Поделиться
В современном представлении война — это прежде всего столкновение армий. Но так было далеко не всегда. О том, чем была война по своей сути для царя Давида, хорошо понятно из слов 19-го псалма, который сегодня читается в храмах за богослужением.
Псалом 19.
1 Начальнику хора. Псалом Давида.
2 Да услышит тебя Господь в день печали, да защитит тебя имя Бога Иаковлева.
3 Да пошлёт тебе помощь из Святилища и с Сиона да подкрепит тебя.
4 Да воспомянет все жертвоприношения твои и всесожжение твоё да соделает тучным.
5 Да даст тебе Господь по сердцу твоему и все намерения твои да исполнит.
6 Мы возрадуемся о спасении твоём и во имя Бога нашего поднимем знамя. Да исполнит Господь все прошения твои.
7 Ныне познал я, что Господь спасает помазанника Своего, отвечает ему со святых небес Своих могуществом спасающей десницы Своей.
8 Иные колесницами, иные конями, а мы именем Господа Бога нашего хвалимся:
9 они поколебались и пали, а мы встали и стоим прямо.
10 Господи! спаси царя и услышь нас, когда будем взывать к Тебе.
Исторический «нерв» псалма — это молитва общинного заступничества: народ молится о царе как своем предводителе, вожде, потому что от того, выстоит ли он, зависит судьба всех. В древнем мире война была не только столкновением армий — это было столкновение надежд и страхов, а если еще точнее всмотреться в войну через библейскую оптику — столкновение верности. Причем верности не людям, а именно высшим духовным силам. И главный вопрос, который висит в воздухе — Бог — Он с кем?
Если представить образно: храм здесь — ставка, штаб духа. Но этот штаб — не про военные стратегемы и ухищрения, как бы обойти противника, а вообще про иное: подтвердит ли в этот раз Сам Бог Свой договор с Его народом — или он уже недействителен? Вопрос, согласитесь, куда более значимый, чем земли, добыча или иные ресурсы — или даже просто защита самих себя от вторжения.
В псалме есть такие слова: «Да защитит тебя имя Бога Иаковлева». Имя в Библии — не описание, не «название», а знак присутствия. Есть разница — сказать: пусть тебя сохранит «идея о Боге», и другое дело — Сам Бог. Через напоминание о Иакове псалмопевец говорит: Бог хранит не идеальных, а тех, кто держится за Него, у кого сила устремления к Богу выше любых — даже очень личных — обстоятельств и препятствий...
«Поднимем знамя во имя Бога нашего» — очень важные слова. Знамя — это идентичность: кто мы и за что стоим. В кризисе всегда выясняется, какое у нас знамя на самом деле: имя Божие — или имя собственной гордости, обиды, тщеславия, мнимой правоты: в кризисе войны это всё обостряется и проявляется.
Самая кульминация псалма — в этой фразе: «иные колесницами, иные — конями, а мы именем Господа». Это один из самых пронзительных стихов Псалтири: как бы ни были средства важны, но сами по себе они не спасают. Колесницы и кони дают ощущение контроля: также, как и деньги, связи, здоровье, репутация, вообще технологии как таковые. Но результат всё же зависит совсем не от них — а от того, на чьей же стороне окажется Бог.
Этот псалом побуждает задуматься нас про перенастройку доверия в ситуации кризиса: а где на самом деле наши «колесницы» — то, на что мы ставим как на главную надежду в преодолении случившихся проблем? И верим ли мы Богу настолько, что даже без всяких колесниц убеждены: если Он за нас, если наш союз с Ним не разрушен, то нам нечего бояться!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
26 мая. О разговорах о Боге
Поделиться
О том, как говорить о Боге, — настоятель храма блаженной Ксении Петербургской в Казани священник Александр Ермолин.
Как говорить о Боге современному человеку? Это очень сложный вопрос. Я бы начал с того, что современному человеку о Боге нужно говорить. Потому что есть желание, потому что есть вопросы. И человек всегда рад, когда кто-то обращается к нему со словом Божиим, со словом Священного Писания, когда говорит ему о Церкви, о церковной жизни. И это всегда вызывает какой-то живой интерес, живой отклик.
