«О посте». Архимандрит Симеон (Томачинский)

В этом выпуске программы «Почитаем святых отцов» наша ведущая Кира Лаврентьева вместе с доцентом кафедры филологии Московской Духовной академии архимандритом Симеоном (Томачинским) на основе фрагментов из книги «Моя жизнь во Христе» святого праведного Иоанна Кронштадтского говорили о смыслах и значении поста, о том, почему его называют «весной души», чему может научить время поста и как провести его с духовной пользой.

Отец Симеон ответил, для чего постился в пустыне Иисус Христос, а также как связаны тело и душа человека.

Ведущая: Кира Лаврентьева

---

Кира Лаврентьева
— Программа «Почитаем святых отцов» на Радио ВЕРА. Здравствуйте, дорогие наши слушатели! Сегодня у микрофонов архимандрит Симеон (Томачинский), доцент Московской духовной академии, и Кира Лаврентьева. Здравствуйте, отец Симеон!

Архимандрит Симеон (Томачинский)
— Добрый день!

Кира Лаврентьева
— Тема у нас сегодня злободневная, актуальная, как никогда: «Пост — весна души». А читать мы будем книгу святого праведного Иоанна Кронштадтского «Моя жизнь во Христе». Цитаты будут о посте, и применить их можно не только к Великому посту, но и вообще ко всей нашей жизни. Итак, начнём.

«К чему ведут пост и покаяние? Из-за чего труд? Ведёт к очищению грехов, покою душевному, к соединению с Богом, к сыновству, к дерзновению пред Господом. Есть из‑за чего попоститься и от всего сердца исповедаться. Награда будет неоценимая за труд добросовестный. У многих ли из нас есть чувство сыновней любви к Богу? Многие ли из нас со дерзновением, неосужденно смеют призывать Небесного Бога Отца и говорить: „Отче наш!..“ Не напротив ли, в наших сердцах вовсе не слышится такой сыновний глас, заглушённый суетой мира сего или привязанностью к предметам и удовольствиям его? Не далёк ли Отец Небесный от сердец наших? Не Богом ли мстителем должны представлять Его мы себе, удалившиеся от Него на страну далече? Да, по грехам своим все мы достойны Его праведного гнева и наказания, и дивно, как Он так много долготерпит нам, как Он не посекает нас, как бесплодные смоковницы? Поспешим же умилостивить Его покаянием и слезами. Войдём сами в себя со всею строгостью, рассмотрим своё нечистое сердце и увидим, какое множество нечистот заграждают к нему доступ Божественной благодати, сознаем, что мы мертвы духовно».

Кира Лаврентьева
— Да, отец Иоанн всегда не в бровь, а в глаз, по делу, конкретно и чётко.

Архимандрит Симеон (Томачинский) 
— Но здесь главное, мне кажется, что он обозначает цель, ради чего всё это. Потому что подчас мы за деревьями не видим леса, а за трудами не видим смысла, цели. Это очень важно. Когда я был далёк от Церкви, то всё равно понимал, что пост нужен. Помню, Великий пост, я как‑то узнавал, что он начался, и постился, хотя не ходил в храм. Никаких особых представлений о духовной жизни я тогда не имел, но инстинктивно понимал, что это нужно. А ради чего — не понимал. Но важно, чтобы у нас было целеполагание, чтобы мы, как апостол Павел говорит, не били по воздуху кулаками бессмысленно, а чтобы это приносило результат и было осмысленным действием. Пост — это средство. Конечно, Господь говорит, что «сей род (то есть дьявольский) изгоняется только молитвой и постом». Но здесь интересно, что отец Иоанн Кронштадтский акцентирует наше внимание на сыновстве, на нашем усыновлении Богу, чтобы почувствовать это. Он приводит слова из литургической молитвы: «неосужденно сметь призывать Небесного Бога, называть Его Отцом». Мы слышим эти слова, священник их возглашает на литургии, но не всегда по‑настоящему чувствуем себя детьми Божьими и Бога как Отца Небесного. И вот пост как раз призван помочь нам чувство сыновней любви к Богу, чувство близости Его, Его заботы о нас оживить в наших душах. В этом смысл и главная цель поста. Вот что дальше пишет отец Иоанн:

«Пост — хороший учитель: 1) он скоро даёт понять всякому постящемуся, что всякому человеку нужно очень немного пищи и питья и что вообще мы жадны и едим, пьём гораздо более надлежащего, то есть того, сколько требует наша природа; 2) пост хорошо показывает или обнаруживает все немощи нашей души, все её слабости, недостатки, грехи и страсти, как начинающая очищаться мутная стоячая вода показывает, какие водятся в ней гады или какого качества сор; 3) он показывает нам всю необходимость всем сердцем прибегать к Богу и у Него искать милости, помощи, спасения; 4) пост показывает все хитрости, коварство, всю злобу бесплотных духов, которым мы прежде, не ведая, работали, которых коварства при озарении теперь светом благодати Божией ясно оказываются и которые теперь злобно преследуют нас за оставление их путей».

Кира Лаврентьева 
— Интересно, что то, что перечислил отец Иоанн, практически сразу вскрывается. Если говорить о Великом посте, то буквально в первые недели, всё сразу лезет, как из рога изобилия. Но, отец Симеон, тут такой момент: за пост мы все берёмся очень бодро, и кажется, что вот в этот‑то пост я наконец сделаю всё, что запланировал, оптимизирую свою духовную жизнь, исправлю свои страсти, поставлю себе цели, и где‑то к середине поста понимаешь, что проваливаешься. Вот у меня, например, так.

Архимандрит Симеон (Томачинский)
— Наверное, у всех может быть так. Но это как раз второй пункт: обнаруживаются все немощи нашей души, все её слабости, недостатки, грехи и страсти. Как об этом прекрасно преподобный Симеон Новый Богослов говорил, что «тщательное исполнение заповедей Божиих ведёт к познанию своей немощи». Казалось бы, должно приводить нас к тому, что — вот мы какие! Как мы смогли!.. А на самом деле ты думаешь о себе: «Да кто ты такой вообще?» В этом смысле польза поста несомненна. И если говорить о первом пункте — пусть не с первого дня, даже не с первой недели, но, действительно, тяжело бывает, качество еды меняется и количество, и организм может вначале реагировать бурным протестом. А потом вдруг ощущаешь лёгкость и понимаешь, что на самом деле тебе нужно меньше, и вдруг простые продукты становятся необыкновенно вкусными: картошка, хлеб и так далее. Конечно, тем, кто следит за фигурой...

Кира Лаврентьева
— .... им картошка и хлеб запрещены.

Архимандрит Симеон (Томачинский)
— Да, я в такие тонкости не вхожу, но так или иначе ты заново открываешь для себя мир даже в таких простых вещах. В этом смысле такое бодрое, активное начало всё равно нужно, потому что если не будет его, мы вообще ничего не сможем, не втянемся. Вот почему, например, такой строгий устав именно первых дней, мало кто способен выполнить его в полноте: первый день вообще ничего не есть, сухоядение и прочее...

Кира Лаврентьева
— Это по здоровью ещё не всем подходит.

Архимандрит Симеон (Томачинский)
— Да, и кто‑то выполняет, но не в этом суть. Но почему он такой строгий? Чтобы человек со всей ревностью резко постарался это сделать. Подчас мы говорим о плавности, о постепенности, это всё понятно, но в некоторых случаях нужно действительно переключить тумблер. Тем более что плавность в чём? Масленица — это ведь уже начало поста: воздержание от мясной пищи, поклоны с молитвой Ефрема Сирина, то есть фактически предначинание Великого поста уже есть.

Кира Лаврентьева — Продолжаем читать:
«Благодарю пресвятую, всеблагую, премудрую матерь мою — Церковь Божию, спасительно руководящую мною в сем временном житии и воспитывающую меня для гражданства небесного; благодарю её за все чины молитв, богослужения, таинств и обрядов; благодарю её за посты, для меня благодетельные в духовном и телесном отношении (ибо через них я здрав духом и телом, покоен, бодр, лёгок. Без поста мне было бы крайне тяжело, как это испытано не во время поста). Благодарю непорочную матерь мою, Церковь Божию, восхищающую меня небесным служением своим, восторгающую горе, к небеси дух мой, просвещающую ум мой небесною истиною, указующую мне пути живота вечного, избавляющую от насилия и бесчестия страстей, делающую жизнь мою блаженною».

— Видите, как он говорит: «благодарю её за посты, столь для меня благодетельные в духовном и телесном отношении». Иногда слышишь от людей, да и самим может приходить помысл, что вот, столько у нас постов в течение года: не только Великий, но и Петровский, длительность которого зависит от даты Пасхи), Успенский, Рождественский... А отец Иоанн Кронштадтский очень мудро объясняет, зачем нам эти посты.

Архимандрит Симеон (Томачинский)
— Да, через свой опыт. Каждый, я думаю, пока не пройдёт на себе, для него это может быть абстракцией или казаться чем-то необязательным. А человек, испытавший действие поста, его пользу, конечно, понимает. Здесь должно быть рассуждение, у каждого свои обстоятельства, своё здоровье и нужно понимать свою меру поста, но в целом человек видит благие результаты. Иногда, чтобы их почувствовать, нужно некое отречение от себя, потому что мы чаще всего себя жалеем и преувеличиваем свои немощи и потребности. А если действительно смело за это взяться и почувствовать пользу — неслучайно же многие верующие ждут с нетерпением, когда наступит пост, и их душа расправит крылья. Да и телу это часто приносит большую пользу. Разумный пост, воздержание даже с медицинской точки зрения, полезно. А периодическое воздержание от мяса просто необходимо для организма. Одна из древних античных добродетелей — умеренность, воздержание. В этом смысле мы не так много чего придумали. И мне ещё нравится в этом отрывке, что он благодарит Церковь Божию, которая «восхищает меня небесным служением своим», потому что и особенные службы в пост, нельзя ограничиться одной кулинарией и диетой. Если человек останавливается только на этом — это всё‑таки неполноценный пост. Здесь должно быть и то, и другое. И богослужения в этот период отличаются по своему составу, структуре, наполнению, по своему непередаваемому ощущению — например, Литургия Преждеосвященных Даров или Литургия Василия Великого, которая бывает только в Великий пост. Переживаешь такие чувства, которые в другой период просто невозможны. Во‑первых, ты не подготовлен физически и духовно к этому, и их просто нет, этих служб, они другие. А в Великий пост — «Свет Христов просвещает всех», вот это замечательное. У нас на Татьянинском храме, на фронтоне университетского храма как раз эти слова: «Свет Христов просвещает всех», они из Литургии Преждеосвященных Даров. Когда ты ещё их услышишь и увидишь, как выносится свеча и осеняет всех молящихся? Больше никогда, только Великим постом.

Кира Лаврентьева
— И полюбить эти богослужения тоже можно.

Архимандрит Симеон (Томачинский)
— Да, конечно. Человеку, который внимателен, старается их не пропускать, вникать в них и даже просто присутствовать, это приносит огромную пользу. Но если ещё и вникать, пытаться разобраться в смысле, подготовиться к ним, то это совершенно особые, непередаваемые ощущения, которые в другое время года нам порой недоступны, поэтому тут есть за что благодарить Церковь.

Кира Лаврентьева
— Дорогие радиослушатели, напоминаю, что мы читаем книгу «Моя жизнь во Христе» — дневники и записи святого праведного Иоанна Кронштадтского, и выбрали тему «Пост — весна духовная». Сегодня рассуждаем о посте.

Архимандрит Симеон (Томачинский) «Кто отвергает посты, тот забывает, от чего произошло грехопадение первых людей (от невоздержания) и какое оружие против греха и искусителя указал нам Спаситель, когда искушался в пустыне, постясь сорок дней и ночей. Тот не знает или не хочет знать, что человек отпадает от Бога именно чаще всего через невоздержание, как это было с жителями Содома и Гоморры и с современниками Ноя, ибо от невоздержания происходит всякий грех в людях: кто отвергает посты, тот отнимает у себя и у других оружие против многострастной плоти своей и против диавола, сильных против нас особенно через наше невоздержание, тот и не воин Христов, ибо бросает оружие и отдаётся добровольно в плен своей сластолюбивой и грехолюбивой плоти; тот, наконец, слеп и не видит отношения между причинами и последствиями дел».

— Да, замечательно отец Иоанн раскрыл. Во‑первых, напоминание очень важное, что первый пост в раю был заповедан человеку — Адаму: «пожалуйста, вкушайте от всех плодов, кроме плодов от древа познания добра и зла». Но человек уверовал в пищу, уверовал в то, что он сам всё может, что ему и Бог не нужен, а просто нужно что‑то поесть — и сразу станешь, как Бог, знающий добро и зло. Это архетип поведения, к сожалению, у нас всех, поэтому и врачевство противоположное. Об этом много говорится в великопостных песнопениях, что через невоздержание первые люди потеряли рай, а мы через воздержание, наоборот, обретём этот рай, войдём в него — собственно, как это показал Христос. Спасителю‑то зачем нужно было поститься? Он Сам Бог, Богочеловек. Но тем не менее сорок дней в пустыне Он постился, воздерживался. Это не просто педагогический приём — значит, человеческой природе это необходимо и действительно имеет глубокий смысл. И потом к Нему приступил диавол с тремя искушениями, которые замечательно раскрыл Достоевский в легенде о Великом инквизиторе. И преодоление этих искушений стало возможным благодаря тому, что Спаситель предшествующий период провёл в молитве и посте.

Кира Лаврентьева
— Отец Симеон, вот такой вопрос. Не так давно один священнослужитель дал совет своим прихожанам: «Неважно, что вы едите, главное — людей не ешьте». С одной стороны, это правильно, мысль ясна, потому что очень часто бывает, что мы постимся до самозабвения, но при этом близкие не знают, куда от нас бежать. Это одна крайность. Но есть другая крайность, в которую тоже можно впасть: здесь себе позволить, там себе позволить что-то. Ну, среда, пятница — это всё неважно, главное — любовь. «А вот у меня слабое здоровье (хотя оно, может, и не слабое), я себе сам благословлю что‑нибудь». «Да какая разница? Главное же — любовь, главное — людей не есть...» А я слышала от авторитетных духовников мнение, что если человек не может воздерживаться в малом, то, во‑первых, в большом не будет воздержан, а во‑вторых, у него и словесного воздержания не будет. То есть если он позволяет себе регулярно нарушать постные дни, то вряд ли он будет воздержан в поведении или в греховных привычках. С еды много чего начинается, не надо делать из этого культ и думать, что если ты постишься, значит, ты уже в Царство Небесное идёшь первым и по красной дорожке. Но всё же это немаловажно — точность исполнения поста. Пусть она не будет показной, не будет самоуспокоительной, но она должна быть. Как вы думаете, отец Симеон?

Архимандрит Симеон (Томачинский)
— Это популярная идея сейчас: «главное — любовь». С одной стороны, это верно, так и есть. Но любовь и достигается большими трудами и, в первую очередь, самодисциплиной. Это уже плод всех добродетелей. Поэтому нельзя отвергать то, о чём говорит отец Кронштадтский: кто бросает оружие, как он может победить диавола, если сразу отвергает все средства? Есть прекрасная цитата: «Тело — хороший слуга, но плохой господин». Если у нас телесное начинает господствовать в жизни, а апостол Павел пишет об этом неоднократно, что если вы внутреннего человека как‑то устраняете от себя, не даёте ему внимания, то внешний разрастается. И наоборот, если внешний страдает (то есть наше плотское начало), тогда внутренний преображается. Это взаимосвязанные вещи, мы не просто какие-то духовные существа, мы состоим из тела и души, и они друг с другом взаимосвязаны. О том, как тело воздействует на душу, написаны тонны аскетической литературы. Это реальность, и как раз в пост она очень хорошо ощущается, когда вдруг видишь, насколько мы зависим от еды и от всего остального, и как это влияет на нас. Вот эта дебелость плоти — когда человек при всём желании не может открыть сердце, молитва его не трогает, потому что телесность разрослась и не даёт душе взлететь. Поэтому, если мы хотим достичь любви и действительно стать духовными существами, к чему мы и призваны, то нельзя пренебрегать этими проверенными тысячелетиями способами борьбы. Это не борьба с телом, не борьба с плотью: наша брань не против плоти и крови, а против духов злобы поднебесных, но они, к сожалению, часто действуют через нашу плоть, через нашу телесность, поэтому здесь важно для себя определить меру, но ни в коем случае не пренебрегать. Ну если Сам Христос постился — какие ту могут быть ещё аргументы? Ну Ему‑то зачем, казалось бы, Он Сам есть любовь. Значит, это было важно. Здесь много смыслов: и послушание Церкви, и послушание Богу. Если Спаситель прошёл этим путём и нам предлагает, а мы говорим: «Нет, знаешь, это Тебе там было нужно, а мы как‑нибудь сами справимся» — это звучит самонадеянно, мягко говоря. Нельзя путать цель и средство, но если пренебрегать средствами, то ты никогда не достигнешь цели.

Кира Лаврентьева
— И вот как раз отец Иоанн пишет о том, о чём мы говорим. Причём, когда я вас спрашивала про малое и великое, я вообще не посмотрела на следующую цитату:

«Начинай исполнять заповеди, касающиеся малого, и ты исполнишь заповеди, касающиеся великого: малое везде ведёт к великому. Начни исполнять хотя бы заповедь о посте в среды и пятницы или десятую заповедь, касающуюся худых помыслов и желаний, — ты исполнишь все заповеди. А неверный „в мале, и во мнозе“ неверен есть (Лк. 16:10)».

Архимандрит Симеон (Томачинский)
— Да. Может быть, для того, кто начинает свой духовный и церковный путь, Великий пост со всей его строгостью может показаться недостижимым. Поэтому люди, например, первую и Страстную седмицы постятся строго, или какую‑то меру для себя по совету с духовником выбирают, отказываются от чего‑то, но не полностью, они ещё не готовы в полноте. Вот отец Иоанн об этом говорит: начни с малого, но именно начни. А если человек уже много лет в Церкви и не может выдержать пост, это как‑то странно. Или у него действительно что‑то со здоровьем, после операции — это другое дело. Я помню, как‑то в монастыре после тяжёлой операции я трудно восстанавливался. Начался Великий пост, и наместник благословил меня, чтобы я два дня постился, на третий причастился, и всё. Потому что иначе я не мог бы ноги передвигать. Обстоятельства бывают разные, это понятно. Мы не указываем единый регламент для всех, но цель и идеал есть. Начни с малого, но если ты малое прошёл, то планочку надо увеличивать или обратить внимание на что‑то другое. Ведь пост — это не только еда и определённое воздержание, но и многое другое. Вот празднословие — это огромная проблема. Сейчас, например, информация, которую мы потребляем, гораздо более разрушительна для души и для тела, чем какая бы то ни была пища. Стать разборчивым и воздержанным в информации, может быть, даже важнее и труднее. Нам стало трудно соблюдать информационную гигиену, какое‑то воздержание. Интернет‑воздержание вообще должно быть правилом, хотя бы периодическим. В Великий пост, я помню, раньше даже переставлял симку на кнопочный телефон, чтобы ничего такого не смотреть. Каждый может что‑то для себя придумать, понимая, что всё, что мы едим глазами и мозгами своими, подчас — жуткая вещь, которая разъедает душу похуже сосисок и котлет. На это обратить внимание в наше время очень важно и это уж точно всем по силам. Здесь уже не стоит вопрос, язва у тебя или что — но если язва, то тем более тебе переживать нельзя, не читай всякие деструктивные новости, от которых в больничку уже надо ложиться. Мы сами себя не бережём. Вот на этом аспекте поста я бы даже специально акцентировал внимание. Понятно, что во времена отца Иоанна Кронштадтского этого не было.

Кира Лаврентьева
— Программа «Почитаем святых отцов» на Радио ВЕРА, у микрофонов архимандрит Симеон (Томачинский) и Кира Лаврентьева. Мы читаем книгу святого праведного Иоанна Кронштадтского «Моя жизнь во Христе», тема «Пост — весна духовная», и продолжаем озвучивать цитаты.

Архимандрит Симеон (Томачинский)

«Соединяйся с Богом душою своею посредством сердечной веры — и всё можешь сделать. Борют тебя сильные невидимые, неусыпающие враги? Победишь. Враги невидимые, внешние? Победишь. Терзают страсти? Одолеешь. Подавляют скорби? Отвратишь. Унываешь духом? Получишь мужество. Всё с верою возможешь победить и самое Царство Небесное получишь. Вера — величайшее благо земной жизни: она соединяет человека с Богом и в Нём делает его сильным и победоносным: „прилепляйся Господеви, един дух есть с Господом“ (1 Кор. 6:17)».

— Замечательные слова, которые показывают, что для укрепления веры нужен и пост, и все наши духовные труды, потому что это наша главная ценность.

Кира Лаврентьева
— Я сейчас перечитываю «Братьев Карамазовых» Фёдора Михайловича и дошла до момента, где эти женщины страждущие, приходят к старцу Зосиме. Каждая рассказывает свои тяжёлые жизненные ситуации, он им отвечает. И мне так запало в душу, когда он ответил одной женщине, что если ты заметила какую‑то немощь в своей душе, то считай, что ты уже на пути к победе. То есть заметила — это уже успех. Заметить в себе какую‑то скверну, неправду, затаившуюся страстишку в углу души — это уже огромное дело и милость Божия. Учитывая, что незадолго до написания «Братьев Карамазовых» сам Достоевский был у старца Амвросия в Оптиной пустыни, я представила себе, что, может быть, он действительно услышал это у старца Амвросия и просто записал, как он разговаривает с прихожанами, с женщинами этими, которые караулили его буквально у кельи. И знаете, отец Симеон, это ведь так правдиво: ты видишь в себе что‑то вдруг и понимаешь, что это просто ужас, позорище, и ты сам с этим никогда не справишься. И ты это приносишь Богу, потому что не знаешь, что с этим делать. И вот это, наверное, и есть наше взаимоотношение с собственной душой.

Архимандрит Симеон (Томачинский)
— Это одно из достижений поста, духовной жизни — зрение греха своего. Опять-таки, и в Античности познать самого себя — вот главная цель. И это тоже познание: когда мы видим своё несовершенство, свои немощи — это великое дело, это делает нас непобедимыми. Неслучайно притча о мытаре и фарисее читается в подготовительную неделю. Мытарь видел себя совершенно со всех сторон неправильным, ничего хорошего не сделавшим. Конечно, если бы мы вдруг увидели всю свою грязь и нечистоту, мы могли бы не вынести этого зрелища, поэтому это открывается постепенно. Как раз пост тоже помогает увидеть пятна в своей душе, чтобы потом их отмыть, принести за них покаяние, по‑настоящему воззвать к Богу. А как можно воззвать к Богу, если ты не чувствуешь в Нём необходимости, если не чувствуешь своей невозможности самостоятельно победить? Тогда тебе нужен Бог, тогда ты по‑настоящему начнёшь в Нём нуждаться, как блудный сын, который понял, что вне отеческого дома он просто погибает, становится рабом, игралищем каких-то совершенно свинских интересов. Это трудное испытание — видеть свои грехи, особенно когда мы понимаем, что не можем совладать с собой, победить в себе, преодолеть. Значит, мы недостаточно это осознали и недостаточно обратились к Богу. Есть даже такое высказывание: какое свидетельство того, что грех тебе прощён? Простое свидетельство — если ты перестал его совершать. Значит, он тебе прощён, значит, ты его по‑настоящему оплакал, осознал, воззвал ко Господу и разорвал с ним всякую связь, вот тогда можно считать, что всё, он прощён, ты его победил. А пока мы впадаем в одно и то же, мы ещё в процессе борьбы, но это не должно ввергать в отчаяние. Да, это духовная битва. Но у отца Иоанна Кронштадтского замечательная бодрость и сильная вера: он говорит, что ты можешь всё это победить — и врагов сильных, и видимых, и невидимых, и страсти, можешь это одолеть. Как в повествовании о Каине, когда Бог говорит ему: «Смотри, грех у дверей лежит, но ты (в русском переводе) «господствуй над ним» — повеление такое. А в еврейском изначальном тексте: «ты можешь господствовать над ним», то есть это в твоих руках. Можешь господствовать, а можешь не господствовать. Но если не ты будешь господствовать, то он будет господствовать над тобой, так и пойдёшь по пути Каина. Он мог преодолеть это искушение: была у него зависть к брату, желание убить, но он мог это победить, Сам Господь сказал ему: грех у дверей лежит, но ты можешь господствовать, вперёд! Но вот, может быть, поста ему как раз не хватило.

Кира Лаврентьева
— Страшно, конечно.

«Я и здесь упокоеваюсь во Христе и со Христом. Как же мне не верить, что после смерти меня ожидает вечное в Нём упокоение после борьбы с врагами земными! Мне и здесь без Христа тяжело, мучительно; как же мне не верить, что тем более будет для меня мучительно без Него там, когда Он окончательно отвергнет меня от Лица Своего? Так здешнее состояние наших душ предызображает будущее. Будущее будет продолжением настоящего состояния внутреннего, только в изменённом виде относительно степени его: для праведников оно обратится в полноту вечной славы, для грешников — в полноту вечных мучений».

— Да, не дай Господь, чтобы Бог отвергнул нас от Лица Своего. Господи, не дай

Архимандрит Симеон (Томачинский)
— Здесь, собственно, слова Христа о том, что «Царствие Божие внутрь вас есть». Это не какое‑то место, не условное прощение, а то, что нужно вырастить, как сад в своём сердце. И по нынешнему нашему состоянию мы можем понять, в каком находимся положении. Как человек, смотря в зеркало — это, кстати, часто у отцов встречается, вот духовное зеркало наше — Евангелие, мы в него смотрим и видим, в каком мы состоянии: готовы ли мы к Царству Небесному? Живём ли мы со Христом? Это важный показатель, индикатор нашего положения. В этом смысле здесь не просто какие-то страхи. Как отец Дмитрий Смирнов замечательно об этом рассказывал: «не надо куда‑то попадать, ты уже там». Помните этот знаменитый отрывок: «Сынок, ты уже в аду — посмотри на своё лицо». Он с любовью это говорит, но смысл именно в том, что если тебя всё раздражает, всё бесит, никакой нет радости ни от снега, ни от листочков, ни от птиц, даже соловьи поют — и тебя бесит, значит, что‑то не так с твоей душой, дорогой. Куда ты можешь попасть, когда ты уже попал? Мы в этой жизни призваны встретиться со Христом и со своей душой, у нас другого шанса не будет. Нам дана наша душа как сад, который мы возделываем, и что из него получится? Либо чудовища появятся и растопчут этот сад, либо он будет благоухать и цвести. Действительно, ещё во время земной жизни мы это состояние ощущаем. Отец Иоанн правильно пишет: здешнее состояние наших душ предызображает будущее. Понятно, что здесь у нас много развлечений, человек пытается заглушить проблемы, отвлечься: пошёл, сериальчик посмотрел — вроде не так тоскливо в душе. А посиди просто сам с собой и посмотри, что такое вечность, что такое остаться со своей душой один на один. Читаем дальше отца Иоанна:

«Когда молишься о прощении грехов своих, укрепляйся всегда верой и упованием на милосердие Божие, готовое всегда прощать наши грехи по искренней молитве, и всячески бойся, как бы не запало в сердце отчаяние, выражающееся тяжёлым унынием сердца и принуждёнными слезами. Что твои грехи против милосердия Божия, каковы бы они ни были, лишь бы только искренно ты каялся в них! А бывает часто, что человек молится и внутренне сердцем не надеется, что грехи его будут прощены, считая их как бы выше милосердия Божия. За то, действительно, и не получает прощения, хотя и источники невольных слёз прольёт, и со скорбным, стеснённым сердцем отходит от щедрого Бога — того он и достоин. «Веруйте, яко приемлете, — говорит Господь, — и будет вам (Мк. 11:24). Неуверенность в получении просимого у Бога — хула на Бога».

Кира Лаврентьева
— Вот сейчас мы подошли к моменту, где отец Иоанн говорит о молитве и покаянии и о том, что крайне важно быть уверенным в получении просимого у Бога, потому что неуверенность есть хула на Бога. Очень так страшно, отец Иоанн, ответственно и серьёзно.

Архимандрит Симеон (Томачинский)
— Страшно и важно, конечно. У отца Иоанна действительно акцент на вере и, собственно, не только в словах, а он так и жил. Удивительно: простой священник, обычный вроде бы, но своей верой он горы сворачивал и переворачивал души людей. Об этом свидетельствовали многие, и это видно в его жизни, что когда он молился о чём‑то, он был уверен. О нём говорят, что, когда он молился, чувствовалось, что он прямо непосредственно с Богом общается и с полным упованием на Него полагается. И вот он пытается об этом нам рассказать, потому что это важно. Человек с двоящимися мыслями не устроен во всех путях своих, как известно, поэтому если человек не доверяет Богу и не возлагает на Него полного упования, то даже при правильном направлении он может не достичь желаемого просто потому, что не верит. Вера — это фундамент, который помогает всё остальное сделать. Здесь, конечно, речь идёт о молитве, потому что пост и молитва — это два крыла. Неслучайно мы начинали наш разговор со слов: «сей род изгоняется только молитвой и постом» — важно, чтобы они друг друга дополняли, и тогда они становятся сильными и эффективными. Но ещё должен быть фундамент — вера во всём этом.

Кира Лаврентьева
— Продолжаем читать:

«Что полюбит человек, в чём будет обращаться, то и найдёт. Полюбит земное — земное и найдёт, и поселится у него на сердце это земное, и сообщит ему свою земляность, и свяжет его. Полюбит небесное — небесное и найдёт, и поселится оно в сердце его, и будет животворно им двигать. Ни к чему земному не нужно прилагать сердца, ибо со всем земным, когда мы неумеренно и пристрастно им пользуемся, срастворяется какой‑то дух злобы, оземленивший себя безмерным сопротивлением Богу».

— Причём это же могут быть какие‑то земные мелочи, отец Симеон. Что‑то выпил, съел, прикупил, лишнюю серию посмотрел — по мелочи, и накапливается целый ворох внутренних проблем.

Архимандрит Симеон (Томачинский)
— И по мелочи, и по-крупному. Как Псалтири сказано: «богатство, аще течет, не прилагайте сердца». Он и говорит, что не нужно прилагать сердца, потому что от сердца — источник жизни, что там живёт, вот это важно. Помните, как в «Сталкере» Тарковского, когда человек хотел прийти в заветную комнату, чтобы исполнилось его желание. Он хотел здоровья для дочери попросить, а вернулся сказочно разбогатевшим, потому что на самом деле желание сердца его было не о здоровье дочери, а о богатстве. И он повесился. Ужасная история, но она иллюстрирует этот тезис, что можно словами хотеть одного, а сердце на самом деле ищет другого. Почему отец Иоанн и обращает внимание, что полюбить небесное именно сердцем — это не такое простое дело, требует сознательного усилия. В принципе, мы все тянемся к прекрасному, к животворному, а оно и есть — Бог, оно и есть небесное, но порой увлекаемся обманками, тем более что к этому срастворяется, как пишет отец Иоанн, какой‑то дух злобы, и он хочет нас как раз оземленить. Это вообще интересно: дух злобы ведь гордостью движется, а разве это телесное, земное? Это же духовная вещь, а она становится источником именно овеществления человека, отсюда и его тление, всё это временное, поэтому надо полюбить что‑то вечное, небесное. Конечно, здесь идёт речь не об отношениях между людьми, не о том, что нам по‑настоящему дорого: близкие, дети, родные — это совсем другие вещи, как раз духовные, вечные отношения. А разменять вечность на побрякушки, какие-то пустяшные вещи можно вполне, и причём это может быть покрыто высокими словами, умными рассуждениями. Дух злобы, который примешивается, всё это умеет красиво преподнести так, что даже не подкопаешься. Поэтому все опытные духовники и святые отцы говорили о внимании к своему сердцу как о приоритетной задаче: чем оно живёт, что любит, чего хочет — это важно понять и постараться сердце исцелить, постараться полюбить что‑то иное. Ведь чтобы по‑настоящему полюбить, нужны усилия и постоянный труд. Что‑то нам даётся даром часто, но настоящие вещи без труда не даются. «Без труда не выловишь и рыбку из пруда». Следующее изречение отца Иоанна:

«Ветер один и тот же, но в бесчисленно-многих местах производит силы; так и Дух Божий один и тот же, но в бесчисленных соборах ангельских являет силу и крепость Свою, и во всех святых человеках дышит, идеже хощет, и глас Его слышиши».

— Об этом и апостол Павел много говорит, что у каждого своё служение в Церкви и в этом мире, какая‑то своя миссия. Не всем быть пророками, учителями, кому‑то нужно и другими вещами заниматься и приносить пользу. Он говорит: вот любовь для всех открыта. И мы видим, что святые не похожи друг на друга, такие разные по характеру, по служению, по роду жизни. Вот тот же отец Иоанн Кронштадтский — семейный приходской батюшка, а есть монахи, есть юродивые, есть праведные жёны и так далее, многочисленное разнообразие, а всё это — один дух, один Господь ведёт каждого по‑своему. То есть Бог не упраздняет индивидуальность человека, его личность, а наоборот, её преображает, помогает ему реализоваться в полной мере, и нам важно помнить, что наши лучшие устремления, все наши силы тогда расцветут, когда они будут с Богом и Духом Божиим будут питаться.

Кира Лаврентьева
«Как в Иисусе Христе обитает вся полнота Божества телесно, так и в животворящих тайнах Тела и Крови Его. В малом человеческом теле — вся полнота бесконечного, невместимого Божества. И в малом Агнце, и в хлебе, в каждой малейшей частице Его — вся Божественная полнота. Слава всемогуществу и благости Твоей, Господи!»

— Да, конечно, при прохождении этого пути поста без Причастия совсем нет сил. Ни сил, ни смысла.

Архимандрит Симеон (Томачинский)
— Да, отец Иоанн всегда обращал на это особое внимание, он и начал движение за более частое и более внимательное причащение, что в его время было совсем нехарактерно. Поэтому его даже на иконах обычно пишут с евхаристической Чашей — как проповедника причащения по возможности частого. В этом смысле он опередил своё время. Сейчас, слава Богу, люди это сознают больше, традиция более частого причащения утвердилась. Просто мы ощущаем, что иначе погибаем. Мы стали такие слабые, немощные, нам трудно с соблазнами бороться, и нам, как антидот, как поддержка, как вдохновение необходимы Тайны Христовы, это Божественное Причащение. Поэтому он и говорит, что даже в малейшей частице Агнца заключается вся полнота Божества, лишь бы мы смогли этим воспользоваться, чтобы Тайны Божии послужили к нашему оздоровлению. И дальше он продолжает эту мысль:

«С верою несомненною причащаясь животворящих Таин, я осязательным образом поучаюсь вездесущию Христову. Каким образом? Вот каким: в каждой частице Тела и в каждой капле Крови я принимаю всецелого Христа, и таким образом вижу сердечными очами, что Он в одно и то же время весь во всех частицах и каплях, сколько бы их ни было, до бесконечности. Так же точно Господь весь во всяком храме, в Святых Тайнах и в каждой самомалейшей частице. А как храмы православные находятся по всей земле, то Господь не только Божеством, но и душою, и телом Своим присутствует по всей земле, везде сообщаясь верующим, весь нераздельно, и производя в них сладостные плоды: очищение грехов, освящение душ и телес христианских, праведность, мир и радость о Дусе Святе, соединяя всех с Собою, со Отцом и Святым Своим Духом. Знаем, кроме того, что Он и через усердную молитву вселяется в души верующих с Отцом Своим и Духом Святым, будучи присущ всему вещественному миру, и разум оживляя его весь и каждую часть его порознь, Господь тем более присущ людям и особенно христианам, живёт в них. „Или не знаете себе, яко Иисус Христос в вас есть, разве точию чим неискусне есте“ (2 Кор. 13:5).» «Не весте ли, яко телеса ваша храм живущаго в вас Святаго Духа суть?» (1 Кор. 6:19).

— То есть не знаете ли вы, что ваши тела — суть храм живущего в вас Святого Духа? Но вот это к теме поста очень важное напоминание, что храм Божий свят, что наши тела — храм Святого Духа. Это вообще очень важно себе напоминать и соответственно к этому относиться. За храмом, конечно, особый уход: в нём лампадка должна гореть и должно быть чисто, прибрано. Апостол Павел об этом в разных местах говорит, это постоянная идея, к которой он возвращается в разных случаях, что тело — не просто сила, которая противится духу, не дуализм такой, а наоборот, оно может и помогать. «Тело — плохой господин, но хороший слуга», поэтому пусть будет на своём месте этот «слуга» и тогда он много пользы может принести. Ну и, конечно, замечательное рассуждение о том, что храмы действительно по всей земле, в разных странах, городах и сёлах, и везде Господь присутствует — значит, Он вообще везде с нами, «везде сый и вся исполняяй», не только в каком‑то одном месте. Поэтому говорят, что тяжело бывает в странах нехристианских, где нет или очень мало православных храмов, возникает ощущение какой‑то безблагодатности, потому что даже телесным образом там Христос не присутствует.

Кира Лаврентьева
— Сохрани нас, Господи, во все дни жизни нашей и приведи нас к Царствию Небесному, — только и хочется это сказать после чтения книги святого праведного Иоанна Кронштадтского «Моя жизнь во Христе», которую мы сегодня с отцом Симеоном читали, и цитаты наши были на тему «Пост — весна духовная». Поэтому, дорогие слушатели, творения отца Иоанна — это бесчисленное множество прекрасных и удивительных слов, пропитанных любовью к Богу святого праведного Иоанна Кронштадтского. Мы, конечно, греемся о его любовь. Спасибо огромное, отец Симеон. Дорогие слушатели, у микрофонов были архимандрит Симеон (Томачинский), доцент Московской духовной академии, и Кира Лаврентьева. Это была программа «Почитаем святых отцов» на Радио ВЕРА, мы прощаемся с вами до следующей недели.

Архимандрит Симеон (Томачинский)
— Спасибо. До свидания.

Кира Лаврентьева 
— До свидания.

---

Все выпуски программы Почитаем святых отцов

• «Святитель Игнатий Брянчанинов о духовных смыслах искусства». Священник Михаил Дочия
• «О вере и доверии Богу». Архимандрит Симеон (Томачинский)
• «"Молитвы на озере" святителя Николая Сербского». Священник Анатолий Главацкий