ощутила как духовный призыв приехать в Россию. Вопреки всем скептикам, я глубоко внутри чувствовала, что мне нужно быть здесь, сейчас у меня нет никаких сомнений в правильности этого шага. Думаю, мы должны разрушать ложь. Как христиане мы знаем, что сатана — отец лжи, а страх — один из механизмов контроля над людьми. Поэтому я очень надеюсь, что мое присутствие здесь поможет направить диалог в нужное русло. А еще я хочу выразить огромную благодарность за то, как тепло меня здесь приняли и сколько любви я почувствовала с самого момента своего приезда.
Роман: Хорошо. Спасибо. Друзья, Кэндис Оуэнс на Петербургском экономическом форуме на площадке Радио ВЕРА специально для вас. С вами был Роман Торгашин.
Кэндис: Спасибо, что пригласили.
Второе послание к Фессалоникийцам святого апостола Павла

Апостол Павел. Худ.: Джованни Франческо Барбьери
2 Сол., 274 зач. I, 10 - II, 2

Комментирует священник Стефан Домусчи.
Здравствуйте, дорогие радиослушатели! С вами доцент МДА, священник Стефан Домусчи. Может ли человек быть достоин Бога? Ответ на этот вопрос звучит в отрывке из 1-й и 2-й глав 2-го послания апостола Павла к Фесалоникийцам, который читается сегодня в храмах во время богослужения. Давайте его послушаем.
Глава 1.
10 когда Он приидет прославиться во святых Своих и явиться дивным в день оный во всех веровавших, так как вы поверили нашему свидетельству.
11 Для сего и молимся всегда за вас, чтобы Бог наш соделал вас достойными звания и совершил всякое благоволение благости и дело веры в силе,
12 да прославится имя Господа нашего Иисуса Христа в вас, и вы в Нем, по благодати Бога нашего и Господа Иисуса Христа.
Глава 2.
1 Молим вас, братия, о пришествии Господа нашего Иисуса Христа и нашем собрании к Нему,
2 не спешить колебаться умом и смущаться ни от духа, ни от слова, ни от послания, как бы нами посланного, будто уже наступает день Христов.
Разговоры о достоинстве человеческой личности звучат в нашей речи довольно часто, хотя мы далеко не всегда это замечаем. Задумывается человек о том, что зарплата, которую он получает, не соответствует тому, сколько он трудится, и у него возникает мысль: «я достоин большего». Не нравится кому-нибудь дом, в котором он живёт, и он думает: «я достоин лучшего». И так со всем, вплоть до людей, с которыми мы соприкасаемся. Если мы присмотримся к своей жизни, мы увидим, что в нашем сознании всё время работают весы, с помощью которых мы взвешиваем всё, с чем сталкиваемся, всё, что входит в нашу жизнь. Но кто нам сказал, чего мы на самом деле достойны? Какими критериями мы пользуемся, чтобы это определить? Я понимаю, когда христиане говорят, что человек достоин чего-то высокого: они хотя бы верят, что он сотворён по образу Бога, а значит, стремится соответствовать не просто высокому, но высочайшему статусу. Однако, когда говорят, что человек появился в мире случайно и представляет собой чуть ли не особо адаптированную и мозговитую обезьяну, совершенно непонятно, чего он достоин. Жизни в саванне под деревом? Средневекового замка в горах или домика на 6 сотках? Каковы критерии? Поведение? Усилия? Кто может посчитать, как соотносятся ценности подвига и подвижничества? Кто каким наградам соответствует? В мире случайностей всё относительно.
В отрывке, который мы сегодня услышали, апостол Павел тоже говорит о достоинстве. Как человек верующий, он, конечно, говорит о христианском достоинстве учеников, то есть об их соответствии Христу. Именно Христос, Господь и Богочеловек, оказывается для верующего критерием достойной человеческой жизни. При этом апостол выражается удивительным образом. Он говорит, что Спаситель придёт прославиться во святых и явится дивным во всех уверовавших в Него. И здесь важно обратить внимание, что речь идёт не просто о прославлении святыми и верующими Того, Кто явился перед ними в виде какого-то объекта поклонения. Апостол пишет, что Господь прославится во святых и явится во всех уверовавших. Они в свою меру жили, как Христос, и во втором пришествии Он будет в них, их жизнь будет жизнью вместе с Ним и в Нём. Но разве может любой человек соответствовать Христу и быть достойным Бога? Думаю, ответ очевиден: нет. Сам человек никогда Богу соответствовать не может. Но Павел и не пишет об этом. Он говорит, что молится за фессалоникийцев, как и за всех верующих, конечно, чтобы Бог соделал их достойными, то есть соответствующими их призванию. Не они стали достойны, а Он соделал достойными их и, по выражению апостола, «совершил», то есть, говоря современным языком, «довел до совершенства» их благое и свободное стремление к добру и дело их веры, чтобы в итоге все исполнились славой и благодатью во Христе Иисусе. Что же во всей этой истории имеет отношение к современному верующему? На первый взгляд может показаться, что практически ничего, так далеки мы по своим ощущениям от апостола Павла и фессалоникийской общины. Но на самом деле всё, потому что, несмотря на без малого 2000 лет, которые нас разделяют, мы в той же Церкви, мы причастны тому же Господу Иисусу Христу и также надеемся, что Он соделает нас достойными нашего христианского призвания.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов

Псалом 56. Богослужебные чтения
Могут ли в жизни беда и хвала идти рука об руку? Кажется, что вроде бы как нет. Однако 56-й псалом Давида, который читается сегодня в храмах за богослужением, именно о том, что в жизни верного Богу человека — такой неожиданный «дуэт» совершенно возможен.
Псалом 56.
1 Начальнику хора. Не погуби. Писание Давида, когда он убежал от Саула в пещеру.
2 Помилуй меня, Боже, помилуй меня, ибо на Тебя уповает душа моя, и в тени́ крыл Твоих я укроюсь, доколе не пройдут беды.
3 Воззову к Богу Всевышнему, Богу, благодетельствующему мне;
4 Он пошлтё с небес и спасёт меня; посрамит ищущего поглотить меня; пошлёт Бог милость Свою и истину Свою.
5 Душа моя среди львов; я лежу среди дышущих пламенем, среди сынов человеческих, у которых зубы — копья и стрелы, и у которых язык — острый меч.
6 Будь превознесён выше небес, Боже, и над всею землею да будет слава Твоя!
7 Приготовили сеть ногам моим; душа моя поникла; выкопали предо мною яму, и сами упали в неё.
8 Готово сердце моё, Боже, готово сердце моё: буду петь и славить.
9 Воспрянь, слава моя, воспрянь, псалтирь и гусли! Я встану рано.
10 Буду славить Тебя, Господи, между народами; буду воспевать Тебя среди племён,
11 ибо до небес велика милость Твоя и до облаков истина Твоя.
12 Будь превознесён выше небес, Боже, и над всею землёю да будет слава Твоя!
Для начала вспомним контекст прозвучавшего псалма. Царь Саул ищет Давида, чтобы его убить. За царём — власть и отборное войско. У Давида тоже есть люди, но их жизнь проходит в бегстве, среди пустынных гор и временных убежищ. Пещера даёт им укрытие. И однажды именно в эту пещеру входит Саул. Теперь жизнь преследователя оказывается в руках преследуемого. Давиду предстоит решить: или убить Саула, и тем самым избавить себя от угрозы собственной жизни — или же великодушно даровать ему жизнь с надеждой, что Саул образумится и перестанет видеть в Давиде исключительно соперника, врага — каковым Давид, конечно же, не был. Давид решается на совершенно безумный с точки зрения житейской логики поступок: он... отрезает часть одежды Саула, чтобы тем самым показать ему, насколько он был близок, и... не трогает его, тем самым упуская уникальный шанс расквитаться с обидчиком.
Почему Давид так поступает? Он абсолютно, целиком доверяет Богу свою жизнь и все её обстоятельства — и учится, как бы сегодня сказали, «несимметричным ответам». Вместо мести — прощение, вместо обиды — великодушие. Оставляя в живых Саула, Давид тем самым его отдаёт на суд Божий — не дерзая самому становиться судьёй.
Что в итоге получает Давид? Это очень точно отражено в словах псалма: «готово сердце моё, Боже, готово сердце моё!» Что это означает? Великодушный поступок изымает Давида из привычной житейской повседневности; он словно бы «приподнимает» его от земли, от склок и наветов, от погони и преследования — словно бы он теперь смотрит на всё это с высоты, и перестаёт быть внутри человеческого мельтешения. Так же, как совершенно меняется восприятие окружающего мира, когда мы поднимаемся ввысь на самолёте, и мы понимаем, что нас там, на земле, теперь уже нет — мы в полёте, и можем спокойно наблюдать за происходящим внизу, словно за какой-то детской игрой, — так и Давид, уподобляясь Богу в милости, обретает возможность с распахнутым верой навстречу Господу сердцем быть внутренне свободным от обиды, злобы, гнева — всего того, чем одержим его противник.
Вот так и получается, что беда и хвала Богу в истории Давида оказались не просто переплетены воедино — но и действительно «шествуют неразлучной парой»! Так что, когда и в нашей жизни начинают сгущаться тучи, — самое время снова и снова читать 56-й псалом Давида и учиться у него, как саму безнадёжность можно переплавить верой в очень мощный и позитивный актив!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов

Николай Бердяев «Я и мир объектов»
В этом выпуске программы «Истоки» Константин Мацан и Максим Печенкин размышляли над смыслами философско-богословского труда выдающегося русского философа Николая Александровича Бердяева «Я и мир объектов. Опыт философии одиночества и общения», в котором автор рассматривает взаимодействие как бы двух миров: мира субъектов, связанного со свободой, духом и личностью, и мира объектов, т.е. мира вещей.
Ведущие: Константин Мацан, Максим Печенкин
Все выпуски программы Истоки
- Николай Бердяев «Я и мир объектов»
- «"Слово о законе и благодати" святителя Илариона Киевского»
- «Иван Ильин. „Аксиомы религиозного опыта“»
При грантовой поддержке международного грантового конкурса «Православная инициатива – 2026»