Но как говорить? Конечно же, есть разные принципы, разные миссионерские подходы. Мне кажется, что можно сформулировать несколько принципов. Конечно же, говорить на понятном языке. Конечно же, не упрощать, не примитивизировать, не пытаться представить в себе Православие как нечто забавное. То есть рассказывать так, как оно есть.
Но самый главный принцип, который будет выше всех остальных принципов, — это принцип «делать это с любовью». Помнить о том, что наша задача, миссионеров, в том, что мы должны говорить о Христе, а человек по этому слову, по милости Божией, по нашему небольшому усилию должен обратиться ко Христу и обрести для себя жизнь вечную. В этом заключается задача. Поэтому нужно говорить современному человеку о Христе с любовью.
Все выпуски программы Актуальная тема:
26 мая. О дерзновении
ПоделитьсяО дерзновении в молитве — епископ Покровский и Новоузенский Феодор.
Духовное дерзновение в молитвах к Богу — это особая форма свободы обращения праведного человека к Богу, сочетающая смелость, веру и смирение. Лучше всего это дерзновение можно увидеть на примере святых.
Так, святой праведный Иоанн Кронштадтский исцелил больного дерзновенной молитвой: «Господи, Ты создал его отцом шестерых детей, так исцели его теперь!». Молитва прозвучала как требование. «Он поправится, встанет на ноги», — сказал отец Иоанн супруге больного. И пришедшие вскоре врачи констатировали, что больной пошёл на поправку и вскоре выздоровеет.
Ещё один пример из «Жития преподобного Павла Препростого», когда он дерзновенной молитвой исцелил одержимого. Молитва звучала так: «Ты видишь, Иисусе Христе, распятый при Понтийском Пилате, что я не сойду с этого камня, не буду ни есть, ни пить, пока не умру, если Ты не изгонишь духа из этого человека и не освободишь его». И прежде чем эти слова сошли с его уст, тотчас дух вышел из одержимого.
Таким образом, духовное дерзновение в молитвах — это не просто смелость в обращении к Богу, а глубокая связь с Ним, основанная на вере, любви и познании Божественной воли. Можно сказать, что сила молитвы — в вере, вера — от дерзновения, а дерзновение — от почитания Бога и следования Его словам и заповедям, когда ты становишься для Него своим, а не делателем беззакония.
Все выпуски программы Актуальная тема:
26 мая. О молитве
ПоделитьсяО молитве — настоятель Богоявленского храма в Ярославле священник Александр Сатомский.
Молитва — безусловное дыхание души для христианина. Вне её не устроить внутреннюю жизнь. Несколько камней полагается в фундамент, в основание нашей действительности, и молитва — один из таких камней.
Очевидно, есть большое христианское учительство о том, как до́лжно молиться, какое нужно иметь внутреннее устроение к этому. И замечу, есть прекрасный, я бы сказал, учебник, который говорит не только об этом, а о всех основаниях этого самого фундамента, о всех тех необходимых камнях. Это, конечно, текст преподобного Никодима Святогорца «Невидимая брань». Вот здесь он действительно самым азбучным способом объясняет, как человеку устроить свой дом души.
Но, возвращаясь к молитве, есть ли темы, которые для неё избыточны, есть ли то, о чём, ну скажем так, молиться не стоит. Но вот здесь я, наверное, вспомню только апостола Иакова, брата Господня, который замечает: «Просите и не получаете, потому что просите не на добро, а чтобы употреблять для ваших вожделений».
И вот здесь тонкая грань. С одной стороны, так можно переинтерпретировать практически любое наше бытовое прошение, но нет, Христос говорит, что нормально молиться не только о духовном, но и о бытовом. Регулярно в молитве «Отче наш» мы вспоминаем не только про наступление Господнего Царства, но и про насущный хлеб. А вот молиться о чём-то, что либо нас, либо ближних в итоге влечёт к искушению и злу, вот об этом молиться нам точно не стоит.
Все выпуски программы Актуальная тема:
